Да согреет меня тепло твоих дланей

      Неторопливо покачиваясь, двигался вперёд по дороге силт-страйдер. Под его размеренные движения Тео едва не засыпала снова, но фокусировала свой взгляд на книге, дабы узнать побольше о месте, в котором ей предстояло провести следующие… сколько? Несколько лет? Всю жизнь? Девочка старалась сильно не задумываться об этом, чтобы ей не стало слишком тоскливо, но описание Брумы из книжки расстраивало её всё больше. Из того, что она читала, образ города в её голове представлялся ей очень неуютным местом, холодным, неприветливым и мрачным. Она представляла себе почему-то полуразрушенные дома, рядом с которыми ходят одетые в лохмотья люди и просят милостыню. Их глаза красные, но не как у неё, а будто бы заплаканные и усталые, щёки впалые и бледные, руки — онемевшие настолько, что не могут поднять даже палку с земли. Такой облик живущих в городе людей отражал её собственное представление об этом городе, таком же несчастном, как его обитатели, и перспектива провести там следующие несколько лет её отнюдь не радовала. Но деваться было некуда ведь, не так ли? Так что и жаловаться уже не приходилось. Тео старалась напоминать себе, что она должна быть благодарна за то, что её ютят к себе, а не оставляют на произвол судьбы. Ведь Юлиус вполне мог и так поступить, но вместо этого решил заменить ей собой погибших отца и мать. Даже девятилетней девочке было понятно, что это поистине героический поступок.       Отвлёкшись от чтения, Тео поняла, что перечитывает одну и ту же фразу уже несколько раз, так и не понимая её значения. Прочитав её наконец осознанно, Тео поджала губы. Понятнее не стало, а значит пришло время просить помощи.       — Юлиус, Юлиус, — подёргала она за рукав задремавшего рядом с ней имперца, чтобы разбудить.       — А? Что такое? Мы приехали?       — Нет, — она улыбнулась и протянула ему книгу, пальчиком показав на смутившую её фразу, — А что такое «снег»?       — Ты разве не…? А, ну да, ты не знаешь, логично. Снег — это такой… холодный мягкий дождь…       — Это как?       Юлиус всерьёз задумался над тем, как можно описать ребёнку, что такое снег, чтобы он это понял. И честно не мог придумать подходящее описание, поскольку сам никогда не задумывался, — а что такое снег? Глядя на суровое лицо только что проснувшегося имперца, Тео замялась.       — Я спросила что-то не то?       — Нет-нет, что ты, не переживай. Просто… Ох, я не знаю, как объяснить. Я сам никогда не думал над тем, что такое снег. Это то, что проще показать, чем рассказать, поверь мне.       — Ладненько, — данмерка улыбнулась и вернулась к чтению книги, и Юлиус облегчённо выдохнул, понимая, что у него есть законное право вздремнуть ещё немного.       Дорога до Вивека продолжилась тихо и размеренно. Юлиус уже не смог уснуть обратно, время от времени поддерживая диалог с Тео, но по большей части ему было просто ужасно скучно. Иногда Тео стремилась выглянуть из-за сидения силт-страйдера на внешнюю природу, и искренне удивилась, когда впервые увидела зелёные деревья и цветущие на болотах лотосы. Юлиус же, наблюдая за восторженной реакцией девочки на настолько простые вещи, и сам задумался, как много красоты он воспринимал как данность и не обращал на неё внимания. Стоит взглянуть на привычное под чуть иным углом, и оно вдруг оказывается совсем не таким, как ты привык: вездесущие деревья не просто занимают место или встречаются тебе по дороге, а растут, зеленеют, укрывают от палящего солнца; болота — необязательно зловонная трясина, а дом для мелких насекомых, лягушек, и даже на болотах растут необычные, яркие цветы. Жизнь хлещет отовсюду, жизнь продолжается, не смотря ни на что, даже в самых «затхлых» и «забытых местах», — скорее, особенно в них.       Задумавшись всерьёз об этом, Юлиус обнаружил, что силт-страйдер уже проезжал поля Кумму, а значит до Вивека оставалось рукой подать. Вытянув ноги, мужчина вздохнул и, накренившись, снова задремал.       

***

      Путь до Брумы занял ещё полтора месяца, и за это время Юлиус заставил Тео доучить тамриэлику достаточно, чтобы та могла разговаривать на уровне носителя. И это поражало его больше всего: никогда прежде за сорок лет своей жизни он не видел, чтобы кто-то учился языку, который раньше даже не слышал, за каких-то пять месяцев. Тео гордилась собой, и пребывала в хорошем настроении ровно до момента, пока они не добрались до пункта назначения.       Брума не сильно отличалась от воображения Тео, разве что дома не были «полуразрушенными», как ей представлялось. Да и нищих было не так много: по дороге до дома она заметила лишь от силы двух попрошаек. Вокруг были преимущественно люди, по коренастым чертам которых она угадала: должно быть, норды.        — Знаю, ты, наверное, не впечатлена этим местом… Но отныне оно будет тебе домом, — Юлиус ласково потрепал девочку по голове, отчего с неё чуть не упала шапка. Тео тяжело вздохнула и прошла вперёд, оглядываясь вокруг и пытаясь свыкнуться с тем, что теперь ей придётся здесь жить. Впрочем, после увиденных по дороге деревень, Брума выглядела всё-таки достаточно прилично для проживания здесь, — Ну что ж, пожалуй, пойдём. Кушать хочешь?       — Немножко, — призналась Тео, рассматривая незнакомую архитектуру, — В Чейдинхоле мне понравилось больше. Там красиво.       Юлиус неловко развёл руками, но не обиделся на косвенное оскорбление его родного города.       — Ну, что поделать. Придётся ценить то, что имеем.       Имперец повёл девочку за руку в свой дом, по дороге здороваясь со своими знакомыми и представляя её им. Тео же стремилась спрятаться за него, явно не очень-то счастливая необходимостью показываться незнакомым людям. Мужчина же только смеялся, отвечая, что она «девочка скромная, вот и прячется». В целом, он с этим суждением не промахнулся, только дело было не только в скромности, сколько в страхе. В конце концов зайдя в один из скромных, но на удивление просторных деревянных домиков, Тео позволила себе выдохнуть и немного расслабиться. Юлиус принялся наводить порядок, Тео же решила ему немного в этом помочь, параллельно раскладывая по местам свои пожитки.       — Слушай, малышка. А почему ты так боялась, когда я тебя знакомил с местными?       — Не знаю… незнакомцы это страшно, наверное, — задумчиво ответила девочка, раскладывая несколько книг на полочке.       — Не беспокойся, я тебя никому в обиду не дам, обещаю, — Юлиус отложил в сторону мешок с вещами и тепло улыбнулся девочке, на что та улыбнулась ему в ответ и кивнула, принимая данное им обещание.

***

      Шли годы. Размеренная жизнь в Бруме становилась для Тео всё более и более привычной, и со временем рутинные заботы вытеснили из её светлой головушки воспоминания о Морровинде. Люди вокруг перестали казаться такими угрюмыми: оказывается, стоило ей с ними познакомиться, узнать самую малость поближе, и становилось понятно, что сильной разницы между ними, кроме, очевидно, внешности, практически не было. Все жили спокойно, тихо и мирно. Все топили печи в домах, ездили на ярмарки, обсуждали насущные проблемы и выбирались в лес за хворостом, все — и люди, и меры. Казалось бы, такие разные с виду, по сути своей не отличались друг от друга.       Тео привыкла и к холоду, и к снегу, и к людям.       Когда ей было уже четырнадцать лет, она стала задумываться над тем, чтобы найти себе какую-нибудь скромную подработку, чтобы Юлиусу, которого она теперь почтенно и без лишних раздумий уверенно называла отцом, стало чуть легче жить. Однако названный отец не поддержал её инициативу, сказав, что ему не так тяжело, как может показаться. Солгал он или нет — Тео сказать наверняка не могла, но решила послушаться и продолжить быть домохозяйкой, в свободное время выбираясь погулять по городу. Однажды она нашла в сундуке старый, проржавевший железный меч, и, взглянув на Юлиуса с озорным огоньком в глазах, попросила его научить её фехтованию. Тот поначалу отпирался, говоря, что не дамское это дело — мечом размахивать, и лучше было бы, если бы Тео начала понемногу осваивать и контролировать уже дарованный ей магический талант; но в итоге не смог противостоять умоляющему взгляду дочери и согласился. Иногда они выходили за город, в лес, чтобы потренироваться. Юлиус показывал ей простейшие приёмы Клинков; как парировать, как атаковать, как защищаться, на какую ногу нужно делать упор, чтобы атака врага не заставила потерять равновесие. После каждой тренировки в мышцах отзывалась боль, но очень скоро стало легче, и Тео даже начала ходить заниматься самостоятельно, практикуя удары на простых манекенах, собранных из веток.       В один из таких дней, Тео возвращалась домой по мощёной дороге, кутаясь поплотнее в тёплую накидку, как вдруг ощутила прикосновение где-то в области пояса. Зная, что там висит её кошелёк, она тут же развернулась на пятках и хотела было ударить, но увидела перед собой… девочку практически одного возраста с ней. Что ещё удивительнее — данмерку. Короткие и взъерошенные русые волосы торчали в разные стороны, её можно было бы легко спутать с мальчиком, но Тео легко распознала дамские черты лица.       — Что ты делаешь? — удивлённо воскликнула она, пересекаясь с незнакомкой взглядом.       — А ты как думаешь, красотка? — прозвучал в ответ её хрипловатый голосок, а на лице заиграла ехидная улыбка, — Облегчаю твою ношу, а то уж, наверное, перевешивает такое открыто таскать.       — Да я-!.. Ух-х! — Тео почему-то разозлил такой ответ, и она несильно пихнула незнакомку, отчего та от неожиданности накренилась и упала прямо в сугроб.       — Эй! — чертыхнувшись, девушка вскочила из сугроба и налетела на Тео, намереваясь отплатить ей той же монетой и параллельно всё-таки стащить кошелёк с пояса, — А ну стой, заразка!       — Не-а! Меня отец научил на ногах твёрдо стоять, а вот тебя твои родители не научили, видимо, даже хорошему поведению! — Тео высунула язык, отпихивая от себя данмерку в очередной раз.       — Ладно, ладно, достойный соперник! Ну держись у меня!       Незнакомка, отряхнув перчатки, захватила горсть снега и метнула её в Тео. Та, не ожидав такого поворота, получила снежком прямо по лицу и, вскрикнув, закрыла лицо ладонями.       — Ай! Больно же! Ледышкой прям по носу!       — Ой… — девушка, кажется, приостановила свою месть за бросок в сугроб и обеспокоенно подбежала к Тео, — Прости! Больно не должно было быть. Это должно было быть просто, ну, в шутку, понимаешь… Не кровит?       — Нет… Не знала, что в Бруме среди данмеров норма — приветствовать кражей и снежком в лицо.       — Ну вообще-то нет… — она неловко посмеялась и протянула руку, — Дай гляну, как там твоя мося.       Тео убрала руки от лица, демонстрируя лёгкую ссадинку на носу. Незнакомка приблизилась, всматриваясь, отчего Тео слегка смутилась и отвела взгляд. Нос продолжал побаливать.       — Ну… всё, мадам, до конца дней своих будете со шрамом через всё лицо ходить.       — Что?!       — Да шучу я, шучу! Нету там ничего такого. А, меня, кстати, И́рен зовут.       — Ты же не мальчик.       Девушка вскинула брови, а затем заливисто рассмеялась. Громкий смех только доказал сказанное Тео: он был совсем не похож на мальчишеский, как бы она ни старалась. Сложив руки на груди, она терпеливо ждала, когда новообретённая её знакомая наконец успокоится.       — Ну и ну, какая ты проницательная. Обычно мне сразу верят. Ладно, ладно, угадала. Дирена я.       Она протянула руку, и Тео ответила ей рукопожатием, тепло улыбнувшись:       — А я Теодора.       — Уууу, как по-аристократски. Признавайся, ты потерянная дочка графа?       — У графа дочка потерялась? — Тео наклонила голову вбок, искренне задавая вопрос, — Не знала.       — Ох, какая же ты наивная. Это даже мило. Ну, ладно. Ты местная, да?       Тео призадумалась на пару мгновений, но всё-таки кивнула. Знать о том, что здесь она живёт всего несколько лет, Дирене совсем не обязательно.       — А тебя я раньше здесь не видела. Ты тоже тут живёшь?       — Не, я с Гильдией Воров то там, то сям на подмоге бегаю. Сегодня вот в Бруме, а завтра — одни только боги знают, где помощь понадобится. Ох, но, чую, расскажу своим про нашу с тобой встречу — все со смеху попадают. Чтоб меня ещё сразу раскусывали так быстро, никогда ещё такого не было, девятью богами клянусь.       Теодора тихонько посмеялась, глядя на активную мимику и жестикуляцию Дирены, и опустила, наконец, руки. Пощупав пояс, она обнаружила, что кошелёк всё-таки пропал.       — Эй, верни кошелёк!       — Ох, что-то я подзадержалась. Мои уже скоро с собаками меня искать пойдут, пожалуй, пора мне-       — А ну стой!       Метнувшись вперёд, Тео еле успела ухватить Дирену за воротник, когда та только разворачивалась для побега, влетела в неё по инерции и снова повалила её на сугроб, приземлившись аккурат сверху на данмерку.       — Воу-воу, потише, красотка, — Дирена подняла руки, тихо смеясь, — А как же прелюдии?       — Пре- что? — с искренним непониманием переспросила Теодора.       Дирена хохотнула и вывернулась, пытаясь вскочить с сугроба, но та крепкой хваткой держала её за запястье, не позволяя снова сбежать.       — О боги, ладно, ладно, больно нужен мне твой кошелёк. Слушай, давай так. Честный обмен: я возвращаю тебе кошелёк, а ты встретишься со мной завтра в таверне. Посидим, поболтаем. Уж больно, чую, интересная из тебя собеседница получится.       — Ты шутишь? Почему?       — Нет, конечно, я серьёзна как никогда. Ты мне понравилась, Те-о-до-ра, — Дирена с абсолютно спокойным выражением лица взглянула на Тео; только в глазах на секунду промелькнуло озорство, — Но для начала, давай ты всё-таки с меня встанешь.       Тео, неловко «ойкнув», встала с девушки, но запястье всё ещё не отпускала, подозревая что та снова попытается убежать с её карманными деньгами.       — Тебя родители-то твои пускают в таверны в таком возрасте? Или дома сидишь, как цветочек в горшочке?       — Ну… — Тео замялась на пару мгновений, но всё же созналась, — Вообще-то родителей у меня нет. Меня воспитывает один имперец.       — О, видишь, как мы с тобой уже похожи? Только меня воспитывает не один имперец, а много-много разных людей. Гильдия. Семья. Неважно, так что? Встретишься завтра со мной? Скажем, часов в 6 вечера.       — Постараюсь. Возвращай кошелёк.       Дирена достала из на удивление глубокого и скрытного кармана кошелёк и, подкинув его в воздухе, передала Тео.       — И, мой тебе совет, красотка. Не носи кошельки снаружи накидки. Поясочек-то талию тебе подкрашивает что надо, но есть риск остаться без деньжат, если они у тебя вдруг лишние.       Данмерка, не зная, смутиться ли ей от комплимента или отвесить затрещину Дирене, хмыкнула и забрала свой кошелёк. Совета она всё-таки послушала и действительно закрепила его внутри, докуда добраться должно будет, по идее, куда сложнее.       — Другое дело. Ну что ж. За сим откланиваюсь, вашество, — Дирена смешно наклонилась, изображая почётный поклон, и отсалютовав девушке исчезла в полумраке подворотен Брумы, оставляя её одну. Тео решила, что на сегодня с неё прогулок точно хватит, да ещё и руки мёрзнуть начали, перчатки от снега промокли, и накидку сушить теперь у камина придётся, наверное, до завтра… Всё, о чём она думала по короткому пути до дома — как бы не простудиться после таких игр. Однако по какой-то причине, несмотря на холод, у неё продолжали пылать щёки.       Дома её встретил Юлиус. У него сегодня был выходной, поэтому он взял на себя работу по дому и подготовку к заданию, на которое должен был уехать завтра; посему и сам предложил Тео выйти потренироваться без него. Была ли причина в том, что он всего лишь хотел, чтобы Тео не сидела дома, как птичка в клетке, или за этим скрылось что-то иное — Тео даже не задумывалась. Придя домой и отряхнув снег с сапог, она помахала ему рукой, улыбаясь. В глазах отблёскивал огонь камина, и Юлиус почуял, что у Тео явно хорошее настроение.       — Так, девочка моя, рассказывай. Чего такая шальная домой прибежала? — он усмехнулся, поглаживая короткую щетину на подбородке, — Вместо тренировки на свидание с мальчиком бегала?       — Отец, — она неловко хихикнула, — Какой мальчик? Мне всего четырнадцать! Не рановато ли?       — А как же. Ещё чуть-чуть, и женщиной станешь. Да и по глазам же вижу, что-то интересное у тебя произошло. Не томи, рассказывай.       Тео тихо посмеялась, повесила накидку над камином, чтобы дать ей высохнуть, а сама уселась рядом и протянула замёрзшие ладони к огню. Огонь казался ей практически родным, а не пугал её, как это было раньше.       — Ну, можешь не переживать, мальчика я себе не нашла.       Ей показалось, что в ответ на это Юлиус обречённо вздохнул.       — Ой, да ладно, я же не человек, чтобы так рано взрослеть, — Тео усмехнулась, вспоминая, как читала про различия взросления между людьми, эльфами и зверолюдами. Как она помнила, эльфы, так как живут дольше, проходят все стадии взросления соответственно дольше, чем люди, — В общем… Меня попытались обокрасть.       — И ты этому рада? — имперец вскинул брови, откладывая в сторону дорожный мешок.       — Не этому! Дело было так…       Тео в общих чертах пересказала Юлиусу про то, что только что с ней произошло, иногда смеясь со своего же рассказа в процессе, и увидела, как лицо мужчины смягчалось, когда он смеялся вместе с ней. Рассказала про смешную и странноватую новообретённую подругу-данмерку, про то, как они с ней дурачились в сугробе, и только в конце своего рассказа упомянула, что та говорила про какую-то Гильдию воров. В этот же миг лицо имперца помрачнело.       — А вот с ними я бы тебе в последнюю очередь советовал связываться, девочка. Знаешь, как говорят, среди воров нет чести. То, что она тебе помогла, и что она тебе говорила про свою «семью» — ни в коем случае ей не верь. Завербует тебя к себе, и пропадёшь с концами. Ты же выше этого, правда?       Тео как раз хотела рассказать про то, что намеревается встретиться с Диреной в таверне завтра, но исходя из реакции Юлиуса решила прикусить язык и оставить это в секрете, лишь покорно кивнув.       — Знаю, знаю… Если что вдруг, я буду начеку.       — Хорошо. Я рад, что ты у меня такая благоразумная.       Она тихо вздохнула и перевела взгляд на огонь. Тот, хоть и притягивал её, как всегда, в то же время будто бы пугал. Дотрагивался до затенённых закоулков разума, в которых хранилось что-то, что она никак не могла вспомнить. И это настораживало её. Впрочем, она быстро отмахнулась от этих мыслей, стоило ей перевести взгляд с огня на простенький гардеробный шкаф. Как Юлиус уйдёт, нужно будет отыскать себе что-нибудь покрасивее, чтобы выбраться в таверну.       

***

      На следующий день, как и было обещано, Тео заявилась в таверну в указанное время. Она не удивилась, увидев за одним из столов знакомую светло-русую копну волос. Но подойдя ближе, чуть опешила: Дирена сидела напротив какого-то крепкого рыжеволосого мужчины и, прижав руку к столу, быстро-быстро втыкала кинжал между растопыренными пальцами, проговаривая песенку в ритм ударов ножом об деревянную поверхность стола:       «Все пальчики целы,       Ножик режь, режь, режь;       И если я не попаду,       То, значит, быть беде!       Если задену палец,       То прольётся кровь!       Но я не остановлюсь,       И я буду играть вновь!».       При этом девушка смотрела пристально на своего противника, пока на лице того выступало всё больше и больше капелек пота. Кажется, он считал. В какой-то момент мужчина вскрикнул: «Победил, чтоб тебя скампы драли!» и, харкнув куда-то в сторону, достал из-за пазухи мешочек с монетами и перекинул его Дирене. Та встала со стула под аплодисменты окружающих, повторила свой вчерашний шутливый поклон, но теперь в сторону мужчины, и, повернувшись на пятках и зашагав вперёд, едва не врезалась в Тео.       — Смотри куда!.. Ой, это же ты. Моя новая милая подруга, — Дирена улыбнулась и приветственно пожала Тео руку, заливисто смеясь. Кто-то из толпы выкрикнул что-то невразумительное, что Тео даже не разобрала, и Дирена засмеялась ещё громче, перекрывая своим смехом гул голосов.       — А что он сказал…?       — Ой, да неважно, неважно! Лучше скажи мне, ты когда-нибудь пила мёд?       — Мёд? Хм… нет, не припомню, — Тео наклонила голову вбок в попытках вспомнить, — Но мой отец любит его пить. А мне не даёт, говорит, мала ещё.       — Где это слыхано, чтоб пить детям не давали! Так, значится, за мой выигрыш сегодняшний ты должна хоть одну пинту попробовать, договорились? — бойко произнесла данмерка, подбрасывая в руке на удивление увесистый мешочек септимов. Только сейчас, приглядевшись, Тео обнаружила крохотные царапины на фалангах пальцев подруги, видимо, от игры с ножиком. Вспомнив вчерашние слова Юлиуса про то, что такие как Дирена могут потащить её на самое дно, она хотела было и отказаться, но, отмахнув от себя сторонние мысли, уверенно кивнула.       — Вот, это уже по-нашему! Ну что, пойдём-пойдём, куплю тебе выпить. А то гляжу, тощая ты, как скелет в гробнице. Ты хоть кушаешь иногда, кстати?       — Ну… да… я и готовлю, — Тео поджала губы. Она всё-таки не до конца была уверенна в этой затее, но снова постаралась убедить себя же в том, что в жизни нужно попробовать всё хотя бы по одному разу. Тем более, когда ты так молода.       — Значит мало кушаешь! Вон ты глянь на меня, а? — Дирена засучила рукав и согнула руку, демонстрируя мускулы, — Вот это называется ежедневно орудовать мечом и много на улице бывать. Ну так что, по одной, или ты останешься со мной на подольше?       — Вообще-то я тоже «орудую мечом».       — Да? И давно?       — Нет… Но…       — Ну вот и не выпендривайся тогда. Через пару месяцев покажешь мне свои результаты тренировок, тогда и будем меряться, у кого руки сильнее, — Дирена пихнула подругу под бок, отчего та едва не потеряла равновесие, но неожиданно для себя вовремя вспомнила стойку, которой её научил Юлиус. Дирена кивнула с уважением, и снова задала немой вопрос, ухмыляясь. Тео поймала хитрую улыбку Дирены, и та переползла и на её лицо. Вслух отвечать не пришлось.