Нулевой меридиан

      Сон — неотъемлемая часть человеческой жизни, он влияет на нервную систему и отвечает за выработку нужных гормонов. Без продолжительного глубокого сна организм не может нормально функционировать, и Чимин это знает. Знает, но уже несколько ночей подряд тратит необходимые для восстановления часы на поиск информации.       Аутизм.       Этот термин разделил его жизнь на до и после, но Чимин сможет приспособиться.       Всегда мог.       Ему не нужно времени для принятия. Жизнь научила Чимина реагировать быстро, менять цвет как хамелеон, сливаясь с окружающей средой, и он действует по отработанной схеме. Омега запрещает себе роптать и злиться на мир. Желание побыть слабым он прячет под маской стойкости так глубоко, что боль действительно затихает.       Чимин — человек действий. Если можно не сидеть на месте — он пойдёт, можно не идти — побежит, а если было бы возможно заменить бег на полёт, то, не задумываясь, взлетел бы. Именно поэтому Чимин изучает проблематику заболевания своего истинного. Информацию про самого Чонгука найти не сложно — у того есть страничка в TikTok, где альфа выкладывает свои иллюстрации под популярную музыку. В кадре обычно видны только его руки, и всё же Чимин узнаёт их сразу: большие ладони, длинные пальцы, родинка на сгибе кисти. Они виделись лишь раз, но Чимин запомнил его в деталях. Неужели сила истинности в том, чтобы днями и ночами не выпускать этот образ из головы?       Омега встряхивает головой и смотрит на рисунки Чонгука: они все такие яркие, необычные, по-детски наивные и добрые. В одном из роликов омега видит книгу для малышей, оформленную его иллюстрациями. Чимин невольно улыбается и думает, что альфе подходит такая работа.       Чуть позже Чимин находит резюме Хосока в LinkedIn. Двадцать семь, графический дизайнер и 3D-визуализатор, хорошее образование и впечатляющий список реализованных проектов. Ему кажется странным то, что альфа, три года проработав в действительно крутой Сеульской фирме — потому что даже Чимин, далёкий от цифрового искусства, слышал о ней — в один момент оставил всё и переехал в Пусан. Впрочем, что удивляет больше, так это объёмное портфолио Хосока на Behance.       Мастерство альфы поражает, его работы многогранны и интересны: здесь и минималистичные логотипы, и сложные структурные баннеры, и визуализации коммерческих зданий. Это так захватывает Чимина, что он не замечает наступления рассвета, рассматривая работы до самого утра. Возможно, омега попросил бы Хосока создать и для его студии что-то столь захватывающее, но он уверен, что альфа откажет. Всё же… Хосок в их первую встречу показался омеге упрямым человеком с железными убеждениями и необоснованной отстранённостью. Даром что красивый и, как выяснилось, талантливый…       На следующий день танцевальные тренировки даются с трудом — фокус внимания нацелен на иное, и Чимин облегчённо выдыхает, когда ему звонит альфа с довольно внушительным балетным прошлым. Тот откликнулся на оставленное омегой объявление о работе, и это не может не радовать.       Уже возвращаясь с собеседования, которое они провели в студии ранним утром, Чимин впервые за неделю ощущает, как спадает напряжение. Кандидат действительно достойный: альфа уже в возрасте, но сохранил подтянутое тело и грацию. Большой послужной список, профессиональное хореографическое образование и приятная наружность — для Чимина это джек-пот.       Его студия требует развития: несколько залов пустует, а количество клиентов увеличивается с каждым днём, и это при условии, что омега ещё не начинал заниматься рекламой и соцсетями. Ему нужен хороший штат сотрудников: сейчас самое время начинать делегировать обязанности. Ему необходимо развивать бизнес, построить его так, чтобы иметь время и деньги, потому что его истинный не должен ни в чём нуждаться.       Утреннее солнце ласково целует щёки окрылённого омеги. День складывается отлично, будто мир откликается на его настойчивость и нежелание унывать. Очередным подтверждением становится вибрация входящего сообщения. Чимин однозначно говорит на «ты» со вселенной, потому что Хосок спустя неделю игнорирования наконец-то соглашается на встречу.       «Доброе утро. Ты хотел встретиться, чтобы обсудить тему вашей с Чонгуком истинности. Напиши время и место, сегодня у меня свободный день».       Чимин довольно улыбается, чувствуя невероятное облегчение, понимая, что его ночная атака объёмными сообщениями возымела нужный эффект. Хосок не имеет права отказать во встрече, в этом случае Чимин может обратиться в суд, потому что для запрета встреч с истинным нужны веские аргументы. Чимин совершеннолетний, психически стабильный, не имеет аморального прошлого, зависимостей или судимостей. Хосок не может запретить ему участвовать в жизни Чонгука.       Напрягая мышцы, омега ощущает ноющую боль в бедре и переминается с ноги на ногу. Он прикрывает веки, опускает телефон и старается абстрагироваться. Нервные окончания переносят сигналы прямиком в мозг, становится трудно дышать, но омега знает, что этот приступ скоро закончится. Ощущение, что в кость погружается раскалённый гвоздь, всегда было внезапным, но недолгим, поэтому он глубоко дышит, считая секунды.       Лёгкое касание о щиколотки привлекает внимание — Чимин превозмогает боль, открывая глаза. Он смотрит вниз и видит, что о его ноги ластится тощий уличный кот. Животное с трёхцветной шерстью, отсутствующим ухом и… травмой.       Чимин уверен, что это именно кот, слишком уж высоко тот задирает хвост, обнажая свою половую принадлежность. Тот обтирается мордочкой об оголенную кожу, и омега замечает, как неестественно выглядит пёстрая лапа. Животное немного подволакивает её, словно костыль. Кости явно срослись давно, но срослись неправильно.       Игнорируя собственную боль, Чимин присаживается на корточки и, совершенно не брезгуя, ласкает кота. Сердце наполняется щемящим сочувствием. Где-то глубоко внутри Чимин находит животное очень похожим на себя. Одинокий, потрёпанный жизнью, возможно, преданный людьми, этот малыш не озлобился и не стал пугливым. Кот громко урчит и кладёт передние лапы на ноги омеги, явно обозначая свои намерения забраться ему на руки.       Исхудавшее, травмированное тело плохо держит равновесие, и Чимин спешит заключить бродяжку в объятия. Поглаживая грязную шёрстку, он не замечает, как собственная боль отходит на второй план, а затем и вовсе исчезает.       — Ну, привет, незнакомец, — слушая звонкую трель мурчания, Чимин понимает, что уже принял решение. — Приглашаю тебя к себе. Будем сожительствовать, как тебе идея? Я о тебе позабочусь.       Кот лениво прикрывает глаза, наслаждаясь тем, как омега аккуратно чешет то, что осталось от правого уха.       Чимин удобнее перехватывает животное и гуглит ветеринарные клиники Пусана. Он останавливает свой выбор на той, что имеет больше всего хвалебных отзывов. Чимин записывает кота на плановый осмотр через сайт клиники, выбрав подходящее для себя окно. У него достаточно времени, чтобы отмыть и накормить бродяжку, а после наведаться в зоомагазин и купить переноску.       Вспомнив о том, что он так и не ответил Хосоку, омега просматривает кафе рядом с клиникой и подсчитывает время так, чтобы у него был запас. Придя к выводу, что вполне возможно сбалансировать задачи между собой, Чимин пишет адрес и назначает время для встречи.       Он получает короткое подтверждение от Хосока и крепче прижимает к себе кота, стараясь не тревожить сломанную лапку. Чимин ободряюще смотрит в синие как море глаза и довольно улыбается, обращаясь к коту:       — Мы тебя соберём заново, бродяжка. Ты только не отчаивайся.

***

      Лёд в стакане его айс-американо выглядит заманчиво холодным, и Чимину хочется держать пальцы на запотевшем стекле как можно дольше. Они немеют, заставляя сконцентрироваться на неприятных чувствах, вместо того, чтобы ощущать внутреннюю боль. Она не физическая, в этой боли нет отголосков той, что мучает каждый день его нервные окончания в травмированном бедре. Это новое чувство охватывает целиком и не даёт сделать глубокий вздох. Болит сердце и всё, что наполняет жизнью его тело.       Беспокойно не только за себя, но и за своего истинного. Чонгук — самый светлый человек, которого ему когда-либо приходилось видеть, а ведь в памяти Чимина сохранилось немало лиц. Из их калейдоскопа сознание омеги чётко выделяет лишь одно, и то лицо альфы с большими аметистовыми глазами.       Поставив стакан на небольшой кофейный столик, Чимин нервно всматривается в большие панорамные окна, пытаясь разглядеть в них человека, от которого зависит его дальнейшая судьба. Он плохо спал последние несколько дней, и усталость сказывается на его общем состоянии. Аппетит оставляет желать лучшего, а в горле немного першит из-за пролитых ночами слёз.       Чимин сам не знает, что заставляет его плакать сильнее: жестокая насмешка судьбы или тоска по человеку с запахом моря. Собственные цветочные ноты кажутся теперь слишком сладкими без примеси солёной свежести, заставляя чувствовать неприятную горечь одиночества. Он уже любит Чонгука чистой платонической любовью. Одно только это пугает до жути. Безусловная любовь укрепляет его решение, не оставляя никаких сомнений. Чимин не откажется от своей родственной души, это невозможно.       Липкий страх и рациональность практически сразу разбились о ласковое «Звездочка», всплывшем в памяти тем же вечером после их встречи. Чимин пытался быть холодным и расчётливым, но это больше напоминает дешёвую игру бесталанного актёра. Истинность не знает лжи, именно потому Чимин отправил Хосоку сообщение, где обозначил свои намерения, в тот самый день.       Чон Хосок — единственный человек, способный дать Чимину зелёный свет, и омега испытывает сильное волнение в ожидании их встречи. Он должен, как минимум, завоевать расположение альфы, как максимум — постараться с ним подружиться. По сухим коротким ответам и реакции, проявленной в их первую встречу, омеге стало ясно — тот не рад сложившейся ситуации. Для такого поведения есть причины, Чимин это понимает. Но он уверен в том, что сможет донести до чужого разума своё желание быть рядом с Чонгуком. У Хосока в итоге не останется аргументов.       Раздумья о дальнейших отношениях ранят, ведь в них нет места страсти, близости или созданию настоящей семьи. Даже мысль о поцелуе кажется Чимину неправильной, ведь его истинный не обладает способностью понимать взрослую любовь… В горле встаёт комок, когда он вспоминает тёплые объятия своего альфы. Для Чимина возможность просто быть в одной системе координат уже ощущается как счастье. Чонгук ему нужен, без него всё будто теряет смысл… В конце концов, разве не в этом вся суть истинности: один раз встретившись, уже не представлять себя без другого.       Чимин наклоняет голову под стол, чтобы проверить, как себя чувствует его новый друг. Кот, к его удивлению, сладко сопит, свернувшись в комок на мягкой подстилке. Ободранное ухо коротко дёргается, будто тот ощущает дискомфорт. Рассматривая потрёпанную уличной жизнью мордашку, омега задумывается, испытывает ли животное боль в травмированной ноге? Как давно тот получил травму? Был ли в прошлом у кота хозяин или же он всегда скитался по городу один?       Сам по себе…       Теперь, когда Чимин рядом, животное получит должный уход и заботу. Они с ветеринаром уже составили план лечения, осталось лишь приложить немного усилий.       Усилий, на которые омега черпает энергию из собственной стойкости. У него нет плеча, на которое можно опереться. У него есть только свои собственные плечи. Чимин одинок, и отчасти поэтому его израненная душа тянется к Чонгуку с неимоверной силой.       Тоска, что сдавливает его сердце, усиливается во много раз, когда обоняние улавливает аромат морского бриза. Он более тяжёлый и тёплый, с большей интенсивностью доминантных нот, но всё еще до боли знакомый, почти родной, желанный. Запах просачивается под кожу и оседает в каждой клеточке уставшего организма, в его крупицах можно уловить холодную отдушку, не сулящую ничего хорошего.       Оборачиваясь, Чимин уже знает, кто стоит за его спиной, но все равно вздрагивает, когда слышит сухое:       — Привет.       — Здравствуй, — лишённый формальности тон зеркалит чужой.       Взгляд скользит по стройному телу, и Чимин отмечает, что альфа выглядит иначе, чем в их первую встречу. Тогда он больше походил на человека, небрежно одевшегося для прогулки, но сегодня Хосок выглядит по-другому. Светлые джинсы выгодно подчеркивают длинные ноги, брендовые кроссовки нежно-голубого цвета с белыми разводами, и в тон им рубашка свободного кроя, воротник которой идеально выглажен. Шоколадные волосы не лежат хаотично, как в памяти Чимина. Сегодня они аккуратно уложены и выглядят очень мягкими и блестящими в уютном свете кафе. Карие глаза изучают его с изрядной дотошностью, но Чимин успевает заметить на чужом лице усталость, которая невыгодно оттеняет холодный взгляд. Черты лица правильные и красивые, но настороженность делает их острыми и недружелюбными на вид. Это отталкивает омегу и заставляет его отвести взгляд, жестом приглашая альфу сесть.

***

      Хосоку понадобилась неделя, чтобы решиться на встречу с истинным омегой своего брата. Все эти дни он плохо спал, Чимин написывал и названивал ему, настаивая на встрече, когда у альфы даже не было плана действий. Хосок несколько раз порывался отметить его сообщения как спам и заблокировать контакт. Чонгук донимал его расспросами о том, когда они втроём смогут пойти на прогулку к морю, на работе проблемный клиент заставлял переделывать айдентику компании снова и снова, потому что сам не знал, чего хотел.       Хосок был изнурён и истощён. И, если честно, ему совсем не хотелось встречаться с этим Чимином, который через одни только сообщения казался неуступчивым и неуправляемым омегой. Что раздражало ещё больше, так это то, что когда Хосок, скрипя зубами, согласился на встречу, Чимин назначил её в кафе в другой части города.       Альфа впервые за долгое время заводит свой рестайлинговый седан — Hyundai Elantra в матовом графите. Её выточенные острые грани впитывают весь солнечный свет, пока он едет вдоль побережья. Хосок открывает окно, и морской бриз немного расслабляет его, смешиваясь с собственным лёгким запахом.       Он выстраивает в голове структуру их диалога, проверяет свои доводы на логичность и убедительность, обещая себе не переходить границ и оставаться вежливым. Но всё это теряет смысл, как только он видит Чимина. Раздражение окутывает его, несмотря на то, что ещё никто из них не произнёс ни слова. Омега не выглядит таким же жизнерадостным как в первую встречу: под глазами Чимина пролегли тени, усталость тоже коснулась его лица, и Хосок сразу понимает, что тот пришёл с готовыми ответами.       Что ж, в этом они похожи.       — Привет, — сухо приветствует Хосок.       — Здравствуй, — зеркалит омега.       Что ж, это будет напряжённая конфронтация.       Чимин кивком головы приглашает его присесть. Его айс-американо выглядит жутко заманчивым в свете жаркого дня, и Хосок не отказывает себе в удовольствии заказать то же самое. Антураж кафе в стиле ретро не сильно впечатляет, но это и не самое худшее место: вдоль стен висят старые плакаты джазовых певцов, больше напоминающие вырезки из газет, на полочках в алфавитном порядке расставлены виниловые пластинки старых популярных групп, в углу тихо шипит проигрыватель этих самых пластинок. Просто что-то тихое и ненавязчивое. Хосок благодарен, что это не очередной ресторан для туристов с морской тематикой.       — Как Чонгук? — спрашивает омега, отвлекая Хосока от разглядывания интерьера. В его голосе звучит беспокойство и нежность, которую сложно скрыть. Альфа ненавидит эти интонации: слишком сильно режут уши, слишком часто в прошлом он слышал нечто подобное.       — Беспокойный. Спрашивает о тебе, — Хосок не лукавит, потому что такого омегу ложью не переубедишь. Истинность всё чувствует. Однако расписывать моральное состояние брата он тоже не спешит.       Ничего для Чонгука не изменилось — это их жизни пошатнулись, это им двоим с этим жить. Младший альфа же просто хочет поскорее встретиться со своим истинным.       — Где он сейчас?       — В центре развития на занятиях. Но хватит об этом, — Хосок делает глоток обжигающе холодного американо и начинает по своему сценарию. — Я не хочу ходить вокруг да около, Чимин. Я много думал всю эту неделю, уверен, что ты тоже. Если ты благоразумен, то должен понимать, что такая истинность будет тебе в тягость: в ней нет ничего романтичного. Ты омега красивый, а отношения бывают не только с истинными, ты это знаешь. Не мучай себя, не мучай меня, не мучай его. Разорви связь.       Хосок ещё никогда так ясно не видел, как меняется чужой взгляд. В Чимине явно бурлит негодование и гнев. Он замечает, как напрягаются хрупкие руки в полупрозрачных рукавах рубашки, и как тот закусывает щеку изнутри так, что образуется ямочка. Это даже немного удивляет — как омега сдерживается, чтобы не перейти границы и не сорваться.       Но разве Чимин не думал о том же? Разве не пришёл к такому же выводу спустя дни и ночи раздумий? Этот омега должен понимать, что у них с Чонгуком нет будущего, как бы сильно он этого ни хотел.       — Я не согласен, — в итоге говорит Чимин. — То, что ты предлагаешь — очень жестоко. Тот, кто разрывает связь, ещё может жить дальше. Тот, с кем разорвали связь, обречён на дыру в груди. Ты этого хочешь для своего брата? Такой боли, которую он не вынесет?       «Вынесет», — мысленно отвечает на вопрос Хосок, преисполненный уверенностью в своей правоте. Ему ли не знать?       — Я буду рядом и помогу ему, а ты будешь жить своей жизнью. Это самое безопасное решение для нас троих.       — Каким образом к нашей истинности относишься ты? — всё же повышает голос омега, сжимая руки в кулаки.       — Я — его опекун. И я несу ответственность за его жизнь, — парирует Хосок. Гнев бурлит в нём ядом. Их запахи становятся почти тошнотворными, когда они ведут перепалку не только словами, но и взглядами.       — За его жизнь, но не за его выбор, не за его судьбу. Чонгук — мой истинный, это факт номер один. Я чувствую себя хорошо, просто находясь рядом с ним, и уверен, что он испытывает тоже самое — это факт номер два. Мне не нужно ничего большего. Я просто хочу быть с ним — это факт номер три. Ты, как видишь, не присутствуешь ни в одном из этих пунктов.       — Это утопия, Чимин. Ты говоришь, что тебе ничего не нужно, но у тебя есть потребности — обычные, человеческие. И тебе придётся это признать. — Хосок искренне не хотел затрагивать щекотливую тему, но иного способа достучаться до Чимина у него нет. — Чонгук… неполноценен как альфа. Он не может быть сексуально активным ни ментально, ни физически.       Наблюдая за омегой, он замечает, что на лице Чимина не дрогнул ни один мускул. Хосок, который явно ожидал, что его слова произведут нужный ему эффект, испытывает дикое раздражение вперемешку с негодованием.       — Что будешь делать, когда почувствуешь потребность? Чонгук не сможет тебе помочь. А если захочешь семью, детей? Чонгук не сможет дать тебе и этого…       — Ты думаешь, я не понимаю очевидных вещей?! Будто течка в одиночестве — это всё, что может меня волновать! — Чимин взрывается фейерверком прямо на глазах. Хосок ощущает горечь гнева в чужом запахе. У него и самого кровь в кипяток превращается. Неразумный омега, ничего не смыслящий в жизни. Что за наивное упрямство?       — Ладно, если тебе плевать на свой организм, это не моё дело. Но ты хотя бы понимаешь, что рядом с Чонгуком ты больше не будешь принадлежать самому себе? Твой распорядок дня, твоя работа, твои желания — всё это будет на втором, третьем, десятом плане. Чонгук будет требовать твоего внимания. Он не сможет понимать тебя в полной мере просто потому, что не способен этого сделать. — Хосок переводит дыхание и снова пытается взять под контроль свой гнев и разочарование. — Я понимаю, что значит истинность, поверь. Я прошу тебя разорвать эту связь не из-за своей прихоти. Я пытаюсь предотвратить катастрофу, или хотя бы выйти из неё с минимальными потерями. Ты не справишься с Чонгуком и просто упустишь свою жизнь. Тебя хватит на неделю, на две, возможно на чуть дольше. Но ты уйдёшь, рано или поздно. И в этом не будет твоей вины, потому что мало кто на самом деле понимает, что это такое. Но к тому времени Чонгук уже слишком сильно привяжется к тебе, и тогда я уже не смогу его вытащить.       Хосок видит, что его заготовленная речь влияет на омегу. Чимин прикрывает веки, переводит дыхание и больше не источает настолько враждебный запах. Это даёт альфе надежду, что у омеги всё же есть толика благоразумия. Но потом Чимин открывает глаза, и там плещется знакомая уверенность.       — Я понимаю твою точку зрения, альфа, — почти мягко начинает он, но в интонации есть опасные нотки, которые заставляют Хосока вздрогнуть. Или это обращение «Альфа» в свой адрес, которое он не слышал уже очень давно. — В твоих словах есть доля правды, и это глупо отрицать. Но, послушай, я тоже много думал, пока ты игнорировал мои звонки и сообщения. Я знаю себя, и просто знаю, что справлюсь. Я не чувствую каких-либо колебаний относительно этой истинности. — Маленькие пальчики убирают прядь волос со лба немного взволнованным, но изящным движением. — Я знаю, что выбираю сложный путь, но я в целом никогда не иду по лёгкой дороге. И я в состоянии взять ответственность за свой выбор. Знаю, что тебя не переубедить словами, поэтому дай мне испытательный срок, и ты сам всё увидишь.       Пока Чимин говорит, солнечные лучи купаются в его тёмных непослушных волосах, полупрозрачная рубашка с рельефными цветами и бабочками сияет звёздными песчинками. Его маленькие изящные ладошки сложены под подбородком, а взгляд в противовес всему режет не хуже ножа.       И Хосоку снова становится не по себе. Этот омега выбивает у него почву из-под ног уже во второй раз. Тот перенимает инициативу на себя, открыто демонстрирует своё превосходство, при этом не переходя на грубость. Это заставляет Хосока чувствовать себя проигравшим.       — О каком испытательном сроке ты говоришь? — громко сглатывает он, не прерывая зрительного контакта.       — Очевидно, ты не веришь мне. Я тоже тебе не доверяю. Это нормально, потому что мы совсем ничего не знаем друг о друге. Поэтому я предлагаю дать мне месяц. Ты позволишь мне регулярно видеться с Чонгуком и понаблюдаешь за тем, как я со всем справляюсь. Это утолит мою жажду пребывания с истинным, ты убедишься в серьёзности моих намерений, а Чонгук просто будет счастлив, что я рядом. Думаю, сейчас это оптимальный вариант для нас двоих. Для нас троих.       В этом есть здравый смысл, даже если Хосок не хочет этого признавать. Впускать в свою квартиру, в свою жизнь, в свой распорядок дня кого-то постороннего совсем нет никакого желания. С другой стороны, несмотря на всё красноречие омеги, Хосок уверен, что того не хватит даже и на несколько недель такой жизни. Так что, возможно, это действительно хорошее решение поскорее от него отвязаться.       Радикальная и смелая мысль приходит к нему неожиданно, заставляя Хосока застыть, поражённого этой идеей.       Он должен позволить Чимину окунуться в эту жизнь целиком, и лишь тогда омега отступит. Одно дело навещать своего истинного пару раз в неделю, и совсем другое — быть с ним каждый день, быть свидетелем всех его плохих моментов, зависеть от его настроения, подстраиваться под его желания и забывать о себе. При таком раскладе Чимин быстро осознает, что у него не будет нормальной жизни рядом с Чонгуком. Брат не переживёт, если в этой установившейся системе координат что-то пойдёт не так. Чонгук привязан к ритуалам и систематичности действий, в его состоянии хрупкий баланс имеет гораздо больше значения, чем что-либо другое. Именно поэтому жизнь Хосока строится вокруг бесконечной вереницы повторяющихся дней.       Конечно, Хосок рискует. Чонгук однозначно ещё больше привяжется к своему истинному и будет сложнее вытащить его из всего этого дерьма. Но, боже, он же как-то справлялся до этого. Сам себя вытаскивал: каждый день и каждую ночь в течение невыносимо долгих месяцев и даже лет. Поэтому, конечно, его брат справится. Чонгук не будет один.       — Всего один месяц, но при условии, что ты будешь жить с нами, — выносит вердикт Хосок.       Глаза Чимина расширяются, чтобы мгновенно превратиться в полумесяцы, полные подозрения. Запах омеги обволакивает, будто прощупывая его в поисках подвоха. Тот пахнет дерзко, но по-особенному приятно, и Хосок ощущает, как тонкий аромат будоражит его рецепторы. Омега прикусывает пухлую губу, обнажая ряд ровных белых зубов. Миловидное лицо расслабляется, но тело всё ещё держит аристократичную позу, когда Чимин немного нагибается вперёд. Изящная бровь взлетает вверх, а глаза излучают уже знакомый вызов.       — Я согласен.       Хосок даже не хочет смотреть на то, какими гордостью и превосходством сияет омега напротив. Головная боль уже даёт о себе знать. Серьёзные разговоры никогда не были его сильной стороной. Всё, чего он хочет — это поскорее убраться отсюда и как-то пережить весь следующий месяц.       Когда Хосок хочет подозвать официанта и попросить счёт, громкое протяжное мяуканье заставляет его снова обратить внимание на омегу. Чимин с тёплым взглядом поднимает из-под стола переноску для животных и вытаскивает из неё тощего трёхцветного кота. Рыжие пятна хаотично перемешаны с чёрными и серыми, кончик правого уха явно кем-то давно откушен, а синие морские глаза с вертикальными зрачками смотрят прямо на него будто осуждающе.       — Это что? — спрашивает Хосок, продолжая пялиться на комок в руках омеги.       — Не что, а кто. Это кот. Мой кот, сегодня утром нашёл, — как ни в чём не бывало отвечает Чимин, сосредотачивая всё своё внимание на животном. — Хорошенький, правда?       — Неправда. Он дворняга, у него могут быть глисты и блохи, — морщится альфа. Он не то чтобы не любит животных, но старается держаться подальше от всяких беспризорников.       Чонгук в детском возрасте часто таскал таких домой, а потом Хосоку прилетало от родителей за то, что не проконтролировал брата. Даже сейчас, когда младший альфа периодически просит завести домашнее животное, Хосок отказывает раз за разом. Его напряжённая работа и забота о брате не дадут возможности уделять внимание ещё и домашнему питомцу.       — Мы уже были у ветеринара на обследовании, и скоро сделаем необходимые прививки.       — Я надеюсь, ты не рассчитываешь, что он будет жить с нами всё это время? — спрашивает Хосок, потому что он и так еле смирился с тем, что незнакомый омега будет присутствовать в его доме. Ему хватит потрясений на сегодня, спасибо.       — А где ему ещё жить? — Чимин переводит на него непонимающий взгляд, а Хосок не находится с ответом.       — Не знаю, это не мои проблемы. Найди ему приют или верни туда, откуда взял.       Спойлер: он на сто процентов уверен, что Чимин припрётся в его квартиру с кошачьим лотком, потому что упрямство этого омеги не знает границ, а у Хосока есть чувство самосохранения. Он не намерен делать ситуацию ещё хуже.       — Я уже к нему прикипел, так что это абсолютно невозможно, — легкомысленно подёргивает плечами Чимин, поглаживает кота за ушами.       — Ты невыносим, — закатывает глаза Хосок. Он так чертовски устал и просто хочет, чтобы весь этот цирк поскорее закончился. — Геолокацию скину файлом, о времени договоримся позже.       Не дожидаясь официанта, альфа бросает на стол крупную купюру и надевает солнечные очки, прежде чем без лишних прощаний покинуть помещение кафе, не оглядываясь.       Полуденные лучи солнца неприятно ласкают его кожу, но свежий воздух немного отрезвляет. Хосок только сейчас понимает, что всё это время задыхался. Он садится в машину и включает кондиционер. Прохладный поток воздуха ударяет в горячее лицо, но сердце его не остужается, оно горит в какой-то ярости, в разочаровании и в ощущении проигрыша.       — Чёрт, — Хосок ударяет по рулю и не решается куда-либо ехать, пока немного не остынет. Он сидит в машине минуты, а кажется, будто часы, и всё это время думает, что делать дальше, пока голова снова не начинает болеть.       А потом он наблюдает за тем, как Чимин выходит из кафе. Закинув лямку переноски через плечо, тот будто игнорирует её существование, неся кота на руках. Омега идёт вдоль дороги, плавно передвигая ногами, держит спину прямо и слишком статно для любителя беспризорных комков шерсти. Невольно подмечая, как красиво двигаются при ходьбе изящные бёдра, Хосок заводит машину и следует за омегой на расстоянии нескольких метров. Он остаётся незамеченным, потому что тот даже не знает, как выглядит его машина.       Проходит, наверное, не меньше получаса, прежде чем Чимин приближается к жилому комплексу и скрывается за его парадными дверями.       Хосок ошеломлён.       На кой чёрт он вообще ехал за Чимином? Что он хотел узнать о нём? Это сбивает с толку.       Громко выругавшись вслух, он вновь заводит мотор и спешно едет домой, нарушая несколько правил. Там его ждёт Чонгук, вернувшийся с занятий, а госпожа Чхве уже вовсю готовит вкусно пахнущий ужин. Хосок благодарит богов, что когда-то нанял её в качестве сиделки и домработницы на пару дней в неделю. Это очень помогает ему разгрузиться от домашних дел и иметь подобие личного пространства хотя бы на несколько часов.       Чонгук встречает его улыбкой и показывает свои новые иллюстрации. Между делом, тот не забывает в который раз спросить, когда они с Чимином смогут пойти к морю. Этот разговор преследует Хосока снова и снова на протяжении всей недели. Однако теперь у него есть ответ.       — Чимин приедет к нам на этой неделе и останется у нас… на какое-то время.       Это звучит дико. Хосок не хочет, чтобы так происходило. Это чертовски неправильно. Но лицо Чонгука сияет ярче тысячи звёзд. Он прыгает, словно ребёнок, и разбрасывает рисунки по комнате, и Хосок рад видеть его таким радостным и воодушевлённым.       С болью в сердце он понимает, как сильно Чонгук уже привязался к истинному, всего за одну чёртову встречу. И как больно ему будет после того, как Чимин разорвёт связь, как много работы будет у Хосока, чтобы привести Чонгука в чувство. Конечно, Хосок справится. Конечно, Чимин не продержится дольше месяца. Конечно, эта истинность — всего лишь неудачная шутка природы.       По крайней мере, у Чонгука будет несколько хороших дней.       И поскольку Хосок зависит от хороших дней Чонгука так же, как Чонгук нуждается в нём, не будет ничего плохого в нескольких днях покоя перед долгими годами боли.