Лживая река

      После переклички они отправились на ужин, где учителя решили распределить их по спальным комнатам. Из-за того, что их было много, решили делить по классам. Сюэ Ян тут же приуныл и не совсем хотел показывать окружающим. В нём что-то заклинило, словно он не должен был просто провести одну ночь с несколькими собственными одноклассниками в одной комнате. Новость, что постель там будет одна — двуспальная — и вовсе уничтожила его хорошее настроение.       Старостам классов повезло чуть больше. Их в комнате было не по три человека, а по два. Синчэнь скосил взгляд в сторону, рассматривая Сюэ Яна, который лениво катал на языке леденец, украденный с чужого стола. Его глаза прожигали дыру в столе, а руки крепко сцепились на собственных коленях. Синчэнь ощущал этот спад чужой ауры с весёлой на нервную.       — Сюэ Ян, ты по какой-то причине не хочешь…? — начинает шёпотом Синчэнь, но Сюэ Ян вдруг вскидывает голову. Смотрит на него со странной тревогой, не желая ничего говорить и ни на что отвечать. — Ты в порядке?       — Конечно, — всё же говорит он, пожав плечами с напускной лёгкостью в чуть дрожащем голосе. — Вдруг они храпят, ужас.       — Я могу попросить старосту другого класса поменяться с тобой местами, если ты хочешь, — с улыбкой предлагает Синчэнь. Несмотря на камень в собственном сердце, он чувствует, что должен отставить эту обиду. Потому что Сюэ Ян… ему не должно быть так страшно от происходящего. Пока Сюэ Ян размышляет над ответом, явно борясь с желанием согласиться, Синчэнь обращается к сидящему напротив старосте: — Лю Юйси, ты можешь сегодня поспать с классом младше?       Названный Лю Юйси быстро качает головой, отчего круглые очки спадают чуть вниз по носу, и с тихим ужасом проговаривает:       — Сяо Синчэнь, нет! С этими бродягами я точно не хочу оставаться ночью.       — Зачем так грубо? — отвечает ему Синчэнь, хмурясь от чужого тона. — Попробуй поменяться с кем-то после, чтобы остаться с друзьями. Я ведь тоже хочу, чтобы Сюэ Ян был со мной.       — Звучит плохо, звучит очень плохо, — Лю Юйси цокает. — Вы даже на ночь не хотите друг от друга отлипать, что ли?       — Какая разница, Лю Юйси, просто сделай как прошу. Ну? — улыбается Синчэнь.       — Нет! Я хочу с тобой остаться, ты тихий, спокойный и не будешь мне мешать.       Синчэнь вздыхает, поджав губы.       — Я сам с кем-то поменяюсь из твоих, — говорит он уже Сюэ Яну. Тот качает головой:       — Я словно маленький ребёнок. Чего ты так печёшься? Ревнуешь? — фыркает он, немного расслабляясь для вида. Синчэнь не верит ни одному игривому тону в его голосе.       — Если тебя что-то гложет, и ты действительно не желаешь делить с кем-то комнату, то я не хочу закрывать на это глаза, — тихо признаётся Синчэнь, в конце поддерживающе поднимая кончики губ. Сюэ Ян застывает.       В груди что-то хлопает, словно дверь на хрипящих петлях. Почти ломается и держится лишь на мольбах. Сюэ Ян смотрит ему в глаза, не совсем понимая, как реагировать. Поэтому, он лишь пожимает плечами, возвращаясь обратно к задумчивому покатыванию заметно уменьшившегося леденца во рту, и рассматривая бутылку с газировкой на столе.       К ним подходит классный руководитель Сюэ Яна, и обращается ко всем школьникам в столовой:       — Все распределения по комнатам закончены. Старосты, вы будете спать в комнатах на втором этаже. Остальные — по три человека на первом. Если кто-то меняется, сообщите мне до отбоя.       В воздух поднимается несколько рук. Синчэнь желает также поднять ладонь, чтобы уточнить, может ли он поменяться с кем-то местами, но вдруг его руку хватают две чужие. Первым оказывается Лю Юйси, которому приходится длинным телом прогнуться над столом, чтобы крепко сжать его запястье, а вторым — Сюэ Ян, который немного грубовато сжимает его длинные пальцы в своей ладони.       — Не смей, — шипит Лю Юйси.       — Не надо, Синчэнь, — говорит странно мягким голосом Сюэ Ян.       Но это словно не Сюэ Ян. Синчэнь встревоженно думает о том, как сильно он отличается от того, кого он встретил в глуши несколько месяцев назад. Как раньше в нём что-то горело, а сейчас — жалко потухало. Как много Синчэнь упустил из виду, что не был прямо сейчас способен сделать хоть что-то? Чего стоит счастье Сюэ Яна и те искры в его взгляде?       Классный руководитель смотрит на них несколько секунд молча, а затем уточняет:       — Значит, оставляем всё как есть у вас?       — Оставляем, — отвечает за них троих Сюэ Ян. Лю Юйси активно кивает, что-то бурчит под нос и первым отпускает ладонь Сяо.       Сюэ Ян незаметно даже для себя самого поглаживает косточки пальцев Синчэня перед тем, как, наконец, выпустить её из своей хватки.

***

      Лю Юйси явно был слишком счастлив для человека, который просто делит свою комнату с Сяо Синчэнем. Он всё говорил, говорил, пока они готовились ко сну, и это совсем не было похоже на того Лю Юйси, которого знал Сяо Синчэнь.       Синчэнь всё поджимал губы в немом мятеже. Он не злился, но был немного раздражён своей не способностью как-то помочь Сюэ Яну. И даже хоть как-то понять его. Всё казалось странно-сложным и раздражающе далёким. Мысли без устали вертелись в голове, не давая возможности ни вдохнуть ни выдохнуть без боли на сердце.       В памяти счастливый Сюэ Ян, который впервые пошёл в школу. Он был таким трогательным, он был таким счастливым, что душа Синчэня трепетала. И трепещет до сих пор. Его дерзкая улыбка немного потеплела, он был слишком рад возможности учиться. И Синчэнь готов был сделать что угодно, лишь бы оставить Сюэ Яна таким подольше. Лишь бы не дать возможности гнили пробраться в него, биться в венах вместо крови.       — Сладких снов, Сяо Синчэнь! — верещал Лю Юйси, ложась к нему спиной.       — Спокойно ночи, — тоскливо ответил Синчэнь.       Он действительно отвык спать без Сюэ Яна рядом. Он действительно потерял голову полностью.       Спустя час, когда Синчэнь не мог даже сомкнуть глаз под тихое сопение соседа, он вдруг услышал стук в дверь. Стук был довольно резким, но даже так в нём ощущалась неуверенность.       Синчэнь уже собирался встать, как вдруг Лю Юйси дёрнулся, просыпаясь полностью. Он вскочил на ноги, словно это был не стук, а предупреждение о пожаре. Синчэнь лежал лицом в сторону двери, из-за чего чётко увидел лицо Сюэ Яна, когда Лю Юйси распахнул дверь, а затем передумал, и также резко запер её. Но не вышло: Сюэ Ян вовремя подставил ногу.       — И зачем ты здесь? — устало спрашивает Лю Юйси. — Чтобы проверить не зарезал ли я твоего Синчэня?       — Чтобы зарезать тебя самого, — цокает также устало, но холодно Сюэ Ян в ответ. — Дай дорогу.       — Нет! Что ты тут потерял? — почти шипит он, крепко сжимая ручку двери в кулаке.       — Буду с вами спать.       Дальше Сюэ Ян делает шаг вперёд, заставив Лю Юйси побежать до кровати и с грохотом лечь в постель на своё место. Синчэнь нахмурился, повернулся на другой бок, чтобы посмотреть на соседа. Тот полностью укрылся простынёй, и явно дрожал от страха, когда к ним стал приближаться Сюэ Ян, уже закрывший дверь на ключ.       В темноте Синчэнь способен только различить их силуэты, и его очень смешит, когда Сюэ Ян хватает Лю Юйси и просто…       Кидает его на пол.       Синчэнь громко фыркает, но никто этого не вылавливает, так как Лю Юйси начинает ругаться и хрипеть, пытаясь встать на ноги, но путается в простыне.       Сюэ Ян грациозно ложится на его место, чуть ближе к Синчэню и даже в этом мраке он способен выловить улыбку Сяо.       — Привет, — говорит Сюэ Ян шёпотом.       — Привет, — тут же отвечает он ему.       Лю Юйси, всё же, удачно встаёт на ноги. Он продолжает ругаться, но принимает свою судьбу, и не без раздражения, досады и злобы ложится у их ног. Синчэнь поджимает колени ближе к груди, чтобы не мучить соседа ещё больше.       — Педики, спать не даёте, — яростно говорит Юйси. Синчэнь желает, что-то сказать, но Сюэ Ян вдруг бьёт тому голой ступнёй по лицу и уверенным тоном произносит:       — Папаша твой педик. Спи, не заёбывай.       Синчэнь прикрывает ладонями лицо, чтобы не взорваться от смеха. Лю Юйси затыкается, не желая больше получать по лицу. Лю Юйси наивно полагал, что соседствовать с Сяо Синчэнь было лучшей возможностью поспать спокойно, совершенно забыв о ходящем за ним всюду Сюэ Яном.

***

      — Я думал о тебе всё это время, — говорит Синчэнь шёпотом спустя время, выловив вновь сопение соседа, и уверенный, что Сюэ Ян не спит.       — Мы не виделись несколько часов, — отвечает ему Сюэ Ян, повернувшись к нему спиной.       — Не эти часы — все эти месяцы, — признаётся Сяо. Сюэ Ян молчит.       У Синчэня столько несказанных слов между горлом и языком. Он хочет протянуть ладони, обнять его, прижаться к губами к взлохмаченным вороньим волосам, вдохнуть запах сладостей, запрятанных в самых глубоких сокрытых от мира коридорах души Сюэ Яна. Но ничего из этого он не делает, потому что чётко помнит лицо друга, когда тому не нравились прикосновения. Сюэ Ян словно был отвращён, словно его что-то душило и мешало спокойно принять тот факт, что прикасается к нему Сяо Синчэнь, а не кто-то другой. Не кто-то чужой.       Почему для Сюэ Яна соприкосновения являются такой проблемой? Сяо Синчэнь хочет спросить, он хочет знать абсолютно всё. Потому что он выслушает, поймёт и примет, только если Сюэ Ян решится. Но у него, видимо, даже нет такого желания, нет такой мысли.       Синчэнь жил Сюэ Яном всё то время, что они знакомы. Даже осень осталась позади, но не привязанность к Сюэ Яну. Синчэнь дышал Сюэ Яном, он думал об их встрече, он наслаждался возможностью быть рядом с ним. Сюэ Ян огрызался, кусался, нарывался, но он улыбался, шутил, был удивительно нежен для такого человека, и также думал о Синчэне. И Синчэнь знал это. Знал, что имеет значение для Сюэ Яна.       Иначе он бы не поцеловал его так отчаянно в ответ, верно?       Или же в этом крылось что-то настолько тёмное, что даже Синчэнь не был способен понять?       — Ты сам знаешь, что я никогда не ценил никого так сильно, как тебя, — продолжает Синчэнь. Глаза невольно слезятся, но это мелочи, он может сдержать слёзы обиды и нежности. — Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне. Хоть что-то. О своих родителях. Как ласково называет тебя мама? Как отец учил машиностроению? Как твои родители относятся ко мне? — он вдруг говорит слишком быстро, понимая, что настроение Сюэ Яна меняется от этих вопросов. — И мне так тяжело не тянуться к тебе, так тяжело не чувствовать это. И я даже не желаю… мне нравится то тепло, которое ты приносишь в мою душу.       Он замолкает, надеясь услышать хотя бы шорох, хотя бы лёгкое колебание — но в ответ только тишина и дыхание.       — Мне нравится та свобода, которой ты меня научил. Но та тревога, которая не пропадает в последнее время — она меня душит. Душит, пока я… пока я дышу тобой, Сюэ Ян.       Воздух Синчэня пахнет конфетами, иногда — машинными маслами и дымом дешёвых сигарет. Мысли ласкают чужим смехом, а кончики пальцев горят от воспоминаний трогательных и детских соприкосновений. Но всё становится слишком сложным, и в то же время родным. Он надеется, что сможет сделать всё, дабы зашить те раны, о которых даже не знает ничего.       — Перестань, — звучит глухо. Сюэ Ян зарывается лицом в подушку, будто хочет провалиться внутрь и не слышать. — Ты можешь перестать?       — Я не…       — Забудь. Просто забудь, — говорит также еле слышно и глухо Сюэ Ян.       Эти слова отдаются болью в сердце. Сюэ Ян слишком часто просил забыть. Эти слова отдаются памятью в безграничной душе — Синчэнь знает, что Сюэ Ян просто повторяет то, что давно выучил. То, что говорит не только Сяо Синчэню.       Давай забудем. Забудь. Просто забудь.       — Сюэ Ян, я не могу. Я не хочу. Я не буду. Разве ты не понимаешь? — отчаянно хватается он за чужой голос, пытаясь выкарабкаться из болота тоски по тому, кто был так близко. Он не принимает попытки приблизиться, но мысленно снова тянется: пальцами, голосом, всем собой — туда, где зарыт в подушку Сюэ Ян, в этот клубок боли, стыда и чего-то хрупкого. — Я не буду бояться ни одной тайны, что ты скрываешь. Я не буду бояться тебя. Никогда.       — Только не клянись, хорошо? — фыркает вдруг немного обиженно Сюэ Ян.       — Почему нет? Клянусь, что я…       Сюэ Ян вдруг переворачивается к нему лицом, и ладонью закрывает ему рот. Даже в ночи его узкие глаза сверкают лунными светом из плохо зашторенных окон напротив.       Синчэнь замирает, чувствуя прохладу его пальцев. Он не убирает руки, не пытается говорить сквозь них — просто смотрит в лицо, вдруг ставшее до боли близким. Сюэ Ян дышит неровно, будто борется сам с собой. Смотрит исподлобья, прищурившись, будто от излишнего света, но, скорее, от нахлынувших не самых приятных эмоций.       — Ты много говоришь, — еле слышно произносит он. Синчэнь невольно губами тянется чуть вперёд, дабы оставить во внутренней части его ладони невинный поцелуй, совсем не ощутимый. Сюэ Ян руку не убирает. — Синчэнь, — голос его чуть срывается, но он берёт себя в руки. Лицо Сяо под его пальцами явно становится теплее. — Синчэнь, ты не знаешь ничего, поэтому… не надо. Прошу тебя.       Синчэнь легонько убирает его ладонь, сцепив мягко пальцы вокруг чужого тонкого запястья и также мягко произносит:       — Мне так нравится, — он улыбается. — Так нравится, когда ты зовёшь меня по имени.       Сюэ Ян откидывается на кровать обратно, но на этот раз лицом вверх.       — Раз нравится, буду звать так, — пожимает он плечами.       — Спасибо.       И это маленькая победа, которую глубоко в душе Синчэнь празднует.       — Синчэнь, — зовёт его спустя время Сюэ Ян.       — М?       — Я тоже тебя ценю, — произносит он почти неуверенно.       — Не заставляй себя, — тихо незлобно смеётся Синчэнь. — Ты можешь не говорить пока, всё в порядке. Но не уходи и не бойся, ладно? Я твой Синчэнь, всегда им буду.       — Какой ты серьёзный, — в ответ смеётся Сюэ Ян. — И слащавый.       — Ты ведь любил сладкое, — в его голосе сквозит лёгкость, которая окутывает его стеклянное сердце.       — Это уже целый диабет.       Синчэнь вновь весело фыркает.       — Можно взять тебя за руку? — спрашивает Синчэнь. Сюэ Ян молчит.       Сюэ Ян будто долго что-то обдумывает. Его взгляд уходит к потолку, словно там есть нужный ответ. Он не отвечает «да» и не отвечает «нет» — просто медлит. Но он явно хочет ответить, только внутри него строятся целые мосты, через которые он не спешит перебегать. Синчэнь очень надеется, что Сюэ Ян строит их не из говна и палок, и они не сломаются от лёгкого дуновения ветра сомнений и раздражения.       Затем его ладонь робко находит ладонь Синчэня под общим пледом, ведь Лю Юйси второй забрал себе. Их пальцы не сплетаются, но Синчэнь принимает это как разрешение и легонько сжимает его пальцы в хватке мёрзлых пальцев. Сюэ Ян ведь может отдёрнуть ладонь, если передумал. Но этого не происходит. Его грудь поднимается также неспокойно, как до этого, но сдавленная атмосфера чуть отпускает его.       Синчэню хочется широко улыбнуться, но он боится, что засияет душа, похуже солнца, и он попросту взорвётся от этой трогательной любви. Его сердце разрывается между нежностью и почти невозможным желанием обнять Сюэ Яна — спрятать его между ключицами, укрыть от всего мира между рёбрами, дать послушать стук души, чтобы успокоить. Или напугать этим. Так, что Сюэ Ян уйдёт вновь, больше не вернётся сам.       Он уйдёт, разобьёт и так еле дышащий телефон, пропадёт в грязи глуши и возненавидит.       — Не думай, спи, — приказывает вдруг Сюэ Ян.       — Хорошо. Прости.       — Прощаю. Спи.       — Хорошо.       Как глупо. Синчэнь хочет прижаться сухими губами к чужой шее, прикоснуться к бьющейся венке, вдыхать чужой запах. И слышать голос в ночи. Хочет пробраться ладонями под футболку, коснуться тёплой спины, острых лопаток, напоминающим вырванные крылья. Но вместо этого Синчэнь способен лишь закрыть глаза и сглотнуть. Ему не стоит о таком думать. Сюэ Ян достоин большего. Уважения и покоя.       И Синчэнь скорее отрежет себе руку, чем позволит сделать вновь больно Сюэ Яну.       Любовь. Какое красивое слово.       Синчэнь хочет ощутить его на языке, но оно хоть и прекрасно, но слишком грузное. Слишком тяжёлое и опасное.

***

      Следующим утром, после завтрака, примерно в половину десятого, их должны были отправить на экскурсию в сад, но погода изменилась слишком резко. Начался дождь, почти все планы пришлось отменить. Школьники не расстроились, ведь приехали сюда не ради скучных экскурсий, а чтобы провести время вместе вдали от дома. Провести спортивные игры на улице также становится невозможно.       Кто-то всё же приносит волейбольный мяч и они играют в него несколько минут в большой комнате отдыха, но учителям приходится мяч забрать: кто-то попал им прямо в лампу.       Синчэнь сидит в кресле, скрестив ноги и решает кроссворды в газете, найденной на столике недалеко. На подлокотнике кресла удобно устроился Сюэ Ян, опираясь телом на чужое плечо, и чуть нагнувшись, дабы лучше разглядывать написанное мелким шрифтом. Они спорят, но делают это тихо, так что не все могут понять сказанное им.       Сюэ Ян начинает тыкать в бумагу, Синчэнь поджимает губы чуть раздражённо. Ничего нового, они всего лишь ведут себя также как и всегда. Взгляд ребят цепляется за Лю Юйси, который уже успел с особой досадой пожаловаться на Сяо, и при всех отказался когда-либо делить комнату с ним. Все лишь посмеялись над ним, прекрасно понимая, что только так и могло произойти.       — Плетённая сумка — это корзина, — уверенно произносит Сюэ Ян.       — Тут же не подходит, — хмуро отвечает ему Синчэнь. — Насекомое в стадии развития от личинки к полной зрелости? Бабочка не подходит.       — Это точно Лю Юйси, ещё в стадии развития, — смеётся Сюэ Ян, и эта такая глупость, что заставляет Синчэня прикрыть губы ладонью в веселье. — Куколка.       — М?       — Пиши «куколка».       — Точно! Отлично, Сюэ Ян, ты не так потерян.       — Я вчера выиграл войну. Я стратег, я великий человек.       Синчэнь чуть качает головой, пряча улыбку, но не комментирует. На секунду Сюэ Ян перестаёт смотреть в газету и замечает, как на подоконнике капли дождя скатываются длинными дорожками.       — Скучно, — вдруг заключает он. — И ты не умеешь играть в карты.       — Чем тебе не угодили кроссворды? — фыркает Синчэнь, откладывая газету в сторону.       — Это любят только старики, — он машет ладонью.       — Я люблю кроссворды, — Синчэнь обиженно опускает уголки губ. Сюэ Ян легонько щёлкает того по лбу.       — Да. Ты — старикан.       Затем их везут в самый большой торговый центр и указывают явиться к двум на первом этаже у книжного, чтобы они вместе пообедали, и если погода исправится, вернуться к прежнему распорядку дня.       Сюэ Ян сказал, что хочет зайти в спортивный магазин, а Синчэня привлёк магазин с музыкальными инструментами и различной техникой. Сюэ Ян поджал губы, явно не желая так сильно туда идти. Поэтому они на время разделились.       Синчэнь останавливается напротив хороших телефонов, выбирая один подходящий Сюэ Яну. Он смотрит на них так, словно они сами ему ответят, какой его друг желает больше всего.       Понимая, что это сложнее, чем он думал, Синчэнь набирает Сюэ Яна. Но он находится вне зоны доступа. Синчэнь поджимает губы, пытаясь совладать с тревогой внутри, но это оказывается чем-то невозможным. Могло ли с Сюэ Яном произойти что-то в торговом центре? Бред, думает Синчэнь, но всё равно выбегает из магазина, и быстрыми шагами поднимается по эскалатору, легонько расталкивая людей, извиняясь перед ними. И вздыхает, когда видит Сюэ Яна, который общается с консультантом про футбольные мячи.       Синчэнь подходит к ним ближе. Сюэ Ян, ощущая его присутствие рядом, поднимает голову и закатывает глаза, пытаясь удержать улыбку.       — И пяти минут без меня не смог, — цокает он.       — До тебя звонки не доходят, — объясняет терпеливо Синчэнь, затем смотрит на сбитого с толку консультанта, и кивает ему: — Здравствуйте, — тот кивает ему в ответ.       — А, так он у меня полностью сдох. Ну, он того, — Сюэ Ян издаёт кряхтящий звук, проводя большим пальцем по своему горлу. — Так что, да. Забыл сказать.       — Хорошо, — кивает Синчэнь, не сдвигаясь с места. — Можешь продолжать, — улыбается он.       — Не собираешься уходить, да? — весело подмечает Сюэ Ян, и Синчэнь может лишь вновь кивнуть.       Так Синчэнь всюду ходит за Сюэ Яном. Сюэ Ян нигде ничего не покупает, но он просто со всем любопытством заходит в любые магазины, чтобы отвлечься от чего-то. Он спрашивает у консультантов всё, внимательно слушает, даже если ему рассказывают о качествах мужского нижнего белья. Они проходят мимо отдела с туристическим снаряжением, затем задерживаются возле витрины с часами. Сюэ Ян, кажется, выбирает не по цене и даже не по дизайну, а по тому, насколько блестит циферблат. Он пару раз шутит о том, что в таком виде легко «ослепить противника». Синчэнь хихикает каждый раз.       Затем наступает время обеда. Перед этим Синчэнь отлучается в уборную. Он моет руки, затем несколько секунд смотрит на себя в тишине. Несколько долгих мгновений ему кажется отражение кем-то другим. Потому что сердце отчего-то сжимается в странной тревоге.       Эта глупая взволнованность, что что-то случилось приводит его в замешательство, поэтому он пытается глубоко дышать. Просто паника на пустом месте. Просто паника…       Нет, что-то случилось. Что-то случилось. Может, Сюэ Ян в опасности? Может…       Он выбегает из уборной и прямо в коридоре, ведущему к основному выходу, он ударяется об кого-то. Этот кто-то громко ругается, и Синчэнь сразу понимает, что это Сюэ Ян.       — Сюэ Ян, ты тут. Прости, я не заметил… — начинает говорить Синчэнь, пытаясь осмотреть его и успокоить себя. Всё ведь в порядке.       Всё в порядке ведь?       Но когда Сюэ Ян поднимает свои глаза, сердце Синчэня пропускает несколько ударов. Его глаза взволнованно бегут по его лицу, хаотично цепляются за губы, кончик носа, скулы, а затем он говорит самым тревожным тоном, который Синчэнь когда-либо слышал:       — Нам надо уходить. Скорее.