Снежная Мимоза

Глава 29. День, когда линии сошлись воедино.              Джаз-бар переполнялся музыкой, гулом, пением китаянки, щекочущим уши. Чьим-то смехом и клацаньем приборов об посуду. Мейсон не слышал из этого ничего. Перед его глазами стояла пелена, а в ушах тихий рокот, ведь в ту минуту он осознал, сколь ненадёжным и рискованным был их план, разломавшийся в щепки.       — Говард, — почти шёпотом произнёс он, ожидая плохих вестей. — Где она?       — Скрылась.       Вот и ответ, какой Мейсон так не хотел услышать.       — А они? Погнались за ней?       — Нет, шеф, об этом я позаботился. Если и посмели — они теперь в тупике. Но и мы тоже.       Говард звучал твёрдо и сухо. Мейсон не знал, во что верить, ведь приказ был нарушен, но всё же… он позволил себе чуть выдохнуть.       — Как всё было? — он поднялся с дивана, завешивая шторы укромного уголочка, где сидел.       — Всё началось ещё днём. «Канарейка» ездила по Сент-Марку, развозила заказы. Я за ней наблюдал. — Старческий голос Говарда стал более сосредоточенным и строгим. — Но, как выяснилось, не только я. Мужчина на красном Порше.       «Красном. Порше», — почти выплюнул эти слова Мейсон, стиснув зубы.       — Что он сделал?       — Минимум. Кейси предупредил меня, поэтому я был начеку. Он спустил «канарейке» шины, пока она работала в супермаркете.       — В супер-… она же заказы развозила, — Мейсон непонимающе нахмурился.       — Верно. Подработки, полагаю.       «То в одном месте, то в другом… Даже сейчас ты продолжаешь меня удивлять, Салли Моррисон. Способен ли я угнаться за твоими причудами?»       — Ты за ней проследил до дома? — он предположил и оказался прав.       — Всё произошло быстро… — Говард перестал звучать напряжённо, вместо этого затараторив скороговоркой. — Я караулил в машине, поэтому приехал сразу, как написал Кейси. С его слов «канарейка» пришла домой, обнаружила взлом, вызвала полицию. Но ты знаешь, как работают копы: не разбираясь. Она осталась внутри, какое-то время было тихо. А потом… они пришли во второй раз. Без красного Порша, только те трое пареньков. Кейси видел на камерах. Но… э-э…       Говард вдруг странно замялся, и Мейсон нахмурился сильнее.       — Что случилось?       — Соседи устроили какой-то бедлам на верхнем этаже. Не знаю, шеф… — старик судорожно вздохнул. — Я ничего не понял — может, ты разберёшься лучше, когда глянешь записи с камер…       — Ладно. Дальше.       — Их фургон стоял далеко, но я успел проколоть шины. Око за око. А потом… встретился с ней.       — И что ты сделал? — голос оставался холодным, несмотря на поток мыслей, бушующих в голове.       — Отпустил. Мог схватить и привезти. Не стал.       Мейсон вздохнул. Не от разочарования или злости на своего помощника и даже не от негодования, вызванного Салли Моррисон. Этих эмоций он не испытывал. Мейсон чувствовал усталость. И вряд ли её можно было назвать такой уж лёгкой.       — Я решил избавиться от хвоста, — Говард продолжил. — «Канарейка» убежала, их троих я встретил внутри. Но кто-то вызвал копов. Вообще-то неудивительно: крики, стрельба… Я говорил, что они стреляли?       — Трое паршивцев?       — Да. Оружием её соседей. На шум сбежалась вся округа — мне тоже пришлось смыться. Они бросили фургон. А «канарейка»…       — Сбежала, — заключил за Говарда Мейсон. — И где её искать — непонятно.       — Прости, шеф. Сказал, что справимся, и подкачал.       Говард не скрывал раскаяния в голосе, и Мейсон знал, что оно искреннее. В отличие от многих, этот мужчина не лукавил и не врал. Разве что, когда дело доходило до Сальери…       — Говард. — Мейсон хмыкнул. — К чему извинения? Всё правильно сделал, молодец. У неё целая семейка адвокатов и юристов — неизвестно, в какие мы могли влипнуть дебри, если б её повязали.       «К тому же, только я виноват, что не уследил за безопасностью подопечной, — добавил Мейсон уже мысленно. — Столько сил потратили на допрос Харви. И что? Выяснили хоть что-то полезное? Чёрта с два! Только бесполезно нажрались в баре. Можно было давным-давно встретиться с Моррисон, и тогда всё бы уже завершилось».       — Одно точно, шеф: если уж «канарейка» от меня смылась, то от наших противничков — тем более. Она в безопасности, где бы ни была.       Как ни странно, но эти слова и правда помогли. Не всё потеряно. Есть ещё шанс найти флешку.       — Ты один?       — Да. Кружусь в Сент-Марке. Думал район прочесать и попытаться-…       — Нет. Отправляйся к Денни. Я тоже туда поеду.       — Ладно, шеф. Тогда до встречи.       Говард повесил трубку, и Мейсон на мгновение остался вновь один с тишиной в голове и своими мыслями. Первой эмоцией не смену пустоте стал гнев:       «Сандра была права. Синклер или Валентини сослали к ней домой говнюков, неважно — это переходит все рамки».       А вслед за гневом… открылось второе дыхание.       «Они вернулись за флешкой. И не смогли получить ничего. Мы в выигрыше».       Не теряя лишнего времени, чувствуя, как азарт бурлил внутри него, как в игровом автомате, Мейсон раздёрнул шторы и вышел из укромного уголка джаз-бара.       ㅤ       Александру отыскать было легко: она сидела у стойки, держа в изящных пальцах бокал, а сама слушала меланхоличное выступление «Старой Труппы». Лёгкое блаженство виднелось в чуть прикрытых глазах и вишнёвых губах, сложенных в улыбке. С Уолтером пришлось повозиться. Полицейский, не желавший терпеть компанию ненавистной женщины, но слишком весёлый, чтобы ехать домой, играл в дартс с незнакомым китайцем. На шоты. Судя по тому, что ряд коктейлей со стороны Сандерса был не тронут, — он выигрывал.       — Уолт, — почти прогремел Мейсон над его ухом. — Ты мне нужен. Сейчас.       — Ага, разбежался. Я иду на победную. Хрен тебе, а не-…       Он не договорил: Мейсон уже тащил его за локоть в сторонку, и тот мог только плеваться неразборчивыми оскорблениями, обещая смущённому китайцу, что выиграет его в следующий раз.       — Так. — Уолтер сверкал голубыми, как острые льдинки, глазами. — Назови хоть одну вескую причину, почему я не должен врезать тебе по самое «не хочу» за то, что отрываешь от игры. Уже второй раз!       — Она сбежала. И я не знаю, где её искать.       От произнесённого вся хмурость и недовольство по щелчку пальца покинули Уолтера. Он вытянулся в лице:       — Сбежала? Ты про… «канарейку»?       Мейсон кивнул. Взглядом нашёл уже приближающуюся Александру. Без лишних слов в тихом понимании все трое собрали вещи и покинули «Старую труппу». Утробный гул саксофона и колонны гостиницы «Цзяоцзы», одиноко меркнувшие вдали, последними провожали компанию, а Гун Лин с удивлением глядела вслед Мейсону, словно гадая, появится ли он в их квартале вновь.       ㅤ       Троица остановилась в ночном переулке Чайнатауна. Здесь в тени слышны были лишь дальние гудки машин и крики азиатов с верхних этажей высоток, меж какими рядами тянулись нитки с бельём.       — Значит… сбежала, — произнёс задумчиво Уолтер, сужая брови в крышу перевёрнутого домика. — Если так, она перепугана. И не знает, что делать. Я бы на её месте не высовывался.       — Она может быть где угодно, — Александра выдохнула сигаретный дым в морозный воздух. — У неё есть здесь родственники?       — Хрен бы знал. — Уолтер перебил её табачный дымок собственным — даже он не удержался и прилип к сигарете. Не курил лишь Мейсон. — Она может быть у парня, у друзей, в гостинице, в центре помощи… Где угодно! Либо обратилась в полицию. Это лучший вариант. Тогда я бы выяснил у ребят, не оставляла ли она заявку.       Казалось, логический выход из лабиринта шажок за шажком зрел на горизонте. Но Мейсон вдруг странным голосом протянул:       — А что если… она решит поступить иначе?       — Как это: «иначе»? — ощерился Уолтер.       — Совсем иначе. Так, как мы не ждём.       — Например? — Александра тоже проявила интерес.       — Что если она возьмёт, да наплюёт на ваши предположения? И займётся своими делами, — Мейсон усмехнулся, выдыхая не дым, а пар от морозного ветра. — Всякое может быть.       — Не вызвать полицию? — Уолтер хотел рассмеяться. — Ещё что предложишь? Что она возьмёт и в Холбрук заявится? С распростёртыми объятиями и флешкой напоказ. Самоуверенно!       — И глупо, — Александра скривила губу.       — Вот-вот! Надо же, какой особенный вечер: Романо говорит, как здравомыслящий человек!       — Я всегда говорю, как здравомыслящий человек. Это ты умом редко блещешь.       Уолтер пробубнил что-то под нос. Александра усмехнулась. А Мейсон…       — Кто знает. Может, она просто мыслит совсем другими категориями…       Он вспомнил их первую встречу. Страсть, горящую в янтарных глазах. Ночную прогулку. Вспомнил, как она пыталась спровоцировать его в такси на эмоции. И даже увидев пистолет, — не сдавалась. Как на свой страх и риск она впустила его — жуткого незнакомца — домой, вытворяя такие вещи, на какие любой другой бы и в жизнь не пошёл. Была ли Салли Моррисон безрассудна? Глупа? Самоуверенна? Мейсон так не считал. Но знал, что ждать от неё можно, что угодно. И отчего-то… подобное заставляло губы сгорать от неимоверного желания улыбнуться. Не злобно, не радостно. Усмехнуться, как от очередной сложной загадки на своём пути, кипятящей азартом кровь.       — И всё же, самый правдоподобный вариант: близкие. — Уолтер крепко затянулся, наслаждаясь каждой секундой дыма в груди. — Это могут быть друзья, но если их нет — знакомые. На работе, к примеру. Знаешь об этом что-нибудь?       — У неё каждый день новая работа. Толку ноль.       — Ну, я могу глянуть ещё разок материалы в базе. Повезло, что у неё оказалась страховка в вет.клинику. Может, и на работу что-то найду. Должен же быть официальный доход.       — Когда ты собираешься это сделать? — Мейсон сощурил глаза, спрашивая будто не Уолтера, а себя самого.       — Завтра, — тот отмахнулся. — Не знаю, как ты, но я не собираюсь гонять сейчас по Сент-Марку. По ночам надо спать. Тем более, меня ждут племянники.       Мейсон не отвечал. Он усиленно думал.       «Значит, завтра. Не только мы будем её искать. Не только мы будем гадать, где костюм, и в нём ли флешка. Надо подготовиться».       — Мне нужно от вас кое-что. — Голос Мейсона, как и положено должности подручного босса мафии, звучал холодно, грубо и беспрекословно. Уверенно в своих словах. — Всё это время я скидывал наблюдение за подопечной на чужие плечи. Это было ошибкой. Теперь я сам обеспечу её безопасность. — Он недобро сощурился, глядя куда-то сквозь хмурых Александру и Уолтера. — Но мне нужна помощь.       — Какого рода? — твёрдо спросила первая, как он закончил. В её глубоких синих глазах царило спокойствие.       — Не только от тебя. От незаменимого полицейского тоже.       Уолтер скривил губу, на какой повисла сигарета, но пока не спешил возражать. Ему было любопытно, что же такое интересное придумал его треклятый «бывший враг, ныне коллега».       — Харви должен был получить костюм через одного дилера клуба. Мэттью. Мои ребята его допрашивали. Неплохо было бы с ним ещё разок поболтать, но… — Мейсон досадно хмыкнул. — Мне туда вход заказан.       Он глянул намекающе на удивлённого Уолтера, и от такой наглости тот сдержаться уже не смог:       — И что, ты хочешь, чтоб Я туда заявился?!       — Почему нет? — Мейсон улыбнулся. — Сандра найдёт пару обвинительных слушков — настоящих, в этот раз, — добавил он, с прищуром поглядывая на хладнокровную женщину. — А ты поймаешь его с поличным. Даже обвал не нужно устраивать. Учитывая, что сейчас идут разбирательства с убийством Дея — дополнительные проблемы им ни к чему.       — Как же с вами трудно… — будто измученный тяжестью философских дум, покачал головой Уолтер, держа ладонь на лице. — Ладно, допустим, мы его повяжем. И зачем? Думаешь, он что-то новое расскажет?       — Не совсем. Это придержит их подручного на цепи, — так же ядовито, как яд гадюки, произнёс Мейсон, размышляя о Лоренцо Синклере. — Если я собираюсь встретиться с мисс «канарейкой» — мне нужна фора. Лишнее время без неприятных взглядов. Они-то будут, у нас ведь ещё Моретти на хвосте. Но избавиться от дополнительных гадов тоже неплохо.       — Думаешь, они не наплюют? Вступятся за него? — протянула тихо Александра с интересом, выкидывая сигарету.       — Ты сама сказала: за своих людей они загрызут глотки. Вот и посмотрим, насколько Мэтт важен «семье», — Мейсон зловеще улыбнулся. — Да и Уолту хорошо. Очередное раскрытое дело.       — Ага, как же. Только возни с бумажками накинешь…       Но всё теперь и правда упиралось лишь в него. Согласится ли упёртый полицейский с погонами в очередной раз помочь своему «незаменимому источнику информации»? Или за десять лет работы под дулом пистолета из шантажа и угроз их связь оборвётся прямо сейчас?       Уолтер нахмурился, перекидывая взгляд с Александры на Мейсона и обратно, будто пытаясь уличить их во лжи, пытаясь зацепиться хоть за какой-то крючок неоправданного риска. А может… он думал в тот момент о Салли Моррисон. Может быть, представлял её — невинную жертву чужих преступных интриг, — спасающуюся бегством от чокнутых бандитов. Скрывающуюся неизвестно где и ждущую чьей-то помощи. Мог ли Мейсон помочь ей? Или он был способен только вносить разруху в жизни невинных людей?       Никто не мог залезть в голову Уолтера Сандерса и узнать, о чём он думал, но спустя пару секунд сам мужчина вздохнул и, героически просияв, вскинул голову к ночному небу, выдыхая последний дым от сигареты. Она полетела в урну вслед за сигаретой Александры.       — Значит, в Холбруке ты шуму наделал?       — Да.       — А моим «коллегам по цеху» наверняка нужна помощь…       — Точно.       — И у меня как раз так мало раскрытых для повышения дел…       — Одни плюсы.       — М-м… А важнее всего: в беде невинная гражданка. — Уолтер помолчал ещё немного, наслаждаясь видом луны, маленьким полумесяцем висящей между кривыми высотками Чайнатауна. Затем он выпрямился. — Я помогу. Не ради вас двоих. Ради мисс Моррисон.       Мейсону иной ответ и не требовался.       Уолтер пообещал после поимки Мэттью договориться со знакомыми из участков Сент-Марка оповестить его, если Салли Моррисон обратится за помощью. Александра взяла на себя иную обязанность: как только подкидные улики на Мэтта себя оправдают, она объедет ближайшие гостиницы в её поисках, используя фальшивое полицейское удостоверение.       Ну а Мейсон…       «Может, и впрямь у неё есть официальная работа. Как Уолт всё выяснит, поеду туда. Завтра».       На этой мысли встреча троицы — наводчицы, копа и преступника — в Чайнатауне подошла к концу.       ㅤ       Уолтер попрощался бегло и недовольно — казалось, теперь больше по привычке — и уехал на своём беленьком пикапе, связываясь с напарником. Ночка у полицейского планировалась весёленькая. Александра и Мейсон, будучи чуть под градусом, не могли сесть за руль, а такси вызывать никому не хотелось, потому их выручила помощница из автомастерской.       Спустя десять минут работница «Лиззиса» Олли везла свою начальницу и её закадычного друга — Мейсона — по Бронзовому Мосту. Из Гранд-Айленда в Сент-Беллу. Этот лёгкий, быстрый, как ветер, и компактный седан иссиня-чёрного цвета явно мог посоревноваться в удобстве с родненьким мерседесом. Оно и неудивительно: обе машины были на попечении Александры Романо и её тюнинг-мастерской. Поездка обещала быть быстрой, а Мейсон не был настроен на болтовню. В его голове крутилась только одна мысль:       «Когда флешка окажется у меня в руках… выпью чего-нибудь крепкого. Уж потерпи, печень. Один раз живём».       Олли за рулём прибавила громкость рок-баллады. Мейсон выгнул бровь, но промолчал.       — Это я попросила, — хмыкнула Александра.       — Ты обычно другое слушаешь. Более спокойное.       — Но это «Фонтейн Бланк». Их нужно слушать громко, — она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ, вспомнив вырванное из сгустков тёмного прошлого воспоминание. — Плюс, это попытка тебя взбодрить. А то уснёшь прямо в машине, и я разжалоблюсь. Украду к себе домой.       — Хотела сказать «увезу»?       — Одно другому не мешает.       Он откинулся на сиденье и позволил себе прикрыть глаза, слушая отрывки беседы двух женщин спереди:       — Мисс Романо, а мне… тоже нравится эта группа. У нас столько общего! Я и не знала, что вы её любите!       — Тебе нравится такой жанр?       — О, да, обожаю, самый любимый!       — А мне по душе больше блюз. Эта группа — исключение.       — Оу-у… А… Мне тоже! Мне тоже… Остальное не очень! Э-э… а какая вам нравится марка чипсов?..       — Внезапно. Наверное… никакая. Я их не ем.       — О, мне тоже нрав-… то есть, совсем не нравятся чипсы!.. Вот…       — Олли, прошу, следи за дорогой.       — Простите…       — Что это за хруст?       — Это?.. Ничего. О, смотрите, там белка! А, нет… показалось.       Мейсон посмеялся под нос, глядя, как Олли прячет под сиденье открытую пачку чипсов. Не самая приятная находка будет для Александры с утра.       ㅤ       Прошло ещё несколько минут. Сине-чёрный седан преодолел въезд Сент-Беллы, останавливаясь в Беннингтоне напротив знакомой пятнадцатиэтажки, где жил Дэниел Кейси. Мейсон торопливо выбрался из машины, чувствуя, как холодный ветер иголками щиплет щёки и как дёргает подол новенького клетчатого пальто.       — Ну что, увидимся?       — Увидимся, Мей. Не теряйся. В работе, имею в виду, — Александра высунула из окна авто руку, поймав его запястье.       — Не буду.       Мейсон вспомнил, как она точно так же взяла его ладонь в машине после пытки «Сухаря», больше похожей на демонстративное наказание. Почувствовал вновь приятное тепло её рук. И обрадовался, что на нём не было сейчас перчаток.       Они постояли так ровно две секунды и ни мгновением дольше, не отцепляя друг от друга пальцев в кольцах, — её бирюзовые стукались глухо об его металлические, — прежде, чем отпустить. Затем Александра кивнула, поднимая тонированное стекло. Олли за рулём махнула рукой, и седан дёрнулся с места, покидая Беннингтон, а с ним и Сент-Беллу. Набрав номер нужной квартиры на домофоне, уже через пять минут Мейсон был внутри.       Квартира Денни не изменилась с последнего визита — разве что теперь к чистеньким кроссовкам прибавились большие пыльные туфли, какие всегда носил Говард. И сам голос его разливался по ушам, пока они пересказывали происшествие.       — Что сняли камеры? — Мейсон задал долгожданный вопрос в конце истории.       — Ну… — Денни, одетый сегодня, как самый обычный парень, поёжился и вытащил телефон. — Всё, что записал, здесь.       И глазам Мейсону предстало зрелище… умопомрачительное. Ведь никакое другое слово не подходило данной ситуации.       Вот знакомый лестничный проём пятого этажа домика на сороковой. Вот знакомое трио бандитов. Пока кудрявый — Риччи — взламывал тихонько замок, блондин и брюнет — его братья Доген и Сэм — что-то нервно обсуждали. Запись звука была чертовски плохой, и всё же слова «найти», «схватить девчонку» и «приказ босса» Мейсон слышал отчётливо.       Камера переключилась. Дверь была нараспашку. В коридоре тишина. Но следом открылась соседская. Коренастый рыжеволосый карлик перешагнул порог. Долговязый бородач, похожий на бездомного, стоял рядом. А за ними — Салли Моррисон. Как она там оказалась? Денни не знал. Мейсон мог только гадать. Но удивления не закончились. Ситуация была не простая, опасная. Он мог представить какое угодно развитие событий — какое угодно!.. — но точно не то, что один из соседей Салли выставит дробовик, а второй начнёт изображать из себя древне-индейского шамана со свистком, заставив бандитов вступить в драку.       Мейсон нахмурился. И прежде, чем его голова зароилась не предвещающими ничего хорошего мыслями… Вклинилась последняя переменная, заставившая глаза, походящие на суженные щели в мраморе, распахнуться в две изумлённые воронки. Случились…       Голуби.       Голуби вылетели из квартиры. Голуби заполонили собой весь коридор. Голуби заглушили звуки с прослушки своим воркованием, сбивая крыльями устройство для слежки. Последним, что засняла треснувшая камера, было изумлённое лицо Салли. Сигнал потух, и Мейсон увидел уже своё в чёрном экране, хлопая глазами, как кукла.       — Денни… Что это? — спросил он с надеждой, будто то была не запись с камер, а сгенерированный кем-то ролик, как наслать на врагов голубиную стаю.       — Я… Не знаю. Но так она сбежала.       Говард молча кивнул, и их слова подтвердила запись уже с улицы: Салли Моррисон, в одной пижаме и тапках, с рюкзаком на руках, где сидел кот, столкнулась с седовласым шофёром. Она скрылась в ночи, пока Говард сдерживал бандитов до первых полицейских сирен. Затем он сбежал — сбежали преступники.       — Ясно, — сделал Мейсон вердикт.       «Что ничего не ясно», — хотелось добавить вслух, но он промолчал: должен был ведь хоть кто-то оценивать всё это в здравом уме?       — Забудем о голубях, — сказал Говард.       «А о них ведь забудешь…» — хмыкнул Мейсон вновь, впустую пытаясь выкинуть из головы вид пернатого вихря, а в его центре — Салли Моррисон. Голубиная повелительница, никак иначе. Впервые за десять лет работы на синдикат фамилия семьи Коломбо вызвала у него неловкое чувство…       — Мне прочесать ещё раз весь район? — Говард нахмурился.       Обыденно светлый взгляд казался сейчас совсем потухшим. Оно и неудивительно: последние дни вместо хорошей работы он только и делал, что подводил своего начальника. Что-то утаивал, скрывал, выполняя поручение Сальери. Упустил основную цель их миссии. Все эти грубые факты явной эмоцией отражались на бледном лице старика, пока он сжимал и разжимал искусственные пальцы протеза, будто в успокаивающем жесте. Он ждал вердикта. А Мейсон… выглядел так же спокойно, как самый тихий час дня в бескрайней пустыне.       — Не нужно ничего прочёсывать. Ты сделал всё, как надо. Теперь это моё дело.       «И мой интерес. Заберу флешку — поговорю, наконец, с Сальери».       Говард больше ничего не ответил, бегло кивнув. Но хмурость не исчезла во взгляде.       — Мы закончим со всем завтра, — со строгой и твёрдой уверенностью отчеканил от зубов Мейсон, будто был оракулом, заглянувшим в будущее. — Наша «канарейка» не могла уйти за пределы Сент-Марка. Не в таком виде и не с обузой на руках. Значит, и я останусь.       — Останетесь, в смысле… у меня? — Денни недовольно скривился.       — Нет, — Мейсон застегнул пальто, не удержавшись от усмешки. — Останусь, в смысле в Сент-Марке. Сниму номер в гостинице.       — Понял…       — Мне ехать с тобой, шеф? — Говард уже направился к двери, но мягко был прерван.       — Будьте тут. Понаблюдайте — вдруг она вернётся, мало ли. А потом отдыхайте — до завтра. Это приказ.       Двое кивнули.       Больше у Мейсона не осталось дел в Беннингтоне. Он наспех попрощался с коллегами и вышел из квартиры. А Денни и Говард переглянулись, проводив его взглядами.       — Будем смотреть камеры?       — Да. Шеф сказал — значит, сделаем. Но… можно и правда отдохнуть.       — Хотите поиграть в настолку?       — М-м?.. В маджонг то есть? Нарды?       — Лучше. В ролёвку. Про ведьм, эльфов и троллей.       — Интересные увлечения у тебя, мистер Кейси… — Говард вздохнул, явно представив вместо юного парня своего начальника. Такого же молодого и с бурлящей когда-то амбициями кровью. — Боюсь, рука не позволит. Не такая она подвижная.       — Это не беда — даже напротив. Выберем киберпанк. Вам подойдёт роль андроида.       — Я… Как скажешь, мистер Кейси…       — Забавно, но у меня тоже герой носит протез. У него статы низкие, но если прокачать — становится хорошим дамагером. Вам бы пошло.       — На заметку… «Дамагэр» — это на молодёжном?..       Денни улыбнулся:       — Мощный крутой бандит.       — Вот как… — Говард помолчал и кивнул. — Тогда гони сюда свою настолку! Подростки же ещё говорят «гони»?       — Говорят.       — Чума!       — А это… уже не говорят.       — А «отстой»?       — Мистер Гонсалес… я, пожалуй, за игрой схожу…       — Ещё славное было словечко в моей молодости: «пендель».       — Ага…       — Слушай, юный Кейси. А тебе нравится рыбалка?       ㅤ       Мейсон спустился на лифте и вышел из многоэтажки, провожаемый допытливым взглядом консьержа. Улица встретила морозным ветром, отчего глаза усиленно забегали вокруг в поисках мерседеса. Нашёлся тот быстро. Внутри было тепло, уютно — хорошо, одним словом. Пахло мылом и кожаной обивкой. Новой! Значит, Говард и от кровавых следов на креслах успел избавиться. Минус головная боль.       Мейсон прикинул, куда ему сворачивать после Золотого Моста, чтобы добраться скорее до ближайшей гостиницы. Завёл двигатель, спрятал тёмные очки в кармашек пальто. Он уже собрался достать потрёпанную айди-карту, дабы убрать её в бардачок, и… пальцы вдруг наткнулись на бумажку. Нет.       Это была не бумажка.       Мейсон вытащил из кармана предмет, и глаза его округлились, когда он понял, что вместе с айди случайно прихватил… Её фотографию. Ту, на какую последней смотрел в Чайнатауне, ещё не зная, что их план сорвётся самым неведомым образом.       Салли Моррисон глядела на него с этого снимка. Улыбалась, смеялась. В ней горел тот же огонёк, что он видел в её глазах. Не на фото, поймавшем момент во временную ловушку на глянцевой бумаге. Вживую.       «Как она тут-… Хм, наверное, прихватил случайно. Надо будет отдать Уолтеру», — думал заторможено Мейсон. И всё же убирать снимок он не спешил.       Мейсон продолжал смотреть на очаровательную незнакомку, вспоминая ночь их встречи, ведь всё было таким неясно чарующим и, быть может, даже обманчивым, словно наколдованным рукой того, кто знал прошлое и будущее его истории. Интересно, как бы сложилось всё, не обрати он на Харви тогда внимание? Тот не подбросил бы ей впопыхах флешку. Она не вызвала бы в Мейсоне подозрений. Они бы не встретились. И он не вспоминал бы сейчас ту таинственную ночь, думая о перепуганном, но храбром лице, глядящим из глубины одинокой квартиры. Не вспоминал бы он судорожное дыхание на своей шее, когда спросил о «Снежной Мимозе». Не размышлял бы о странном ностальгическом чувстве в грудной клетке, зашевелившимся ещё с той минуты, как она влетела в его грудь. И не усмехался бы от воспоминаний.       Эта девушка не прогадала, сказав, что они ещё встретятся. Не прогадал и он сам.       — Скоро всё закончится. Салли Моррисон, — добавил Мейсон, как-то по-странному смакуя на губах её имя. Оно и правда хорошо звучало. — Я получу то, что мне нужно. А тебе не придётся больше иметь дело с бандитами и незнакомцами. И со мной. Всё закончится завтра.       ㅤ       Он въехал в Сент-Марк. Прокатился вдоль Ривер-Фолса — бывшего гетто, где проспекты сияли в ночи фонарями, приветствуя незваного гостя. Машина мчалась вперёд, а глаза Мейсона сами собой цеплялись за знакомую улицу под номером сорок. За знакомый дом с ярко-жёлтым граффити на стене. Они пытались поймать такое же знакомое окно пятого этажа, но лишь убедились, что сегодня в нём пусто. Хозяйки не было дома. Она скрывалась в ночи. Пряталась от преступников. От бандитов. Злодеев. От него.       Мерседес добрался до Клинтона к выбранной гостинице. Не глядя ни на невзрачный фасад, ни на фойе, ни на людей за стойкой — Мейсон снял номер. Перекусил: после сытного ужина в Чайнатауне есть почти не хотелось. Принял душ, сняв линзы. Разделся, обнажая вид отвратительных на его собственный взгляд татуировок. Он обработал руку лениво, будто в тумане, и, не раздумывая больше ни о чём, лёг в постель. Холодную, неуютную. Одинокую. Эта гостиница ему не нравилась. Но зато нравилось иное. Мейсон не мог уснуть. И причина была не в кошмарах. Причина таилась в предвкушении, переполняющем голову, мышцы, грудную клетку и кровь. Представлении о том, каким же окажется день «X», и в какие новые чудные дебри заведёт его дело Сальери. Он не знал ответов на вопросы, крутящиеся в голове, и старался уснуть как можно скорее, чтобы узнать.       ㅤ       Мейсон погрузился в долгожданную дрёму спустя ровно час. И это был третий день, когда ему не приснились сны.       ㅤ

      ㅤ***

      

♫ Тебе нужен друг,

Не ищи незнакомцев.

В конечном итоге

За спиной буду я. ♫

♫ И когда вдруг

Свет двух оконцев

Потухнет в тревоге,

Кругом оглянись

И увидишь меня. ♫

      ㅤ       19-е марта, вторник. Судьбоносным днём в невзрачной гостинице.       Мейсон проснулся. Распахнул глаза не от бессонницы, не от тревожных мыслей или боли, кольями пронзающей тело. Нет. Мейсон — бодрый и выспавшийся — распахнул глаза, чувствуя, как в каждой крепкой мышце бурлит энергия.       «Доброе утро, старик», — подумал он, глядя на цифру одиннадцать на часах, и в следующую секунду зазвонил телефон.       Это был Уолтер.       — Алло? — Мейсон резво уселся в постели, чувствуя, как даже израненное плечо не подаёт сигналов о боли.       — Ли. Разбудил?       — Нет.       — Жаль. Ладно, я быстро, — и Уолтер, отнюдь не звучавший так же бодро и живо, как Мейсон, потянул: — Вчера мы с напарником съездили в Хобокен. Отыскали твоего мистера Мэттью Сайкса и повязали. В целом, было, за что. Он сейчас в комнате допросов, завели дело о продаже наркоты. Будем раскалывать. Но… — Уолтер понизил голос, почти теряясь в шуме голосов, звонков и жужжания полицейского участка. — Прежде всего, я втихую поинтересовался у него о «канарейке»… Наплёл, что и она, и тот Харви — все свидетели, и лучше бы ему не молчать. Ну, он и признался: рассказал, что его «босс» сказал отыскать костюм. Мол, это важно. Мэтт пытался надавить на «канарейку» через её друзей. От, м-м… некоего Чарли он получил СМС, что костюм в порядке. А сегодня вдруг выяснилось, что костюм она выкинула!       Это явно было не то, что Мейсон хотел услышать. Выкинула? Неужели конец?..       Нет. Он должен узнать это от самой Салли Моррисон. Ему в такой расклад не верилось.       — Что за Чарли?       «Где-то на днях слышал это имя, точно».       — Ты серьёзно? — возмутился Уолтер. — Откуда мне-то знать? Господи… Лично я надеюсь, что этот костюм валяется сейчас на самой грязной из свалок Эмпайр-Сити и ждёт утилизации в огне, потому что играми в монополию все уже сыты по горло. Хоть спать будет спокойнее.       «Забавно, но в чём-то Уолт прав».       Всплывшая внезапно информация не погрузила в ступор. Словно наоборот: новый интерес пламенем зажёгся в глазах.       — Значит, так, — продолжал Уолтер. — Это последнее, с чем я помогаю, пока не расквитаешься за долги. Мой напарник разгребал все эти дни накопившиеся бумаги — теперь вдвоём будем страдать. Спасибо. — Он проворчал что-то ещё и добавил уже спокойнее: — Романо объездила гостиницы. Зачем-то об этом мне сообщила, а не тебе, ну да ладно. Нигде «канарейка» не останавливалась. Поэтому я полазил по системе и нашёл примерно то, что нужно. Единственное место её официальной работы — забегаловка в Сент-Марке.       — В Сент-Марке? — переспросил Мейсон воодушевлённо. Он даже не удивился очередному виду работы знакомой незнакомки.       — Да, в Клинтоне. Ты как раз планировал встретиться? Если она решила наплевать на безопасность и пойти на работу — ищи вывеску «Хорхе». Мексиканская кухня. Это на рыночной улице, там дофига кафешек.       — Понял. Спасибо.       — И молю тебя… — Уолтер тяжело-тяжело со свистом вздохнул, словно его грудная клетка была дырявым решето. — Не напортачь. Ладно? Сделай всё, как надо. Я не хочу засыпать с мыслью, что от моих усилий пострадала очередная невинная гражданка просто потому, что я выбрал не того человека.       — Не заснёшь. С такой мыслью — точно.       — Хорошо. Теперь я пошёл работать. Жду только с ответной благодарностью. И только если помощь понадобится мисс Моррисон. Не тебе.       Не дожидаясь ответа, Уолтер сбросил трубку.       «А ведь помощь и впрямь может понадобиться…» — Мейсон загадочно усмехнулся своим мыслям.       Он поднялся с постели. На миг его вдруг захлестнуло странное чувство — не сказать, что это была тревога, но… волнение. Всё-таки он не знал, действительно ли Салли Моррисон выкинула костюм. Однако…       — Не проверишь — не узнаешь.       Мейсон прошёлся до зеркала, глянув на своё отражение. Уставший за несколько дней, его лицо чуть осунулось. Мешки стали ещё более глубокими, чем когда-либо. Но тело было готово к трудностям. Твёрдые в мышцах руки, длинные пальцы — они уверенно двигались на каждый сигнал, подаваемый мозгом, когда натягивали на себя водолазку и брюки, нацепляли в кобуру оружие и просовывали нож под край ботинка. Напряжённые желваки и хмурые складки на лбу исчезли, когда лицо потеряло страх и волнение, став таким же безмятежным, как штиль в океане. И только лишь в тёмных глазах с чёрными склерами загадочно отражался свет ламп, когда Мейсон Ли улыбался своим мыслям, держа руки в карманах, где покоилась фотография Салли Моррисон.       Пора было встретиться вновь.       ㅤ       Он расплатился недорого за невзрачный, но чистый номер гостиницы. Проигнорировал автомат с кофе, от возбуждения не испытывая ни жажды, ни аппетита. Нацепил тёмные очки, запахнув пальто, ведь по прогнозу обещали дожди. Но улица встретила со всей свежестью и теплом, приятно щекоча бодрое лицо. Пришла весна.       Мейсон распахнулся и сел за руль припаркованного мерседеса. Оставалась пара мелких задач перед поездкой. Лео Пардо был первым в пункте.       — Алло-о-о-о! — зычно и лихо протянул паренёк, взяв трубку. — Босс?       Стоит ли посвящать этого юнца в детали? Стоит ли давать шанс проявить себя? Со всеми амбициями он был ещё зелёным недоростком. Но…       — Лео. Сегодня мы завершаем дело с картиной.       — А?.. Я думал, вы давно отдали её мистеру Сальери… — тот помолчал пару секунд, затем удивлённо присвистнул. — О-о-оу! Так вот, почему ребята пропадали. И Дешона с Кинкейдом всё не видать, хм-хм-хм… Намечается что-то серьёзное?       — Нет, — Мейсон оборвал уже зародившийся азарт в его голосе. — Без шумихи. Ты понял?       — Ага.       — Лео. Ты понял. Это не вопрос.       — Да, босс…       Он выждал испытующую паузу и кивнул:       — Вот и славно. Приготовь всё, как на вылазку. И жди звонка. Может, не пригодишься.       — Хм… Нет уж, надейтесь, что пригожусь. Мне тоже не вкатывает сидеть тут в казино и тухнуть, не зная, чем себя занять, — интонация Лео стала резковатой и грубой, но он попытался это скрыть за подобием шутки.       — Ты пит-босс и мой секретарь. Этого должно быть достаточно.       Мейсон положил трубку.       «Может, и строго, — подумал он, вспомнив обиженный взгляд Лео после вылазки в «Суккуб», — но он не ребёнок, чтоб нянчиться. Работу нужно выполнять хорошо».       Больше звонков Мейсон не сделал — потерял на это настрой. Остаток поручений он раздал в СМС.       Крейг и Дирк получили тот же приказ, что и Лео, а также — подготовить фургон. Говард, вероятно, не спал всю ночь и сейчас отдыхал. Мейсон оставил ему такое же задание. Купер, без Поли и Вини, а в одиночку получил последнее и самое лёгкое: оставить одну из запасных машин в порту Сент-Марка.       План был прост: отыскать Салли Моррисон. Без подробностей ввести в курс дела, чтобы та согласилась сотрудничать. Спросить обо всём, что она знает. При надобности — защитить от напора Лоренцо. Вероятно, придётся привлечь его внимание, чтобы все золотые шестерёнки плана остались незамеченными противником.       «А ведь в чём-то Сальери прав, — Мейсон скривился, будто недовольный тем, что дон Коломбо снова его обыграл. — Метод привлечь внимание, пока остальное скрыто от глаз, и правда действенный…»       ㅤ       Наконец, спустя двадцать минут катаний по Западному Побережью и поисков нужного места, мерседес остановился. Вплоть до самого горизонта за его тонированными окнами растянулась улица, напоминавшая ярмарку в разгар праздника. Мейсон крепко обхватил руль, прикрыл глаза. Плавно выдохнул, приводя спутанные мысли в порядок.       Что делать, если он её не отыщет? Патрулировать весь Сент-Марк? Искать, где она могла объявиться? Или выяснить, кто этот Чарли, и были ли у неё иные друзья?        Что ж… Мейсон знал: он готов на всё. Слишком поздно опускать руки. И даже если флешка сгинула, так никому не доставшись?.. Он не успокоится, пока не убедится в этом лично. Самостоятельно. До самого финального исхода. Будущее казалось таинственными и непредсказуемым, но до того интересным, что безмятежное, но уверенное тело вновь и вновь наполнялось волной предвкушения. Ведь, какой бы тяжёлой ни была жизнь преступного босса, это, чёрт возьми, интересно! Особенно когда на горизонте возникает событие, не сбавляющее этот самый интерес ни на минуту.       Мейсон распахнул глаза, побарабанил пальцами по рулю, доставая из бардачка исцарапанную айди. Затем из кармана — кожаный портмоне. И фотографию. Он вновь уставился на снимок и вдруг улыбнулся, с ухмылкой щуря глаза.       — Забавно. Впервые за десять лет все мои мысли снова лишь об одной девчонке. Контекст, конечно, другой.       «Но ещё забавнее, что девушку эту ищет весь синдикат, а она… так до сих пор не знает моё имя. Даже не верится».       Мейсон Ли был для Салли Моррисон всего-навсего незнакомцем. «Молчаливым Слушателем». И сегодня это прозвище ему вновь начало нравиться.       Он вгляделся в её черты лица, стараясь запомнить каждую деталь, чтобы найти её среди толпы незнакомцев. Но тут же Мейсон вздохнул, качая головой:       «Нет. Чтобы узнать Салли Моррисон не нужны ни снимки, ни напоминания».       Он вышел из мерседеса, захлопнув дверь. Ноги ступили на тротуар, где впереди яркими красками раскинулся торговый квартал, киоски и магазины. Ленты с цветами в честь Недели Весны плясали от ветра так же, как плясало его пальто и тёмная чёлка. Люди кидали опасливые взгляды, пусть даже он прятал глаза за солнечными очками. Высокого роста и крупной фигуры было достаточно для опасений. Но ему было плевать. На губах Мейсона играла ухмылка, шаг ускорялся сам собой, а сердце билось живо и бодро, как в фонтане ключом плескалась вода.       «Интересно, вспомнит ли она меня? — хотелось Мейсону хмыкнуть, и улыбка его стала шире: — Естественно вспомнит. Вряд ли такое можно забыть».       Внимательный цепкий взгляд отыскал нужную вывеску. «В гостях у Хорхе». Стеклянные двери были раскрыты, внутри пахло горячей едой и цветами. Но не было ни одного намёка на присутствие Салли Моррисон. Нет. Нигде. Всё же ошибся?..       Прежде, чем Мейсон успел с досадой цокнуть языком и ругнуться под нос, он повернул голову к мостовой. В сторону набережной и парка. В сторону улицы, где в самой высокой точке светило яркое дневное солнце. И увидел…       «Салли».       Эти блестящие локоны он бы не спутал ни с чем. И низенькую фигурку, бредущую куда-то сквозь толпу. Сутулую спину, профиль лица, проявившийся, когда она подняла взгляд у одинокой скамейки. Всё было знакомо.       Ноги сами пошли в её направлении. Ветер дул в спину, подрывая пальто, ускоряя шаг и тихую поступь, как у крадущегося зверя. Напоминал ли он охотника в ту минуту? Или охотниками были все те, кто преследовал Салли Моррисон, заставляя её скрываться в ночи в страхе за жизнь? Опасность всё ещё окружала её невидимым, но ощутимым барьером, таясь за углами впереди и со всех сторон. Но за спиной был её незнакомец. Мейсон Ли — единственный, кто сможет избавиться от опасностей.       — Вот мы и встретились снова. Салли Моррисон.       Он и впрямь произнёс эти слова. А она и впрямь обернулась. С неописуемым выражением. Удивилась? Немудрено. Но уж он к этой встрече был точно готов.       Мейсон не стал испытывать терпение и молчать в очередных загадках. Сегодня был день не вопросов, а ответов на них. Потому, дождавшись, когда эти круглые распахнутые до размеров земного шара янтарные глаза расслабятся, а сама девушка захлопнет рот… он усмехнулся, обнажая клычки на зубах:       — Не прочь пообедать? Есть разговор — и тебе явно захочется послушать.       Он не сомневался в своих словах. Не сомневался и в Салли Моррисон.       Та усмехнулась в ответ. Даже сейчас решила, что ни на минуту не сдастся в их упрямой игре, что была прервана ночью в Холбруке и теперь возобновила свой путь.       — Одно… место я знаю. Надеюсь, разговор будет увлекательным.       — Очень.       Мейсон понимал, что вступает в точку, из какой пути назад нет. С разговора начнётся их встреча. Чем же она закончится? Этого Мейсон Ли уже знать не мог. Но был согласен.       И внезапности в лице Салли Моррисон он был готов встретить с радостью.