Туманные миники.

      — Я сказал — НЕТ! И чтобы больше с такими предложениями ко мне не подходили! Пока я плачу вам зарплату — я, и только Я, определяю, чем вы будете заниматься!!!       «Урод самовлюблённый»! Кипящий от возмущения Питер выскочил из кабинета генерального директора, как пробка из бутылки шампанского. Да сколько можно клепать эти третьесортные платформеры для приставок? Никакого полёта фантазии или перспектив на будущее. Перерисовываешь спрайты под новый «гениальный сюжет», меняешь местами платформы, да слегка правишь алгоритмы боссов. Минимум усилий — максимум отдачи, любимое жизненное кредо этого говнюка в кресле. Ах да, не забыть об отсутствии личного развития. Не так он представлял себе будущую работу, когда выбирал направление геймдизайна. Ведь массовое появление современных компьютеров в частных домах, казалось, давало безграничное пространство для творчества, объединяющее лучшие элементы книжных сюжетов, кино и реальной жизни, когда каждый игрок мог стать творцом своей уникальной игровой истории. Но... Ажурный корабль его мечтаний завяз среди заплывших жиром мозговых извилин нынешнего босса, который в упор не хотел замечать, что его любимые платформеры постепенно теряют свою рыночную привлекательность просто из-за однообразия игрового процесса и постепенной затоваренностью игроков клонами-поделками. И никакие перерисовки фонов и паразитирование на очередном вышедшем блокбастере не исправят эту картину к лучшему.       «Обывателю не нужны сложные игры! Обычный человек, придя домой, не хочет думать! Он хочет развлечься и ощутить вкус победы, приправленной сладостью от поражения врага. Он хочет стать своим любимым героем и повергать врагов, и наша задача — дать ему эту возможность. Именно понимание этой истины привело меня в кресло директора, а вы, Питер, если не хотите этого понимать, всю жизнь так и будете бегать за своими дурацкими фантазиями. Вот только не за мой счёт».       — И как оно прошло? Опять не заинтересовался? — спросил его коллега по кабинету, когда тот, вернувшись, раздражённо упал на стул у своего рабочего места, с размаху швырнув в угол кабинета папку с кипой набросков по своей игре-мечте.       — Пошёл в задницу, — огрызнулся Питер в бессильной злобе.       — Слушай, да плюнь ты на свой гонор и фантазию. Кто тебе сказал, что твоя лелеемая идея выстрелит? Мания величия? Хочешь, я посоветую тебе классного психотерапевта? Всего пара-тройка сеансов, и он приведёт тебя к внутренней гармонии.       — Ага, а ещё положит себе в карман пухленькую пачку баксов из моего кошелька.       — За душевное спокойствие надо платить.       — Нет уж, я пас.       — Ну как знаешь, я бы мог выбить для тебя приличную скидку на первые сеансы.       — Да-да, первая доза за счёт фирмы, а потом ты в одних трусах спишь на картонке в подворотне, в полном спокойствии, так как терять тебе больше нечего.       Питер отмахнулся от своего соседа по кабинету, открывая на компьютере папку с рабочими материалами по очередному клепаемому «шедевру». Потупив в экран минут десять и сообразив, что он ничего не соображает, да и не хочет соображать, выключил комп и, прихватив плащ (на улице было весьма прохладно), устремился на выход.       — Ты куда? Рабочий день же ещё...       — Мне надо развеяться.       — Штраф впаяет.       — Да и насрать.       Питер внезапно понял, что ему действительно было насрать на реакцию босса. Тот в припадке ярости (если кто-то донесёт из коллег, а ведь точно донесут) мог пригрозить увольнением и большим штрафом, и если раньше это как-то прокатывало, заставляя высиживать положенное, то вот сейчас в душе была вселенская пустота, в которой могло затеряться что угодно, а не только самодовольное пыжение одного прыща на жопе мирозданья.       На улице моросил мелкий дождик, как будто отражая внутреннее состояние Питера. Это создавало ощущение полной гармонии между его чувствами и окружающей средой. Он приподнял воротник плаща и втянув голову в плечи, побежал к стоянке, где стояла его старая колымага. Отец подарил её Питеру, когда тот в восемнадцать лет покинул родительский дом, отправившись в свободное плавание. Мотор, пару раз покапризничав, всё же соизволил на третий раз чихнуть и заработать как следует, позволяя своему водителю включить обогрев, дабы прогреть подостывший за время стоянки на парковке салон. Надо бы свозить её в сервис, проверить систему зажигания, но денег на это не было. Развалившись на водительском кресле, Питер меланхолично обдумывал возможные жизненные перспективы.       И первым среди этих перспектив шло: «Не рыпайся. Непыльная работа есть. На жизнь без особых излишеств хватает». В принципе, на этом положительные моменты и заканчивались, так как если заглянуть чуть дальше, чем завтра, то становилось совсем грустно и тоскливо. Рынок IT-технологий развивался всё ускоряющимися темпами, а он, застряв на тупиковой должности ведущего геймдизайнера в заштатной конторке, всё сильнее отставал от современных трендов, и ещё чуть-чуть, и его просто никуда не захотят брать как неперспективного, после чего ему один путь в —разнорабочие или менеджеры по продажам. Если бы удалось протолкнуть в разработку свою идею, то всей их компании пришлось бы волей-неволей вникать в новые технологии и тренды, чтобы выдать достойный продукт, но никому ничего не надо. Все, кто имел собственное мнение, отличное от развития очередного платформера, регулярно и стабильно выдавливались из штата, это он всё надеялся на лучшее, и, видимо, зря.       Поэтому вторым шло — открыть собственную компанию и заняться тем, что тебе нравится и хочется. Шикарно быть самому себе хозяином, самому определять график и дедлайны, а не подстраиваться под хотелки боссов. Красота же?! Супер план!       Был во всём этом великолепии только один небольшой минус — деньги. Много денег. Охрененно много денег. Помещение, оборудование, лицензии, зарплаты сотрудникам и ещё множество различных мелочей, о которых не задумываешься, пока с этим не столкнёшься лично, но без которых сложно представить себе нормальную работу. И... время. Будучи достаточно опытным разработчиком, Питер прекрасно знал, что ни один проект не будет закончен вовремя, с какими бы допусками ни планировались работы изначально, ибо всегда будет что доработать, улучшить, изменить. Разработку игры нельзя закончить — только прекратить волевым усилием или давлением сверху от инвесторов. Но ни один сумасшедший инвестор не захочет вкладываться в неизвестного никому геймдизайнера или студию под его руководством, который до этого клепал примитивные платформеры для приставок по чужой указке. А набирать самостоятельно кредиты... Малейший просчёт или его идея не окупится в должный срок — и ему останется только путь на тот свет, ибо выплатить банкам причитающееся, да со всеми пенями — проще море ведром вычерпать. К тому же, банкиры готовы к любым сценариям, поэтому если проект окупится, они всеми путями попробуют протолкнуть в правление своего человечка, который будет как кинжал в ране, не дающий закрыться кровавому потоку на кормёжку финансовым вампирам.       Ну а третьим вариантом было сочетание из первого и второго варианта — попробовать устроиться в иную, достаточно крупную компанию, и там попытаться протолкнуть свои идеи и, чем чёрт не шутит, добиться создания собственной студии, пусть и под крылом материнской компании. Тут опасность была в том, что идеи человека взять можно, а вот человека, их принёсшего, можно потом и выкинуть - повод всегда найдётся. Да, есть понятие авторского права, но и там есть множество уловок, позволяющих «отодвинуть» автора от «авторства», а без связей и финансовых вливаний на небесталанного адвоката оспорить такой произвол будет весьма сложно, да и долго к тому же. И дорого.       Питер с раздражением хлопнул руками по рулю и прислонился лбом к прохладному кожаному покрытию оплётки. Ему нужно немного отвлечься. Позитивный настрой необходим, иначе он видит только проблемы и ни до чего стоящего не додумается, заработав только нервное расстройство.       Он задумался о походе в бар, но быстро отказался от этой идеи. То место, которое он называл баром, на самом деле было обычной забегаловкой, облюбованной компьютерными гиками. Там подавали отвратительный растворимый кофе и дешёвое фирменное пиво, которому можно было с полным правом присвоить титул «зависть ослиной мочи», так как официальное название и состав держались владельцами бара в строжайшем секрете. Хотя иногда там бывало весело, да и можно было обсудить с завсегдатаями определённые спорные моменты в работе, вкупе с различными новостями. Но сейчас ему не хотелось никого видеть, а тем более общаться.       К тому же он за рулём. В чём он точно не сомневался, так это в корпоративной солидарности — если он выпьет в баре хотя бы бокал пива, а затем сядет за руль, то сто процентов найдётся «добрая» душа, которая тут же стуканёт копам со всеми приметами и маршрутом. А там гарантированный штраф, а то и полгода тюряги, если судья будет не в духе, что точно не добавит ему оптимизма в развитии будущей карьеры. Поэтому, вырулив со стоянки компании, он направился к собственному дому на окраине города в частном секторе, на аренду которого уходило до четверти всей зарплаты, но зато район был более-менее респектабельный, и неподалёку, как раз по пути, располагался один из маркетов сети «Aldi», где можно было затариться нормальным пивом, и чипсами к пиву.

***

      Спустя три баночки пива и один фильм, содержание которого прошло просто фоном, не контузив мозг своим сюжетом, жизнь стала казаться не настолько унылой и хмурой, и Питер соизволил даже подойти к домашнему компу с желанием пошариться по форумам, почитать, что нового выложили за день. Чего-то особо интересного там не появилось, что было предсказуемо, очередные тупые вопросы от новичков и не менее тупые остроты и оскорбления от старожилов. Питер было занес руки над клавиатурой, чтобы добавить парочку собственных перлов, но резко стало лень — всё равно всё повторится, если не через день, так через неделю. Функция поиска для большинства людей так и оставалась терра инкогнита, а если ты не можешь грамотно сформулировать свою мысль, то и найдёшь только то, на что сумел сформулировать, то есть ничего. Поэтому вал пишущих однотипные вопросы не иссякнет никогда.       Немного поколебавшись, он всё же рискнул зайти в рабочую почту и ожидаемо увидел там письмо от босса. Пустое письмо, где в теме была лаконичная запись «В полдень у меня в кабинете».       Питер скрипнул от раздражения зубами — его внеплановую отлучку ожидаемо слили «доброжелатели», ну а то, что в письме ничего на этот счёт не было написано, ну так это была одна из любимых фишек этого жирного борова, который, если планировался разнос, предпочитал заранее никак не конкретизировать претензии, типа чтобы человек помучился в неизвестности и с большей готовностью принял свой неминуемый штраф. Философ хренов.       Слегка приподнявшееся было настроение достало из-за плеча шанцевый инструмент и принялось методично долбить шахту по направлению к ядру планеты. Минимум пару сотен впаяет, а то и полштуки, подумалось ему. То есть денег опять останется самый мизер после оплаты всех обязательных платежей и страховок.       Питер устало откинулся на спинку стула. Хлопнуть бы дверью с одновременной демонстрацией фака коллегам, но жить тогда на что? Ни на что не надеясь, он снова пододвинул к себе клавиатуру и полез в раздел форумов, где иной раз встречались запросы с вакансиями. Если идти обычным путем через рекрутинговое агентство, то весь процесс мог затянуться на пару месяцев, что для него непозволительно долго, да ещё пришлось бы агентству выложить круглую сумму. А через форумы можно было иной раз, «по знакомству», пропустить целый пласт неистребимой посреднической прокладки. Вот только такие вакансии могли быть с «душком», то есть такие, на которые обычным путём никто не соглашался. Ну или приглашения в какие-то начинающие команды, то есть туда, где не было никаких гарантий выживаемости, чистый энтузиазм, рассчитанный на наивных мечтателей, выросших на рекламных россказнях о суперуспешных бизнесах в гаражах.       Но Питер не был уже таким наивным мечтателем — хорошо вести бизнес в гараже, когда по выходу из оного ты идёшь в свой или родительский особняк, или у тебя есть щедрые инвесторы, обеспечивающие мотивацию, но вот ему идти будет некуда, да и толп щедрых меценатов как-то на горизонте не наблюдается. Поэтому запросы-вопросы от такого контингента он пропускал. Хотя, если честно, будь у него подходящая финансовая подушка, ему было бы интересно поучаствовать в разработке с нуля независимого продукта. Но чего нет, того нет... И он листал дальше.       После нескольких банок пива и десятка просмотренных форумов он убедился, что в его сфере интересов не то чтобы серьёзный кризис, но близко. После вмешательства пришельцев из Тумана мировую экономику лихорадило, и мало кто из серьёзных игроков рисковал или был готов рисковать вкладываться в новый неопробованный проект. Соответственно, и люди предусмотрительно держались за свои места, не рискуя сменой имевшейся работы. Что автоматом привело к закручиванию финансовых гаек и снижению предлагаемых заработных плат под видом оптимизации расходов компаний. Всё равно людям деваться особо некуда, так зачем тратить на них лишнее? Так что рынок труда застыл в этакой настороженной стагнации, все ждали, куда всё в итоге повернётся.       Для проформы он сделал пару звонков и написал несколько писем по некоторым более-менее приличным объявлениям и ожидаемо наткнулся на дежурно-вежливое: «Благодарим за проявленный интерес к вакансии нашей компании. Мы внимательно изучим ваш опыт, и если руководство заинтересуется вашей кандидатурой, то мы с вами обязательно свяжемся». Что было равнозначно открытому посыланию нафиг, уж в этом он разбирался. Так что день у него закончился на минорной ноте, даже более минорной, чем начался.

***

      На следующий день чёрная полоса логично продолжилась. Придя на работу, он затылком ощущал злобно-предвкушающие взгляды от своих коллег - видимо, новость о его самовольной отлучке и текущем вызове к боссу ни для кого секретом не была. Нет, в лицо все дежурно улыбались и участливо осведомлялись, не заболел ли он, а то плоховато выглядит, да и вчера его что-то не было видно на рабочем месте. Но стоило только чуть отойти, и сзади этакое предвкушающее «шу-шу-шу».       К обеду объявился босс. Приходить в начале рабочего дня, как и прочие сотрудники, он считал недостойным своего величия, зато уходить чуть раньше всех ему никакое величие не мешало. Начальство, что тут скажешь. Так что не успела секретарша сделать начальнику «приветственную» чашечку кофе, как его вызвали на ковёр в высокий кабинет.       Песочили его медленно и со вкусом, с наслаждением рассказывая о неких корпоративных ценностях и прочей хрени, и о том, как он не оправдывает высокого оказанного доверия, втаптывая самооценку сотрудника в грязь и постепенно подводя к мысли, что за проступки стоит платить, и желательно финансово. Питер с трудом сдерживал бессильную ярость, чтобы не врезать с размаху этому развалившемуся в кресле хряку весом в триста девяносто фунтов. Вот только ничего эта эскапада, кроме кратковременного морального удовлетворения, ему не принесёт, а, скорее всего, будет в итоге светить уже не просто штраф, а полноценный тюремный срок в зависимости от того, что ему впаяют — простое хулиганство или покушение на убийство. Уж босс-то не будет пытаться спустить такое покушение на свою нежно лелеемую тушку на тормозах. Ну и свою лепту в сдержанность Питера вносило то, что он был не эталонным качком с плаката фитнес-клуба, а среднестатистическим офисным задохликом. То есть его самый сильный удар, скорее всего, просто не сможет пробиться сквозь естественную броню босса. Да там не всякая пистолетная пуля смогла бы пробиться к мясу, не завязнув в толще жира. Поэтому ему оставалось только стоять и размышлять о том, не стоит ли заменить удар физический на удар моральный — показать боссу комбинацию из стойкого среднего пальца и высказать всё, что он думает по этому поводу. А последующие проблемы... Придется решать по ходу дела.       Вот только и вдохновенную тираду босса, и его почти дозревшую готовность к мятежу и посыланию на хрен всего и вся, прервал необычный грохот, донёсшийся из офисного опенспейса, под аккомпанемент возмущённо-испуганных воплей сотрудников, приправленных редкими женскими взвизгами.       Выскочив без спросу из кабинета директора, воспользовавшись подвернувшимся поводом, Питер увидел ошеломившую его картину: посредине офиса, в котором будто ураган порезвился, по центральным столам бежала незнакомая красивая девушка, одетая в развевающийся кожаный плащ, обутая в берцы, облегающие плотные укороченные брючки с пластиковыми наколенниками, сероватого цвета футболку и перепоясанная подвесной системой с пустыми кобурами под пистолеты. В проходе валялся, держась за челюсть, один из охранников офисного здания с первого этажа, а второй лежал без движения и, похоже, без сознания у стены у входа в офис. Сотрудники компании повскакивали со своих мест и сейчас испуганно жались к стенам под насмешливым взглядом незнакомки.       — Ещё раз, неписи, спрашиваю, где мне найти Питера Типтона? — замершая девушка обвела взглядом перепуганных сотрудников, совершенно не смущаясь того, что она была в одиночестве против множества куда более старших и солидно выглядящих людей.       Нет, это было бы понятно, будь она явно вооружена пистолетом, автоматом или там ножом, но у неё на виду не было видно никакого оружия, разве что под правой рукой у неё было пристёгнуто какое-то непонятное устройство. Правда, охранникам видимая безоружность пришелицы, судя по всему, не сильно помогла, и коллеги Питера решили не рисковать, несмотря на численное и весовое превосходство.       — Вон он! — взвизгнула одна из сотрудниц, тыкая пальцем в стоящего Питера, тем самым приковывая к нему взгляды окружающих, от которых он инстинктивно попятился. Не признаваться же, что его напугал появившийся предвкушающий оскал на лице незнакомки.       — Ага, значит ты моя первая цель? — девушка совершила нечеловеческий прыжок через четверть офиса, вставая перед Питером, и несмотря на то, что она была ниже его почти на пол фута, но тем не менее умудрялась смотреть на него сверху вниз.       В голове у него завертелся вихрь мыслей: он пытался вспомнить, встречал ли эту девушку раньше, и что ей нужно. Чем он мог провиниться, что его выбрали в качестве «цели»?       — Простите?! — глупейший вопрос. Ему, судя по всему, надо пытаться бежать со всех ног, пока его не начали зачем-то убивать, а не тупить, стоя на месте, но ситуация была настолько абсурдна, что он никак не мог сообразить, что правильно делать.       — Что, бедненький, скрипт завис? Бывает, когда разработчики криворукие, — расцвела в понимающей улыбке незнакомка.       А вот теперь он точно завис, видимо это поняла и скалящаяся довольством незнакомка, так как сделав полшага назад, отстраняясь, она соизволила пояснить.       — Ты же вчера рассматривал вакансии в интернете, значит готов сменить место работы, вот наши аналитики изучили твой профиль и меня направили сделать тебе предложение, от которого нельзя отказаться. Заодно я себе уровень подниму!       — Какой уровень?       — Как какой? — округлила глаза девушка в искреннем изумлении. — Игровой, конечно же! — Она ткнула пальцем в пространство над своей головой, где в воздухе на секунду вспыхнула какая-то надпись из непонятных символов и снова пропала. — Видел?! Мы же сейчас в игре, правда, тебе она кажется настоящей жизнью, но это проблемы неписей и их прописанного ЛОРа, а не настоящих игроков типа меня!       Сумасшедшая, сообразил он. Он слышал, что из-за фанатизма к определённым вещам или событиям некоторые люди сходят с ума, начинают смешивать у себя в голове придуманный и реальный мир. Но сам он с такими еще не сталкивался. Стоп! Но он же точно видел какую-то надпись у неё над головой. Глюки? Галлюциногены? Но что это за вещества, которые могут действовать по указке извне?       Питер осторожно попробовал осмотреться вокруг, пытаясь заметить необычные моменты, невозможные в реальности. В юности, как и большинство раздолбаев-студентов, он немного баловался травкой на студенческих вечеринках и ещё неплохо помнил, какие странности, типа меняющего цвет и ползающего по ковру узора, ему тогда глючились. Но вот сейчас он ничего такого не ощущал и не видел, если не считать за «странность» саму незнакомку, от поведения и слов которой у него словно что-то чесалось в голове.       — А вы, значит, игрок? — стараясь говорить как можно нейтральнее, сумасшедшим нельзя перечить, уточнил он.       Девушка не успела ответить, как сзади появился босс данжа, то есть генеральный директор компании. Он наконец-то добрался к выходу из своего кабинета, страдая отдышкой от такой чрезмерной для него нагрузки, чтобы лично разобраться в происходящем.       — Что тут происходит? — Он с недоумением смотрел на разгромленный офис, испуганных сотрудников, жмущихся к стенам, и охранников, лежащих на полу.       — Небольшие шероховатости при ведении активных переговоров, — вылезла на свет из-за Питера незнакомка. — Я бы попросила тебя вернуться в зону базирования, жирдяй, во избежание получения травматического опыта. Судя по всему, тебе многого не потребуется, а лично мне ты не интересен. У меня важное дело к Питеру Типтону.       «Упс», — подумалось Питеру на такое безапелляционное высказывание, переводя взгляд на багровеющего босса, хватающего ртом воздух от такой бесцеремонной наглости, то на довольную мордашку девушки, которая, судя по всему, начисто была лишена такого чувства, как самосохранение.       Босс возмущенно взревел и направился к девушке, оттеснив Питера в сторону. Он явно собирался подавить ее своим авторитетом или физической массой. Но, сделав несколько шагов, внезапно остановился и начал медленно оседать на землю, под совершенно спокойным взглядом смутьянки, которая явно что-то сделала, но вот что?       — Вы... — прохрипел босс, падая на пол. — Чего стоите?.. Задержите её... Вызовите полицию... Убивают... — его голос становился всё слабее.       — И это босс уровня? — изящная бровка удивлённо приподнялась. — Что-то слишком легко прошло. Ну да ладно, раз помеха устранена, то... — в этот момент за окном раздались приближающиеся завывания полицейских сирен приправленные гулкими взрыкиваниями моторов на полных оборотах.       На лице девушки тенью отразилась еле сдерживаемая досада. Она тут же бегом рванула к ближайшему окну, выглядывая на улицу.             Понаблюдав несколько секунд за происходящим, она метнулась обратно к Питеру.       — Ты! Ты же местный моб, значит, должен знать, где у вас находится оружейка.       — Оружейка? — не понял Питер вопроса.       — Ну, оружейная комната. Оружие! Ты же не думаешь, что я буду драться с вашей полицией голыми руками? По закону жанра на стартовой локации шутера всегда должно находиться базовое вооружение, пистолеты там или, на крайний случай, бензопила! Ну...       Выждав пару секунд в ожидании ответа, и не дождавшись оного от ничего непонимающего в происходящем Питера, она раздражённо махнула рукой:       — А, ржавчина вас побери, похоже у вас в скриптах такой сценарий не прописан. Криворукие кодеры... Придётся задействовать административные читы, — она резко обернулась к сжавшейся неподалёку личной секретарше босса, весьма упитанной, под стать своему шефу, афроамериканке, и, махнув рукой, быстро протарабанила (Питер, хоть и стоял рядом, еле смог разобрать): — Административный код «Империо».       Секретарша, до этого напуганная и пытавшаяся безуспешно спрятаться в своем кресле, внезапно расслабилась и застыла, как безвольная кукла, безучастно глядя на незнакомку.       — Какое единицы вооружения имеются в наличии?       Безвольно сидящая негритянка, смотря всё так же оловянными глазами прямо перед собой, механически и неестественно ответила:       — В данной компании не имеется штатных единиц оружия. В качестве подсобного вооружения можно использовать элементы обстановки, обломки стульев...       — Заткнись, бесполезная. Финита, — раздраженно отмахнулась девушка, а внезапно очнувшаяся секретарша, испуганно зажав свой рот руками, закатила глаза и потеряла сознание. Обморок. — Нет, если это стартовая локация, значит здесь точно должно быть скрытое вооружение, а то, что неписи об этом не знают — просто игровой момент. Сканирую! — бормотала девушка себе под нос, зачем-то водя руками по кругу в воздухе.       — Да-а-а, — спустя почти десяток секунд своих странных пассов выдала она довольный вопль, сопроводив его жестом руки — локтем к поднятому колену.       После чего метнулась к столу секретарши, выдвигая боковые ящики стола и выкидывая на общее обозрение папки с документами, моток скотча, набор ручек, вскрытую упаковку женских прокладок, какую-то бутылочку с таблетками и в конце пару крупных воронёных автоматических пистолетов (марку Питер не разобрал) и несколько уже снаряженных магазинов, судя по всему, к найденным пистолетам. Челюсть Питера и так от всего происходящего удерживалась на месте только силой воли, то вот теперь она явно не справлялась с поставленной задачей. И к секретарше босса возникло много вопросов. Или нет?       Пока он лихорадочно пытался из вывалившихся на него фактов выстроить хоть немного логичную картину, незнакомка уже профессионально отправила пистолеты себе в кобуры, кстати, идеально подошедшие к найденному вооружению, а магазины в специальные кармашки на поясе, и снова принялась водить по воздуху руками, бормоча.       — Пистолеты — это хорошо... А крупнокалиберные пистолеты ещё лучше. Если будет осечка, ими можно просто дать по голове, — протянула она, оглядываясь вокруг, но внезапно резко замерла вслушиваясь в шумы, доносившиеся с улицы, а через пару мгновений снова метнулась к окну... — Вау! Планы меняются, тут и спецназ сразу же подтянули. Это становится интересно, надо бы их чуть задержать!       Она выхватила пистолеты и без колебаний открыла с двух рук огонь с окна. На улице мгновенно поднялся шум: крики ужаса и паники от прохожих, которые чуть не заглушили вопли перепуганных сотрудников офиса.       — Так, неписи, — девушка-боевик отпрянула от окна, пропуская мимо себя пару пуль, которые с глухими шлепками впились в потолочную облицовку из декоративных гипсокартонных панелей. — Все дружно на пол! Живо! Если не хотите словить случайный рикошет. Респаун для вас тут не предусмотрен.       В качестве неотразимого аргумента она обвела дымящимися стволами сотрудников фирмы, которые немедленно принялись падать на пол. Благо, как себя вести заложникам при захвате террористами, все прекрасно знали. Не был исключением и Питер. Единственно, он постарался улечься так, чтобы стол секретарши скрыл его из виду этой сумасшедшей. Вот только детский рефлекс «я тебя не вижу, и ты, соответственно, меня» в реальности работал... Да никак не работал. В чём Питер тут же убедился, узрев у себя под носом знакомые берцы.       — К сожалению, нас немного прервали. Я сейчас займусь этими надоедами, а ты постарайся никуда не исчезать, я тебя вскоре снова найду, и тогда мы продолжим наш разговор. Кстати-и-и-и, — вдруг протянула она, резко сменив тон на предвкушающий. — Босс... Я же победила местного босса. Мне полагается награда.       И девушка с места рванула мимо Питера в кабинет директора. Не в силах совладать с любопытством, он приподнял голову, поворачивая её так, чтобы видеть происходящее, и челюсть опять получила весомую прибавку груза снизу. У террористки, не задержавшейся в кабинете и на десяток секунд, в руках уже был легко узнаваемый легендарный советский гранатомёт РПГ-7. Заряженный гранатомёт!!!       — Посмотри, какая прелесть!!! Мне выпал джек-пот. Сейчас повоюем, — и она в третий раз рванула к злосчастному окну, принимаясь выцеливать что-то внизу под очередной аккомпанемент панических воплей с улицы, призывающих прятаться в укрытие.       С глухим отрывистым шипением отправилась в полёт граната, но так как девушка целилась сверху вниз, то реактивная струя газов из сопла гранатомёта ударила в уже пострадавшие потолочные панели, сбивая их окончательно на пол и параллельно заволакивая офис клубами дыма. Дым быстро достиг противопожарных датчиков, вызывая срабатывание пожарной тревоги по всему зданию и активацию системы пожаротушения, что очень не понравилось различной офисной технике и компьютерам, выразившим свое возмущение хлопками и искрами от закоротивших контактов.       «Ну @#$%$%», — подумалось Питеру, глядя снизу вверх на учинённый разгром. Виновница погрома, наплевав на высоту, абсолютно бесстрашно сиганула рыбкой из окна, за которым раздувались клубы жирного чёрного дыма, вздымающиеся к небесам, подсвеченные снизу усиливающимися алыми отблесками, и с улицы уже доносилась лихорадочная стрельба, словно там была не одинокая сумасшедшая террористка против отряда полиции, а как минимум выясняла отношения пара конкурирующих гангстерских банд. Отработавший своё гранатомёт сиротливо, но аккуратно был прислонен к стене, а не брошен на пол.       Питер обречённо опустил голову обратно вниз. Нет, он, конечно, ожидал, что день будет непростой, но вот что настолько...

***

      Допросы продолжались уже более пяти часов.       Неизвестно, чем закончилось противостояние террористки и полиции, но когда сообразившие, что им уже никто не угрожает, сотрудники стали выбегать из здания, их стали перехватывать полицейские и отводить в сторону якобы для обеспечения личной безопасности. Вот только затем никого не отпустили по домам, а наоборот, весьма настойчиво заставили набиться в специально подогнанные автобусы для заключённых и повезли под охраной с мигалками в местный городской офис ФБР, где приступили к настойчивым расспросам о том, что происходило внутри. Люди не понимали, чем вызвано такое отношение к ним, будто их самих в чём-то подозревали, а некоторые даже пытались начать бузить и грозить адвокатами, вот только маска дружелюбия фэбээровцев быстро сползла с лиц, и парочке смутьянов даже пришлось познакомиться с работой тазеров. А после того, как «бунт» был подавлен, к «задержанным» вышел ещё один представительный мужчина, оказавшийся координатором от АНБ, и объявил, что та девушка — крайне опасная разыскиваемая преступница. Более того, она настолько опасна, что данное дело проходит по статье «Угроза национальной безопасности» и любой, кто будет пытаться действием или бездействием препятствовать следствию, будет автоматически считаться пособником со всеми причитающимися бонусами в отрицательном смысле этого слова. После такого холодного душа все возмущавшиеся дружно втянули языки поглубже и постарались лишний раз не отсвечивать.       Ну а Питер тем более старался не привлекать к себе внимания, печёнкой чуя, что ему будет обеспечен особый подход. Надеяться на то, что коллеги умолчат о том, что та незнакомка искала встречи именно с ним, было наивно и недальновидно, а это, в свою очередь, обещало дополнительные неприятности уже лично ему. Почему-то надежды в то, что ему поверят, когда он скажет, что он ничего не знает и ни в чём не виноват, не было. Ну вот совсем не было.       Так постепенно и шло время. Коллег по очереди и поодиночке вызывали в кабинеты минут на двадцать-тридцать, после чего суровые люди в штатском их куда-то уводили, не давая переброситься словами с ожидающими, и то ли отпускали по домам, то ли сразу в каталажку... Неизвестно. Что заставляло всё сильнее нервничать оставшихся, но бунтовать уже никто не решался, так, бухтели между собой вполголоса и неприязненно косились в сторону Питера, будто он лично был ответственен за всю эту бучу.       Как бы медленно ни шёл процесс, но настало время, когда в коридоре остался сидеть один Питер и более никого, если не считать присматривающих за ним охранников. Вот только его никто не торопился вызывать на допрос, а его осторожная попытка задать уточняющий вопрос была резко пресечена:       — Когда будет надо — вызовут. А пока ожидай молча!       Грубиян, но что поделать? И ведь ничего не потребовать — не та ситуация и не та весовая категория. Даже проверить законность задержания невозможно. Хорошо хоть в уборную разрешили выйти. Правда, один из надзирающих шкафчиков всё время «процесса» стоял возле кабинки — видимо, опасались, что он просочится через вентиляционное отверстие на потолке и сбежит.       Так что, когда Питера наконец-то вызвали на допрос, он был готов чуть ли не бежать в кабинет, лишь бы поскорее развеять над собой туман неизвестности. Он слышал ранее, что пытка неведением иной раз считалась одной из наиболее изысканных, и вот теперь убедился в её истинности, хотя и был уверен в собственной полной невиновности. Дело осталось за малым — убедить в этом следователей.

***

      Кабинет, в который его привели, был обставлен согласно всех канонов голливудских фильмов о допросных комнатах: никакой лишней мебели; голый бетон без малейшего покрытия; простенький стул, привинченный к полу посередине комнаты; офисный стол с более удобным стулом для следователя напротив; и зеркало с односторонней прозрачностью почти во всю боковую стену. Единственным отличием от каноничной сцены было то, что следователь был не один. Собственно, за столом сидел незнакомый Питеру мужчина лет пятидесяти, а вот в стороне со скучающим видом подпирал стенку тот самый координатор от АНБ, всем своим видом показывая, что он тут просто так, вместо отсутствующего шкафа.       Питера усадили на полагавшийся ему стул, и сопровождающие агенты молча удалились, хорошо хоть не включили полагавшийся по канону свет прямо в глаза, что настраивало на чуть более благоприятный ожидаемый исход. Несколько минут прошло во взаимном молчании: он ждал, не желая проявлять инициативу, следователь демонстративно читал какие-то документы у себя на столе, а АНБшник всё так же невозмутимо подпирал стенку. Игра на нервах неизвестно сколько бы продолжалась, когда сзади Питера еле слышно проскрипела открывшаяся дверь, и мимо него, обдавая легким ароматом духов, процокала каблучками девушка в классической офисной униформе — черная юбка до колен и белоснежная блузка с бейджиком на высокой груди. Она, не обратив внимания на Питера более чем на предмет мебели, на котором он сидел, молча положила перед мужчиной за столом какую-то папку и так же молча пошла прочь. Но, видимо, опыт хождения на каблуках по голому бетонному полу ее немного подвел, и, идя обратно, она немного покачнулась, теряя равновесие, заставив Питера рефлекторно подставить руку под ее локоть, вот только вместо благодарности за поддержку его смерили негодующим взглядом и, резко отстранившись, как от прокаженного, снова зацокав каблучками, выскочили из комнаты.       Данный небольшой инцидент вызвал скупые ухмылки у присутствовавших агентов спецслужб и послужил как бы триггером разорвавшим купол молчания.       — Мистер Питер Типтон, — откинувшись на спинку своего кресла, начал разговор, судя по всему, следователь от ФБР, — у нас для вас есть несколько новостей. И не все из них приятные.       — Я догадался, — не удержался от язвительного ответа Питер.       — Это радует, — абсолютно серьёзно кивнул следователь. — Я не буду расспрашивать о происходившем — благодаря показаниям ваших коллег у нас имеется достаточно полная картина произошедшего. Но вот что нам до сих пор непонятно, так это то, чем и как вы привлекли к себе внимание Туманниц?       — Кого? — не понял Питер вопроса.       Тут настало время удивиться следователю или сделать вид, что удивился, Питер не настолько профессионально мог разбираться в скрытой мимике собеседника.       — Данная особа, с которой вы имели несчастье столкнуться, является представителем Тумана, или работает на Туман. По крайней мере, её спуск ночью на берег с борта туманного крейсера нам отследить удалось. К сожалению, сразу перехватить или организовать плотное наблюдение не вышло, и она на какое-то время затерялась, но благодаря бдительности некоторых добропорядочных граждан мы сумели снова выйти на её след и только немного не успели перехватить до того, как она вломилась к вам в компанию.       Питер дураком не был, а о том, что ему не говорят всего, несложно было догадаться. Всё же таинственный Туман и его туманницы (так как о представителях мужского пола никто ни разу не сообщал) были одно время в половине газетных статей, да и идущие до сих пор различные переговоры в Сингапуре регулярно удостаивались внимания СМИ, несмотря на то, что о результатах собственно переговоров никогда не сообщалось практически ничего. Более того, до сих пор не было озвучено официальной позиции государства к туманникам. С одной стороны, после страшных морских поражений ВМС следовало объявлять полноценную войну, но ничего подобного сделано не было. Как не было и объявлений о некой капитуляции. Вместо этого Туман просто навязал свою волю всем государствам, имевшим интересы в морях и океанах, и, несмотря на фееричный вой различных активистов и политиканов, никаких реальных телодвижений со стороны правительств не было, а на сушу Туман как бы и не претендовал.       Но с другой, на основании того, чему он был свидетелем, спецслужбы, практически не скрываясь, организовывали преследование и попытку захвата или убийства представителя Тумана, невзирая на возможные проблемы. Особенно в свете всё ещё идущих переговоров. Попытка взять заложника для «улучшения» переговорных позиций? И как быть с нечеловеческими возможностями, продемонстрированными той девушкой, ведь, судя по всему, результаты перестрелки оказались отнюдь не в пользу полиции, несмотря на численное превосходство. Как уже говорилось, он дураком не был и прекрасно понимал, что его благополучие интересует следователей как бы не в последнюю очередь.       Все эти мысли промелькнули у него в голове за доли секунды, не столько на уровне осознания, как на уровне ощущений, и что ни в коем случае нельзя заикаться о том, что незнакомка обещала найти его снова. Ведь когда она это говорила, рядом с ними никого не было, кто бы мог услышать. Быть наживкой на крючке приятного мало — роль наживки быть съеденной или изжёванной настолько, что никакого интереса для рыбака она уже не представляет, и слабым утешением будет то, что за него «отомстят». Правда и это большой вопрос.       — Сэр, — сделал попытку увильнуть Питер. — Я понятия не имею, чем привлёк внимание данной девушки, так как ранее я никак с ней не пересекался и никак не общался. Всё, что я сейчас хочу, это отправиться домой, выпить кофе и лечь спать.       — Понимаю. Прекрасно вас понимаю, — участливо кивнул головой фэбээровец. — Но вы поймите и нас — наша обязанность следить за правопорядком и законом, а у этой туманницы в активе: незаконное проникновение на территорию штата — раз; автоугон со взломом — чтобы добраться сюда, она угнала в автосалоне машину — два; незаконный оборот оружия — три; терроризм — четыре; противодействие силам правопорядка; повреждение и уничтожение муниципального имущества — пять. И это «достижения» менее чем за половину суток, к тому же не факт, что мы обо всём узнали, следственные мероприятия ещё ведутся. Но даже этих моментов хватит, чтобы ей светила парочка пожизненных сроков.       — Если вы сумеете её захватить живой, — язвительно капнул сарказмом Питер, не удержав в себе накопленный скептицизм. — Ведь если вы не смогли её захватить сегодня... Ведь не сумели же? — Он сделал паузу, пытаясь заметить на лицах следователей подтверждение своим мыслям, но не преуспел в своём желании. — Кто помешает ей вломиться сюда? Я бы, конечно, предпочёл с ней никогда более не встречаться, да и меня, если честно, пугает такой интерес ко мне, но, боюсь, повлиять на это не в моих силах. А быть наживкой в ваших играх я не хочу. Поймите, я не какой-то супер-агент, а простой геймдизайнер в заштатной компьютерной фирме, и у меня есть права полноправного гражданина.       — Вы правы, — вдруг подал голос аэнбэшник, до того просто безмолвно подпиравший стенку. — Права у вас есть. Но и у нас есть определённые обязанности перед государством. Не всегда приятные, но необходимые. И чтобы вы получше о обо всем подумали, вас сейчас проводят в отдельную комнату, где вы сможете отдохнуть, раз говорите, что устали. А завтра утром мы с вами продолжим беседу с новыми силами. Возможно, за эту ночь выявятся ещё какие-то факты, смогущие привить вам должное чувство патриотизма и ответственности перед обществом.       — Вы не имеете права... — сиплым голосом попробовал возразить Питер, струхнувший от развернувшейся перед ним перспективы. — Я свободный гражданин, вы не имеете права меня задерживать.       — Да никто вас и не задерживает, вы же не преступник... пока. Мы просто предпринимаем меры противодействия вашему возможному убийству. Согласно одной из версий, данная туманница имеет целью вашу ликвидацию. И согласно этому предположению, мы всеми силами стараемся обеспечить вашу максимальную безопасность. Если мы ошибаемся, то вы просто проведёте несколько дней в изолированном убежище за государственный счёт. Заодно и отдохнёте.       Добрая улыбка голодной акулы не оставляла двойного толкования. Если бы его хотели убить, то сделать это сразу же в офисе не составляло никаких проблем, а так ему невзначай показывали, что в случае чего виновная уже назначена заранее. Проклятье, ну почему это случилось с ним? Вот бы в лотерею так «везло».       — Погодите... — попытался он сдать назад. Гордость гордостью, но ему такие проблемы не нужны.       — Да не волнуйтесь вы так. Вы здесь находитесь в полной безопасности. В здании постоянно находится вооружённая охрана, к тому же в связи с вашей непонятной пока ценностью для Тумана, мы задействовали отделение антитеррористического спецназа полиции. Видите, как мы вас ценим, — ну да, ну да. — Поэтому вас сейчас проводят в специальное защищённое убежище, а завтра мы продолжим.       Без всякого видимого сигнала в комнату зашло несколько человекоподобных шкафчиков и, вежливо, но твёрдо взяв Питера в коробочку, провели ошарашенного таким подходом геймдизайнера к лифтам и спустились с ним в подвалы здания. Вопреки подсознательным ожиданиям, там не было сырых камер с решётками и пыточным антуражем. Вполне обычные коридоры, более подходящие невзыскательной гостинице, вот только вместо уголков для консьержей были оборудованы посты с вооружённой охраной. То ли это было обычной практикой, то ли это усиление в связи с недавними событиями, Питер, естественно, был не в курсе, но вот ощущение, что он всё глубже погружается в нехорошую субстанцию, было всё сильнее. Однако, «выделенные» ему апартаменты были не банальной камерой, пусть и облагороженной, а вполне себе обычным, как для гостиницы, номером, без роскоши и излишеств, но вполне комфортный для недолгого проживания.       — Из комнаты не выходить. Суточный паёк на столе. В случае проблем и вопросов есть внутренний телефон прямой связи с постом охраны. Вопросы? Вопросов нет! — невозмутимой скороговоркой проинформировал его один шкафчик из сопровождения.       Ага, а щёлкнувший снаружи замок и полное отсутствие изнутри каких либо замочных скважин и ручек показывало, что это всё же камера, а не гостиничный номер.       Питер медленно обошёл доставшиеся ему метры. Кровать. Тумбочка со стоящей сверху микроволновкой. Рядом простенький стол с картонной коробкой казённого вида на столешнице — видимо, рационом. А под столом небольшой холодильник — пустой. В санузле его встретили простенький душ, унитаз и самое дешёвое серое полотенце. Ни халата, ни тапочек, ни каких-либо средств гигиены. Питер с внутренним смешком поскрёб суточную щетину — всегда хотел попробовать отпустить стильную бородку, вот судьба и подкинула подходящий повод. Ещё раз внимательно осмотрел стены и потолок... Наверняка же должны быть камеры наблюдения, но он не специалист в скрытых системах безопасности и на всякий случай воздержится от определённых гигиенических процедур без крайней необходимости — не будем поощрять вуайеристов.       Позаглядывав ещё какое-то время в различные уголки доставшихся апартаментов в поисках неизвестно чего, Питер, не раздеваясь, плюхнулся на имевшуюся кровать и принялся обдумывать происходящее с ним. И вот тут у него был полный ступор — он никогда даже не представлял, что окажется в ситуации, когда вокруг него будут закручиваться события, а он ни духом ни слухом. Что психованная туманница, что агенты спецслужб видели в нём непонятно кого, причём не спешили об этом информировать самого Питера, предпочитая использовать втёмную. Он попытался припомнить, что, собственно, знал о самом Тумане, но, кроме «горячих» фактов о некой войне на море и неких идущих переговорах в Сингапуре, в голове ничего не было. Точнее, версий в различных ток-шоу было столько, что понять, что из них плод больного воображения журналистов, а что имеет под собой твёрдую основу, обычному человеку было невозможно. Да и как-то всё это прошло несколько мимо его внимания, в момент основных событий в их компании был очередной «кранч» и потому все его мысли в свободное от разработки время были только о том, чего бы перекусить и как поспать минут на десять дольше. А когда у него появилась возможность немного вникнуть в ситуацию в мире, основные события уже завершились, а так как для него ничего в жизни не изменилось, то он просто пожал плечами и продолжил жить как и раньше. Смысл забивать себе голову тем, на что ни имеешь возможности повлиять.       Валяясь с такими мыслями на кровати, он ожидал, что постепенно провалится в спасительный сон, но тот упорно гулял где угодно, только не здесь. Сознание, взбудораженное дневными событиями, упорно подсовывало в мысли картины тех немногих моментов, когда он наблюдал за метаниями туманницы по офису, с каждой итерацией «вспоминая» всё больше деталей в попытках подобрать объяснения происходившему. Ведь те же спецслужбисты и словом не обмолвились о странных словах туманницы об некой «игре», что слышали все присутствовавшие, и о том, как она довооружалась прямо в офисе, где просто не могло быть никакого вооружения. Ладно, наличие пистолетов ещё хоть как-то могло быть объяснено, всё же купить личное оружие проблемой никогда не было, как и пронести относительно небольшие пистолеты в офис, но вот снаряженный гранатомёт...       Несмотря на свою задумчивость, он услышал еле слышный скрип замочной скважины, а затем появившуюся узкую полоску света из коридора, которую на мгновение заслонила чья-то тень. Питер было хотел вскочить, но вместо этого зажмурил глаза, оставив узенькую щёлочку, и, тихонько подтянув одеяло до самого носа, попытался прикинуться спящим. К сожалению, свет был выключен, и из-за отсутствия окон в комнате стоял абсолютный мрак, ведь такой класс освещения, как ночник, не входил в перечень доступного оборудования комнаты. Поэтому он с тревогой вслушивался в легкие шаги в комнате, покрываясь испариной холодного пота.       — Подъём! — по глазам неприятно ударил зажёгшийся верхний свет. — Можешь не притворяться спящим. Твоё дыхание, и сердцебиение нехарактерно для спящих, не говоря уж об источаемом запахе страха.       Подслеповато моргая, Питер послушно приподнялся и оцепенел — в его комнате, сложив руки под грудью, стояла та самая «секретарша», что приносила документы следователям.       Медленно охреневая от происходящего, Питер пытался судорожно сообразить, чего ему ожидать от данного визита. Но его и так не слабое удивление с лёгкостью взяло новую планку, когда девушка вдруг выдала обольстительную улыбку и, тряхнув головой, одним жестом освободила волосы от сдерживающей их заколки, после чего они волнообразными волнами опали ей на спину, а их хозяйка, приподняв правую ножку, затянутую в тонкий слой чулочка, поставила её на край кровати между его ступней, только чуть не засветив под юбкой нижнее бельё, и очень, очень медленно принялась расстёгивать верхние пуговицы блузки.       Fatal Error. В голове у опешившего геймдизайнера было пусто, былой мандраж страха испарился, как роса под солнцем. Сердце, как рокер-ударник, набирало ритм до ста двадцати ударов в минуту, а в горло будто переселилась пустыня Аризоны. Со стороны он, наверное, выглядел предельно глупо, но ничего не мог с собой поделать — глаза, как прикипевшие, неотрывно следили за медленными движениями тонких пальчиков, с трудом удерживаясь, чтобы не соскользнуть жадным взглядом ниже, в заманчивый сумрак подъюбочного пространства. И вишенкой на торте стало очень сильное давление на не снятые ранее в молчаливом протесте брюки в районе паховой области.       — Ага, методичка работает, — внезапно абсолютно ровным тоном подала голос вторженка, прекратив мучить несчастные пуговицы блузки, одновременно убирая ножку с кровати и вызывая тем самым у Питера непроизвольную досаду наподобие детской, когда мама пообещала сладенькое и в последний момент передумала. — Сбавь давление, никто не планирует тебя насиловать. Нам надо поговорить.       — Кто вы? Что вы хотите? — сдавленно просипел Питер, с трудом принимая вертикальное положение, но при этом стараясь двигаться так, чтобы его не успевший опасть конфуз не сильно выделялся. Ведь эту девушку... женщину... сотрудницу, он ранее точно не встречал, если не считать той мимолётной встречи в допросной.       — Что? Не узнал? — искренне удивилась девушка, делая короткий шаг от кровати, как бы давая себя получше рассмотреть и спустя пару мгновений картинно хлопнула себя ладонью по лбу. — Ой, у неписей же идентификация идёт только по аудио-визуальному каналу. Сейчас, прогружу знакомую тебе оболочку. Секунду!       И, оправдывая свои слова, незнакомка окуталась вихрем серебристых искр наподобие снежной метели. Спустя обещанную секунду на месте «секретарши» стояла уже знакомая ему туманница в своём неизменном наряде уличной оторвы.       ???       Питер обречёно прикрыл глаза — всё-таки произошедшее днём не было плодом его больного воображения или наркотического угара. Пресловутая туманница наплевав на несомненно имеющуюся охрану офиса ФБР просто проникла внутрь, прикинувшись сотрудницей, или вообще работая здесь под чужой личиной.       — Что, интересно? Да очень просто, — он что, проговорил свои мысли вслух? — Мисс Стэндфорд — это та девушка, в чьем образе я пришла, — она вроде как практикантка и племянница одного из начальников отдела, в общем, у нее есть кабинет на пятом этаже. И кто ей виноват, что она захотела в нарушение инструкций покурить прямо в кабинете возле открытого окна, когда у меня в качестве бонуса к миссии стоит дополнительное условие «незаметное проникновение к охраняемому объекту». Так что она сейчас лежит у себя в глубокой отключке, а я нахожусь здесь.       Говорившая это туманница вдруг замерла и окуталась очередным сиянием, сопровождаемым еле слышным мелодичным «банг!».       — Да! — подпрыгнула она на месте в нескрываемом восторге. — Третий уровень! Мне засчиталось незаметное проникновение с восьмидесяти семи процентной эффективностью, — и с лёгкой досадой добавила. — Срезали баллы за применение немотивированного насилия к постороннему лицу.       Питера немного передёрнуло от такого лицемерия — ему, конечно, никто не докладывал, но применение гранатомётов и достаточно долгий бой на улице, прежде чем их вывели из здания, наверняка сопровождался большим количеством жертв, а на этой туманнице ни царапинки, несмотря на большое неравенство сил в том бою. Но, — тут же подумалось ему, — если это для неё игра, а все прочие люди — NPC... Разве игровые персонажи страдают от полученных ран, как люди? Пусть у персонажа останется даже один процент жизни из ста, но он будет настолько же активен и бодр, как и при стопроцентном здоровье. Интересно, а если в алгоритмы внести пропорциональную корректировку возможностей согласно имеющегося здоровья, насколько это усложнит геймплей? Хм... Выходит, что в рамках платформера весьма сильно. Там большинство уровней спланировано так, что иной раз, помимо противостояния активным врагам, требуется ювелирный контроль персонажа, чтобы вписаться в безопасную траекторию перемещения, и введение такого рода ограничения возможностей либо сделает прохождение уровня невозможным, либо слишком лёгким. А если не в жанре платформера?.. Стоп! Он что мысленно уже согласился с её бредом насчёт игры? Да мало ли какие могут быть объяснения произошедшему.       — Эй, берег! Борт вызывает берег! — у него перед глазами замахала узкая женская ладошка вырывая его из уплывших не туда размышлений.       — А? Э-э-э, да?! Простите, — автоматически повинился он за своё «отсутствие».       — Я пришла предложить вам работу по профилю.       — Не понял.       Питер услышал слова, но несмотря на отсутствие какого либо непонимания слов по отдельности, общий смысл фразы от него ускользал, как нечто невозможное для осмысления.       — Я... Пришла... Предложить... Вам... Работу... По... Профилю... В... Нашей... Компании...       Медленно и раздельно, как для умственно отсталого, повторила туманница.       Понятнее не стало. Ну вот совсем. Питер, хотя и считал себя достойным большего, совсем не обольщался насчёт своего реального опыта и полезности. Да, он мог бы заняться проектом на ступеньку или даже две сложнее текущей работы, благо эта область не была для него терра инкогнита, базис и полезный опыт в любом случае есть. Но в то, что ради него будет устроено всё вот это... В такое верилось крайне слабо. К тому же, почему тогда нельзя было прийти к нему домой и спокойно поговорить или даже просто позвонить... Где логика? Что он, запинаясь, и озвучил своей визави.       — А чего это ты решил, что ты моя основная цель? — удивилась туманница. — Вынуждена тебя огорчить — это предложение работы просто побочный квест моего основного задания, а примешь ты приглашение или нет, на основную квестовую линейку это никак не повлияет. Мне чуть меньше опыта капнет, вот и всё. Так что некогда мне подстраиваться под твой график. Но это если рассматривать для меня, а что касается тебя, — туманница сделала многозначительную паузу, — тут всё по-серьёзному. К делам флота твоя работа никакого отношения иметь не будет, мы прекрасно осознаём, как такое может приниматься обществом. Ты и такие же специалисты, которых сейчас разыскивают мои сёстры, будете разрабатывать игры для самых обычных людей. Наши флагманы просто решили провести социальный эксперимент с целью проверки того, как на созидательные способности людей влияют различные внешние условия.       Ну а дальше ему пояснили, что под этим подразумевается. По словам туманницы выходило, что после того как соберётся достаточное количество людей для формирования необходимого костяка для начала разработок, их разделят на несколько групп по личным предпочтениям, и уже эти группы приступят к автономным разработкам игр. Но... В одной группе будет предоставлена полная свобода действий и творчества, вплоть до бесконтрольного приёма наркотиков по желанию «для расширения сознания». А другая группа, к примеру, будет работать по жёсткому дедлайну и плану, который сотрудники сами и установят перед началом работ, и за нарушение которого будут применяться различные санкции, ну и тому подобное. Итоговое количество таких групп будет зависеть от того количества ключевых спецов, которых получится нанять. Со стороны Тумана будет обеспечено самое передовое — и даже чуть лучше — оборудование и программное обеспечение и фактически неограниченное финансирование, а со стороны людей потребуется показать максимальный результат по выбранному направлению. Ну а наблюдатели от Тумана будут, тавтология — наблюдать за процессом и как люди будут решать возникающие у них по ходу проблемы.       — Вы серьёзно?       Питер не верил своим ушам. Ему ещё никогда так спокойно не рассказывали, что ему и ещё другим людям отводится роль подопытных хомячков за стеклом. Это... Это...       — Зато честно, — невозмутимо пожала плечами туманница. — На самом деле это почти не отличается от вашей текущей жизни. Как вы думаете, почему эту ночь вы коротаете здесь, а не у себя дома, в своей кровати?       — Что? Какое это имеет отношение...       — Просто ответьте. Это же не сложно.       — Для моей защиты от тебя. Коллеги сообщили следователям, что ты меня искала, и поэтому они предположили, что ты меня хочешь убить, — чувствуя себя предельно глупо, выдал он.       — Ну да, — сочувственно покивала головой девушка, глядя на сконфуженное лицо мужчины. — Хорошо защищают, надёжно, понимаю вас. Но на самом деле, вас сюда определили для того, чтобы вы не мешали обыску у вас дома, ну и не сбежали ненароком, а не для «спасения». Ваш дом и ваши контакты сейчас буквально потрошат и выворачивают наизнанку, пытаясь выявить причину, по которой вами заинтересовался Туман в моём лице.       — Это же незаконно!       Ожидаемо возмутился он. Не то чтобы ему было что скрывать, мелкие прегрешения были у всех, но сам факт такого вторжения в его частную жизнь вызывал законное возмущение.       — А что тебя удивляет? Понимаешь, для рядового человека самая лучшая защита в глобальном смысле — это быть никем. Ничего из себя не представлять! Ни к чему не стремиться! Ничем не выделяться! Быть безликой частью безмозглой толпы. Тогда ты будешь никому не интересен — живя обычной жизнью обычного человека. Дом, работа, дом, и так по кругу. День за днём, год за годом. Неперсонализированная единица статистических отчетов. Но... — тут девушка приподняла палец в жесте внимания, — такие люди не интересны и нам. Они не могут ничего придумать и создать — обычные винтики виртуальной машины, существующей под видом социума, неотличимые от других винтиков. И тут не играет роли, что эти винтики о себе думают — когда придёт время, появится нужная отвёртка и закрутит их на предназначенное мастером место, где они и будут сидеть, считая, что выполняют очень важную работу, а кто не будет считать или посмеет выделяться, того выкрутят и безжалостно выкинут в утиль.       — Преувеличиваешь, — мрачнея на глазах попытался возразить Питер.       — Не настаиваю, — легко согласилась туманница, перейдя на спокойный, доверительный тон. — Каждый волен заблуждаться в меру своих возможностей. Незнание и отрицание знания — один из вариантов психологической защиты. Когда ты не знаешь законов жизни, то вроде бы и не обязан их соблюдать. Но, как было уже неоднократно доказано, незнание законов не освобождает от ответственности.       — То есть, я что-то из себя представляю? — если эта туманница так пренебрежительно отзывается о «винтиках», а им заинтересовались...       — Не совсем, — срезала та его ожидания. — Просто мы сейчас обкатываем различные варианты найма персонала, к сожалению, привычные вам способы нам не подходят, и логично проводить тестирование на наименее ценных объектах. В частности, была не нулевая вероятность твоей гибели от различных случайностей, пока ты был без моего надзора — психика отдельных людей в экстремальных ситуациях весьма сложно прогнозируется, коллеги могли отыграться на тебе за свой страх и бессилие, испытанное из-за моих действий. Но вероятность такого исхода была признана статистически ничтожной, что и подтвердилось на практике. Ну-ну, не стоит так морщиться, в частности просчитана такая же вероятность, что, пытаясь сейчас встать с кровати, ты запутаешься в постельных принадлежностях и сломаешь себе шею у меня на глазах. Правда, имеется гораздо большая вероятность того, что эту шею сломаю тебе я, если вдруг вздумаешь проявлять агрессию.       Тут девушка внезапно выпрямилась и с чувством продекламировала:       — Всё может быть!       — И быть всё может.       — И всё, конечно, может быть!       — Но только быть того не может, чего совсем не может быть!       Слегка обозначив поклон в сторону опешившего от такого нежданного перформанса Питера, она спокойно продолжила:       — Всё в твоих руках. Сейчас ты не раскрываешь свой потенциал, потому что внешние обстоятельства и собственноручно наложенные ограничения сдерживают тебя. Что случится, если ты освободишься от необходимости зарабатывать на жизнь? Перестанешь ли ты беспокоиться о будущем? Превратишься ли в человека, живущего в своих иллюзиях и безоглядно потребляющего все доступные ресурсы? Или станешь свободным творцом? Сможешь преступить грань собственных возможностей или так и останешься в рядах посредственностей, зарубивших на корню собственное древо удачи?       Мозг Питера, пытаясь осмыслить услышанное и уложить всё происходящее в хоть какую-то стройную логику, выкинул белый флаг и решил взять временный отпуск. Поведение и смысл речей этой туманницы менялся прямо на ходу, не давая ему времени адаптироваться к очередному поведенческому стилю. Если это и вербовка, то велась она очень странным методом, и Питер сам не мог понять, чего от него в итоге хотят добиться. С одной стороны, его чуть ли не прямым текстом отговаривали соглашаться, а с другой — так же открытым текстом бросали вызов его амбициям и смелости идти вперёд в профессиональном смысле, предлагая альтернативой остаться прозябать на заштатной должности во второразрядной фирме без шансов на карьерный рост.       — А если я откажусь?       Ему в голову не пришло ничего умнее, чем пойти от обратного. Ведь обычно это соискатель больше заинтересован в своём найме, и только супер-профи могут сами выбирать с кем сотрудничать и какие выдвигать условия. Все прочие всегда находятся в положении просителя и смиренно вынуждены ожидать ответа потенциального работодателя.       — Ничего не будет, — развела руками и, сделав пируэт на месте, легко ответила девушка. — Ни свободы, ни развития, ни возможностей. По крайней мере, с нашим прямым участием. Более того, вы и мой визит не вспомните, — она резко приняла самый серьёзный вид, строго вытянув вперёд указательный пальчик с аккуратным ноготком. — Я подчищу вам системные лог-файлы, чтобы избавить от долгосрочных моральных страданий об упущенных возможностях. Конечно, это принесёт вам определённый дискомфорт наутро, когда вас начнут допрашивать, а вы будете искренне не понимать «за что», да и потом вы наверняка попадёте в определённые списки ваших служб безопасности под негласное наблюдение, но если человек не знает определённых вещей, то и волноваться о них не будет. Так что для вас ничего не изменится.       — Как это ничего?! — возмутился Питер. — Да меня после всего того, что ты натворила, завтра же с работы уволят!       — И? — непонимающе округлила глазки собеседница. — Разве ты сам не хотел бросить работу? Какая тогда тебе разница?       — Есть разница — я сам хочу выбирать, что мне делать! — чуть не начал орать он в ответ.       — Наивный юноша, — девушка склонила в сочувственном жесте голову набок, с интересом глядя на кипятящегося геймдизайнера. — Твоя свобода выбора заканчивается там, где начинается свобода выбора другого. В данный момент твой «выбор пути» зависит от совсем других факторов. Что решит твой босс — уволить или нет? Что решат местные силовики — отпустить или нет? И от того, что решу я! А ведь есть ещё, наверняка, и другие персонажи, у которых насчёт тебя есть планы... К примеру, моё начальство. Ну и где и на каком месте твой выбор, а?       — Пошла к дьяволу! Вот мой выбор. Надо быть полной идиоткой, если думаешь, что после всего что вы натворили, кто-то согласится на вас работать!       — Без проблем, — пожала плечами туманница, совершенно не отреагировав на его эмоциональную вспышку. — Ваш выбор зафиксирован. Жаль, что вы забудете нашу беседу, но, возможно, вам её ещё припомнят... позже. Выбор будет за нами.       Она медленно подняла руку и зашептала непонятную абракадабру, после чего его сознание затуманилось, как от наркоза, и всё поплыло волнами.

***

      «Как голова раскалывается. Не надо было вчера столько пива пить».       Питер проснулся, если так можно было назвать его состояние, от жуткой головной боли. Не открывая глаз, он со стоном приподнял руки к лицу, словно пытаясь ладонями удержать хрустящий череп от раскалывания на мелкие кусочки. Проклятье, никогда у него от пива не болела так голова. Просрочка, что ли, попалась? Надо найти и выпить таблетку, да и зажевать чего-то неплохо бы, а ведь сегодня ещё с боссом говорить придётся и если он придёт на работу с ароматом перегара...       Питер с трудом разлепил тяжелые веки и попытался приподняться с кровати, пережив приступ лёгкой тошноты. Что вчера произошло? Он что, лег спать прямо в одежде? Рубашка, джинсы и даже туфли на ногах говорили о том, что он действительно спал одетым. Такого с ним не бывало даже после самых разнузданных студенческих вечеринок.       В глазах стоял ещё сонный туман, озаряемым болезненными вспышками в голове от звуков отбойных молотков где-то снаружи. Но какая-то неправильность царапнула его сознание даже в таком состоянии, пробившись сквозь мутную пелену.       В комнате почему-то горел свет, и до него постепенно стало доходить, что это не его спальня. Больше похоже на какую-то третьеразрядную гостиницу-ночнушку, чем на жилую комнату. Ещё и без окон. Превозмогая болезненные ощущения по всему телу, он, пошатываясь, всё же встал и побрёл к двери из комнаты, и тут его встретил очередной сюрприз — изнутри не было никакой возможности эту самую дверь открыть. Ни замочной скважины, ни ручки, ни даже обязательного дверного глазка. Да и дверь сама была отнюдь не из древесных опилок и фанеры, каковые используются в подобных ночлежках, а полноценно металлическая, тяжёлая даже на вид. Больше похоже... На тюремную камеру? Его похитили? От такой мысли организм выплеснул в кровь изрядную порцию адреналина, которая послужила своеобразным обезболивающим, по крайней мере, головная боль и тошнота стали резко отступать, проясняя голову от похмельной мути.       С упорядочиванием мыслей он наконец сообразил, что снаружи это не отбойные молотки, а самые натуральные автоматные очереди, будто там идёт полноценный бой.       — Ей есть там кто? — забарабанил он в дверь, убедившись, что сам открыть дверь не может. — Выпустите меня!       Мелькнувшая фоном мысль, что это глупо, ведь если его похитили (кому нужно похищать рядового геймдизайнера?), то логично, что за дверями находятся похитители, а его пытается отбить полиция, и привлекать лишний раз к себе внимание, чтобы стать прямым заложником под дулами автоматов... Глупо, очень глупо. Но как бы то ни было, за дверью послышался приглушенный топот множества ног, и она, проскрежетав замком, распахнулась перед попятившимся Питером.       За дверью оказались не банальные бандиты, воспетые в вестернах и триллерах, не уличная шпана, по крайней мере по внешнему виду, а группа мужчин в деловых костюмах и... бронежилетах поверх, с пистолетами в руках.       — Вы кто? — осторожно попробовал было заикнуться Питер, но его грубо прервали.       — Некогда! Давай быстрее, быстрее! — это командовал один из «вторженцев», размахивая пистолетом, и ничего не понимающего в происходящем Питера буквально поволокли силой следом, взяв в плотную коробочку, заткнув рот.       — Сэр! — обратился к главному один из мужчин, когда вся компания попетляв по коридорам, очутилась где-то на незнакомых задворках. — Наши докладывают — её удалось оттеснить в архивный сектор и там заблокировать. Ждём подкреплений...       В этот момент здание позади их содрогнулось от мощного внутреннего взрыва. Посыпались со звоном осколки лопнувших стёкол, и Питер, получив возможность наконец-то свободно оглядеться, понял, что находился в здании местного отделения ФБР — об этом красноречиво свидетельствовала кованная надпись на воротах, да и на стоянке было несколько служебных машин с характерными логотипами на дверцах. Его похитило ФБР?

***

      Неизвестно, что там такое взорвалось, но разгоревшийся на месте взрыва пожар совсем не добавил спокойствия людям, окружавшим Питера. Мужчина, руководивший всеми, ядрено выругался, помянув и святых и чертей, и их отношения между собой, и, приказав не спускать глаз с Питера, умчался прочь, ну а оставшиеся без «мудрого» руководства сотрудники ФБР, переглянувшись между собой, решили обойти здание кругом и посмотреть, что творится спереди, раз некая основная угроза вроде как исчезла.       А там творился сущий бедлам. Завывали полицейские сирены. Подвывали сирены скорых. Порыкивали пожарные. Чадили дымом несколько машин неудачников, припарковавшихся неподалёку и попавших под непонятную раздачу, уже залитые пеной. Бегали туда-сюда пожарные с рукавами, подсоединяя те к уличным гидрантам, врачи скорых прямо на асфальте перевязывали многочисленных раненых, которые выходили самостоятельно из здания, и грузили на носилках в машины тех, кто не мог передвигаться сам. Ну а полицейские пытались организовать кордон от неизбежных зевак, которых с каждым мгновением становилось всё больше.       Питер смотрел на этот филиал мини-апокалипсиса, разинув рот от удивления. Складывалось полное впечатление, что тут была полноценная война и здание ФБР некие террористы брали полноценным штурмом. Причём, судя по всему, атаку ждали, иначе как было объяснить большое количество раненых в полной боевой экипировке с нашивками спецназа.       Дополнительным фактором удивления стало, когда он услышал обрывки разговоров: нападавшая была одна! Молодая девушка на фургоне, выбив ворота, ворвалась во двор и, выскочив с двумя автоматами в руках, весело смеясь, сразу открыла беспорядочную стрельбу по зданию. Затем она бросилась внутрь, где после ожесточенной перестрелки, в итоге и погибла, подорвав себя зарядом смертника.       Всё это отдавало каким-то дешёвым фарсом и третьесортным сценарием для триллера-боевика, если бы не наглядная демонстрация, оттеняемая сдержанной руганью и стонами реальных раненых. Правда, именно погибших видно не было. Питер не был знатоком в криминальных (как наиболее близких по смыслу) разборках, но он не видел пресловутых «черных» пакетов продолговатой формы, да и в доносившихся разговорах не было слышно упоминаний о погибших, кроме той самой «сумасшедшей террористки».       Проклятье, да что тут происходит? И тут его взгляд случайно зацепился за наручные часы одного из окружавших его агентов, точнее, дату на календаре... Что? Сутки? Голову прострелило тупой болью, когда он попытался вспомнить, как сумел потерять целые сутки из своей жизни. На грани сознания мелькнула мысль, что... что... Но, несмотря на все попытки, мелькнувшее тенью ощущение чего-то забытого важного так и осталось просто ощущением, не оформившимся в сознательное воспоминание. Он было попытался расспросить свою «охрану», но те либо ничего не знали, либо не захотели отвечать. Но «вчера», видимо, произошло что-то важное в его судьбе, раз он очнулся в ФБР.       — А-а-а-а, — он в остервенении схватился руками за волосы.       Как же бесит это ощущение бессилия и непонимания. Интересно читать про героев, забывших собственную старую жизнь и начавших новую «с чистого листа», без учета опыта прошлых жизненных ошибок. Но в реальности всего-навсего один забытый день и сразу такое ощущение, будто хочется почесаться, а ты не можешь дотянуться до проблемного места рукой.       — Мистер Питер Типтон? — раздался позади него холодно-казённый мелодичный женский голос.       Вся толпа с ним во главе тут же развернулась к новым персонажам, как-то сумевшим пробраться через полицейское оцепление: довольно-таки молодая рослая девушка, глядя на которую так и хотелось сказать «Ваше Величество», реально похожая на сошедшую со страниц сказаний Снежную Королеву в современной интерпретации, или, как минимум, её дочь-принцессу, если брать с учётом возраста.       Чуть позади неё стоял сухопарый мужчина в возрасте, в дорогих очках с толстыми стёклами, всем своим видом напоминая или вышколенного дворецкого, или стряпчего.       — Вы кто такие? — один из охранников, вышел вперёд, шевельнув квадратной челюстью. — Гражданским сюда нельзя!       — Мистер Типтон, — «принцесса» полностью проигнорировала высунувшегося фэбээровца. — У нас была запланирована с вами встреча вчера вечером, но, к моему глубокому сожалению, произошли некие события, после которых вы попали в ФБР и наша встреча не состоялась. А когда вы не вернулись, в отличие от своих коллег, домой даже к ночи, а вместо вас люди в форме принялись делать в вашем доме обыск, я поняла, что произошло что-то весьма серьёзное. Но, несмотря на все поднятые связи, я не смогла выяснить, что вам инкриминируют такого, что пошли на серьёзные нарушения законности, раз никто в городском отделе юстиции не в курсе о выдвинутых вам обвинениях. Поэтому я срочно наняла адвоката, познакомьтесь — мистер Майкл Кумп, — который согласился представлять ваши интересы перед законом.       Стоявший до того молча мужчина, так же не говоря ни слова, приветственно склонил голову, блеснув очками. Питер ничего не мог понять. Он же никогда не встречался и не разговаривал с данной незнакомкой. Да что вчера с ним происходило? Кто-то даст ему ответ?       — Вы что, не поняли? Гражданским вход запрещён! Это закрытая зона. Покиньте территорию! — крайне недовольный своим игнорированием, фэбээровец добавил в голос агрессивных ноток.       Несмотря на неприкрытую угрозу, на лице адвоката и его нанимательницы не дрогнул ни один мускул. Более того, адвокат спокойно залез во внутренний карман, заставив агентов несколько напрячься, и медленно достал удостоверение.       — Я адвокат Майкл Кумп и нанят представлять интересы данного человека, идентифицированного как мистер Питер Типтон. Мой клиент был задержан вчера без предъявления официальных обвинений, что нарушает его права по Пятой поправке. На каком основании он всё ещё удерживается и не отпущен на свободу?       — Он не удерживается, — в голосе одного из агентов скользнула скрытая насмешка. — Как вы видите, он стоит самостоятельно. А вообще это дело, касающееся национальной безопасности, и не подотчётно простому адвокату!       — Не подотчётно? — фигура адвоката как бы подобралась и напряглась, а на лицо выползла тень хищной улыбки. — Мисс Аляска, — эту необычную девушку зовут Аляска? Очень подходящее имя, автоматически отметил про себя Питер. — Вы были правы, весьма забавное дело, — и снова обернувшись к агентам. — Интересно, когда это отменили Четвёртую и Пятую поправку? Где ордер? Где основания для задержания свободного гражданина?       — В вопросах террористических угроз допускается действовать по упрощённому протоколу. Ваш клиент подозревается в контактах с террористами из Тумана. Вон, видите последствия? — фэбээровец кивнул на суету у себя за спиной.       — Чего? — просипел поражённый Питер. — Это бред! Я всего лишь обычный геймдизайнер... Я не террорист.       — «Подозревается» — это слишком голословно, — адвокат обратил внимание на Питера. — Молчите, — и снова к агентам. — Если у вас есть доказательства — арестовывайте официально и предъявляйте имеющиеся доказательства. Нет? Тогда данное действие однозначно трактуется как похищение.       Голову Питера будто обдало холодным ветром с острым уколом в висках, заставив скривиться от боли и охватить их руками. — Простите... Я... Я ничего не помню за вчерашний день. Голова раскалывается... Я сегодня очнулся здесь и ничего не понимаю что тут происходит.       — Что? Вы применяли к моему подзащитному пытки? Без судебного ордера? Это уже 14-я поправка — пытки и неконституционное обращение с гражданами.       — Что за вздор?! Он просто переутомился. С ним просто говорили... — в тоне говорившего агента проскользнули нотки неуверенности, и он оглянулся на коллег, как бы в поиске поддержки, что немедленно было отмечено адвокатом.       — Тогда почему мой клиент на улице под явной охраной, а не на свободе? И от чего он мог переутомиться, от простого разговора? Следует ли мне тогда понимать, что его допрашивали всю ночь? — одновременно извлекая из кармана телефон. — Сейчас же подаю заявление в Офис инспектора Минюста с требованием организации независимой медицинской экспертизы. И если данный факт незаконного давления подтвердится, то я вам, господа, крайне сильно не позавидую.       Среди окружавших Питера агентов возникло нездоровое движение. Им явно не хотелось стать крайними, раз дошло до официальных юридических разборок.       — Это выходит за рамки наших полномочий, — фэбээровец пошёл на попятную. — Сейчас я вызову представителя АНБ, мы действуем с его санкции. Решайте свои вопросы с ним.       — Хорошо, мы подождём. Но не вздумайте никуда уводить моего клиента, — адвокат цепко осмотрел всех присутствующих, как бы фотографируя их взглядом, всё же делая шаг назад, держа в руке телефон.       А девушка с редким именем Аляска так и стояла молча, как айсберг, никак не выдавая своих чувств. Казалось, что ещё чуть, и вокруг неё закружится вихрь снежинок. Питер непроизвольно поёжился. Его реально будто окатывало от неё волнами холода, и он мог поклясться чем угодно, что никогда с ней не встречался и не говорил... Возможно, кроме как вчера. Но вот что было вчера... Все его размышления упорно возвращались к этой мысли, постепенно превращаясь в некую манию.       Ожидание долго не продлилось, примчавшийся как на пожар уже знакомый Питеру мужчина попробовал было с ходу наехать на его защитников, подавляя тех своим «авторитетом», но не на тех напал. В завязавшейся перепалке всплыли очередные небольшие фактики... В частности, Аляска оказалась некой помощницей Уилсона Гранта Фиска — предпринимателя, филантропа и мецената, восходящей звездой бизнеса, о котором даже Питер слышал, и у неё на руках оказался предварительный договор с Питером, который они должны были вчера окончательно обсудить, но чего не случилось из-за вмешательства ФБР. Ну а адвокат оказался тоже весьма непрост и был достаточно известен в «узких» кругах после нескольких выигранных резонансных дел. Но хуже всего было то, что сам Питер казался себе просто куклой, марионеткой, послушно отвечая на непонятные вопросы то аэнбэшника, то адвоката, не имея возможности соскочить с этого поезда абсурда и непоняток. Но как бы плохо он себя ни чувствовал, до него постепенно дошло, что с его задержанием вчера федералы сильно накосячили, видимо рассчитывая за ночь найти какие-то непонятные доказательства своих теорий, но ничего не вышло, и для них продолжать упорствовать в удержании его под «арестом» было чревато большими неприятностями.       — Хорошо, будь по вашему, — прошипел сквозь зубы главный. — Но я требую, что бы ваш подзащитный не покидал пределов города, если нам потребуется задать ему дополнительные вопросы.       — Отказано, — на лице адвоката не было ни малейшей тени от довольства одержанной победы или злорадства — сухой деловой профессионализм. — Так как с вашей стороны не предоставлено никаких доказательств или судебных предписаний, то вы не имеете права ограничивать перемещения свободного гражданина без законных оснований. В частности, в связи с выявленными фактами, мистеру Типтону явно требуется квалифицированная медицинская помощь, по результатам которой мы, возможно, ещё встретимся с вами в суде по поводу возмещения нанесённого ущерба.       На мгновение Питеру показалось, что аэнбэшник прикажет их застрелить на месте, так перекосилось его лицо, но нет — он просто развернулся на каблуках, прошипев напоследок команду освободить Питера. Переглянувшиеся фэбээровцы пожали плечами и, скомкано попрощавшись, с видом, мол, мы люди подневольные, отправились следом.       — Эм-м-м... Спасибо за помощь, — Питер, непроизвольно оглядываясь, подошёл к своим «спасителям», не совсем понимая, что делать дальше. — Знаете, я наверное не смогу расплатиться с вами... услуги адвоката стоят... не дёшево, — несколько запинаясь продолжил он.       Несмотря на свои проблемы с памятью и чувства благодарности (хотя пока непонятно, насколько обоснованной), ему не хотелось попасть на «счётчик» других людей. Ведь, судя по обмолвкам, он о чём-то вчера с ними договаривался, но, проклятье, ничего не мог вспомнить.       — Минутку терпения, мистер Типтон, все уже учтено, — несмотря на предельно вежливый тон и улыбку на лице, голос мисс Аляски не стал теплее ни на градус. — Мистер Кумп, я вполне довольна качеством оказанной вами услуги. Подтверждаю выполнение вами данной части нашего соглашения. Отправьте окончательный расчет на наш адрес, бухгалтерия получит от меня указания немедленно его оплатить.       — Благодарю, это было несложно при таких-то вводных условиях, — адвокат скупо улыбнулся. — Но, я так понимаю, вы хотите...       — Именно, — улыбка девушки на мгновение стала кровожадной. — Такое пренебрежение законностью нельзя оставлять безнаказанным. Сегодня они решили задержать законопослушного гражданина просто на основании своих необоснованных подозрений, но если им это сойдёт с рук, то на что они решатся завтра? Я осознаю, что угроза Тумана весьма реальна, но оправдывать этим собственное беззаконное поведение абсолютно недопустимо. Поэтому мистер Фиск уполномочил меня заняться этим вопросом. Если вы готовы сотрудничать по этому делу дальше, то я готова обсудить с вами подробности, когда обеспечу безопасность мистера Типтона, — короткий взгляд на него и снова на адвоката. — Всё же имеется немалая вероятность того, что его захотят убрать чужими руками, так как он свидетель и жертва учиненного беззакония. А если он сейчас случайно погибнет от рук местных бандитов или наркоманов — жалость-то какая, столько распоясавшихся бандитов в округе, — то нам нечего будет предъявлять агентству кроме своих догадок. Но мистеру Типтону будет уже все равно.       Тут он немного похолодел. Он-то уже обрадовался, что всё закончилось, и как бы ему не хотелось запротестовать, мол, всё не так, федеральные агенты не могут так поступать, но пересохшее горло просто отказалось озвучивать данное предположение. Чёрт, ещё вчера... М-м-м, нет, позавчера ему хотелось сделать хоть что-то, что могло вырвать его из серого круговорота безнадёги и рутины, то вот сейчас ему хотелось всеми силами и галопом вернуться туда, где его самой большой проблемой было соблюдение дедлайнов в работе, пропустить мимо ушей очередную истерику босса и придумать, чего пожрать вечером, чтобы недорого и при этом не тошнило.       — Хорошо, мисс Аляска, я тогда немедленно отправляюсь к себе в офис, подготовлю все документы по текущему делу и буду ждать нашей дальнейшей встречи. Мистер Типтон, приятно было вам помочь. Вот на всякий случай моя визитка. Мисс Аляска — всего вам доброго. Буду ждать от вас звонка или визита, — адвокат степенно раскланялся и, покинув их, неспешно направился к стоявшей на парковке с другой стороны улицы машине.       — Ну что, мистер Типтон, — произнесла девушка, когда машина с адвокатом ловко влилась в движущийся поток автомобилей. — Думаю, пришла пора немного раскрыть вам глаза на происходящее и решить, как вам быть дальше. Как любит говорить одна моя помощница: «Свобода выбора среди людей бывает только у тех, кто не знает о том, как им управляют... или сумасшедших маргиналов, которых нельзя просчитать».       — А вы управляете? — похолодел Питер. Эти слова отозвались в его душе каким-то странным эхом, будто он уже нечто подобное слышал и почти забыл.       — Конечно, — не смутилась собеседница. — Видите ли, у подавляющего большинства людей есть забавное психологическое расстройство — они считают себя центром вселенной и что все важные события происходят только вокруг них, а если их это не касается, то, значит, и события малозначимые. Но по факту большинство таких «центричных» личностей являются всего-навсего фоном для других «центриков», что зачастую и приводит к различным казусам и психологичным отклонениям. Как вы думаете, почему в больших компаниях чуть ли не основной мантрой для сотрудников идёт «Мы одна большая семья»?       — Эм-м-м, знаете... Вести философский диспут посреди улицы...       Питер прекрасно понял посыл девушки, вот только его сейчас больше волновал собственный неопределённый статус, а не абстрактные философские диспуты, да и несколько беспокоили неприязненные взгляды от парочки фэбээровцев, начавших отираться неподалёку, словно с намёком, что, несмотря на освобождение, он всё равно остаётся под негласным контролем.       — Да, думаю, вы правы, — Аляска с лёгкостью проследила его взгляды и поняла невысказанные опасения. — У меня тут помимо вас ещё осталась парочка неоконченных дел, но ими сейчас занимается моя помощница с командой, а мы вполне сможем продолжить нашу беседу вон в том кафе. Если вы не против.       Питер не возражал. Они устроились за столиком у окна с видом на офис ФБР, заказали кофе и продолжили беседу. Аляска передала Питеру черновой вариант контракта, который был составлен на основе «предварительных договорённостей». Он внимательно его изучил, но не нашел скрытых условий, которые могли поставить его в жестко зависимое положение. Договор был в принципе стандартным, но с особым акцентом на конфиденциальность и коммерческую тайну. Питер уточнил: «Зачем?» Ведь эти пункты уже были в типовом договоре.       — Дело в том, что вам для разработки будет выделено самое совершенное на текущий момент оборудование и программное обеспечение, которое появится на рынке и у других компаний не ранее чем через пару-тройку лет. И нам бы очень не хотелось, чтобы информация о данных моментах вообще фигурировала в информационном пространстве за пределами нашей компании. Фактически, в рамках разработок вы будете параллельно заниматься обкаткой перспективных новинок ещё до выхода их на общий рынок. Потому что целью нашей компании является если не торговое, то как минимум доминирование в роли законодателей трендов развития. В частности, одной из задач разворачиваемого игрового подразделения нашей компании является создание игр с максимальным охватом аудитории и с использованием новых перспективных моделей монетизации. Работы будет очень много. Нами сейчас ведётся обширный поиск перспективных сотрудников с целью консолидации их усилий в тех направлениях, которые, с нашей точки зрения, дадут наибольшую отдачу. Так что могу вас несколько успокоить или, наоборот, огорчить: на текущий момент вы просто один из многих кандидатов, и в обычной ситуации я бы с вами если и встретилась, то только случайно и мимоходом, а так из-за сложившейся ситуации пришлось срочно вмешаться лично, но это оказалось и к лучшему. Удачно вы нам подвернулись, кто же мог предположить, что агенты в азарте совершат столько грубых ошибок. Без обид, мистер Типтон.       Бесстрастное выражение лица собеседницы сменила скупая улыбка.       Питер был ошарашен свалившейся на него информацией. Он даже представить не мог, как его жизнь совершит настолько крутой поворот, и это при том, что он сам вообще не может понять, с чего всё началось. Нет, он, конечно, не раз представлял, как жестоко убивает своего босса (хм, похоже, уже бывшего босса), и только осознание неминуемого возмездия Фемиды, да и вбитая в детстве законопослушность и сомнения в успехе данного благого начинания, удерживали его от непоправимого. Но даже в том случае логичная цепочка прослеживалась бы чётко и явно. А тут... Да так резко. Он, глубоко вздохнув, усилием воли загоняя раздражённое бессилие поглубже, попросил рассказать подробнее о происходящем, мол, он никак не может вспомнить, что вчера с ним происходило и о чём они договаривались. Так что для окончательного решения ему надо больше информации.       — Ну, я с вами лично ранее не общалась, — изящный пальчик непроизвольно закрутил свисавший сбоку локон спиралью. — Сейчас сюда подойдёт моя помощница, и она расскажет вам подробнее о вчерашнем, в той мере, что известно уже ей. Но сразу скажу — часть истории она опустит, так как это относится к неафишируемым возможностям нашей компании и коммерческой тайне. Поверьте, в среде крупного бизнеса бушуют разборки похлеще боевых действий, и пока вы не являетесь нашим сотрудником с определёнными обязательствами и допусками, никто не будет раскрывать вам некоторые подробности. Ну а если кто-то решит нарушить правило конфиденциальности, то, сами понимаете, есть разные способы донести неудовольствие руководства нарушением контракта.       Это-то Питер как раз отлично понимал. Даже в текущей его работе в контракте был целый раздел о том, о чём ему запрещено распространяться за пределами офиса. И штрафы, весьма серьёзные, присутствовали. Так что это была обычная практика, и логично предположить, что в крупных компаниях таких «секретов» куда больше, как и возможностей покарать отступника за нарушение. Это была прилагающаяся плата за возможность подняться выше и заработать побольше, ну а если не готов к таким «жертвам», то и болтайся на самом дне, где финансовый поток доходит до страждущих в виде куцых долларовых капелек.       — Хай!!! Заждались!?       В кафе буквально ворвалась с жизнерадостным возгласом ещё одна девушка, безошибочно кидаясь к столику, где сидели Питер с Аляской. Короткая стрижка огненно-рыжих волос, курносый нос, красный стильный пиджачок с такой же юбкой и белоснежная блузка. Лёгкий плащик, кто бы мог подумать, красного цвета, с трудом удерживаясь на плечах владелицы, несся следом, развиваясь как флаг под ветром.       — Привет, Питер, — вновь прибывшая плюхнулась рядом с закаменевшей Аляской и бесцеремонно хватанула стоявшую перед той чашку с кофе. — Бе-е-е, как вы эту гадость пьёте?       Но это пренебрежение не помешало ей выдуть всю чашку одним глотком.       — Фл... — Тут от Аляски разошлась прямо-таки физически ощутимая волна холода. — Флегматик ты наш, невозмутимый, чай надо пить, чай! Может, хоть немного тогда оттаешь, — рыжая легонько ткнула локтем свою соседку. — Ну не будь такой холодной... Красота же, птички поют, ФБР горит, а ты тут сидишь, своим видом Питера пугаешь до мурашек. С таким подходом мы никогда сотрудников не наберем.       Несколько напряжённая деловая атмосфера, сопровождавшая их столик и беседу до этого момента, треснула и осыпалась сверкающими осколками, несмотря на то, что по виду Аляски было отчётливо заметно всё её недовольство поведением рыжей. Новенькая неизвестная, хотя по её приветствию было понятно, что они, вроде, уже были знакомы ранее, напоминала собой трепещущее пламя костра, тёплое, согревающее и неспособное даже на секунду замереть.       — Мистер Типтон, — официально-ледяным тоном подала голос Аляска. — Познакомьтесь еще раз — мисс Феникс, моя помощница по кадровым вопросам. Вы вчера с ней уже общались...       — А что случилось? Неужели Питер смог забыть меня? Я была так ужасна и незаметна? — рыжая моська с испугом прижала ладошки к щекам. Хотя действительно, забыть такую особу менее чем за сутки это надо постараться, или физически пострадать, как ему.       — После тесного общения с ФБР у мистера Типтона наблюдаются частичные провалы в памяти. Ему требуется профессиональное медицинское обследование, которое он пройдёт в нашем медцентре и за наш счёт, — всё тем же ледяным тоном ответила вместо Питера Аляска. — Мистер Типтон, я приношу вам свои извинения за поведение своей помощницы. К сожалению, её имя полностью соответствует сути, но мы над эти работаем.       Любой нормальный сотрудник после такого выговора от начальника постарался бы заткнуться и не отсвечивать, но к Феникс это, по-видимому, не относилось.       — Не всем же быть такой ледышкой, как ты, Аляска. Питер, а ты любишь ролевые игры? — внезапно переключилась на новую тему Феникс.       — А?       У него перед глазами непроизвольно пронеслись несколько сценок с...       — Да не теми «играми», — поморщилась Феникс, мгновенно сообразив, о чём ему подумалось. — А настоящими! Когда ты полностью перевоплощаешься в другого персонажа, ну как актёры в театре. Только играть роль не понарошку, а по настоящему, как в жизни... Ты же геймдизайнер, даёшь людям возможность отыгрывать других персонажей, пусть и виртуальных, на экране. Тут всё то же самое, только в реальности. Хотя, если сделать такую игру на компьютере... — она картинно задумалась, воздев взгляд к потолку. — Слабо?       — Феникс, сдай назад! Он ещё не наш сотрудник. Ты своими идеями и энтузиазмом его так раньше в гроб загонишь, с непривычки, — рука Аляски опустилась на макушку возбуждённо подпрыгивающей Феникс, придавливая её к стулу. — Лучше расскажи, что удалось выяснить.       — Легко, — голова рыжей выскользнула из-под ладони начальницы. — После теракта неизвестной, которую местные фэбээровцы постоянно обзывают Туманницей, дотла выгорело примерно 80% архива ФБР. Имеется большое количество раненых, различной степени тяжести, но при этом ни одного подтвержденного трупа. Филигранная работа. Местное начальство бегает кругами, на всех орёт и думает, что докладывать наверх. К тому же, несмотря на все поиски, тела или останков пресловутой Туманницы пока так и не нашли. И да, видимо, по разгильдяйству, записи с камер наблюдения тоже были утрачены или вообще не велись. Так что предъявить им наверх, кроме своих слов, нечего. Более того, по местным теленовостям уже проскользнула мысль, что местное агентство где-то крупно проворовалось и поэтому устроило весь этот цирк, типа с терактом от Тумана, чтобы замести следы.       — Вот так и живём, — удручённо покачала головой Аляска. — И эти люди ещё должны защищать страну. Ну да ладно, на ближайшем совещании я доложу мистеру Фиску о данной ситуации, думаю, при таком наглядном примере мы сумеем выбить у правительства госконтракт для организации самой современной электронной системы хранения и учёта документов. Эм-м-м, простите, что-то я тороплю события. У нас же сейчас другие вопросы на повестке. Феникс, сделай одолжение, расскажи мистеру Типтону о том что было вчера, может быть это ему поможет хоть что-то вспомнить.       — Да запросто, — потёрла ладонями разулыбавшаяся Феникс. — Потеря памяти это очень плохо, но ничего, у меня-то с памятью все в порядке, сейчас расскажу, как оно было. Значит так, слушай и запоминай. Вчера у тебя было очередное противное, холодное и серое утро, когда…