Снежная Мимоза

Глава 25. Инь и Ян. Ласточка и канарейка.              Сырость подвальных помещений врезалась в нос, как удар тяжёлого кулака. Где-то протекала труба, после ливня разнося эхом стук капель по облезлым стенам. Тишина была почти оглушающей. Мейсон сидел напротив преступницы и прикидывал, какой задать тон допросу, вспоминая Пита Феррари. Его разбитое в кровь лицо, дрожащие руки, над которыми он заносил нож с молотком. Валяющиеся на полу обрубки некогда пальцев. Надо же, всего два дня пролетело, а казалось, будто это случилось в далёком прошлом. Мейсон до сих пор поражался количеству событий, происходящих вокруг. Количеству встреч. Чем же закончится нынешняя? И какую судьбу себе выберет Сэнди Макдональд?       — Ну что? — спросил он тихо и вкрадчиво после продолжительной паузы. — Так и будем играть в молчанку?       Девушка, напоминающая забитого оленёнка, осторожно подвигалась на прохудившейся кушетке. Сжалась в комок. А затем глянула вдруг так холодно и уверенно, что Мейсон нахмурился:       — Будем.       — Вот как.       Такая напускная храбрость не выглядела опасной — скорее забавляла, ведь Сэнди была не в том положении, чтобы качать права. Но что-то в этих зелёных тёмных глазах, таких же пустых, как и собственные, намекало и даже кричало: «Я не боюсь тебя, монстр!» Захотелось узнать об этой таинственной девушке всё, что только можно.       — У меня нет времени на твои детские выходки, — проскрежетал Мейсон, выпятив челюсть. — Начнём с главного: твой брат у нас.       Она на миг обомлела. Затем, потускнев в лице, тихонько прошептала под нос:       — Н-не… не понимаю, о чём вы.       — А стоит понять, — Мейсон усмехнулся, вытащив телефон с фотографией, отправленной Уолтером. — Харви. Макдональд. Неудачник, бросивший сестру на произвол судьбы. Сбежавший и угодивший в нашу ловушку, а теперь лежащий в коме. Бедняга… Печально, когда твоя жизнь в чужих руках.       Переводя взгляд со зловещих глаз Мейсона на фотографию Харви без сознания, Сэнди стала мертвенно-бледной, как морская пена: будто живой труп, разучившийся моргать.       — Это н-не… Нет, он не мог. Он бы… не бросил.       — Девочка, — грубо окликнул Мейсон. Угроза засочилась из голоса, как кровь из открытой раны: — Одно моё слово, и ты никогда больше не увидишь брата. Если вообще увидишь хоть что-то, кроме этих стен.       Сэнди мучилась в сомнениях.       «Допрашивать мужчин и женщин — разные вещи. Может, у первых и больше сил, но у вторых зачастую в разы крепче психика. — Мейсон знал тысячу способов разговорить человека, имея в руках одну лишь отвёртку. Не раз приходилось применять их вживую. Но эта девушка… — Выбирай, Сэнди. Суметь выудить информацию, не испачкав руки, — тоже своего рода искусство».       Она разорвала молчание, ненавистным и хрипящим голосом крикнув:       — Ладно!.. Я скажу, что вы-… что ты хочешь. Но у меня есть условие.       Ему хотелось рассмеяться.       — Думаешь, ты в том положении, чтобы ставить условия? Смелая. Или глупая.       — От одной просьбы не обеднеешь, — оскалилась Сэнди.       Какой же резонанс вызывала хрупкая невинная внешность и злость, вспышками мигающая в глазах и в голосе. Мейсон не знал, действительно ли в ней таилось что-то тёмное, но с интересом выпрямился.       — И что же за просьба?       — Я хочу… чтобы мы с Харви воссоединились — целые и невредимые. А потом безопасно покинули штат. Чтобы нам просто дали уйти. Всё. Больше ничего не надо.       — И правда: какая невинная просьба. — Мейсон хмыкнул. — Почему же ты так уверена, что я не обману? Пообещаю того, чего не выполню.       — А я и не уверена, — съязвила Сэнди. — Но у меня тоже есть уши. И если бы твои громкоголосые гангстеры говорили потише… может, я и не знала бы, кто мой сегодняшний мучитель. Некоторые в курсе, какие ходят слухи про подручного босса семьи Коломбо.       Он нахмурился:       — Глубокие познания. Какие же про меня ходят слухи?       Сэнди вмиг растеряла запал. Раскисла на грязной кушетке, как жалкая слизь, смотря на него взглядом раба без шанса на свободу.       — Кто-то говорит, что ты очень жестокий палач. Кто-то, что уродец, с каким неприятно даже здороваться. Все сходятся в одном: с тобой никто не хочет иметь дело. А ещё есть мнение… Что ты не разбрасываешься словами. Я бы хотела это проверить.       «Репутация дороже денег, да?»       — Будешь ты жить или нет, зависит от дона, которому вы перешли дорогу. Его слово — закон. Не стоило красть ту картину, Сэнди.       Она помолчала пару секунд, как кукла хлопая глазками. Затем…       — Ха!.. — прокричала, срывая нежный голос до истерических, безумных нот. — ХА! ХА!.. Я так и знала!.. — Сэнди упала на кушетку, пряча дрожащими руками лицо, улыбающееся сквозь судороги. — Смысл тогда мне хоть что-то тебе рассказывать, мерзавец? Смысл, если мы всё равно… сдохнем!       — Неужели ты не хочешь увидеться с любимым братиком напоследок? К тому же…       Мейсон замолк. Сальери дал чёткий приказ: выследить двух грабителей. Убить. Быстро, не мешкая, без разговоров. Но избавиться от Макдональдов, так и не допросив их? Нет, это бессмыслица. Пустая трата ресурсов.       — К тому же, — продолжил Мейсон, — выбор есть всегда. Всё может кончиться быстро — ты и не поймёшь, что случилось. А может… тянуться очень и очень долго. Болезненно, в пытках и агонии. Ты знаешь, каково это? Вечно страдать по чужому желанию.       — Знаю, — ледяным тоном отрезала Сэнди. — А ты?       Ему нравилась эта ненадуманная уверенность. Как далеко Сэнди могла зайти? Насколько была готова рискнуть?       Но она осадила его, вновь сжавшись в комок, вновь опустив голову и затихнув.       — Хорошо. Ты прав: я очень хочу встретиться с братом… — Пауза и вздох. — Что тебе нужно?       — Вот это другой разговор, — Мейсон мрачно улыбнулся. — Вы вместе с Харви были в музее Монро в ночь на пятнадцатое марта. Так?       — Так.       — Как вы узнали о «Галатее»?       — Я… — губа её дрогнула. Затем Сэнди заулыбалась — ядовито и желчно, смотря на Мейсона так, как ожившее чучело глядело бы на браконьера с ружьём. — Я ведь актриса «Фантасмагории», чёрт побери… И трахаюсь со змеёй во плоти. С ёбаным Лоренцо Синклером. Откуда мне было узнать, как не от него? — От ругательств Мейсон скривился. — Нравится тебе? Выпытывать информацию из театральной шлюхи. Бьюсь об заклад, это весело! Веселее, чем избивать сильных. Тех, кто отпор дать может. Да? — она неприятно оскалилась. — Я же беспомощная девочка. Ничего не сделаю, как бы ни хотелось. А ты… одним ударом можешь меня повалить. Вырубить, задушить. Сделать все гаденькие дела, о каких мечтаешь. Вы же, мужики, только на это и способны. Мучить, унижать. Убивать и насиловать… Я-…       — Сэнди, — стальной голос Мейсона резанул по ушам, вмиг остудив весь гнев девушки. — Не отвлекайся. Мы не на уроке философии. Как. Вы. Узнали. Про «Галатею». Говори.       Она скривила губу, но кивнула. И он взглянул на неё чуть спокойнее. От монолога, от столь резкой смены тона — Мейсон вдруг вспомнил, как стоял вчера в доме у Салли Моррисон. Как угрожающе и опасно выглядел в её глазах. И как она говорила схожие с Сэнди вещи, ожидая, что жутчайший монстр в его лице повалит её на землю, совершая самые отвратительные вещи, какие могут прийти в голову.       «Мерзость», — только и подумал он.       — Ладно. — Сэнди начала говорить нехотя, медленно, будто за каждое слово платила цену: — Все знают, кто такой Леон Валентини. Кто такой Синклер. Что за «Серпенте»… Просто никто не щёлкает языком — ведь его могут отрезать. И мне могут, если выяснят, что я говорила с тобой. Не знают только совсем зелёные девочки, но слухи… слухи быстро расползаются. — Сэнди потускнела, как перегоревшая лампочка. — О картине… Лоренцо дал поручение. Мы заключили сделку. Я ему — «Галатею», а он мне… мне-… — с губ слетело шёпотом: — Свободу. Возможность исчезнуть из этой помойки — навсегда. — Сэнди помолчала, прежде чем вновь продолжить. — Картину не мы выкрали из музея — тот бандит. Мы… её перехватили. Это несложно, когда у твоего брата богатое криминальное прошлое, — она печально ухмыльнулась.       — Поручение было для вас двоих? — Мейсон прищурился, когда та вновь замолчала. — Не советую останавливаться, Сэнди.       Она стиснула зубы, прожигая мужчину ненавистным взглядом.       — Это было поручение для меня одной. Никто не знает, что у меня есть брат. Мы это скрывали… удачно. До вчерашнего дня.       «В контексте того, что документы Харви — полицейские… у них есть все причины скрываться».       — Значит, вы решили, что вдвоём способны перехитрить Лоренцо Синклера? — Мейсон усмехнулся — Лоренцо нашёл бы какую-нибудь метафору о мышках-норушках, завязавших хвост змее вокруг её шеи, не зная, что та была начеку. — Ты ведь… обнаружила её? Верно? Флешку внутри картины.       От заговорщицкого шёпота и прямого вопроса Сэнди обомлела на несколько секунд.       — Да…       — И она оказалась пустой.       — Д-да…       — А оригинал? Вы ведь и его отыскали? Нагло своровав у моего человека после взрыва на заправке. Отвечай, Сэнди.       — Да! Да, блять, да! Если всё знаешь, зачем спрашиваешь? — не выдержав, она сорвалась на истерический крик. — Что тебе ещё надо?!       — Ответ. Где настоящая флешка, Сэнди? Хорошо подумай, прежде чем ответить.       — Я не знаю! — не медля и секунды, выпалила та.       Мейсон помолчал с угрозой, будто искрящейся в напряжённом воздухе. Сэнди не говорила больше ни слова. Тогда он встал — тяжело вздыхая, что не сулило ничего хорошего.       — Неверный ответ.       Он подошёл ближе к голой кушетке, ближе к девушке, испуганно вжавшей голову в плечи. Его высоченный рост и страшные глаза на бледном лице всегда производили впечатление. В этот раз — тоже.       — Не подходи! Я… Я ничего не знаю! — Сэнди вновь закричала, жмурясь, отворачиваясь, отодвигаясь к стене как можно дальше от «чудища». — Клянусь! Это была задача Харви, не моя…       — Что за задача?       — Держать при себе флешку…       Мейсон продвинулся ещё ближе. Сэнди была в тупике.       — Я… нашла отсек за картиной сама. Случайно. Проверила — а там… было пусто, чёрт возьми! Мы не знали, почему. Сначала решили, что это подстава. Что нельзя это оставлять просто так… Тогда Харви пообщался с грабителем… До этого он сам нас нашёл, потому что я выронила телефон… Он сказал, что в субботу будет перевоз «ценного груза». Назвал адрес. Всё… Всё дальше само случилось, в этом нет ничьей вины… И те люди на заправке… Я не-… Мы-… — Сэнди сглотнула, еле подбирая слова. — Мы выкрали настоящий предмет — флешку. Поехали с ней в «Суккуб». Я должна была передать картину Лоренцо, чтобы выиграть время. А Х-Харви… Харви держал флешку у себя: он был внутри, чтобы прикрыть меня. Проник туда ради меня, хотя ему нельзя было нигде показываться… Но… когда я вошла — его не было. Я не знаю… Может, он её спрятал или передал. А может… и правда сбежал, но… нет… не так всё должно было случиться, не так…       Сэнди замолкла, прикрыв рот ладонью. Задрожала всем телом, придвинула к себе ноги. Мейсон не мог выяснить, о чём она думала в ту секунду, зато перед собственными глазами в очередной раз сложился паззл. Он знал, почему их план провалился. Ведь причиной был… он сам. Он заподозрил бармена, он погнался за ним в коридор, он вынудил его спрятаться… в гримёрной! А затем подкинуть флешку в чужие вещи, чтобы вынести её из здания. И подкинуть не абы кому, а Салли! Мэтт и его мерзавцы пришли в переулок по указке Харви за ней. Всё, как сказали Крейг и Дирк. Но почему именно Салли? Почему выбор пал на неё? Случайность? Такой ли случайной была их схожесть? Две девушки были как половинки одного медальона. Как Инь и Ян.       — Кто такая Салли Моррисон?       Столь внезапный, не в тему заданный вопрос обескуражил Сэнди.       — Чт-… Кто?.. Я впервые слышу это имя…       Глядя на Сэнди и её хризолитовые тяжёлые камни вместо глаз, на впалые щёки и тело в синяках, Мейсон искал неосознанно знакомую родинку на лице… и в очередной раз убедился, что это были разные девушки. Вблизи все сомнения исчезали.       — Кто те бандиты, что пытались тебя убить?       — Пф-ф… — Сэнди почти сплюнула имена: — Дюк и Итан. Я их почти не знала. Они живы?       Он покачал головой.       — Это Синклер отдал приказ убить тебя?       Сначала Сэнди вздрогнула, будто слова разбили что-то внутри неё. Затем, пряча печаль, она холодно улыбнулась:       — Видимо, так и есть. Когда ребёнку наскучивает игрушка — он её выкидывает. А когда игрушка вдруг ломается и… идёт против хозяина? Прячется. Ведёт себя непослушно. Хозяин мечтает уничтожить игрушку самым жестоким из способов.       «Ещё одна любительница метафор», — фыркнул Мейсон.       — Не отвлекайся. Что ты знаешь о «дружбе» Серпенте и Моретти?       — Я? — Сэнди зло усмехнулась. — Они сотрудничают. Что ещё? Шлюх в подробности, знаешь ли, не посвящают.       — Разве у тебя не было задачи получить картину из рук Моретти? Сначала улыбчиво договориться на общее дело, а затем предать за спиной.       — Не понимаю, о чём ты говоришь, — проскрипела Сэнди, будто старуха. — Тот грабитель работал в одиночку. Мы чудом его нашли и забрали картину. Но я… как и сказала, выронила телефон. Так он нашёл нас в ответ. Харви молодец, умница… Выяснил, кто это, и что делать дальше, — её голос задрожал, как от плача, но глаза оставались сухими. — Даже когда я ругалась… психовала… мы были вместе. Мы всегда вместе, чёрт возьми! — она вновь сорвалась на крик. Кажется, Сэнди с трудом контролировала эмоции. — И теперь… из-за таких, как ты!.. Из-за таких, как Лоренцо, как этот чёртов бандюган Конти… Из-за всех вас мы-!..       — Стой, — Мейсон резко положил ладонь на плечо Сэнди, заставив её замолкнуть. Сжаться в один сплошной кусок напряжённых нервов. — Повтори. Бандит Конти? Не Моретти?       — Какая разница?! — она попыталась сцепить с себя крепкую ладонь — тщетно. — Конти, Моретти — плевать, вы все, отродье бандитское, на одно лицо!       Плевки летели в глаза, пока Сэнди дёргалась в его хватке, как бешеная, но она была слишком обессиленной, чтобы вырваться. Мейсон стоял, будто каменный. Вот она — истина!       Конти. Именно они были недостающей переменной.       Вот, почему в инциденте «Снежной Мимозы» участвовали все семьи, кроме четвёртой. Конти не сидели в стороне, притаившись. Они всё и устроили! Вот, почему Феррари пытался доказать, что его подставили. Почему на той записи неизвестный угонял его красный Порш. Ведь всё это время за кадром меж строк прятался бандит четвёртой семьи, ставивший противнику палки в колёса. Они — противоборствующие половинки. Как не было Монтекки без Капулетти в «Ромео и Джульетте», так и Моретти не было без Конти в пьесе «Жизнь и преступления Эмпайр-Сити». Не было Рауля Руссо без Паоло Бруни.       — Как выглядел тот бандит? — Мейсон скрипел несмазанной дверью, но оставался спокойным, держа Сэнди уже обеими руками.       Ей не было больно. Несмотря на злость в глазах, держал он легко и невесомо. Но Мейсон был заведомо сильнее, а она не желала оставаться в положении жертвы.       — Я не знаю, ясно? Не знаю! На нём было много одежды, перчатки! Мы видели, как он заводил машину через провода и сидел с картиной — не до разглядываний было, знаешь ли! — Сэнди стиснула челюсть. — Только Харви общался с ним лично. Я — нет. Он сказал, что… на его руке была татуировка. И кольца. С какой-то гравировкой. Всё? Доволен?..       — Как его звали?       — Почему ты просто не отстанешь от меня…       — Отвечай.       — Винченцо… Так сказал Харви.       «Вин-чен-цо, — повторил Мейсон в уме по слогам. — Кажется… капо Конти? У них, как и у Моретти, нет подручного. Хм-м. Ведь Говард тогда…»       И только Мейсон представил израненного старика после взрыва… последние кусочки паззла слились в готовую картину.       «Человек» Сальери, которого Говард отвозил в банк, и был — Винченцо. Бандит четвёртой преступной семьи. Бандит Конти. Рауль не ограбил музей подчистую — ведь это было не его рук дело. Маттео поставил условие избавиться от воров без допросов не потому, что мечтал жестоко покарать виновных. Потому что Мейсон не должен был узнать правду. Ведь иначе выходило, что…       ㅤ

— Доны Коломбо и Конти сотрудничают.

      ㅤ       Изумлённый и даже разочарованный шёпот был настолько тихим, что Сэнди не услышала ни единого слова.       «Для чего, Маттео? — вопрошал Мейсон в своей голове, зная, что не получит ответ. — Для чего вам сотрудничать с чужой семьёй? Вы ведь не верите в дружбу кланов. Для чего?»       ㅤ       Мейсон так погрузился в свои туманные и печальные мысли — всегда тяжело, когда твой начальник идёт по опасной дороге амбиций, — что Сэнди, вероятно, решила, будто это её шанс. Чувствуя, как пальцы на плечах чуть слабеют, она набрала больше воздуха в грудь и… сделала рывок!       Бесполезно.       Хватка стала сильнее, когда Мейсон вцепился в девушку, разворачиваясь за ней инертно. Теперь она стояла спиной к двери камеры, ещё сильнее прижатая к его телу. Сэнди была выше Салли Моррисон всего на пару сантиметров и казалась такой же маленькой рядом с ним. Мейсон не мог не сравнивать этих девушек, просто не мог…       Склонившись над ней в три погибели, он почти прошептал:       — «Снежная мимоза». Знакомо звучит?       Поразительно, как одна и та же фраза звучала настолько по-разному — вчера ночью и ночью сегодня. И такой же разительной стала реакция. Если Салли Моррисон посмотрела на него, как на полного идиота, если она так удивлённо похлопала круглыми глазами, вылив затем словесное ведро из помоев… То Сэнди Макдональд знала. Она знала и молчала, пряча взгляд, сжимаясь, становясь ещё ниже и меньше, будто сможет таким образом просочиться сквозь бетон и сквозь землю, слившись с Матерью Природой.       — Это… какой-то… клуб?..       — Нет, Сэнди. Не клуб. И не ресторан. И не кафе, — тихо шептал Мейсон. — Что ты видела на той флешке? Ты ведь проверила, я не сомневаюсь.       — Я!.. — она задрала подбородок, уставившись в его глаза. Соревнуясь, кто первый отвернётся. Но не было людей, готовых к победе. Даже Маттео порой отводил взгляд, когда долго смотрел на Мейсона. — Ладно, урод! Я знаю… Но не так много! Это… видимо, какое-то вещество. На флешке были данные. Таблицы, формулы, исследования — я не разбираюсь, у меня театральное, блять, образование, а не биохимическое! Просто всё это… выглядело странно.       — И что же вы собирались сделать с этой флешкой? — продолжал тянуть Мейсон тихим-претихим голосом. — Перехитрить Синклера и забрать себе?       — Ну… Я не-… — Сэнди запиналась. — Мы планировали подержать её у себя… А потом, может быть… продать кому-нибудь.       — И ты хочешь сказать, что правда не знаешь, где она?       Взгляд Сэнди стал вдруг остервенелым. Она, что есть мочи, завизжала:       — Я сказала тебе, всё, что знаю, мразь! Можешь снять с меня всю одежду, содрать кожу живьём — но ты не найдёшь то, что ищешь!       Мейсон смерил её последним напряжённым взглядом прежде, чем… отпустить. Сэнди понурила голову, хватаясь за его плечи. Больше нечего было выпытывать.       — Любопытная ты девушка, Сэнди Макдональд. Очень любопытная.       Она вдруг подняла голову и улыбнулась. Печально. Грезяще. С проявившимися на пустых глазах слезами.       — Я такая глупая… Ведь так наивно… рассчитывала на помощь. Даже смешно.       — Какую помощь? — Мейсон нахмурился.       — Помощь от других семей. Чтобы уйти от… Лоренцо.       Он помолчал немного. Тихо сказал:       — При других обстоятельствах, так бы и было. Быть может, мы бы даже работали на одной стороне. — В глазах Сэнди появился блеск, но Мейсон продолжил: — Ты умная, хитрая. Упёртая в своей цели. Не каждый бы провернул такое — с флешкой и картиной. Только вот… мафия не прощает предателей. От Моретти с Серпенте ты бы не скрылась. А остальные не помогают тем, кто стоит у них на пути.       Сэнди потухла, блеск испарился из глаз, стоило ей услышать жестокую правду. Она пошатнулась, чуть не упав на грязный бетонный пол. Удержалась. В ней всё ещё были силы. Но Мейсон решил лишить их её окончательно.       — Жаль и с братом тебе не повезло.       — Что? — Сэнди ощерилась. — Ты не знаешь, о чём говоришь.       — Возможно. Зато я видел его в действии. Таких неудачников надо ещё поискать. Ты в курсе, что это именно я почти схватил его в «Суккубе»? — он усмехнулся. — Мы выставили по периметру людей — перед Харви встал трудный выбор. Парень решил сбежать. Натворить кучу дел. Он всегда такой? Ведь он не приехал к тебе. Он попал в больницу. С высоким содержанием алкоголя и наркотиков в крови. Надо же, как иронично…       Мейсон умел быть гадким, когда требовалось.       Впервые лицо Сэнди сменило свой бледный цвет — сейчас оно было алое. Как запёкшаяся кровь. Как красный буёк на глубоководье. Как переполненная яростью бестия, готовая разорвать в клочья любого, кто неосторожно дотронется до её кипящего лавой тела.       — Если бы решал я, — тихо шептал Мейсон, — то твоим навыкам нашлось бы толковое применение. Но только твоим. Харви безнадёжен. Где бы ты была, если б не его неудача? Именно он виновник твоих проблем… Подумай об этом.       Сэнди подумала. Когда Мейсон договорил и сделал шаг, готовясь уйти… она сжала в кулаки руки и накинулась на него, будто дикая рысь.       — А-А-А-А! — раздался нечеловеческий вопль на всю камеру, на весь коридор и подвал. — А-А-А-А! Ты! Да ты жалкий слизняк! Жалкий, жалкий, жалкий мерзкий отвратительный ублюдок!       Крики её походили то ли на вой, то ли на безобразное пение, полное боли. Она извивалась перед ним ящерицей на раскалённой сковороде, сжимала кулаки и била, куда попадёт рука. Удар — живот. Удар — плечо. Удар — грудь. Мейсон почти не чувствовал этих тщетных попыток.       — Как ты смеешь такое мне говорить?! Ты не знаешь, блять, кто я, какая у меня жизнь! Ты не имеешь права говорить ничего! Ничего, ничего, ничего! Ни обо мне, ни о Харви! Только я имею право, я! Ты… никчёмный…       Он стоял, перехватывая маленькие кулачки, смотрел на неё напряжённо и тихо. Сэнди вновь завизжала — надрывисто, до хрипа и потери голоса. Она сменила пальцы на ногти, целясь ими Мейсону прямо в глаза, желая расцарапать их в кровавое мясо. Он вновь легко перехватил её за запястья, подняв над землёй. Тогда Сэнди пустила в дело зубы.       — Мне не сдались от тебя советы, уёбище! Ни от кого не сдались! Ненавижу, ненавижу! Оставь меня в покое!       Яростные укусы чувствовались сильнее попыток ударить. Сэнди прилипла, как клещ. Обвила его талию за ноги, сжимая их, как щелкунчик, раскалывающий орехи надвое. Мейсон мог применить силу в любой момент — рывком скинуть девчонку на пол и таким же резким ударом отправить в небытие. Будь это Пит «Сухарь» или подобный ему мерзавец, он так бы и сделал. Но сейчас… что-то мешало избавиться от Сэнди привычными методами.       Послышался топот: лёгкий, воздушный, а за ним тяжёлый, будто стремительно нёсся буйвол.       — Босс, чё за крики? Что у тебя-… Е-е-еба-а-ать! Э-э… Ты её… можешь скинуть?       — Босс, ты в поря-… Понял.       — Тащите транквилизатор, — невнятно протянул Мейсон, отбиваясь от визжащей Сэнди, пытающейся вырвать ему глаза.       — Не трогайте меня! Уберите! Уйдите! Я не хочу здесь находиться, не хочу! Где Харви?! Пустите меня к нему… Я-…       Приказы были не нужны: Дирк приготовил шприц с диазепамом ещё в тот момент, когда весь коридор заполнился женскими воплями. В два быстрых шага преодолев камеру, будто летучая мышь, он подловил момент, когда Сэнди повернулась к ним боком. С помощью Крейга Дирк ухватился за её руку. Несмотря на борьбу — препарат был введён в вену. Высокая доза. Вырубит эффективно и надолго.       Прошло несколько бесконечных мгновений, пока Сэнди не перестала, наконец, кричать. Пальцы, мёртвой хваткой впившиеся в горло Мейсона, расслабились. Тело начало мякнуть в его руках.       — Я… Не сдамся… — почти шептала она, закатывая глаза. Заваливаясь в небытие. И прежде, чем это случилось, Сэнди последний раз вскинула взгляд ввысь, глядя то ли на пыльную лампу, то ли на лицо Мейсона перед собой: — Это… сон, да?.. Скоро я буду дома… Харви?.. Ты тут?..       Транквилизатор подействовал. Сэнди Макдональд потеряла сознание, обвиснув, как кукла без кукловода.       — Вот… так… — выдохнул Мейсон, морща исцарапанное лицо, и подхватил её на руки.       — Что теперь, босс? — осторожно спросил Дирк после небольшой паузы.       Мейсон легонько пошевелил Сэнди, проверяя, спит ли она. Затем прошёл вдоль коморки к кушетке, продолжая держать её на руках. Лишь когда девушка была аккуратно уложена, будто от любого резкого движения транквилизатор грозил выйти из организма, а она — очнуться, вновь начав царапаться и кусаться, как спущенная с цепи собака… Мейсон вздохнул. Он взглянул на Сэнди последний раз — долго и серьёзно, пытаясь прочесть что-то на её спящем лице, в закрытых глазах. А собственные блестели, и никто — ни Крейг, ни Дирк — не могли бы понять, что крылось за этим грустным взглядом.       — Здесь на сегодня всё. — Он повернулся к гангстерам. — Отдыхайте. Вы заслужили. Когда она проснётся — покормите и дадите воды. Потом перевезёте в «Вестерн», чтобы была ближе к городу.       — Ты сейчас… тоже отдыхать будешь? — Крейг с облегчением улыбнулся.       — Почти, — прищурился Мейсон. О его планах пока никому нельзя было знать.       — Тогда… — Дирк переглянулся с громилой, и оба уставились на него испытующе. — Как закончим со всем… сыграешь, наконец, с нами в картишки?       Мейсон улыбнулся — искренне.       — Обязательно, парни.       Те хлопнули друг друга в ладони, будто договорились на странное пари. Крейг и Дирк заперли спящую Сэнди в железной клетке, сами направились к диванам и телевизорам, собираясь смотреть боевики до утра. А Мейсон покинул бетонные стены подвала, направляясь к мерседесу. Ночь стояла глубокая, свежая, пахнущая цветущей весной. Впереди оставалась ещё одна поездка — он хотел верить, что последняя.       Избитые ноги и руки в укусах побаливали, пока он вёл машину по пустынному шоссе. Но мысли его всякий раз вновь и вновь возвращались к Сэнди Макдональд. Заставляли гадать, что же такое она пережила, отчего научилась столь яростно бороться за жизнь. Что превратило её в гранату со сдёрнутой чекой по одному неосторожно брошенному слову. Следом мысли переключились на Салли — полную ей противоположность. Яркую и невинную, как первый луч солнца на горизонте. Теперь Мейсон думал о двух девушках. Таких разных, живущих в двух параллельных реальностях, что, казалось, никогда не должны были столкнуться даже в чужой преступной игре. А вместе с тем схожих в своём немыслимом умении поражать. Вряд ли проститься в нужный момент с двумя маленькими женщинами, чьи имена начинались с буквы «С», получится так легко.       ㅤ

***

      ㅤ       Спустя очередной час, проведённый за борьбой со сном и ломотой в теле, чувствуя, как медленно иссякает запас сил, Мейсон преодолел шоссе, Долину, выехал в Сент-Марк, а затем в Холбрук, направляясь в место, последним способное дать ответы. «Фантасмагория». Этот театр был отправной точкой переплетённых нитями событий. Там всё началось. Где всё закончится?       В поисках зацепок на территории, пока ещё не принадлежащей змеям, Мейсон надеялся отыскать Мэттью. Как можно скорее выяснить, какую именно вещь он хотел забрать у Салли. Рюкзак? Куртку? Куда вообще можно было деть флешку? Ещё одной целью был владелец театра. Независимый и многообещающий Джонатан Дей. При хорошем расположении духа он мог бы пролить свет на историю Сэнди и её связь с Синклером. Но главное… Мейсон должен был выяснить всё о планах Серпенте на «Снежную Мимозу».       С не самыми добрыми мыслями он припарковал автомобиль, вышел и огляделся. Как забавно… Именно в этом переулке субботним вечером Мейсон защитил от нападок мерзавцев Салли Моррисон. А в переулке с другой стороны той же ночью скрылась Сэнди Макдональд, продав Лоренцо картину, обманув синдикат, а затем попав в его паутинистые сети. Какой ироничной в подобные моменты казалась жизнь.       В руке Мейсона висел небольшой чемоданчик с деньгами. Часть хранилась в авто заранее, часть лежала неиспользованной, когда сделка с Лоренцо оборвалась.       «Змеи водят дружбу с хомяками лишь для того, чтобы сожрать их при первой возможности. Дей это осознаёт, а потому не спешит заключать сделку».       — Ну вот, до чего докатились… теперь и я метафорами заговорил, — проворчал Мейсон тут же под нос. — Чёрт бы побрал старика и весь синдикат.       Интуиция тоненьким голосочком пищала под ухо: «Подготовься, как следует! Ты не у себя дома!»       Он послушался, перевесив второй пистолет с бедра на спину. Ощущая приятную тяжесть оружий под мышкой и на пояснице, Мейсон двинулся к кассе «Фантасмагории».       ㅤ       С его последнего визита ничего не поменялось: всё тот же безумный, но по-особому романтичный антураж со страстными картинами встречал гостей. Подобие античных скульптур с обнажёнными женскими телами умело играло со взвинченным воображением. В воздухе витал пряный запах одеколона. Здесь была атмосфера — но не сказать, что Мейсону она нравилась.       Театр работал до позднего вечера в обычном режиме, а после полуночи закрывался для посетителей с улицы. После этого открывались двери для «вип-персон». Сейчас внутри было пусто и тихо — лишь отдалённым эхом звучала музыка в стиле джаз, — и никто не остановил Мейсона, нацепляющего на ходу тёмные очки.       «Многоэтажка из пятнадцати этажей. На клуб и театр три официальных. Возможно, верхние заняты под скрытые помещения… Большой цоколь. Два этажа пустых — специально под театральную сцену…» — Мейсон вспоминал тот план «Фантасмагории», на какой у него был доступ, пока шёл к арке кассы под вывеской сегодняшнего шоу: «Ангел Похоти».       — И кто же тот гений, что придумывает названия…       Неожиданно его остановили. Незнакомец вытянул ладонь.       — Уважаемый, театр закрыт. После полуночи не работаем.       Это был охранник — второй сидел неподалёку, без особого интереса поглядывая на нарушителя спокойствия. Мейсон, как бандит-грубиян, выпятил губу:       — Твой начальник — Джонатан Дей. У себя?       — Эм-м… — худенький мужчина чуть замялся. — По какому делу вопрос?       — По прямому. Отвечай давай.       — Гражданин. — Голос охранника стал грубее. — Мистер Дей кого попало не принимает. Хотите попасть на приём — запишитесь через его секретаршу, Роди Дуглас. А сейчас попрошу вас на выход, иначе-…       — Элфи. Да? — громко перебил Мейсон, прочитав имя охранника на бейджике. — Вероятно, ты ещё не понял, с кем общаешься.       Он улыбнулся, обнажая клычки на белых зубах, выглядя, как оскалившийся хищник. Затем закинул тёмные очки на лоб. Стоило это сделать, и лица обоих охранников переменились: сначала испуганным удивлением, а затем — неприязнью. Либо мужчины поняли, кто перед ними стоял, либо же с простым отвращением отреагировали на внешность.       — Достань-ка телефон, Элфи, — продолжил Мейсон. — И набери начальника. Без. Глупостей.       Он полоснул взглядом по второму охраннику, потянувшему руку к поясу. Сам Мейсон чуть наклонился, приоткрыв край пальто: демонстрируя пистолет. Этого хватило, чтобы Элфи неуверенно сглотнул и вытащил телефон.       — Молодец. Теперь звони начальнику.       Хмурясь, тот выполнил грубый приказ.       — М-мистер… Мистер Дей? — протянул он в трубку. — Тут к вам…       — Ли. Мейсон Ли. С деловым предложением. — Он качнул чемоданчиком в руке.       Элфи повторил слова, уточнив, что Мейсон пришёл один. Затем его лицо вытянулось. Пару раз кивнув, он положил трубку, выглядя обескураженным:       — Мистер Дей вас ожидает… Пойдёмте.       «То-то же», — фыркнул в уме Мейсон.       Элфи кивнул второму охраннику, что отнёсся к происходящему легкомысленно: пожал плечами, надел наушники и откинулся на стул. Вместе с Мейсоном они вышли из кассы. Пока Элфи шёл вперёд по высоким и узким коридорам, полным поистине фантасмагоричного декора, он размышлял:       «Может, стоило с клуба начать? Перетереть с Мэттом, потом уже в театр заявляться. Скорее бы здесь закончить», — он сощурил на свету уставшие глаза, размял холодные затёкшие пальцы — вновь в перчатках. От такой долгой работы не только чувствительность притуплялась, но и мысли.       Внезапно откуда-то сбоку донеслись голоса. Мужской и женский. Первый был громким, лающим, как собака, чьи не самые культурные словечки эхом разносились по коридору. Второй — высокий и тонкий, смеялся, но как-то надрывисто и напряжённо.       Странное чувство зароилось в груди. Мейсон помрачнел. Остановился. Обернулся к голосам.       — Теперь нам сюда. Мистер Ли, вы идёте?.. — Элфи растерянно глянул на удаляющегося Мейсона. — М-Мистер Ли?..       ㅤ       В просторном холле с креслами, аквариумом и декоративным фонтаном сидело двое. Мужчина, от чьего голоса вяли уши, с красными от алкоголя щеками вальяжно развалился на диване, держа в руке бутылку. Второй он обнимал за талию девушку, сидящую рядом. По нарядной одежде ангелочка с вырезами, стразами и перьями, было ясно, что это — одна из актрис театра. Несмотря на робкую улыбку и весёлый смех, её прижатые друг к другу коленки еле заметно подрагивали, как и пальцы, стиснутые в кулаки.       — Мэ-э-э-э-эгги, Мэ-э-эгги, — шальным голосом забрюзжал толстый мужчина, ведя ладонью по пояснице актрисы то вверх — к открытой спине — то вниз, к копчику. — Ну, спой что-нибудь. У тебя такой сладенький голос!..       — Спасибо, Мистер Фишер… — она улыбнулась, взвинчено хихикая. — Может, вам уже хватит вина?.. Вы достаточно много выпили.       — Нет, не хватит, — Фишер переменился в лице. — Ты ротик не открывай лишний раз, милая. Не для советов он у тебя создан, а для пения. Даже жена не отчитывает меня, как ребёнка. — Он выглядел сердитым, но тут же успокоился, стоило Мэгги положить ладонь на его бочок с пивом вместо пуза. Стоило нежно его погладить. — Ладно. Для справедливости, жена моя не умеет так прыгать, как это делаешь ты, Мэгги… У тебя такие волосы вкусные — розовые, как жвачка… И сама ты будто маленькая овечка. Поблеешь ещё немного? Только для меня…       Фишер выпустил бутылку из рук и полез к девушке с внезапными поцелуями. Сальная потная морда уткнулась в её шею, вонь перегара коснулась носа, пока сама Мэгги вцепилась в него руками, не зная, что делать. Она закусила губы, на глазах вылезли слёзы — Мэгги не подпускала мужчину, не разрешала толстым ладоням спуститься к бёдрам за край белья, но… и не отталкивала его.       — Не нужно, Мистер Фишер… Я… Пожалуйста… — почти хрипела она с красными щеками, и тот гоготал:       — Да-а-а… Продолжай петь… Не останавливайся.       Его рука опустила край костюма, грубо ведя пальцы вдоль влажной кожи, оттягивая чулки и блестящую юбку костюма.       — Мне больно, мистер Фишер… — прохрипела Мэгги, хватаясь за пальцы, непристойно впившиеся в грудь.       Тот мог лишь мычать, языком проводя вдоль горячей шеи. Казалось, сцена грозилась перейти в нечто ещё более отвратительное прямо тут, в общем коридоре театра, пока… некто вдруг резко не схватил Фишера за плечо, одним мощным замахом кулака ударяя его в нос.       Бам!       Мужчина отлетел к стене, и с глухим стуком голова приложилась об стол.       ㅤ       Повисла недолгая тишина.       — Что вы творите? — взвизгнула следом Мэгги, поднимаясь и прожигая своего «спасителя» ненавистным взглядом. — Мне не нужна была помощь! Вы кто такой? Я сейчас вызову охрану!       — А-а-ах… — застонал Фишер, не зная, за что ухватиться: за ушиб на затылке или за разбитый нос. — Кто… Кто посмел? Ты, урод!.. Ты хоть знаешь, кому посмел перейти д-?.. Тебе… тебе конец, я тебя щас-… Ах! — он запнулся, прикусив язык, когда прямо меж глаз уткнулось холодное дуло пистолета.       — Завали ебальник, не то башку прострелю, — мертвенным голосом донёсся ответ от человека с чёрными глазами.       — Нет! — крикнула Мэгги. — Уберите пистолет, прошу вас… Сэр, пожалуйста…       Воцарилось гробовое молчание, прерываемое лишь всхлипами девушки и тяжёлым дыханием толстяка. Затем эхом зазвучал топот.       — Мистер Ли! Как же вы быстро убежали… Что вы-… — Элфи запнулся, резко остановившись посреди холла. Затем заорал почти что истерическим голосом: — Вы что, мать вашу, творите?! Уберите пистолет от клиента!       — Эй, мелкий, — гаркнул Фишер. — Живо убери от меня этого упыря! Не то я ваш дешёвый театришко сотру с лица земли…       — Элфи… Элфи, я… не виновата… — сквозь рыдания лепетала Мэгги, падая на колени.       Зал наполнился какофонией криков, угроз, плача. Один лишь Мейсон Ли молчал, продолжая держать пистолет напротив обрюзгшего лица толстяка. У него и так настроение было паршивое, а теперь…       Неизвестно, чем всё могло кончиться, если бы не раздался вдруг ещё один голос за спинами, — бодрый и удивлённый:       — Кто-нибудь объяснит мне, что тут творится?       Все обернулись синхронно. Прямо на эту компанию, не скрывая изумления в глазах, смотрел руководитель и владелец театра: Джонатан Дей.       — Мистер Дей! — тут же облегчённо выдохнул Элфи. — Видите ли…       — Не говори ничего, — тот отрезал, подняв руку. — Сам вижу… Мистер Ли, прошу — опустите оружие.       В этот раз Мейсон не стал сопротивляться и выпрямился, убирая пистолет под мышку.       — Извиняться не буду, — хмыкнул он, подходя к мужчине. — Оказывается, наше казино посещают более респектабельные клиенты. Я не могу представить, чтобы кто-то лез с домогательствами к нашим крупье или официанткам.       — Вот как, — Джонатан строго оглядел всех вокруг.       — Слышь… Дей, — толстяк-Фишер отряхнулся. — Это как понимать? Уже второй раз твои курицы мне мозги выедают. Сначала — рыжая. Теперь — эта тупица, — он озлобленно глянул на дрожащую Мэгги. — Довольна? Хотела избавиться?       С его рта летели слюни, капая прямо на бороду, и Джонатан вздохнул.       — Мистер Фишер, прошу, сбавьте тон. Мне тоже не нравится выслушивать жалобы от актрис.       — Жалобы? Да ты знаешь, что я могу сделать с твоей помойкой?..       — Знаю. Но и вы не забывайте, в какое ходите место, — Джонатан сузил глаза. — Вряд ли кто-то из ваших близких обрадуется подобным новостям… — Он вновь улыбнулся. — Предлагаю решить всё мирно. Запишитесь через мою секретаршу — мисс Дуглас — на личный приём. Обсудим все ваши и мои предложения. Хорошо? А если пройдёте сейчас в бар, там вас встретит замечательное вино. Любое на ваш вкус. За счёт заведения.       — Хм-ф… — Фишер поджал губы, раздумывая над сказанным. — Ладно. Позже обсудим.       И недовольно ушёл, смерив напоследок Мейсона гневливым взглядом. Дей нахмурился, глядя на него точно так же, — но более скрытно и изучающе. Затем перевёл взгляд на Мэгги.       — Что именно произошло?       От холодной интонации та сжалась ещё сильнее, обхватывая плечи руками.       — Я… я не виновата, мистер Дей, честно… Это он! Он устроил! — она ткнула пальцем в Мейсона, шмыгая носом. — Он зачем-то полез, не разобравшись. Всё было в порядке…       — Не сомневаюсь. — Дей скривился. Осмотрел её потрёпанные розовые волосы и одежду. — Фишер прямо в таком виде к тебе полез? Он не испортил костюм?       — Нет…       — Ладно. Иди — на сегодня свободна. Потом поговорим с глазу на глаз. Элфи — ты тоже свободен. Только попроси, пожалуйста… м-м… — Дей вдруг странно глянул на Мейсона. — Попроси Роди оставить в моём кабинете документы. А сам займись работой. Угу?..       — Сделаю.       Элфи ушёл. Мэгги вновь посмотрела на своего «спасителя» в лице Мейсона, прежде чем убежать. В её взгляде исчез гнев или растерянность — лучик надежды и благодарности быстро загорелся и так же быстро потух, возвращая пустоту. Он знал, в чём было дело. И знал, что не стоило лезть. Вероятно, теперь у этой Мэгги будет только больше проблем. Но мог ли он пройти мимо? Не в его привычке подобное — даже несмотря на гангстерскую натуру.       — Ну и дела… — Дей покачал головой. — Мистер Ли… Вы уж предупреждайте, когда пострелять захотите! Записал бы вас в тир… Ладно, идёмте — о чём-то ведь вы хотели со мной поговорить?       На удивление, руководитель был в странно приподнятом духе. Но будто витал в облаках. Взгляд был светлым, отрешённым, а на розовощёком лице расплылась рассеянная улыбка. Что-то было не так — но что именно?       На втором этаже после двух просторных холлов с блуждающими клиентами они добрались до кабинетов. Офис Джонатана Дея выглядел так же, как его хозяин: с тёмным убранством и невзрачным интерьером из дерева. С богатствами напоказ, о чьей подлинной ценности можно было строить догадки, — до того фальшиво они смотрелись       — Могу предложить выпить. Что будешь? Я сразу перейду на «ты», Мейсон, хорошо? — Дей уступчиво улыбнулся, приглашая его присесть. Вместе с тем несколько раз огляделся, будто что-то выискивал.       — От выпивки откажусь. Я уже пригубил дневную дозу.       — Да? А я, пожалуй, налью себе ликёра.       Дей отлил полный гранёный стакан, тут же припав к нему губами, — будто он помирал от жажды, а это была спасительная влага. Опустошив, следом он налил ещё один. Теперь было видно, в чём причина рассеянности: директор уже был пьян.       — Перейду сразу к делу. — Мейсон сел в кресло спиной к шкафу у стены. — Мне нужна информация на одну из твоих актрис. Сэнди Макдональд.       Дей усмехнулся.       — И какой прок мне делиться ей?       — Это не бесплатно.       Мейсон с грохотом кинул на стол чемоданчик, обнажая вид сотен зелёненьких купюр, разложенных стопками. В глазах Дея мелькнул секундный интерес, но быстро исчез. Он вновь нетерпеливо оглядел кабинет.       — Мне это ни к чему. Я и так поделюсь с тобой, чем знаю.       Мейсон умело скрыл логичное удивление.       — Дело твоё, руководитель. Я не буду говорить, зачем мне нужна информация. Только вопросы.       — Задавай.       — Кто Сэнди вообще такая? Откуда она взялась в твоём театре?       — М-м, — Дей меланхолично отпил ликёр, будто предаваясь приятным воспоминаниям. — Откуда? Я никогда не интересовался, из какой дыры она сбежала. Сам факт того, что звезда спустилась на землю моего чудо-театра, — разве не это главное?.. Её привёл мистер Синклер. Где-то год назад заявился ко мне в кабинет и сказал: «Я нашёл тебе ангела». Он был очень воодушевлённый, знаешь ли. Когда Лоренцо Синклер воодушевлён, он способен на великие дела… Сначала я сомневался, но… потом увидел её в действии. Всё понял сразу, — Дей покачал головой. — Сэнди и впрямь была ангелочком. Тише воды, ниже травы — робкая скромница. Но на сцене, ох… Ты видел её? Вроде, ходил на шоу.       — Её не застал, увы.       — Очень печально. В нашей Сэнди было то, чего нет в других актрисах. Они… уж прости за бестактность, но — товар не первой свежести. Красивые, есть страсть, это точно. Но не хватает изюминки. И выдержки — кое-кому точно. Временами попадаются бракованные, долго не выдерживают. Мы их используем для других целей. У каждой, конечно, есть своя притягательность. Клиенты разбирают их нарасхват. Я слежу, чтобы они были в порядке и не запускали себя, но некоторые очень любят нарушать правила. А Сэнди… — Дей тяжело и печально вздохнул. — Я думал, она другая. Лебедь на озере, точно. Но оказалась такой же испорченной, как и остальные.       Мейсон сдержался от того, чтобы не скривиться.       — Почему же ты говоришь о ней в прошедшем времени?       — Потому что… — Дей подозрительно сузил глаза. — Её с нами нет. И не будет. Сэнди поступила очень опрометчиво, украв мои деньги. Я думал устроить ей «представление», как явится на работу, но потом… она и у Синклера что-то важное выкрала. Воровка в квадрате. Вот и поплатилась.       — Не боишься, что на горизонте нарисуются её важные родственнички? Знакомые. Адвокаты, юристы.       — Она сирота, — фыркнул Дей. — И никого у неё не было. Ни дедушек, ни бабушек. Ни братьев, ни сестёр. Её никто не искал. Сэнди — та из актрис, от кого не было проблем извне. За это я её любил.       — Извне? Если она «подруга» Синклера — подобное не может не приносить проблем, — Мейсон усмехнулся.       — О, проблемы были только у Сэнди. Женские коллективы — штука опасная. Ты в курсе, что не всем девушкам нравится торговать телом? Противненькая работа, ещё и платят не так много, как хотелось бы. Это прибыльный бизнес — для нас. Как оказалось, в их добром плюшевом коллективе нашлись гадюки, для которых Сэнди стала чем-то вроде козла отпущения. Она не участвовала в этом. Никогда. Даже стриптизёрши из «Суккуба» смотрели на неё косо. Девушки её ненавидели. Они ведь не знали, что там творилось у них с Синклером за закрытыми стенами. Видели только обходительного хозяина клуба, что выборочно спасает бедняжку, а остальных бросает на произвол.       Мейсон промолчал. Через Лоренцо на Сэнди не надавить. Как и наоборот. Пусть в чём-то и прояснились слова преступницы — большего он не узнает.       Дей отвернулся, чтобы подлить себе ещё немного ликёра. Мейсон уставился на его рабочий стол. И внезапно среди горы раскиданных хаотично бумаг, документов и канцелярии он увидел… карточку. На ней знакомое лицо. Это была-…       — А ты знаешь, что у них там творилось? — спросил Мейсон резко, когда Дей повернулся. — У Сэнди и Синклера.       «Надо забрать документы».       — Я? — Дей фыркнул, отводя взгляд. — Да мне плевать, что они делали. Мне главное, что Сэнди продолжала выступать и оставалась нашим ангелом. Лоренцо ей даже в чём-то помог. С ним она преобразилась в нечто поистине прекрасное… Знал бы ты, как я любил слушать её печальный голосок. И эти глубокие глаза, ох, они были прямо, как два озера…       Дей вновь отвлёкся. Мейсон дёрнул рукой — и тот повернулся к нему снова.       — Кхм… Ты знаешь, за что именно Синклер так на неё взбесился? — Мейсон продолжил задавать бессмысленные вопросы, даже не слушая ответов.       — Без понятия. Но одно знаю точно: из-за него я лишился ласточки. Конечно, тут на горизонте новая появилась… До того похожая, что я сначала подумал, будто это сама Сэнди пришла. Но нет-нет, это была другая. Такая… не такая! Раздражающая. Слишком яркая, громкая. Но Лоренцо… — Дей зло усмехнулся. — Не удивлюсь, если он положил на неё глаз. В конце концов, дохлую ласточку всегда можно заменить канарейкой.       От последних слов Мейсон сжал челюсти, но не стал никак комментировать слова. Пока Дей болтал, будто больше сам с собой, отвернувшись к окну, он воспользовался моментом. Вытянул руку, как крюк. Протянул в сторону. А затем столь же быстро и тихо, будто пантера на охоте… схватил документ. Вовремя! Буквально через секунду, как карточка оказалась в пиджаке, Дей развернулся вполоборота, глядя со злобой.       — Зачем ты всё-таки припёрся сюда, а?! Распугал моих клиентов, моих работниц… Подумал, что смеешь зариться на чужое? Шлюху личную захотелось или что?       — Следи за языком, Дей.       — А ты за собой. Ли. Я ведь в курсе, как ты любишь пошастать по чужой территории. Поугрожать. Залезть, куда не надо, своим длиннющим носом! А в моём театре наводить порядки чужакам я не позволю. И сам буду решать, что делать с «нереспектабельными» клиентами и актрисами.       — Неужели теперь и на нейтральных территориях гулять нельзя? Вот жалость, — с наигранно-ироничным удивлением вздохнул Мейсон.       — Конечно, можно. Если они нейтральные. — Дей улыбнулся, и в воздухе вдруг повисло напряжение. — У тебя устарели источники, Ли. Это больше не моя территория. Ты не найдёшь то, что ищешь. Сколько бы я ни выведал тебе секретов — ты не уловишь в чём суть. В конце концов… — Дей по-странному печально усмехнулся, будто ему самому не нравилось происходящее. — Серпенте платят мне в разы больше, чем то, что ты предложил. И они всегда добиваются своего.       Глядя на пьяного, но стоящего в нескрываемой злобе мужчину, Мейсон хмыкнул:       — И что? Нападёшь? Не думаешь, что тогда всё кончится проблемами большими, чем моё нахождение здесь? Тебе хочется такого расклада?       — Мне много чего хочется, Ли… Например, продолжать владеть зданием без чужих вмешательств и шантажа. Но не всем нашим желаниям суждено сбыться.       Молчание. Иглами оно кололо кожу, щекотало натянутые нервы. Кто первый готов был броситься? Ответ неочевиден. С оглушительным хлопком распахнулась дверь кабинета. На пороге стоял Элфи. А в руках его — дробовик.       ㅤ       Дей и Мейсон одновременно вскочили с кресел, выхватывая оружие. Первый — старомодный револьвер, заводя курок. Второй — кольт, успев раньше охранника вытащить огнестрел. Мейсон усмехнулся, но…       — Только попробуй.       Напряжённый женский шёпот раздался под ухом, и тут же в спину меж лопаток упёрлось что-то твёрдое. Узкое. Пистолет.       Мейсон осторожно обернулся через плечо, глядя на строгую темнокожую женщину в официальной юбке. Секретарша Дея? Сидела всё это время тут, прячась в шкафу за креслом? Бойкая дамочка.       — Роди! Держишь его? — воскликнул Дей в волнении, хватаясь за стол, чтоб не упасть от алкоголя, вдарившего в голову. — Элфи, не спускай глаз.       — Держу… — Роди кивнула, послушно заводя левую руку Мейсона за спину. — Вы… в норме?       — Перебрал малость — не страшно.       Мейсон криво фыркнул, чувствуя цепкую хватку на локте, — низенькая, да сил в этой дамочке было достаточно. Однако у него тоже была своя хитрость.       — Тебе здесь не рады, Ли, — проскрипел, выгибая губу, Дей.       — Надо же? А я думал, хоть где-то мне рады, — Мейсон с наигранным весельем рассмеялся.       — Находишь время для шуток? Молодец. Потому что смешно тебе больше не будет. — Дей насупился как бульдог, делая шаг на встречу с револьвером напротив его лба. — Выверни-ка кармашки. Думаешь, я не видел, как твои ловкие ручки стащили моё?       — Не твоё.       — И не твоё тоже, Ли! Верни, что украл! — Дей перешёл на крик, поддаваясь пьянящим эмоциям.       — Хо-хо, что Я украл? — Мейсон не мог перестать скалиться, нервируя всех улыбкой. — Ты хотел сказать, что Вы украли. Салли Моррисон теперь под моим присмотром.       Дей стиснул зубы, дрожащей рукой утыкая пистолет Мейсону в лоб. Тому будто было плевать, что вот-вот от него не останется и живого места.       — Роди. Обыщи его.       Повисла небольшая пауза. Почему-то мисс Дуглас не спешила выполнять приказ…       — Ты что, оглохла? Выворачивай карманы! — заорал Дей, качая револьвером в руке. — Ли! Выпустил оружие из рук. Живо!       — А то что? — он сузил глаза, глядя на мужчину перед собой, как на кучку навоза.       — Ты-… Я тебе сейчас мозги расшибу, если-…       — Мистер Дей! — раздался перепуганный крик Роди. — Мистер… Дей… Не стреляйте…       Все вновь замолчали, а Мейсон улыбнулся ещё шире, понимая, с чего вдруг секретарша так разволновалась. Ведь она не знала, что держать его стоит не за локоть, а за запястье, что всё это время было задёрнуто к пояснице. Прямо туда, где заранее подготовленным лежал его второй пистолет.       Пока Роди дрожала от страха, не скрывая слёз, бегущих камнями по щекам, второй кольт Мейсона утыкался в её живот. Не самое удобное положение, но достаточное, чтобы одним нажатием на курок сделать смертельный выстрел.       Она застыла, не зная, что делать: поднять руки, убирая со спины чужака пистолет? Продолжать находиться в ловушке?       — Что ты хочешь, Ли? — заверещал Дей, растерянно озираясь. — Мы не собирались тебя убивать, но ты не имеешь права здесь находиться. Неужели не понимаешь? Ты рискуешь-…       Мейсон не слушал. Ему не были интересны ни нотации, ни предложения. Только возможность сбежать. Заметив полуоткрытое окно, ведущее к пожарным лестницам, он похолодел: сейчас! И, пользуясь отвлечённостью Дея, одним резким замахом ударил Роди локтем в висок. Когда ушей коснулся грохот тела и стон — Мейсон рванул к окну, не теряя и минуты. Но…       Бах!       Дей пальнул наугад, вздёрнув к потолку дрожащую руку. Не попал. Выстрелил в стену. Элфи не знал, как быть, — он очнулся, лишь когда руководитель истошно крикнул:       — Стреляй, дурень, чё встал столбом?       — Но… вы же сказали, не уби-…       — СТРЕЛЯЙ!       Дробь пуль усеяла градом место, где секунду назад был Мейсон. Поздно — он скользнул на пол, прячась за стол ещё до выкрика Дея. Разбивая свои тёмные очки, упавшие со лба от прыжка.       Бах!       Ещё один выстрел — от Роди, не вырубленной ударом. Лежащей на полу и попавшей в яблочко, когда пуля отрикошетила от стены. Плечо взорвалось вспышкой боли.       — Сука… — простонал сквозь зубы Мейсон. Он тут же схватился за рану, пронзаемую иголками, и лишь подумал: «Чёрт бы… побрал… любимое пальто!..»       Его лёгкий стон стал сигналом. Роди щёлкала пулями из пистолета, как семечками, летящими в импровизированное сооружение. Дей присоединился, прячась за шкафом. Когда к ним подключился Элфи, в стороны полетела пыль, штукатура, клочки бумаги. Угол стола разнесло в щепки на последнем выстреле дробью. Мейсон похолодел.       Нужно бежать. Сматываться. Сейчас или никогда.       Он дождался секундной паузы. Ловко вытянул руку, стрельнув наобум, — попал прямо в плоть. В кисть. Это была Роди. Мейсон отполз к другой части стола, выглядывая из укрытия. Нашёл взглядом Дея, что уже бежал на подмогу к корчащейся от боли секретарше. Перевёл сосредоточенные глаза на Элфи. Тот заряжал дробовик. Увидел его! Секунда… Ещё немного… Мейсон выжидал нужный момент.       Всё произошло молниеносно. Элфи занёс оружие вверх, целясь прямо в его лоб. Всего за мгновение до выстрела, Мейсон сам нажал на курок, выпустивший из кольта пулю в плечо охранника. Вновь крик. Точно в цель. Но и Элфи успел совершить нажатие… Плечо, одёрнутое инерцией выстрела, чуть скосило дробовик на руках. И дуло его было направлено прямо на…       ㅤ       БАХ!       Отвратительный крик, полный агонии. Звук разлетающейся на куски плоти. Грохот. И мёртвая тишина. Она прервалась, лишь когда Мейсон локтем разбил мешающееся окно, выглядывая наружу. Хруст стекла разорвал молчание, как снятый с паузы фильм. Одного поворота головы хватило, чтобы понять, что случилось. Чтобы увидеть лицо Джонатана Дея, с каждой секундой терявшего цвет. Его пустые, медленно потухающие глаза. И половину тела, разорванного на куски картечью дробовика. Местами прослеживались белесые кости вперемешку с раздробленной плотью, с какой бежала, стекаясь в одну липкую бордовую лужу, кровь.       Джонатан Дей был убит в своём кабинете. От случайного выстрела работников театра.       Мейсон выскользнул из окна, слушая за спиной женский плач, вопли, — чувствуя, как собственное плечо готово было взорваться такой же болью. Он бежал с тяжёлым, непривычно громким для себя топотом по металлической лестнице к крышам. Позади раздались шаги и крики. Он нахмурился, позабыв о раненной руке. Стремительно помчался вперёд. Один этаж, второй. Ещё несколько. Мейсон преодолел десяток, не останавливаясь. Даже в преследователях не было столько выносливости. Но они не отставали.       На одном из поворотов кто-то схватил его за щиколотку, и Мейсон с силой пнул человека в лоб, отчего тот полетел камнем вниз, — сбивая собой всех остальных работников. Минута была выиграна.       Он добрался до крыш. Перевёл дыхание, огляделся. С надеждой увидел своё спасение. Мейсон помчался вперёд, не обращая внимания на галдёж позади, не оборачиваясь. Сшибая коробки, разливая контейнеры с маслом. Обрывая искрящиеся электрические провода связи. Он остановился лишь на самом краю, когда ноги «вдали на тормоза», а под туфлями посыпались кирпичные крошки — прямо на землю, видневшуюся далеко-далеко внизу. Мейсон поднял влажную после дождя доску из строительной кучки. Миг — и она была перекинута через край, удачливо доставая до крыши соседнего здания.       Ни на секунду не испугавшись высоты, способной остановить сердце любого нормального человека, Мейсон запрыгнул на доску и рысью перебрался по импровизированному мосту туда, где до него не доберутся. Где не достанут и не отомстят за случайное, совершённое не им убийство. Затем одним ловким пинком он скинул доску, глядя, как в воздух летят капли собственной крови, окропившие дерево, и исчезают внизу, слишком крошечные для расстояния пятнадцатого этажа. Он вновь рванул прочь, наблюдая через здоровое плечо, как позади скачут фигурки преследователей. Они вопили, кричали. Пытались затушить разгоревшееся от оголённых проводов пламя.       Соседнее здание было жилое. Мейсон вбежал внутрь через чердак, спустился в коридор. Добежал до лифтов, не глядя ни на дорогу, ни на людей вокруг, с испугом кричащих от вида крови. Лишь когда лифт захлопнулся и начал медленный спуск с пятнадцатого на первый этаж, он позволил себе выдохнуть, размышляя, что делать дальше.       «Дей мёртв. И что теперь? Они посчитают, что я убил его? Начнут войну? Вот ещё — пусть попробуют. — Мейсон судорожно выдохнул, чувствуя, как адреналин покидает тело, и оттого возвращается острая боль в плече. — Бесполезная поездка — ничегошеньки не узнал. Ни про «Снежную Мимозу», ни про Мэтта, ни про планы Леона и Лоренцо… И про Салли ничего не-…»       Двери раскрылись. Мейсон откинул все мысли прочь. Не останавливаясь перед людьми, грозящимися вызвать полицию, он выбежал на улицу.       — Вроде… тихо.       Осторожно, насколько мог, Мейсон забежал за угол здания. Преодолел несколько поворотов, видя в уже знакомом переулке свой мерседес, почти кричащий: «Ну давай, хозяин! Запрыгивай, погнали отсюда!» И он запрыгнул, заводя мотор.       Лишь тогда Мейсон смог расслабиться, когда мерседес вывел его прочь от места преступления и покинул Хобокен, а за спиной не оказалось преследования.       Тело пробило неприятными иголками от пули, застрявшей в плече. Как жаль, что в бардачке собственной же машины нет аптечки… «Однажды точно боком мне обернётся», — подумал Мейсон с иронией. А затем… усмехнулся. Вылазка не была безуспешной. Он выкрал документы. Документы на Салли Моррисон!       — Ну, Уолти… Надеюсь, этого тебе будет достаточно, чтобы выведать все её секреты.       Мейсон направил автомобиль, рычащий двигателем, как возбуждённый буйвол, в Сент-Марк. На встречу с полицейским.