House on memories

      Праздник прошёл не просто хорошо, а незабываемо. Поначалу всё было спокойно, парни ели, пили, Тэхён принимал поздравления и распаковывал подарки, которым был безумно рад. Но вот после второй бутылки соджу (которая шла за несчетным количеством бутылок пива), всё пошло немного не по плану. Сокджин уехал до начала лютого веселья, ссылаясь на то, что утром ему необходимо к врачу. Вот примерно после его ухода всё и началось.       Младшие изрядно поднабрали, Намджун и Юнги медленно попивали пиво, потому что в отличие от первокурсников их организм не выживет завтра на парах после такой попойки. Они пытались ограничить им доступ к бутылкам, но юркий Чимин залезал в любые углы, будь то расстояние между диваном и стеной или даже верхняя полка на кухне. И успевал достать он это до того, как старшие замечали. В какой-то момент они перестали их контролировать, пусть пройдут этот путь, когда после бессонной ночи, проведённой в компании алкоголя, тебе просто необходимо появиться на первой паре, а в тебе нет сил с кровати встать, ещё не будем забывать про тошноту, головные боли и сильнейшую жажду.       Чонгук отличился первым, его организм был менее устойчив к алкоголю, поэтому напился он гораздо быстрее остальных. Потянувшись за куском пиццы, он задел локтем почти пустую бутылку соджу, но успел подхватить её и поставить обратно, не пролив ни капли. Из-за этого он возомнил себя человеком-пауком, показывая руками жесты выпускания паутины. На этом его порыв стать супергероем не закончился. Решив доказать, что он совершенно не пьян, брюнет залез на стул ногами и, в попытке показать ласточку, чуть не навернулся, упав в руки вовремя среагировавшего Юнги. Чонгук от испуга вжался в старшего, обвив руки вокруг его шеи, и прошептал (как ему казалось, на самом деле услышали все), что для него самый настоящий супергерой — это Юнги.       После своего шоу Чон больше не чудил, а спокойно сидел рядом с Юнги, нагло положив свои ноги на его колени. Мин уже машинально поглаживал их, успокаивая не то Чонгука, не то себя после всего произошедшего. У него чуть сердце не выпрыгнуло, когда брюнет начал падать. Хорошо, что всё обошлось. До того момента, пока Пак не превысил свою адекватную дозу алкоголя в организме.       Парни включили музыку на колонке, но громко делать побоялись, если соседи нажалуются — их выгонят сразу же. Чимину этого стало мало, он хотел не просто петь песни, а голос себе сорвать от них, поэтому подбивал всех поехать в караоке, но его идею сразу пресекли. Тогда он, расстроившись, сказал, что поедет туда один. Добравшись до прихожей, блондин попытался надеть куртку, но запутался в ней, запнулся о свою же ногу и упал (удивительно, что пьяный человек может запутаться в куртке, зато спокойно вылезет из какой-нибудь задницы). Тэхён попытался помочь своему другу, но его состояние ничем особо не отличалось, поэтому Хосок просто поднял именинника с пола и повёл обратно за стол, а Намджун был вынужден помогать этому мелкому засранцу выпутываться из своей же одежды.       Но и это ещё не конец. Пока Джун разбирался с пьяным Чимином, такой же вусмерть пьяный Тэхён решил, что сейчас самое время, чтобы поесть торт. Хосок достал его из холодильника. Ким младший решил, что нож им ни к чему, поэтому просто начал есть торт ложкой.       — Он с вишней! — восторженно сказал Тэ, повернувшись на Хосока и уставившись на него. — Ты тоже как вишня, — он ткнул пальцем в его волосы, отчего Чон мило улыбнулся, — можно я тебя съем?       Улыбка тут же сменилась удивлением. Причем не только на лице Хосока, Юнги и Чонгук тоже услышали это.       — Тэхён, я думаю, что это не очень хорошая затея, — Чон старший попытался мягко отговорить того от странной идеи.       Тэхён расстроился, показательно надув губы и отвернувшись. Хосок вопросительно посмотрел на Юнги, на что тот просто пожал плечами, у него самого сейчас была загвоздка в виде пьяного Чонгука, который, как он думал, успокоился, но это было лишь затишьем перед бурей. Тот внаглую перелез на колени к Мину, обхватив шею старшего руками. После чего последовал вопрос, после которого Мин был полностью уверен в том, что Чонгук ему нравится.       — Хен, ты будешь меня любить, если я буду барабулькой?       Сказать «нет» его грустным глазам он не то что не мог, он не хотел. Чонгук так искренне обрадовался ответу старшего, что чуть ли не задушил его своими объятиями.       В комнате показался Намджун, но уже без Чимина. Заметив непонимающие взгляды, он объяснил, что уложил Пака спать (как он думал). Чонгук уже начал засыпать на руках у Мина, поэтому тот под шумок повел его спать. Тэхёну такое развитие вечера не очень то понравилось, его праздник, а все расходятся спать. И что, что на пары утром? Живём один раз, двадцать лет тоже бывает один раз. Хосок был, мягко говоря, в шоке, потому что фокус внимания именинника был на нём, а ему жуть как хотелось спать. Намджун вовремя понял, что спасать надо их новоиспечённого друга, Тэхён от него не отстанет, а Хосок слишком мягкий, чтобы противостоять ему.       Спустя некоторое время им удалось всё же заставить именинника пойти спать, хотя тот наотрез отказывался ложиться один. Видите ли, ему грустно и одиноко. Намджун стащил какую-то мягкую игрушку с комнаты Чимина и кинул прямо в Тэхена, чтобы тот наконец успокоился и уснул. Алкоголя в крови младшего было достаточно, чтобы тот быстро отключился, хоть какой-то плюс.       Намджун решил уступить Хосоку диван, достав заранее подготовленный Паком плед и подушку. Сам же Ким направился в комнату Чимина. С ним рядом он хотя бы уже спал в одной кровати, не так страшно. Хотя если вспомнить, как тот отобрал у Кима плед…       Зайдя в комнату, он увидел Чимина, расположившегося напротив открытого окна. Тот завернулся в плед и, немного пошатываясь, пытался поджечь сигарету трясущимися руками. Намджун снова быстро среагировал, закрыв окно и стаскивая младшего с подоконника. Сна, кажется, ему сегодня не видать.

***

      Вся компания на обеденном перерыве собралась в столовой. Не то что бы хотелось есть, но было необходимо заполнить желудок хотя бы чем-то, чтобы не было настолько плохо. Практически бессонная ночь и огромное количество выпитого алкоголя давало о себе знать, поэтому перекусив, младшие просто устроились поудобнее на стульях, насколько это вообще возможно, и пытались восстановить силы.       — Впредь не будете пить в будние дни, — буркнул Юнги, ежась в огромную чёрную толстовку.       — А вы то чего такие убитые? — начал возмущаться Чимин. — Не пили же особо.       — Мы, может, и не пили, а вот за вами глаз да глаз нужен был, — поддержал Мина Намджун.       — Бе бе бе, — передразнил его Пак.       — Весомый аргумент, — ответил Джун, на что Чонгук тихо хихикнул.       — Вижу, вы отлично отметили, — вдруг откуда-то появился Сокджин. Он поставил на стол небольшой пакетик. — Там средство от похмелья, думаю, сейчас оно будет очень кстати.       — Хён, ты волшебник, — вдруг оживился Тэхён, потянувшись к пакету и вытаскивая из него небольшой пузырёк. Чонгук и Чимин сделали то же самое и поблагодарили старшего. — Отметили хорошо, жаль только, что ты рано ушёл.       — Прости, Тэ, знал бы раньше — перенёс бы запись. Твой подарок ждёт тебя в кабинете фотоклуба, кстати. Если будут силы после занятий — заходи.       — Спасибо, — неловко улыбнулся Тэхён, стараясь не встречаться глазами с Джином, и внутренне радовался, что тот не видел всего происходящего этой ночью.       Когда перерыв подходил к концу, Намджун отправил Юнги с Чонгуком и Тэ, а сам решил проводить Чимина до его аудитории, что было немного странно для всех, но, в силу своего состояния, никто, кроме Мина, не придал этому значения.       — Зачем ты пошёл со мной? Думаешь, заблужусь и не найду свою аудиторию? Мне не настолько плохо, — не унимался Пак.       — Мне нельзя тебе составить компанию? — Намджун посмотрел на младшего, но тот ничего не смог ему возразить. — Послушай, — Ким остановился на лестничном пролёте. Благо многие студенты уже ушли в свои аудитории и не расхаживали по коридорам, — ты возможно не очень хорошо помнишь вчерашнее, но может все-таки расскажешь, почему вдруг полез курить на подоконник, а когда я тебя снял оттуда, начал плакать. Что случилось, Чимин?       Пак нервно сглотнул. Он смутно помнил происходящее вчера. Но прекрасно помнит тот момент, когда пьяные тараканы в его голове не затыкались и мешали спать. Поэтому он решил покурить, но его прервали.       — Просто мысли разные начали в голову приходить, забей. Ты же знаешь, что я становлюсь немного неадекватным, когда выпью.       — Дело явно не в этом, — Намджун определённо не верил его словам, — если тебе тяжело, я могу выслушать. Ты поддержал меня тогда после кинотеатра и сказал, что не настолько ебнутый, чтобы смеяться над чужими страхами. Так вот, Чим, — старший сделал небольшой шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, — я тоже не буду над тобой смеяться. Просто знай это, если вдруг станет плохо.       Чимин явно не ожидал такого поведения от старшего, учитывая их вечный обмен колкостями. Хотя, будь он безразличен Намджуну, стал бы тот так напиваться в тот день после интервью? Стал бы вчера возиться с ним пьяным? Так много вопросов и все еще так мало ответов на все происходящее между ними.       — Мне пора на пары, ты тоже беги. Увидимся ещё, — он потрепал волосы блондина, развернулся и пошёл обратно.       — И что это сейчас было? — вслух выпалил Пак, всё ещё находясь в ступоре. Он не помнил, что именно вчера произошло. Помнил только крепкие и теплые объятия старшего, в которых он быстро успокоился и уснул. Голова сейчас безумно раскалывалась, а размышления насчет вчерашнего только подливали масла в огонь. — Дожить бы до вечера, — пробубнил он и направился на занятия.

***

      Чонгук привычно лежал на кровати Мина. Хосок добродушно выделил ему неделю выходных, чтобы тот хорошо сдал экзамены. Младший, конечно, отказывался от таких привилегий, но тот убедил его, что учёба куда важнее. Тем более это рабочее место никуда от него не убежит. Поэтому Чону оставалось только наслаждаться последними выходными перед знатным выносом мозга с тестами и зачётами.       — О чем задумался? — голос Юнги сразу же вывел младшего из своих мыслей, он тут же подскочил на кровати.       — Да так, переживаю из-за экзаменов.       — Ты справишься с ними, я уверен. Если что-то будет непонятно — обращайся. И Тэхён тоже пусть спрашивает, если что, мы с Намджуном поможем, — шатен присел рядом так, что их колени соприкасались.       — Спасибо, хен.       — Я ещё ничего не сделал, чтобы ты меня благодарил. У нас впереди два выходных, чем хочешь заняться?       — Ммм, даже не знаю, — Чонгук задумался, зимой, если быть честным, не очень-то хотелось выходить куда-то. Да и перед экзаменами хотелось спокойно полежать в постели за просмотром сериала.       — Тогда мы идём на каток, — решил Мин.       — Каток? Вдвоём? Это звучит как свидание, — смутился от своих же слов младший, будто каждый их совместный вечер не выглядел как отдых влюбленной пары.       — Хорошо, тогда, — Юнги встал, убрав руки за спину, — согласен ли ты, Чон Чонгук, пойти со мной завтра на свидание? — Мин протянул ему руку, сделав небольшой поклон, отчего младший просто распахнул свои выразительные глаза, но спустя пару секунд протянул руку старшему и поднялся с кровати.       — Я согласен, — тихо произнёс он. Эмоции просто зашкаливали, но он не знал как их выразить, чтобы не испугать Юнги.       Юнги тут же заключил его в свои объятья, он тоже не знал как выразить то счастье, которое испытывал прямо сейчас. Он позвал Чонгука на свидание. А тот согласился. Лучше и быть не может. Он даже представить себе не мог, что однажды почувствует такие эмоции. Будто сотни фейерверков разом вспыхнули внутри, зажигая в нём жизнь.       — Тебе, кажется, звонят, — Юнги заглянул через плечо младшего, где на кровати его телефон издавал вибрирующие звуки.       Тот мигом поднял телефон, улыбка не спадала с его лица, и он ответил на звонок.       — Да, мам, привет!       Юнги решил не мешать их разговору, поэтому жестами показал Чонгуку, что будет на кухне, вышел из комнаты, прихватив с собой скетчбук. Он поставил чайник, предварительно закинув в две кружки по пакетику чая, и уселся за барную стойку. Мин настолько увлёкся рисунком, что не заметил ни давно вскипевшего чайника, ни Чонгука, уже минут как пять стоявшего за его спиной и наблюдавшего, как случайные, казалось бы, линии вырисовываются в полноценную картинку.       — Хён, — тихо позвал он, боясь нарушить процесс.       — А? — Юнги поднял голову. — Ты давно тут стоишь?       — Только подошёл, не переживай.       — Поговорил с мамой? Прости, я так увлёкся, хотел нам чай сделать, он поди уже остыл, — Мин суетливо подскочил и направился к чайнику, чтобы подогреть его второй раз.       — Ты поедешь со мной в Пусан? — внезапно спросил Чонгук, отчего Юнги чуть не забыл, что хотел сделать. — Я хотел в первую неделю каникул съездить домой, но заикнулся маме про тебя, и так вышло, что тебя там теперь тоже ждут, — он неловко почесал затылок. — Если ты не захочешь — я пойму. Не нужно только придумывать отговорки, говори всё как есть.       — Я был бы очень рад поехать с тобой, Гуки. Торчать без тебя в Сеуле не хочется. Но… — Мин сделал небольшую паузу, — твои родители точно не будут против?       — Моя мама самый гостеприимный человек, особенно когда дело касается моих друзей, так что тебе не о чем волноваться.       — Тогда я поеду, Гуки.       Для Чонгука это было очень важно, Юнги это понимал. Тот нередко рассказывал о своей семье, с особым трепетом отзываясь о своей маме. Их он любил больше всего на этом свете. Но Чону в голову вдруг пришла странная мысль. Всё разъезжаются по домам в праздники, и родня Мина тоже не в Сеуле, тогда почему же он выбрал поездку в Пусан, игнорируя свой дом.       «Он бы рассказал, если бы хотел», — подумал Чонгук. Решено было не напрягать старшего сейчас этими разговорами, впереди тяжёлая неделя, а перед ней нужно хорошенько отдохнуть.

***

      Управившись со своими шнурками, Чонгук посмотрел на старшего, сосредоточенно пытающегося нормально затянуть шнурки на своих коньках. Выходило у него не очень, поэтому опустившись на одно колено перед Мином, он ловко, под удивлённые взгляды людей в раздевалке, завязал тому шнурки.       — Спасибо, Гуки, — он смутился от своей беспомощности. Он правда умеет завязывать шнурки, просто сейчас руки немного потрясывает от волнения. Это их первое свидание. А тут ещё и Чон перед ним на одном колене, кажется, до катка Юнги точно не дойдёт.       — Я всю осознанную жизнь хожу в конверсах, так что быстрое завязывание шнурков явно по моей части, — шатен смотрел снизу вверх, не торопясь вставать. Ему нравится такой вид старшего. Щеки немного покраснели, а волосы растрепались от капюшона толстовки. — У меня очень ловкие пальчики, — Чонгук определённо не подумал, перед тем как сказать такое.       Он быстро отвёл взгляд от округлившихся глаз старшего, поднялся на ноги и протянул тому руку, чтобы помочь подняться. Юнги принял помощь, правда после сказанной Чоном фразы, было немного неловко брать его за руку.       — Прости, ляпнул не подумав.       — Всё хорошо, Гуки. Пойдём?       Чон взял их обувь и убрал в кабинку, спрятав ключ в кармане джинс. Они решили не рисковать здоровьем Мина и отправились на крытый каток. Да и без курток кататься куда удобнее. Правда Чонгук заставил старшего надеть под толстовку ещё одну кофту с высоким горлом, чтобы тот точно не замёрз и не заболел.       Выйдя на лёд, брюнет, кажется, забыл как кататься, потому что тут же вцепился за руку Юнги.       — Ты чего?       — Я забыл как кататься.       — Тебе принести ходунки? — На полном серьёзе спросил Мин, на что Чон наиграно надул губы, изображая обиду. — Прости, пошутил. Я тебе помогу, держись за меня покрепче.       Юнги развернулся всем корпусом к младшему, взяв его руки в свои.       — Смотри, для начала выпрями спину, иначе так ты точно упадешь. Теперь аккуратно оттолкнись левой ногой и скользи правой, — Чонгук так и сделал, получилось немного неуклюже, но он смог устоять на ногах.       — Я правда умею кататься, Юнги, просто уже года три не вставал на лёд, — оправдывал себя Чон.       — Я верю, Гуки, у тебя уже получается. Тело помнит всё, так что немного повторений, и ты точно сможешь кататься самостоятельно.       — Без тебя? — Чонгуку явно не нравилась одна только мысль отпускать руку старшего. Нет, ему не было страшно упасть, он просто хотел держать его ладонь в своей. Тем более, что руки Мина постоянно мёрзнут, так что им нужно держать баланс, держась за руки.       — Со мной, конечно, я тебя не оставлю одного, — улыбнулся Юнги.       Первые минут двадцать они потратили на то, чтобы Чонгук уверенно стоял на коньках даже без поддержки Юнги. Но затем, когда он смог без помощи проехать целый круг, Юнги догнал его, схватил за руку и немного сбавил темп. Теперь они выглядели как одна из многих влюблённых пар здесь. И плевать было, смотрит ли кто-то, сейчас они оба были счастливы вот так кататься вместе по льду, смеясь и разговаривая.       — Смотри что могу, — Юнги отпустил младшего, решив показать ему мастер-класс катания задом, но потерял равновесие.       Чонгук вовремя спохватился, потому что падать на спину — не самые лучшие ощущения. Он схватил Мина и одним резким движением потянул на себя, поставив того на ноги. Старший от испуга обхватил Чона руками и боялся отцепиться. Тот, вероятно, уберёг его. Если не от травмы, то от ушиба точно.       — Я надеюсь, больше без экспериментов, — Чонгук обвил талию шатена.       — Спасибо, если бы не ты, то ушёл бы с синяками.       Сердце Юнги сейчас колотилось в каком-то ненормальном ритме. Они очень близко друг к другу. В людном месте. Как же ему хотелось втянуть младшего в нежный и полный благодарности поцелуй, но блок в голове не давал сделать этого в общественном месте. Хватало того, что он набрался смелости расслабиться сегодня, несмотря на косые взгляды людей. Чонгук, кажется, по взгляду старшего всё понял.       — На сегодня с катком всё? Мы тут уже час точно, ты голодный наверное, — Юнги хотелось бы ответить отрицательно, но его организм сигнализировал о необходимости поесть слишком громко.       Чонгук вызвался помочь старшему с злосчастными шнурками, хотя тот по началу отказывался. Развязать то он и сам их мог. Но Чон не хотел ничего слушать, поэтому снова принял удобное положение и, развязав коньки, взглянул на Мина. Тот нервно покусывал губы и даже сначала не обратил внимания, что на него так пристально смотрят.       — О чем задумался? — Чонгук положил одну руку ему на колено, удерживая таким образом равновесие.       — О том, как сильно устал и как я сейчас счастлив, — Мин посмотрел прямо в глаза младшему. Кажется, такие моменты обычно описывают пробегающими искрами.       Чонгук окинул быстрым взглядом раздевалку. Никого. Не успел Юнги опомниться, как Чон уже разместился между его коленей, приподнимаясь и нагло целуя. Нагло, но бережно. Мин обхватил руками шею младшего, углубляя поцелуй. Его язык совершенно случайно скользнул по верхней губе брюнета, вызвав у того целый шквал эмоций. Чонгук осторожно, пробуя новые ощущения и стараясь не напугать своим напором Мина, толкнулся своим языком между губами старшего. Тот был явно не против такого, поэтому приоткрыл рот, впуская чужой язык и сплетая со своим.       — Чонгук, я, — Юнги отстранился, собираясь сказать что-то, но вдруг дверь в помещение хлопнула и парни резко обернулись на звук.       В раздевалку зашли три девушки, громко беседующие о чём-то. Увидев двух парней, они сразу узнали в одном из них своего одногруппника. Чонгук не планировал резко вставать, этим бы точно привлёк больше внимания, чем нужно.       — Чонгук? — одна из девушек первая решила прервать вдруг наступившую тишину. — Ты какими судьбами тут? — она оглядела второго парня, пытаясь вспомнить, где же она его могла видеть.       — О, вы же Мин Юнги? Вы нас в начале года курировали немного.       — Вот это у тебя память, Сохи, — удивилась одна из девушек.       — Мы пришли покататься, но уже уходим, — Чонгук старался быть вежливым, но всё же нотка раздражения присутствовала в его голосе. Он плавно поднялся на ноги. Юнги же, как ни в чем не бывало, снял коньки и принялся обуваться.       — Может, дождетесь нас и сходим куда-нибудь поесть? — не унималась Сохи. — Юнги, хотите выпить с нами?       — Да, было бы здорово, — поддержала её подруга.       — Советую вместо выпивки подготовиться к экзаменам, — ровным тоном сказал шатен. — Лично я так и планирую сделать, — он поднялся на ноги, непривычно после коньков вставать на ровную землю, такое чувство, будто до сих пор пошатывает, а ноги так и норовят проскользить по поверхности, не желая подниматься. — Я отнесу коньки и подожду тебя там, хорошо? — он обратился к Чону, тот лишь кивнул, отдав ловко снятые коньки шатену.       Юнги удалился, чувствуя на себе взгляды студенток.       — Он какой-то нелюдимый, как с ним вообще кто-то общается, — фыркнула Сохи.       — Минджи с его группы сказала, что он гей. Когда он был на первом курсе, какая-то ситуация произошла с ним и старшекурсником каким-то. Весь универ в курсе…       — А вы можете заниматься своей личной жизнью, а не чужой, — встрял Чонгук, завязав шнурки. — Да и я как бы тут стою, вам вообще похер, перед кем и что обсуждать?       Девушки тут же замолчали, они видели только милого и прилежного студента Чонгука, который никогда не отказывал в помощи и всегда делился конспектами. А сейчас у него из глаз молнии стреляют, да так, что лучше не подходить на пушечный выстрел. Чон молча вышел из раздевалки, направившись к Юнги, который уже ждал его внизу с их вещами.       — Сдал коньки? — поинтересовался младший, надевая свою куртку. Мин ответил лёгким кивком. Чонгук уловил его спонтанное изменение настроения. Что-то определённо его тревожило. — Предлагаю купить какой-нибудь гадости и посмотреть что-нибудь на твоей удобной кровати, как тебе затея?       Что бы ни произошло, теперь есть один верный способ вывести Мина из его мыслей, которые внезапно начинают грызть его изнутри, не давая спокойно существовать. И этот способ стоит сейчас прямо перед ним, улыбается и ждёт его ответа.       — Звучит отлично.       Ему сейчас больше всего хотелось оказаться дома, где кроме них с Чонгуком никого нет, чтобы просто упасть в его теплые руки, которые плавно водят по волосам, которые вызывают мурашки одним только прикосновением. Которые обнимают так крепко, но так нежно, что хочется остаться там навсегда.

***

      На выходе из магазина, куда парни решили зайти за продуктами, потому что Чонгук захотел приготовить для Юнги что-то новенькое, младший вдруг остановился.       — Ты можешь подержать пакет буквально пять минут, я кое-что забыл купить, — он вручил Мину пакет и, не дав сообразить, умчался обратно вглубь магазинчика.       Юнги не успел даже понять, что происходит, как Чонгук уже вышел обратно, с ещё одним пакетом. В котором, кажется, было что-то увесистое. Содержимое он не мог посмотреть, потому что пакет был чёрным и, увы, не просвечивал.       — Что там?       — Секрет, — хитро, словно лис, улыбнулся младший, забрав из рук шатена продукты.       Зайдя в квартиру, Юнги сразу же пошёл переодеваться, Чонгук же остался на кухне, разбирать покупки, хотя старший настаивал на том, чтобы сделать это вместе.       — Юнги, — Чон приоткрыл дверь в комнату и просунул туда свою растрёпанную макушку, — можешь пять минуточек посидеть в комнате и не выходить?       — Хорошо, — спокойно ответил тот, натягивая футболку. Сказал бы ему это Намджун, он уже побежал бы осматривать квартиру на предмет происшествий.       Пять минут длились для Мина вечность. Он уже взял телефон, черт знает зачем, ведь в соцсетях он не сидит, и бездумно скролить ленту не входило в его привычки, но тут Чонгук позвал его на кухню.       — Если ты так быстро приготовил ужин, я буду очень удивлён и точно никуда тебя больше не отпущу, — Мин улыбнулся и присел за барный столик.       Чонгук стоял напротив, держа руки за спиной. Стоило шатену присесть, как младший поставил перед ним тарелку с очищенными мандаринами.       — Ты… Почистил их для меня? — он перевёл взгляд с аккуратно лежавших цитрусов на Чонгука, который довольно улыбался.       — Ешь, я пока приготовлю ужин. Только не набивай ими желудок, хорошо?       — Спасибо, для меня никто ещё не чистил мандарины, — казалось, ещё чуть-чуть и он заплачет.       Мандарины как мандарины, могут подумать многие. Но Юнги лишь единожды проговорился Чонгуку о том, что безумно любит эти цитрусы, а потом это чудо начало скупать всё, что только попадает в поле его зрения, если там есть мандарин. Вспомнить один только брелок с котом, который Юнги носил на рюкзаке, не снимая. И каждый раз боялся где-то потерять его. Для него очищенные мандарины равняются фразе «я люблю тебя». Это язык любви для Мина, о котором он не просил. Ему просто так сделали приятно. Без задней мысли. А Чонгуку больше ничего для счастья и не нужно было. Только улыбающийся старший, который с самым счастливым лицом уминает мандарины.       Брюнет, чтобы не запачкать одежду во время готовки, закатал рукава своего свитшота пастельно-зеленого цвета, который оставил у Юнги неделю (а может и две) назад, чтобы было во что переодеваться в учебные дни. Если честно, то он отжал у старшего вешалок пять, чтобы повесить свою одежду. А Мин и не против, ему нравилось наблюдать разнообразие цветов в своём шкафу, потому что, в отличие от Чона, его гардероб состоял преимущественно из чёрных оттенков с изредка встречающимся белым.       Чонгук разложил по тарелкам пасту с беконом и натирал сыр, чтобы посыпать сверху. Рукава кофты сползли, мешая процессу.       — Я говорил тебе переодеться, — Юнги подошёл сбоку и помог завернуть рукава обратно, чтобы не замарать вещь.       — Я хотел побыстрее накормить тебя чем-то вкусным, потому что ты выглядел очень напряжённым, — опять это маленькое расстояние между ними. После сегодняшнего поцелуя сил терпеть было всё меньше и меньше, поэтому Чонгук вернул своё внимание к сыру, ощущая на себе взгляд старшего.       — Прости, меня напугали твои одногруппницы. Я просто беспокоюсь, что кто-то мог нас увидеть, — по голосу было понятно, что ему тяжело об этом говорить. — Не пойми неправильно, мне очень понравилось, — оба почувствовали как лица начинают гореть от смущения, — просто, черт, это тяжело, — он не мог объяснить словами, что чувствует. Мысли просто не складывались в слова, оставаясь в голове лишь неприятными ощущениями.       — Мне плевать, увидят ли нас целующимися или что-то ещё. Я давно понял, что плевать хотел на общественное мнение, потому что прекрасно знаю, что дорогие мне люди не отвернутся от меня. Что думают другие — не мои заботы. Однако, — Чонгук отставил тарелку с тёртым сыром, — мне не плевать на твои чувства. Если тебе не комфортно на людях вести себя так, как ты ведешь себя наедине со мной или в компании наших друзей, я не хочу заставлять тебя что-либо делать. Твой комфорт в приоритете, Юнги.       — Я не боюсь за себя, Гуки, я боюсь, что слухи обо мне затронут и тебя. До сих пор слабо верится, что ты отучился почти целый семестр и не в курсе всех сплетен.       — Мне плевать на сплетни вокруг тебя, знать не хочу, что там себе напридумывали другие люди, которые с тобой даже парой фраз за все время не обменялись, — Чонгук говорил спокойно, смотря прямо на старшего. — Я знаю тебя таким, каким ты открылся мне сам. И узнавая с каждым днём тебя всё больше, сердце колотится от переизбытка эмоций. Я не хочу знать какие-то сплетни, пойми, — он осторожно коснулся руки старшего, — я лишь хочу сделать так, чтобы ты чувствовал себя безопасно и мог однажды поведать мне свою историю, какой бы она ни была.       Юнги знал, что Чонгук не из тех людей, которые будут верить слухам, но всё ещё сомневался в том, что тот ничего не слышал о нём. Он был благодарен младшему за эти слова и заботу, которую тот проявляет ежесекундно, в каждом своём действии или фразе. Но он не мог перестать чувствовать вину за то, что до сих пор не рассказал ничего о произошедшем. Что если он отвернется после всего услышанного? Что если не захочет больше видеться? Мин не перенесёт такое. Чонгук для него стал целым миром за такой маленький промежуток времени, и он не хотел прощаться с этим миром. Такой потери он не перенесёт.       Тёплые руки обвили тело Юнги, он уткнулся в грудь Чонгука, пытаясь успокоить своё сбитое дыхание таким родным ароматом, смешанным с приятным запахом только что приготовленной еды. Он слышал стук сердца младшего и в какой-то момент понял, что их сердца стучат в унисон. Он сосредоточил всё своё внимание на этом, пока брюнет поглаживал его по спине. Вдруг он почувствовал, как Чон зарылся носом в его макушку, опаляя голову своим дыханием.       — Мне нравится, как ты пахнешь, — прошептал младший. — Я никогда тебя не оставлю, Юнги, — он будто прочитал его тревожные мысли.       Мин сильнее прижался к брюнету. Он был готов хоть всю ночь так простоять, но желудок явно не был готов к такому, поэтому напомнил громким урчанием, что он ничего не ел с утра.       — Давай поедим, а? — Чонгук, отлипнув от головы старшего, посмотрел на него, но из своих объятий выпускать не спешил. Юнги улыбнулся в ответ и кивнул.

***

      — Тебе плохо не будет? — Чонгук посмотрел на рядом сидящего Мина, уплетающего уже неизвестно какой по счету мандарин. Ноутбук, стоящий между ними на кровати, показывал уже десятую серию мультсериала.       — Возможно, зато сейчас мне очень хорошо, — с довольным лицом произнес Юнги, отправляя в рот очередную дольку.       — Складывается ощущение, что больше всего на свете ты любишь мандарины.       — Больше всего на свете я люблю тебя, — выпалил старший спокойно, но на деле это далось ему нелегко. Да, одно дело делать комплименты, заботиться и просто мило общаться, но такие слова говорить тяжелее всего, особенно когда они искренние и идут прямо из сердца.       — Что? — младший сделал вид, будто не услышал, но на самом деле ему просто было необходимо время обработать слова Юнги. Он только что, только что признался в любви ему?       — Я тебя люблю, Чонгук, — повторил он, убрав тарелку с кожурой от мандаринов в сторону и повернулся всем телом к младшему. — Можешь не отвечать мне прямо сейчас, я пойму…       — И я тебя люблю, Юнги, — Чонгук повторил действия шатена и уселся напротив, хлопая своими большими глазами.       — Ты не обязан отвечать мне тем же, я боюсь, что тороплюсь, но уверен в своих чувствах и, думаю, ты должен об этом знать.       — Я не могу залезть к тебе в голову и душу и узнать, что ты испытываешь, но могу с полной уверенностью сказать, что люблю тебя, пусть никогда и не испытывал подобных ощущений, — Чон вдруг стал серьезнее, чтобы Мин точно понял, что он серьезно, что это не ребячество. — Я пообещал тебе не торопиться, потому что боюсь ранить, не хочу, чтобы ты снова ощутил то, что ощущал в предыдущих отношениях, хоть я многого и не знаю.       — Прости, — Юнги виновато опустил голову. Опять чувство вины, которое он не мог контролировать, которое просто не давало ему спокойно существовать и наслаждаться тем, что происходит в его жизни прямо сейчас.       — Хен, прости, но ты дурак, — брюнет притянул старшего к себе, тот даже не сопротивлялся, просто упал к нему в объятья. — Пожалуйста, последнее, что я хочу, так это чтобы ты себя винил во всем подряд. Я буду повторять бесконечно, пока не достучусь до твоих тараканов, что ты не должен мне ничего рассказывать, если не хочешь, а если вдруг соберешься — я рядом. Мне невыносимо, когда вижу тебя таким разбитым, потому что понятия не имею, чем могу помочь, но очень хочу, — он прижал его к себе, как маленького ребенка, поглаживая по голове одной рукой.       — Просто не уходи, пожалуйста, — прошептал старший.       — И не собираюсь даже.       Как бы сложно им двоим сейчас не было, Чонгук и не думал бросать Юнги. Он через все пройдет, лишь бы этот котенок был счастлив. Ему порой становилось лучше, он хорошо спал и ел, но временами его накрывало что-то, и он просыпался посреди ночи от преследующих его кошмаров, обычное такое случалось в отсутствие Чона. Бывали и дни, когда ему и есть не хотелось вовсе, младший все это подмечал. Он не пихал в него еду насильно и не злился, а просто покупал что-то вкусное, что очень нравилось старшему. Чонгук знал, что тот никогда не откажется от своей любимой еды, особенно если это приготовил или купил младший. Он старался как можно больше находиться рядом.       Пролежав какое-то время в тишине, вслушиваясь в дыхание старшего, Чонгук подумал, что тот уснул.       — Хен, — тихо, еле слышно позвал он.       — Да? — так же тихо ответил Мин.       — Прости, я тебя разбудил.       — Я не спал, Гуки.       — Тогда предлагаю сделать чай и посмотреть что-нибудь максимально смешное и глупое. Как тебе идея?       — Мне нравится, — он улыбнулся. Чонгук тоже не смог сдержать улыбки от одного только взгляда на старшего. Они справятся со всем, нужно просто немного больше времени.