Я тебя ай-яй-яй-яй

И свет во тьме светит,

И тьма не объяла его

[о Жене]

— Пропустил. Здесь пыль. Запыханный Женя в сдержанном гневе сжал половую тряпку и остановился поискать херову пыль. В каком месте «здесь»? Дом вылизан дочиста! Сережа, решив, что простого указания достаточно, развернулся спиной к Бокову. На дворе стоял июль — самый жаркий месяц года. Даже в тени на улице было душно, а что творилось в запертой хате… Сергей жарил картошку на топленном сале, раскаленная сковородка бегала по неровной поверхности, вдобавок еще и вонь стояла, как в свинарнике. До трусов вспотевший Женя натирал полы. Он был в самом пекле. — Открой хотя бы створку. Сережа даже не подумал прислушаться. Ему нравилось нагреваться изнутри, вымокать, пропитывать одежду салом и вонять, как разлагающийся труп, пока рядом скворчило густое, грязное масло, использовавшееся не один раз. Над головой Жени скопились мухи. Они садились на лицо, были в еде и больно кусались. Мерзость. Ёбаная спотевшая обезьянья задница совсем не шла на уступки. — Мне душно. Очень. Женя двинул рукой по лбу, прогоняя муху и попросил снова: — Что тебе стоит? Дышать невозможно. Под смердящей футболкой пот тёк ручьем. Боков ждал, что вот-вот собственная кожа облезет, а Сережа так и останется глухим. — Ты меня слышишь? Боков сидел на мокром и, пользуясь возможностью, вымачивал часть тела грязной, очень грязной водой. Она быстро нагревалась, и Женя чувствовал мелкие частицы на себе, а еще бегающих микробов. Возможно, его уже ели вши, ведь что-то ощутимо ползало там, где он не видел. — Черт, — вздохнул Женя, когда Сергей еще и закурил. Воняло бесконечно долго. * — Куда мы? Сережа шел за спиной Жени. Он учился на собственных ошибках и больше не спускал с Бокова глаз. Да, это значит, что Женя теперь срал при Сергее. После такого жизнь точно меняется раз и навсегда. Сережа приставил достаточно послушное и истерзанное тело Бокова к деревянной стене гаража и вынул связку ключей. Размазанный после суток в парной от солнцепёка хате, Женя еле двигался. Сережа в одно рыло сожрал всю картошку, но Женя и думать забыл о регулярном приеме пищи. Режим стал строже. Волю Жени медленно ломали. — Заходи. — Моя новая комната? Сарказм. На этом Женя и держался. Следующий шаг — потерять всякий смысл говорить вслух. Вот тогда-то он и двинется, а Боков боялся переступить черту, за которой не было самого главного — надежды. — Если захочешь. — У твоей подстилки появилось право выбора? — Рот закрой. — Как раз собирался. Гараж изнутри был вполне пригодным для жизни. Здесь под ямой для осмотра машины, как в доме был выход в подвал. — У тебя пунктик какой-то, да? — Женя кивнул на погреб. — Не твое дело. Сергей рылся в многочисленных ящиках, постоянно оборачиваясь за спину. Женя заставлял Сергея дергаться, и Женя был доволен собой. — Не смотри, — сухо попросил Сережа. После чего Женя бодро приподнял палец вверх с широкой улыбкой на лице, при этом сидел смирно, ведь параноику показалось движение за спиной и шорохи. Сережа… терпеть не мог шутки про его палец. А Женя обожал. Боков легкими пинками игрался со скукоженной картофелиной, на которой отрасли километровые усы. — Вернись на место. Женя уставился в затылок придурка. Он итак стоял на месте. — Сколько у тебя здесь всего, — Боков осматривался, не в силах бродить. — Прям пыточная. Дешево и сердито. Сережа вынул разводной ключ и присмотрелся к Жениным голым ногам. Пыточная? Это он еще самое главное не видел. — Так думаешь? Боков просто заполнял тишину, не нужно воспринимать все его слова всерьез. Это шутка, алло, прием. … но серые глаза под масляными веками противно так зырили на Женю. — Сюда даже не смотри. Боков сразу же сел и согнул сбитые в мелкие синяки ноги, после чего Сергей подхватил паяльник. — Не люблю запах паленой кожи, — ответил Женя, в котором быстро иссякал прежний задор. — Правда? Этот разговор не нравился Жене. Ему не нравилось все, что касалось плотоядного взгляда Сергея. Пусть не смотрит на него, как кошка на мышку. — А я допустим, считаю, от тебя можно отсечь кусок, — преспокойно поделился Сережа, соскребая застывший кусок с наконечника орудия. — Ты пока еще вкусный. Женя не знал, что ему ответить на это. Любое слово окажется либо провокацией, либо поводом к отсечению. Вкусный, блять. У Бокова скрутило желудок от устроенной показухи, когда Сережа с аппетитом облизал две фаланги. Ногти бы хоть раз постриг, прежде чем совать их в свою помойку. — Что скажешь? А в розетку слабо засунуть? — пронеслось в голове, но Женя держал язык на замке. Ничего. Ничего он не скажет, ведь еще хочется жить. Женя молчал, не сводя глаз с Сергея. Это подвисшая война… они делали так иногда, и Боков ни разу не поддался в этой игре. Он почти что соблазнял, пуская в ход черные глаза, которые только бросались в удушающий. В этом не было ничего приятного, Сережа хотел видеть не подчеркнутую вражду. Из Жени невозможно было вытравить неприкрытую ненависть, о котором кричал его сухой и скучающий вид. Боков всегда был стихийным бедствием. Нерушимый и всегда бравый солдатик… Женя перекидывал через колено слабую часть в Сереже. Он сам себя терпеть не мог в такие моменты, ведь другие всегда ломались, как косточка. А этот Женя какой-то не такой. В Сергее сидела ненависть, которая уже присматривалась к Бокову. И на него найдется управа. — Пошли. Обздвиженного Бокова подхватили за талию, а он вцепился в перегоревшую гирлянду. — Я возьму? — Положи на место. Сережа сузил глаза, ведь Боков в очередной раз превышал свои так называемые полномочия. Они не жили в избытке, только это не повод причислять Сергея к вредному скупердяю. Жене всего лишь нельзя иметь личные вещи и просить! Женя так и держал связку спутанной гирлянды, пока Сережа вырывал ее силой. На глаза попался топор, когда солнечный луч облизал точеное лезвие в узкую щель. Господи, спаси и сохрани, твою мать. Боков сам не понимал, почему его тело сопротивляется, когда лучше всего поддаться и не нарываться. Сережа с локтя зарядил Жене в живот и вытащил нахер из гаража, а то устроил очередной балаган. * В следующий раз Сережа допустил Женю до особенного для себя места. Подвал гаража встретил их удушающим аммиачным запахом, Женя громко кашлял и блевал, хоть и нечем было. Сережа периодами чувствовал власть и вкладывал все силы в банальное запугивание, имеющее свои плоды — Женя дрожал, как осиновый лист и замолкал. Красота. Через страх раскрывался следующий этап их совместной жизни, считал Сергей. Чтобы допустить Женю к делу, его самого нужно вытащить из шкуры бедной жертвы. А вдруг получится? Если не выйдет, значит и Женю в расход. — Блять, — на полушепоте повторил Боков, не отпуская руку от шершавой кафельной стены. Затертые слои пыли и крови, таз с черной водой, откуда воняло до слома рецепторов в носу, забитый хламом пол, множество инструментов. Женя часто дышал, как в агонии. Рядом на полу были раскиданы тряпки, ботинки и даже волосы. — Впечатляет, да? Женя сглотнул, не смея пошевелиться. Его, как в цемент закатывало живьем. Сергей лениво стоял у разделочного стола под мясо больших туш. Пожалуйста, пусть это будет он. Огромная в затертостях поверхность покосилась от слишком теплого, почти трепетного прикосновения Сережиной руки. Его накрывали воспоминания, которыми он никогда не делился с Женей. — Оставлю тебя. Женя даже опомниться не успел, как Сергей вышел. Просто исчез. Боков был в панике — это минимальный порог его ужасающих эмоций. Даже «комната страха» не подходила крику мрачных стен, который было невозможно разобрать. Он растерялся, как никогда. Собирая по крупицам детали, Женя понимал, что в подвале происходили ужасные вещи. Эти же ужасные вещи зачем-то пихают ему в лицо, как наглядное пособие. Рука съехала в мазутную воду, заставив Женю забарахтать ногами в попытке сорваться и бежать. Пальцы машинально сжались, собрав из гущи нечто вязкое. То ли это снова были волосы, чьи-то, сука, настоящие волосы, то ли многолетняя пыль собралась в клейкую массу. Стекая по вздёрнутой руке до подмышек, вода краснела, и Женя понял: нихера это не вода. Смердело прям в его черепе, и Бокова согнуло в очередном блевотно-рыгающем позыве. Нет, этого просто не могло происходить с ним. Женя хотел кричать, орать, умолять на коленях и звать маму. Под его ребрами, где-то в животе, где крутило и крутило, наружу рвался мальчик, которым он когда-то был и забыл об этом. Боков за секунду стал насекомым в спичечном коробке. Сорванный голос просился наружу. Женя тарабанил до обезображенной кожи в крышку «потолка», не переставая орать в убийственном припадке. При этом Сергей еще и пальцем Женю не тронул, чтобы слить его остатки в то вонючее корыто. Через время, показавшееся вечностью, сверху вылезла размытая ухмылка Сережи. — И в кино ходить не нужно. — Выпусти меня. Горло Жени разодрало, связки перетянуло, он крепко держался за ржавые петли, а Сережа, успев предварительно нагреть железные щипцы, вдавил по костяшкам Бокова, так что его бросило в холодный пот. — Не так быстро. С Бокова сняли первые слой эпидермиса, но ужас за спиной пугал в разы больше, чем травма физической оболочки. Женя вжался в лестницу, вытерпев жжение, хотя ноги предательски согнулись в коленях. Сережа вдогонку зарядил щипцами смеха ради. Ему нравилось, как Бокова болтает, ведь ему ни вниз, ни наверх нельзя. — Я… — Женя задыхался, — не хочу здесь. — Там же ничего нет. — Че тебе надо?! Сережа схватил Бокова за подбородок, чтобы заткнулся. Глаза его зыркнули в сторону от Жени, будто поискали еще кого-то. Женя в панике посмотрел туда же. — Осчастливишь, и отпущу. Сережа больше не трогал Женю, только висел над ним, источая жар от горящих щипцов или это был тот самый паяльник. Бледный в горячке Боков секунду назад лишился рассудка и элементарно испугался, не в состоянии услышать даже собственные мысли. Сергей схватил его подмышками, как только откинул крышку. Женя проехал взглядом по чужой вздыбившейся ширинке. Все плыло. Это только бредовые галюны. Все было таким настоящим, и от этого таким нереальным. В сознании Жени все переворачивалось, открывалось еще одно потайное дно. Он не отдавал отчет своим действиям и был без сил. Ну, не может с ним случиться еще больший пиздец — мычало жалкое и гадкое в голове. — Отсоси мне. Сережа непринужденно опустил голову и вынул стоячий член, который косил влево. Он также перестал бриться. Паховые и не только волосы торчали и воняли. А Женя, наверное, впервые хотел поплакать не только из-за грубых волос, натеревших ему рот и десна. * Боков долго собирался с мыслями. В голове был конкретный вопрос, и полной раздай в понимании, какая на него последуют реакция. Ответ не убьет никого. Он прозвучит монотонно, и Женя как минимум получит в ебло с ноги или табуретом. Вариантов перебить зубы и кости было множество. Боков уже впустил в свою голову мысль — он здесь на убой. Но надежда, она все еще не ушла, и она рвалась напомнить о себе каждую минуту, когда Женя, спрятавшись, скулил и думал, а сколько он еще вытерпит. До последнего Боков отпирался не впускал в свое сознание вот эту штуку, где человек мог отрезать жизнь другого человека. Раз, и нет его. … рядом бросило оно — вонючее дерьмо, чьи руки по локоть в крови. Они тянулись к Жене, как в сладкому пирожному на десерт. — … кого ты убил? Убил же. Убил. У тебя эта на морде написано и весь ты воняешь мясом, — в разнобой кричали мысли в голове Жени. Секунды шли, пока Боков думал о многих вещах: здесь все чужое в том плане, будто даже не Сережино, а снято с чужого плеча. И даже Женины вещи. На нем чужая футболка, трусы, свитер, не парные носки, и спит он на выкраденной простыне, ест ложкой с чужого стола. Вор. Вор. Вор. Такой человек, как Сергей не мог заработать и приобрести. Он только забирал чужое, с его-то полным отсутствием мозгов, как у обычного человека. Это было омерзительно. Сергей — вонючее отребье. Даже уличное говно, в которое Женя как-то случайно наступил не было столь противное и мерзопакостное, как существо, которого он ненавидел ежедневно. Запах этой разлагающейся гниды присутствовал даже на глубине его глаз. — Я… , — Женя сотни раз хотел забрать свои слова назад. В его мозг, как иглу втащили — все так болело на нервах. — Зачем тебе? Вот и ты пропизделся. Сергей пытливо смотрел на Женю. Что он ему еще скажет? — Мечтаешь написать на меня заявление? Сережа насмехался над сентиментальностью Жени и над его глупыми вопросами. — К чему копаться в прошлом? — Разве тебе самому не страшно? Не боишься, что правда может вскрыться? — Я? Боюсь? Внутрення собака Жени натравливала Сережу на себя. Мнимая самоуверенность только смешила, потому что Сергей боялся даже собственной тени. Урод явно не собирался делиться подробностями, чтобы не подставить себя. — Разве хотя бы разговоры не ходили? Боков не имел никакого представления, как чисто работал Сергей. И даже так, учитывая полный ноль внимания к Сереже со стороны властей, что-то же должно происходить! Пусть скажет. — Ко мне пока не пришли. — А… давно ты это делаешь? Сережа пожал плечами. — Три года в завязке. Женя опустил голову на колени и закрылся руками. А сколько лет было до этой самой завязки? — Спать пошли. Сегодня Боков спал с Сергеем. Тот обходительно накрыл их, приобнял Женю со спины, как будто не чувствовал насколько от него самого пасёт дерьмом и зарылся носом в гусиную шею. Боков лупил в стену, не закрывая глаза. Он становился таким безразличным на вид, при этом как будто был на спидах — взбудораженный мозг никак не отпускало. Женя был на эмоциональном взводе. — А кем они были? — спросил он в тишину. — Хочешь страшную сказку на ночь? У меня большой список, — сладко в устрашение запел Сережа, не прекращая трогать Бокова, — все были хорошие… как ты, и я… — Пожалуйста, не надо. Я… не хочу знать, извини, — быстро затараторил Женя. Он итак знал, что будет не готов, но слышать ебучий сытый тон Сергея — вот что было выше Жениных сил. — Ты же сам хотел подробностей. — Я не хотел, — чуть не перебив, ответил Женя, … — не хотел. Он замолк, не смея иронизировать на эту тему и поддерживать Сергея. Он хотел с разбега влететь в стену и больше никогда не просыпаться здесь. Он хотел бы избавиться от эмпатии — она одеялом из тонны боли и скорби легла здоровенной тушей на Женю и лупила во все беззащитные места. Боков стал испытывать вину за то, чего не делал. На него будто валился высоченный дом, который он пытался удержать всего двумя руками. Но он падал и падал, обещая раздавить Женю. По телу зашли мурашки, когда Сережа принялся водить пальцем по контуру от бедра к заднице. Палец вошел на сухую, заставляя Женю проглотить слюну. Сережа со скучающим видом вынул его наружу. Знал, что сегодня снова не его день, и был не в том настроении, чтобы убить время на проплакать до утра, потому что даже для изнасилования у него не стоит. — Ты не займешь их место. Жене понадобилась минута, чтобы от колючего кома в глотке остался лишь осадок. Если Сережа думает порадовать Бокова перспективой не оказаться расчлененным, у Жени для него плохие новости. Он столько не снюхает, чтобы радоваться оказаться более удачливым. Боков ощутил сухой поцелуй на лопатке, потом движение сзади, когда Сережа подвел его ладонь к своему члену. — Что мне делать? — Ты знаешь. Женя перелег на спину и двигал кулаком, не сводя глаз с крючков на занавесках. Сережа был доволен этой ночью, казалось он не особо фиксирует перемену с слишком стеклянных глазах Бокова. Ком снова вернулся на место. * В дверную щель Боков следил за Сережей, который стоял у ворот и о чем-то говорил с мужчиной в форме какой-то службы. Издалека на тонкой куртке был виден мелкий рисунок на левой части груди и разъевшуюся харю дядьки. — Мы все же пройдем. — Это частная территория. — Не имеете право препятствовать. Сережа пропустил представителей как оказалось газовой службы, после чего очень уверенный в себе тип пригласил с собой девушку. Женя чуть отошел от двери, в последний момент наткнувшись на тяжелый взгляд Сергея. Случился «диалог». Боков увидел предупреждение не высовываться. — Почему сразу не сказали, что у вас болон? Газовик отчитал Сергея за неправомерное отключение дома от газовой системы. — Что ж вы, товарищ, опасности себя подвергаете? В доме проживает еще кто-нибудь? Вопросы совершенно не устраивали Сергея. Он вообще бы предпочел никогда не сталкиваться с людьми, с которыми постоянно разговаривал, как на разных языках. Даже простецкие диалоги выходили кривыми и несуразными. Сережа ощущал себя ничтожеством без лишнего к этому поводу. Он знатно злился после. — Молчать будем или пройдем? — А у вас вообще есть удостоверение? — Я показывал у ворот. Запамятовали? Мужик был резок. Каждое слово, как пощечина. Женя ликовал, грея уши и отсиживаясь в укромном уголке. — Когда в последний раз заправляли болон? — Весной. Газовики замерли на пороге: в доме ничего, кроме дичайшей духоты не оказалось, а идти дальше было мягко говоря неприятно. — Ну и баня. Девица молча шла за старшим сотрудником, вцепившись в рабочую папку. По ее осторожному шагу было ясно, как она хочет поскорее смыться отсюда. — Интересный подход, — сказал мужик на плотно запечатанные бумагой окна. Сергей потер переносицу. — Не… не переношу свет. Мужик придирчиво глянул на странного обмутка, каких повидал за свою жизнь предостаточно. Женя сидел за дверью подвала, пока с его телом творились странные вещи. Он уже долго не слышал ничего, кроме голоса в своей голове и голоса Сережи, и сегодня чужие шаги и вопросы казались игрой фантазии. Они пошатывали равновесие. Пока Боков вел активный диалог с самим собой гости успели уйти. Выписали Сергею бумагу с требованием заехать в их контору, где посчитают сумму, которую он будет обязан выплатить за весь период неуплаты газа. Спорить Сережа не умел и забрал квиток. Дверь резко открылась, из-за чего Женя, чуть не слетел по ступеням, ведь он опирался плечом к дверце. Сергей долго и пристально смотрел вниз на безжизненную фигуру, которая вела себя хорошо, а затем улыбнулся. После недолгих сборов Сергей ушел на конюшню. Он не бросал это дело. Жене разрешалось оставаться в доме, правда, когда они дожили до этого момента, окна с обратной стороны оказались заварены прутьями. Как и входная дверь запиралась не только на замок. Сергей приделал хороший запирающий ставень снаружи. Возвращался он поздно. Иногда мог не поесть и сразу заваливаться спать. Боков не чувствовал собственные рецепторы, окутанный мерзким запахом навоза и животных. — Как твой палец? — решил однажды спросить Женя. Сережа осмотрел багровые швы, которые со временем должны побледнеть. Палец с трудом двигался, лишь потому что гнида себя излишне жалела. — На месте. А жаль, — подумал Боков. — Я здесь подумал… если тебя когда-нибудь поймают, например, прям на работе, — Женя подбирал каждое слово. — Что будет со мной? Ему нужно узнать, есть ли у Сергея иное имущество. Милиция может поехать по другому адресу, в таком случае Женя окажется замурован живьем в этой тюрьме. — Откуда в твоей голове такие мысли? А что Женя такого сказал? Не мог же Сергей быть настолько тупым и даже не допустить мысль о своей поимке. Сергей же подозревал Бокова в связи с теми газовиками. Он всех брал под подозрение и вел себя, как безумный отшельник. — Просто спросил. — Не просто, — голос Сергея стал жестче. — Это ты натравил на меня того жирного? — Нет. — Тогда зачем они сюда приперлись? — Откуда я знаю? Меня здесь даже не было. Женя постарался убраться подальше, но Сережа пошел за ним и толкнул на диван. — Не играй со мной. Я много работаю и устаю, а тут еще ты лезешь. Голову мне не пудри! Сережа угрожающе навис над Женей. — Но они же тебе ничего не сделали? Не спрашивали обо мне? — тихо уточнил Боков. Сергей склонил голову в сторону, будто рассматривал незнакомую вещицу. — А должны были? — Не знаю, я просто так спросил, потому что ты об этом говоришь. Сережа видел, как забегали Женины глаза. Значит точно недоговаривал. — Уже пожалел, что не удрал тогда? — Ты чё несешь? — Боков отбился от Сережиных рук ногами. Женя в жизни не признается, о чем он сожалеет. Он и слова правды этому уёбку не скажет. — Тебе что надо? За газ накинуть? Боков сгруппировался, чтобы Сергей отцепился от него, но ему все равно залепили пощечину. — Твое место здесь, и я сделаю всё, чтобы так все и осталось. Женя опустился подбородком на свои колени. — Я же не сбежал, как ты заметил. Попытка притупить внимание Сережи не увенчалась успехом. Сергей зарядил ремнем по ляжками Жени, а учитывая его положение, сухая кожа обожгла руки. Боков закрыл лицо, уткнувшись им вниз. Пусть бьет. Больнее не сделает, это уж точно. Сережа ждал несколько другой реакции. Он никак не мог добиться от Бокова крика и слез, как в прошлый раз. Женя будто с иммунитетом на битье жил, как бы и за что его не трепали. — Ты бы итак не удрал, — в итоге сказал Сергей и сложил ремень обратно. С костяшек Жени содралась корка, образовавшаяся после ожога, и он проглотил кислую слюну, чтобы даже не думать, как ему жаль себя. Еще не время. Ему нельзя закапываться в самооплакивание и дарить Сергею повод считать себя крутым. Пусть, блять, живет с ежедневным напоминанием, какое он никчемное хуйло, который бьет, как баба. — Лег. Женя быстро оказался лицом к стене. Это когда-нибудь обязательно закончится, и он больше не услышит тяжелое дыхание за спиной. — Про тебя никто не знает. Никогда не узнает, — Сергей снял носки и шептал эти слова были, как паралич, ведь Боков не мог пошевелить даже пальцами на ногах. — Также как и про них? — Женя хотел знать, где находятся тела других. Ему даже нравилось по мелочи упоминать о чужих жизнях. Они были в жизни этого ублюдка, пусть хотя бы в голосе Бокова слышит тех ребят. Пусть думает о них. Пусть грызет себя и в конце концов проест ту брешь, которая отделяет его от остального мира. Пусть знает, что ни хера он не уязвим. И за ним обязательно придет расплата. Сережа водил грязными пальцами по Жениному лицу. Они долго молчали, после чего пальцы Сергея оказались во рту Бокова. Женя боялся пошевелиться. А Сергей думал, не отрезать ли ему язык. Он думал об этом каждый день и всегда приходил к отказу. Если Боков замолчит, он может стать неинтересным. Сережа несильно похлопал Женю по щеке, оставив на ней мокрые следы. — Спать. Боков не успел опомниться, как Сергей выдернул из-под него колючую подушку и накрыл ею лицо. Страх питал и наполнял кровь так, что та даже по венам бежала быстрее. Женя барахтал руками и ногами, он и кричал о чем-то. Сережа вжимал подушку глубже и глубже, пока обратная сила не сбавила обороты. Сергей еще и кулак опустил сверху на вздыбившуюся ткань, под которой крутилась голова Бокова. Громкое дыхание от нехватки кислорода ударило по ушам, Сергей улыбнулся уголком губ и отбросил подушку за ненадобностью рассматривая красное Женино лицо. — Хороших снов. Сергей закинул руку за голову и прикрыл глаза. Боков часто дышал в ужасе. Он пошевелил отбитыми лицевыми мышцами, чтобы вернуть чувствительность. Ему понадобилось время прийти в себя и затихнуть, чтобы Сергей не вышел из себя. Боков приблизился к уху Сережи и прошептал. — А, если в следующий раз подушка окажется на тебе? — Что? Че слышал, — ответил голос в Жениной голове, а сам он отвернулся и сделал вид, будто спит. * Изо дня в день Женя своими глазами видел, как протекает чердак кретина. Сергей путался в шаге, как пьяный, испепелял Бокова глазами, будто ждал волшебства, потом бесился и бросался в драку. — Долго будешь жопу протирать на одном месте? Женя предчувствовал, что вскоре Сергей возьмется за старое. Это лишь вопрос времени. Женя не хотел быть свидетелем и вынужденным соучастником этих действий, он не хотел, чтобы Сережа ложился к нему в кровать после зверских действий. Может быть и такое, что Сергей начнет с Бокова, а продолжит другими. Женя все больше видел рядом с собой сгусток, вместо всего лишь хуёво обустроенного по жизни человека. Сергей катился по кривой дорожке на необъятной скорости. — Эй! От сумок с вещами Сергей избавлялся, причем быстро. — Ты скоро вернешься? — Тебе какое дело? Женя перетащил клетчатую сумку до багажника. От жары и слабости перед глазами плясали темные пятна. Сергей все замечал и предпочитал оставаться безразличным. А Женя и не ждал участия от того, кто и слов-то таких не знает. — У тебя появились планы, пока меня не будет? Параноидальная идея всемирного заговора не отпускала Сергея, готового наброситься на Бокова. Ну, конечно, на других-то кишка тонка. — Всего лишь спросил, — Женя задавал вопросы и, если не получал ответ, старался сделать безалаберный вид. Пусть Сережа думает, будто в голове Бокова ничего кроме сена не осталось, и не цепляется к нему с подозрениями. Боков тихо пошел обратно на территорию дома. Он так вымотался грузить вещи, хотя казалось бы, какие силы может отнять подобная нагрузка. Захлопнув крышку багажника, Сергей дернул следом, чтобы, конечно, запереть Женю, но тут его внимание привлекли голоса людей. Голоса людей. — Стой. Боков мечтал скрыться в тени. Ему уже и снаружи, и внутри было одинаково похер. Пусть хоть метеорит на их голову свалится. Ни один нерв не дрогнет. Женя без всякого интереса встал рядом с Сережей. — Что им нужно? Что они там делают? Очки надень или бинокль возьми, — огрызнулся про себя Боков. Действия людей напоминали съемку на камеру, установленную на штатив. Так казалось первое время, пока Женя не присмотрелся получше. Вот кому сдалось местное захолустье для репортажа или любительской съемки? Конечно, это были кадастровые работники. Боков как-то проходил в своем районе мимо такой штуки, которая делала замеры. Позже на том месте построили огромный магазин. Женя уставился на Сергея с неприкрытой усмешкой: — Ну, все, суши сухари и пакуй пожитки. — Ты что несешь? От переживаний Сережа даже закурил. Он был трусом и не посмел бы высунуть нос наружу, чтобы хотя бы прикинуться незнайкой и разузнать на кой хуй рядом с его землей топчутся незнакомцы. — Закрой меня и гуляй, куда хотел, — устало попросил Женя. Ему нравилось мариновать этого кретина, вот пусть и поживет в страхе. Сергей, как ни странно, почти сразу уехал. Правда перед тем, как оставить Женю одного порассуждал вслух, не стоит ли отправить его в подвал. — Ты что? Я буду нем, как рыба, — Боков убрал руки за спину и состроил самое невинное лицо. — Зубы мне не заговаривай, все вы заодно. Вот же достал. — Да, угадал, — саркастично ответил Женя. — Сейчас сюда ворвется ОМОН, но ты можешь убежать в окно. — Не беси меня. Сережа все-таки глянул за спину, заставив Женю усмехнуться и резко сделать лицо каменным, чтобы не навлечь на себя беду. — Ты уйдешь сегодня, нет? Может на дорожку еще присядем? — чуть строже выдал Боков. Сережа неожиданно схватил Женю за плечо вдавив здоровые пальцы под кости так, что он еле устоял на ногах. Ударить хотел или хер пойми что… белка обычно не отправляла телеграмму, когда навещала их. Сергей вырвал руку, оттолкнув Женю. Он был на грани от страха из-за тех людей у пустой земли. — Идиот, — сказал Боков, когда замок снаружи закрылся. Сергей вернулся быстрее обычного. Была суббота, а он, как выяснилось торговал на рынке. Точнее выкупал партией вещи у фарцовщиков и перепродавал коммерсантам. В бизнес решил поиграть, а тут неудача вдруг случилась. Женя чуть не сдал себя, почти засмеявшись. Физиомия Сергея горела от гематом, он еле двигался и выглядел полнейшим дерьмом. — Ма-атерь Божья, — протянул Боков. — Отойди. С дороги ушел, говорю! Сергей умылся и переоделся, затем сел есть купленный холодец. Мерзко чавкал и лупил глазами в несчастный студень, как будто он причинил ему самую большую боль. — Тебя обокрали. Это был и не вопрос, и не утверждение. Женя был не в силах молча смотреть, даже не накидывая предположения. А что? Телевизор у них только пылился и занимал место, нужно же было как-то себя развлекать. Женя подсел к кухонному столу, подложив кулак под щеку. Блядство, он был счастлив видеть Сережу помятым и даже дезориентированным. — Неужели споткнулся? Опять? — глаза Бокова непроизвольно упали на шрамированный палец. Не могли что ли нормально добить и сломать еще парочку? Да хоть на ноге? Сережа жевал и жевал. — Масынка сломалась, и ты об руль? Так и думал, что тебе нужно больше спать, чтобы не клевать носом на дороге. Сережа со всей дури бросил в лицо Жени посуду, где лежал холодец. Застывшая дребедень разлетелась, а Боков от неожиданности подскочил, уронив стул. Он открыл и закрыл рот. Потом убрал с футболки кусочек холодца, отправив к себе в рот. Так тебе и надо, — подумал Боков. — Ладно, пойду. Не теряй, я в своей резиденции, — бросил он Сереже. В подвале, подальше от гниды, ему было не так дурно. Женя знал, что сейчас кроме тарелки в морду ему ничего не будет, хоть ведет он себя вызывающе. Секрет заключался лишь в том, что Сережа — тупая бестолочь. Когда ему плохо, он не срывал «плохо» на Жене. Он долго и долго жалел лишь себя. Короче говоря замыкался, в очередной раз оплакивая расточенное эго. А вот все предохранители Сергею срывало, когда он как раз таки в адеквате. Все плохие вещи он делал осознано, продуманно и без сожаления. Сегодня не такой день. * Сергей чуть трусливо не удрал со своего же участка, увидев, как новые люди заметили его и пришли поговорить. В этот раз на пока еще пустом участке разгуливали не кадастровики, а женатая пара и некий, сопровождающий их мужчина в костюме. Гостей несколько отпугивал угольно-синий оттенок лица Сережи и шатающийся шаг. Поначалу приняли за алкоголика, чем позабавили Женю. — Что ж вы даже не можете ответить про уровень воды? Реки часто выходят из берегов по весне, а мы планируем строиться у вас. Хотелось бы знать заранее о всех нюансах. Приятная девушка во все глаза смотрела, как обустроен участок их вероятного соседа. Она дергала супруга за рукав, чтобы показать всякие подмеченные вещи. Муж в это время переговаривался с другим в костюме. Видимо то был их представитель с рынка продаж, который как раз предложил землю под новый дом. Женя сидел вдали у тени и не мог не улыбаться. Как же ему вставило и не выставило обратно осунувшееся ебло Сережи. Человек был в глобальной печали. У них будут соседи! А это значит много шумной техники, работа на многие месяцы вперед, бесконечные хождения и такие вещи, которые раздражают дикаря, сбежавшего в глушь от всего этого. Ой, беда-бела. Даже убить без очевидцев не выйдет, потому что они большие и злые — не по зубам дядь Сереже. — Здесь самая дешевая земля, — высказался нотариус. — Вам как раз подходит, к тому что река не доходит до жилых домов. Думаю, проблем не будет. Сережа и слова не сказал, а вокруг него не прекращали ходить и трещать. — А вы что скажете? — спросила девушка у Сережи. — О чем? — Про проблемы. — Какие проблемы? У меня их нет. Мужики переглянулись. Они в отличии от дамочки уже поставили крест на Сереже, как на конченной дерёвне. Улыбка Жени становилась шире. — А мы не могли бы посмотреть дом изнутри? У вас, кажется, уютно, — улыбку этой девушки Женя будет помнить до конца жизни. Так она ему понравилась! Главное пусть не заявляется сюда одна, иначе не жить девчонке. Чего доброго Сергей пришибет. — У нас не прибрано, — ответил Сережа. — Дорогая, у нас своя планировка. Не приставай к человеку. — Действительно, зачем мы будем мешаться, — вклинился нотариус. Девушка не стала напирать, чтобы не казаться невоспитанной. Эх, жалко. А Женя бы устроил ей незабываемую экскурсию по катакомбам и погребам. Но говорить, как и лишний раз светиться ему было запрещено, вот он и сидел, молча, вкушая постановку из первых рядов. — Кстати, а что с газом? Я люблю готовить и заранее приглашаю вас на пирог. Женя был почти в эйфории. Ну, душка. И красивая, и добрая, и пирог. А Сергей, как услышал про газ, сразу решил, что перед ним не покупали, а очередная подстава. Все они из одной мафии хотят его провала. — Газа нет. — Как это нет? — Отрезали за неуплату, не видите что ли? Чем ему платить? — прошептал нотариус второму мужику, чем знатно оскорбил Сергея. — Вы уже все решили? — осторожно уточнил Сережа, пытаясь больше не хромать при ходьбе. Он же еще и с самодельной тростью ходил (откопал палку от мотыги и опирался на нее). Боков не мог сидеть, сложа руки. Он дотянулся до подсолнуха и принялся грызть мягкие семечки. Давайте, шокируйте старика, чтобы он сегодня вообще не уснул! — Не то, чтобы окончательно. Просто мы планируем рости, поэтому торопимся, — мужик погладил совсем не выпирающий живот жены и улыбнулся. — Время бежит быстро, а Оксана уже мечтает заняться гнездованием. Ребенок? Как это здорово! Пусть у них будет десять детей. Очень громких! Пусть перевезут сюда всю свою семью вместе с няньками, бабками и дедками! Женя в задоре представил, как этот шум-гам изведет Сережу до эпилептического припадка! Семейка попрощалась и вышла со двора. Сергей поймал довольный видок Жени и стал еще мрачнее. * Женя научился ходить по дому тихо, как мышь. Тело подстроилось переступать особо скрипящие половицы, и Боков практически порхал, не создавая шума. Он пересек кухню, где кроме блюдца с бычками ничего не лежало и прошел в узенький коридор. В ванной горел свет, а Сергей не то, чтобы был частым гостей этой комнаты. Ее он обходил и, если бы не Женя, который пытался держать хату в чистоте, она давно бы заросла плесенью. Боков прижался спиной к косяку, чтобы не попасться на глаза. Сергей стал совсем психованным, и сейчас было не лучшее время для встреч с ним. Женя приложился частью лица к проему и выглянул, Сережа стоял к нему спиной. Не мылся, не брился, не наяривал в одного, чему бы Боков удивился в последнюю очередь. Женя нахмурился, напрягая слух. Сергей говорил сам с собой, причем так настырно, как если бы спорил. — Стоять. Сердцебиение Жени участилось. Сергей увидел движение в отражении зеркала. — Подошел. Боков медленно вошел в ванную. — Зачем вышел? — Я уже иду обратно. — Я разве об этом спросил? Женя спрятал руки за спину. Ему нечего было ответить. Вышел и всё. Он уже полгода как свободно передвигался в доме, и в большинстве случаев проблем с этим не было. Сергей зачем-то закрыл дверь в ванной и встал спиной к ней. — Подай. Женя глянул на раковину. Здесь, как в доме было пусто: только мебель и никаких мелких принадлежностей. Сергей обезличил даже место своего обитания. Он не оставлял следов. Случись его смерть, ничто не скажет о том, каким он был человеком. — Это? Женя передал Сергею баночку с зубной щеткой, больше напоминающую ёршик, ведь волоски торчали в разные стороны, как иголки у ежа. Боков отшатнулся, когда Сережа взмахом руки выбил ёмкость, а щетка закатилась под ванную. Женя переминался с ноги на ногу, не зная, что его ждет: простое представление или испытание. Неспешкой Сергей хорошо мучал. — Помоги мне, — Сережа отвел руки, чтобы Женя расстегнул ему ширинку. Боков без лишних слов и с таким же нулем интереса стянул чужие темные джинсы, затем трусы. — Подержи его. Женя направил член Сергея к сосуду, не сильно напрягаясь, и смотрел чуть вбок, а Сережа на него. Это было что-то новое. Сергей ссал в банку, где до этого лежала щетка. Моча полилась мимо прям на ладонь Жени, но он даже не пикнул. Боков стоял так, пока Сережа не закончил испражняться. — Не зря вышел, да? Боков прочистил горло. Сергей приподнял Женино лицо, погладив его по подбородку. Ему как-будто нравилось происходящее, как и вид своего необрезанного уродливого сухостоя. — Теперь пей. Сережа подтащил стакан к губам Жени. Тепло потекло по шее, Боков сцепил зубы между собой и начал отходить. — Зачем? — Ты мне еще вопросы будешь задавать? Ты кто такой? Пей, сказал! Женя дошел до ванной и схватился за нее, чтобы не упасть. Ты совсем с ума сошел, — хотел он спросить, но это опасно. Сейчас нельзя говорить не слова, но и молчать Женя не в состоянии. Его накрывала паника. — Не буду. — Пей. — Нет. Зачем? Сережа был так близок, моча в несчастном стакане расплескивалась от резких движений. Она воняла. Женя обогнул ванную и шел к раковине — все это было в метре друг от друга. У ублюдка начиналась горячка на фоне травмы, которую пробудили те, кто избил и точно ограбил. Боков начал отталкивать от себя Сергея, когда тот вцепился в его шею, задирая голову. Мочу опрокинули Жене на лицо, дальше удар мокрой посудиной и толчок в зеркало. * — Ты рано, — заметил Боков, когда уже в одиннадцать утра Сергей вернулся с конюшни. От него характерно пасло. Не раздеваясь, Сережа уселся на диван и начал пить. Бутылку вынул из кармана штанин. Только не это. Под градусом Сергей доставал Женю, ведь в нем странным образом открывалось второе дыхание. — Видишь ли, я рожей не вышел. — Ну, здрасте, а раньше в зеркало… , — Женя прикусил язык. Ладно, он лучше помолчит. Сергей отставил бутылку, похлопав по местечку рядом с собой, чтобы Боков сидел рядом и впитывал нескончаемое нытье. Нытье это закончится признанием в ненависти ко всему человечеству. — Прогнали на три дня, как собаку паршивую, как-будто я совсем не нужен. Цвет физиономии Сергея был бардово-черным, почти гниющим. Женя еще не выпытал об обстоятельствах, после которых Сережа перестал даже внешне походить на человека. Он понимал, что произошло, но хотелось бы услышать из первых уст. — Ты можешь вернуться и работать как ни в чем не бывало. — Я не ты, — грубо ответил Сергей. — Не совсем баран, чтобы в закрытые ворота… Ты — олень ёбаный, — подумал Женя. — А что с теми вещами? — острожно уточнил он. Бутылка свалилась после столкновения с ногой Сергея. — Вытри. Женя вернулся с половой тряпкой. Сергей никогда не менял ее, поэтому пользоваться приходилось местами стертой до дыр чехардой. Тряпка рассыпалась в руках, но Боков усердно тер, поддерживая иллюзию, что так и должно быть. — Если тебя правда ограбили, можешь заявить на них. — Как не глянь, тебя вечно к ментам тянет, — с презрением заметил Сережа. Женя опустил глаза. — Шмотье не вернуть. Проблема покрупнее есть. Чтобы набрать товар, Сергей влез в крупные долги у местных бандитов. А у них разговор короткий с персонажами, которые вовремя не отдают бабки. Трубить и просить защиты у органов смысла нет. — Большие? — Что? — Проблемы, говорю, большие? — Не твоего ума дело. Женя собрал тряпку и ушел вешать ее. В полной темноте ванной Боков установил руки на края раковины, взяв передышку. Сколько еще его хватит находиться рядом с этим чудовищем? Сил никаких не осталось, физическая слабость уходила в моральную. Каждый чертов сантиметр тела ныл после ударов, без которых Сережа не отставал от Бокова. Женя сначала почувствовал это, потом прошел языком по своим соленым губам. Горло сжимало, как от туго стянутого шнура. Пальцы крепче впились в керамическую раковину. Боков услышал тонкий, еле заметный вой издалека. Это был он. Женя сам себе показался собачонкой. Боль, сидевшая в нем, вырывалась в неподходящий момент. Скрипнула половица, раздался шепот и по бритой голове прошлись неряшливым прикосновением. Женя дернулся, чтобы быть беззвучным и убрать сопли, как Сергей перехватил его за подбородок, задрав голову. Он одним движением вытер Женино лицо и отшвырнул его от себя. — Думаешь спрятаться от меня? — Нет, я тряпку вешал. — Еще раз соврешь, и я запру тебя прямо здесь. Сережа оставит Женю без еды и света на неделю, а сам уедет, чтобы проучить. — Я разве разрешал шляться, когда ты нужен мне в другом месте? Ну, говори! Женя откашлялся и покачал головой. Сергей сел на край ванной, тяжело вздыхая. — Ты здесь прячешься, а я там, с этими. Хоть понимаешь, как мне тяжело! Я бьюсь с ними… Женя не понимал, чего от него хотят. Ему, наверное, придется слушать бессвязный бред до ночи и до следующего раза, пока у Сережи не появится хорошее настроение. * Во избежании новых встреч с соседями, Сергей запирал ворота изнутри и старался выбираться из дома к вечеру. Женю с собой брал, он вообще везде таскал его. Боков подолгу сидел в гараже, пока Сережа занимался сваркой или копался с машиной. Скучая, Женя слышал как издали ведутся работы и чужие голоса. Так он понял: молодая семья купила землю. Это даже радовало в какой-то степени и облегчало душу. Он больше не один на необитаемой планете. А потом Сергей портил всё фактом своего существования. — Какие планы на будущее? — в один из дней спросил кретин с насмешкой. У Жени не было права думать ни о каких планах, тем более строить их. Боков сжал плечи, лениво наматывая на пальцы нить гирлянды. — Как ты скажешь, так и будет. Сережа улыбнулся. Так-то лучше. … неужели он вот настолько идиот? Женя сверлил тело Сергея взглядом. Он уже пытался ходить и предлагал помощь, а в ответ слышал крик, который возвращал на место. — Я привяжу тебя за ноги, не смей двигаться! Сережа постоянно кидал угрозы, но зачем-то не оставлял Бокова без присмотра. Он, блять, реально что ли уверовал, что Женя стал послушным? Боков ощущал двоякое чувство: или его жестко наёбывали, чтобы прихлопнуть, или Сергей правда убедил себя, что с ним сидит тот, кому нельзя верить, но можно довериться. Нет, не может быть. Как бы красиво Сергей не стелил, Боков не рисковал проверять домысел. — Че затих? Ебучий гандон! — Я здесь сижу, — Боков пошаркал кроссовками, чтобы Сергея отпустило. Осел повалялся без движения и вернулся к работе. Женя сразу же убрал улыбочку с лица, внимательно рассматривал то, на чем остановился в прошлый раз. Вокруг было столько подручных средств, которыми можно оглушить или даже прикончить, но Боков еще не рассчитал время, за которое получится добраться до инструментов, которые все до одного лежали у противоположной стены. Путь преграждала машина и Сережа под ней. Сергей может успеть выбраться из-под нее раньше и накинуться на Женю, тогда все пропало. Боков убрал ноги, когда Сережа пнул его, чтобы тот дышал чуть громче. Сука тупая. Домкрат. Женя незаметно подался вперед, чтобы прикинуть вес, учитывая его грузоподъемность. Получится ли пнуть его достаточно, чтобы череп Сережи раскрошило в мгновение или Боков зря потеряет силы, потому что только сдвинет крепеж с последствиями? — Говори со мной. Сергей подхватил плоскогубцы. Может стащить их? Нет, лучше отвертка. Ею можно и в глаз, и пах. Сережа, почувствовав очередную заминку, завозился, полный раздражения. Нельзя переступать эту черту, и Женя вернулся к гирлянде. — А у тебя? — Что у меня? — Ну, планы какие? Сергей молчал некоторое время, закаляя Женю напряжением. Боков предчувствовал, как события в ближайшем будущем поменяют прежний тихий строй. Соседи, происшествие с избиением и кражей точно оставили больной след в башке Сергея. Он будет вымещать злость. — Машина простаивает, — задумчиво ответил Сережа. Нихера себе. Ездить на ней каждую неделю же. — Выходишь на охоту? Боков не знал, как иначе выразиться. Что же будет…? Оба понимали, что подвал гаража пустовать больше не будет. — Ты… это обязательно? — тихо спросил Женя, делая вид, что очень увлечен гирляндой. — Думаю, тебе не безопасно… — Они меня еще не знают, — самодовольно выдал Сергей, выкатываясь из-под машины. — Ты прямо на дороге или… сюда привезешь? — Почему про дорогу спросил? Думаешь, меня шлюхи эти трогают? Женя имел представление, кем увлекался Сережа. В голове не укладывалось, как он мог быть таким ублюдком. Нужно вести себе естественно, раз Сергей ведется на это. — Не хочешь проверить внизу еще раз? Может там… ну, не все готово? Женя закинул неплохую идею. Качество работы Сергея также зависело от помещения, в котором она будет проводиться. Сережа пристально смотрел на Бокова, вытирая руки грязной тряпкой. — Это с какой радости ты в мои помощники заделаться собрался? Я разве просил? — Только, если ты сам захочешь, — невинно ответил Женя. Сергей должен думать, что Боков поможет ему и всегда будет на подхвате. — Я не настаиваю, ты же знаешь. Сережа закурил, обдумывая предложение. Лишние руки не помешают, хоть Женя совсем никуда не годился. — Подумаю. Так у Жени появилась возможность трогать инструменты, как и выходить из гаража без Сережиного преследования. * Сергей вернулся под утро и был подозрительно доволен. Женя не спал и не успокоился, даже услышав звук калитки, а потом шаги в обуви внутри дома. Боков упрямо смотрел на Сергей, усевшегося рядом. — Родила. Вся кровь отлила в ноги, Женя смутно соображал о ком шла речь. — Не усну сегодня! — Сергей отпил воды из ковша. — Пришлось повозиться с ней. Женя сомневался, не выпил ли Сережа чего покрепче до воды. — У тебя есть жена? У Сережи аж лоб назад отошел. Он хотел бы попросить Бокова не пороть ересь, а потом вдруг осадила мысль, что Сергей не был чужим для своих любимец. Он же засаживал им, значит имел полное право считать потомство своим, а потом еще и его осеменить. — Был сегодня на вокзале, — задумчиво делился Сергей. — Там столько шантропы, бери не хочу, — усмехнулся он. — Ты от этого так рад? — А чего мне, слезы лить? Был бы повод! Женя сидел молча, опустив глаза. — Что ты сделал? Боков не слышал, чтобы Сережа ходил до гаража этой ночью. Значит он мог сделать издевательства где-то в пути. Сергей потянулся, хрустя позвонками. Он вымораживал Женю обрывками фраз, поднося свое приподнятое садистическое настроение с таким удовольствием. — Договорился с одним. Сегодня привезу, а ты пока не нужен. * — Это не разводной ключ. — Я знаю. Женя стоял над Сергеем с топором. — Не дури, — предупредил Сережа. У Жени глаза адски горели, он громко дышал, при этом контролируя себя. Это не аффект, он отдает отчет своим желаниям держать этот ёбаный топор. Боков расплылся в улыбке, когда Сережа быстро выбрался из-под капота. — Испугался? — Не сходи с ума, и я тебе ничего не сделаю. — Я бы так не сказал, — Женя взвесил приличного размера топор, на который давно положил глаз. — Бу. Дернулся Боков, насмехаясь над Сережей в последний раз, после чего чего бросился на него с криком. Сергей оказался в тупике, прижатым к стене с полками. Со всех сторон посыпались канистры, банки, мелочи. Женя вжимал Сергея, чтобы он не перехватил топор или что-то дурное, чтобы дать отпор. Оба вцепились в орудие. Только Сережа раскладывал план, как уедет и запрет Женю в доме до следующего дня, потому что будет занят новым мальчиком. Только для Сергея все было возбуждающе хорошо, и Женя понял, как долго тянул и выжидал. Если не сейчас, дальше окажется поздно. Он планировал заколоть Сергея отверткой во сне, но топор оказался ближе. Женя резво впечатал колено по яйцам Сережи, вынуждая его задохнуться от вопля и согнуться. Не теряя время, Боков замахнулся в первый раз и больше не смог остановиться. Он рубанул в лопатку, вынул и вошел топором повторно. Замахнулся в третий, но лезвие не попало в цель, только оставило порез, ведь Сережу перетащило на спину. Он кричал и махал руками, в тоже время пытаясь унять боль в мышцах и костях. Вид крови вызвал гнев Жени. Сережа лупил глазами, как беззащитный щенок, и это ни разу не подкупало. Не в этот раз. Боков знал, глаза Сергея другие — они злые, страшные, они отражают мучения. Зеркало души, мать его. Души-то у собаки никакой нет. Топор мазал перед глазами. Этого мало. Сережа схватил Бокова под коленом, продолжая борьбу за контроль над топором. Они отбивались друг от от друга. Женя стукнулся виском, весь воздух из легких вышибло, когда Сережа вжался своей башкой в его живот. Женей овладевала слепая ярость, он вырвал топор (он ни разу не отпустил его, чтобы не терять преобладание, иначе конец) и ударил Сережу со всей дури так, что он влетел спиной в бетонную стену. — Зачем? Женя занес топор над Сергеем и обрушился на него: один удар пришелся в плечо, дальше в грудину. Потом снова и снова. Состояние Бокова было припадком. Топор застревал в костях, но Женя вынимал лезвие, помогая себе упором ноги в стену, чтобы замахнуться и ударить, ударить, ударить. Боков добивал тело уже мертвого Сергея. Женя все время громко дышал и ревел горлом, от ранений, которые сам не получал. Голоса в голове кричали, но говорить Боков не мог. Для него все было предельно понятно. Обессиленный Женя, рухнул на бетонный пол, он припадочно кричал, чтобы вокруг наконец-то стало тихо. Шум напоминал плач, потерявшегося в лесу. Боков не мог успокоиться, его била истерика от ужаса. Все ранее сдерживаемое эмоции, полезли наружу. Прошло время, прежде чем кровь на теле высохла коркой и стянулась. Женя все еще держал топор наперевес, постоянно смотря то на открытую входную дверь, то на труп рядом с собой. Кишки Сергея вывалились наружу, над телом собрались мухи. Вонь была не такой, как в доме. Стены и пол поменяли цвет. Гараж напоминал скотобойню. Пусто стало. Ни облегчения, ни радости. Наоборот, успокаиваясь, Женю снова трясло и он плакал, вытирая лицо. Вспоротый Сережа лежал и по прежнему внушал страх. Боков погладил скользкую ручку топора, уставился на труп Сергея, затем пнул также, как он делал это бесконечно много раз. Осчастливишь, и отпущу. — Счастлив?