House on memories

      Чимин терпеть не мог пары физкультуры. Он еще понимал, если бы там было что-то полезное, но извечная сдача нормативов его так достала, что решено было проторчать все это время в туалете вуза. Физической активности ему хватало и вне стен любимого учебного заведения. Туалетные кабинки не самое удобное и комфортное место для просиживания пар, но его никогда тут не палили и плюсом можно было покурить. Как и обычно он зашел в самую дальнюю кабинку, повесив рюкзак на крючок. Он сидел на закрытом унитазе и бездумно листал ленту в тиктоке, иногда тихо посмеиваясь с особо смешных.       Внезапно снаружи послышались шаги, Пак притих. Если это кто-то из преподавателей — ему влетит. Поджал под себя ноги, чтобы даже из-под маленькой щели между полом и дверцей не было видно, что внутри кто-то есть. Через пару мгновений послышался чей-то голос.              — Ты думал, что сможешь всегда от меня бегать и прятаться за спиной Намджуна и своих маленьких друзей?       «Черт, это кажись Джихун», — подумал про себя Пак и осторожно встал ногами на унитаз, боясь упасть или создать лишнего шума. Выглянуть самому не вышло, поэтому он достал телефон и заранее включил на нем видеозапись. Благо кабинки были достаточно узкими, чтобы провернуть такое и не упасть. Хоть какой-то от этого плюс.       Он смутно видел, что происходило за пределами кабинки даже через экран телефона, но даже так понял, что там Юнги. Юнги, которому нужна помощь. Быстро сообразив, Пак написал в общую беседу. Он был краток, но друзья должны были понять, куда именно идти. После этого он запихнул телефон в задний карман, глубоко выдохнул, тихо повернул защелку и резко пнул дверь, чтобы создать шум.       Он заметил, как быстро мужчина убрал руку с шеи Мина, мельком увидел напуганные глаза друга. Надо было сообразить, что делать теперь. Как скоротать время до появления подмоги. Драка — не вариант. Преподаватель выше и крупнее Чимина, так что он остался бы в проигрыше и ничем не помог Юнги. Оставалось только сохранять спокойствие и тянуть время.       — Пак Чимин, кажется, — Джихун улыбнулся и сложил руки на груди, загораживая своим телом вид на Мина, — у вас вроде идет пара, так почему вы здесь?       — В туалет ходить не запрещено, а вот к вам вопросов куда больше, преподаватель Ким, — Чимин отзеркалил его позу, нужно было скрыть собственное волнение. — Да и угрозы, и физическое насилие над студентами вряд ли понравятся директору.       — Иди своей дорогой, Пак, мы взрослые люди и сами разберемся, да, малыш? — он обернулся на Юнги.       Мин тем временем сполз на пол, дышать все еще было тяжело, а сознание замылилось настолько, что он не осознавал происходящего. Просто голоса на фоне и фантомное ощущение руки на шее. Он смотрел куда-то в одну точку на полу, не реагируя ни на Джихуна, ни на Чимина.       — Малыш, не игнорируй меня, — строго произнес мужчина, двинувшись в сторону шатена. Чимин схватил того за руку. Если уж влетит, так пусть влетит, но он хотя бы не допустит того, чтобы этот конченый снова дотронулся до Мина.       Преподаватель на секунду опешил и этого вполне хватило, потому что в этот же момент в помещение влетел Чонгук. Не церемонясь и не разбираясь, он со всей силы врезал Джихуну. Удар пришелся прямо в челюсть.       — Только тронь его еще раз, — Чонгук закрыл собой Юнги, отгородив от мужчины. Тэхен и Сокджин тут же появились в дверном проеме.       Мужчина недовольно взглянул на Чонгука, потирая место удара. Брюнет мог заметить злость в глазах напротив, но знал, что свидетелей сейчас слишком много и Джихун ничего не сделает. Так и вышло, мужчина, не проронив ни слова, вышел из помещения. Юнги почувствовал легкое прикосновение к плечу, это был Чонгук. Он поднял взгляд и увидел напротив напуганного младшего. Чон, вероятно, пытался скрыть свою тревогу, но Юнги все видел, несмотря на собственное состояние.       — Хен, — еле слышное, — ты в безопасности, — сил держаться уже не осталось, поэтому Юнги поддался вперед, обхватив Чона двумя руками. Он почувствовал облегчение, этот кошмар наяву позади.       Юнги беззвучно трясся в руках Чонгука. Он не плакал, просто дрожал, пока руки младшего легонько поглаживали его спину. В моменте он не осознавал все происходящее. Казалось, мозг включил защитные механизмы и это все казалось лишь страшным сном, но сейчас сознание начало возвращаться. Он опять был близок если не к смерти, так к больничной койке точно, потому что чужая рука слишком сильно обхватила тонкую шею Юнги. Возможно, он даже отключился на долю секунды. Возможно, на его шее остались следы. Снова.       Никто не торопил Юнги покинуть помещение. Друзья прекрасно понимали, что ему нужно время прийти в себя хоть немного. Сокджин, Тэхен и Чимин отошли ближе ко входу, чтобы никто случайно не застал эту странную картину. Пак что-то быстро строчил в телефоне — Намджун увидел сообщения в общем чате и начал сильно нервничать. Чимин успокоил его как мог, сказав, что они сейчас все вместе и как только Юнги будет в состоянии — отведут его домой.       — Это же нельзя просто так оставить, — прервал тишину Джин.       — А мы и не оставим, не в этот раз, — Чимин явно был зол, он ненавидел насилие в любом его проявлении, поэтому уже морально готовился уговаривать Юнги решать эту ситуацию с помощью закона. Не получилось у Намджуна пару лет назад, значит получится у Чимина сейчас.

***

      — Мы не можем оставить это так, Намджун, пойми, — Чимин активно жестикулировал, но говорил шепотом, боясь быть услышанным в другой комнате, — у меня есть видео, а у Юнги ебаные следы на шее, и выглядит это все явно не как проявление любви или обычные синяки.       — Если Юнги снова не захочет? Что тогда мы можем с этим сделать? Ты же понимаешь, что на него и так дерьма много вылилось, — Намджун устало потирал лицо. Он приехал сразу же, как его освободили с работы, сразу в квартиру Юнги, куда младшие его и довезли.       — Должен быть способ вразумить его, это нельзя оставлять просто так, этот урод может снова доебаться до Юнги, либо найти себе другую жертву, — обостренное чувство справедливости так и лилось из Пака, ему тяжело было просто подумать о том, что такое можно оставить без наказания, даже минимального.       — Предлагаю сначала пойти к директору и хотя бы добиться того, чтоб его уволили, — Тэхен вдруг встрял в их перепалку.       — А еще нужно снять, как доказательство, следы удушения, — заключил Чимин.       — Мне нужно позвонить Джунки, — Ким старший достал телефон из заднего кармана и набрал чей-то номер под вопросительные взгляды младших.       Даже за короткий разговор Намджуна с неизвестным понятнее не стало, только после завершения, они узнали, что звонил он старшему брату Юнги, который был в курсе произошедшего в прошлом. Чимин обрадовался такому решению, потому что авторитетное мнение старшего брата может повлиять на решение Юнги.       К вечеру Тэхен с Чимином поехали домой, их буквально выпнул Намджун, потому что Юнги необходим был отдых. Сам же он остался, чтобы дождаться Джунки. Тот примчался, как только освободился, Юнги знал, что он приедет, потому что неожиданностей за день было достаточно.       — Глупый вопрос, но ты как? — спросил мужчина, усевшись на пол напротив дивана, на котором расположились Юнги с Чонгуком.       — Вопрос и вправду глупый, — устало усмехнулся Юнги. Он сидел в кругу самых близких людей. Людей, которые от и до были в курсе всей ситуации. Друг и брат видели все в реальном времени, Чонгук — на словах, и слава богу, потому что Юнги точно не хотел бы, чтобы младший был свидетелем этого ужаса.       — Юнги, послушай, — начал Джун, — в первую очередь нам важен твой комфорт, поэтому мы не будем ничего делать без твоего ведома, но просто выслушай, хорошо? — вместо ответа они получили одобрительный кивок. Юнги все еще нервничал, это было видно. Он крепче сжимал руку Чонгука, тот в свою очередь медленно поглаживал его ладонь большим пальцем. — У Чимина есть видео, пусть и не в самом лучшем качестве и ракурсе, но для доказательств должно хватить. И если еще зафиксировать следы на шее, — Намджун старался говорить как можно осторожнее, чтобы не сделать хуже, — мы можем добиться увольнения этого гандона, но только если ты этого хочешь.       — А еще можем попробовать добиться запрета на приближение через суд, — добавил брат, — но все это тихо и без огласки. Ты прости, но у меня сохранились медицинские заключения с того времени, если повезет — этого хватит.       Юнги задумался. Он не хотел еще большей нервотрепки, но и оставлять это просто так тоже было безрассудно. Джихун же вернется, если ничего не сделать. Один удар в челюсть вряд ли сможет его остановить, он на голову больной, а таких обычно мало что останавливает. Но для Джихуна была важна его репутация, вот за нее то он боялся сто процентов. На этом тоже можно было бы сыграть. Озвучив свою мысль, Юнги получил лишь одобрение. Он взял себе немного времени, чтобы подумать. Всего лишь до завтрашнего утра, медлить с решением тоже нельзя было. Как раз повезло, что ни ему, ни Намджуну завтра не нужно было появляться в универе.       Проводив брата и друга, Юнги решил переключиться на работу. Оставаться надолго в своих мыслях было страшно, даже несмотря на находившегося рядом Чонгука. Юнги не заметил, сколько времени прошло, он вообще не отрывал взгляд от экрана ноутбука, пока перед ним не материализовалась кружка с чаем.       — Травяной, выпей, тебе нужно отдохнуть, хен, — Чонгук присел на корточки сбоку от старшего и глядел на него щенячьими глазками.       — Гуки, — он осторожно повернулся на стуле и сполз с него. Чонгук ошарашено взглянул на это действие, пока Юнги не уселся поудобнее, — спасибо, что ты рядом. Ты не представляешь, сколько много на самом деле ты делаешь одним своим присутствием. И остальные тоже. Я вам всем безумно благодарен и одновременно чувствую вину за то, что впутал вас в это. И мне страшно что-то делать со всей этой ситуацией, потому что не хочу, чтобы со мной и дальше возились как с маленьким ребенком.       — Мы делаем это все не потому, что должны, котенок, — Чонгук взял холодные руки старшего в свои, — мы делаем это, потому что переживаем за тебя и хотим, чтобы тебе стало легче. А для этого не получится просто сидеть на жопе ровно. Я пойму, если ты не захочешь что-то решать, но все-таки подумай хорошенько, прошу. Мы все будем рядом, ты не один. Давай уже сделаем это сейчас, чтобы тебе в первую очередь дышалось легче.       — Я так боюсь вас всех напрягать.       — Просто прими нашу помощь, хен, очень тебя прошу.       Решительности в Юнги было слишком мало, но он все же осмелился хотя бы попытаться разобраться с этим. С такой поддержкой, как у него, все должно получиться. Он озвучил свои мысли младшему.       — Спасибо, что доверяешь нам.       Какое-то время они сидели на полу, обнявшись. Никто не хотел прерывать этот момент, потому что для них это было куда важнее всего остального. Но Юнги вдруг вспомнил, что им обоим завтра рано вставать. Чонгук подниматься никак не хотел, поэтому закатил шуточную истерику, валяясь на полу, пока Юнги нависал над ним, тихонько посмеиваясь. В такие моменты он был счастлив, несмотря на то, что происходило последнее время. В моменты с Чонгуком он был безумно счастлив, хоть часто и опасался его напугать своим прошлым опытом, а теперь и всем происходящим. Но младший оказался не из робких, поэтому бояться Юнги было нечего.

***

      Юнги держался на удивление стойко. То ли его закалило все это, то ли поддержка близких дает о себе знать, но он справлялся со всем с завидным спокойствием. По крайней мере так могло казаться со стороны.       Сразу на следующий день после инцидента в вузе, они с братом поехали зафиксировать следы удушения, после чего Мин старший подкинул его до университета. Зайти туда было тяжело, но тут уже рядом был Намджун. А после к кабинету директора прибежал еще и Чимин, хотя Намджун до последнего просил его не впутываться в это по просьбе Юнги. Пак же решил, что будет лучше, если он придет как свидетель и как автор видео. Разговор с директором шел достаточно натянуто, пока не вмешался Чимин.       «Юнги собирается подавать запрос на запрет о приближении, они узнают его место работы, и точно будет куча вопросов, не уверен, что вы хотите скандалов».       Кто бы мог подумать, что такое может сработать, директор при них попросил вызвать к нему преподавателя. Выйдя из кабинета, они столкнулись с Джихуном, который вел себя, будто бы ничего не произошло. Юнги внутри всего трясло. Еще больше трясти начало вечером, когда ему пришло сообщение с угрозами от Джихуна. Того все же уволили, директору было достаточно доказательств и аргументов, которые привели студенты. Помимо сообщений, мужчина с периодичностью в час звонил Юнги. Телефон был поставлен на беззвучный и убран с глаз Мина. Намджун делал скриншоты приходящих сообщений, потому что Джунки сказал, что они точно пригодятся в суде. И если они все-такие решатся ответить на звонок — пусть сразу ставят на запись. Это все им только на руку.       Единственный разговор действительно был записан. Джихун угрожал Юнги тем, что найдет его новую квартиру и придушит, закончив начатое еще на первом курсе. Мин на это все банально не отвечал, просто слушая словесный понос мужчины в свой адрес. Хуже всего было, когда он начал говорить про то, какой Юнги хуевый в постели, и что он должен был радоваться, что на него обратил внимание такой как Джихун. Это все слышал рядом сидящий Чонгук, и от этого у Юнги тошнота подступала. А младший еле держался, чтобы не наговорить хуйни в ответ, потому что слова, адресованные Юнги, он воспринимал с агрессией. Как он вообще мог говорить такое про человека, который и мухи не обидел в своей жизни.       Мин старший с судом медлить не стал, наняв самого хорошего адвоката, которого мог себе позволить. Собранные воедино доказательства и слова самого Юнги и Намджуна с Чимином, как свидетелей насилия, казалось, должны были дать свои плоды. Джихун же долго игнорировал приглашение в суд, но вечно бегать у него не получилось бы. Процесс был не из легких и не таких быстрых, как хотелось бы. Юнги взял отпуск на работе, потому что все силы уходили на учебу и разбирательства, но учебу в автошколе он не пропускал, потому что хотел уехать куда-нибудь на выходные, как только получит права и как только это все закончится. Впереди его ждала тяжелая неделя, март всегда выдавался таким. Четвертого числа у него был назначен последний решающий экзамен в автошколе, а восьмого — судебное заседание, которое и поставит точку в этой кошмарной для всех ситуации. Про свой день рождения девятого числа он даже и не думал. Удачно выпадающий на воскресенье праздник, как его называл Чонгук, Юнги хотел провести в спокойствии. Он обычно не отмечал свой день рождения, поэтому ничего и не планировал. После таких активностей на неделе ему нужен был банальный отдых. И не только ему.

***

      Чонгук как обычно встретил Юнги из автошколы, они оба надеялись, что Мин тут последний раз. И оказались правы. Последний экзамен сдан, и осталось только дождаться той заветной карточки, которую он будет показывать блюстителям закона, если его остановят. Юнги на радостях написал в общую беседу и тут же получил поздравления от всех своих друзей. И предложение отметить это дело от Чимина, если у него есть желание. И Юнги решил не отказываться от такого. Конечно, попойка вечером вторника мало чем привлекала, потому что на следующий день всем нужно было на учебу, а Хосоку на работу. Но сейчас это никого не останавливало, да и напиваться вроде как никто не собирался. А посидеть уютной компанией и выпить по парочке бутылочек пива никто не запрещал.       И снова локацией для общего сбора была выбрана квартира младших. Тут и места было больше, и поверхностей для сна, что было немаловажным. Удивительно, как с каждым разом их компания разрастается все больше. Теперь к ним присоединился Сокджин. Как оказалось для всех, он очень комфортный, но тихий. Больше любил слушать, но всегда мог дать дельный совет вообще по любому вопросу. Чимин с Намджуном постоянно переглядывались и втихаря следили за взаимодействиями Тэхена и Джина. То, что они слышали тогда в кабинете фотоклуба, будучи в шкафу, не давало покоя, хотя ничего особенного вроде как и не произошло. И не происходило после, по крайней мере на глазах друзей.       Когда все собрались, послышался звук открывшихся пивных банок. Квартира заполнилась поздравлениями Юнги и смехом. Самыми пьяными почему-то оказались Хосок и Намджун. Эти двое в какой-то момент начали не просто хорошо ладить, а общаться как будто знакомы уже давно. Поэтому после пива решили открыть соджу, которое непонятно как вообще материализовалось в этой квартире.       — Мы его взяли, пока вы не видели, — улыбаясь во все тридцать два, произнес Намджун. И это они еще Чимина пьяницей называли. Вот он — главный алкаш этой компании. Споит не только себя, но и ближнего своего.       Юнги лишь улыбался, смотря на все происходящее, он всегда был счастлив в компании друзей, пусть иногда он был не в силах поддерживать диалоги или какие-то активности. Ему нравилось просто находиться среди близких и комфортных для него людей.       — Джииин, — протянул Хосок, — а когда уже будут готовы фотографии?       — На этой неделе доберусь до них, не волнуйся, очень много заказов было, — все недоуменно переглянулись. Кроме Тэхена. Сокджин, видимо, считал все эти взгляды и поспешил ответить на немой вопрос друзей. — Хосок был моделью у меня для одной съемки, Тэхен рассказал про красноволосого коллегу Чонгука, и мне пришла идея для съемки.       — Мы в тот день еще в баре напились и тут продолжили, — пояснил Тэхен. Теперь Чонгуку и Юнги стало понятно, почему они тогда были вместе в машине Хосока.       — Но зачем ты сказал, что попросил Хосока тебя забрать, и ничего не сказал о съемке с ним? — Чонгуку просто было интересно, почему эта информация скрылась от них.       — Хосок не хотел ничего говорить, пока не увидит фото, но сейчас видимо напился и сам про это забыл, — Тэхен мягко улыбнулся, глядя на Хосока, лицо того было практически того же цвета, что и волосы.       Юнги оставшуюся часть вечера не особо вникал в происходящее. Вот Хосок с Намджуном опрокидывают еще по стопке соджу. А вот Намджун уже бежит до туалета, вслед за ним бежит Чимин. Юнги думал, что они забавные. Парни пытались скрываться и вести себя все так же язвительно друг с другом, но их глаза при взгляде друг на друга выдают все, что они прячут от чужих глаз. Чонгук легонько поглаживал Юнги по волосам, пока тот, медленно моргая, лежал головой на его коленях. Алкоголя в нем было меньше всех, но усталость говорила сама за себя. Чонгук довольно быстро понял это и предложил пойти спать.       За закрытой дверью слышались приглушенные голоса друзей. Несмотря на завтрашние дела, спать, видимо, никому не хотелось. У Чонгука осталось по минимуму вещей в этой квартире. Все, что он еще не успел перевезти к Юнги, это пара футболок, пара домашних штанов и кучу комиксов, занимающих стеллаж. Одежда тут оставалась как раз на случай внезапной ночевки, как сегодня.       — Они завтра будут ныть, что хотят спать, — со смешком произнес Юнги, развалившись на кровати в виде звездочки, — в особенности Намджун.       — Похмелье никого из них не пощадит, — Чонгук остановился возле кровати, смотря на старшего. Тот, прикрыв глаза, легонько улыбался. Чонгук любил видеть Юнги таким, потому что он выглядел так беззаботно, будто не произошло ничего необычного. Постояв так еще пару секунд, он улегся сверху и сразу был обхвачен всеми конечностями Мина.       Они лениво дурачились в постели еще какое-то время, пока не улеглись нормально. Обменявшись пожеланиями на самые сладкие и хорошие сны, Чонгук отвернулся на другой бок. Ему было удобнее засыпать так, поэтому Юнги не обижался, а просто обнимал со спины и утыкался носом в шею, щекоча своим дыханием.       — Погоди, — прошептал Юнги, — ты забыл кое-что, — Чонгук развернулся и тут же получил нежный, почти невесомый поцелуй в губы.       Это заставило его развернуться обратно, хотелось еще. Поэтому он притянул Юнги к себе, целуя его. Старшему не нужно было много времени на раздумья, чтобы ответить, привкус ядреной мятной пасты создавал какие-то новые ощущения. Рука младшего нагло забралась под футболку Юнги, поглаживая спину. Мина больше не передергивало, когда Чонгук касался его спины, потому что знал — он не обидит. После всего пройденного он полностью доверял Чонгуку. Младший видел его во всех состояниях, никогда не бросал и всегда поддерживал, даже если Юнги пытался его оттолкнуть.       Нежные касания Юнги вызывали у Чонгука кучу эмоций и просто срывали крышу. Гормоны все же давали о себе знать. У Чонгука никогда не было близости ни с кем, о сексе он только знал от Чимина и из фильмов, о которых в приличном обществе принято не упоминать. Юнги прижался ближе к младшему, и в этот момент послышался приглушенный стон прямо в поцелуй.       — Прости, — тихо прошептал младший, в темноте комнаты не было заметно, как его лицо залилось румянцем.       — Я все понимаю, Гуки. И чувствую то же самое, — страх близости все еще был в голове Юнги, он никуда не делся. Но то, что он чувствовал рядом с Чоном, как будто затмевало старый опыт. Он хотел быть еще ближе, но боялся. Очень сильно боялся. У Чонгука не было сексуального опыта, а опыт, который был у Мина, был не самым приятным. Поэтому было страшно испортить всю эту атмосферу, возникшую между ними.       Рука старшего медленно спустилась с талии Чонгука сначала на бедро, а затем легла на пах. Чонгук шумно выдохнул.       — Ты не должен, Юнги.       — Я хочу этого, Гуки. Если ты позволишь, конечно.       — Я тоже хочу, но мне твое состояние куда важнее, поэтому если тебе будет некомфортно, обещай, что остановишься. Я не стану злиться или обижаться, котенок, — Чонгук провел рукой по щеке старшего, смотря прямо в глаза.       — Обещаю, — обещание было запечатано поцелуем.       Юнги целовал нежно, углубляя поцелуй, а рукой медленно водил по возбуждению младшего через одежду. Чон цеплялся за плечи старшего, у него плыло все в голове от таких простых прикосновений и мягких губ старшего.       — Позволишь? — хрипло произносит Юнги, немного оттягивая резинку штанов вместе с боксерами младшего. Тот лишь кивает и немного приподнимает таз, позволяя старшему стянуть с себя одежду.       Юнги обхватывает возбужденный член младшего, отчего тот выгибается и старается сдержать стон. Юнги снова целует, продолжая медленно водить рукой внизу. Чонгук прикрывает глаза и полностью отдается моменту. И отдается Юнги. Он доверяет этому человеку полностью, зная, что тот будет осторожен в каждом своем действии. Голова приятно кружится, когда Мин начинает ускорять темп. Долго Чон не продержался, поэтому уже спустя пару минут излился прямо в руку старшего. Стон, который Юнги хотел бы услышать во всю громкость, ушел в поцелуй. Они все-таки не одни дома.       — Прости, хен, — тихо прошептал он, тяжело дыша.       Юнги принялся покрывать поцелуями лицо младшего, отчего тот тихонечко рассмеялся. Финальный поцелуй он получил в нос.       — Я люблю тебя, Гуки, — Мин прислонился своим лбом ко лбу парня. Своего парня. Парня, которого он только что довел до его первого в жизни оргазма. Свое возбуждение Юнги упорно игнорировал. Он просто смотрел на расплывшегося в улыбке Чонгука, наслаждаясь этим видом. Ему, кажется, этого было достаточно для счастья.       — Я тоже тебя люблю, Юнги, — Чонгук положил обе ладони на его лицо и втянул в поцелуй. Обоим казалось, что они могут целоваться вечно.       — Скажи мне, что у тебя есть влажные салфетки, — Юнги поднял запачканную руку вверх, вводя младшего в очень неловкое положение.       — В рюкзаке.       Юнги нехотя встал с кровати, перелезая через Чонгука, покопавшись в сумке младшего, достал оттуда пачку влажных салфеток. Вытерев сначала свою руку, он принялся вытирать младшего. Тот пытался возмутиться и сделать все сам, но Мин только по-доброму шикнул на него.       Парни не могли уснуть до самого утра, целуясь, тихо хихикая и обсуждая самые различные вещи. Юнги пообещал Чонгуку свозить его в Пусан, как только ему выдадут права. На свою машину придется немного подкопить, а вот взять каршеринг на несколько дней не составит никакого труда.       Чонгук уснул около пяти утра, лежа на плече старшего, пока тот игрался с его волосами. Юнги же уснуть смог только к семи. Ему было хорошо рядом с Чонгуком, но очень тревожно от скорого суда. Он надеялся, что Джихун вовсе не явится, потому что тогда суд со сто процентной вероятностью будет на стороне Юнги, пусть и так все доказательства, собранные им и Джунки, указывают на виновность мужчины. Ему бы добиться хотя бы запрета на приближение, но если Джихун все еще балуется наркотиками, то простым запретом ему не отделаться. Юнги надеялся на лучший исход, но морально готовился ко всему, что могло пойти не так.

***

      Юнги расстегнул верхние пуговицы белой рубашки, которые, как ему казалось, душат. Выйдя на улицу, он даже не дошел до ближайшей лавочки и уселся прямо на бордюр возле здания суда. Дышать стало легче, но руки все еще тряслись, а слезы непроизвольно покатились из глаз. Чонгук сидел напротив него на корточках, держав ладони парня в своих. Неподалеку стояли Джунки, Намджун и Чимин. Все трое курили. Даже Мин старший, бросивший сигареты лет десять назад. Все позади, весь кошмар закончился, и теперь вся компания может выдохнуть с облегчением. Это стало самым лучшим подарком на приближающийся день рождения Юнги. Джихуна посадили на два года, и даже после освобождения ему нельзя будет приближаться к Юнги.       — Мне стоило позаботиться об этом еще тогда, когда Юнги попал в больницу, — Джунки устало потер лоб. — Возможно, сейчас ему было бы гораздо легче.       — Ты тогда делал все, что было в твоих силах, — Намджун докурил одну сигарету, доставая следом вторую. — Главное, что сейчас это все позади и теперь он сможет жить свою спокойную и счастливую жизнь. Он сможет, поверь, Юнги сильный.       — А еще у него есть Чонгук, — Мин старший кивнул в сторону младших. Чонгук обнимал сидящего Юнги, — этот мелкий мой кумир. Мне кажется, что если бы не он, то Юнги понадобилось больше времени на то, чтобы решиться положить конец этому пиздецу.       Все молча согласились. Особенно Намджун. Он видел, как Юнги на глазах расцветает рядом с младшим, решается на то, что давно хотел. Юнги начал жить, и это не могло не радовать. Впереди их ждал еще один важный день. Все надеялись, что устроенный праздник понравится Юнги. Чонгук, как организатор, переживал за все подряд, начиная от того, правильное ли они выбрали место для празднования, до того, сколько еды и напитков им нужно будет купить, чтобы не срываться потом в магазин. Осталось совсем немного времени до мероприятия, поэтому переживаний было все больше и больше. Намджун успокаивал Чонгука тем, что они справятся, младшему же просто необходимо было привести Юнги в назначенное место в нужное время.

***

      — Нет, все-таки диснеевские подростковые комедии не для меня, — заключил Юнги, как только на экране появились титры. — Это атмосферно, но не мое.       — Я люблю такие комедии, на них мозг отдыхает будто бы, — Чонгук встал с кровати, аккуратно отодвинув ноутбук.       — Я готов смотреть их с тобой, Гуки, — Юнги потянулся, как кот, — только не каждый день.       — Я готов смотреть с тобой твои любимые детективы, но тоже не каждый день, — посмеялся младший. Он старался как можно незаметнее мониторить время, которое практически доползло до полуночи. — Я в туалет, а ты выбирай, что мы будем смотреть дальше.       Юнги пробормотал что-то в ответ, не желая сдвигаться из положения, в котором лежал. Он так устал за прошедший месяц, что развалиться на кровати, не думая ни о чем — было самым лучшим подарком. Он на секунду прикрыл глаза, пока не услышал тихие шаги в сторону комнаты, а затем медленно открывающуюся дверь. Чонгук зашел в комнату в дурацком колпаке на голове, держа в руках небольшой тортик со свечками на нем.       — С днем рождения, котенок, — он остановился возле кровати, пока Юнги хлопал удивленными глазами, пытаясь понять сон это или реальность. — Загадывай желание.       — Гуки, — Юнги аккуратно поднялся на ноги, встав напротив своего парня. Тот улыбался. Мин взглянул на торт — милейший бенто тортик с рисунком черного кота. Он прикрыл глаза, немного задумался, а затем задул свечи. Младший отставил торт на стол.       — Не скажешь, что загадал?       — Боюсь, что не сбудется, — Юнги подошел вплотную и обхватил обеими руками Чонгука. — Спасибо, Гуки, — промурчал он куда-то в шею.       — Я люблю тебя, — мягкий поцелуй в макушку последовал за этими словами. — Попробуй торт, у меня в кармане ложка, чтобы не ходить десять раз на кухню.       Юнги лишь рассмеялся такой предприимчивости (или скорее лени) младшего и достал ложку из кармана его шорт. Торт оказался нежнейшим, Юнги не был ярым любителем сладкого, но в данном случае мог в одиночку съесть его.       — Попробуй, пока я все не съел, — серьезно произнес он, глядя на Чона. Тот заметил крем на верхней губе старшего, приблизившись, Чонгук слизал его, а затем утянул Мина в поцелуй.       Ложка со звоном упала на пол, а Чонгук все никак не мог распробовать торт на губах его хена. Клубничный, кажется, со сливками. Не успели оба опомниться, как оказались на кровати. Чонгук нависал над Юнги, неторопливо целуя, пока тот запускал свои пальцы в отросшие волосы младшего. Чонгук поставил колено между бедер старшего, но совсем не рассчитал и слегка задел пах, отчего у Юнги вырвался негромкий стон. Чонгук смотрел на него сверху, как на самое ценное, что у него есть. Юнги смотрел в ответ так же.       — Делай то, что хочешь, Гуки, я скажу тебе, если почувствую, что мне некомфортно, — Чонгук понял все, внимательно проследив за реакцией старшего, он сполз на пол, встав на колени возле кровати. Осторожно притянув Юнги за ноги поближе к краю, он внимательно наблюдал за его лицом. Оно выражало только волнение. И желание.       Юнги сел, облокотившись на свои руки. Такой вид Чонгука окончательно убивал в нем все разумное. С каждой секундой в комнате становилось все жарче, то ли Мин забыл открыть окно, то ли из-за младшего, который уже зацепил пальцами резинку шорт и белья, все еще не разрывая зрительного контакта с Мином. Тот медленно кивнул, давая немое разрешение. Он приподнял бедра, позволяя Чону снять с себя одежду. Впервые за долгое время Юнги сидел практически голый перед кем-то. Он не ощущал дискомфорта, но от неловкости никуда не деться, особенно в таком положении. Никто из них не торопился, потому что этот опыт для обоих в новинку. Чонгук переживал не меньше, чем старший. Он медленно провел языком по возбуждению Юнги, отчего тот выгнулся, издавая приглушенный стон. Чонгук облизал свои губы, а затем вобрал в себя половину длины. Он делал все медленно, осторожно, контролируя каждое свое движение, боялся случайно задеть плоть зубами.       Чонгук медленно опустил голову до основания, задерживаясь, чтобы привыкнуть. Юнги млел от действий младшего, с ним никогда еще не обращались так трепетно и нежно, как это делал Чон. Парень, привыкнув, немного ускорил темп. Мягкие пухлые губы младшего скользили по члену, то ускоряя темп, то замедляя. Чонгук, дразня Юнги, облизывал головку, отчего Мин хрипло стонал, чем доводил и так возбужденного Чонгука. Эти стоны были лучше любимых песен. Чонгук ускорился настолько, насколько мог, держа руками бедра Юнги. Разрядка не заставила себя долго ждать, и старший излился прямо в рот Чонгуку. Тот не побрезговал, проглотив. Юнги увидел, как тот слегка поморщился, а затем улыбнулся.       — С днем рождения, котенок, — тихо произнес Чонгук, поднимаясь с колен. Юнги хватает его за руку и тянет на себя. Парень всем телом падает прямо на Мина.       — Я никогда еще не чувствовал себя так хорошо, как с тобой, Чонгук, — шепотом признается Юнги, — и дело не в том, что сейчас произошло, я просто безумно рад, что мы встретились в начале года. Я так сильно влюблен в тебя.       — А я влюблен в тебя, — шепчет в ответ Чонгук, и его слова пропадают в поцелуе, таком влажном, тягучем, все еще с легким привкусом клубничного торта, который ел Юнги.       Старший подцепляет пальцами футболку Чонгука, задевая мягкую кожу, Чонгук мычит что-то невнятное в поцелуй, но Юнги четко понял, что ему дали зеленый свет. Им приходится разорвать поцелуй, чтобы еще одна ненужная вещь полетела куда-то в неизвестном направлении. Главное, чтобы она не улетела в торт, они планируют к нему вернуться, пусть немного позже. Юнги оставляет влажные следы на плечах Чонгука.       — Хен, — вдруг прерывает его младший, Юнги вопросительно смотрит в темно-карие глаза, — если ты вдруг хочешь оставить засосы, то ну, — он немного мнется, — я не против, мне понравилось, — и Юнги чувствует, как младший краснеет, пусть это и не так заметно в полутьме комнаты.       Старший аккуратно припадает губами к нежной коже, оставляя там бордовые метки. Чонгук прижимается всем телом к Юнги, и тот ощущает его возбуждение. В голове Юнги тысяча и одна мысль, но озвучивает он лишь одну.       — Гуки, мы можем попробовать, я думаю, что готов, — Чонгук чуть отстраняется, смотрит сначала с непониманием, но до него быстро доходит.       — Хен, давай не будем спешить, хорошо? Я очень хочу попробовать именно с тобой все, что возникнет у тебя или у меня в голове, но, мне кажется, еще рано, — Чонгук отчасти был прав. Под влиянием момента Юнги может показаться, что он полностью готов, но как только дело дойдет до самого процесса, мозг может среагировать абсолютно непредсказуемо. Им действительно не стоит спешить с такими вещами, и это еще одна причина, по которой Юнги безумно благодарен младшему. Даже в такой момент он думает о том, как бы не навредить Мину.       Чонгук осыпал старшего поцелуями от шеи до лба, останавливаясь подольше на мягких губах. Ни одному из них неизвестно сколько времени они так провели. Час? Два? Не важно. Они просто наслаждались друг другом, наслаждались тем, что большинство трудностей позади. Торт был съеден практически под утро, после освежающего душа, который им двоим был просто необходим. Они уснули под какой-то французский детектив, как и привыкли, в обнимку.

***

      Чонгук проснулся от телефонного звонка, благо Юнги спал так крепко, что его не разбудило нечто жужжащее на столе. Видимо, так на него повлияла усталость, накопившаяся за вчерашний день. Ну или же ночной минет сработал как снотворное — тут уже остается только гадать. На дисплее высвечивалось «Джунки-хен».       «Черт, который час?» — думал про себя младший, аккуратно вылезая из теплых объятий старшего, чтобы выйти из комнаты и спокойно ответить на звонок. Попутно он взглянул на время. Половина третьего, черт, он проспал вообще все будильники.       — Чонгук, все в порядке? Ты не отвечаешь на сообщения, Юнги тоже. Я собираюсь выезжать через полчаса, — встревоженный голос Мина старшего вызвал противное чувство вины. У Чонгука была самая простая задача на этот день, и он ее почти что заруинил.       — Хен, прости, мы спали. Юнги до сих пор спит, — Чонгук встал напротив балконного окна, оценивая погоду, — прости, пожалуйста, я накосячил, — Чон чуть не подпрыгнул от испуга, когда его оголенного торса коснулись холодные руки. Юнги окольцевал его талию, прижимаясь всем телом.       — Все хорошо, вы будете готовы через час? Не переживай так сильно, ты нигде не накосячил, — для Чонгука слова, доносящиеся из динамика, проходили сквозь уши, потому что Юнги медленно водил носом по его шее, и младший был готов поклясться, что слышит мурчание. — Чонгук?              — А? Да, да, мы будем готовы через час, прости еще раз.       — Наберу как подъеду, — Джунки скинул вызов, не дождавшись ответа.       — У тебя с моим братом секреты от меня? — Юнги развернул младшего лицом к себе. Хриплый голос парня сводил Чонгука с ума.        — У нас есть час, чтобы собраться. Я сложу наши вещи, не переживай.       — У нас есть двадцать минут на сборы, а остальные сорок минут я не буду выпускать тебя из своих объятий.       — Будто бы я был против, — Чонгук поднял старшего, будто бы ему это не стоило никаких усилий. Юнги закинул свои руки ему на шею, чтобы точно не упасть. Хотя в этих руках он всегда в безопасности.       Чонгук аккуратно опустил Мина на кровать и сам улегся рядом, одаривая старшего легким поцелуем в лоб. Юнги все еще был ужасно сонным, глаза полуприкрыты, а на голове гнездо. Чонгук запустил пальцы в копну каштановых волос, когда Юнги улегся у него на груди, чтобы подремать еще немного. Чонгук слышал, как старший мило сопит, и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Этот, казалось, колючий хен, который мало кого подпускает к себе, сейчас мирно посапывает на его груди, походя больше на котенка. Никому неизвестно, через что еще им предстоит пройти, но в одном Чонгук был уверен точно — он будет с Юнги, что бы ни случилось. Даже если его собственные родители не примут сына, что было маловероятно.       Огромных усилий младшему стоило не закрыть глаза самому, хотя соблазн был велик. Он не хотел будить Юнги, но нужно было, он еще сможет выспаться в дороге. Старший встал, бурча что-то себе под нос и ушел умываться, Чонгук же в это время скинул в рюкзак все, что им может пригодиться: пижамные штаны и футболки, наушники Юнги, теплая кофта, на случай если его хен замерзнет, ну и запасные трусы. Так, на всякий случай. И полотенце тоже пригодится. Чонгук даже успел сделать кофе для Юнги, пока тот выбирал в чем же поедет. Чонгук не дал никакой информации по поводу места, в которое они едут, но сказал одеться потеплее. Март в этом году, конечно, выдался теплым, но он то помнил, что Мин ужасно мерзлявый.       Джунки позвонил ровно в тот момент, когда Юнги вышел из комнаты. Расстроившись, что не успеет выпить кофе, Чонгук его порадовал тем, что сделал горячий напиток сразу в небольшой термос. Быстро обувшись, они вышли из дома. Мин старший ждал их на парковке.       — Ваш убер блэк, господин Мин, — шуточно произнес старший брат, когда парни разместились на заднем сидении, — наша поездка займет один час, двадцать две минуты. Вы можете самостоятельно регулировать подогрев сидений, а так же подключиться по блютуз и включить свою музыку. А еще, — он достал из бардачка небольшой конверт, — поздравляю вас с днем рождения.       Юнги смущенно принял подарок и поблагодарил брата. Ему всегда было неловко принимать поздравления на свой день рождения. Всю дорогу до пункта назначения они ехали под легкую музыку, включенную Юнги, который, как и ожидалось, снова уснул. Джунки сказал, что он такой с детства, всегда и везде мог уснуть, поэтому удивляться не стоит. Да и Чонгук не удивлялся, однажды Юнги уснул у него на работе, пока ждал конца смены. Сидел себе спокойно в отдельной комнатке, где стоит игровая приставка, а потом Чонгук обнаружил его свернувшимся на диванчике рядом с котом. Так и сейчас он, положив голову на плечо младшему, дремал.       Как только они начали подъезжать к месту, Чонгук написал Тэхену, чтобы были наготове. Чон легонько потрепал старшего, как только они остановились. Юнги потер глаза и первым делом взглянул на рядом сидящего Чонгука, а потом уже в окно. Вокруг был лес, а они стояли на территории какого-то дома. Выйдя из машины, он потянулся и оглядел территорию: перед ним был двухэтажный домик, скорее смахивающий на коттедж, отделанный деревом. Вокруг, за забором, был лес. Вобрав в легкие побольше воздуха, Юнги почувствовал запах свежести и влажной земли. Он любил такие запахи, они всегда вызывали у него какое-то чувство спокойствия. Здесь дышится легче, чем в пыльном городе. И слышно каждый шорох, потому что рядом нет дорог с вечно проезжающими и гудящими машинами. Он любил Сеул, но отдыхать от него тоже нужно. Теперь, когда заветные права почти в его руках, он мечтал купить небольшой домик где-нибудь у озера, чтобы уезжать туда вместе с Чонгуком и отдыхать от городской суеты, сидя у костра. Или купаться в особо жаркие летние дни. Еще один пунктик на будущее.       Чонгук завел Юнги в дом, где его тут же встретили все друзья, громко и в унисон напевая поздравительную песню. Намджун держал в руках торт с зажженными свечами на нем. Парни стояли в таких же дурацких колпачках, в каком вчера ночью был Чонгук. Юнги снова немного подумал и загадал желание. То же, что и ночью. Следом за этим друзья принялись обнимать именинника, чуть не задавив.       Музыка громко играла из колонок, давно подвыпившие парни веселились, будто бы в последний раз. Сокджин с Чонгуком пели какую-то попсовую песню в караоке, Юнги хотел бы чаще слышать пение младшего — его голос просто рай для ушей. Тэхен с Чимином и Хосоком выступали в роли подтанцовки, нелепо двигая конечностями. Намджун медленно потягивал пиво, решив сегодня не борщить с алкоголем, потому что недавнее похмелье выбило его из колеи на целый день, да так, что пришлось пропустить первые две пары. Юнги покачивался в такт музыки с самой глупой, но самой искренней улыбкой на лице. Жаль только то, что Джунки пришлось уехать. Он побыл с ними часа три, но потом ему нужно было домой. Юнги не обижался, у того семья и свои обязанности, так что он обнял брата на прощание и сказал заезжать вместе с с женой и дочкой, и что он всегда рад их видеть.              — Я предлагаю правду или действие, — предложил Чимин, когда парни допели песню. Друзья поддержали его идею, поэтому музыка стала играть чуть тише, а вся компания расселась в кривой кружочек, кто-то разместился на диванчиках, а кто-то особо пьяный, как Чимин с Хосоком, уселись на пол, благо тот был с подогревом и переживать за замерзшие задницы друзей не приходилось.       — Кто начнет? — спросил Джин, поудобнее устроившись на диване.       — Тот, кто и предложил, — с ухмылкой произнес Тэхен, нагло складывая свои ноги на колени Джину. Намджун с Чимином переглянулись. Нет, все-таки между этими двумя что-то есть. И сейчас, кажется, самый удачный шанс, чтобы все выяснить. Но заходить надо аккуратно.       — Окей, тогда давайте так, мы будем спрашивать не поочередно, как сидим, а обращаемся к кому хотим. И три раза подряд правду выбирать нельзя, — дождавшись одобрения друзей, Чимин начал. — Чонгук, — младший вздрогнул, Пак мог спросить что угодно, — правда или действие?       — Правда, — с опаской ответил он, замечая, как на лице друга засияла ухмылка.       — Сосал?       — Пак Чимин! — Тэхен, конечно, тоже иногда интересуется такими подробностями личной жизни друзей, но спрашивать это прямо вот так в лоб, еще и в общем кругу.       — Что? Мы не маленькие, пусть отвечает.       — Да, — робко ответил Чонгук, чувствуя, как краснеет аж до самых ушей. Друзья зааплодировали, а Юнги лишь погладил парня по бедру, говоря таким действием, что все в порядке. Хотя ему самому было до ужаса неловко. Ничего, он еще придумает план капкан для Пака. Но пока что очередь Чонгука задавать вопросы. — Джун-хен, — обратился он к рядом сидящему старшему, — правда или действие?       — Правда.       — С кем был твой самый лучший в жизни поцелуй? — Намджун заметно замялся, а Чимин навострил уши, потому что было интересно, каким образом он будет выкручиваться.       — Вы не знаете кто это, — Джун не мог назвать имени, но и соврать про какую-то выдуманную девушку тоже — Чимин точно будет в ярости. — Но это было на тусовке хэллоуинской, Тэхен тогда всех потерял. Я был немного занят.       — Понятно, этому тоже что-то перепало на той тусовке, — возмутился Тэхен, вспоминая покусанного Чимина, — а я то все думал, кто в туалете на первом этаже закрылся, — Намджун на это лишь смущенно улыбнулся, но Тэхен ошибался, он был на втором этаже, и они с Паком вовсе не заперлись, а стоило бы.       — Моя очередь, — Намджун старался перевести тему, — Хосок, правда или действие?       — Действие.       — Смешай понемногу все виды алкоголя, которые тут есть и выпей залпом, — для и так пьяного Хосока это не было чем-то сложным. Встав с пола, немного пошатнувшись, он смешал в один стакан соджу, пиво и вино, которое пил Сокджин. Пропорции были подобраны наугад, но стакан был полным. Юнги молился, чтобы старшего не стошнило от этого месива. На всеобщее удивление, красноволосый выпил все до последней капли, ни разу не поморщившись.       — Пьется как компотик, — он вытер рот рукавом своей толстовки, которая была в цвет его волос, и плюхнулся обратно на пол. — Тэхен, правда или ик действие? — друзья хихикнули с начавшейся так внезапно икоты Хосока.       — Правда.       — Ты ик сейчас встречаешься с кем-нибудь ик?       — Да, — следом он получил вопросительные взгляды от друзей, которые хотели знать кто это, Чимин с Намджуном теперь на сто процентов были уверены, что это Джин-хен. Но Тэхен отказался отвечать на другие вопросы, потому что на вопрос Хосока ответ уже прозвучал. — Мой черед, Чимин, — Тэхен улыбался как-то слишком хитро, что напрягло Пака, — правда или действие?       — Правда, — неуверенно ответил он.       — Скажи нам, кто в итоге этот таинственный комар, — Чимин не смотрел на Намджуна, его взгляд был плотно прикован к довольному лицу Тэхена. Да, он мог солгать, или просто не говорить, но он привык, что в этой игре не юлит ни он, ни друзья.       — Я не могу, — пробормотал блондин, опустив взгляд в пол.       — Да ладно, расскажи, — уверенный голос Намджуна заставил поднять глаза на него. Старший не был сильно пьян, в этом Чимин был уверен. Он что, дает свое разрешение на разглашение их отношений? Намджун легонько кивнул, улыбаясь младшему. Он точно разрешил, Чимину не показалось.       — Это Джун-хен, — тихо пробубнил Чимин, отчего Чонгук и Тэхен оказались в полном ахуе.       — Вы над нами прикалываетесь, — не веря словам друга возразил Тэхен. Нет, он замечал какие-то странности в поведении друзей, но до последнего отказывался верить, что эти двое вместе. Они же оба как язвы, как это вообще возможно. — Я не верю, это какой-то пранк масштабный, не иначе, — не унимался Тэ.       — Это правда, — у Намджуна сейчас все внутри переворачивалось, они сделали это, пусть так странно и неловко.       Чонгук пребывал в немом шоке, бегая глазами от одного друга к другому, иногда поглядывая на Юнги, который был удивлен, но только тем, что Намджун решился рассказать друзьям. Хосок тоже не был слишком шокирован, у них были мимолетные разговоры и с Чимином, и с Намджуном. Так что парень не слишком удивился, узнав информацию. Сокджин казался спокойным, ему будто бы было безразлично кто и с кем, он продолжал медленно потягивать красное вино из своего бокала, пока Тэхен не унимался и пытался принять ситуацию такой, какая она есть.       — Поцелуйтесь и докажите, я все еще не верю.       — Тэ, успокойся, — Джин поглаживал парня по ноге, пытаясь хоть как-то угомонить его.       Чимин все еще умирал от смущения, сидя на полу, как вдруг Намджун встал со своего нагретого местечка на диване и подсел к младшему. Он обхватил лицо младшего своими ладонями и притянул к себе, нежно целуя. Пак робко ответил, целоваться на глазах у всех друзей было до ужаса неловко, но если уж Намджун поборол свои страхи, значит и Чимин тоже должен.       — Теперь веришь? — он повернулся к Тэхену, сидящему с открытым ртом. — Я тот самый комар, и мне безумно нравится Пак Чимин, поэтому я готов целовать его вечно, — Намджун легонько чмокнул блондина еще раз. — Минни, ты не против, я схожу покурить?       — Угу, — только и смог выдавить из себя Пак, в какой момент Намджун стал таким.       Джун вышел на открытую веранду, примыкающую к дому. За ним следом вышел Юнги. Намджун закурил, предлагая сигаретку другу, но тот отказался. Он отказался, и теперь в его руках можно было изредка заметить только электронку.       — Я рад, что ты решился признаться всем, но, честно, думал уйдет больше времени на это, — Мин облокотился на перила, смотря куда-то в лес, Ким повторил его позу.       — Ты знал? С каких пор? — Намджун же так хорошо пытался скрываться, в какой момент все пошло не так и его друг рассекретил его?       — Ммм, перед днем рождения Тэ. Ты незадолго до этого напился в баре и упомянул про проколотые соски какого-то парня, с которым целовался. Потом я случайно увидел Чимина без футболки, когда заходил за ноутбуком Гука. Сложить два плюс два не составило труда, — Намджун, кажется, покраснел. — О, а еще вы двое ужасно громкие. Помнишь, когда Хосок позвал нас всех в бар и потом мы остались у младших дома?       — Помню, — Джун сделал затяжку и выпустил едкий дым в противоположную от друга сторону, — очень четко помню. Прости, что не рассказал тебе все сразу, это было тяжело.       — Я все понимаю, Джун, — Юнги похлопал его по плечу, — я рад за вас, правда, вы хоть и пытались не палиться, но было так заметно, что вы влюблены. Не знаю, как Чонгук и Тэхен такое пропустили, но я замечал. Вы мило смотритесь вместе.       Намджун все еще пребывал в шоке. Он был безумно благодарен Юнги за то, что хранил этот секрет, но жалел, что не поделился с другом раньше. Они еще немного постояли, наслаждаясь тишиной и прохладным лесным воздухом, после чего вернулись к друзьям.       Тэхен после рассказанного переименовал Намджуна в комара, заставив друзей рассмеяться. Чонгук в шутку жаловался на Юнги, который все знал, но молчал. Но его претензии закончились в тот момент, когда Юнги внезапно чмокнул его в губы, чем вызвал волну умиления у друзей и красное лицо у своего парня. Хосок, немного погодя, отправился спать на второй этаж. Юнги заботливо оставил возле его кровати тазик и бутылку воды на тумбочке. Ему точно будет нехорошо после намешанного алкоголя. Остальные же дальше общались, выключив музыку окончательно. Чимину все же удалось допытаться до Тэхена и Сокджина. Те действительно встречались уже чуть больше месяца, дав «пять» Намджуну, он сидел весь оставшийся вечер с довольным лицом, да еще и в объятиях Намджуна.       Друзья начали потихоньку расходиться в комнаты. Тэхен ушел вместе с Джином в комнату наверху, а Юнги и Чонгук заняли комнату на первом этаже. Намджун же, у которого сна не было ни в одном глазу, решил прибраться, чтобы завтра утром было проще. С похмелья всем будет очень тяжело. Мыв кружки, он оказался в заложниках Чимина, который обхватил его обеими руками и уткнулся в спину.       — Хочешь спать? — поинтересовался Ким.       — Неа, хочу еще побыть с тобой, — тихо ответил Чимин.       — Хочешь подышать воздухом? На улице холодно, но можем укутаться потеплее, — Намджун выключил воду и, вытерев руки висящим рядом полотенцем, повернулся к Паку лицом. Чимин выглядел так мило с раскрасневшимся от алкоголя лицом и растрепанными волосами, корни которых начали чуть отрастать. — На веранде есть лавочка.       Чимин кивнул, растянув губы в мягкой пьяной улыбке. Намджун заставил Чимина надеть на свитер ещё и его толстовку, на что тот сначала отнекивался, но с Кимом спорить бесполезно. Накинув на него ещё и куртку, Пак был похож на баймакса из города героев.       — Мне жарко, — начал ныть младший, как только они вышли на улицу.       — Потом спасибо скажешь, что не замёрз, — Намджун чмокнул его в лоб, как только они уселись на лавочку. А затем достал сигарету.       — Джуни, — после недолгого молчания начал Чимин. Старший повернул к нему голову, показав, что слушает. — Мы не говорили об этом, но, — он замялся, выдыхая, — мы встречаемся? — Пак смотрел прямо в глаза Намджуну, пытаясь прочитать их, но ему это давалось тяжело. Для Чимина эта забота со стороны Кима, действия, свидания, это всё значило так много, но он не знал, что это значит для Намджуна. Он прекрасно понимал, что тот по сей день рушит в своей же голове установки, формировавшиеся всё время до встречи с Чимином.       — Мы сегодня признались нашим друзьям в том, что происходило прямо у них под носом, так что, да, Чимини. Мы встречаемся, если ты, конечно, этого хочешь.       — Мне просто страшно, — признался Чимин, — в голове всё ещё звучат твои слова о том, что наш поцелуй был лишь пьяной ошибкой и что ты не гей, — Пак говорил быстро и сбивчиво, слова сами собой вылетали, не успев сформироваться в нормальное предложение, — я влюблён в тебя, Намджун, — этот взгляд, которым Чимин смотрел сейчас на него, Намджун не забудет никогда. Красивые карие глаза, наполненные влагой от накатывающих слез.       — Минни, — Ким взял его руку в свою, — прости, что вёл себя как мудак. Знаю, что подорвал этим твоё доверие. У меня после того поцелуя на хеллоуин весь мир разрушился. Я не понимал собственных чувств и не хотел разбираться в этом, потому что это было в новинку. И было страшно. Всегда страшно, когда испытываешь что-то новое. Но в один день я признал, что влюблен в тебя. Что хочу видеть твою улыбку как можно чаще, хочу заботиться о тебе, хочу быть с тобой, даже когда тебе грустно. Хочу, чтобы ты был счастлив, даже если ты отвергнешь меня после всех этих качелей. Я безумно благодарен тебе за этот шанс и больше никогда не допущу того, что было до.       По пухлым щечкам младшего стекали слезы. Чимин плакал, но улыбался. Улыбался ярче, чем звезды на чистом, не засвеченном городскими фонарями небе. Намджун подушечками пальцев стёр мокрые дорожки. Сейчас он смотрел на Чимина, как на самое ценное в его жизни. Взяв его лицо в свои ладони, он притянул его для поцелуя. Мягкого, не напористого. Очень тягучего и нежного.       У Намджуна каждый раз при поцелуе что-то внутри переворачивалось. Они вкладывались целиком и полностью друг в друга. Намджун с каждым своим действием доказывал Чимину, что бояться нечего. Он больше не будет играться с его чувствами, пусть и неосознанно. Он будет и дальше стараться делать всё, чтобы Чимину было спокойно.       Они не сидели долго на улице, Чимин под действием алкоголя захотел спать. Свободных комнат не осталось, остался только диван в общей комнате, который, к счастью, раскладывался. Ким устроился с краю, уместив голову на небольшой диванной подушке, а Пак устроился у него на груди, быстро уснув.

***

      — Почему ты ничего не говорил мне? — всё ещё возмущался Чонгук, когда дверь в комнату закрылась.       — Потому что даже Намджун не знал, что я в курсе. Пойми, для него важно было не разглашать это, пока не будет готов. Поэтому и я и молчал, — Чонгук наигранно надул губы и сложил руки на груди, стоя так посреди небольшой комнаты.       Юнги только умилялся такому Чонгуку. Он подошел ближе и чмокнул его в надутые от шуточной обиды губы, отчего тот не смог сдержать улыбку.       — Я вообще не представлял их вместе, — признался Чон, — они вечно грызлись, потом вроде успокоились, но все это так странно. Они такие разные.       — Так и мы разные, Гуки. Это разве плохо? — Юнги доставал запасную одежду из рюкзака, складывая ее на кровать, пока Чонгук стоял с задумчивым выражением лица, которое можно было разглядеть только благодаря включенной настольной лампе. — Ты чего подвис? — старший подошел ближе и взял руку парня в свою.       — Просто задумался, — ответил Чон, мягко улыбаясь и вглядываясь в глаза напротив, — задумался над тем, как мне повезло встретить тебя. А еще мне нужно кое-что тебе рассказать.       Юнги удивленно посмотрел на Чонгука, почувствовав в его словах какое-то напряжение. Это вызвало небольшую волну тревоги у старшего, ведь неизвестно, что именно расскажет сейчас парень. Они уселись напротив друг друга на кровати, Чон нервно теребил рукава кофты.       — Гуки, ты можешь рассказать мне все что угодно, не бойся, — спокойно произнес Юнги, но внутри почему-то нарастала тревога.       — Понимаешь, — начал младший, набрав побольше воздуха в легкие, — та просьба о занятиях по дизайну — всего лишь предлог. Увидев тебя в первый день, мне захотелось узнать тебя ближе. Никогда не смогу объяснить, почему так потянуло к совершенно незнакомому на тот момент человеку. Все мои одногруппники тогда сказали, что ты какой-то злой и холодный, но мне так не казалось, — Чонгук почувствовал, как на его руку легла рука старшего, и он улыбнулся, глядя прямо на Юнги. — Я совсем немного разузнал про тебя, чтобы найти хотя бы предлог провести время вместе и до последнего сомневался, что ты согласишься. А ты согласился. И я был так рад, когда мы оказались у тебя дома, но было так неловко.       — Я рад, что ты нашел этот предлог, чтобы познакомиться со мной, потому что благодаря тебе в моей жизни очень многое поменялось в лучшую сторону. Я не могу объяснить, по какой причине вообще согласился на занятия с тобой, кого-то другого точно послал бы куда подальше, а ты, — Юнги немного замялся, всматриваясь с блестящие от света карие глаза напротив, — хотелось с тобой говорить, хотелось тебя слушать и оберегать от всего жестокого. С тобой мне изначально было комфортно и спокойно, рядом с тобой я могу показывать свои слабости, потому что доверяю тебе целиком и полностью, Гуки.       Чонгук переплел их пальцы, а другой рукой стер мокрую дорожку с щеки старшего. Ему было приятно, что Юнги мог быть с ним полностью открытым и честным, и он сам рядом с ним не скрывал настоящего себя. Они оба не притворялись, просто были теми, кто есть, и дополняли друг друга.       — Я люблю тебя, котенок, — прошептал Чонгук, улыбаясь.       Юнги медленно приблизился и, прежде чем поцеловать, прошептал в самые губы:              — И я тебя люблю, Гуки, — слова растворились в теплом и мягком поцелуе, наполненном искренностью. Это было куда громче всех слов, которые они могли сейчас сказать. Действия парней говорили о многом.       Чонгук обвил ногами талию старшего, а руками обхватил шею. Они могли вечность провести, целуясь и трогая друг друга. Юнги несильно сжимал талию младшего своими руками, нагло забравшись под футболку. Из нежного и ненавязчивого, поцелуй перешел в более настойчивый. Мурашки пробегают по коже обоих, когда языки сплетаются. Юнги чувствует, как отзывается его тело на движения губ и рук младшего, когда Чонгук зарывается пальцами в волосы на затылке. Одним движением Юнги прижимает Чона еще ближе к себе, чувствуя его учащенное сердцебиение. И он был уверен, что его собственное сердце сейчас готово выпрыгнуть. Хотя оно уже давно принадлежит младшему, чего уж таить. Принадлежит ему еще с тех пор, когда тот впервые остался у него ночевать.       Они через многое прошли вместе, неизвестно, что ждало их впереди, но оба были уверены в том, что справятся с любыми трудностями. Они любят друг друга, и будут продолжать выстраивать свое будущее совместно, создавая свой уютный дом, построенный на воспоминаниях, нежности и взаимопонимании.