Будущее без лица

Гарри был очень общительным человеком. Похоже, что ему не хватало общения с людьми, но по какой-то причине он себя сдерживал. Он выглядел так, будто хотел присоединиться к разговору о квиддиче, как будто действительно хотел высказать свое мнение, но никогда не раскрывал рта. Он был ужасно одинок, и решение этой проблемы было прямо здесь, рядом с ним, но он упрямо отказывался от него. Возможно, именно поэтому он выглядел таким несчастным большую часть времени. Что было очень хорошо для Тома. Гарри мог ненавидеть его со всей страстью, но ему так необходимо общаться хоть с кем-то, что время от времени он готов был забыть о ненависти. Том — единственный, кто подходил к нему и начинал разговоры, единственный, кто соблазнял его. Другие соседи по комнате в основном игнорировали его и, наверное, опасались после инцидента в комнате. Тому просто нужно было бросить наживку, чтобы заставить Гарри начать общаться с ним, так же, как он успешно сделал в комнате дополнительных занятий. Гарри был любопытен, любил приключения и легко загорался на любой вызов. Сейчас Гарри был под контролем. Ему действительно не обязательно быть на стороне Тома; он все равно не мог раскрыть чужие секреты из-за клятвы, которую он так глупо дал. Он не был настоящей угрозой, не было ничего, что он бы мог сделать, чтобы навредить репутации Тома. Он не мог вызвать никаких опасных изменений в жизни Тома. Но он был все еще непредсказуемым элементом, отказываясь следовать идеально построенному плану. У Гарри было так много (возможно, опасных) секретов, и Том не мог перестать о них думать. В его глазах было непоколебимое упрямство. Ещё был факт, что он выиграл дуэль в спальне, что определенно нельзя оставить без наказания. Одна только мысль об этом уже заставляла Тома скрипеть зубами. Через два дня после инцидента с волосами, в субботу, Малфой был все еще обижен. Том практически сразу исправил ситуацию, использовав контрзаклятие, но конечно же Малфой должен был использовать весь драматизм ситуации, какой только мог. Тома искушало снова лишить его волос. Или, может быть, заставить Гарри сделать это — в этом была бы половина от всего удовольствия. Том научил Гарри еще одному заклинанию, после того, как тот успешно наложил идеальный Calvario на Малфоя. Гарри обожал магию и радость в его глазах подтверждала это. Магия для него была не просто частью обычной жизни, как это было для большинства слизеринцев. Они принимают ее как должное, но для Гарри это был невероятный дар, который все еще удивлял его. Точно так же, как и Тома. Гарри на время увлекся заклинанием и даже почти расслабился в компании Тома, пытаясь усовершенствовать свои движения волшебной палочкой. Он даже почти улыбнулся, когда ему это удалось. Но наваждение быстро прошло. Очарование моментом очень быстро испарилось, превратив Гарри обратно в его сердитую и хмурую версию себя. За завтраком Том заметил, что Гарри смотрит на него. Он глянул в ответ и, ухмыляясь, использовал свои недавно приобретенные навыки, чтобы без палочки поднять вилку со стола и притянуть ее себе прямо в руку. По-видимому, учиться на своих ошибках — это преступление, судя по реакции Гарри на новый проект Тома. Как будто это не была очевидная вещь - пытаться улучшить себя после обнаружения критического недостатка. Как будто вообще есть другой вариант. Гарри отвел взгляд и с силой воткнул вилку в сосиску, брызгая горячим жиром себе на одежду. *** Том бросил свиток на стол перед Гарри, который с помощью карт "Взрывной Снэп" строил башню. Свиток покатился к башне и остановился прямо перед тем, как коснуться её. Это было эссе по зельям, которое он обещал написать. - Тебе следует переписать его. Я просто не в состоянии подражать каракулям, которые ты называешь почерком, — сказал Том, оперевшись на стол. Одна из карт внезапно взорвалась и башня рухнула. - О, вау, Том Реддл не в состоянии что-то сделать, — саркастически ответил Гарри, собирая упавшие карты. - В самом деле. Бедняга я, неспособный быть недостаточно идеальным. Такой трагический недостаток характера, но мне придется научиться с этим жить, — драматически вздохнул Том, но на его губах неосознанно появилась улыбка. - Я уверен, у тебя есть более серьезные недостатки, о которых стоит беспокоиться! - О, действительно? Объясни, мне не понятно, о чем ты говоришь. Гарри прищурился и скривил губы. Они находились в общей гостиной факультета, поэтому он не мог перечислить все так называемые недостатки Тома, благодаря Обету. Через некоторое время он взял свиток, бормоча почти невнятное "спасибо". Том посмотрел на кучу карт, размышляя, стоит ли ему предложить сыграть с Гарри, чтобы сблизиться с ним. Ему совсем не хотелось этого делать. Карточные игры — это такое пустое времяпрепровождение, но ему был нужен повод остаться. Реплики Гарри бывали смешными, по крайней мере иногда. Когда он говорил о секретах Тома с обвиняющей интонацией, а глаза пылали, внутри Тома появлялась теплая пульсация в груди. Это было не неприятное чувство. Вместо этого он предложил сыграть в шахматы, обещая написать еще эссе, если Гарри выиграет. Конечно же, Гарри не выиграл. *** Гарри завел друга. Это был уже третий раз, когда Том видел его сидящим с Вальбургой Блэк. Они разговаривали, как нормальные подростки, вместо того чтобы кричать, мрачно хмуриться или отвечать пренебрежительным тоном, который привык слышать Том. Они сидели у окна в общей гостиной, где обычно Гарри занимал одинокое кресло — только теперь рядом поставили еще одно. Том не очень хорошо знал Вальбургу. Он не имел ничего против женщин, он просто редко находил их полезными. Большинство чистокровных женщин в конечном итоге становятся домохозяйками, не обладающими никакими особыми навыками, чьи связи состоят из других бесполезных домохозяек. Большинство семей размножаются до тех пор, пока им не удается родить наследника мужского пола, а дочерей оставляют, чтобы использоваться практически как товар для приобретения родственных связей. Все это было очень примитивно. Даже Тому казалось, что это немного ненормально. Но семья Блэк не отличалась от остальных. Младшему брату Вальбурги, Альфарду, всего лишь двенадцать, но он обладал намного большим влиянием, намного большей властью, чем она. И вот почему Тому, так же как и остальной семьи Блэк, не нужна Вальбурга. Она была студенткой пятого курса, как и Том, но он до сих пор едва замечал ее. Том впервые услышал, как Гарри смеется, и он смеялся искренне, как будто Вальбурга чертовски смешная девушка. Его лицо задранно вверх и на губах широкая улыбка. Это заставило кровь Тома вскипеть. Он не мог позволить Гарри заводить друзей. Друзья, которые могут на него влиять — люди, на которых он мог бы полагаться. Тому нужно быть единственным, с кем Гарри может разговаривать. Он должен быть единственным выбором, когда Гарри что-либо потребуется. Гарри выглядел довольным, почти счастливым. Аура отстранённости, которую он всегда демонстрировал Тому, полностью исчезла, и взгляд, обычно злобный, светился радостью. Тому бы хотелось видеть такого Гарри. Он не знал, почему, но это было важно. Это не влияло на его дальнейшие планы. Но он хотел бы этого. Вальбурга заправила волосы за ухо, теребя кудрявые локоны между пальцами и хихикая. Она небрежно расстегнула верхнюю пуговицу своей рубашки и легонько сдавила грудь руками. Она легко коснулась Гарри, нежно, кладя свою руку поверх его. И Гарри позволил ей. Тому стало трудно дышать. Он встал и вышел, забыв о своей домашней работе на столе, а книга, которую он читал, до сих пор была у него в руках. Он вошел в спальню, и увидев, что она пуста, и бросил книгу в стену. Он не знал, почему он так злится, но это было почти больно. *** Том нашел Розье в библиотеке, занятого школьным проектом, что явно было маленьким чудом. Он сел рядом с ним и бросил свою сумку на стол. - Нужна помощь? - спросил он, взяв книгу из стопки Розье. Это была книга о гоблинских восстаниях, возможно, самая скучная тема в истории, но он всё равно открыл ее. Глаза Розье засияли, когда он кивнул и начал задавать вопросы, с которыми не мог справиться. Том рассказал ему обо всём, что помнил по этой теме, добавляя немного вымысла на ходу. Прямо сейчас ему было не до проверки фактов. Он считал минуты, и когда прошло достаточно время, легко задал невинный вопрос. - Так как у вас дела с Вальбургой? - Она ледяная сука, - грустно пожаловался Розьер и бросил перо на стол. - Я пытался, но она ведёт себя так, будто меня тут нет, понимаешь? Том не понимал. Его обычно замечают, если он этого хочет. Он задумался, сколько ему потребуется времени, чтобы заставить Блэк раздвинуть ноги и прокричать его имя в грязном шкафу для метел. Вероятно, не очень долго. Он согласен с частью о "ледяной суке". Он кивнул головой, пытаясь выглядеть сочувствующим. - Может быть, она уже встречается с кем-то? - предположил он. - Я слышал, что она спала с каким-то старшим ровенкловцем, но думал, что они расстались, - горько ответил Розье. - Может быть, ей запрещено заниматься сексом вне семьи, и ей страшно, что об этом узнает её отец. Она должна выйти замуж за своего двоюродного брата после выпуска из школы. - В самом деле? Какой ровенкловец? - спросил Том, делая всё возможное, чтобы не звучать слишком заинтересованным. - Не уверен, но я бы предположил, что это Пруэтт. Я видел их вместе. Том безразлично пробормотал и взял ещё одну книгу со стола, направляя разговор обратно на историю о гоблинах. У него уже было всё, что ему нужно, но слишком быстрый уход мог вызвать подозрения. Он просматривал книгу некоторое время, затем поднялся, изображая зевок и желая Розье удачи. *** Том написал длинное, абсолютно похабное письмо Поллуксу Блэку, прося руки его дочери, рассказывая ему, что они уже долгое время встречаются. Он сообщил ему, что они влюблены и им суждено быть вместе. Он подписал письмо именем Игнатиуса Прюэта. Том убедился, что нет ничего, что могло бы связать его с этим событием, используя заклинания, чтобы убрать все следы, на всякий случай. Он очаровал улыбкой наугад выбранную третьекурсницу из Хаффлпаффа, прося её отправить письмо за него. Он дождался у входа в совятню и шёпотом наложил на девушку Confundus, когда она закончила задание. Том просто защищал Гарри. Семья Блэк опасна: кто знает, что сделал бы Поллукс Блэк, если бы узнал, что его обрученная дочь занимается чем-то сомнительным с неким безымянным студентом? Это человек был безумен, как и вся его семья, и чертовски горд, как никто другой. По крайней мере, может быть, Том вскоре узнает, что готов сделать Блэк с влиятельным чистокровным магом, как Прюэт, будь он на месте Гарри. В голове Тома звучал тихий голос, который спрашивал, не лишился ли он рассудка. Но он намеренно проигнорировал его, так же как и то, что если бы он позволил кому-то ещё избавиться от Гарри, то решил бы большинство своих проблем. Гарри его. Его, чтобы владеть, его, чтобы убить. Через неделю Вальбурга Блэк покинула школу. Том слышал слухи, что она выйдет замуж за Ориона Блэка через несколько недель, в шестнадцать лет, по особому разрешению Визенгамота. Ей итак придется выйти замуж за своего двоюродного брата, какой вред может причинить неподходящий возраст. Том почувствовал немного радости, думая о её заслуженном наказании. Том также не видел Прюэта уже несколько дней, но это просто неизбежный сопутствующий ущерб. Прюэт был старостой Рейвенкло, и Том надеялся, что его исчезновение не означает ещё больше скучной работы для него, как для старосты. У него были более важные дела. *** Гарри был даже более мрачным, чем обычно. Том нашел его в спальне, одного, сидящего в глубокой задумчивости на своей кровати с головой на согнутых коленях. Том закрыл дверь и прислонился к столбику кровати, держась на безопасном расстоянии. Кажется, они уже были в точно такой же ситуации раньше, и это закончилось не совсем хорошо. - Мне жаль твою подругу, - сказал он, уверенный, что это самое подходящее начало разговора. Гарри поднял голову. Его лицо ничего не выражало, но по крайней мере, он не собирался взорваться, хотя бы, не сразу. Его голос прозвучал слабо и сломлено. - Нет, тебе не жаль. Прекрати играть в эти игры. - Ладно. Она была бесполезной шлюхой, забудь о ней. Для чего она вообще тебе была нужна? - Она мне нравилась! Она была милой. - Я милый, - мгновенно ответил Том, но получил лишь недоверчивое фырканье от Гарри. - Почему ты так меня ненавидишь? - продолжил он, игнорируя реакцию Гарри. - Ты убийца! - воскликнул Гарри, разводя руками, оглядываясь, как будто пытаясь найти кого-то, кто подтвердил бы его чувства, кого-то, кто заверил бы его в том, что он не совсем сходит с ума. - Я тебя не убил; ты сидишь прямо здесь. Смирись уже с этим, - вздохнул Том, устав от беседы, которая повторяется снова и снова. Гарри посмотрел на него понимающим взглядом, как будто он знает ещё одну чёртову тайну Тома. - И ты ненавидел меня и раньше, - добавил Том, насмешливо поднимая бровь. У Гарри не было ответа на это заявление. Он скрестил руки на груди и отвел взгляд в сторону. - Что тебе нужно? - спросил он, меняя тему. Не очень гладко, подумал Том, но он подыграет. - Я просто пытаюсь пообщаться с тобой, - легко ответил Том и сел на кровать напротив Гарри. - А тебе нужен новый друг. Я - гораздо лучший вариант, чем эта легкомысленная девушка. Что у нее есть, чего нет у меня? Том действительно не знает. Вагина, возможно, но Том абсолютно уверен, что Гарри сможет жить счастливо и без неё. Похоже, он ценит более мужские черты в людях. И у Тома гораздо лучшие качества, чем у Блэк, он лучше во всем. У Гарри на лице читалось недоумение. Как будто предложение Тома настолько нелепо, что Гарри не верил своим ушам. - Я не знаю. Что насчёт чертовой совести? - наконец выдал Гарри. - Я могу притвориться, если ты хочешь, - предложил Том. Это не то, что хотел бы Гарри, судя по взгляду, который он бросил на Тома. Но Том уже устал от беседы, которая ни к чему хорошему не приведёт. - Не будь таким скучным. Пойдем со мной, я покажу тебе секретное место. Гарри выпрямился, а его глаза распахнулись. Он пытался выглядеть незаинтересованным, но он просто ужасно плохо притворяется, и это было почти мило. Он так явно хотел согласиться, но продолжал молча сидеть. - Просто встань, Гарри, ты же знаешь, что мои секреты - это круто. И после короткой паузы он так и сделал. *** Том привел Гарри на седьмой этаж и остановился перед гобеленом Барнабаса Умника. Он знал, что на противоположной стене есть скрытая дверь, поэтому медленно прошел перед ней, пока она не стала видимой. Он открыл дверь и вошел, таща за собой Гарри, в огромную комнату, наполненную всем, что только можно себе представить. Но Гарри не выглядел впечатленным. Он даже не выглядел удивленным. Он выглядел так, будто ждал, когда Том продолжит, как будто комната не была достаточно интересной, чтобы быть секретом. Это невероятно бесило Тома. Он ожидал, что чувство энтузиазма Гарри расколет его раковину бесконечной вражды, но, конечно же, это было бы слишком просто. Том решил пройти дальше вглубь комнаты. Может быть, они наткнутся на что-то интересное, на что-то, соответствующее Гарриным высоким стандартам к настоящим секретам. Гарри последовал за ним, оглядываясь, как будто ища что-то. - Как ты нашел это место? - спросил Гарри спустя некоторое время. - Я искал место, чтобы кое-что спрятать, - просто ответил Том. Это правда — он нашел эту комнату, когда искал безопасное место, чтобы спрятать несколько сомнительных книг. У входа у него стоит полная полка литературы, скрытая за большим полотном. Гарри еще более заинтересовался, хотя он все еще старался делать вид, что ему все равно. Его взгляд опустился (по какой-то причине) на старинное родовое кольцо на пальце Тома, когда он продолжил свои вопросы. - Правда? Что? Том остановился и улыбнулся Гарри. - Это так не работает. Теперь твоя очередь дать мне что-нибудь взамен. Гарри посмотрел на него и раздраженно вздохнул. - Что, например? - Ответ, - сказал Том и повернулся к Гарри. - Откуда ты знаешь о Волдеморте? Гарри резко вздохнул, вся его фигура напряглась и глаза широко распахнулись. Том подождал некоторое время, но Гарри просто стоял, окаменев от ужаса, абсолютно молча. - Ты тоже не такой уж невинный, правда? - спросил Том с небольшой угрозой в голосе. - Ты использовал на мне Легилименцию? Гарри сглотнул и кивнул. - Это ложь. Не существовало способа, чтобы он мог пробиться сквозь защитные барьеры Оклюменции Тома, так же как и Том не мог проникнуть за мысли Гарри. Его секрет — это что-то хуже, чем читать мысли ничего не подозревающих детей, что большинство людей уже считают чрезвычайно неэтичным, даже незаконным в некоторых случаях. И, конечно же, Гарри переживает о таких вещах. Тому так хотелось узнать, что он начал чувствовать головную боль. Он схватил Гарри за плечи обеими руками и инстинктивно толкнул его спиной к книжной полке. Раздался удивленный Гарин вскрик «ой!» и громкий удар, когда большая ваза упал с высоты на пол и разбилась. - Лжец, — зашептал Том агрессивно, наклоняясь к нему, сжимая пальцы на хрупких плечах Гарри с такой силой, что костяшки стали белыми. Гарри избегал его прямого взгляда. - Я не лгу! — крикнул Гарри, начиная паниковать. Ему было трудно дышать. Том заметил, как рука Гарри стала двигаться к палочке, спрятанной в кармане, но он был быстрее. Он схватил движущийся запястье и с силой скрутил его, заставляя Гарри издать короткий стон. Он прижал его к книжной полке. Гарри выглядел испуганным, пойманным в ловушку в комнате с секретным входом, не уверенный, что кто-то вообще знает о его местоположении. Том ощутил удары сердца, не принадлежащего ему, бьющееся около его груди, становящиеся все быстрее и быстрее. Это было захватывающе, чувствовать вот так, и в его жилах вспыхнуло возбуждение. Гарри подвинул свою свободную руку, но не далеко. Том зафиксировал и ее тоже, прижав к книжной полке рядом с головой Гарри. - Не сопротивляйся, — сказал он тихим голосом, глядя прямо в глаза, приближая свой нос к Гарри пока они практически не соприкоснулись. - Просто скажи мне. Он замер, ожидая реакции. Когда ее не последовало, он решил подойти еще ближе, пока не почувствовал, что что-то упёрлось ему в промежность. Гарри закрыл глаза. - Отпусти меня, — слабо попросил он, прерывисто дыша и покрываясь румянцем. - На самом деле ты этого не хочешь, не так ли? — прошептал Том, смешивая их дыхания с Гарри, у которого лицо медленно покраснело и вспыхнуло. - Это нормально, это может быть нашим маленьким секретом. Том разжал пальцы, проводя ладонью вдоль руки Гарри, медленно, касаясь пальцами гладкой кожи. Гарри был абсолютно неподвижен, и даже когда Том отпустил его, рука осталась там, прижатая к полке. Том сдвинул свою руку к слизеринскому галстуку Гарри и потянул за узел, чтобы немного его расслабить. Пальцы подобрались к чужому горлу и медленно проскользили по кадыку. Он почувствовал, как Гарри сглотнул, и тут же захотел обхватить горло и сжать, но он перенес свою руку к щеке. Том нашел место прямо под ухом, место, в котором Гарри реагировал заметной дрожью по всему телу. Глаза Гарри были по-прежнему зажмурены, рот слегка открыт, губы дрожат. Но он уже не выглядел расстроенным. - Итак, продолжим наш разговор, или ты хочешь уже что-то другого? — спросил Том, проводя пальцами по мягкому контуру скулы. Последовал жадный кивок, который заставил Тома улыбнуться. - Я не совсем понял, — все равно сказал он. Гарри упрям — он просто стоял совершенно неподвижно, отказываясь говорить что-либо вслух. Том продолжил гладить его скулы, слегка касаясь, но не делая никаких дальнейших движений, решив выиграть эту молчаливую войну. Кажется, время остановилось. Том начал чувствовать раздражение от невероятной упрямости Гарри, поэтому он надавил, но лишь чуть-чуть. Он наклонил голову, чтобы его нос коснулся горячей щеки, почти целуя Гарри, останавливаясь всего в миллиметре от его губ. - Тебе нужно только сделать шаг вперёд, а я позабочусь обо всем остальном, — тихо прошептал он, дыша на слегка приоткрытые губы Гарри. Гарри всхлипнул и сократил расстояние. Это была победа, но в ней было нечто большее. Что-то особенное, что-то, что зажгло огонь в груди Тома. Он не знал, что это, но это было похоже на новый вид удовольствия, которого он никогда раньше не испытывал. Том отстранился всего на секунду, чтобы сдернуть с Гарри очки и бросить их на пол. А потом он поцеловал Гарри, почти агрессивно. Он переместил руку на чужой затылок и потянул к себе, схватив за волосы, удерживая, пока атаковал его рот. Его другая рука все еще держала запястье Гарри у книжной полки, и Тому хотелось оставить его там, поэтому он усилил хватку. Целовать Гарри было опьяняюще. Он подчинялся Тому немедленно и, вероятно, позволил бы Тому делать, что угодно. У Тома была полная власть над мягкими, жаждущими губами, которые застонали, когда Том отстранился. Том не отодвинулся далеко. Он грубо потянул запутанные волосы Гарри, наклонил его голову и припал к обнаженной шеи своим ртом. Том провел языком по скуле Гарри, пока не добрался до места, которое он нашел ранее, прямо под ухом. Он поцеловал это место и прикусил зубами, при этом прижимаясь всем своим телом о тело Гарри. В конце концов он отпустил другое запястье, но оно осталось на месте, как и первое: на книжной полке, словно удерживаемое невидимой силой. Гарри просто стоял там, не шевелясь ни на йоту, просто постанывая и соглашаясь на все, что Том решил бы сделать. И это именно то, как Тому нравилось, именно так, как он этого хотел. Именно так, как он хотел его. Том расстегнул штаны Гарри своей свободной рукой, пробираясь к влажным трусам. Том провел ладонью по каменно-твердому члену, крепко сжал его и сделал несколько движений, меняя скорость и силу, пока не нашел идеальные, те, что заставили Гарри застонать. Когда Гарри почти потерял сознание, Том поднял голову, прижался носом к Гарри и посмотрел на его закрытые глаза. - Открой глаза, Гарри, — мягко приказал он, но Гарри не услышал, возможно, потому что уже слишком потерялся в ощущениях. Том переместил свою руку на горло Гарри и слегка сжал. - Открой. Свои. Глаза. И Гарри сделал это, его веки медленно поднялись, раскрывая затуманенные зеленые глаза, направленные на Тома. Том почувствовал себя победителем, когда погрузился в них, направляясь прямо в самые глубокие мысли Гарри. Однако это не сработало. Его ментальные щиты были совершенно непроницаемы, не оставляя и намека на уязвимость. Он был почти уверен, что в настоящий момент Гарри даже не помнил своего собственного имени, но каким-то образом он был способен сохранять на своем месте защитные барьеры оккулюменции. Гарри кончил в тот же момент, застонав и всхлипнув от перевозбуждения и полного раздая. Несколько секунд спустя Том услышал только, как он грохнулся на пол, потому что Том уже направлялся к выходу. _____________ Первая горячая сцена. С почином нас всех.