Лживая река

      Они выбираются теперь из комнаты почаще. Даже если просто спускаются в лобби, даже если играют в догонялки в коридоре (Сюэ Ян заставляет Синчэня бегать, потому что Синчэнь ненавидит щекотку), даже если просто за едой. Синчэнь чаще улыбается, хоть и печально и тоскливо.       Сюэ Яну приходится много улыбаться, чтобы уверить мечущуюся в ужасе душу Синчэня найти хоть какой-то покой, даже если вымышленный, даже если временный.       Так проходит несколько дней. Сюэ Ян говорит Сяо Синчэню, что им придётся уйти, потому что ему кажется, что он часто видит одну и ту же машину каждый раз, стоит им выйти на улицу. Синчэня глаза начинают бегать по сторонам, брови хмурятся, а он сам вновь шагает в сторону истерики и паники. Сюэ Яну приходится схватить его за руки, притянуть к себе и прижаться так крепко, как только возможно. Руки гладят его спину, губы что-то шепчут в ухо, затем тёплые пальцы пробираются под свитер, уже призрачно прикасаясь к морозной коже. Синчэнь задыхается собственными тяжёлыми мыслями, упираясь губами ему в шею.       Спустя много минут, Сюэ Ян медленно выпускает вялого Синчэня из своих объятиях, делая вид, будто не замечает, как тот вновь тянется к нему. Ему словно недостаточно, он желает провести в этом состоянии весь день, может, и всю жизнь.       Покопавшись в рюкзаке, Сюэ Ян достаёт проигрыватель. Синчэнь тихо фыркает от этого, но когда начинает играть музыка, он заметно дёргает уголками губ в призрачной улыбке. Обхватив его одну ладонь в своей, и уложив свою вторую на его талию, Сюэ Ян подтолкнул того плечом, чтобы тот двинулся. Длинные пальцы свободной руки Синчэня коснулись его шеи.       Танец оказался неловким, потому что они оба были глупы в этом. Синчэнь наступил ему на ноги несколько раз, Сюэ Ян громко кряхтел от боли. Но музыка играла, Сюэ Ян уложил голову на плечо Синчэня, когда музыка заиграла более спокойная. Скользнул губами по его челюсти, пока Сяо тихонько подпевал над его ухом.       Идиллия. Сюэ Ян ненавидит такие песни.       Сяо Синчэнь от них в восторге. Сюэ Ян раздражения не выражает.

***

      — Сюэ Ян, — шёпот Синчэня заставляет легонько дёрнуться от удивления. Они сидят у берега искусственной речки. Тут темно, потому что ночь сегодня особенно беззвёздная. Холодно, почти морозно, Сюэ Ян спрятал ладони между поднятыми колени, грея их лёгкими круговыми движениями.       Синчэнь сидит чуть дальше, что странно, учитывая как он иногда сильно нуждается в прикосновениях Сюэ Яна, в надежде доказать себе, что он не один. Они давно не шутили, давно не хихикали искренне. Сюэ Ян пытался иногда рассмешить его по-настоящему, но это оказывалось плохой идеей — иногда глаза Синчэня сверкали слезами от его жалких попыток.       Синчэнь не открывал рта примерно три часа, пока они ходили по ярмарке, пока они ели и пока они смотрели выступление уличных музыкантов. Сюэ Ян научился молчать рядом с Сяо Синчэнем, ощущая, что присутствие в тишине моментами лучше, нежели шум и абсурдность, которыми иногда он жил.       — Куда пойдём дальше? — спрашивает Синчэнь.       Сюэ Ян задумывается, пытаясь придумать что-то дельное. Вновь собираясь лгать, потому что уже слишком хорош в этом.       — Я попытаюсь спрятать нас получше, хорошо? — с еле слышной улыбкой в голосе отвечает Сюэ Ян. — У меня есть на уме одно место. Завтра утром уйдём отсюда.       Сяо Синчэнь смотрит в воду, затем тянется вперёд, опуская в неё кончики пальцев.       «Если я решу утонуть, утонешь ли ты со мной?»

***

      В автобусе они кое-как успели урвать места в последних рядах. Сюэ Ян заснул, уткнувшись лбом в переднее сиденье, тихо похрапывая от неудобной позы. Синчэнь, глядящий в окно, аккуратно уложил его голову себе на плечо. Бледные пальцы аккуратно коснулись длинных прядей, закрывающих половину лица, легонько опустились вниз, чтобы забрать телефон из рук, норовящий упасть и сломаться на этот раз уже точно.       И тут Синчэнь видит новые сообщения. Поднимать к лицу экран совсем не хочется, но сердце в странном чувстве неизбежного забивается во много раз быстрее. Он смотрит на иконки уведомлений, которых оказывается слишком много. Каждый заставляет его терять рассудок.       Сюэ Ян медленно открывает глаза, словно ощущая назревающий ужас в чужой душе, несколько раз моргает, а когда понимает, что это такое яркое слепит глаза, выхватывает телефон из чужих рук.       — Блять, Синчэнь! — выпаливает он шёпотом, быстро смотря на самого парня. Тот так и застыл, ладонь осталась в воздухе, а взгляд уткнулся в ничто.       Он переводит взгляд на Сюэ Яна, натянувшего на лицо напускное спокойствие, и не говорит долгое время, которое тянется как жёсткая резина. Он просто смотрит своими невозможными глазами, а Сюэ Ян силится справиться с желанием либо себе пихнуть большие пальцы в очи, либо ему, лишь бы избавиться от этого.       Сюэ Ян ждёт хотя бы что-то, не желая глупо оправдываться, а когда туманные радужки Синчэня и вовсе отплывают в мир иной, Сюэ Ян просматривает сообщения. Чёрт… не в самое лучшее время Синчэнь решил сунуть свой нос куда не просили…       Начальница (задница). 22:07.       Мелкий полуживая твоя Сяо Юймин       Врачи говорят выкарабкается       Сколько красных конвертов я спрятала в их кармане из-за тебя       Будешь должен отработками в баре!       Босс. НЕ БРАТЬ ТРУБКУ! 22:19.       ПРИНЕСИ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ БЛЯДЬ ТЫ ТАКАЯ       ПРИНЕСИ МНЕ ГОЛОВУ СЯО СИНЧЭНЯ КАК ОБЕЩАЛ       ИНАЧЕ Я ВАС ТВОИХ ПРОДАМ КАК ШЛЮХ!       О, вау, вот это благоразумному мужику крышу снесло. Сюэ Ян, конечно, знал, что у него не всё в порядке с головой было, но разум у дядьки точно был. А сейчас что? Раз так орёт, значит боится. А если боится, значит, скоро проиграет. По крайней мере на это Сюэ Ян надеется.       И вдруг Синчэнь подаёт голос:       — Ты меня обманул.       Совсем пустой голос, заставляющий Сюэ Ян захотеть вылезти из собственной кожи. Но ничто не заставит его выглядеть пристыженным, особенно такая глупость. Он ведь знает, что ложь его была во благо! И он хорошо относился к Синчэню! Он выбрал…       Этот взгляд, ничего не выражающий и это выражение лица… Сюэ Ян сглатывает, перед тем как ответить, пытаясь звучать как можно более решительно и просто:       — Какая разница, я ведь с то…       — Какая разница? — перебивает Сяо Синчэнь его, резко возвращая на лицо абсолютно всё, что только мог вернуть: злость, обиду, горечь. Смешанные чувства немного удивляют, даже пугают Сюэ Яна. — Ты спрашиваешь меня какая разница в том, что ты с самого начала обманывал меня?       — Я имею в виду, что это больше не имеет значен…       — Не имеет значения?! — вспыхивает Синчэнь, и именно в это мгновение за его спиной в окне виднеется молния, а за ним — жуткий гром. Боги разгневались, Сюэ Ян расстроил их любимчика.       Сюэ Ян на великом и гнусном опыте умеет выбираться из любой задницы, но из задницы под названием «злой и расстроенный из-за тебя, Сюэ Ян, Сяо Синчэнь» он не знает, как это сделать грамотно. Ухудшить ситуацию он тоже может. И, кажется, делает это как своим молчанием, так и своими ответами.       — Послушай, ты на пустом месте… — он машет ладонями, пытаясь успокоить чужой пыл, но у Синчэня вдруг всё лицо краснеет от ярости.       — На пустом месте?! Пустом?! — Синчэнь хватается за плечи Сюэ Яна, хмуря брови. Голос его дрожит от гневного шёпота, но Сюэ Ян хватает уже его за воротник свитера, притягивая к себе.       — Перестань меня, блять, перебивать! — Сюэ Ян вот шептать не умеет, кричит на весь автобус, заставляя уставших людей просыпаться от ночного сна, и оглядываться на них. — Дай сказать хоть одно сраное слово в свою защиту!       — Почему ты мне лгал? — с отчаянием спрашивает Синчэнь, пока глаза его наполняются слезами.       — Ты клялся, что не будешь бояться меня!       — А ты поклялся там кому-то меня убить!       А затем происходит драка. Никто не понимает, кто первым начал, но Сюэ Ян оказывается зажатым Синчэнем, который, чёрт возьми, с длинными конечностями смотрится уморительно. Они толкаются, кричат друг на друга, кидаются кулаками и ругательствами, хрипят от боли и раздражения. Не замечают, как останавливается автобус, а их с дикими орами отцепляют три взрослых мужика.       Сюэ Ян ещё рычит, пока его выводят на улицу. Капли дождя бьют по голове, даже когда мужчина, державший его, заботливо поднимает капюшон. Синчэнь уже успокоился, стоит напротив, пока по разодранной он ногтей щеке вниз течёт дорожка крови. Он смотрит в землю, на собственные ноги, оказавшиеся в довольно глубокой луже.       Сюэ Ян только спустя несколько секунд понимает, что их вообще-то к ебаному счастью выгнали из автобуса. Когда мужчины пропадают за закрывшейся дверью, Сюэ Ян хватает камень с земли и кидает его в фару, крича вслед.       Синчэнь всё также молчит и стоит на одном месте. Сюэ Ян, даже перестав кричать на уезжающий автобус, к нему не оборачивается. Сжимает кулаки, наблюдая за паром, поднимающимся изо рта.       Синчэнь двигается через несколько минут, садясь у обочины на один рюкзаков. Эти звуки заставляют Сюэ Яна прийти в себя, подходит к нему. Сяо Синчэнь поднял колени к груди, прижавшись в них намокшим кончиком носа, и смотрит из-под ресниц на быстро проезжающие мимо машины. Сюэ Ян садится рядом на второй рюкзак.       Холодно.       — Послушай, Синчэнь, я не хотел, чтобы ты узнал об этом. Это должно было остаться в прошлом… я хотел, чтобы этого всего не было, но это есть, и я пытаюсь… — шепчет он через успокаивающийся дождь, пока Синчэнь не двигается, даже будто не дышит. — Это была моя работа, всего лишь небольшое задание, которое потом приняло странные обороты. Мне удалось так сблизиться с тобой, я сам удивился…       Синчэнь вдруг вскакивает на ноги, быстрыми шагами направляясь на дорогу. Сюэ Ян не понимает, что делает, и каким образом может двигаться так быстро, но ему нужна лишь секунда, чтобы оттащить Сяо Синчэня в сторону — подальше от гудящей машины. Они оба падают в траву, Синчэнь оказывается под Сюэ Яном, который с трудом дышит. Проверяет его лицо на наличие новых ран, помимо тех, что он оставил, замечая эту отчаянность и дикую боль, отражающую в каждой черте. Глаза его сильно покраснели от слёз, а губы искривились.       И только когда Сюэ Ян понимает, что произошло за эти несколько секунд, его вдруг пробивает полностью. Он не помнит, как поднял Синчэня, посадив его на колени напротив, сам взобрался на его худые колени. И начала кричать:       — Ты! Что ты делаешь? Что ты, блять, делаешь? Почему ты такой? Я тебя ненавижу, ты слышишь?! Я тебя ненавижу так, что хочу прямо сейчас впиться зубами в глотку и разорвать тебе её! Чем ты думал, скажи?! Опять задницей, да? Куда ты полез?       Он его трясёт, заставляя хмуриться от качки, но Синчэнь тупо молчит, поджав губы. Сюэ Ян смотрит на него, медленно сходя с ума ещё сильнее.       И Сюэ Ян спустя время понимает, что глаза щиплет, а на щёки Синчэня за одно мгновение после осознания падает первая слеза. Синчэнь немного приходит в себя, разглядывая лицо напротив словно впервые за это время. Дождь уже прекратился, притвориться, словно этого не было не получится.       Синчэнь смотрит на него, ожидая оправданий. Даёт возможность выпросить обещание остаться рядом. Сюэ Ян плачет…       Сюэ Ян плачет, нависнув над Синчэнем.       — Что ты хотел сделать? — спрашивает Сюэ Ян намного спокойнее дрожащим голосом. Ломается, ломается, ломается, но не может позволить Сяо Синчэню сломаться тоже. Кто-то должен быть полноценным, чтобы нести на себе бремя общего счастья. Синчэнь не должен падать вниз, в ту грязь, в которой находится Сюэ Ян. Сяо Синчэнь скорее Небеса, пока Сюэ Ян молится о том, чтобы тот спустился к нему, или хотя бы коснулся нежными пальцами порочной души его, глубоко нуждающейся в спасении, но не признающей этого. — Ответь мне, Синчэнь… я тебя прошу. Что ты хотел сделать?       Синчэнь громко сглатывает, а затем сломанным от долгого молчания голосом говорит:       — Я устал, Сюэ Ян. Я хотел сброситься под машину.       Сюэ Ян рычит, и рык этот идёт прямо из разодранного сердца. Злость вновь закипает в нём новым потоком безобразия, когда он выпрямляется и тянет за собой Синчэня, чтобы тот сел рядом. Затем он забирается на его колени, хватает лицо в обе свои ладони, и шипит:       — Ты бы сильно подставил водителя.       — Я не подумал.       — Я так и понял, — фыркает он раздражённо.       Когда Синчэнь медленно моргает, смотря ему прямо в глаза, в Сюэ Яне что-то щёлкает. Он целует Синчэня в лоб, в обе щеки, в скулы, в виски, в кончик носа, в копну мокрых волос, в точёные брови и родинку под глазом, в веки. Синчэнь не двигается, как камень застыв на ровном месте. Его руки неловко по обе стороны крепко упираются в землю.       — Ты меня обманул, Сюэ Ян, — говорит Синчэнь таким же пустым голосом. Сюэ Ян впивается носом ему в рубашку на плече, вдыхая родной запах, ластится всем телом вперёд, двумя руками сжимая его волосы на затылке. Губы призрачно касаются острой линии челюсть. — Почему ты продолжаешь меня обманывать?       — Я не обманываю тебя, — на выдохе шепчет Сюэ Ян, продолжая его целовать. Страстно, но нежно. Призрачно, но мягко.       — И ты опять это делаешь… — в голосе просачивается боль и тоска, заставляя Сюэ Яна, наконец, отлипнуть от него и взглянуть вновь в глаза.       — Если я извинюсь, — начинает Сюэ Ян серьёзным тоном. — Ты меня простишь?       Синчэнь задумывается, бегая глазами по его покрасневшим губам и сверкающим глазам. Синчэнь смотрит с такой горечью, что у Сюэ Яна начинает ныть в животе от ощущения кошмара. В страхе Сюэ Ян вскакивает на ноги, легонько перед этим оттолкнув его от себя, и отступает на несколько шагов назад в страхе. Синчэнь хмурится сильнее, желая встать на ноги, но Сюэ Ян кричит:       — Ты, блять, не смей двигаться! Не двигайся! — взмахивает ладонями в воздухе, делая ещё один шаг назад.       — А-Ян, ты не дашь мне ответить?.. — тихо спрашивает Синчэнь, решив не ослушиваться этого истеричного тона.       Глаза Сюэ Яна вдруг распахиваются в тихом ужасе.       — Нет! Нет! Не отвечай, я уже знаю, что ты скажешь! — он прикладывает ладони к ушам, и продолжает кричать, лишь редко перебиваемый звуками мимо проезжающих машин. — Ты скажешь, что не хочешь меня прощать, что тебе нужны ответы…       — Я не… — начинает мягко Синчэнь, но Сюэ Ян его вовсе не слышит:       — И вот тогда я скажу тебе то, что ты так хочешь услышать. Что мои родители были зависимыми наркоманами и алкашами, и что моя мама продавала меня ради бутылки, ты это хочешь услышать?! Ты хочешь услышать, как меня терзали, как меня мучили? Ты хочешь услышать, как я стоял над телом матери, убившей себя, и как не проронил ни слезинки, надеясь, что там она получит по заслугам? Ты хочешь услышать, как я возжелал отомстить этим ублюдками, ебавшим меня, пока я кричал, и попросил помощи у главы банды, а тот сказал, что мне надо будет делать ради этого незаконные вещи? Ты хочешь услышать, что мне понравились те деньги, что мне могли прийти, пока я грабил таких богатых засранцев, как твой сраный дед? Ты хочешь услышать, что ты был лишь моим заданием?!       Сюэ Ян больше не смотрит на Синчэня, и он словно совсем потерял голову. Он плачет, очень сильно и очень громко, бегая глазами по тёмной местности за спиной Сяо.       — А сейчас мне разрывает сердце, ведь ты пытался покончить с собой! И ты найдёшь причину, чтобы обвинить в этом меня, и мою глупость, и возможно, ты будешь прав, но я не хотел этого! Никогда не хотел, потому что, чёрт!       Синчэнь оказывается рядом совершенно неожиданно. Весь светлый даже сейчас он напоминает ангела, спустившегося с Небес, чтобы спасти и успокоить. Его объятия кажутся тёплыми, несмотря на промокшую одежду и продрогшие тела. Он прижимается к Сюэ Яну, обнимая за талию, словно пытается спрятать его внутри себя от остального мира. Сюэ Ян опускает руки на его плечи, обнимая в ответ, и начинает дрожать в истеричном плаче.       Всё становится хуже, когда он ощущает дыхание Синчэня у себя в волосах, а за ним следует несколько мягких поцелуев в лоб и висок.       — Я бы простил тебя, А-Ян, даже реши ты убить меня. Я бы простил тебя, если ты просто сказал, что всё не было для тебя игрой, — шепчет Синчэнь ему прямо в ухо.       Мурашки бегают по спине.       — Может быть, в начале так и было, но… — он давится собственным ответом, не находя сил продолжить, впивается зубами ему в плечо, чтобы успокоиться. Синчэнь кивает, не выражая раздражения и боли.       — Хорошо… — с явной улыбкой произносит Синчэнь. — Как я могу тебя не простить? Я так тебя люблю, что мне больно.       Сюэ Ян застывает в его объятиях, не смея двигаться.       — Любишь? — дрожащим голосом переспрашивает он.       Синчэнь утвердительно хмыкает, словно не сказал то, что разрушило все построенные из костей стены.       — Я люблю тебя, Сюэ Ян. Прости, что напугал тебя.       — Синчэнь, я тебя ненавижу.       Сяо Синчэнь смеётся на этот недовольный тон, скрывающий смущение, и обнимает намного крепче. Им многое надо решить и объясниться друг перед другом. Но это после. Если всё станет лучше.