Расслоение

      — Ты можешь идти. — едва взойдя на порог дома Моррисона, Сал обернулся на Нила, без каких-либо намёков предлагая тому вернуться в машину. — Сегодня он уж точно тебя не пригласит на чай.       — Это было одноразовое благословение свыше? — в форме шутки выразил свои искренние переживания, чем чуть не вызвал беззлобный смешок со стороны Сала.       — Ну почему? Пускай сначала от одного… чаепития отойдёт. А там уже второе, третье. Так и до настоящих свиданий скоро доберётесь. — благо ехидная улыбочка спряталась за воротником чёрной куртки.       — Поверю тебе на слово.       — Ага, правильно. Я знаю Тодда хуеву тучу лет, можешь довериться мне в вопросах, касающихся его. — подмигнул с целью создания соответствующего антуража. На этот раз прятать улыбку пришлось Нилу.       — Ладно, оставлю вас тогда вдвоём. До вечера. — и двинулся в обратном направлении, едва не угодив ботинком в лужу вязкой грязи.       — Пока.       Только-только Нил скрылся за поворотом, Сал забарабанил в дверь. Без ответа. Повторил попытку, но и та оказалась безуспешной. Неужто спит? Подобное вполне себе было в духе Тодда, тем более учитывая, что сообщать о своём скором визите Сал так и не стал. Было принято решение дозвониться до друга, если уж достучаться не выходило. Но не успел он достать телефон из кармана куртки, как услышал за спиной шлёпающие по грязи шаги, слышать которые ну никак не должен был: прохожих в этом месте днём с огнём не сыщешь. Перед тем как обернуться, на всякий случай поправил капюшон и поглубже зарылся носом в воротник.       Ларри давно смирился с тем, что его наиваная вера в то, что он у Тодда единственный близкий друг, разбилась, точно хрупкая наледь под носками его кроссовок. Но то произошло, когда ему было от силы девятнадцать — по правде говоря, когда Тодд начал общаться с Эшли, Ларри и семнадцать набиралось с трудом, но узнал он об их дружбе только спустя два года — а сейчас выяснилось, что в жизни Моррисона гораздо раньше появился кто-то ещё. Насколько крепкая дружба была между ним и Салом? Был ли Сал ближе Тодду, чем Ларри? И были ли Тодд с Ларри вообще когда-то близки или это лишь мечты навеки засевшего в нём ребёнка? Ведь если тот ни разу не рассказывал ему о Сале, то о какой близости вообще могла идти речь? В этих отношениях не было места обоюдному доверию. Хреновые друзья детства из них выходили. Получается, та безоблачная и беззаботная детская дружба была навеяна лишь ларриной фантазией. Ну и к чёрту её…       Мысли об этом сделали тучу, нависшую над головой тяжёлым грузом, ещё более тёмной и объёмной, натягивающей все струны души до самого предела. Но туча, пообещав вернуться чуть позже, вмиг развеялась, когда Ларри заметил у незнакомца, долбящегося в дверь Тодда, на мгновение выглянувшие из-под капюшона голубые пряди. Вот это удача, мать твою!       На то, чтобы узнать в не по погоде одетом мужчине Ларри, у Сала не ушло и секунды. И без того большие голубые глаза распахнулись ещё шире, а ладонь машинально сжала телефон, как будто это могло бы помочь ему в том случае, если бы Ларри, как и в прошлый раз, надумал играть с ним в какие-то странные игры.       — Серьёзно? — скривился Сал, на самом деле не испытывая никакого отвращения. Так, непонимание происходящего и желание поскорее увидеть конопатое лицо друга. А это смуглое — вообще стереть из памяти.       — Что за интонация, мистер Фишер? — а у самого интонация ничуть не лучше, ей-богу! Аж мурашки по спине от этой застовляющей содрогнуться ухмылки.       — Мистер Джонсон. — неуверенно попробовал эту фразу на вкус, не имея представления, какое обращение к Ларри было бы выигрышным. В своих фантазиях он-то всегда по имени к нему обращался! — Вы специально поджидали меня здесь? — ляпнул первое, что пришло в голову. Подозревал ли он, насколько близко подобрался к правде, сморозив первую попавшуюся чушь? Пожалуй, нет. Тем не менее у Ларри нервно дёрнулась верхняя губа, благо он достаточно быстро догадался, что Сал о его мотивах знать ну никак не мог.       — Может, и специально. Может, это просто счастливое стечение обстоятельств. А с чего такие выводы, мистер Фишер?       Сал думал недолго:       — С того, что столько лет мы ни разу не виделись, а тут… за такой короткий срок уже второй раз сталкиваемся. Случайно. — намеренно поставил ударение на последнем слове. Если Ларри желает заводить какие-то игры, то Сал в стороне не останется. Он тоже не пальцем деланный, его с детства учили вести диалоги такого характера. Правда, для этого приходилось выжимать свой так называемый стержень до максимума, но Сал готов был на это пойти. Главное — утереть этому придурку нос.       — Думаю, дело в судьбе. Вы верите в судьбу?       — Боюсь, что нет, мистер Джонсон. — на самом деле очень даже верил, но азарт, охвативший его, не позволил сказать правду. — По крайней мере не в то, что в моей судьбе есть место для вас.       Ларри рассмеялся и больше ничего не стал говорить на этот счёт. Можно ли было считать это маленькой победой в пользу Сала? Один-один, выходит.       — Рыжий не дома? — перевёл тему Ларри.       — Возможно, спит. Я позвоню ему.       — Не стоит.       — Не стоит? — непонимающе переспросил Сал.       Уверенными движениями Ларри преодолел расстояние со своего места до самой двери, сунул кончики пальцев за табличку с номером дома и вытянул небольшой ключик.       — Та-дам!       Сал ошалело хлопнул глазами. Он даже не подозревал, что Тодд стал бы хранить дубликат ключа от дома в таком небезопасном месте!       — Разве разумно вот так вот хранить ключи? Мало ли не те люди наткнутся.       — Разумно. — чересчур серьёзно ответил Ларри. — Никогда не знаешь, когда тебя могут обокрасть в тёмном переулке — тогда вообще без ключей останешься и домой хуй попадёшь. А ещё рыжий в прошлом параноиком до мозга костей был. Думал, что ночью или посреди дня коньки отбросит, а мы с Эш даже внутрь попасть не сумеем. Ну знаешь.       — Жесть. — беззвучно слетело с его губ. И почему Тодд не говорил ему об этом ключе? Неужели знал, что Сал отреагирует максимально категорично и явно заподозрит, что с Тоддом происходило что-то не то, раз его посещали такие мысли? — А Тодд не будет зол, что вы… ну… без его ведома воспользовались этим ключом?       — Будет. — коротко и ясно отчеканил он.       Решив никак это не комментировать, Сал замолчал в ожидании его последующих действий. Ларри тем временем отворил входную дверь, напыщенно галантно пропуская Сала внутрь. Оставив верхнюю одежду в прихожей, они не сговариваясь принялись подниматься по лестнице друг за другом, как будто бы это была самая что ни на есть обыденная ситуация. Тут Сал посчитал крайне необходимым уточнить одну немаловажную деталь:       — Мистер Джонсон, а вы надолго заглянули? — в конце концов, сегодня была их с Тоддом годовщина дружбы, третий лишний сюда вот никак не вписывался.       — Я же говорил вам в прошлый раз — просто Ларри.       — Хорошо, Ларри. — медленно, чуть ли не по слогам произнёс Сал. — Тогда и я попрошу обращаться ко мне по имени.       — О-о, — насмешливо протянул он. Но просьбу выполнил, наконец обращаясь без напыщенного и лицемерного уважения. — Хочешь быть на равных?       — Хотелось бы, да.       — Похвально. Стремление одобряю.       — Так ты надолго здесь? — проигнорировав ларрины слова, повторил Сал с бóльшим напором.       — Не думаю. Разговор есть к рыжему. Неотложный. Придётся потерпеть мою компанию, уж извини.       — Так уж и быть. Не думаю, что пережить твою компанию тяжелее, чем пережить возмущения Тодда о том, что мы нагло ворвались в его дом.       Ларри натянуто дёрнул губой. Пожал плечами, оставив слова Сала без виртуозной контратаки. Счёт два-один и явно не в твою пользу, Джонсон. Сал неистово гордился тем, что ему выдалась возможность ответить на его навязчивую фривольность, причём в двойном размере. Просто в прошлый раз его вогнали в такой ступор, что выдавить из себя ничего дельного никак не получалось. Да и мысли тогда были сосредоточены совсем не на этом, а на раздражении, которое в нём вызвало легкомысленное поведение Джонсона.       Не забывая о своих первоначальных миссиях, Ларри окинул гостиную беглым взглядом. В углу, полностью соответствуя его ожиданиям, действительно стоял электрообогреватель. Выключенный, отчего не было и притянутого за уши подобия тепла. Но Тодд хотя бы его приобрёл — это радовало. Особо не зацикливая на этом внимание, Ларри бесцеремонно, без стука распахнул дверь в спальню, понадеявшись застать внутри спящего Тодда. Но и та оказалась пустой и промёрзшей. Возле привычно незаправленной кровати, на которой в беспорядке валялось скомканное одеяло вперемешку с одеждой и какими-то книгами, тоже красовался неработающий обогреватель.       — Чёрт. — разочарованно ругнулся Ларри. Повернулся к Салу лицом, добродушно оповестив: — Свалил куда-то.       — Понятно. — поникнув, он опустился в оказавшееся поблизости кресло. Поставил на подлокотник небольшой праздничный пакетик, на который Ларри доселе не обращал внимания. — Подождём, куда деваться.       — Подождём. — согласился он, занимая место на диване. Цепкий взгляд нещадно ползал по Фишеру с головы до ног, отмечал самые крошечные незначительные детали, в том числе и то, как Сал, сжав ладони в кулаки, спрятал их в рукава кофты. Замерзал — оно и неудивительно. — Что в пакете?       — Ничего, что могло бы тебя заинтересовать. — не выдержав и тридцати секунд любопытного и до невозможности прямолинейного ларриного взора, Сал отвёл взгляд в угол комнаты, в сторону лестницы, ведущей в прихожую и ниже, в подвал. Словно это могло помочь ему представить, будто его буквально раздевали глазами. И даже не в том смысле, что Ларри пытался представить его без одежды, вовсе нет. А в том смысле, что тот стремился одним лишь взглядом вытянуть из Сала всё потаённое и скрытое от всех и каждого. Пусть Сал понимал, что таким образом ничего у него не выйдет, но нервы натягивались до упора как-то сами по себе.       Да и вообще Ларри не на шутку настораживал. Ведь если так подумать, они находились одни во всём доме. Вдвоём в пустом доме. О чём Сал думал, когда заходил за ним следом, прекрасно зная, что Ларри — едва ли не самый последний человек, которому доверил бы свою жизнь? Пожалуй, считал, что Тодд окажется дома. Увы, просчитался, тем самым поставив себя в довольно-таки рискованную ситуацию. С самого детства его учили воспринимать любого незнакомца, особенно в том случае, если он являлся представителем низшего класса, как потенциальную опасность, что должно было обезопасить Сала от вполне вероятных посягательств на убийство или похищение с целью получения выкупа за него. А если говорить честно, то Ларри как раз создавал впечатление человека, способного на подобные преступления. Ну и чёрт дёрнул Сала осмелиться остаться с ним один на один. Вдруг что произойдёт? И ведь даже Нила рядом нет! Может, ещё не поздно незаметно написать ему, мол, нет ли у него желания подождать Тодда вместе, а то тут некая подозрительная персона заставляет беспокоиться о собственной излишней безмятежности? Но не тут-то было: телефон-то Сал оставил в кармане куртки, которая прямо сейчас висела у входной двери. Ёб твою… О чём он только думал!       Возможно, конечно, что такая неосторожность в обществе Джонсона была вызвана тем, что тот был как-никак другом Тодда, а не абсолютно левым мужиком с улицы. Навряд ли бы он позволил себе навредить ему в доме Моррисона. От этих мыслей аж гора с плеч рухнула. Но не то чтобы прям вся. Так, невысокие холмики там всё равно остались.       — Холодно? — ни с того ни с сяго поинтересовался Ларри, всё больше внимания уделяя тому, как усердно Сал прятал руки в рукавах.       — Да. — признался без утайки.       — Можно включить обогреватель. — позаботился он. Совсем не из благих побуждений, что уж поделать, а с целью расположить Сала к себе. Иначе ведь доверительных отношений не построишь, правда?       — Не стоит. — отмахнулся он. — Ещё и за это влетить.       — И то верно. — задумчиво почесал подбородок, пытаясь придумать, что ещё этакое можно было у него узнать, дабы выстроить конструктивный диалог. Без этих глупых гонок в то, кто сострит поярче до пожёстче, ведь подобное… несколько стопорило процесс сближения. Причём очень сильно. Да-да, возможность предоставилась Ларри просто сногшибательная! Но настолько внезапно, что в голове не отложилось ни одной идеи, как можно было завоевать расположение Сала. Единственной точкой их соприкосновения выступал Моррисон, являющийся другом для обоих мужчин. Но разве этого достаточно? Впрочем, альтернативных вариантов у Ларри не имелось, приходилось управляться с тем, что было, а то кто знает, авось Тодд вернётся с минуты на минуту и тогда от выпавшей на его долю бесконечной удачи не останется и крупицы. Не факт, что подобное столкновение сведёт их ещё хоть один раз, потому нужно было торопиться и не тратить на размышления слишком уж много времени. — Часто ты к рыжему захаживаешь?       Наконец Сал соблагоизволил вновь посмотреть на него. Откинувшись на мягкую диванную спинку, Ларри развалился так, точно находился у себя дома, но при этом в его движениях и мимике читалась настороженность. Сал не мог не заметить, что тот тщательно продумывал каждое своё действие или слово, дабы ненароком не поставить себя самого в глазах своего «товарища» в неудобное положение. Каким бы самоуверенным и безразличным по отношению к нему он ни пытался казаться, Салу не трудно было догадаться, что на самом деле Ларри боится сделать что-то не так, как-либо оступиться. Вероятно, дело было в его статусе и во власти, что целиком и полностью была заключена в руках, спрятанных от холода в рукавах. По крайней мере так считал Сал и был, к сожалению, не прав. Но винить его в этом ни в коем случае нельзя было. Свои истинные мотивы Ларри в превосходстве прятал от человека, которому знать о них было попросту непозволено.       — Столько вопросов… Неприлично. — дал объективную с точки зрения этикета оценку ларриного поведения Сал, намеренно задержав на нём осуждающе-надменный взгляд. По личным ощущениям, вышло так себе да и у Ларри вызвало лишь бесстрастную улыбку, но что есть, то есть.       — Я всего лишь хочу познакомиться поближе. — хитро прищурился, чем вызвал необычное волнение в области живота Сала. Тот аж воздухом чуть не поперхнулся.       — Зачем? — сам такого от себя не ожидая, в упор спросил Фишер.       Ларри тихо рассмеялся. Парочка непослушных прядей, выбившихся из небрежного хвоста, упала ему на лоб, и он поторопился смахнуть их в сторону. Вдруг карие глаза совсем потемнели (хотя стоило полагать, что Салу это лишь показалось, ведь теперь Ларри взглянул на него из-под ресниц, создающих достаточно глубокие тени), а его голос чуть понизился:       — Может, ты мне понравился.       Сердце Сала пропустило глухой удар, но стоило ему разок моргнуть, как всё в мгновение ока вернулось по своим местам, будто ничего и не было вовсе.       — Пф-ф, — с убедительной усмешкой фыркнул он. — Очень смешно.       Тем не менее Ларри не сводил с него настойчивого взгляда, точно без слов пытался убедить в обратном, что ни капельки это не смешно, а очень даже серьёзно. Не придумав, как можно было скрыться от этого давящего на сознание напора, Сал нервно подскочил на ноги и быстрым шагом прошествовал к окну, открывающему вид на асфальтированную автомобильную дорогу. Мало ли Тодд вернётся с той стороны. Если удастся увидеть его на подходе, то можно будет заранее морально подготовиться к последствиям их с Ларри самодеятельности. С другой стороны, возможно, гнев Тодда удастся смягчить небольшим презентом в честь многолетней дружбы. Впрочем, если всё будет складываться совсем уж плохо, то можно было надавить на совесть. В конце концов, тот забыл о такой знаменательной дате, так ещё и смеет кричать на Сала, выставляя его виноватым!       Нет, всё-таки эта идея останется на са-амый крайний случай. Как бы там ни было, они с Ларри всё равно были неправы, беззастенчиво врываясь на его территорию.       По проезжей части пронеслась старенькая машина со ржавчиной на дверцах и побитым лобовым стеклом. Когда та скрылась за поворотом, Сал оглянулся на Ларри: на улице всё равно не происходило ничего занимательного, а однообразная серая картинка одноэтажных домиков (конкретно эти здания назвать трущобами язык не поворачивался, ведь если сравнить с тем, в чём жили люди на расстоянии от главной дороги, то здесь всё было вполне себе прилично) и пустой дороги наводила на удручающие мысли о несправедливости законов жизни. Убив на попытки найти за окном хоть что-то интересное минут пять, Сал пришёл к выводу, что лучше уж действительно познакомиться с Ларри поближе, чем выжидать Тодда как верный Хатико. Заметил, как в чужих руках блеснул огонёк, после чего к потолку двинулся светло-серый дым.       — Не против? — как-то запоздало поинтересовался он, зажав между указательным и средним пальцами зажжённую сигарету.       — Мне кажется, спрашивать о таких вещах стоит перед тем, как поджечь сигарету.       — Да-а, ты прав. — беспрекословно согласился Ларри. Показательно затянулся. — Так ты против?       — Мне без разницы. А вот Тодд беситься будет.       — Побесится да перестанет. У меня нервы, может быть.       Смирившись с тем, что этот разговор придётся поддержать, чтобы не разложиться прямо на этом месте от скуки, Сал, повернувшись к окну спиной и уперев руки в подоконник, непринуждённо уточнил:       — Это связано с вашим неотложным разговором? — специально спародировал манеру его речи. Получилось достаточно неплохо.       — Да. — дым, выпускаемый из его рта, стал темнее, более едким, отчего хотелось поскорее открыть окно и высунуть нос наружу. Но это выглядело бы слишком потешно, а терять лицо Сал не собирался.       — О чём разговор?       — Личное. Спросишь потом у Тодда, он, возможно, расскажет, но я — точно нет.       — Ясно. — со стальной ноткой в голосе ответит Сал. Странный диалог у них выходил: с обеих сторон лились вопросы, ни один из которых по итогу ответа не получил. О каком сближении вообще могла идти речь, когда ни один из них не торопился раскрывать хоть малейшие подробности своей жизни? Да и если так подумать, с чего это Салу взбрело в голову, якобы ему стоило подружиться с Ларри? Бред какой-то… Единственное, что ему необходимо было сделать, — раз и навсегда выбросить его из головы, дабы тот, сам того не подозревая, наконец-то перестал терзать его невинные мысли. А для этого вовсе не нужно было стараться состряпать дружескую беседу. И вообще проще перетерпеть доводящую до нервного тика натянутую тишину несколько мучительно долгих минут, чем потом днями, а то и неделями бороться со своей шибко самостоятельной фантазией. В конце концов, всегда можно было спуститься вниз и забрать телефон, способный развеять скуку, из куртки.       Но что-то непреодолимое держало его здесь, не позволяя сдвинуться с места. Воспользовавшись тем, что боковым зрением Ларри не замечал внимания с его стороны, Сал с превеликим удовольствием разглядывал его красивое лицо, точно архитектурно выточенную линию подбородка, тёмно-каштановые волосы, беспорядочно-торчащие из хвоста после нахождения на ветренной улице, длинные ресницы, добавляющие невыразимый шарм его вызывающему взгляду. Ларри чуть прищуривал глаза, когда выпускал дым из лёгких, периодически опрокидывал голову назад, разглядывая серое облачко, и потряхивал ногой, словно отбивал такт одному ему известной мелодии. Такой манящий, будто магнит, честное слово, но скрытый за высоченной колючей проволокой.       В эту секунду Сал оглушительным хрустом где-то на подкорках сознания осознал, что не сможет выбросить Ларри из головы, даже если с этого дня не то чтобы больше никогда не встретится, но и не услышит самого крошечного упоминания о нём. Все эти картинки, нарисованные извращённой фантазией… Неужели он влюбился? Нет-нет-нет, любовь с первого взгляда — сказачные выдумки, но… Отрицать было бессмысленно — Сал хотел от Ларри далеко не дружбы или чего-то в этом духе, а отношений на уровень — или несколько — выше.       Стоило отметить, что по натуре Сал, несмотря ни на что, был личностью романтичной и в силу возраста довольно-таки наивным и верил в настоящую любовь, верил в предназначенные друг для друга родственные души. Он мечтал найти своего человека, которому мог всецело довериться и подарить своё сердце без остатка, и знал, что однажды такой человек, несомненно, появится в его жизни. Но не Джонсон же! Ларри, безусловно, раздражал его, но вместе с тем так сильно притягивал к себе, что игнорировать это становилось попросту невыносимо. Сердце билось чаще, дыхание сбивалось от одного только воспоминания, как тот подмигнул ему на прощание в первую их встречу. Ну почему, почему именно он?!       Салу не стоило завязывать с ним никаких отношений: это было чревато множеством проблем в будущем. Ларри связан с наркоторговлей, Сал — представитель государственной власти. Это два абсолютно разных мира и сталкивать их между собой так резко было неправильно. Одно дело дружба с Тоддом, которая началась тогда, когда у Сала не было причин беспокоиться о таком, но совершенно другое — вступать в близкие отношения с кем-то, кто занимается преступной деятельностью, сейчас, когда груз ответственности не просто давил на плечи, а буквально прижимал к полу. Сал не мог позволить себе рисковать статусом и репутацией, но и закопать начавшие созревать чувства тоже не мог. Всё это для него было в новинку, отчего он понятия не имел, как правильно действовать. Но раз уж избавиться от мыслей с участием Ларри не выйдет… то и терять нечего, правда ведь?       — Ты пытаешься заобщаться со мной, потому что я Фишер? — без предисловий поспешил узнать Сал, дождавшись, когда Ларри докурит и, потушив сигарету о подошву, бросит бычок в карман. Это действительно волновало его, ведь кто знает, какими именно мотивами мог руководствоваться Ларри в отношении Сала. Ведь если дело заключалось в достижении корыстных целей, то чёрта с два Сал продолжит общаться с ним. Но если всё вполне нравственно, то почему бы не рискнуть? Никто не знает наперёд, твой это человек или нет, потому иногда нужно быть чуть смелей, чтобы проверить и в конце концов найти своё счастье.       И как, чёрт побери, Ларри стоило на это отвечать? Да, да, он «собирался заобщаться с ним, потому что Сал — Фишер», но говорить правду в этом случае было равносильно выкапыванию ямы для самого себя. Но и полностью солгать, сказать, например, что величие его рода нисколько его не интересует, будет до жути глупо. Такая ложь раскроется моментально, слишком уж очевидно, чего греха таить. Нужно было срочно придумать что-то среднее между двумя крайностями, пока пауза, которую он взял на раздумья над ответам, не перешла границы и не стала ощущаться как молчание крайне подозрительной степени. К счастью, Ларри удалось потратить на мозговой шторм не более пятнадцати секунд, что вполне входило в рамки приемлимого:       — Знатность твоей семьи не причина, почему я хочу общаться с тобой, но если бы не это, не факт, что я обратил бы внимание на тебя. — заметив растерянность на его лице, тут же объяснился: — Не подумай ничего лишнего, просто когда встречаешь в доме друга детства высокопоставленную шишку, неминуемо захочешь разузнать, что это за человек такой. Ты меня интересуешь как личность, а не как наследник Дианы Фишер.       — Правда? — недоверчиво сощурил глаза. На мгновение Ларри показалось, что на голубой радужке блеснули электрические искры, но в следующую же секунду Сал вновь легко улыбнулся, приподняв глаза к потолку. — Знаешь, мне хочется тебе верить. — опять посмотрел на Ларри. Тот так внимательно смотрел на него, будто на музейный экспонат, а не на непримечательно одетого паренька. Снова сбилось дыхание, пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем продолжить: — Ты друг Тодда, а это говорит о тебе как о неплохом человеке. Он всё-таки избирателен в том, с кем общается.       Тут-то у Ларри, небось, должна была проснуться совесть. Да хоть малая её часть! Тодд действительно был ему дорог, дороже собственной жизни, если уж на то пошло, а он собирался так цинично и, более того, мерзко обойтись с его лучшим другом. Но отступать от намеченной цели Ларри ни в коем случае не собирался. У него не было личной неприязни к Салу, но внутри него плодилась всеобъемляющая, охватывающая каждую клеточку организма ненависть к верхам в принципе. Сал являлся единичным представителем своего класса, причём совсем уж юным. Настолько, что и сделать ничего плохо — как и хорошего — не успел. Сал не успел провиниться, но кто знает, что могло произойти в будущем. Лучше предотвратить это на корню, пока не стало слишком поздно. Тем более «свободный доступ» у Ларри имелся только к нему. Грех не воспользоваться возможностью, согласитесь. А Тодд… Оставалось надеяться, что тот сможет понять его. Но надежда эта была призрачной и неуловимой. Тодд и так презирал его, куда уж хуже.       — Если спросишь у рыжего, друг ли я ему, он скажет что-то вроде: «Ни в этой, ни в следующей, ни в какой-либо ещё жизни этот придурок не станет моим другом». Ну это, наверное, ещё мягко сказано, он пожёстче спизданул бы, будь уверен.       — Тем не менее вы близки. Очень.       — Думаешь?       — На это сложно не обратить внимание.       — Ну-у, мы были близки. — склонил голову к плечу, как-то резко дёрнул щекой, попытавшись выдавить из себя непринуждённую ухмылку. — Когда-то давно.       — А потом?       — А потом ряд событий, которые привели нас к этой точке на дороге жизни. Рыжий не очень меня жалует, как ты мог заметить в прошлый раз. А я к нему как к младшему брату отношусь.       — Когда вы познакомились?       — О-о… — Ларри снова потянулся за сигаретой. Вспоминать прошлое и без табачного дыма в лёгких совсем уж не допустимо. — Я его ещё с младенчества знаю. Родители наши друзьями были, а у нас разница в возрасте небольшая, два года всего. Вот и решили нас познакомить, чтобы дружбу по наследству передать. — едкий дым царапнул по горлу, отчего Ларри закашлялся, но умело скрыл это хриплым смехом. — Пока он ходить не умел, мне с ним делать было нечего, так что дружить мы начали лишь тогда, когда ему года три исполнилось.       — Тодд никогда не рассказывал мне про тебя. Даже в детстве. То есть я слышал о тебе, но не в том контексте, что вы дружите… дружили. — мигом исправился Сал, хотя до сих пор считал, что их странные взаимоотношения напоминают больше дружбу, просто слегка необычную, нежели какую-то вражду.       — Я не знаю, с чем это связано. Про тебя он мне тоже не рассказывал.       — Это-то понятно почему.       — Ну, да. Ты особенный.       Сал издал приглушённый смешок, прикрыв лицо ладонью. Ларри это реакция позабавила, потому он тоже тихо рассмеялся. Когда он только встретил Сала на пороге, то перебирал в голове тысячу и одну вариацию того, как можно было расположить его к себе, о чём стоило начать разговор, как вести себя, но на деле всё оказалась намного, намного проще. Фишер сам шёл навстречу, сам снизил уровень официоза между ними, сам искал подходящие для непринуждённой беседы темы. Ларри не хотел этого признавать, но Сал действительно оказался интересным и приятым собеседником, проводить с ним время было, на удивление, неплохо. В какой-то момент Ларри словил себя на мысли, что не хотел бы, чтобы Тодд возвращался домой ближайшие пару часов, ведь так можно было провести гораздо больше времени с Салом. Но тут же отмахнулся от этой мысли, затянувшись по самое не хочу настолько, что складывалось ощущение, будто на долю секунды весь объём его лёгких заполнило тёмно-серое облако.       — Почему ты зовёшь Тодда рыжим? — вдруг спросил Сал, возвращаясь обратно в кресло. Не то чтобы ему нравился запах сигарет, распространяющийся по комнате от Ларри. Салу просто нравилось смотреть на него вблизи, а с остальным можно было как-то смириться.       — Ты что, не видел его волосы? — густые брови взметнулись вверх.       — Я имею в виду, почему не по имени?       — Да хер его знает, с детства так привык.       Повторно потушил сигарету о подошву, опустил голову на ладонь и заискивающим тоном начал:       — Раз уж мы говорим о рыжем, не знаешь…       Но в эту же секунду снизу послышался звук открывающейся двери, шорох куртки и протяжное «бля-ять!», прозвучавшее, судя по всему, сразу после того, как Тодд, желая повесить свою куртку на вешалку, наткнулся на верхнюю одежду незванных гостей.       — Он сильно зол. — констатировал Ларри, разумно не став доводить свой вопрос до конца.       — Оба спустились сюда! Быстро! — прозвучало чрезвычайно разгневанно и с намёком на опасность для жизни. Салу не так часто доводилось слышать такую интонацию в его голосе (и слава тебе, Господи!), но даже так он не понаслышке имел представление от первого, так сказать, лица о том, как смертельно опасно находиться с Тоддом в одном помещении, когда тот злился. А Сал, между прочим, расставаться с жизнью не торопился.       — Да что вы говорите, мистер очевидность. — буркнул Сал, в очередной раз оставляя удобное кресло. Если уж Тодд потребовал быстрого их появления, то двигаться стоило с невиданной человечеству ранее скоростью.       Двое мужчин резво спустились по невысокой лестнице под, мягко говоря, возмущённый взгляд Тодда. Напряжение искрилось вокруг него оранжевыми всплохами, отчего у Сала вырисовывалось желание спрятаться за спиной Ларри, воспользовавшись им как живым щитом. Ну а что, Ларри, казалось, не привыкать переносить его гнев на собственной шкуре, так что ничего от него не убудет. Эх, жаль, конечно, что Сал не позволил Нилу зайти вместе с ним: наверняка в его компании пыл Тодда поутих бы, а может быть, вообще на нет сошёл бы. Но что сделано, то сделано, что-то менять было слишком поздно, оставалось лишь примириться со своей участью.       Поставив пакет с продуктами в сторонку и опустив запотевшие очки на кончик носа, Тодд стоял посреди прихожей, скрестив руки на груди.       — Итак, мои дорогие, — едва не шипя, начал он. — Во-первых, я пиздец как недоволен тем, что вы пришли ко мне, не удосужившись банально предупредить о своём визите, хотя оба прекрасно знаете, как сильно меня это раздражает.       — Прости. — тут же вырвалось у Сала. — Я хотел…       — Заткнись. — рявкул Моррисон. — Плевать мне, что ты там хотел. Сначала я договорю, потом выслушаю ваши нелепые оправдания. Так вот, а во-вторых, у меня хренова туча вопросов к вам обоим.       — Валяй. — вставил Ларри. Если бы у Сала была возможность вернуться на несколько секунд в прошлое, он заставил бы того промолчать, ибо стоило ему заговорить, как Тодд учуял несвойственный для его дома запах.       — Ублюдок, ты курил у меня дома!       — Ой, да ладно, у тебя сейчас появится проблемка поважнее.       — В плане? — насторожился он.       — Потом узнаешь, сначала задай свою херову тучу вопросов. Успокоишься, может. — а вот это он точно зря…       — Считаешь, что мне нужно успокоиться? — всего полтора шага вперёд — и расстояние между ним и Ларри сократилось до вытянутой в локте руки. Сал машинально сделал от них шаг в сторону, а то вдруг и его приплетут к этому конфликту. — Чёрт возьми, это ты воспользовался запасным ключом, который спрятан там на крайний, сука, случай. Это ты ворвался в мой дом, а успокоиться должен я?! С какой целью ты это сделал, Джонсон? Чтобы что? Опять контролировать меня вздумал? Какой на этот раз повод, м? Предполагаешь, опять с мужиками за бабки ебусь? Вы с Эшли вечно то и делаете, что пытаетесь следить за моей жизнью, но я же, блять, тоже взрослый человек со своей головой на плечах. За своей жизнью бы так следили!       Молча выслушав все его нападки с поразительно спокойным выражением лица, Ларри абсолютно ровным тоном продекламировал:       — Тише, ты накручиваешь себя. Надумываешь лишнего. Слишком много лишнего. — сохранять голову холодной в таких конфликтных ситуациях Ларри научился уже давным-давно, ведь всю жизнь с одной стороны рядом с ним была Эшли, далеко не всегда справляющаяся со своими приступами агрессии, а с другой — Тодд, проблем с которым было ничуть не меньше. Тот пусть и не был из ряда тех, кто в приступах агрессии бил посуду и прочие предметы, лез в драку или переходил на личности (вот Эшли как раз и была из такой категории), но существовало колоссально много условий и обстоятельств, способных вызвать в нём бурю негативных эмоций. Так что проще было не избегать их возникновения, а приноровиться к ним и в необходимый момент ограничиться малой кровью.       — Ах, так я, видите ли, себя накручиваю! Попробуй только соври, что вы с Эшли не пытались опекать меня, будто я больной на голову какой-то. — он махал руками из стороны в сторону в опасной близости от Ларри. Не дай бог, кто-то кого-то ударит — Сал ведь не сможет разнять их: он буквально терялся на фоне двух высоких мужчин.       Сал нервно перебрасывал фокус внимания с одного на другого, пытаясь наиболее трезво оценить обстановку. Тодд действительно накручивал себя, что для него было абсолютно нормальным, но говорить об этом напрямую, когда тот и так напоминает оголёный провод, сродни самоубийству. Да и потому, как Ларри сжал губы в тонкую полоску, можно было утверждать, что слова Тодда его тоже задели, так что, объективно говоря, единственным здравомыслящим человеком в этом помещении оставался никто иной как сам Сал. Не зная, как ещё можно было разнять оппонентов, Сал сжал плечо друга, чуть отодвинув его от Ларри.       — Тодд, давай выпьем чаю и нормально всё обсудим. Хорошо?       Зелёные глаза чуть посветлели, стоило заговорить Салу. Тодд до сих пор злился — чёрт возьми, он был в бешенстве! — тем не менее согласно кивнул, поднял пакет с продуктами и неторопливо последовал на кухню. Да Сал прямо волшебник, настоящие чудеса творил!       Сал и Ларри позволили ему уйти вперёд, сами остались в прихожей. Тишина, возникшая между ними, уже не давила и совсем не нагнетала, в ней читалось что-то умиротворённое.       — Идём. — предложил Сал, махнув головой в нужном направлении.       — Угу. Спасибо тебе, кстати.       — За что? — непонимающе хлопнул глазами.       — Если бы не ты, я его ещё минут двадцать-тридцать успокаивал бы. — к тому же всю эту кашу заварил тоже Ларри, собственно, расхлёбывать её по праву тоже должен был он, но Сал героически взял его ответственность на себя. Ну разве не сказка?       В качестве ответа Сал лишь покачал головой из стороны в сторону, словно говоря, что благодарить его не за что, и почти бегом преодолел расстояние до кухни. Чайник уже стоял на плите, Тодд тем временем расставлял продукты по полкам в холодильнике, не обращая внимания на подошедших мужчин.       — Помочь чем-то, может? — предложил свою помощь Сал.       Захлопнув дверцу холодильника и обернувшись к Салу, Тодд тяжело и медленно втянул воздух носом, поправил очки, шепнул что-то нецензурное под нос и проговорил:       — Достань кружки. Две.       Сал бросил недоумённый взгляд на Ларри: тот послушно остался стоять, прижимаясь плечом к дверному проёму, боясь двинуться лишний раз. А то мало ли сковородку какую в него швырнут или вообще чего похуже. Почувствовав его взор, Ларри плавно моргнул, обозначив этим, что на чаепитие и не рассчитывал, так что всё в порядке. Но Сала это не удовлетворило и, переключившись обратно на Тодда, он задал вполне логичный вопрос:       — Ларри с нами не посидит?       — А ты хотел бы? — со всей резкостью атаковал он. Понятно, вопросы, касающиеся Ларри, значит, сегодня лучше попридержать при себе.       — Я… — не зная, что и сказать, запнулся Сал. По правде говоря, он был обеими руками за то, чтобы провести ещё хотя бы немного времени вместе с ним, но… признаваться в этом вслух было бы до безумия смело, правда? К счастью, Тодд не стал дожидаться его ответа, и тут же продолжил говорить сам:       — Сейчас он мне объяснит, что это за херня вообще произошла, а потом моментально съёбывает из моего дома. — наконец посмотрел в сторону Ларри. С вызовом, правда, но уже какой-то успех. — Устраивает?       — Ты сначала выслушай меня, а потом ругайся. Надо про Эш поговорить.       Не прошло и доли секунды на то, чтобы Тодд изменился в лице. Да и не только — вся атмосфера в помещении переменилась точно по щелчку пальцев. От былого напряжения не осталось ни следа, зато возникло странное волнение или даже тревога. Небрежно скомкав пластиковый пакет и бросив его в одну из полок ко множеству других таких же пластиковых пакетов, Тодд вновь обратился к Ларри. На этот раз его голос звучал намного тише, в нём послышался постепенно подступающий страх:       — С ней что-то случилось?       — Пока что ничего критичного.       — «Ничего критичного»? Звучит не очень обнадёживающе, ты сам это понимаешь?       — Поговорим… чуть позже и вдвоём.       — Ладно. — выдохнул. Снова вдохнул и ещё раз выдохнул. Сал не мог не заметить, как тот сжал ладони в кулаки, когда Ларри дал понять, что этот разговор никому третьему желательно не слышать. Об Эшли он знал не так много, но явно больше, чем о Джонсоне: она была хорошей подругой Тодда и, как недавно вскрылось, приёмной сестрой Ларри. Именно она в одно время помогла Тодду бросить работу в борделе, пока ситуация не переросла в такие масштабы, что её последствия пришлось бы разгребать годами. Именно она всегда поддерживала Тодда, когда всё становилось совсем уж дерьмово, ведь только она одна долгое время знала, где конкретно он работал и какие конкретно обязанности выполнял. К тому же сама работала в том же заведении в то время. Да, простой официанткой, но это не отменяло того факта, что Эшли понимала Тодда лучше кого бы то ни было. — Тогда перед этим ответьте всего на один мой вопрос, который волнует меня больше всего остального. Какого чёрта вы вдвоём? Сал, где, блять, Нил? Как он вообще позволил тебе остаться наедине с этим придурошным? А тебе, сукин сын, — ткнул указательным пальцем в Ларри. — Я вообще посоветовал не приближаться к Салу. Теперь объясняйтесь.       Ларри и Сал переглянулись, устроив бессловесную дискуссию по поводу того, кто расскажет, как всё произошло, от своего лица. Ожидаемо, в проигравших оказался Сал. Иначе просто и быть не могло! Этой патлатой мрази достаточно было разве что улыбнуться своей очаровательной улыбкой, чтобы заставить Сала смущённо спрятаться за копной голубых волос, что обозначало его беспрекословный проигрыш. Вот гадёныш, он за это ещё поплатится!       — Что ж, дело было так. — после короткой паузы, взятой с целью формулировки мысли, начал Сал. — Мы с Нилом, как обычно, подошли к твоему дому, но я сразу отправил его обратно. Сказал, что ты всё равно не станешь приглашать его.       Тодд отрицательно качнул головой:       — Ради приличия можно было спросить меня самого. Я бы его впустил. Мы и так давно не виделись.       Кое-как сдержав порыв пошутить по этому поводу, Сал едва слышно хихикнул, прикрывшись кулаком.       — Хорошо, я передам ему, что ты желаешь его видеть.       — Не отходи от темы. — строго отчеканил Тодд, хотя от двух пар глаз не укрылся румянец, светлыми пятнами украсивший конопатые щёки.       — В общем, — продолжал Сал. — Я остался один. Постучался, а дверь мне никто не открыл. Ну я решил, что ты спишь, поэтому захотел позвонить, но тут откуда ни возьмись возник Ларри, сказал, что звонить тебе вовсе не обязательно, и открыл дверь спрятанным ключом. А потом мы просто сидели, тебя ждали.       — А позвонить? — скептически выгнул бровь Тодд. Не справившись с тем, чтобы придумать сколько-нибудь логичное и имеющее смысл оправдание, Сал молча опустил голову. Благо Тодд не стал допытываться до правды. — Уф, единственный раз за долгое время решил выйти в магазин и основательно закупиться, а по возвращении вижу… вас. Ладно Ларри, он у нас мальчик с отсталостью в развитии, но ты почему не сообщил заранее, что придёшь?       — Хотел сюрприз сделать. — с извиняющимися нотками признался Сал.       — В честь чего?       — Опять забыл? — Тодд молчал, ожидая, что Сал скажет что-то ещё, потому ему ничего не оставалось, кроме как добавить: — Поговори с Ларри для начала, а я пока чай заварю. — как раз в это мгновение засвистел вскипевший чайник, а Сал, выключив газовую плиту, потянулся к полке, где хранилась упаковка с его любимым зелёным чаем.       — Ладно. Идём. — согласился Тодд и, двинувшись на выход с кухни, увёл Ларри за собой.       Заливая в кружки кипяток и насыпая в одну из них (для Тодда) две ложки сахара, Сал задумался над тем, в чём всё-таки могла заключаться столь неотложная тема разговора между ними двумя. Чтобы лишний раз не мучиться, ограниваясь одними лишь беспочвенными догадками, можно было втихую подслушать их диалог, к тому же со стороны гостиной доносились вполне разбираемые фразы. Достаточно было лишь подойти поближе к двери. Сама судьба подталкивала его к этому, даже заморачиваться не нужно было. Но Сал таким человеком никогда не был и становиться таковым не собирался. Он безмерно уважал Тодда да и к Ларри презрения или чего-то похожего не испытывал. Да и, как говорил Ларри, возможно, Тодд сам захочет рассказать всё Салу. Так что, молча вдохнув ароматный горячий воздух, клубящийся вокруг кружек, занял своё место за столом, во второй раз пожалев, что забыл телефон в куртке. Но, к его великой радости, на столе обнаружился телефон Тодда, пароль от которого был известен Салу уже как несколько лет. Никогда в жизни он ещё так не радовался возможности зайти в свои любимые соцсети и скоротать минутку-другую. Ну наконец-то ему не придётся помирать со скуки! Наконец-то пытка тишиной и бездействием подошла к концу!       Войдя в гостиную, Тодд первым же делом включил обогреватель, заняв ближайшее к нему сидячее место — на подлокотнике дивана. Ларри садиться не стал, остановившись в двух шагах от дивана. Оббежав наигранным оценивающим взглядом угол комнаты, в котором стоял обогреватель, констатировал:       — Не прошло и года. Наконец-то додумался позаботиться о себе.       — Не тебе судить. Сам в минусовую температуру в кофте щеголяешь. — разумно отметил он.       — Это разное! Тут-то дорога до тебя считанные минуты занимает, а ты дома круглые сутки проводишь.       — Да-да, — вымученно закатил глаза. — Я это слышу так часто, что уже наизусть твои слова вызубрил. Так что лучше просто заткнись и перед тем, как начнёшь рассказывать, что там с Эш произошло, скажи мне одну вещь.       — Какую? — нетерпеливо слетело с губ.       — Что тебе нужно от Сала?       — От Сала? — в его глазах так и читалось удивление, смешанное с озадаченностью. В искренность этих эмоций можно было поверить с небывалой лёгкостью. Как хорошо, что Тодд его актёрской игре принципиально не доверял. — А что мне от него может быть нужно?       — Не придуривайся.       — Я не придуриваюсь.       — Джонсон. — поправил очки и нахмурил лоб — недобрый знак. — Ты всем сердцем ненавидишь подобных ему, а Сала милосердно ко мне домой пропустил, да и жалоб от него на тебя не поступало. Знаешь, после того, как ты отнёсся к нему в прошлый раз, я не верю в то, что ты внезапно поменял своё мировоззрение, строящееся годами. Признавайся, что это за хуйня?       Ну вот опять Ларри предстояло что-то придумать! И на этот раз уровень сложности подскочил до небес. С Салом всё как-то проще выдалось… А Тодд до невозможности дотошный, от него так просто не отделаешься. Порой у Ларри складывалось впечатление, что если тому понадобится, он сможет без каких-либо пыток добиться раскрытия абсолютно любой государственной или военной тайны. И врать такому человеку в глаза — удел либо не на шутку самоуверенных, либо желающих свести счёты с жизнью, либо совсем уж отбитых недоумков. А у Ларри, судя по всему, была смесь всех этих черт в одном лице. Тем более врал он не о чём-то отстранённом, а о лучшем друге Тодда, которого планировал использовать в достижении возвышенных и, стоило полагать, эфемерных целей.       — Ничего мне от него не нужно, не переживай.       — Да неужели? — недоверчиво вскинул брови. — Куда тогда делась твоя ненависть?       — Никуда. Я до сих пор ненавижу всех этих хуеплётов. — честно признался он. — Но Сал — нормальный пацан. В конце концов, ты бы не стал общаться с каким-то уёбком, правда? — надавил Ларри, дабы поскорее закрыть эту темы и переключить внимание Тодда на что-то другое. Например, на то, как тщательно он выбирал свой круг общения.       — Учти, — угрожающе наставил на Ларри указательный палец. — Если ты действительно что-то задумал, то я не спущу всё на самотёк.       — Знаю-знаю. — примирительно поднял руки вверх. — Даже мыслей таких не было.       — Ладно. — прозвучало, точно благословение свыше. На сегодня Ларри спасён, но однажды неминуемая участь обязательно настигнет его. Что поделать, за любые грехи взимается плата — это один из бесчисленного множества законов жизни. Безусловно, Ларри готов оплатить эту цену… просто не сейчас. — А теперь рассказывай, что случилось с Эш? Что-то, связаное с её работой?       — Отчасти. — на выдохе ответил Ларри. — Какой-то мудозвон попытался изнасиловать её. Неудачно. — тут же прояснил до того, как Тодд вскочил на ноги, готовый разбить чью-то голову. — Она стрессанула чего-то и лсд вкинулась. Я как узнал, сразу к тебя пришёл. Я без понятия, что с этим делать, она же опять подсядет.       С чрезвычайно серьёзным видом Тодд молча смотрел на Ларри, не зная, что и сказать. Ситуация, очевидно, представляла собой полный пиздец, так что озвучивать это необходимости не было. Более того, Тодд просто-напросто лишился дара речи, услышав о том, что Эшли снова начала принимать. Марихуана — марихуаной, но лсд — вещь не такая безобидная, как травка, которую курил каждый третий. В его памяти до сих пор хранились моменты трёхлетней давности, когда он, заходя к ним в гости, натыкался на обдолбанных Ларри и Эшли. Тот период в жизни был одним из самых тяжёлых для всей троицы: сперва Тодд попал в бордель, потом умерла Лиза, а её дети принялись налегать на алкоголь и травку, через пару лет — вообще на вещества потяжелее. Это длилось три года, из которых почти год Ларри и Эшли проторчали на мефедроне, но закончилось всё в целом благополучно. Для Ларри с Тоддом, но не для Эшли, ставшей зависимой настолько, что ей приходилось связывать руки, во-первых, чтобы она не смогла навредить сама себе или окружающим, а во-вторых, чтобы не выбралась из дома и не добыла новую безвозвратно разрушающую её дозу.       Тодд до сих пор помнил, как приходил к ним домой и часами держал Эшли в объятиях, как бы сильно она ни пыталась вырваться, ведь только так её удавалось хоть как-то усмирить, а Ларри к себе она не подпускала. Помнил, как сильно болели руки от оставленных Эшли царапин, укусов, синяков и прочих ранений. Помнил, как, раздирая глотку, кричал на Ларри, обвиняя его во всём этом. Ведь, если так подумать, если бы не он, стала бы Эшли такой, какой была сейчас? Все её зависимости — от него, чего греха таить. Если бы Тодд узнал о том, что Эшли его сестра на пару лет раньше, то не позволил бы этому случиться. Но после смерти Лизы все пути назад оказались завалены булыжниками, вернуться в трезвое прошлое стало невозможно. Тем более Тодд узнал всю правду уже тогда, когда они оба плотно подсели на мефедрон.       — Это ты виноват. — после продолжительного молчания прошептал Тодд, кое-как сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Всё равно бесполезно, да ещё и Сала напрягать не хотелось.       — Прошу тебя, не начинай. — на удивление, совершенно искренне взмолился Ларри. — Мы уже проходили это.       — Не начинать? Если бы не ты, всех этих проблем не было бы.       — У Эш всегда была своя голова на плечах, не делай меня виноватым.       — Она видела в тебе пример, придурок. Ты начал пить — она тоже, ты закурил марихуану — она тоже, ты начал колоться — она тоже. Если так сильно хотел сгнить, то делал бы это в одиночку. Зачем её в это втянул? Почему позволил ей это?       — Я… — Тодд был прав — Ларри не мог отрицать этого, как бы долго не боролся с чувством вины. Он, правда, виноват. Это он сделал Эшли такой.       — Не хочу слышать твоих оправданий. Они ничего не изменят.       — Ты прав. — со всей возможной обречённостью в голосе признал Ларри. — Ты поможешь мне ещё раз?       — Помогу, но не тебе, а ей. Тебе-то чего помогать, у тебя всё в порядке.       — Да-да, рыжий. Мне и так стыдно, а ты соль на рану сыплешь. Лучше скажи, что нам с ней делать?       — Ну-у, лсд химическую зависимость не вызывает, только психологическую. Так что если она употребляла его единожды, то достаточно заблокировать ей доступ к наркоте. Хоть что-то обнадёживает.       — Да хера с два. Она наркоту за бесплатно на работе достать может. Понимаешь, работа же её и губит, ей нужно оттуда свалить. А я достучаться до неё не могу! Она же не слушает меня, когда дело до таких вещей доходит.       — Это правда. — понуро фыркнул Тодд. — Я зайду завтра. У неё же выходной?       — Да.       — Вот и славно. — прижал ко лбу четыре пальца, пытаясь унять лёгкую головную боль до того, как та разрослась до невыносимой. — Я надеюсь, это всё? Никто случайно не умер, не забеременел, раком не заболел?       — Да вроде нет.       — Слава богу! — вскинул ладони к потолку, точно действительно к самому Господу обращался. — Тогда уходи побыстрее.       — Не проводишь меня даже?       — Много хочешь, Джонсон. Сам выход найдёшь. Вход же отыскал. — вновь в голосе послышался холод.       — Ладно-ладно. — не желая больше выводить Тодда на эмоции, послушался его Ларри. — С Салом только попрощаюсь.       — О, вау, какими культурными мы стали. — неверующе всплеснул руками. — Иди прощайся, джентльмен, а мне срочно умыться холодной водой надо. Если вернусь, а ты до сих пор здесь будешь, то, возможно, живым отсюда больше никогда не выйдешь. Всё ясно?       — Более чем.       Не став дожидаться, когда Ларри скроется на кухне, Тодд подорвался на ноги и юркнул в ванную комнату. Даже свет включать не стал, лишь снял очки, оставив их на бортике ванной, выкрутил поток холодной воды на максимум и едва не засунул в раковину всю голову целиком. Впрочем, непослушные кудри не позволили бы шевелюре быстро намокнуть. Благодаря этой нехитрой махинации удалось избавиться от головной боли на корню. Всецелая свежесть хлыхнула к сознанию — и Тодд на время позабыл обо всём, что заставило его нервничать с момента возвращения в собственный дом после длительного похода по магазинам. Но стоило ему взглянуть на тёмное отражение на забрызганном зубной пастой зеркале, как прежние беспокойства вернулись по своим местам. Больше всего, конечно же, его тревожила Эшли.       Помимо того, что Тодд до ужаса рано начал самостоятельно зарабатывать на жизнь, родителей он тоже потерял раньше положенного. Понятное дело, когда у него были мама с папой, денег, что он получал за какие-то незначительные подработки, ему хватало, но как только на его плечи возложили ответственность за дом и за всего себя полностью, так потребовался заработок в разы внушительнее. Это и стало одной из основных причин, почему Тодд подался в бордель, наряду с тем, что у него не было ни образования, ни выделяющейся физической силы. Будучи ещё слишком зелёным, если рассуждать с точки зрения морали, для того, чтобы отвечать за себя самого, Тодд отвык от того, чтобы рядом с ним находился кто-то старший, кто-то, кто стал бы заботиться о нём. Не стоило, конечно, забывать про существование Ларри, но у того были свои проблемы: убийство Лизы крайне «удачно» выпало на тот период, когда Тодд оказался в борделе. Да и как взрослый он себя никогда не вёл. Разве увидишь в таком человеке поддержку и опору? Но тут в жизни Тодда появилась Кэмпбелл.       Это был его первый день в борделе. Первая смена, первый клиент… Тодда трясло и вовсе не из-за холода, пусть он и стоял у чёрного входа в одной тонкой рубашке, когда температура воздуха едва достигала пяти градусов тепла. На шее тёмно-красными пятнами выделялись физические последствия работы в этом месте. Всё закончилось минут десять назад, а он до сих пор ощущал на своей коже прикосновения чужих зубов, нещадно впивающихся в шею, ключицы, грудь, бёдра, губы… губы… губы… Соприкосновение сухих, будто наждачка, губ сороколетнего семьянина, покрывшихся липкой коркой от выпитого пива, с его обветренными губами, проникновение чужого мясистого языка в его рот и обязанность отвечать на это жалкое подобие поцелуя со страстным усердием — это самая мерзкая часть всего процесса. Тодд не заметил, как его вырвало на асфальт, заваленный бычками, шприцами, пачками от презервативов и, кажется, ещё чьей-то блевотой. Чуть полегчало, но тело продолжало бить крупной дрожью, а губы противно пульсировать. Не придумав, как ещё можно было избавиться от этого чувства, Тодд неосознанно впился ногтями в распухшие после бесконечных отвратительных поцелуев губы и принялся раздирать их до тех пор, пока на пальцах не появились кровавые разводы, а под ногтевую пластину не забились кусочки тонкой кожи. Только тогда он ощутил острую боль, вернувшую его в реальность. Только тогда он понял, что знал, куда шёл, и сам избрал этот путь. Смирился.       Вдруг заметил, как чья-то рука протянула ему пачку бумажных салфеток. Ошарашенный, он не сразу догадался, чего именно от него хотят, и перевёл испуганный взгляд на девушку с зажатой в зубах сигаретой. Эшли было семнадцать, в том возрасте она ещё не успела срезать волосы до подбородка и на работе собирала их в аккуратный пучок. На лице ни грамма макияжа, на ногах — короткая чёрная юбка и как будто бы неуместные спортивные кроссовки, на плечах — наспех накинутая олимпийка, под которой была натянута чёрная блузка, обтягивающая грудь и умело подчёркивающая талию. Эшли всегда тошнило от подобных нарядов, ей по душе были длинющие майки, яркая помада на губах и широченные штаны, которые, казалось, скоро спадут с бёдер. Но носить приходилось установленную администрацией униформу, дабы её не сочли за одну из местных шлюх.       Сигарета тлела в её зубах, а Тодд продолжал таращиться на незнакомку так, будто у той торчал нож промеж глазниц.       — Бери уже, а! Я и так перерыв с трудом выторговала, а ты ещё моё драгоценное время отнимаешь. — свободной рукой вытащила сигарету изо рта. Выпустила в морозный ночной воздух струйку дыма.       — Зачем мне это? — спросил Тодд, глядя на девушку снизу вверх, ибо сидел на корточках, спиной прижимаясь к холодной стене борделя.       — Шутишь, что ли? Да у тебя чуть ли не пол-ебала кровью заляпана!       Тодд в ужасе коснулся подбородка. И правда — впечатался в текущую из разодранных губ кровь. Стоило осознать это, как боль разразилась с новой силой. Раны безжалостно защипало, выбивая из глаз несколько некрупных слезинок. Кровь умудрилась попасть в рот, стечь по подбородку, заляпать нижние части щёк и окропить воротник светлой рубашки. Всё это Тодда совсем не волновало. Благодарно кивнув, Тодд выхватил салфетки из сочувственно протянутой руки и принялся стирать кровавые ручейки с подбородка, щёк и самих исполосованных губ.       Наблюдая за его движениями, Эшли присела на корточки сбоку от него, не парясь по поводу задравшейся до предела допустимого юбки. Она просто сидела рядом и курила, пока не увидела, что первая салфетка, которую вытянул Тодд почти что насквозь попиталась кровью.       — Ёб твою… Случилось что-то? Ты чего себя так разодрал-то?       — Ты всё видела? — прижимая к губам новую салфетку, спросил Тодд.       — Мгм. Я давно тут стою вообще-то, странно, что ты не заметил.       — Я… я-я просто… — голос предательски дрожал.       — Тихо. Спокойней, чувак, я же не кусаюсь. Не хочешь говорить, не говори. И без слов всё понятно. Первый рабочий день, да?       В подтверждение Тодд кивнул.       — Меня Эшли, кстати, зовут. Но можешь просто Эш называть, так даже прикольней. А тебя?       Тодд вполне красноречиво промолчал, отведя взгляд в сторону.       — Правильно, я бы тоже не сказала своё имя, будь я шлюхой. Быть простой официанткой в таком… заведении не так стрёмно. — всё-таки поправила юбку. — Тут почти у всех есть псевдонимы, если тебе интересно. Многие считают, что потеряют достоинство, если их имя будет известно в подобном месте. Но я так не думаю. Ты не теряешь достоинство, когда идёшь торговать своим телом, но теряешь его, когда сам начинаешь пользоваться такими услугами. — задумчиво затянулась, разглядывая разукрашенную шею Тодда. — А ты что думаешь на этот счёт?       — Я думаю, — поднял глаза к покрытому облаками чёрному небу. — Что у меня никогда этого достоинства и не было.       — Ну и бред. Все мы рождаемся с достоинством. Ведь мы как минимум жизни достойны. Или ты хочешь сказать, что младенцы не достойны жизни? — хитро усмехнулась, чем вызвала у Тодда самую настоящую улыбку.       — Достойны, конечно! — гораздо веселее, чем раньше, проговорил он.       — Ну вот чем тебе не достоинство! Или ты каким-то особенным младенцем был?       — Да нет, наверное.       — Вот и хорошо, что ты со мной согласен. Между прочим, молодо выглядишь. — щелчком отбросила сигарету к кучке других бычков. — Сколько тебе, если не секрет?       Наверное, не стоило направо и налево распространять свои персональные данные, но собеседница казалась человеком, которой можно довериться. Тем более информация была не такая уж и секретная, в отличие от имени, озвучивать которое было просто-напросто неправильно. Пока в этих стенах никто не знал его имени, существовала некая грань между обычной жизнью и работой здесь. Возраст же таким свойством не обладал.       — Пятнадцать. — ответил Тодд, скрутив из двух использованных салфеток бугристый шарик. Кровь, к счастью, удалось остановить без лишних заморочек.       — Что?! — воскликнула девушка, подскочив на месте. — Какого чёрта! Ты же ребёнок ещё! Ты!.. Ты, блять, даже по закону трахаться ещё целый год не можешь! Как они посмели взять тебя, чёртовы ублюдки! Да они вот этого птичьего говна не стоят, — ткнула пальцем в белое пятно на асфальте. — Козлы безмозглые!       Так и началась их дружба. Началась с того, что Эшли помогла ему пережить тот день, оказав добросердечную поддержку просто потому что, не преследуя никаких целей, действуя из милосердных побуждений. А сейчас уже Тодд должен был помочь ей справиться со своими демонами. Она этого заслуживала, он готов был сделать для неё всё, на что только был способен, и даже больше.       Оставшийся один на один с собой Сал успел пролистать несколько десятков постов в одной соцсети, но не найдя там ничего интересного, перешёл в другую, контент в которой его тоже ни разу не зацепил. Вдруг, сам от себя такого не ожидая, подумал о том, что Ларри сейчас уйдёт, а потом что? Когда они смогут встретиться снова? Сложатся ли обстоятельства однажды так же удачно, как и сегодня? Какова вероятность, что это была не их последняя встреча? Но не успел ответить на эти вопросы, придумав грамотное разрешение проблемы, как на кухню вернулся Ларри со своей привычной лукавой ухмылкой.       — А Тодд где? — тут же осведомился Сал.       — В ванной, скоро придёт. — сунул руки в карманы джинсов и покачался на пятках, готовый развернуться в любой момент. — Я пойду, в общем, пока мне не прилетело от рыжего. До встречи, Сал.       — Погоди! — неожиданно громко воскликнул Сал, Ларри аж застыл на месте.       — Да?       — Дашь свой номер?       Тут-то Ларри впал в ещё больший ступор. С одной стороны, эта просьба была именно тем, чего он добивался: Сал видел в нём человека, с которым хотелось продолжать общение, причём не пришлось долго мять яйца, строя из себя не пойми какого добряка. С другой же стороны, он пожалел, что первоначально не подумал о том, что Сал сможет попросить нечто подобное. У него отродясь никаких гаджетов не имелось! И как теперь, скажите на милость, выкручиваться?       — Оу, ну, у меня нет телефона.       — Прости? — поразился Сал, едва не свалившись со стула от охватившего его шока.       — Вот так вот, это слишком дорогое и бессмысленное развлечение.       — Как ты тогда… дела ведёшь? — явно намекая на наркоторговлю, полюбопытствовал он.       — Связи иметь надо. — загадочно протянул Джонсон. — А вообще если захочешь со мной связаться, то всегда можешь сделать это через Тодда. Это не проблема.       Но смущённый всей этой ситуацией Сал решил ни с того ни с сяго принять позицию нападающего:       — С чего ты взял, что я захочу связаться с тобой?       — Ну номер же попросил. — впервые улыбнулся настолько широко, оголив ряд желтоватых верхних зубов, что говорило о том, что тот в принципе много курил, не только сегодня. — Ничего не говори, я и так знаю, что ты без ума от меня. Столкнёмся ещё как-нибудь, не переживай. — прислушался, состроив сосредоточенную гримасу. — Кажется, Тодд из ванны выходит. Так что теперь точно пока. — и был таков. Даже Салу не предоставил возможности сказать ответное «пока».