Снежная Мимоза

Акт III. Горизонт Событий.

«« Судеб сплетённых вереница видна.

Снегом с дождём залило горизонт.

Больше не будешь ты так печально одна,

Под небом когда я раскрою свой

Зонт »».

Глава 30. Он и Она.              19-е марта, вторник.       Час дня. Шумная улица. Солнце припекало где-то сверху, и не верилось даже, что вчера прогнозы трубели об осадках. Клинтон Сент-Марка полнился бурностью мегаполиса, суматохой будничного дня, и жители проводили его с излюбленным переполохом: как истинные эмпайрцы. Думы каждого были зациклены на своих проблемах, и никто знать не знал, что происходило чуть поодаль, стоило лишь заглянуть в тёмный уголок улицы. В тайное заведение «Имперского города». В тихое место, где не было слышно ни звука. Никто из жителей Эмпайр-Сити не имел и понятия, какие загадки узлом разворачивались прямо сейчас в этот час дня, в этом самом районе. Между двумя людьми, сведёнными вместе судьбой.       ㅤ       Цветы, голубо-розовые ленты и декоративные листья сакуры на верёвках в честь праздника колыхались на ветру из открытых оконцев. В вывеске закусочной «На огонёк к Энрико» не работала половина букв, но днём подобный казус был незаметен. С киосков и ресторанчиков доносились немыслимые ароматы еды, но самый яркий был, конечно же, здесь.       Фигуристая официантка, держа кофейник в руках, прогуливалась от одного столика к другому, разливая завсегдатаям горячий напиток. Взгляд её упал на знакомое женское лицо.       — О-о-о, привет! Давно тебя здесь не видела. Как жизнь? Как работа? Всё у Хорхе пропадаешь без вылазки?       В их забегаловке эту постоялицу знал каждый из работников. Уборщики, официанты, повара. Даже сам владелец — Энрико. Как знали и всех остальных, кто работал в местечке напротив, на конкурента их бизнеса и брата начальника — Хорхе. Всякий раз эту девчушку в здешних стенах встречали радушно, ведь работники не бывают лишними. И если был шанс переманить кого-то на свою сторону, стоило это делать с честью и улыбкой.       Официантка по имени Сью вновь окликнула девушку, но та отвечать не спешила. Она кивнула, уронив на лоб золотистую чёлку под белой кепкой. Чуть поправила такую же толстую золотую косу. Странно смущаясь, с горящими любопытством глазами цвета янтаря, протянула: «Ага…» — и уставилась на человека напротив. Тогда официантка перевела взгляд. И от вида темноволосого мужчины с неприятными глазами даже ей стало неловко. Сью поёжилась и бросила бегло на ходу: «Ладно, не буду отвлекать».       Салли Моррисон осталась один на один с загадочным незнакомцем, какого никак не ожидала увидеть. Ещё и в таком виде! В таком месте! В такой день! Много случайных совпадений произошло сегодня.       Она сидела, широко-широко распахнув глаза, не отрывая их от мужчины, что, казалось, не обращал на неё внимания, и предавалась скопу будоражащих мыслей. Только подумать… Всего каких-то несчастных три дня назад они столкнулись в коридоре театра. Она заставила себя прийти в тот мерзкий-премерзкий клуб, застала измену Билли. Встретила Бетти и Джози спустя столько времени и восстановила былую дружбу.       Три дня.       Столько случилось всего за три дня! А ей казалось, прошла целая вечность. И спустя вечность перед ней снова он. Незнакомец, чьё имя и личность являлись загадкой словно бы более значимой, чем вся чертовщина и ужасы вокруг.       «Так… и что теперь?» — Салли закусила губу от нетерпения.       Мужчина отпил воды. Оглядел закусочную не самым приветливым взглядом, отложив очки в сторону, — его таинственные глаза были теперь на виду. И сказал:       — Знаешь… когда я спросил, есть ли неподалёку место, где можно перекусить, — я имел в виду хотя бы кафе.       Да. Это был её незнакомец во плоти. От осознания, рушащего всю внезапность, Салли захотелось рассмеяться. Но вместо этого она выдохнула, расслабляя напряжённое тело:       — Попробовал бы сначала, а потом делал выводы. Здесь очень вкусно готовят.       Так и началась их вторая встреча.       ㅤ       Салли похлопала глазами, когда незнакомец вновь замолчал. Что-то внутри загорелось огоньком раздражения, хотелось крикнуть: «И чё, всё? Зачем мы сюда припёрлись?» И столь же быстро огонь потух, стоило вспомнить события двухминутной давности. Когда они вошли в закусочную Энрико, этот мужчина глухо буркнул: «Займём дальний столик. Подальше от лишних глаз и ушей». Теперь Салли захотелось опасливо оглядеться, а в голову пришла мысль: этот человек здесь неспроста. Иначе к чему осторожность? И к чему он так странно щурил глаза, с интересом её разглядывая? Что-то поменялось. Что-то изменилось конкретным образом с последней их встречи. Опасения, подозрения. Пустота и жуть, словно он был оболочкой, преследующей её в Холбруке, а затем до дома, — всё это исчезло. Растворилось в ночи. Но и не выглядел он так, как в гримёрке, когда во всём мире были только они вдвоём, тишина и приятная ностальгия.       К столику вновь подошла официантка.       — Салли, всё точно нормуль? — она сложила крашеные губы трубочкой, неприязненно глядя на незнакомца. — Этот человек с тобой?       — А! Э… Д-да, да-а… — Салли неуверенно закивала, ведь сама не понимала, что происходит. — Спасибо за волнение, Сью. Лучше… давай заказ примешь?       — Ну ладно, валяй.       Салли выбрала вторничное блюдо по акции со скидкой — на него денег хватало. Мужчина взял кофе. Сью лениво кивнула, удалилась, и вновь повисло молчание. Он огляделся — так, будто проверял, всё ли в порядке. Салли нарушила тишину лишь на миг, когда решила взять шоколад. Хотелось успокоить шальные нервишки чем-то горячим.       Принесли заказ. Второй. Салли вдохнула аромат, сделав глоток.       — Вкусно… Хотя можно было и в автомате взять. Они там по-своему сладкие.       Незнакомец ничего не сказал на эти слова. Затем она откусила тако, — и тогда голодный желудок, давным-давно переваривший оладьи с тостами и сэндвич, издал утробный рык на весь кафетерий.       «Что ж, война войной — а обед по расписанию», — подумала Салли и без зазрений совести принялась уплетать тако за обе щеки, будто перед ней никого не было, и никакой незнакомец не смотрел на неё с любопытством в эту самую минуту. Ситуация была настолько сюрреалистичной и походящей на сон, что стесняться было глупо.       Мужчина отпил кофе, пробуя его на языке.       — Неплохо.       — А то!       И вновь лишь усмешка. Когда-нибудь он начнёт разговор? Или это должна сделать она?       — Ну, так что? — Салли хмыкнула.       — Что?       — Ч-… В смысле «что»?! Это был мой вопрос! — она вспыхнула при виде смеющихся чёрных глаз. — Сам сказал: есть разговор. Или мне опять гадать на кофейной гуще, что, чёрт побери, происходит?!       Салли разъярённо стукнула стаканчиком с горячим шоколадом по столу, теряя терпение. Он же поставил кружку медленно и спокойно. Затем улыбнулся.       — Конечно, расскажу. Я ведь за этим сюда и пришёл.       «Наконец-то. И года, ёпта, не прошло».       — Для начала… — мужчина опустил голову, роясь в карманах. — Скажи. Ты на днях не теряла, случаем, кое-какую вещицу?       Она с интересом отпила шоколад, гадая, что же он сейчас вытащит из своего элегантного пальто. А затем на столик легло…       — М-… Моё айди?! — Салли округлила глаза, как два шарика, при виде айди-карточки. — Что за… Но как ты… Я…       Она вскочила с диванчика, растерянно огляделась. Задёргалась из стороны в сторону.       «Откуда он знает? Как она у него оказалась? Это он украл?! Поэтому так нагло смотрел у такси? Да что творится, в конце-то концов?!»       — Я… Я…       Снизу послышался спокойный, как штиль, но настойчивый голос мужчины:       — Салли. Будь добра — присядь.       Он подождал, когда та растерянно упадёт на диван. Затем, вслед за айди, вытащил из кармана две фотографии.       — Ты ведь заметила, да? Что вокруг тебя творятся какие-то странности.       — Попробуй их не заметить, — Салли фыркнула.       — Тогда вот первый ответ. Я причастен к тому, что происходит. — И прежде чем она успела что-либо возразить, мужчина добавил: — Посмотри вот сюда. Узнаёшь этих людей?       Салли скривилась, с недоверием склоняясь над снимками. Глазам предстало затемнённое фото, а на нём… да, эту девушку не спутать ни с кем. Сэнди. Сэнди Макдональд, которую она подменяла, помогая Беатрис. Странно, что фотография была сделана не в театре во время спектакля. В какой-то грязной коморке. Там было темно… и страшно. Сэнди странно отличалась от тех снимков, что висели на зеркалах гримёрной комнаты.       — Я её знаю… Но не лично.       — Вы с ней похожи, — незнакомец сощурился.       Салли так же сощурилась в ответ.       — Ну, и зачем мне это? Причём тут я и она?       — А ты посмотри вот сюда. И сравни.       Мужчина протянул ещё одну фотографию. Салли нехотя склонилась ниже. В этот раз она разглядывала молодого человека на больничной койке.       — И? Ну, пацан. Ну, лежит. И что дальше? Я тоже могу прилечь, а ты меня сфоткаешь, типа мне по башке прилетело. И чё?!       — Повнимательнее взглянуть не хочешь, мисс Моррисон?       Салли послушалась, поддавшись веянию странной интонации. А затем он добавил:       — Как думаешь, ему бы пошла маска? Театральная.       Взгляд забегал с одного снимка на другой. С одной золотистой чёлки на вторую. С лица на лицо. С глаз на глаза — зелёные, хризолитовые. Она видела этого человека. Видела вживую. И встречалась с ним. Эти глаза Салли узнала бы, даже если б её разбудили среди ночи.       — Это… он… — тело волнительно задрожало.       — Кто «он»?       — Не знаю… Но он напал. Схватил меня… в коридоре театра. Сразу после встречи с тобой… — Салли подняла испуганный взгляд.       — И что он сделал?       — Мне не нравятся твои вопросы… Что происходит?       Она отстранилась, глядя на незнакомца со всей строгостью и опаской. Спокойствие испарялось, и теперь на его место возвращался страх.       — Какое он имеет ко мне отношение? И к этой девушке. И к тебе!       — Прямое, Салли Моррисон, — незнакомец убрал фотографии в карманы. — Эти двое — близнецы Макдональд. Они причина всех твоих проблем. И моих тоже. Вот, почему я здесь.       Салли обомлела. Похлопала ртом, как рыба. И смогла лишь выдохнуть:       — Что?!       «Д-… Да ты в своём уме?! Какие, в жопу, близнецы?! Нельзя бросать подобные слова и ждать, что я их приму на блюдечке!» — и всё же, несмотря на гнев, Салли понимала, что это не шутка.       — Мне нужны ответы, — она насупилась.       — И ты их получишь. Сегодня день, когда тайное… становится явным. — Незнакомец помолчал. — Теперь предлагаю продолжить разговор на свежем воздухе.       — Это ещё почему?       Вместо ответа он уставился в дальний конец забегаловки. На кого? На мужчин у дивана? На парня у стойки? На девушку, поедающую суп? Обычные незнакомцы, что же такого? Но напряжение из его взгляда не уходило. Салли вспомнила бугая в красном капюшоне. Вспомнила трёх неприятных мужчин. Их здесь не было, но отчего-то нутро прожигало скользким, противным чувством. Она сглотнула, пряча эмоции:       — Ладно-ладно! Я тоже потеряла всё желание здесь находиться. Но я не собираюсь бросать свой тако! Так что буду идти по улице и чавкать.       Незнакомец возвысился над ней могучей скалой и кивнул: «Как скажешь».       Сью вальяжно подошла к диванчикам. Выдала чек. Выяснилось ужасное: день сегодня был совсем не скидочный, и «дырявая репа» вместо головы Салли об этом забыла. А значит, никакой халявы! Все выжидали несколько минут её копошений в карманах — Сью с перекошенным в раздражении ртом, а незнакомец — с самым спокойным и безмятежным взглядом. И всё же терпение, вероятно, кончилось. Он протянул официантке купюру: «За обоих, без сдачи. Пошли», — и они вышли из закусочной.       Довольная Салли добавила незнакомцу в карму два плюса: за терпеливость и за галантность. Теперь он почти не казался зловещим. Зловещим было чувство тревоги и страха, окружающее её плотным дурманом даже в закусочной.       ㅤ       Салли с наслаждением вдохнула полную грудь свежего воздуха, перемешанного с ароматами выпечки, сладостей и цветов. Поправила кепку и затянула кофту на поясе чуть потуже — она не нужна была ей, ведь солнце светило ярче других звёзд. Незнакомец же был одет тепло, ещё и солнцезащитные очки зачем-то напялил обратно.       «Что за светобоязнь? Ты что, вампир? — фыркнула в уме Салли. — Не зря упырём назвала. Глаза, наверное, прячет. Всё-таки они жуткие».       Любопытный взгляд начал бегать вверх-вниз по телу мужчины, ища уже знакомую выпуклость. Выпуклость, прячущую под собой что-то холодное, огнестрельное и способное убить за один короткий выстрел. Увы — Салли её не нашла. Вероятно, внимание было просто-напросто перебито его мускулистой грудью и высоченным телом.       «Чё-ё-ё-ёрт возьми… Я и забыла, какой ты огромный!»       Незнакомец продолжал молчать. Всё казалось странным и ностальгично напоминающим об их прошлой встрече, но… Нет. Она не позволит снова водить себя за нос! Она сделает что угодно, но выбьет ответы из этого человека.       «Конечно, если первее их не выбьют из меня…» — пролетело в мыслях.       — Кхм-кхм… Озираешься, потому что погодка хорошая?       Мужчина опустил голову, глядя теперь на неё сверху вниз.       — Неплохая.       — Чего же глаза прячешь? Солнце не любишь? Жару?       — Мне по душе прохлада.       — Ага-а, понятно. Значит, тебе комфортнее на улице. Ты поэтому из закусочной вышел? Там душно стало, верно? А тут свежо. И как раз время никуда не спешит, можно сесть, поболтать, никто не жужжит под ухом и не надоедает, а ты-…       — Салли.       Незнакомец оборвал на полуслове. Она запнулась, непонятливо хлопая глазами, и он улыбнулся, лукаво показывая зубы.       — Завести диалог пытаешься?       — И как ты это понял… — Салли фыркнула, добавив в уме: — «Выходит, ты всё-таки умеешь улыбаться!»       — Я знаю, что ты сгораешь от нетерпения, — на самом деле я тоже. Хочется скорее со всем закончить, да распрощаться. Но наш сегодняшний день чётко распланирован. Просто наблюдай, слушай и разговаривай со мной. Договорились?       Мужчина улыбался, глаз совсем было не видать под этими тёмными очками. Салли смогла лишь сложить брови домиком: «Н-… «Наш день»?!.. Это ещё что такое…» От удивления даже дрогнула рука, и с тако меж пальцев начала капать начинка.       — Да, кстати. Я ведь обещал.       — А?..       — Неужели забыла? — он заслонил слепящее солнце своей фигурой — как же непривычно было видеть улыбку… — Я сказал: кое-что может стать темой нашего следующего разговора.       «Кое-что, ёпта, кое-что. Да чё ты там только не наговорил. Как я должна понять, что именно ты-…»       И за одну короткую, как вспышка, секунду Салли осознала.       Имя. Он так и не сказал своё имя.       — Ты-!.. Как тебя зовут! — то ли спросила она, то ли обвинительно крикнула.       — Именно, — фыркнул мужчина. — Я скажу, но сначала… Может, ты ещё какие прозвища выдумала? «Молчаливый Слушатель» мне особенно понравилось.       — Придумала, не переживай.       — И что же?       — А ты точно назовёшься? — она сощурилась. — Или опять за нос водить будешь?       — Назовусь. Я же пообещал.       — Эм… Вообще-то ты, вроде, не обещал…       — Правда? Хм, я и забыл. Значит, раз не обещал… можно и не представляться?       — Нет!       Собственный выкрик напугал даже саму себя. Салли прокашлялась, будто готовила грандиозную речь:       — Кхм… Конечно, времени у меня было немного, сам понимаешь: мешали всякие уроды. Да и не думала я, что мы встретимся! Но… Да. Есть одно имечко. — Салли уверенно кивнула, закрывая глаза. — «Каменщик»!       — «К-…» «Каменщик…» — повторил он, сначала нахмурившись, будто она сказала то, что нельзя было называть. Затем мужчина вздохнул. Его губы как-то странно дрогнули. — Почему же «каменщик»?       — Так ты каменный истукан! Лицо такое же. Изваяние, блин, с Острова Пасхи, — Салли сама не поняла, в какой момент осмелела настолько, чтобы высказывать незнакомцу свои мысли. Может быть, когда он начал вести себя, как мухлёвщик в карты? Уж ей точно хотелось отыграться за подобное поведение. — А ещё ты из шахты-гроба своего, поди, не вылезаешь. Вот и ходишь бледный, как смерть. «Каменщик с каменным лицом».       Повисла пауза, что для Салли была бесконечнее самой долгой ночи в году. Странная — не зловещая, но напряжённая. А затем мужчина…       Рассмеялся.       Негромко, под нос, почти не шевеля губами. Его грудь вибрировала от гулкого смеха, пока Салли возмущённо хлопала ртом, не зная, как реагировать. Такое обескураживало даже больше, чем все погони, нападения и опасности вместе взятые.       «Он умеет не только улыбаться, но и смеяться… Что за человек…»       Наконец, мужчина замолчал. Улыбка не сходила с его лица.       — В целом, ты угадала. Неплохое прозвище, но «Слушатель» мне нравится больше. Ну что, будем знакомы? — он не стал притягивать рук для пожатия, вместо этого расправив плечи: — Мейсон. Мейсон Ли. К услугам мисс Моррисон.       — Я-…       Салли заткнулась, не зная, что и сказать. Мейсон Ли? Какое странное имя! Не это она ожидала услышать.       — Что за выражение лица? — «Мейсон» (его и правда теперь можно было так называть?) хмыкнул при виде её скривившихся губ. — Мне стоит обидеться?       — А!.. Нет! — Салли неловко заулыбалась. — Нет-нет… Просто… Всё так обросло тайнами. Ты ведь мне не ответил, как тебя звать. Вот я и подумала: раз у тебя такая необычная внешность, значит, и имечко подходящее должно быть. Типа… Не знаю… Рудольф. Аристарх… Э-э-э… Максимиллиан! Или… Лопногомаккален!       — Удивляюсь, как ты вообще это выговорила… — фыркнул «Мейсон». Странно было так его называть даже мысленно.       — Но!.. — Салли улыбнулась ещё шире. — Сейчас вот ты представился, и… Хм. Мейсон Ли… Мейсон… Ли… Мейсон…       — Заклинание шепчешь? — он усмехнулся.       — Смакую, — фыркнула та. — Ты тоже моё имя повторяешь всё время. Значит, квиты.       — Тогда не останавливайся.       Салли чувствовала себя до безумия странно. И возбуждённо. И совершенно не знала она, какую эмоцию должна испытать. Потому, глядя с подозрением на мужчину, она крикнула:       — Ты сегодня очень разговорчивый… Мейсон Ли!       От произнесённых слов он и сам странно отреагировал, отведя взгляд.       — Тебя смущает моя болтливость?       — О, нет! Зато тебя, наверное, многое смущало той ночью! — В её голосе прорезалась обида. — Время суток неподходящее было? Или погода? Ты был не такой.       — Какой же я был?       — А вот такой: игнорирующий все мои вопросы, холодный и жуткий!       — Ничего личного. Я работал, — он пожал плечами.       — И кем же?       — Это тебе знать не стоит.       — И что, сегодня тоже работаешь?       — Да.       — Ну тогда я вообще ничего не понимаю! — беспомощно воскликнула Салли, зайдя в тупик. — Сказать честно? Я понятия не имею, что происходит. И эти загадки не улучшают ситуацию. Ты озираешься по сторонам, будто ищешь маньяков, а ведь они есть! Они реальны. Хотя… о чём я вообще говорю… Ты и понятия не имеешь, что я пережила за эти дни. Мне хочется простого спокойствия и уверенности, но вместо этого приходишь ты… и снова водишь меня за нос! Как я должна реагировать? Что делать? Что говорить? На эти вопросы мне никто не ответит.       Незнакомец… нет, незнакомцем он больше не был. Если имя его настоящее, и это и впрямь Мейсон Ли… Так и стоило отныне его называть.       Мейсон помолчал, размышляя, вероятно, как лучше ответить на встревоженный монолог. Какие слова смогут унять зарождающийся страх в янтарных глазах. Но искать их не пришлось. В кармане шорт Салли затрезвонил мобильник.       Незнакомый номер.       Ей ведь звонили уже сегодня, причём не один раз. Она не брала трубку. Зачем? Снова быть обманутой? Но сейчас… неясный внутренний порыв заставил принять вызов.       — Алло!       Это был Чарли.       — Чарли?! Что случилось? Где Бетти? Почему-…       — Ща-а, погоди! — тот прокричал в трубку. Голос его звучал запыхавшимся, будто он бежал марафон. — Эй, Бет! Крикни что-нибудь!       — Чё?!       Это была подруга. Её глухой и напряжённый голос.       — Где вы? Что у вас там происходит?! — Салли почти не обращала внимания на Мейсона, сосредоточенно оглядывающего её и людей вокруг.       — Сейчас всё нормально! Ну, почти… — нервно добавил Чарли, словно не верил себе же. — Бет телефон разбила, поэтому звоню я! Короче, Салли, ты-…       — Дай-ка мне! Алё? — Бетти вырвала трубку и сама затрещала, как сорока: — Так, времени мало — говорю быстро! Мы ловим такси. Чарли, ну активнее тяни руку, активнее!       — Как могу!       — Мы должны были встретиться с Жен, но сначала зашли домой. Как помнишь, нам пришлось драпать оттуда… Я думала, улеглось, — а нихера! Мрази караулили нас!       — Мы чудом смылись! Только благодаря соседу.       — Салли! Они искали тебя. Пидорасы, блять, хули им не сидится на жопе спокойно…       — Что? Меня ищут?! — Салли испуганно крикнула в трубку, и Мейсон повернул голову в её сторону. — Что они хотели?..       — Не знаю. Но они Чарли чуть не грохнули прямо там, дома и… Такси! Быстро, залезай! Мне пришлось сказать, в какую ты пошла сторону. Я не говорила про работу, но они будут искать. Ты сейчас где?       — Я-я… в Клинтоне, где ж мне ещё быть! У меня обеденный перерыв.       — В жопу перерыв — собирай манатки и вали!       — Куда?!       — Да куда-нибудь! М-м… Ты… можешь поехать к Жен или… э-э… Или к Джо, но мы…       Пока Беатрис, перебиваемая шумом машин и криками таксиста, истошно вопила в трубку, — в голове Салли крутился скоп лихорадочных мыслей. Паника. Страх. Что ей делать? И, как бы она ни противилась этому факту, но все заканчивалось в одной единственной точке, где сходились линии. Новообретённый знакомый.       Мейсон.       — Послушай, Бет, — Салли нахмурилась, не отрывая взгляда от мужчины в очках. — Кто-нибудь знает адрес Женевьев?       — Ну… это знал только Дей, — та вздохнула, и её голос стал чётче в тишине салона такси. — Хочешь, чтобы мы поехали туда?       — Именно! И Джози захватите с собой.       — Сдурела? А ты что делать собираешься, мать?! Только не говори, что одна останешься!       — Не волнуйся, Бетти, я буду в порядке. И я не одна.       Мейсон внимательно наблюдал за Салли.       — Звучишь слишком уверенно… — фыркнула в трубку подруга. — Мне аж не по себе.       — Потому что так и есть! Просто доверься мне, хорошо? Я знаю, что делать.       «Да нихера я не знаю, что делать! Пожалуйста, заберите меня отсюда!..» — хотелось крикнуть самой себе, но желание это пришлось перебороть. Салли выпал шанс всё исправить. Нельзя его упустить.       — Ладно… — выждав паузу, буркнула Беатрис. — Но только смотри, блять. Если хоть на секунду — на секунду!.. — поймёшь, что что-то не так, — берёшь и звонишь. Поняла?       — Поняла! Удачи, Бет.       — Это тебе удачи…       Не отвлекая больше встревоженную подругу, Салли первая положила трубку. Затем она помолчала несколько долгих секунд. И подняла голову ввысь, вновь уставившись на мужчину.       — Скажи… Мейсон. Если я соглашусь сделать то, что ты от меня хочешь… я смогу помочь друзьям?       — Ещё как сможешь.       — Хорошо… Потому что мне не нравится, что у всех вокруг из-за меня проблемы.       — О, не из-за тебя, поверь.       Эти слова и встревожили, и успокоили одновременно. Салли знала, что соглашаться на авантюры человека, чьё имя стало открытием лишь сейчас, — самое глупое, что только можно придумать! Но медленно начало приходить осознание: ни полиция, ни друзья — ей не помогут. Салли ввязали в опасные вещи. А значит, ничего не остаётся, кроме как с ними разделаться.       — Тогда я согласна. К тому же, ты до сих пор не ответил ни на один из моих вопросов. Но… есть загвоздка. — Она нахмурилась. — Я не могу отлучаться с работы.       — Серьёзно? — Кажется, для Мейсона это прозвучало, как невразумительный бред. — Тебя должны подменить, это экстренно.       — Но… Я и так пропадаю, где угодно, только не в закусочной. И хозяин вечно ругается. Не знаю, как быть…       Салли вдруг осенило: «Точно! Билли ведь взял чужую смену! Может, Айзек ещё не ушёл?» Но поток мыслей прервал Мейсон, странно ухмыльнувшись:       — А что если… Я поговорю с твоим начальником?       — Что?! Только… только не говори, что ты хочешь избить его!       Он чуть скривился, словно от несмешной шутки:       — Это не то, как я работаю, Салли.       — Откуда мне знать, как ты работаешь? Мы ведь всего второй день знакомы… — она поджала губы, но всё же кивнула. — Ладно, если просто поговорить… Тогда попробуй.       Не сказав больше ни слова, Мейсон развернулся и уверенно зашагал к закусочной «В гостях у Хорхе». И откуда он только знал, где находится это место?..       ㅤ       Они преодолели рыночную улицу в молчании. Салли не стала терять время зря и в два присеста прикончила тако — волнительно и тревожно. Впереди был целый день, а значит, Мейсон заговорит тогда, когда посчитает нужным. Хоть это и заставляло её зубы скрипеть от раздражения, а щёки пыжиться алым цветом. Ну каков наглец!       Перед самыми дверьми Мейсон остановился. Он чуть помолчал, разглядывая убранство заведения. Потом вдруг заговорщицки шепнул:       — У тебя отличные актёрские навыки, верно?       — Ч-что?.. — Салли растерялась и от интонации, и от склонившегося над ней высокого тела.       — Притворись расстроенной. И испуганной. Но не переборщи — нам нужен конкретный образ.       «Ничего не понимаю…» — она не переставала удивляться тому, как же Мейсон отличался от него же самого с их последней встречи. И где он был настоящий? Очень хотелось узнать.       — Ну… л-ладно…       Оказалось, что образ играть пришлось совсем не перед начальником. За стойкой на пару с Сальмой стоял Айзек. Хорхе нигде не было видно, как и Билли.       — Э-гей, Салли! Наконец-то! — крикнула Сулейма, махнув ей рукой. — Ты где пропадала? Билли вернулся весь какой-то злой и… Эй, всё в порядке?       — Что?.. А!.. Да-да, всё хорошо! — Салли обернулась на Мейсона, остановившегося у дверей, будто не при делах, и тут же замотала головой. — Хотя нет! Нет! Всё плохо! Очень-очень плохо!       — Что? В каком смысле?       — Я!.. У меня… Э-э…       «Ну же, думай, пустая голова!»       — ЧП? — Айзек подсказал, опустив хмуро голову, и дреды упали вместе с ней на лицо.       — Точно! Дома случилось ЧП! Там к нам недавно, э-э… воры вломились! Украли… утюг. — Салли скосила взгляд на Мейсона — тот никак не отреагировал. Но пошевелил губами, пряча лицо. Это что, смех?! — Короче, мне нужно срочно ехать, разбираться — с копами и со всем остальным. Вот! Айзек, можно тебя попросить-…       — Ну конечно! Никаких проблем, Салли! — улыбнулся тот, тут же через секунду прокашлявшись: — А, ну, в смысле… Сегодня ладно, так и быть, но чтоб второй раз без внезапностей. Ясно? Нехорошо подводить коллектив и-…       — Да, спасибо! И не дуйся, Айзек! Быть добреньким мишкой тебе больше к лицу! — уже на ходу Салли махала рукой.       Последним, что она увидела, было лицо усмехающейся Сальмы, что пихала паренька в бок: «Она так-то права!» — и растерянный Тайсон, зашедший в зал с корзиной продуктов: «Не понял. Чё за туса, и без меня?»       Мейсон молча развернулся, покинув закусочную. Салли собралась выбежать следом, как вдруг…       Хлоп!       Кто-то схватил её за руку. Нет, не кто-то. Это был Билли.       — Салли! Вот ты где! — крикнул он громче привычного. — Я так перепугался…       — Что тебе от меня надо? — она без труда вырвала руку.       — В смысле?! Я волновался! Думал, ты так обиделась, что пошла и… не знаю, с моста сбросилась! Тебя так долго не было… Ты не отвечала на звонки. Что случилось? И куда ты собралась?       Билли хотел было снова схватить её за запястье, но Салли ловко увернулась, сделав два шага назад:       — Отстань от меня, а? До сегодняшнего дня тебя не волновали ни моя жизнь, ни мои проблемы. А тут вдруг вылез из жопы, как глист. Всё, чао.       — Стой, Салли… — Билли сложил руки в молящемся жесте и неловко окинул взглядом людей, посматривающих на них с любопытством. — Слушай… Я погорячился, ладно? Наговорил всякого… Насчёт Мэтта: я ему не поверил! Окей? Не поверил… Он мутный пацан, я его вообще своим другом не считал никогда. Просто!.. Ты вела себя, как-…       — Как кто? — Салли устало вздохнула. — Сколько ещё раз тебе надо всё обмусолить, чтобы успокоиться?       — Я-… Я спокоен! Просто переживаю и… я должен закрыть тему. Не хочу нажить себе врагов. И последствий… — Глаза Билли забегали во все стороны, и сам он вжал голову в плечи, будто бы от стыда. — Куда ты хочешь сбежать? От меня? Я не хотел, чтобы всё кончилось именно так… Давай поговорим. Пожалуйста, Салли. Я ведь не враг. Может, мы-…       Ей надоело слушать. Печаль внутри боролась с гневом. Гнев боролся с тоской и болью в груди. Но Салли не успела и рта раскрыть — её опередили.       — Какие-то проблемы? – донёсся высоко над ухом уже знакомый низкий голос.       «И почему у меня дикое чувство дежавю?..»       Билли испуганно поднял голову, глядя на Мейсона не то, как на соперника в спарринге, не то, как на головореза. И ведь это он ещё его глаз не видел! Их загораживали солнечные очки.       — Т-т-… Ты ещё кто такой?! — завопил Билли на весь зал — обратили внимание даже работники.       Мейсон помолчал несколько секунд, оценивая обстановку. Перевёл взгляд с невысокого паренька на ещё более низенькую Салли. И фыркнул:       — Тот, кому мисс Моррисон позволила отнимать время. А ты?       Как бы сильно этот ответ ни возмутил Билли, возразить он не смог. Он лишь беспомощно уставился на Салли. Но та…       — Всё сказал, что хотел? У меня тут личный эскорт, если не понял. Я тороплюсь.       Ответа не последовало. Мейсон с безразличием вышел из забегаловки — Салли следом с задорной ухмылкой. Но на миг она обернулась и успела заметить выражения лиц каждого из присутствующих. Посетители будто шептали: «Что за выступление средь бела дня? Неслыханная наглость!» Трое ребят-коллег были удивлены: «Это и есть ЧП, Салли? Какое-то оно слишком жуткое!» А Билли, что вовсе не удивительно, покраснел: «Это чё за упырь крутится возле тебя?! И куда вы уходите?!» Но он был слишком труслив, чтобы помчаться следом.       Быть может, всё это были просто догадки, но отчего-то ситуация до ужаса позабавила Салли. Актрису она и правда сыграла отлично, пусть и не перед Хорхе.       «Надо было этого… «каменщика»… ещё под руку взять! Вот тогда б точно у Билли была фееричная рожа!» — с такой мыслью она хлопнула дверьми закусочной.       Мейсон, которого в уме было привычно обзывать «незнакомцем» и вместе с тем так приятно было звать по имени, молчал, неторопливо двигаясь к концу рыночной улицы. Выглядел он спокойным, безмятежным. И всё же…       — Это парень из клуба?       — Да, он. Билли. Мой бывший.       — Ясно.       Лёгкая пауза.       — Спасибо, кстати! Уже второй раз защищаешь мою честь.       — Он мог что-то выкинуть? — Мейсон опустил голову, замедлив шаг.       — Билли?! Нет-нет! В этом плане он безобидный. Я так думаю… Но всё равно было бы неловко разводить скандал вот так вот у всех на виду.       — Понял. В таком случае… — он помолчал и усмехнулся: — Можешь не благодарить. Я оказался в нужное время в нужном месте. Как и той ночью.       — Ой ли… — Салли хмыкнула, но больше ничего не сказала.       Ей было любопытно, с какой целью Билли завёл тот разговор. Хотел надавить на жалость? Или пристыдить на глазах у всей забегаловки? А может… он и правда хотел поставить точку не жирным грязным пятном в конце их неудавшихся строк, а аккуратным спокойным почерком, чтобы грязь не сошла на страницы ни прошлые, ни будущие. С концами отпустить ситуацию. Либо… это было лишь то, чего желала одна Салли. Так или иначе от пары брошенных им слов стало грустно. И больно. Снова. Возможно, им с Билли и правда стоило поговорить вновь ещё раз и всё разрешить — без криков и без эмоций. Как два взрослых человека.       Салли не хотела грустить и испытывать вновь тревогу. Весь этот донельзя странный день она прыгала из одного настроения в другое, лишь бы не оставаться один на один со страхом. Так зачем останавливаться сейчас?       Она вздохнула. «Стряхнула» с себя испуг. И улыбнулась:       — Ну что, Мейсон Ли? Куда ты меня утащишь?       — М-м?.. — он загадочно улыбнулся в ответ одними глазами. — В полицейский участок.       «ЧТО?!»       — Я отпросилась с работы, чтобы ты меня за решётку упёк?       Такого от сегодняшнего дня Салли ожидать не могла точно.       ㅤ       Остановившись и выждав, когда выражение полнейшего ужаса на её лице спадёт хотя бы на пару мгновений, Мейсон хмыкнул:       — За решётку тебя никто не посадит. Скорее наоборот.       — В каком смысле?..       — Тебе нужна новая айди-карта. Не стоит с этим затягивать.       «Серьёзно?.. Дело только в этом? Как-то подозрительно добро звучит…»       — Зачем? — прямо спросила Салли. — В плане: и в участок ехать зачем, и вообще всё это делать зачем? Ты тянешь время, или мне кажется?       Мейсон улыбнулся — легонько, небрежно. Качнул головой:       — Не всё сразу. Позже поймёшь. — Он отвернулся, продолжив шаг, не меняя шутливой интонации. — Ты очень проницательная девушка, мисс Моррисон. Ну что, пойдём?       В какой-то момент ей захотелось дать этому наглецу хороший пинок под зад, ведь негоже вести себя как придурок! Но Салли уняла гнев и кивнула с дёргающимся глазом: «Ладно, мистер юморист. Я тоже умею быть язвой».       — Хорошо, валяй. Далеко этот твой участок?       — В Нижнем Клинтоне, недалеко от Челси. Была на восьмой улице?       — Я много где была, — она фыркнула недовольно. «И много где не была», — добавила мысленно. — И что, пешком хочешь идти? Метро? Автобус? Или опять такси? Очень их любишь?       — Вообще-то терпеть не могу.       — Вот как…       «Не только разговорчивый… Теперь ещё и мнение выражает. Я думала, он способен только загадки загадывать, да молчать, как истукан».       — Мы поедем на моей машине.       Очередная между делом брошенная фраза, и Салли готова была биться в конвульсиях: «Машина?! Мы! На твоей?! Да что творится-то, я щас умру!»       — У тебя… машина есть… — выжала она из себя, морщась, как от лимона.       — Я ведь планировал подвезти. Но ты отказалась. Забыла?       — А ты такой хитренький… Ну ладно, показывай свою адскую колесницу.       — Рад, что ты не против моей компании.       «Будто у меня есть выбор…»       ㅤ       Припаркованный недалеко от рынка автомобиль — чёрный и лакированный, прямо как туфли Мейсона в ночь знакомства, — отлично подходил хозяину. Ещё и большой. Ухоженный. Угрожающий. Что это, мерседес? Салли не очень-то разбиралась в марках. Но вид машины, а также номерной знак «С. В.» с тремя семёрками выглядел странно знакомым.       — Ну да, красиво, ничего не скажешь. Будь у меня такая тачка — я бы тоже такси терпеть не могла.       Мейсон промолчал.       В салоне автомобиля было приятно. Кожаные кресла и коричневый цвет расслабляли, козырьки спасали от палящего солнца. Разве что весь солидный образ бизнесмена, какой складывался о владельце авто, рушился при виде ароматизаторов: игральных костей и маленькой совушки. Сипухи, если быть точнее. Салли беспардонно придвинулась к побрякушкам в попытке уловить аромат и поняла, что пахло от них… ничем.       «Удивительно».       Она подождала, когда Мейсон сядет за руль и повернётся. Только после этого Салли уселась рядышком. Даже в таком положении на широких креслах этот мужчина был в разы выше и больше неё. Наблюдать за ним из сидячего положения, разглядывая профиль, было крайне заманчиво. Особенно, когда Мейсон закинул на лоб очки, отодвинув чёлку, и обнажил вид своих нереалистично ужасных, но по-своему интересных глаз.       — Слушай, я всё спросить хотела. Это у тебя татушки такие? Ну, в плане… в глазах.       — Да.       Короткий ответ. И достаточно сухой.       — А брови ты куда дел?       Мейсон посмотрел недоумевающе.       — Не понял.       — Ну… в смысле… — Салли уже и сама не знала, зачем подняла тему. — Типа, у тебя же их нет. Ну, то есть, они е-есть, но… волос нет. А может, и волосы тоже есть, но их просто не видно и, всё это, как бы, типа…       От каждой секунды взгляда чужих чёрных глаз, будто восклицающих: «С тобой всё в порядке?» — она говорила тише и тише. Затем сдалась:       — Ладно, забыли. Раз нам вместе ехать — включишь музыку?       — Нет.       Мейсон ответил так же быстро и сухо. Салли собралась вполне логично обидеться, но он опередил. Повернул голову, за секунду сделав лицо серьёзным, — не пугающе, а спокойно:       — Я знаю, что тебя одолевают сомнения, но я не мог ничего рассказать — ни в закусочной, ни на улице. Думаю, догадываешься, почему. И да, я тяну время. По какой причине? — губы дрогнули в ухмылке. — Ты и это узнаешь. Потому что сейчас я задам первый вопрос. Ты действительно выкинула тот театральный костюм?       Салли в изумлении распахнула глаза.       — Кос-… Костюм! Значит… Всё дело и правда в нём было! Я так и знала.       — То есть, выкинула.        Мейсон спокойно прикрыл глаза. Что это значило? Он был зол? Рад? Расстроен? Как и в первую ночь, прочесть его эмоции было сродни нерешаемой загадке.       — Почти сразу, как ты ушёл… в субботу. Я взяла в кучу костюм и свою испорченную одежду. Всё полетело в мусороприёмник…       Салли говорила осторожно, осознавая мысль за мыслью, в чём было дело. Обдумывая слова, сказанные ранее Мейсоном: о подставе. О близнецах. Об угрозе. И хоть истина была скрыта от её глаз, серьёзные выводы уже крутились в голове.       Мейсон помолчал несколько секунд, барабаня бледными пальцами по рулю автомобиля. Затем прищурился:       — Кто в вашем доме ответственен за мусор?       — Я… Я не знаю. Хозяйка, возможно.       — Она там? Или охрана?       — Слушай, я не была дома с позавчерашнего дня! Наверное, консьержка… Лидия.       — Славно.       Мейсон провернул ключ зажигания.       — Так… значит, мы ко мне?       — Нет. В участок.       — Но-…       — Салли, — он нахмурил лоб. — Не волнуйся ни о чём.       Но для неё эти слова были пустым звуком.       — Как не волноваться? Как?! Ты ведь даже не рассказываешь, что происходит! Разве не понимаешь… как это тяжело?.. — Салли не смогла вытерпеть. Узелок натянутых нервов разорвался с громким треском напополам, и эмоции нахлынули ураганом: — Разве я о многом прошу? Всё, чего я хочу, — это не озираться по сторонам на улицах, не думать, что любой проходимец может влезть ко мне в дом! Я не хочу переживать за друзей, за моего, блять, кота из-за того, что меня окружают… сплошные уроды! Вместо того чтобы во всём разобраться, я… должна терпеть? Решать твои ребусы, ведь ты единственный, кто якобы может помочь? Ради чего? Хах… Мнимой безопасности? Где гарантии? Как мне не волноваться?..       Скорлупка из напускной и чрезмерно весёлой самоуверенности разбилась, — за ней прорезался истинный страх. Салли замолкла, тяжело дыша, чувствуя, как в груди неприятно клокочет сердце.       — Специфика моей работы — быть молчуном, — сощурился Мейсон. — Во благо или во вред.       — Ну и молчи. Обойдусь.       — Я не договорил, Салли… — он не отрывал взгляда от расстроенной девушки. — Многого ты от меня не узнаешь, и более того: если спросишь, в опасности ли ты была все эти дни, — я скажу: да. В большой и серьёзной. — Мейсон выждал паузу. — Но есть одно «но».       — Какое же?.. — проскрежетала Салли сквозь зубы.       — Все эти дни рядом не было меня.       Гнев исчез. Исчез страх. Волнение. Грусть. Появилось… кроткое любопытство.       — Тебя?..       — Да. Сегодня ты под моей защитой. Не о чем волноваться.       «Под… защитой… — с придыханием повторила Салли в своей голове. — Кто ты такой, Мейсон Ли?»       Первый внезапный образ в коридоре театра нарисовал в нём бандита-головореза, чтобы затем, в гримёрке, рассыпаться в пух и прах. Мужчина стал странным оберегом спокойствия и ностальгии о тёплом прошлом. Следом образ снова окреп уже на улицах Холбрука, перемешав опасность и зловещую тьму с недосягаемым таинством сотен вопросов. А сегодня… Салли знать не знала, что о нём думать. Кто он? Плохой парень? Хороший? Плохой и хороший одновременно? Но слова Мейсона уже не казались обманом, и невдомёк было, почему. Быть может, от безысходности, а быть может, от искренности его уверенного спокойствия.       — А ты… можешь повторить эти слова ещё раз?       Мейсон помолчал. Ещё помолчал. Долго помолчал. И улыбнулся:       — Нет.       Салли улыбнулась в ответ:       — Ладно, жмот. Поехали. Пока я тебе верю.       Автомобиль взревел двигателем и тронулся в путь.