Сборник оригинальных зарисовок о совершенствующихся

*** Слушая рассказ наставника о венце пути совершенствования, небожителях и вознесении, Си Вэй улыбался, мечтая просто жить дальше, как есть, ведь для счастья сейчас у него было всё: дом, друзья, родители, учитель Ло. Наставник наполнил его жизнь радостью и смыслом. Малыш Вэй безусловно ставил его только на вершину сокровенно и бесконечно ценного для себя. Всякий раз начиная думать о подобном, он представлял, что восходит на гору, от подножия к пику, от менее ценного к самому дорогому. Придя на выручку местным жителям во время оползня в Люйляне, заклинатели клана Си, а с ними и Си Вэй с учителем, не раз спускались в город, чтобы помочь справиться с последствиями бедствия. Маленький господин неизменно положительно проявлял себя и успел понравиться людям. Решив, что наследнику пришла пора носить при себе оружие, глава клана Си поощрил сына, преподнеся ему охотничий лук и колчан. Малыш Вэй был еще слишком юн, чтобы принять меч, который дается раз в жизни. Лук же, не связанный столь тесно с духовными силами совершенствующегося, изготовленный изящно, по росту и руке, подошел ему идеально. Только вот отцовский подарок так разительно изменил Си Вэйя, что Ло Янлин не мог не обратить на это внимание. Ребенок стал сдержан и строг, как будто разом не только перемахнул порог совершеннолетия, но и исполнился праведной мудрости. Мальчик забросил детские забавы. Его досуг сплошь занимали медитации, чтение, тренировки в пластике, равновесии и стрельбе из лука. А, самое главное — он абсолютно перестал улыбаться. Именно это и делало его похожим на отшельника, отягощенного бренностью бытия. Взгляд медово-карих глаз стал тусклым. Всегда чуть поджатые губы казались тоньше. Лицо похудело, черты заострились. Постоянно безукоризненная осанка делала его похожим на скульптурное изваяние, лишенное жизни. Ло Янлин не раз справлялся о его самочувствии, сам проверял пульс и внутренний ритм. Все было в порядке, и целители клана это подтвердили. Но необъяснимым образом беспокойство наставника усиливалось. Наконец он решился поговорить с главой клана о своих наблюдениях, но не встретил у того понимания. Си Гуаншэн был только рад, что сын взялся за ум, преуспевает в самодисциплине и тренировках. «Таким-то я всегда и хотел его видеть. Достойный наследник. Раз все складывается так хорошо, возьму его с собой на охоту», — заключил глава клана Си. Ло Янлин попытался вразумить его, но напрасно. Чем больше учитель возражал, тем нетерпеливее и упрямее реагировал глава клана. В конце концов он назначил охоту на пятый день, ставя точку в бесполезном и безосновательном на его взгляд споре. Взволнованный происходящим наставник Ло отправился к госпоже Си. То, как она приняла его, было вселило в заклинателя надежду. За разговором выяснилось, что мать тоже замечает, насколько сын присмирел и посуровел. Только, разговорившись, госпожа, негодуя, обмолвилась, что и супруг ее будто из ума выжил. Творит не весть что, чудит и доводов никаких не воспринимает, совсем как малое дитя. Ло Янлин не успел и на секунду задуматься об услышанном, как на него посыпались обвинения. Ведь все случилось вскоре после злосчастной вылазки в Люйлян. Оползень задел лишь самый край города, стоило ли поднимать шум? Сошедший скальный пласт мог открыть затаенную жилу темной энергии. Известно же, что небожители используют гроты в горах для заточения демонов. Да и вообще, кто знает, что это был за оползень? На краю городов нередко проживает отребье, беднота или нечистые на руку. Что если то была кара небесная, которой клан Си помешал, чем наверняка навлек на себя гнев всевышних? И теперь и глава клана, и его наследник, наверняка сгинут оба! Из-за дурацкого приступа человеколюбия, случившегося у молодого наставника, по миру пойдет целый клан! Заклинтель заставлял себя держать глаза долу и молчать. Чувствуя, что словами ничего не изменит, он был уже глубоко оскорблен тем, что наговорила ему госпожа. Невольно его спас зашедший к матери Си Вэй. Краем глаза Ло Янлин увидел, как ребенок, едва пройдя в двери, вздрогнул, на его лице проступило по-детски испуганное выражение, наконец разбившее маску меланхолии. — Мама? — голос мальчика звенел и прерывался. — Что такое? Ло Янлин сразу же молча поднялся, коротко поклонился и вышел. Си Вэй тотчас догнал его и преградил путь: — Учитель? — Все в порядке, — заверил воспитанника Ло Янлин. Но, если бы ребенок не поспешил посторониться, следующим своим решительным шагом заклинатель мог сбить его с ног. *** Ло Янлин быстро взял себя в руки и, припомнив, подметил, что, войдя в покои матери, испуганный Си Вэй выглядел гораздо более похожим на прежнего себя. Однако, стоило ему после увидеть привычно спокойного, доброжелательного учителя, как он снова исполнился отрешенности. Ло Янлин рассказал ему о предстоящей охоте, на что в ответ получил лишь заверение в готовности подчиниться воле отца. Заклинатель промаялся в размышлениях всю ночь. Он думал о главе клана и его сыне. Глава производил впечатление немного уставшего от забот, но с честью и осознанием исполняющего свой долг. Ему часто не хватало времени на долгие разговоры. Все его мысли облекались в краткие четкие фразы. Внимательный взгляд казался тусклым, им он с явной неохотой одаривал собеседника. Во время редких встреч Ло Янлин всегда ощущал, будто Си Гуаншэн мысленно парит где-то далеко. «Вероятно — в бесконечных делах», — предполагал заклинатель и старался лишний раз не беспокоить главу. Только вот в последнюю встречу все было иначе. Воспомнив следом и о неприятном разговоре с госпожой Си, заклинатель передернул плечами. Он уронил лицо в ладони, медленно и глубоко дыша, потер воспаленные глаза, опустил руки — закравшаяся мысль не ушла. «Они будто поменялись местами», — заключил Ло Янлин и встряхнул головой. Его длинные каштановые волосы от этого движения разметались по плечам, едва ли не впервые в жизни приходя в беспорядок. *** На следующий день, чуть свет встретившись с Си Вэйем, учитель Ло никак не мог избавиться от ощущения, что перед ним на самом деле Си Гуаншэн. Теперь делиться своими наблюдениями он уже ни с кем не решался. Поэтому к вечеру почувствовал, что сходит с ума. Но он не мог позволить себе скрыться от происходящего, самоустраниться хотя бы на время. Заклинатель вспомнил, что, вошедший во время его разговора с госпожой, Си Вэй был сильно взволнован и даже напуган. Вероятно из-за высокого уровня духовных сил в комнате, который ребенок уже мог ощутить. И из-за выражения лица и настроения учителя, — их мальчик интерпретировал и воспринимал очень чутко. Слова госпожи Си тогда глубоко задели наставника Ло. Будь перед ним мужчина, он бы обнажил меч, требуя от обидчика ответа за незаслуженные обвинения. Ощущение подспудной угрозы и нависшей опасности заставили Си Вэйя исполниться страза и вместе с тем прийти в себя, значит… Ло Янлин был не в силах отмахнуться от сложившегося у него апечатления. Но вместе с тем велик был риск нечаянно подтасовать факты, ведь замещение духа — явление редкое и обычно дает искажение личности гораздо более явное. Только здесь ведь замешаны близкие родственники, поэтому… Ло Янлин не спал вторую ночь подряд. А потом — и третью. До назначенной охоты оставался всего день. Наставник Ло не знал, что госпожа Си тоже пыталась отговорить мужа брать на охоту их маленького сына, но тот не внял и даже запер супругу в ее покоях, чтобы не смела мешать. Нервы заклинателя и без того были натянуты, как струны неверно настроенного циня. Владей он всей полнотой информацию, для него это все равно не разрешило бы дилемму. Если он прав и по какой-то причине дух отца и дух сына поменялись местами, опасность, холодящая кровь, исправит это. Охота в таком случае только на руку. Уложить горного тигра — то еще испытание и для группы взрослых опытных заклинателей. А тут еще и ребенок. Ло Янлин метался, ясно сознавая степень риска для отца, его сына и всех участников охоты, во время которой глава клана остается лидером и командиром. Лечь костьми и все-таки не дать Си Вэйю участвовать? Или позволить всему этому происходить? Четвертую ночь заклинатель не мог даже подумать о том, чтобы прилечь. Знал, что нужно, что и так почти на пределе, но ничего поделать не мог, обходился лишь медитацией. *** Когда группа из семи охотников собралась и выдвинулась из резиденции клана Си, Ло Янлин даже испытал некоторое облегчение. Успев отточить свои навыки за время странствий, он мог позволить себе не сомневаться в собственной сноровке. А еще заметно молодой возраст позволил ему некоторое время не обращать внимание на то, что он — один, а нуждающихся в защите как минимум двое, если не все остальные участники охоты вместе взятые. Будь лет за плечами Ло Янлина побольше, он бы скорее всего склонился к решению любой ценой не допустить охоты, и искал бы другой способ привести обменявшихся духом в себя. Однако, молодость, как известно, не все знает, да и мудрость — не всесильна. Иной раз правильного выбора просто-напросто не существует. Ло Янлин понял это в самый последний момент, поэтому запоздалое осознание тут же отступило под давлением происходящего. Загнав грозного зверя, заклинатели могли бы тут же и убить его, но медлили, давая возможность Си Вэйю заполучить свой первый трофей. Если маленький господин хотя бы только ранит тигра — это принесет ему славу. А уж если его выстрел окажется смертельным — имя наследника клана Си засияет на всю Поднебесную. Сердце главы клана трепетало в предвкушении, его подчиненные смиренно исполняли приказ. И только тигр, уже разъяренный, вовсе не собирался покорно играть отведенную ему роль. Ло Янлин ясно видел это. Как и то, что маленький Си Вэй берет прицел уже слишком долго, его руки дрожат, ему страшно и вместе с тем он стоит на достаточно открытом месте. А тигры вовсе не глупы и весьма мстительны. Впрочем, будучи загнанным в угол, всякий будет стремиться подороже продать свою жизнь. Ло Янлин смотрел, как тигр переминается на лапах и рвет землю, как дергаются, щерясь, его губы, обнажая клыки. Уже несколько раз по лесистому склону прокатилось его угрожающее громовое рычание. «Сейчас он замрет и прыгнет», — не просто увидел — почувствовал заклинатель и сам тут же бросился вперед. Зверь слишком велик. Начав прыжок, даже раненный в полете, он завершит начатое. Только не выпуская меча из рук, приложив все силы можно остановить его. И пусть Си Вэй в этот момент может нечаянно выстрелить, отступать нельзя. Ло Янлин видел, как металл его меча вспарывает шкуру тигра и входит тому слева глубоко под ребра. Но это только начало. Заклинатель изо всех сил уперся ногами в землю. Махнула огромная когтистая лапа. Затрещала ткань. Боли не было, только обдало жаром. Ослепили яркие вспышки мечей других заклинателей. Все внезапно стихло и стало темно. *** — Учитель! Учитель! — отчаянно зазвенел пронзительный голос. Си Вэй был совсем близко от происходящего. Он отшвырнул лук и помчался к наставнику, едва пронзенная мечами туша тигра коснулась земли, увлекая с собой и того, кто решился на ближний бой с огромным зверем и нанес ему первый сокрушительный удар. Ребенок изо всех сил тянул заклинателя за руку, не переставая звать: — Учитель! Учитель! Учитель! Сознание Ло Янлина удержалось за этот голос и звучащую в нем мольбу. Он выбрался из-под тяжелой лапы. Несмотря на подступающую дурноту, на залитые кровью одежды привстал на колено и, оказавшись с Си Вэйем одного роста, положил руку ему на плечо, заглянул в заплаканное лицо, снова детское, выразительное, настоящее, и постарался проговорить, как можно увереннее и четче: — Со мной все в порядке. Не плачь. Стоять на одном колене было трудно и Ло Янлин двинулся подняться во весь рост. Он действительно думал, что ему удастся сделать это, ведь все закончилось хорошо, нужно встать. Вскинув голову, он нечаянно поймал взгляд главы клана Си, обращенный в их сторону, полный затаенной тоски и горечи. Сжатые в нить губы чуть кривились. В этот миг Ло Янлин понял всё: Си Гуаншэн своими руками отдал сердце собственного ребенка другому человеку. По крайней мере так он считал, видя, как сын следует за наставником по пятам, как при нечастых встречах с отцом через слово упоминает своего учителя Ло. Ревность затравила душу Си Гуаншэня. Разум говорил ему о недостойности этого чувства в данной ситуации. Но вместе с тем это видимо и было его настоящей мечтой: разделить с сыном его игры и его первые обязанности. Путь к этой мечте заслоняли бесконечные заботы и обязанности главы кланы. А теперь еще и Ло Янлин, так легко сошедшийся с маленьким наследником. К тому же, давным-давно Си Гуаншэн сам был вынужден повзрослеть слишком рано, был лишен необходимого всякому ребенку внимания и тепла. Раненный Ло Янлин оказался не в силах вынести всю полноту вдруг открывшегося ему в одном единственном взгляде и выражении лица главы ордена Си. Темнота вновь поглотила его, и опять громко расплакавшийся девятилетний мальчик уже не смог удержать в сознании своего учителя. Лишь другие заклинатели, наконец подоспевшие, не дали Ло Янлину упасть, подхватив его. *** Стоило только, очнувшись, приоткрыть глаза, как наставник увидел на кровати по обе стороны от себя и Си Гуаншэна, и Си Вэйя. Сразу захотелось обратно в темноту, что он и сделал, плотнее сомкнув веки и невольно тихо застонав. — Учитель, — малыш Вэй тут же схватил его руку. Он больше не кричал и не плакал, но голос все равно заметно дрожал. Ло Янлин не мог оставаться глухим к его чувствам, поэтому открыл глаза и заверил: — Все хорошо. При мысли о том, что может встретить в выражении лица главы, его брала оторопь, но заклинатель собрал всю волю и все-таки перевел на него взгляд. Си Гуаншэн смотрел в ответ привычно спокойно, печать вечной меланхолии снова сквозила в его чертах, но темные глаза не спешили отстраниться от собеседника, как это бывало раньше. — Наставник Ло, я вам глубоко задолжал на всю эту жизнь. И на следующую, — размеренно произнес он. Молодой заклинатель приподнял брови, не находясь с ответом, и лишь с трудом сглотнул. — Поговорим после, — неожиданно уловил его растерянность Си Гуаншэн. Он протянул руку и погладил сына по спине. Тот встрепенулся, во взгляде ребенка кроме взволнованного беспокойства мелькнуло удивление и искорка любопытства. — Твой учитель непременно поправится. Но ему нужен отдых, — мягко проговорил глава Си. Си Вэй приоткрыл рот, он не смел возразить, но подумал, что отец просит его выйти из комнаты. — Ты можешь остаться, — об/яснил сыну Си Гуаншэн. — Только проследи, чтобы учитель Ло побольше спал, хорошо ел и во всем слушался целителей. Я рассчитываю на тебя. Мальчик поспешно закивал: — Хорошо, отец. Я все сделаю. Обязательно. Не беспокойся. Еще раз погладив и чуть похлопав сына по спине, глава клана Си поднялся и удалился. Стоило ему выйти, как малыш Вэй, делая вид, что наклонился поправить одеяло, робко обнял наставника и, волнуясь, задержал дыхание, пока не ощутил легшую ему на спину ладонь и не услышал привычное: — Всё в порядке. Не беспокойся.