Иная. Вернуться в будущее.

…ма! Мама! Мама!

От звука детского голоса Нова быстро проснулась, вскочила на ноги, даже ещё не успев толком открыть глаза. И тут же с грохотом упала на пол, споткнувшись о загнутый угол ковра. Девушка пару раз моргнула, осматриваясь. Это всё ещё была комната Шена, в которой она заснула вчера. Дверь резко распахнулась. Встревоженный чернокнижник — Нова видела, как мышцы на его руках под рубашкой напряжены — замер на пороге, рассматривая сидящую на полу ведьму, одетую во вчерашнюю одежду, в которой она так и спала, не раздеваясь, сняв лишь куртку. Впрочем, Шен спал также — одетым. — У тебя всё в порядке? Я слышал какой-то шум. — Я проснулась от… — Нова замолчала, прислушиваясь к доносившимся звукам, затем быстро поднялась на ноги и подошла к окну. Распахнула старые деревянные створки, отворившиеся со скрипом и поднимающие за собой столп пыли и опавшие частицы облупившейся белой краски, и впуская в душную комнату свежий воздух. — Мама, мама! Иди сюда, смотри скорее! — не так далеко от дома кричал маленький кудрявый мальчик, лет четырёх, видимо, прогуливающийся со своей матерью, шедшей чуть в отдалении от него. Ведьма поджала губы. Пальцы сжались на оконной створке так сильно, что побелели костяшки. Лица, улыбки, смех, тепло её детей полностью заняли сознание. Всё время до этого она гнала из своей головы их образы, чтобы не дать самой себе пропасть в этой пучине боли, и надеясь, что скоро она вернётся. Обнимет старшего — непоседливого черноволосого Джуна, возьмёт на руки младшую Джаю, вдыхая её молочный сладкий запах, и всё будет хорошо. Ловчая не заметила вышедшего из-под контроля Присутствия. Оконное стекло пошло трещинами. — Нова! — воскликнул Шен, пытаясь достучаться до девушки, которая сейчас явно была не в себе. Он призвал своë Присутствие, чтобы быть наготове на всякий непредсказуемый случай. И этот случай сразу же произошёл — стекло лопнуло, рассыпаясь от воздействия магии по комнате. Чернокнижник успел накинуть на них с ведьмой волшебный щит, не дающий осколкам проникнуть сквозь него. После, он схватил Нову за плечи и хорошенько встряхнул. — Что ты творишь?! Девушка пару раз моргнула, приходя в себя и отзывая магию. — Я… — она тряхнула головой, итак растрёпанные волосы растрепались ещё сильнее. — Я по прежнему тут, в этом чертовом времени! — она дёрнулась, пытаясь вырваться из его хватки на плечах, но пальцы мужчины лишь сжались сильнее. — Тут нет моего Шена, лишь ты, колючка неприступная! И детей наших нет! И дома!.. И здесь… — она всхлипнула, вытирая ладонями мокрые щеки. — Здесь мне больно. Почему в этом времени мне всегда больно?.. Шен стоял, держа её за плечи и испытывая целую гамму чувств: смятение, сочувствие, желание, заинтересованность, и вину от того, что ему нужно было использовать её в своих целях… Целях революции. Но сейчас… Руки с плеч скользнули к спине — и он притянул Нову к своей груди, закрывая объятиями от невыносимого для неё мира. И она доверчиво спряталась в них. Стук его сердца успокаивал. Сначала он был быстрый, взволнованный, смягчаясь по мере успокоения нервного состояния волшебника — становясь более размеренным. Чернокнижник чувствовал себя правильно — стоя вот так, обнимая эту ведьму. Ему было не понять её боли, да и вряд ли кто понял бы — существовали ли вообще путешественники во времени? Не у кого спрашивать. Никто не ответит. И всё, что мог Шен — просто обнять Нову, быть рядом. Вскоре девушка в мужских объятиях притихла, дыхание выровнялось, и маг заметил, взглянув вниз, как её пальцы крутят пуговицу на его рубашке. — Оторвешь… — он прошептал это практически беззвучно, и Нова подняла на него янтарь глаз. Шен прошёлся взглядом по её лицу — по мокрым ресницам, заплаканным глазам, покрасневшему носу, останавливаясь на долгое мгновение на припухших от её собственных зубов губах, и вновь — к глазам, смотревшим на него так… Доверчиво. Мужчина положил ладонь на её щеку, мягко стёр большим пальцем дорожку слëз. Импульс, инстинкт — и его губы накрыли её, сминая в поцелуе. Нова ответила на поцелуй, лаская его губы своими, а пальцами зарываясь в волосы так, как она всегда любила делать. Шен прижал её за талию ближе к себе, немного грубо сжимая женскую кожу. Перед закрытыми веками Новы заплясали образы — она и Шен дают друг другу Брачные обеты перед церемониймейстером и приглашёнными гостями. Что я делаю?.. Этот Шен… Не тот. Не мой муж. И он был с кем-то другой. Ведьма отстранилась от него, с силой отталкивая от себя чернокнижника за плечи. Сердце бешено стучало. Шен тяжело дышал, смотря на неё растерянно. Нова быстрым движением кончика языка облизнула припухшие от поцелуя губы, ощущая эту неправильность. Подхватила со стула у кровати свою куртку и ботинки с пола, и направилась на выход, стараясь не наступать на стекла. Лишь бы не оставаться здесь, с ним, в одной комнате, ощущавшейся теперь душной, несмотря на открытое окно. Шен догнал её в пару длинных шагов. — Куда ты идешь? — Искать выход, — хрипло ответила ведьма, не останавливаясь, накинула куртку на плечи. — Вчера ты практически сдалась, — чернокнижник не отставал. — А сегодня поняла, что не сдамся. Никогда, — Нова встала у входной двери, натягивая на ноги коричневые ботинки, немного пыльные от песка. — Даже если пройдёт тот же десяток лет? — маг сдвинул брови, на переносице показалась глубокая морщина, которую ведьме захотелось стереть пальцами, проведя ими по грубой мужской коже. — Даже если на это уйдёт вечность, — её взгляд был прямой, строгий, жёсткий. Нова закусила щеку изнутри до крови. — А если у тебя не выйдет? Ты хочешь прожить всю свою жизнь в поисках выхода, которого нет? — рука Шена преграждала проём входной двери, он упирался в него ладонью, телом практически нависая над девушкой. — Если бы у тебя была хоть слабая надежда вернуть своих… друзей… Ты бы разве не искал способы? — она смотрела на него так, будто знает его, знает всё о нём, все его слабости, и сейчас это Шена только злило. Раздражало. Бесило. Он ей не доверял на сто процентов. Не хотел к ней привязываться. И не хотел признавать, что она ему нравится. Не хотел. Но не мог сопротивляться этому поглощающему чувству, особенно зная, что однажды эта ведьма будет его женой, будет его. Поэтому сейчас он чувствовал лишь бессильную ярость от этого внутреннего противоречия — и в нём тëк гнев. Он контролировал его. Пытался. — Не думай, что всё обо мне знаешь, — его голос прозвучал словно шипение змеи. — Но это так. Я знаю о тебе всё, — Нова смотрела на него упрямо, терпя холод и колкость любимых глаз, абсолютно не боясь. — Ты добрый, чуткий, заботливый, только прячешь эти качества под своими колючками. Ты глубоко несчастен сейчас. Шен лишь сжал челюсть. На скулах заходили желваки. Она была права. Только маг отказывался признаваться себе в этом сам. — И что, ты решила поиграть в спасительницу и спасти сирого и убогого чернокнижника? — казалось, из яда в его голосе можно было сварить проклятое зелье. Нова нахмурилась и поджала губы. Пальцы сжались в кулаки. — Не неси ерунды, — произнесла она сквозь зубы. — Тогда зачем ты выбрала меня? Как мы оказались… парой? Сколько бы я не думал об этом, это кажется странным. Нереальным. — Я выбрала тебя, потому что это ты. Самый верный, самый преданный, самый лучший для меня… — она не хотела этого говорить, не хотела, но эмоции говорили за неё. Шен чувствовал, как быстро стучит его сердце. Эти её слова задели определённые струны его души — от них захотелось жить — от того, что кто-то считает его, Шена, таким, а не хмурым и ворчливым эгоцентристом, помешанным на себе и социопатом, избегающим социальных связей. Гнев отступил, оставляя вместо себя что-то глубокое, тёплое, трепетное. Нова, хрупкая физически, но сильная душой, стоящая перед ним, была той, кто мог заставить его перевернуть весь мир, свернуть горы — он бы сделал, а ей не пришлось бы пошевелить и пальцем, но… Шена словно окатило ледяной водой из-за этого «но». — Расскажи мне, прошу тебя, — прозвучало надломанно из пересохших мужских губ. — Я хочу знать, что будет… И что я могу сделать для этого мира… Нова отчаянно затрясла головой, отнимая от него взгляд. — Я не могу, Шен, не могу рассказать. Мне кажется, если я расскажу, то это больше не произойдёт, никогда, — она отчаянно стёрла набежавшие вновь слëзы, не давая им пролиться, её горло против воли издало жалобный сдавленный всхлип. Нова понимала, что если он продолжит упрашивать, она сломается и расскажет, всё-всё расскажет. И ей казалось, что обратного пути назад не будет. Она останется здесь и это её уничтожит, и не важно, пусть здесь даже будет любящий её Шен, живой Хорхе и добрые друзья. Всё будет уже не так. Шен приблизился, сделав шаг, Нова же сделала шаг от него, чувствуя, как позвоночник вжимается в дверной косяк, как неровная поверхность цепляет ткань куртки, наверняка, оставляя зацепки. Чернокнижник нависал над ней и ловчая времени вскинула голову, чтобы видеть его. Он был близко, слишком близко. Она чувствовала его тёплое дыхание на своём лице. Мужские пальцы невесомо коснулись жёлтых следов на щеке, бывших синяком, затем туда же опустились и тёплые, сухие губы, оставляя поцелуй. — Не плачь, не надо, — тихий хриплый голос словно приласкал её щеку, мужские пальцы обхватили женские. Нова стояла, заставляя тело не поддаваться, а разум включиться, но мозг плавился от затопившей нежности, которой ей так не хватало все эти дни. Глаза закрылись от деликатной ласки — Шен, хоть и практически прижимал её к дверному косяку, но не держал — она могла отстраниться в любой момент, но не хотела этого, оправдывая саму себя тем, что это то немногое, что может позволить оставаться на плаву, чтобы не поддаться отчаянию, не понимая, что лишь сильнее толкнет её в пучину этого самого отчаяния. — Я хочу знать, Нова, — его хриплый голос проникал в её затуманенное сознание, и девушка тихо выдохнула, сдаваясь. — Только скажи мне... — она тяжело сглотнула, не смотря на него. — Кто она?... Шен понял сразу. Он знал, что этот вопрос всплывёт вскоре, что Нова не сможет не спросить. И ответил, не задумываясь. — Ничего не было. Я ушёл. И она была никем для меня, я даже имени её не знаю. Нова кивнула, чувствуя, как внутри развязывается узел — она ему верила. Шен понял, что был её слабостью — и пользовался этим, ненавидя сам себя. Они сели на диван. И она рассказала ему всё, что знала — о том, что Союз Сожжения использовал Нову лишь в своих целях, поисках информации, затем — в качестве приманки. Что о революции она знает немного, организацией занимались Веспер и сам Шен, не посвящая ловчую времени в подробности — она была лишь пешкой. Что Источник силы оказался самой силой Других, объединенных между собой по всему миру, сплоченных в общей цели, а не каким-то таинственным артефактом. Церковь только и делала все эти годы, что разобщала Других, не давая им объединяться, зная, что вместе их сила способна на очень многое, в том числе и на разрыв нынешних устоев. Рассказала и о них с Шеном. О доме. О свадьбе. Детях. Сердце её замирало, руки леденели, а сам чернокнижник лишь хмурился, смотря куда-то в стену. Образы, образы перед глазами — того времени, которое прожила девушка, сидящая перед ним, молодая на вид, но зрелая в душе. Шен, закрыв глаза, представлял дом — два этажа, цветочный сад, качели, детский смех и солнечные лучи, освещающие счастливые улыбки. Нова рассказывала о сыне — и мужчина словно наяву видел янтарь глаз неугомонного мальчика, пальцами ощущал мягкость детских волос; о дочери — и руки чувствовали фантомную тяжесть младенца. Он узнал, что у их дочери его глаза — и булыжник в его груди вдруг ощутился растением, которое легко растоптать, но которое всë растёт, несмотря ни на что. Чернокнижник узнал и о рунах — Шен и Нова заключили Брачный обет, а это значило, что их магия сплетена друг с другом навеки и навредить не может, поэтому руны не защищают мага, признавая Присутствие ведьмы своим. Только как, если этого ещё не произошло?.. Шен перебил рассказ девушки, говорившей о том, как живут Другие в будущем. — А если ты не попала в прошлое? Может, это какие-то нераскрытые способности ловчих времени? Ты не пробовала отмотать время не назад, а в будущее? Нова нахмурилась, задумавшись. — Я не думаю, что могу так… — она отвела за ухо выбившуюся прядь, упавшую на лицо. — Ловчие отматывают время лишь назад. Но я попытаюсь. Всё лучше, чем ничего не делать. Ведьма решительно поднялась на ноги, призвала Присутствие и вошла в фата-моргану. Повела руками, но время стремительно пошло назад. Нет-нет-нет. Черт. Нова надавила, сдерживая, и начала мотать время обратно — вперёд. Дошла до разговора с Шеном, и… Ничего. Она вновь наткнулась на невидимый барьер, как тогда, в её спальне. Силы было хоть отбавляй, и ведьма усилила напор — барьер задрожал, очертания комнаты пошли кругами. Сердце учащенно забилось — неужели она сейчас найдёт выход?.. Ловчая времени черпала все свои запасы безжалостно — магия трещала около неё, сильнее, ещё сильнее… Вокруг всё дрожало, колебалось волнами, но рушиться отказывалось. Перед глазами начало темнеть, девушку мутило, но разве можно сдаваться сейчас, когда казалось, что ещё немного, ещё чуток?.. И она давила, давила силой своего волшебства, пока мир вокруг не исчез, погружаясь во мрак.