(Не)легкое чтиво

Все утро Зуко потратил на то, чтобы, кипя от злости, прочитать как можно больше проделок сэра Нутто, отыскав ту, что поможет ему расквитаться с этой Катарой, которая выставила его полным дураком. Однажды сэр Нутто показывал прекрасной пиратке, как лучше выводить корабль из гавани, и так увлеченно это делал, что нечаянно украл ее корабль вместе с ней… В то время, когда Катара готовила обед, Зуко как бы ненароком заглянул к ней на кухню. Девушка с подозрением зыркнула на него, но ничего не сказала. — Что готовишь сегодня? Она вздохнула. — Пряный суп Народа огня. — Это который с куркума-свеклами? — Да, его. Что ж, она определенно не была сегодня разговорчива. «А что ты дуешься, — обиженно думал Зуко, — дураком вчера был я». Он стоял поодаль от нее, опираясь на стену, пока Катара мыла овощи с помощью магии воды и складывала чистые в отдельную миску. Под котелком уже горел огонь. — Ты же готовила его на прошлой неделе вроде, да? — Она кивнула, не глядя на него и всем видом показывая, что не намерена общаться. — Знаешь… Просто… никто не хотел тебе говорить, но… Ребятам в прошлый раз он не очень-то понравился. Просто, знаешь, никто тебе никогда не скажет, что… Ну, вышло невкусно. Она тут же отбросила нож, которым уже собралась было резать куркума-свеклы, и с яростью воззрилась на Зуко. — Что ты сказал?! Принц торжествовал, не показывая вида. Как она разозлила его комментариями о его технике покорения, что он забыл о своей предосторожности, так же и он нашел ее слабое место. — Я могу подсказать, это же наше национальное блюдо. — Зуко стал непринужденно приближаться к ней, хотя ему казалось, что он пытается с голыми руками пойти на неприрученного буйволо-носорога. — Весь секрет в том, как резать куркума-свеклы. — Тебе-то откуда знать, ваше величество, — обиженно буркнула Катара, но сопротивляться не стала. Зуко подошел к ней и встал за спину так, что Катара теперь стояла в узком пространстве между столешницей и его телом. В одну руку он взял куркума-свеклу, а в другую — нож. Он не мог видеть ее лица, но Катара стояла, закатив глаза. «Серьезно? Ты думаешь, я не пойму, что ты пытаешься сделать?». Но, раз она поняла, что он опять затеял свое Футто-Нутто, она будет его переигрывать прямо по ходу, и поэтому все, что ей надо сделать — не подавать виду, что она его раскусила. Катара озабоченно вздохнула. — Ну и как? Чуть подавшись вперед, чтобы расположить овощ на доске, и, конечно, приблизиться к Катаре, Зуко продолжил. — Во-первых, надо срезать обе верхушки. Катара раздраженно выдохнула: — Зуко, это очевидно. — Ну-ну, — он тем временем обрезал верх и низ у корнеплода. — Второе: с него не срезают шкурку. Катара и правда удивилась, и даже немного повернулась к Зуко: она не увидела его глаз, но прямо перед ней оказалась щека, которая была свежевыбрита (он бреется?) и хорошо, терпко пахла. Катара не спешила отворачиваться от этого зрелища, раз была такая возможность. — Серьезно? — Серьезно. — Зуко ногтем сковырнул шкурку. — Это в Царстве земли и на полюсах холодная и жесткая почва, поэтому у овощей толстая и невкусная защитная оболочка, которую нет смысла есть. В Стране Огня жарко, у нас вулканические почвы, богатые минералами, поэтому наши овощи сочные и имеют тонкие и ароматные оболочки. Вот, понюхай. Он поднес к ее лицу овощ, его пальцы чуть-чуть были в красном соке после того, как он ковырял шкурку. Катара понюхала и уловила довольно сильный аромат куркумы. Она даже забыла о своей игре-внутри-его-игры-после-ее-игры, и искренне спросила: — Откуда ты разбираешься в садоводстве? Зуко пожал плечами. — Это не садоводство. Мы учим все о нашей стране, чтобы управлять ею. — Ой, простите, ваше величество. Так что там дальше? Он опять чуть наклонился к ней и коснулся ее спины грудью. — Вообще-то высочество, ну да ладно. Катара хмыкнула. Ах, значит, он ее пытается смутить тут своими прижиманиями? Ну и кто кого смутит еще. Девушка чуть откинула голову, чтобы ее роскошные волосы посильнее стали щекотать ему лицо и шею, а аромат трав, которыми она мылась, забил эту дурацкую куркуму-свеклу. — Самое главное — резать как можно мельче, чтобы плод дал как можно больше сока. Смотри, сначала я режу пополам, — он отложил половинку, — и потом надавливаю плоской стороной ножа, — когда он это сделал, овощ брызнул соком, и Катара отшатнулась, естественно прижавшись к Зуко, так как отступать ей было некуда. Она смутилась, вопреки всем своим планам. Да еще и капли на одежде. Тьфу! Он продолжал, как ни в чем не бывало. — Да, так действительно много сока, так что стоит быть осторожнее. — Катара ретировалась к столу, стараясь быть поближе к свекле и подальше от Зуко. — Вот, и теперь я режу на тонкие-тонкие полоски, а теперь переворачиваю и повторяю. Все его руки в красном-красном соке, и еще на доске рядом с мелко нашинкованным овощем растекалась сильно пахнущая пряностями лужа. Катара и правда резала овощ иначе, и пах он совсем иначе… Она расстроилась и поникла. — Ну что? Давай теперь ты. Но для начала он выполнит всю свою программу. Зуко наклонился вперед, коснувшись горлом ее плеча, положил нож и облизал палец прямо рядом с ее лицом. — Довольно вкусно, даже когда сырой. — Поверю на слово. — Катара стояла хмурая. Она взялась за вторую половинку и оставленный нож. Девушка принялась повторять действия Зуко, сумрачно вспоминая, что хотела его переиграть в его же игре. Ничего не приходило в голову, и она чувствовала себя потерянно и глупо. Что сделать? Просто прижаться? Измазать его в соке? Или… Зуко опирался своими красными руками на столешницу по бокам от нее, пока она рассеянно резала куркума-свеклу. — Как-нибудь поработаем над тем, как ты держишь холодное оружие, — низко и тихо прошелестел он своей хрипотцой рядом с ее ухом. Волосы у Катары встали дыбом. «Только если я буду отрабатывать приемы на тебе, придурок», — мстительно думала она. Закончив резать, она посмотрела на свои совершенно красные руки. Вдохновение! Катара повернулась к Зуко и оказалась с ним лицом к лицу. — А в косметике ты тоже разбираешься? Используют ли красавицы Народа огня сок куркума-свеклы, чтобы краситься? — и она приподняла подбородок, подставляя ему лицо, приоткрыла рот и, глядя в глаза, стала указательным пальцем медленно обводить губы. И с удовольствием замечала, как он неотрывно смотрит на это, словно загипнотизированный. — КАТАРА! — где-то совсем близко закричал Аанг, с другой стороны схватились за дверь, и Катара и Зуко в ужасе отшатнулись друг от друга, Зуко задел большой стол сзади себя и загремел всей утварью, что там стояла, Катара схватилась рукой о столешницу, которая была в соке, и ее рука соскользнула на мокром, так что она локтем въехала в стол и еще больше измазалась. — Что тут… На кухню ворвались Аанг и Сокка с новой афишей из деревни, и уставились на обстановку в кухне: булькала забытая вода в закипевшем котле, Катара и Зуко прижимались к столам позади них, все руки у них в красном соке, у Катары — перемазанные красные губы, а из уголка на подбородок стекает красная капля. У Сокки брови поползли вверх и наконец соединились где-то на лбу в единую, очень злую линию. — Чем вы тут занимаетесь?! Зуко, а ну пошел прочь от моей сестры! — Пошел прочь?! Пошел прочь здесь только ты! Зуко в ужасе смотрел на Катару, потому что неприрученный буйволо-носорог был здесь и сейчас во всей красе. Ее ноздри раздувались, а капля сока, стекшая на подбородок, напоминающая кровь, придавала особую воинственность. Она ринулась в нападение, буквально наступая на Сокку, заставляя его пятиться к стене. — Ах вам, значит, не нравится моя еда? Ах вам, значит, пресно?! Вам, значит, не солено? Я каждый день готовлю на всю ораву вас, детишек, а вы ходите и шепчетесь, что вам не нравится? Я вам не ресторан! Иди и заработай денег тогда, мистер инженер-Сокка-умник, чтобы водить свою маленькую сестричку по заведениям! Зуко хотя бы не постеснялся мне в лицо сказать, что ему не понравилось, а вы у меня за спиной лица кривите и молчите?! Вон с моей кухни, живо! Сокка и Аанг, белые как мел, моментально выскочили за дверь. Зуко стал обходить стол в надежде ретироваться сразу за ними, потому что попасть под горячую руку Катары ему хотелось меньше всего. Он уже практически сбежал, как почувствовал, что что-то хлестнуло его по заду, и он в изумлении обернулся: Катара стояла к нему спиной, как ни в чем не бывало, и мыла руки от сока с помощью магии воды. Она что, только что шлепнула меня по заднице? Зуко спешил в ванную комнату смыть сок, одновременно с этим думая, что, как странно, она его что, выгораживала? Выглядело так, что она устроила спектакль, лишь бы не задавали вопросов. Ей было важно, чтобы произошедшее осталось между ними? Никаких Суки, Аанга и Сокки, никаких впутанных свидетелей, чтобы выставить его дураком? Чувство признания, что-то горячее разлилось у Зуко в груди. Он зашел в ванную комнату и омыл руки. Зуко поднял голову и посмотрел на свое отражение в мутном зеркале. И ему вспомнилось ее лицо — так близко, и губы, неравномерно прокрашенные соком, и маленькая капля, стекающая по подбородку, и запах ее волос у лица, и ее злые причмокивания — звук закатанных глаз (она небось думала, что он не понимает, когда она закатывает глаза, хотя всегда, когда она это делает, она издает особое причмокивание, уж это он запомнил), и еще, и еще, и еще… Вечером, после тяжелой тренировки с аватаром, Зуко размышлял, что делать с Катарой. Но ничего не приходило в голову. Ее поступок — да, именно тот, где она наорала на брата, а потом прогнала Зуко с кухни шлепком по заду — растрогал его. Было ясно, что теперь это (чем бы оно ни было) только между ними. Стояла поздняя ночь, кажется, все спали. Зуко взял книгу о приключениях благородного сэра Нутто и пошел в ту самую гостиную, захватив с собой чайник и чашку. В комнате вся мебель была сдвинута и свалена в кучу. Горы стульев, столов и кресел стояли покрытые многолетней пылью и песком. Однако на полу было более-менее чисто: Зуко сам здесь подмел, когда облюбовал эту комнату. Не хотелось бы вести себя слишком как его высочество, но Зуко и правда привык пользоваться многими комнатами, поэтому спать, читать, писать и пить чай в одном месте для него было… не очень приятно. Он обустроил себе место: поставил у окна кресло, которое вытащил из кучи, и небольшой столик. Думая о дяде, Зуко даже нашел для него вазу. Дядя бы постарался «украсить пространство». Правда, Зуко не видел в композиции, которую сделал, ничего красивого, но он продолжит пытаться. Принц Страны огня забрался в кресло с ногами и открыл книгу. Он пересчитал — до конца оставалось пять страниц. Взгляд упал на внутреннюю сторону твердой обложки: там он перед уходом написал дату Кометы Созина. Оставалось четыре дня. Зуко захлопнул книгу. Четыре дня, о чем они все думают? Они варят супы, закатывают пляжные вечеринки, А он… Он и того хуже, последние дни только и думал о развлечениях, а теперь о девушке, когда надо… Он не знал, что! Что надо делать за несколько дней до битвы, там, добра со злом? Надо заварить чай. Дядя предложил бы успокоиться. Ожидая, Зуко снова стал вертеть в руках книгу. Вот и все, сейчас он дочитает историю благородного сэра Нутто. Откуда еще ему брать идеи, как повеселиться и как подловить Катару? Впрочем, и этого ему уже не хотелось делать. Книга заканчивалась, и с ней заканчивалась история. Зуко полистал страницы, которые была ему такими помощниками. Раньше он хотел сжечь книгу, как дочитает. А теперь хотелось ее сохранить. Внезапно он понял, что нужно сделать. Принц прокрался в свою комнату и нацарапал записку. Проходя мимо спальни Катары, он сунул сложенную бумажку под дверь и с замершим сердцем пошел пить чай.