Хотеть касаться

      Женя нетерпеливо переминается с ноги на ногу, стоя у двери квартиры Этери. Они не виделись почти две недели, потому что женщина уезжала и девушка поняла, что скучает по занятиям. По банальным разговорам с тем, кто принимает ее с той большой и необъяснимой любовью к искусству. — Привет! Я пришла чуть пораньше, не терпелось начать. — Глаза у Жени горят, когда она переступает порог, и Этери приятно, потому что далеко не каждая работа окупается таким теплом в ответ. Да и Женя ей нравится. И не только своей тягой ко всему новому, но и упорством и целеустремленностью, с которой методично доводит каждую работу до конца. — Привет! Очень кстати, но не снимай обувь. Я сейчас возьму сумку и телефон, — только теперь Женя замечает, что блондинка одета в свободные джинсы и толстовку, а не в домашней одежде. — Мы куда то идем? — звучит ей в спину голос Жени. — Предлагаю тебе провести сегодняшнее занятие в другом месте. — Она накидывает пальто, встряхивая кудри, и возвращается уже с сумкой. — Где? — На выставке. — Но в городе ничего такого сейчас нет, я бы знала. — Растерянно отвечает Женя. Неужели она умудрилась пропустить что-то важное, пока корпела над своим домашним заданием? — Не для меня, — Этери обувается и уже собирается погасить свет в прихожей, но Женя не спешит двигаться с места. — Ближайшая выставка через две недели, но и туда пригласительные уже не достать. — Вот нам как раз туда и надо. Я организатор и сегодня твоим пригласительным на нее буду я. — С улыбкой отвечает женщина. — Я принесла новые наброски, как ты просила. — Брюнетка протягивает папку в ладонь хозяйки дома, а та откладывает ее на ближайший комод. — Оставляй, в следующую встречу мы с тобой к ним обязательно вернемся, а пока хочу, чтобы ты переключила свое внимание на другой формат. Надеюсь, ты не возражаешь? — Шутишь? Мне никто и никогда не предлагал пойти на выставку! Самой приходится тащить с собой подругу чуть ли не шантажом. Конечно, я не возражаю! — Чудно, я знала, что ты не откажешься. — Входная дверь с мягким щелчком закрывается за ними, пока в Жене бушует чувство предвкушения. Когда еще выпадет шанс попасть в закулисье подобного проекта.       Девушка улыбается, глядя в окно автомобиля на пробегающие мимо картинки городской жизни. Прошло полтора месяца с начала занятий у Этери, не считая двух прошедших недель самостоятельного рисования, и то, что поначалу казалось ненужным и скучным обрело смысл. Так же, как каждый фрагмент жизни вокруг имеет значение, и упусти хоть малейшую деталь, картина будет неполной. Женя стала куда терпеливее относиться к работе и не пренебрегать правилами композиции. На многие вещи старалась взглянуть под другим углом, потому что искусство многогранно, и не терпит узко мыслить в одной плоскости.       Осень смела с деревьев яркие краски, но у Жени в душе вся эта пестрота бушевала с невиданной силой, потому что каждую неделю приходилось сталкиваться с тем, что не все домашнее задание Этери одобряла, и порой приходилось переделывать второй или третий раз, даже если Жене хотелось возмутиться. Иногда она позволяла себе поспорить, будто капризный ребенок, но у женщины всегда находилась масса аргументов, чтобы убедить девушку в обратном. В конечном итоге, она понимала, что Этери права.       Выставочный зал чуть в стороне от центра Москвы и кипящей жизни с туристическими маршрутами. Узкая дорога в маленьком дворе упирается в парковку, где они и оставляют машину Этери, чтобы дальше идти пешком. На улице ветрено, но стоит только переступить порог зала, как Женю окутывает тепло вперемешку с любопытством, ведь она не знает, какие именно работы увидит сегодня. — Этери Георгиевна, я уж думал ты не приедешь сегодня! — восклицает высокий мужчина, что открывает им дверь. Темная копна кудрявых волос и задорная улыбка делают его похожим на мальчишку, но Женя замечает морщинки в уголках глаз и усталость в глазах. — Я же тебе говорила, что буду не одна. Вот, ждала свою компанию. — Женские ладони ложатся на плечи Жени, чуть сжимая. — Это твоя новая или? — заинтересованно спрашивает мужчина, бросая на брюнетку оценивающий взгляд. — Или Олежа, не задавай ненужных вопросов. — Женя стоит к ней спиной, но чувствует, как Этери улыбается, мягко подталкивая ее за плечи в сторону собеседника. — Это Женя, моя ученица, и я хочу показать ей все, что у тебя уже готово. — Что ж, приятно познакомиться Женя. — Мужчина протягивает руку. — Окей, девочки, но размещено не все. Потому что некоторые авторы не довезли свои работы, а другие тянут время, набивая себе цену. — С этими я вопрос решу в течение пары дней. И они нам не интересны, самое основное, насколько я помню, ты уже разместил. Вот это нам и нужно. — Тогда вопросов нет, ни в чем себе не отказывайте. — Олег разводит руками в стороны, демонстрируя площади зала. — Жень, осмотрись пока, и выбери ту работу, что особенно зацепит тебя в такой обстановке. И дай мне минут десять решить свои рабочие вопросы, а потом я к тебе присоединюсь, и мы полноценно обсудим все. Ты не возражаешь? — Нисколько. — Согласно кивает брюнетка. — Если заблудишься, кричи, я приду к тебе на помощь, — шутливо бросает вслед Олег.       Здесь нет тихой музыки, звона бокалов и обмена любезностями. Нет других зрителей, и пока что эти стены хранят лишь то, что лишь черновик будущей выставки. Женя неспешно идет вглубь залов, медленно огибая не к месту стоящие стулья, стремянку и коробки с чем-то. Мало из картин вообще подсвечены, но это не мешает ей замечать и анализировать глубже. Выставка только готовится, а ей выпал шанс лично познакомиться с полотнами без лишних глаз и наедине с таким прекрасным собеседником как Этери.       В своих поисках Женя останавливается у картины с бабочкой. Кому то может показаться банальным, но только не для творческого человека. Маленькая бабочка, словно трепещущая искра жизни, объята языками пламени. Тонкие, хрупкие крылья лижет огонь, зрелище одновременно ужасающее и завораживающее. — Какие эмоции у тебя вызывает эта работа? — Этери возникает за ее спиной бесшумно, словно тень здешних мест. И голос ее звучит так же серьезно, как на уроках в мастерской. — Кажется, протяни руку и кончиков пальцев коснется жар, ползущий по тонкому краю кружевных крыльев, а потом перекинется к тебе в ладонь маленьким язычком пламени. Я чувствую страх, и в тоже время это необъяснимое желание человека смотреть на огонь — завораживает. — Женя протягивает ладонь, но изображения, конечно, не касается. — Молодец, Жень. Это не просто смерть от огня. В воплощении бабочки может быть несколько разных интерпретаций. Например, прошлое, которое становится пеплом воспоминаний под действием огня. Или же символ перерождения, стремление к чему-то новому в желании изменить жизнь. Каждый вложит в эту работу свой смысл. — Мне так нравится, как ты умеешь преподносить работы. Словно ты сама их и написала. Каждую читаешь, будто книгу. — Женя светится от восторга. Это тебе не скучное сочетание цвета и тени. — Я могу сделать фото? — Только если обещаешь никуда это пока не выкладывать. — И я не собиралась. Просто дома хочу вернуться еще раз и подумать, а ты пока расскажи еще что-нибудь. Часами готова слушать. — Если мы с тобой часами будет говорить про одну картину, то ты не скоро поступишь в институт. — Смеется Этери, но просьбу выполняет. Ее голос звучит мелодично, наполняя картину особым смыслом, который поймет лишь тот, кто так же тонко чувствует искусство. — Это странная красота, которая привлекает далеко не каждого, кто посмотрит. Огненный танец и жертвенность в угоду будущего, лучшей доли. Как огромный шаг вперед, который не хватает сделать для того, чтобы поверить в себя. Это жертвенность, потому что так или иначе в жизни приходится чем-то жертвовать. Огонь, как испытание и очищение от всего, что было, как новый переходный этап. Символ неминуемой, но завораживающей трансформации.Подобно фениксу, она сгорает, чтобы возродиться уже другой. Символ вечного обновления. Ее крылья, хранящие в себе отпечатки красок уходящего лета, брошены в объятия всепоглощающего огня. Трагедия хрупкости и напоминание о том, что какой бы прекрасной и яркой не была наша жизнь, она обречена подойти к концу.       Они вдвоем перемещаются вдоль целой оформленной стены, но взгляд Жени не останавливается ни на чем, и это немного раздражает. Заметив ее нервозность, Этери решает не стоять над душой и дать ей побыть наедине с искусством. — Схожу за кофе в кофейню за углом, смена часовых поясов первые дни дается мне непросто. Все время хочется спать. Тебе взять? — Да, давай, только горячий шоколад, пожалуйста, — согласно кивает Женя. Она думает о том, что так много всего хочется высказать и обсудить, но когда Этери рядом, она не может выбрать что-то одно и мысли мельтешат в голове, сменяя друг друга. Будто она куда-то торопится или боится показаться почемучкой, как ребенок, которому интересна любая мелочь.       Когда женщина возвращается, она не спешит нарушить тишину. Женя задумчиво всматривается в картину, повторяя позу женщины на ней. — Что тебя здесь привлекло? — Жест. Казалось бы, это обыденность, которую можно увидеть по сто раз на дню, но тот, кто рисовал, узрел в этой мелочи куда больше и донес это до нас.       Взгляд Этери скользит по полотну, замирая в точке, где изящные пальцы отводят прядь светлых волос с шеи за плечо. — Эта работа не про жест, а про откровение. Простота движения, мягкость линий и это легкое падение теней на кожу. Ни кричащая красота идеала, которую от нас требуют стандарты красоты, а тихая и проникновенная, но которая звучит громче любых слов. А еще на какие мысли тебя наводит эта работа? — Обнаженная шея, как некий символ уязвимости, хрупкой нежности. — Нашла свою любимую обнаженку, — подначивает Этери со смешком, но Женя не реагирует, продолжая делиться впечатлениями. — Автор говорит с нами на языке чувств. Это как приглашение к доверию, в котором обыденность меняет свои очертания. — Верно, держи свой шоколад! — женщина отдает теплый стакан в руки Жени, и говорит еще несколько слов в завершении обсуждения работы. — В этой мимолетности движения — целый калейдоскоп эмоций: кокетство, возможно даже смущение, а еще желание быть замеченной. Ведь мгновение, застывшее в суете времени, благодаря работе автора становится вечным.       Подсветка картины сбоку, и это добавляет солнечным лучам в работе дополнительный эффект свечения, словно искусственный свет проникает в краску и расходится по полотну работы. Напротив нее расположено окно, но пока оно закрыто и дневной свет не проникает с улицы. Очередная работа, выхваченная взглядом Жени из всех со стороны может показаться такой же обыденной, как и предыдущая. Однако, творческий человек способен видеть глубже. Ведь Этери учит ее на своих занятиях не просто рисовать и ладить с композицией и тенями, а смотреть на мир новыми глазами. Расширять границы воображения и находить источник вдохновения во всем, что нас окружает. Мужчина на картине заслоняется ладонью от палящих лучей солнца. Легкий жест, но в глаза художника видится глубинный смысл. — Это не просто защита от слепящих лучей. Попытка укрыться ладонью, подобно щиту, от беспощадного света истины. — Женя не ждет вопроса, а просто делится тем, что чувствует. — Солнце как олицетворение неумолимого хода времени. В его позе усталость, разочарование, возможно даже раздражение. Напряженные плечи, работящие руки, а еще смирение, ведь солнце в мире светит всем одинаково. — Добавляет от себя Этери. — Он старается закрыть лицо, но разве можно спрятаться и убежать от самого себя? — брюнетка оборачивается, с задумчивостью глядя на свою собеседницу. — Тут тебе и надежда, и вера. Свет все равно льется сквозь пальцы, как напоминание, что от судьбы не уйти. Свет, который будет проникать из окна в дневное время, создаст причудливую игру с тенями и отражениями, усиливая картину художницы. Словно пространство вокруг нее наполнено магией творения и вдохновения, которое царит во всем. Поэтому ее место здесь. Ведь даже в самый темный час, когда солнце кажется нестерпимым, можно найти в себе силы укрыться и продолжить свой путь или отклониться с дороги в пользу того, что не будет таким палящим.       Спустя три часа, которые для Жени пролетают незаметно, они едут обратно. Брюнетка мельком пролистывает галерею с фотографиями сегодняшнего дня и чувствует себя владельцем невиданных сокровищ, которые пока недоступны другим. — Как тебя прошедшее занятие? — Лучшее в моей жизни, а я при этом даже не рисовала. – Смеется Женя в ответ. — Спасибо тебе за этот день. — Что ж, чтобы сделать его еще чуточку лучше, я заказала для тебя два пригласительных на твое имя, на открытие этой выставки. Я так понимаю, ты хотела бы пойти? — Правда? — неверие вперемешку с восторгом звучит в голосе Жени. Кажется, что это один из самых желанных подарков для нее сейчас. Ее глаза при взгляде на Этери светятся так же, когда она приходит на занятия в мастерскую: — Хочешь, приходи с подругой, а нет, думаю, тебе и одной будет, чем заняться. — Ты тоже будешь там? — Конечно, это моя обязанность, как куратора выставки. — Я, конечно, хочу пойти! Стараюсь по возможности не пропускать такие события, а раз мы уже немного посмотрели на закулисье, то мне теперь вдвойне интересно, как будет выглядеть, когда Олег доведет все до ума. — Забудь все, что ты видела сегодня. Это все сырое и на скорую руку пока. Олег из тех, кто способен сделать из этого настоящую конфетку.       Женя безмерно счастлива от одной мысли, что скоро ей предстоит насладиться процессом творчества и погрузиться в мир красок и форм вместе с единомышленниками. На этот раз она как минимум не будет одна, потому что Этери тоже будет присутствовать. Отличная возможность оторваться от рутины и насладиться моментом, находясь в кругу людей, которые разделяют эту страсть к искусству.