Иная. Вернуться в будущее.

Мази Хорхе помогали превосходно — и уже через три дня от синяков остались только жёлтые следы, которые можно было заметить лишь с близкого расстояния. Шена Нова не видела — он не объявлялся с того самого дня. Оно было и к лучшему — этот Шен вызывал в девушке странные чувства — он не был её мужем, был ворчлив и хмур, и её, Нову, не любил. Даже если уже и чувствовались те самые, первые, задатки симпатии — они лишь расстраивали девушку осознанием его нелюбви. А ещё ей не давал покоя тот самый след помады. В венах Новы от этой мысли вместо крови начинала течь ревность — яростная, обжигающая, уничтожающая. И лучше бы ему не попадаться на её глаза… Нова с Хорхе сидели рядом на кухне за круглым столом. Ведьма пила кофе, свой любимый — обычный растворимый со сливками и двумя ложечками сахара, а травник рядом нарезал ингредиенты для зелья на широкой деревянной доске, которая уже была вся в царапинах из-за частого использования. И сейчас под его острым ножом распадался на маленькие кусочки коричневый корень, как уже знала Нова, лапчатки. — Готовишь зелье восстановления при хлопкé? — она пальцами стянула небольшой кусочек порезанного корня и закинула в рот. — Ммм. Свежий. — Ты разбираешься в зельеварении? — Хорхе, не отвлекаясь от нарезки, ножом подвинул ей ещё кусочек поближе. — Училась у самого лучшего травника в мире, — Нова, улыбнувшись, взяла пододвинутый для неё корешок, чувствуя, как внутри становится тепло, не то от заботы, не то от чудодейственного корня лапчатки. — Я так понимаю, речь идёт о моей скромной персоне? — Хорхе отложил нож в сторону, выложил готовый ингредиент в заранее подготовленный чугунный котелок, стоящий здесь же — на столе. — Хорхе, я бы… — начала было говорить ведьма, но травник её перебил. — Нова, давай договоримся сразу. Я не хочу ничего слышать о том, что будет. Извини, — он поднялся на ноги, отправил досочку и нож в раковину. — Но я всегда рад поговорить с тобой на другие темы. Ловчая так много хотела ему сказать… Но уважала чувства Хорхе. Незачем ей навязывать ему свою боль, выплескивая горечь на его сердце. Поэтому она кивнула, криво улыбнувшись. — Хорошо, Хорхе. — Итак, если ты училась достойно своего учителя, то скажи же, каковы будут следующие этапы? — его пальцы постучали по котелку. — О, ну надо добавить тридцатидневную настойку разрыв-травы, собранную в полночь в самом тёмном месте леса, затем засушенный шалфей… — Постой, постой, — Хорхе остановил её, подняв ладонь. — Это точный рецепт? Зачем нужна тридцатидневная настойка? И шалфей сушить… Зачем вообще шалфей? — травник задумался о том, каким свойством наделяли перечисленные ингредиенты зелье. Нова закусила язык. То, что Хорхе ещё не вывел свою идеальную формулу, ставящую волшебников на ноги буквально через час после приёма, она не знала. И даже не подумала об этом. — Эм… Ну… — она замялась. Несколько нервным движением подняла чашку, слегка расплескав кофе на чистую скатерть, и выругалась, хватая салфетку, чтобы убрать последствия. Жаль, что нельзя также легко убрать последствия сказанного. — Думаю, я сказала лишнего… Делай, как считаешь нужным. В Хорхе сейчас бушевали противоречия — ему так хотелось узнать полную формулу! Скольким она могла бы помочь! И в тоже время юноше так хотелось не знать ничего. Он в задумчивости провёл ладонью сверху по волосам, будто зачесывая их назад. В этой наступившей тишине Нова почувствовала себя неуютно. Её пальцы начали отбивать ритм на деревянной поверхности стола, в попытке наполнить кухню хоть каким-то звуком. И тут эту неловкую ситуацию прервала компания из двух чернокнижников и одной ведьмы, зашедшая с весёлым смехом — все трое громко разом поздоровались, смеясь от этого ещё сильнее. Глядя на их веселье, Нова с Хорхе тоже разулыбались. Теперь, в более большой компании потекла оживлённая беседа. И травник доварил зелье по своему рецепту. Через полчаса приятное времяпрепровождение закончилось — его нарушил один хмурый ворчливый чернокнижник. Другие ребята тут же решили ретироваться, не желая портить себе настроение — и направились в одну из комнат, прихватив с собой чипсы и газировку — тухло поздоровавшись с Шеном, прошли друг за другом мимо него в дверной проём. Остались лишь они втроём. Как в старые добрые времена, которые ещё не наступили. Чернокнижник сел на своё привычное, его любимое, место. Быстрым взглядом прошёлся по лицу Новы, отмечая про себя его удовлетворительное состояние. Ведьма упорно на него не смотрела — перед её глазами уже плясали картинки того, как маг занимается сексом с кем-то, кто не является ею самой. Ревность заняла верховное место управления мозгом, в то время как рациональность пыталась отогнать её и отнять бразды правления. В Нове велась настоящая полномасштабная битва. Хотя с виду она была абсолютно спокойна. Шен заговорил первым. — Вижу, ты уже в порядке, — абсолютно равнодушный тон. И, если бы Нова не знала его, подумала бы, что ему всё равно. Но она уже знала, чувствовала это всеми фибрами души — ему не плевать. И он боится это принять, прячась за свои маски. — Да. Спасибо, что передал мази. Они мне помогли. И тебе, Хорхе, забыла сказать спасибо, — она перевела взгляд на друга, положила свою ладонь на его и чуть сжала, улыбнувшись. И тут же отпустила. Но этот жест не остался без внимания Шена, и вызвал в нём что-то неприятное, тоже самое, когда он увидел их вдвоём на кухне — её, в одной пижаме, обнимающую Хорхе. Шен помрачнел. — Веспер велела передать, что Инициация состоится завтра, — он вытащил из-под пальто бумаги и кинул их на стол перед Новой. — Это тебе необходимо выучить. Ведьма хмыкнула, и начала говорить, даже не взглянув на них. — Франческо Амато, родилась двадцатого октября тысяча девятьсот семьдесят шестого года, магия кристаллов, — некогда вызубренная информация отскакивала от зубов до сих пор. Шен нахмурился, резко взял бумаги, хватая их длинными пальцами и быстро пробежал глазами по тексту. Хорхе тоже с удивлением заглянул через его плечо в досье. — Что за… — произнёс чернокнижник, не найдя больше слов, и переводя взгляд с бумаг на ведьму. — До сих пор не веришь, что я из будущего? — кривая улыбка тронула губы. — Для меня это уже было. И, как бы мне не хотелось, приходится проходить это вновь. Может, моя магия мне поможет… У меня осталась надежда лишь на неё. Хорхе в поддерживающем жесте дотронулся до её плеча. — Нова, я верю, ты сможешь вернуться домой. Шен же молчал. Внутри у него словно была чаша весов — на одной стороне которой было туманное будущее, а на второй — его долг. Он должен был сделать то, что сказала ему Веспер. Необходимо было выведать информацию и готовиться к революции. И Шен не знал, что ставит свой долг выше своих чувств уже не в первый, для Новы, раз. Следующим утром ведьма упорно пыталась вспомнить дату, когда Инициация прошла в первый раз, но число ускользало от неё, словно играя — в голове возникало то одно, то второе, то третье. Тот ли самый это день? Что изменится, если нет?.. Нова помнила, что надевала в первый раз — горчичного цвета штаны в клетку, тёмно-зелёный свитер и бежевый платок, который она накинула на плечо. Решила одеться также. Девушку грела слабая надежда, что, возможно, уже сегодня она окажется дома, в своём времени. Нова спустилась вниз, в общую комнату. И события повторились вновь. Её уже ждали: Веспер, сидящая за столом, Оникс на диване, и Шен, стоящий в дверном проёме со сложенными на груди руками. Девушка тяжело сглотнула. Тряхнула головой. Всё это уже было, поэтому иногда ей казалось, что она просто сошла с ума, а происходящее — игры её воспаленного мозга. Действительность было тяжело принять. Нова произнесла упавшим голосом: — Доброе утро всем. — Доброе. Выспалась? — спросила у неё Веспер. Руки ловчей задрожали. Она обвела взглядом присутствующих. — Иногда мне кажется, что всё нереально, ведь уже происходило для меня… Даже то, как вы находитесь сейчас в комнате. Поэтому, пожалуйста, — она посмотрела на Веспер, — можно обойтись без обсуждения досье? Я честно помню его наизусть. И где там Хорхе с зельем изменения цвета глаз?.. И тут травник зашёл в общую комнату, сонно потирая глаза и еле справляясь с зевотой, держа в руке бутылек. — Утро, — произнес он, и всё же широко зевнул. Если у кого и оставались ещё сомнения в правдивости слов ловчей времени, сейчас они испарились. Никто, кроме Веспер, не знал о том, что она попросила Хорхе сварить зелье. Он передал его Нове. — Оно не успело настояться… — И меня может тошнить. Но надо удержать всё в себе. Выпить за час до Инициации. Спасибо, Хорхе, — Нова улыбалась, но улыбка эта была нервной. — Да, всё верно… — только и смог пробормотать удивлённый травник, который даже взбодрился. — Теперь ведь в Архивы?.. — спросила Нова у Веспер. И тут у неё внутри всё словно заледенело. Она быстро произнесла, не дожидаясь ответа, всплеснув руками и чуть не выронив фиал с зельем. — Точно! Архивы! Как я сразу о них не вспомнила? Куратор наверняка должна знать хоть что-то! — Нова! Нова, тише, — подошла к ней Веспер, протянула ладонь, положив на девичье плечо. — Успокойся, ладно? Да, сейчас в Архивы, ты права. Беа отвезёт тебя. Она будет ждать тебя на углу Пьяцца Бифронте. Шен тебя проводит. Чернокнижник лишь кивнул, задумчиво наблюдая за взволнованной Новой. — Всё пройдёт хорошо, — улыбнулся девушке Хорхе. — Мы будем ждать твоего возвращения, — помахала ей ладонью Оникс. Вместе с Шеном подойдя к двери, которая вела к туннелям, Нова задержалась — её решение не было импульсивным. Она хранила в себе любовь ко всем друзьям долгие годы. И пусть они узнают об этом и в этом времени. — Спасибо вам всем. За поддержку и помощь. За то, что хоть и не особо поверили мне, но не бросаете. Я… Хоть мне и тяжело быть здесь, я рада, что могу находиться рядом со всеми вами, — Нова с тёплой печалью взглянула на Хорхе. Он ей почти незаметно кивнул, тепло улыбнувшись. — Я вас всех очень люблю. Младшая ведьма помахала всем на прощание, и они с Шеном вышли из Гнезда. Путь был недолгим, а чернокнижник, по своему обыкновению — немногословным. Маг замешкался у выхода наружу. Как и тогда. Он хочет дать мне руну. Только волнуется… — Шен… Всё нормально? — повторила Нова свои же слова, сказанные когда-то. — Да. Хотел тебе кое-что дать. Развернись ко мне спиной, — он пытался этого не показывать, но явно был очень смущён. Нова смущена не была, но от его хриплого голоса внутри что-то всё же сжалось. Она развернулась. Шен убрал её волосы, оголяя шею сзади. От этого прикосновения по женской спине пробежали мурашки. Маг приложил к её коже два пальца и слегка надавил. Девушка ощутила лёгкое покалывание. Через несколько мгновений чернокнижник убрал руку. Нова потëрла шею, поворачиваясь обратно к Шену. — Спасибо, — она печально улыбнулась. — Однажды твоя защитная руна спасёт мне жизнь, — ладонь ведьмы ласково коснулась его лица, подушечка большого пальца прошлась по колючей щеке. Но девушка сразу же убрала руку, одëрнув саму себя. — Почему мои руны не реагируют на тебя? — спросил мужчина, слегка оторопевший от этой неожиданной ласки, но не подавший и вида. Нова поëжилась — они с Шеном ещё не разговаривали о будущем, и она полагала, что сейчас точно не время. Да и не знала, стоит ли говорить что-то вообще. — Я знаю почему они не реагируют в моём времени. Но здесь не берусь даже предположить. Всё слишком туманно. — Ладно. Иди. Опоздаешь, — мужчина понял, что разговор сложится позже. Сейчас ей надо было идти. Он почти вытолкал её за дверь, но она успела улыбнуться ему на прощание. Через несколько часов поездки на машине с как обычно — ведь по другому и быть не может — молчаливой Беа, Нова, наконец, переступила порог Архивов. В нос ударил запах кардамона и старых страниц, пробуждая в ведьме давние воспоминания. Помещение было также пусто, и Нова произнесла достаточно громко, проходя вперёд вдоль ряда книжных стеллажей: — Добрый день! Куратор?.. — она оглядывалась по сторонам в нетерпении. — С возвращением в Архивы, Нова, — словно отовсюду донëсся голос: сильный, звенящий. К ведьме приблизилась фигура в тяжёлом одеянии. Нова не успела даже понять, откуда она тут появилась. — Я вижу, ты вновь решила навестить нас. — Вы меня помните? Но как?.. — ведьма стояла, словно оглушенная этим. — Я многое знаю и многое помню, — на губах Куратора возникла мягкая улыбка. — Тогда Вы мне поможете?.. Как мне вернуться в своё время?.. — Нову затопило надеждой, теперь она состояла из неё вся — с ног до головы. — Идём. Они последовали в центр комнаты, сели на пол по разные стороны небольшого столика. — Ты обрела себя, приняла свою сущность и больше не боишься предательства. Ответь мне на вопрос, ловчая времени. Чего ты боишься теперь? Нове было тяжело выдержать напористый взгляд светлых, почти прозрачных глаз Куратора. Девушка тяжело сглотнула, пряча под стол дрожащие руки. Так хотелось соврать, вновь соврать самой себе. Но правда выливалась наружу. — Смерти. Я боюсь смерти близких. Что я потеряю всех… — Смерть — не приговор для души. Скорее, её спасение. Присутствие, магия, сами души — они не уходят в никуда. Они возвращаются к нам. Просто мы не можем этого увидеть. — Что мне делать, Куратор?.. — Нова опустила лицо, закусив губу. — Я не могу тебе помочь. Но ты можешь помочь себе сама. — Что это значит? — подняла глаза девушка, но Куратора уже не было. Тихо выдохнув, ведьма поплелась на выход, раздумывая над словами. Но ничего дельного на ум так и не пришло. В Ватикане всё прошло гладко. Нова повторила Инициацию от начала и до конца точно также, как и в своём прошлом. Перед Ренато решила не раскрываться — хоть он и был на стороне Других, она ему не доверяла. В её времени они с ним не общались — приятельства не сложилось. Свежее клеймо больно саднило, но Нова лишь сжимала руку в кулак — теперь её Присутствие было с ней. И, возможно, она сможет вернуться домой. Нова знала, что в её честь ожидается вечеринка. Но сейчас ей этого не хотелось. Она тихо проскользнула в коридор, к лестнице, поднялась на неё почти бегом. Её комната была пуста и темна. Магия окутала ведьму плотным тёплым коконом, и она вошла в фата-моргану. Время пошло назад. Один день, два, три… Вот день, когда Нова проснулась здесь, а дальше — ничего. Ловчая словно наткнулась на стену — и не могла её пробить или как-то обойти. От усилий закружилась голова. Рыкнув, Нова надавила особенно сильно. Но эта стена даже не пошатнулась. Зато ведьму резко выкинуло из фата-морганы, и она рухнула на колени, чувствуя, словно её выжали в соковыжималке, как лимон. На вечеринку она спустилась чуть позднее, мрачнее тучи. Тухло поблагодарила всех за праздник и удалилась в уголок кухни, прихватив бокал астры. Вдруг она услышала над головой: — Веселишься? Нова хмыкнула, поднимая взгляд на чернокнижника: — Это моя реплика. Шен непонимающе поднял бровь. — Забудь. Неважно. Всё это неважно, — ведьма уронила голову на ладони. — Мне кажется, я не смогу вернуться… Видимо, стоит с этим смириться? Шен тяжело выдохнул. Девушка перед ним была раздавлена своей печалью. А утешать чернокнижник не умел — не знал, как это делать. Поэтому просто сел рядом за стол. Немного подумав, вновь поднялся на ноги и протянул Нове ладонь. Она посмотрела на него с недоумением. — Идëм. Телепортирую тебя до Сперлонги.