Я тебя ай-яй-яй-яй

Свой класс Сергей считал джунглями, где собрался сброд. Перед первым в этом году уроком его так «обрадовала» идея скомбинировать остатки тех, кто не ушел после девятого. Заебись. Он считал выше своего достоинства водится с людишками вроде тех, с кем рос и учился. От всех пёрла сшибающая энергия, буквального каждый без всякого стыда интересовался толщиной пушапа той, трусами этой и многими другими грязными вещами. Девки еще и поэтому вызывали отвращение. У них больше выделений, пота, волос, слои краски и фальшивые улыбки. Сергей считал себя выше остальных, поэтому в один момент его отрезали от коллектива. Ребята недолго воевали с Сережей: однажды он пробил нос особо крутому имбицилу, после чего ему долго чинили лицо, как конструктор. Это был громкий конфликт, страх в глазах одноклассников, угрозы директора выгнать Сергея на улицу, а Сережа молча стерпел необоснованные крики в свою сторону. Он не дал себя в обиду, когда класс ополчился против, и издевки к концу седьмого класса сошли на нет. Они не торгали его, он — их. Второе сентября десятого класса — дерьмище. На первое Сергей не явился, делать ему там нечего, учебники сам заберет сегодня в библиотеке, а коллектив… за три месяца ничего не поменялось. Все такие же безобразные дикари. Главное перекантоваться еще два года, и до свидания. Прозвенел звонок, галдеж понизился, когда в кабинет вошла новая классуха. — Рассаживаемся. Не набегались за лето? Сережа из-за высокого роста взял за привычку горбиться за партой, и таким образом его глазам открывались короткие юбки одноклассниц, подтянутые на голые ножки гольфы, формы грудей, еще и пахло от каждой помесью пота и духов. Девицы совсем не собирали длиннющие волосы. При движении они задевали его. Сергей хотел отмыться от этого. — Все собрались? Классный руководитель пришел из параллельного, поэтому она еще не знала каждого в лицо. Женщина достала журнал. — Начнем. — Простите! — заорал некто, влетая в дверь, как на пожар. — Опоздал! Каюсь, больше не повториться, — прозвучало достаточно весело и не искренне. — Боков! — в ответ выпалила классная. — Не меняешься совсем. Где твоя дисциплина? — Мы с ней проспали. — Садись быстрее и бери себя уже в руки. Вы старший класс, а какой пример подаёте младшим? — обратилась она к ребятам и укоризненно уставилась на пацана сквозь очки. — Но их же здесь нет, — тот невинно похлопал ресницами, вызывая всеобщий смех. — Совесть-то имей, Боков. Не вынуждай меня портить твои показатели первой двойкой в дневнике. За поведение! Женя по-солдатски выровнялся. Двойку он не хотел. — Жень, ты еще и в органы планируешь идти. Тебя в первый же день… , — нотацию Марии Михайловне не дал договорить скорбный вид этого Жени. Он схватился за сердце и отпустил поклон. Та тут же поморщилась, двигая руками, чтобы пацан избавил всех от своего представления. — Мамой клянусь, в органах меня будут на руках носить! Можно сесть? — Господи, да за что мне это? Иди! Места-то уже разобрали, — добрая тётечка уселась. Пацан шустро осмотрелся и пошел в конец класса к пустующему месту, по пути отбивая своей части класса пять. — Жень, мало того что задержался, так хоть дисциплину не срывай. На тебя итак десять минут потратили. По классу прошелся очередной приглушенный смех. Видно Женя был у всех на слуху и на хорошем счету у училки, раз она с ним так по-доброму, а не выгнала взашей. — К тебе сяду, ладно? Сережа молча убрал рюкзак с соседнего стула, где он всегда лежал и повесил за лямку за свою спину. Классная снова всех поприветствовала, объяснила про объединение параллелей тем, что их мало, чтобы оставлять, как было, поэтому ребятам нужно подружиться, не воевать между собой и радовать ее хорошими оценками. Затем перешли к алгебре. В какой-то момент боковым зрением Сережа заметил, как на него откровенно пялятся. Видимо Жене недостаточно места. Сергей отодвинул левый локоть, по привычке заняв большую территорию. Боков кивнул, как бы соглашаясь, чтобы новый сосед отныне не борзел. И пялиться не перестал. — Я тебя не видел раньше, — шепнул он. — Новенький? Сережа усмехнулся про себя. Здрасте. Он в этой школе с первого класса. — Я — Женя. Сергей принял к сведению и не назвал свое имя. — Немой что ли? Эй, алло? Женя заметил парней, которые уже давно знали Сергея. Те едва шеи не свернули, ведь с Сережей даже под угрозой никто не сидел. На секунду Боков подумал, что место чьей-то особое занял. Ладно, позже разберется. — Нам сидеть вместе год. Ты, если планируешь помолчать… — Женя посмотрел в серо-зеленые глаза Сережи, за секунду растянув губы, как кот, — то забудь. Сергей не то, чтобы невоспитанный совсем, но пнуть под стол этого «я буду трещать, как будильник» захотел. Кто ж так лезет прямо в лоб? А как же привыкнуть друг к другу или обходить Сережу стороной, чтобы не донимать его? Сергей не искал друзей. — Я все придумал, буду звать тебя Николаем. Ладушки? — Сережа. — Так-то лучше, партизан. Женя улыбнулся и переключился на алгебру. Контакт налажен. * Перемена — всегда шум. Сережа уходил от него на задние пришкольные дворы курить тайком. — О, привет! — откуда не возьмись ему махнул Боков. Блять. Сережа тут же замедлил шаг и развернулся, чтобы уйти. Не будет он курить рядом с этим. — Стой, ты куда? Женя в непонятках, что такого случилось, ринулся за Сергеем и орал на всю Ивановскую прям с сигаретой во рту. Если их заметят, место перестанет быть тайным, как и то, чем Сережа здесь промышляет, и дальше по классике пиздюли сначала от учителей, потом от матери. — Не ходи за мной, — попросил Сережа. Женя вытаращился на него, вынул сигу и ухмыльнулся. — Я первый сюда пришел. По твоей логике, это ты ходишь за мной. — Вот и стой тут. Сережа не хотел возвращаться без законного перекура, который устраивал во время большой перемены, и закурил с краю здания, специально оставаясь спиной к Жене. Хорошо, хоть толпу за собой не привел. Сделав две затяжки, Сергей чуть в штаны не наложил. Сбоку у локтя показалась бритая голова Бокова. Он подкрался незаметно и согнулся, из-за чего казался еще ниже. Пацан подозрительно присмотрелся за угол школы и поднял на Серегу свои большие глаза. — Прячешься что ли от кого? От Жени ему похоже в дальнейшем придется прятаться. Вот чего прислал, а? — Ну точно партизан, — улыбнулся шкет и стукнул Сережу в плечо. — Что куришь? — Приму. Женя вздернул бровь. Сигареты Сережи были крепкими, он знал. — Угостишь? — Не упадешь? Сергей как-то дал затянуться соседской девчонке, так та от крепости в обморок шлепнулась. Не нужны ему больше такие проблемы. Женя выпрямился и плечами поиграл, чтобы доверие внушить. — А я могу своими поделиться взамен. Сережа ничего не брал у чужих. — За так бери. — Да я с твоих рук, а то бежать пора. До конца перемены добрых пятнадцать минут оставалось. Куда он так торопился? Кашку обеденную поесть? А оно может и правильно. Жене судя по виду есть с добавкой не помешало. Боков подался вперед и послушно затянулся с чужих рук. — Нормально берёт, — выдохнул он, подавив кашель. Сережа постоял в ступоре, подождал, пока Женя точно не грохнется и вернулся к курению. — Я в тот раз не знал, ты наш оказывается. Он когда-нибудь молчит? — У ребят разузнал, кто такой. Ты оказывается личность интересная, — продолжил тянуть свое Женя. — Ничего интересного. Сергей легко пнул асфальт. Знает он, у кого Боков наводил справки, и это сразу же отталкивало. — Не скажи. Послужной список приличный: драки, чуть из школы не выперли, а в десятый взяли. — Учусь хорошо. Женя считал Сергея интересным. На все его слова такая непривычная реакция была, как будто между ними невидимая стена росла. Но Женя не испытывал дискомфорта. — Ходишь куда-то? Сергей не понял вопроса, и выбрал промолчать. Куда он ходит, не Жениного ума дело. Боков, понимая, что объект не идет на контакт, решил сбавить обороты. Он поесть хотел, а на расспросы еще будет время. — Ладно, пойду. Рад знакомству. * В висок Сергея прилетел бумажный ком. Он обернулся, не найдя того, кто запульнул в него. Женя тут же сделал то же самое, затем согнулся за бумагой, так что свалился на Сережины колени и порылся на полу. Подобные телодвижения, как вцепиться в его ляжки, отвлекали Сергея. Он отодвинулся к спинке и смотрел за вошкающимся Женей. — Так, и что пишет пресса? — в предвкушении начал Боков, развернув свернутую записку. — О, здесь твое имя. Се… — Отдай. Женя, нехотя, смял бумагу в кулаке и положил перед Сергеем. — Тебе жалко что ли? Партизан, — последнее слово он выделил с иронией. — А тебя любопытство съест? — Разговоры на задних партах прекратили! — предупредила молодая географичка. Женя приложился грудью о парту, чтобы продолжить шепот. — Читать будешь? Сережа ничего знать не хотел. Он тут же порвал записку и выложил из них горку на краю парты, а Женя смотрел за ним, кусая кончик ручки. Содержание оказалось любовным. Боков прошел сканирующим взглядом по спинам ребятам. Значит в классе завелась некая фанатка Сережи. Жалко Женя не все прочел и не знал ее имени. На следующем же уроке Боков пристал к Сергею с расспросами, а кто же ему нравится в их классе. Затмение что ли началось? Почему Женю так волновал этот вопрос и личные интересы Сергея? — Ты — сплетник. — Пощади, Сереж. Я просто не могу спокойно жить, пока не узнаю правду. Это у меня в крови. А Женя у Сергея уже в печёнках. Это его стоило бы пощадить. — Отстань уже. Боков схватился за голову и заверещал шепотом: — Оно! Эти голоса в голове сильнее. — Начни пить таблетки. Женя все равно сдаваться не собирался. Он же докопается до самого главного. — Как тебе Анфиса? Боков тыкал в каждую девочку карандашом, как указкой, прикрывая один глаз. Интриган недоделанный. — Ты в сводники заделался? Заняться нечем? Боков самолюбиво зашевелился телом, как павлин перед раскрытием хвоста. — Я всех знаю, могу замолвить за тебя словечко. Ну так как? Анфиса ничего такая. — Не в моем с вкусе. — Уу, у тебя есть вкус? Отлично. Значит идем дальше. — Обойдусь. — Скучный ты, Сереж. А с Женей ух как весело было. У Сереги уже глаз от него дергался. — А Катя? Может Юлька? Сереже ни та, ни вторая даром не сдались. — Себе оставь. Женя замолк, чуть-чуть поменявшись в лице. Минут через пять он снова прикопался, толкнув Сережу плечом в плечо. — Никакого в тебе духа авантюризма, так и запомни. Хоть бы немного подыграл мне, убийца веселья. В классе было душно, Женя расстегнул верхнюю пуговицу белого пола и подул на лицо. Учиться сегодня он видимо не собирался. Лентяй. Сережа корпел над знаниями и думал над последними словами. В нем нет духа авантюризма? — Нравятся приключения? — А чего нет? — снова хитро улыбнулся Боков, расцветая, ведь Сергей не ушел в засаду, а начал задавать свои вопросы. Дело двигалось с мертвой точки. — Я общительный. Сергей продолжил писать. Или не сдвинулось… ? Ну, какой же этот Сережа тяжелый на подъем. — Скажи хоть кто в твоем вкусе. Мне можно, я могила. Вот же дурень. Глазки такие доверчивые строил, далеко пойдет. Это он так перед своим военным тренировался языки развязывать, пока терроризировал Сережу. У Жени на лбу только бегущей строки не хватало «Ну, скажи, скажи, скажи, скажи!». — Я жду, Сереж, — прошептал Боков. Не бывало такого, чтобы человек совершенно никем не интересовался, тем более в их возрасте, когда уже можно было. Сергей наблюдал за умоляющей моськой, чуть не улыбнувшись на его выходки. Ладно. Хочет знать правду, сейчас будет ему правда. Женя в предвкушении подсел еще ближе и ухо выставил. Сергей опустил глаза на длинную, красиво оформленную шею и растерялся на секунду. Неожиданный порыв прикоснуться к чужой коже казался безумным. Вот откуда он такой взялся? — Мне нравятся худые и темноволосые парни, общительные, склонные к поиску приключений, практически авантюристы, — все также ровно ответил Сережа. Теперь пришла его очередь ликовать. Женя чуть приоткрыл рот от удивления, в итоге не нашел, что ответить и до конца урока слова не проронил. Перед самым звонком Сережа довольный собой откинулся на спинку стула и закинул руку за Женину спину. Тот чуть ли не весь красный сидел. * Семестр заканчивая положительными оценками, недельными каникулами на горизонте и недоёбчивостью со стороны Жени, который переключил фокус внимание на друзей. Последние откровенные слова сделали свое дело, Боков меньше болтал, мог иногда смотреть на Сережу, пока думал, его никто не видит, а Сереже этот взгляд уже снился. Не в кошмарах. Они больше не курили вместе. Только, если случайно оказывались в общей массе курильщиков класса. Сергей обычно делал свое дело и уходил, ни слова не сказав, а Женя, как репортер не затыкался и трепался обо всем и ни о чем со своими пацанами. Оказывается, он и правда знал всех и его знали, любили, уважали. Сережа, как дикий совсем, в норе пол жизни провел и только сейчас заметил, как некоторые бессовестные членососы облизывают Бокова глазами. Женя умел красиво держать на расстоянии. … почему он, опережая скорость света, пытался стереть эту границу с Сергеем? Вопрос. Только Сережа о покое задумался, как увидел приближающего Бокова. Женя, как танк, уверенно шел навстречу. — Завтра что делаешь? — Отдыхаю от вас. Сергей взял курс на гардероб, Женя — за ним. — Я тебе какое зло сделал, чтобы так говорить? — Болтаешь много. — Не порок, — не унимался Женя. — А что будет завтра? — Клим к себе зовет, пошли с нами? — Не моя тема. Я там никого не знаю. — Весь класс будет, а ты его часть, значит должен прийти, — напирал Женя. Сергей снял куртку с петли. Боков схватил ее снизу, чтобы задержать. Пришлось притормозить с побегом. — Прошу, пойдем. Весело будет, заодно поближе ребят узнаешь, а то вечно особняком. Не хорошо так, Сереж. — Мне и в стороне неплохо. Сережа отвоевал куртку и развернулся. — Так никто не говорит, что иногда посидеть в одиночестве это плохо, но ты совсем в себя ушел. Сереж, не дури, разреши себе отдохнуть. — Я отдохну, — согласился Сергей, почти обрадовав Женю. — Дома. Боков тихо топнул ногой. Он весь извелся, а Сережа все такой же непробиваемый. В любой другой день он увязался бы следом и проводил Сережу, но на сегодня были иные планы. — А-а, я понял, да тебе слабо, — с ухмылочкой задал вслед Женя. Еще и нагловато руки скрестил на груди для убедительности. Сережу такими деловыми методами было не пронять. Пусть Боков думает о нем, что душе угодно. Женя тут же взвыл, когда Сергей снова идти начал. — Ну, хочешь я тебе заплачу? — А ты у нас богатенький Буратино? — Просто хочу видеть тебя с неформальной обстановке. Слова-то какие мы знаем. — Может ты пьешь? Там будет, обещаю. Сколько стараний ради одного Сережи. Холодное сердце уже не могло пройти мимо. Сереже элементарно становилось неудобно перед Женей. Ему друзей своих мало разве? Найдет с кем похихикать. — На полчаса приду. — Ура! — Женя радостно хлопнул в ладоши. * Вечеринка была в самом разгаре. Сережа заявился, а его будто и не ждали. Квартира Клима оказалась неприлично большой и похожей на дворец. Высоченные потолки, куча комнат, декоры всякие-разные из дороговизны, много еды и алкоголя. Наворуют же, — подумал Сергей, не решаясь идти дальше двери. Он поразился уровню жизни, еще раз убедившись, с кругу каких буржуев варился Женя. Сам небось был таким же зажиточным. Сергею никогда не стать таким, как они. Кругом толпились ребята не только из класса, а совсем незнакомые друзья чьих-то друзей. Лица такие делали вытянутые и деловые, смотреть противно. Понятное дело все пили и танцевали. — Ты пришел! Женя соскочил с дивана, как будто мониторил каждого, кто заходит во входную и не хотел пропустить появление Сергея. Боков держал бутылку, а его за плечи какой-то амбал в кожаной жилетке. — Боялся, ты передумаешь, так и не придешь. Боков только и рад был отцепиться от того парня, тут же накинувшись на Сергея. — Не разувайся. Сережу мгновенно подхватили под руку и повели глубже в квартиру. — Я может пойду? Сергей чувствовал себя не в своей тарелке. — Куда? Ты только пришел. — А это кто, парень твой? Чуть раскрсневшийся от выпитого, а Женя точно пил, он улыбнулся, безразлично махнув рукой. — Так, поклонник прилип. Забудь. Ничего себе. Поклонник! Женя выдал это безразличным тоном, как будто в день яйца к нему катят по десять раз. Боков словно устал от внимания к себе и деликатно переключился на Сережу. Какой же он не избалованный при всех умеющихся статусах и друзьях, — подумал Сергей. — Что пьешь? — Ничего. — Так не пойдет. Сегодня все пьют. Женя порылся среди бутылок, взял стакан, протер изнутри низом от своей футболки и налил Сергею водки с колой. — Кола почти закончилась. Сережа принюхался. Угощали его по большей части чистоганом беленькой. Он по-крестьянски выдохнул через плечо и опрокинул в себя. Женя только улыбнулся на этот простой жест и тут же долил. — А ты сколько выпил? — А тебе зачем? — лукаво поинтересовался Боков. Лиса он, не иначе. Видно же, как налакался и бродит, как компот на солнце. — Просто спрашиваю. — Мы здесь часа три. Я отрезвел только, потому что тебя увидел. — От страха что ли? Я тебя пугаю? — хмуро спросил Сергей. — Не пугаешь, скорее интригуешь. — Да? — Да. Женя раскрепощено немного двигался под музыку и не сводил глаз с мучительного лица. Сережа стукнулся своим стаканом о край бутылки в Жениных руках. — Ты не ответил. По жопе не отшлепаю, как есть говори. Бокова вводило в ступор, как порой дико выражается Сергей. В этом было что-то. — А я был бы не против. Женя облизал пересохшие губы и прикусил язык. Если он не прекратит так пялиться на Сережу и говорить с ним, как проститука на выданье, он точно сбежит отсюда. — Голодный? Ты ешь, — Боков хотел засунуть голову в ледяное озеро. У него горели щеки, а руки чесались снова облапать твердую, напряженную спину Сережи. Женя чуть на месте не откинулся, когда приобнял Сергея на входе и повел на кухню. Это было так волнительно! Сергей прожевал мелкий бутерброд, напоминающий декоративный и пытался разобраться в бурлящих эмоциях. Шутят над ним или Женя правду говорит? — Курить можно? — спросил Сережа после третьего выпитого стакана. Боков громко выдохнул, как от облегчения и часто поморгал в толпу, ведь люди терялись в общую массу, а в комнатах играл некий свет, который крутился по всей оси. Музыка громыхала неприлично громко. — Давай лучше на балконе. Сережа как пришел в куртке, так в ней и остался. Он пошел за Женей. — Я не буду, — отказался Боков, — голова уже едет, сигарета лишней будет. Казалось Боков единственный, кто пока остался в здравом уме и еще мог себя контролировать. Сережа оперся на карниз подоконника, пока Женя стоял с опорой на сам балкон лицом к нему. — Не нравится тебе здесь? — Людей много и шумно. Боков поставил бутылку пива на пол и потер плечи. Он хорошо так мерз, раз стоял в одной футболке поздней ночью. Сережа снял куртку и надел на плечо Жени, после чего тот полностью в нее закутался. Боков прикрыл глаза, вдохнув чистый запах Сергея. Вызывайте скорую, скоро здесь случится припадок от гормонального перебоя. — Спасибо. После воцарилась неудобная тишина. Привычный поток слов от Бокова как забило пробкой. Он только смотрел на Сережу. — А тебе? — Что? Вопросы они задали одновременно и резко замолчали. — Нравится здесь? — Без тебя было скучно. Сережа затянулся. Как это понять? Он или страшный, или веселый? Женя подошел к Сергею вплотную. Нет, это было невыносимо. Сережа хотел подышать в бумажный пакет. — Поцелуй меня. Сигарета в руках замерла. Все, как в дурацких фильмах: и время остановилась, и музыка затихала, и люди куда-то растворились. Остались только эти чертовы темные глаза Жени и его голос с вопросом, на который были возложены все надежды мира. Так не бывает. Сергей как-будто последнюю минуту своей жизни проживал, где дали всё, а время вышло. — Это ты говоришь или пиво в тебе? Женя пил не только пиво, но в нем однозначно говорило одно: желание ощутить напор губ Сережи. Сережа ощутил, как их с Женей бедра соприкасаются. Его окатило жаром, хоть и стояли они в прохладе. Боков опустил руку на карниз, ведь ноги его от слабости совсем не слушались. Слабость тоже была не алкогольная, она прошибала рядом с Сергеем, как таран. Слабостью ощущался сам Сережа. — Ты же сам сказал тогда в классе. — О чем? Что я хотел бы тебя поцеловать? Женя посекундно трезвел. Он не понимал Сережиного тона, такого простого и вместе с тем строгого. — Ты хочешь меня поцеловать или нет? Скажи, что я правильно понял твой намек. Сережа затянулся в последний раз и выкинул бычок прям в открытое окно. — Это был не намек. Женя поменялся в лице мгновенно. Он отошел немного, засуетился, не зная, что собирается делать. Сбежать поскорее хотел. Даже сказать был не в силах про прости, неверно понял и полез, как дурак. Все это крутилась в дурной Жениной голове, но язык, как отсох. Это был не намек, но это не значит, что Женю поцеловать не хотелось. Когда Боков вцепился в ручку балконной двери, Сергей махом перехватил его за локоть и впечатался губами, как того хотел. Женя ничего не понял и сразу же ответил. Он раскрыл рот, толкнувшись языком о влажный Сережин язык. Это был пиздец, самый настоящий взрыв. Женя успел промычать в ответ на цапкое движение губ, пропитанных сигаретами. Балконную дверь распахнули с другой стороны. — Уголь есть? Анфиска блюет. Ой. Женя сомкнул губы, отстранившись от Сережи, как будто было непонятно, чем они тут занимались. — Ладно, — быстро ответил Клим и пошел выпрашивать активированный уголь у других. Сережа все также держал Бокова за руку. Не смог отпустить. — Заходим, ты замерз. — А? — как в бреду спросил Женя. — Нос красный. Сергей шел сквозь людей, придерживая Бокова со спины. Женя выглядел, будто увидел привидение. Они зашли в ванную, чтобы Боков умылся. Даже здесь музыка гремела будь здоров. Внутрь пролезла чья-то голова, Сережа запер дверь на замок. Женя мылся под ледяной струей воды, а когда развернулся встретился глазами с Сережей. — Продолжим? — Да. В этот раз поцелуй был не аккуратный, а быстрый, как на перегонки. Женя завалился на стиральную машинку, обнимая Сережу за шею. Отпустить его не было никаких сил. Целовались с языком, отчего тела изнутри горели, как бензин в пламени. Пожар накрывал с новой силой от прикосновения к небу, от посасывания, от Жениных рук, мягко гуляющих в Сережиных волосах. Боков жался с Сереже и обхватил его ногами за пояс. — Не урони меня, — Женя съехал ниже, чтобы Сережа разве что не лег на него сверху. Он всхлипнул, когда почувствовал напористые губы на своей шее. Сергей беззащитно вел. Он был готов растерзать горло Жени, как и самого Женю. Точеные зубы тянули кожу у горла, а Боков довольными звуками одобрял. Сережа задрал футболку на чужой груди, изучая подтянутую грудь. Женя ёрзал под ним и выставлялся, чтобы Сережа рассматривал и откладывал в памяти. Боков знал, чем мог похвастаться, но сейчас ему был важен именно тот объебанный взгляд Сережи. Он, блять, торчал с этого. От близкого трения Боков почувствовал не свой стояк и начал исполнять, что Сереже даже в самых экстремальных снах не снилось. Женя улыбнулся, когда Сергей схватил его за бедра и задвигался навстречу. Они делали это. Боков аж губу закусил, ощущая насколько твердый хуй у Сережи. Сергей задвигался грубее и мечтал засадить Жене прям через джинсы. — Сухо, — жалобно сказал Боков. — Ты сейчас хочешь? Сережа нетерпеливо поцеловал Женю, с дикой силой, направляя его навстречу. — Ну, — Женя сглотнул, опустив глаза вниз между ними. — Может не совсем до конца. Понял. Сережа быстро расстегнул ширинку и выдернул с Жени джинсы до колен, пока он приподнял зад. — А ты? Женя прикусил вспотевшую кожу ниже Сережиного уха, подыхая на моменте, где между половинок его задницы устроился член. Такой тяжелый, крупный и горячий. — Я бы трахнул тебя. Этот охрипший голос… Женя сотрет руку, когда завтра же утром будет растягивать себя, вспоминая Сережу. Сергей снова нетерпеливо поцеловал Бокова и взял их члены в ладонь. — Смазку собери. Да… вот так. Сергей послушно провел пальцем сверху головки обоих членов, дернув Женю на себя, чтобы дрочить было удобнее. Помогая, Бокова понесло в признания, как он хочет еще и отсосать Сереже. Прям мечтает взять в рот, особенно, когда сидит на уроке. Боков застонал, тут же испугавшись своей реакции. Ему пришлось заткнуть себе рот, пока Сережа двигал рукой. Возбуждение было на грани, Сергею не хватало Жениного языка. Он втянул его в себя, затыкая на особых моментах скулежа. При этом Женя мелко двигался навстречу, чтобы не терять темп. Они едва не разорвали друг друга и перегрелись. Это был лучший первый раз. И лучший первый поцелуй. Боков кончил вместе с Сережей в его кулак.

много лет спустя

Женя почесал бритый затылок. На столе были разложены десятки фотографий с мест преступлений. Из сегодняшнего: расчлененное тело юноши лет четырнадцати. Пятый труп с особой жестокостью. Убитыми были худые мальчики, темноволосые, общительные, как говорят свидетели и склонные к поиску приключений. От страшной догадки Женя вернулся на много лет назад и хотел нажраться в щи.