Хоть я и монстр — спаси меня

      Утром Джея разбудил дергающий его за плечи Сонхун. Тот был особенно встревожен и вопил что-то о полиции. Парень никак не мог успокоиться, а потому у Пака просто не было выбора. Он лениво встал, в голове тут же прокрутились события последних пары дней: все это не было сном. Джей так сильно хватался за эту мысль и каждое утро боялся, что при пробуждении всё исчезнет: истории про вампиров, сверхъестественный замок и, главное, Ян Чонвон. Этот парень отчего-то привлекал все больше и больше внимания Джея, цеплял своими речами и движениями, покорял своей личностью. И хоть между ними всеми и висела ощутимая тяжесть в виде недоверия и недосказанности, но сам Пак все сильнее таял. Чонвон казался чем-то столь высоким, недосягаемым, что стоило тому оказаться рядом, в душе что-то начинало покорно трепетать. Может, то было обычное влияние неестественного хищника, а может, что-то иное, еще не понятое самим Паком. Обсудив все детали, которые помогли хоть как-то открыть глаза на ситуацию, парни и девушка единогласно решили, что пока Чонвону нужно привыкнуть хотя бы к «новой» жизни, а после уже начинать адаптироваться, и он отправился подпитываться из донорских пакетов и банально отдыхать и приходить в себя в квартиру Сэтбёль. А остальные погрузились в осознание того, что все эти истории действительно были чьей-то реальной жизнью. Джей продолжал оставаться у Сонхуна, ожидая, когда его мать все же устроит легендарную встряску всего живого. Но пока она отчего-то не трогала ни его, ни семью Сонхуна, а потому о ней никто и не вспоминал особо — поводов для волнений было и без того много. Так как Сонхун никак не унимался, Джею все же пришлось подняться на локтях и прищуренным взглядом обвести силуэт друга: тот был перевозбужден от каких-то новостей. — Хун? — Это невероятно! Теперь все более чем понятно, — Пак, осознав, что не нужно больше тормошить друга, запустил пальцы в волосы и как-то отчаянно улыбнулся. — Что ты имеешь ввиду? Что происходит то? — Отца вновь вызвали по все тому же коду. — Какому коду, Хун? Я не понимаю… — Убийство! Джей, он уже три недели то и дело вылетает на вызов с телом, каждый раз все характеристики одни и те же: следы от ногтей на запястьях, порванная одежда вследствие насилия, укусы около человеческих… И главное! — Нет… — Полное иссушение, никакой крови. Что бы это ни было… Джей, оно не может остановиться, испивает до последней. — Так в городе есть еще вампиры? — вдруг возник в дверном проеме Хисын. — Просто чудесные новости! — Но всего этого ни разу не случалось за последние несколько лет, отец работает уже столько времени… — покачал головой Сонхун. — Если это и правда те самые «вампиры», это ведь небезопасно для полицейских, да? Они впервые сталкиваются с таким. — Думаешь, это именно вампиры? Не один представитель? — Но разве может лишь один выпивать столько крови? В одном только человеке целый банк для питания на несколько дней, а все жертвы абсолютно «сухие», обескровленные. — То есть у нас тут целая стая идеальных для убийства хищников. Звучит просто прекрасно, дорогие, — Хисын в недовольстве прокашлялся и сложил руки на груди. — Это потенциальная опасность для каждого жителя нашего, напомню, небольшого городка. Тут буквально любая улица — безлюдная, тихая и неосвещенная. Нас всех поубивают одного за другим… — Не поубивают, — выдохнул Джей. — Мы… Мы спросим у Чонвона и Сэтбёль. — Спросим что? — Может, они знают, кто это может быть. Или смогут справиться с ними… — Чонвон несколько сотен лет торчал в заколдованном замке аки принцесса и питался древней пылью восемнадцатого века, Сэтбёль в принципе тяжело представляется в качестве опасного и особо сильного хищника. В чем они смогут нам помочь? — Он прав, — Сонхун неуверенно кивнул. — Но мы можем хотя бы рассказать им и подумать, есть ли способ… увести их отсюда? Я не знаю, это безумная опасность для всех полицейских и… — Мы его защитим, — Джей потрепал Хуна за плечо. — Они совершенно точно не доберутся до нашего крутого шерифа, да? Хисын слабо улыбнулся, а Сонхун хоть и совсем чуть-чуть, но расслабился. — Позвонишь им? Сонхун кивнул и, выудив телефон из кармана, набрал номер, который для него оставила Сэтбёль на случай, если им понадобится встретиться. Такой, как сейчас.       Сэтбёль попросила парней приехать к ним самостоятельно: после нескольких дней питания донорской кровью Чонвон все еще тяжело переносил вылазки на улицу, где повсюду ощущалось чужое сердцебиение настоящих, живых людей. Парни загрузились в машину Сонхуна и уже через пятнадцать минут заходили в подъезд, указанный девушкой в СМС. Та тоже на всякий случай не выходила из дома и помогала Яну взять себя под контроль. — Бёль? Это мы, — окликнул хозяйку Сонхун, предупреждая, что они вошли. Дверь была открытой, что вызывало подозрения, но стоило им увидеть Сэтбёль и Чонвона в целости и сохранности, от сердца отлегло. — У вас открыто. — Мы же ждали вас, — аккуратно улыбнулась девушка. — Я закрою. Так… убийства? — Привет, — поздоровался с вечно угрюмым Чонвоном Сонхун, — да, отца этим утром вызвали по коду убийства, такое случается уже не в первый раз за последний месяц. Характеристики одни и те же, они стараются не выводить это в прессу, иначе наш небольшой город разразится новостью о серийнике с его личным почерком. — Дай угадаю, — пробормотала девушка, — его почерк что-то вам напомнил? — Точно. Все жертвы… испиты до последней капли, кто-то вытянул столько крови, сколько они вообще могли дать. Ну и следы насилия теперь вполне очевидны: когти, зубы, огромная сила. Либо это какая-то секта психопатов, либо… — Жестокий вампир, — пробормотал Чонвон, его глаза опасно сузились, а мешки под глазами словно стали еще темнее. Несмотря на то, что вампир наконец добрался до человеческой крови и спустя столько лет смог наполнить желудок, он все еще выглядел недостаточно сильным и… живым. Сэтбёль старалась в первое время не позволять ему погрузиться в животную сущность полностью и ограничивала его в потреблении, а потому вампир все еще не лишился своих мертвецких черт. Бледная кожа так и не набрала теплого цвета, мешки под глазами оставались бардовыми, а шрам ярко горел на шее своим уродством. Однако даже так Джея продолжало необъяснимо тянуть к нему, рассматривать его черты и желать поддержать, вдохнуть хоть какую-то капельку жизни. — У меня есть плохие предположения, и ни одному из вас они не понравятся. — А мне тем более, — вздрогнула девушка, невольно складывая руки на груди в защитном жесте. — Если это… он, то мне стоит бежать из этого города так быстро, как только возможно. Этот монстр не умеет отпускать врагов, но еще хуже он расстается со своими игрушками. А так как я водилась с Чонвоном… — Тебе действительно нельзя здесь быть, если это окажется правдой. — Подождите-подождите, — резко вскинул руками Хисын, — почему вы сразу думаете на конкретного человека? Какова вероятность, что он вообще здесь мог оказаться? — Э-э… Высокая? — предположил Джей. — Это памятное для него место, ну и еще он немного походит на маньяка, так что как там говорят? Убийца всегда возвращается на место преступления. — Даже не в месте преступления дело. Чонмин отдал многое, чтобы его тело и душа были отданы во власть черной магии и, вполне вероятно, связан с сущностями древних сил именно здесь, где он это и обрел. — Типа можешь гулять по планете и устраивать геноцид, но не забывай иногда заехать на заправку? Чонвон хлопал ресницами, переводя взгляд с закатывающего глаза Хисына на излишне спокойного для подобных новостей Джея. — Не бери в голову, — качнул головой второй, замечая его растерянность. — Но вероятнее всего так и есть. И это значит… — Значит, что в нашем городе вновь завелся безжалостный социопат, жаждущий власти и безграничной силы? У которого к тому же есть сила вампира и ведьмы одновременно? Ура, победа. — Если это действительно так… — Сэтбёль все сильнее хмурилась, казалось, что по всему ее телу проходили табуны мелкой дрожи, холодящей кровь. — Если это так, то нам следует спрятать Чонвона в другом месте, он совсем не готов даже к встрече с любым другим обычным вампиром. Сейчас, наверно, даже с младшими, чем он. — Ты меня недооцениваешь, — нахмурился Ян. — Думаю, ты даже со мной то не справишься, — мягко улыбнулась она. — Чонвона спрятать, а мне… Мне придется уехать подальше. Чем быстрее, тем лучше. Но для начала добраться до вокзала в соседнем городе, все же поезд будет быстрее, чем попутка. — Я не такой слабый, — продолжал настаивать вампир, — ты не права. В последнее время я ощущаю какую-то необъяснимую силу внутри меня, особенно покоряющее спокойствие за себя и окружающих. Я очень долго не питался и, если бы не чертово проклятье, давно бы иссох в безвольную куклу, но стоило мне встретить… Стоило проклятью распасться, даже без достаточного количества крови в моем организме, я ощущаю, как мое тело и дух крепнут и наполняются энергией. — Так причина твоей внутренней силы появившийся на твоем пороге Джей? — не удержался от насмешки Хисын, елейно осматривая засмущавшегося друга. — А знаешь, как еще можно набраться энергии? — Как? — вскинул брови Ян. — Даже не думай, — одновременно с ним жестко отрезал Джей. — Не до твоих шуток сейчас, окей? — Правда, не сейчас, Хи, — оборвал надвигающуюся перепалку давних друзей Сонхун. — Итак, предлагаю действительно предупредить катастрофу, чем ждать ее предпосылок. Вероятнее всего, отец все еще в отделении и не вернется домой в ближайшее время, это его будни каждый раз, когда появляется новое тело. Я могу отвезти Чонвона к себе вместе с вашими… кхм, запасами, пока нас не будет, тебе стоит все же съесть столько, сколько нужно вампиру твоего ранга? Силы? Не знаю, как вы это определяете. Пока ты наполняешься донорскими пакетиками, мы вместе с Хисыном отвозим Сэтбёль на вокзал и следим, чтобы она в целости и безопасности села на ближайший рейс. А дальше… придумаем? Но Чонвон на всякий случай должен быть готов к встрече с другим вампиром. — Я останусь с ним, — уверенно кивнул Джей, но тут же стушевался под чужими взглядами. — Ну… Он же ощущает какую-то силу рядом со мной, разве не стоит этим пользоваться? — Воспользуйся обязательно, — саркастично расплылся в улыбке Хи. — Вовсю обязательно, пока есть время. Мало ли, нас завтра сожрут, так хоть потра… — Хисын, черт побери твой язык, — злобно остановил его Сонхун. — Сэтбёль, сколько времени тебе потребуется на сборы вещей и… пропитание на первое время вашего побега? — Дай мне полчаса максимум, следует еще распределить кровь. Чонвону понадобится больше для восстановления, а я все равно, как доеду, быстро найду новое место с ресурсом. Не в первый раз, но, к сожалению, каждый из них не последний. — Тогда собери первым делом кровь, я отвезу Чонвона с Джеем, пока ты скидываешь все остальное. — Договорились, — девушка тут же поспешила на кухню с холодильником, пока парни продолжили обсуждать планы и стараться не показывать переполняющий каждого из них страх.

***

      Холодок пробегал по спине мерзкими мурашками, стоило парню кинуть беглый взгляд в сторону питающегося вампира. Этот мир открылся им слишком быстро, сверхъестественное ворвалось в обыденную привычность, и Джей не мог легко переваривать тот факт, что прямо при нем какой-то парень с аппетитом глотает густую венозную. Какой-то парень, еще и вызывающий что-то особенное внутри с самой первой встречи, какой бы странной она ни была. — Тебе некомфортно, да? — оторвался от пакета Чонвон, слизывая с приобретающих цвет губ оставшиеся капли. — Я могу выйти в уборную, если тебе так будет удобнее. — Боже, нет. Ты же ешь. Было бы странно, если бы я обедал в туалете, не находишь? — Да, вероятно, — внезапно усмехнулся Ян. От приподнятых уголков в сердце что-то истерично пискнуло и завозилось приятной дрожью. Джей решил, что данное ощущение надо запомнить и обмозговать чуть позже, когда сможет остаться один и осознать, что это вообще было. — Но все же я могу отвернуться. — Перестань, питайся спокойно, ты ведь не делал этого… очень много. — Да, достаточно. На самом деле иногда я мечтал о том, чтобы просто высохнуть, но проклятье и этого мне не давало. И в итоге у меня просто не было ни одной клеточки, полной энергии. Еще эта боль… — внезапно разговорившийся вампир рефлекторно провел ладонью по шее. На его лбу показалась уже знакомая морщинка недовольства, а губы вытянулись в жесткую линию.       — Он всегда у тебя болит? — Джей едва заметно придвинулся ближе, неуверенным взглядом осматривая шрам. С того момента, как Сонхун оставил их и уехал за Бёль и Хисыном, Ян успел выпить более пяти пакетов и выглядел уже более живым, однако все продолжал и продолжал тянуться за новыми. В его глазах, наконец, начал появляться живой блеск, кожа обретала естественную смуглость, а шрам уже не выглядел столь сухим и потресканным. — Отдает постоянной ноющей болью. — Как же ты живешь? А спишь? — Джей невольно придвинулся ближе, упираясь взглядом в прикрытую ладонью сожженную кожу. — В-вампиры не спят, — отчего-то внезапнейшим образом запнулся тот. Джею даже могло показаться, что Ян смутился, однако он не подозревал, что в нем заложены подобные эмоции. Однако он находился слишком близко, и Чонвон не мог это игнорировать. — Но иногда это правда тяжело. Если говорить честно. — А массаж пробовал? — Какой еще «массаж»? — Чонвон с недоверием поднял глаза и оторвался от пакета, откладывая его в сторону. — Стоило мне сгореть заживо, как я через сколько-то там дней или недель очнулся в абсолютном одиночестве, замкнутый в заброшенном доме с ливнями на пару. — Я мог бы показать. Наверно… А потом ты бы делал его сам. Ну, если ты захочешь. Чонвон продолжал в непонимании сводить брови к переносице и потерянно моргать. Его интерес выдавала слегка наклоненная к плечу голова, а сомнения терялись в прищуренных взглядах. Казалось, он весь подобрался, словно готовый в любую секунду ощетиниться зверь, но при этом позволял себе аккуратно пронюхать противника перед ним, постараться узнать его намерения и предотвратить битву. — Если я правильно понял, о чем ты говоришь, то у нас этим занимались в специальных экспериментальных клиниках, врачи и их обученные последователи, а ты?.. Ты тоже из специальной клиники? — О нет, я точно не врач, — усмехнулся Джей, все же рискуя одним резким движением положить пальцы на чужую шею, что тут же было пресечено перехватившей его на половине пути ладонью. — Слушай, я просто помогу, ладно? Если тебе будет некомфортно, я отодвинусь и больше не буду к тебе лезть. Но если мы хотим, чтобы ты был готов ко всему, то определенно точно нужно что-то делать с этой твоей болью.       Чонвон все еще напряженно продолжал следить за каждым движением Джея, отслеживал его зрачки, сердцебиение, вздымающиеся плечи. Он не умел доверяться, да и не тянулся никогда к подобному, предпочитая оставаться отстраненным сыном, заинтересованным лишь в своем внутреннем мире. Но Джей вызывал в нем… что-то? Возможно, то был легкий вопрос, так и висящий на периферии, когда Пак каким-то образом оказался в чертовом проклятом доме, а потом еще и вытянул его оттуда. Что в нем было особенного? И было ли? Мог ли так же потеряться любой другой молодой человек и выйти по какой-то неведомой другим тропке к сожженному дотла замку? Ян не знал, магией увлекался лишь его брат, но не он. Кроме того, этот интерес подогревался чем-то другим, более глубоким и, несмотря на его немалый возраст, неизведанным. — Я аккуратно, ладно? Джей дотронулся пальцами сухой кожи на шее, пока крепкая хватка все еще сжималась на его запястье. Чонвон очевидно не доверял, но и больше не тормозил парня напротив. Его суженные зрачки наблюдали предельно внимательно, все его тело было напряжено, каждая мышца готова к защите. Джей же максимально осторожными движениями принялся неуверенно поглаживать глубокое ранение на шее, проминать пальцами рубцы и прижимать ладонью, согревая естественным теплом. Иногда он отмечал, как дергаются губы вампира в оскале, и сразу касался нежнее, мягче, успокаивающе. — Это твой массаж? — Ну да, — неловко усмехнулся Пак. — Я же говорил, я не врач, но что-то чуть-чуть да умею. — Это… приятно, — как бы подтверждая свои слова, расслабленно выдохнул Чонвон, его плечи заметно опустились, грудь более не вздымалась так тяжело. — Я что-то чувствую. Джей вскинул брови, внимательно заглядывая в чужой косоватый разрез. Казалось, темные глаза вампира стали еще темнее, опаснее, их глубина разжигала что-то внутри. — Что ты имеешь ввиду? Тебе больно? — Н-нет? Не думаю, наоборот. — Что тебе говорит это ощущение? — Что я хотел бы что-то попробовать, — неуверенно повел он плечами. — Это что-то новое? Для тебя? Чонвон кивнул, тяжело втягивая воздух носом. Джей только сейчас смог осознать — воздух с его запахом, с запахом его тела и крови. От интимности момента и страха перед хищником где-то в желудке затянуло тугими перекатываниями волн, внутренности словно дрожали вместе с его пальцами. — Тогда-а… может, попробуешь то, что ты, ну, хочешь?       Вампир вскинул взгляд, упираясь им прямо в шоколадные напротив. Чонвон медленно подался вперед, заметно втянул воздух носом еще раз, голодно сглатывая так, что кадык резко дернулся. Он хищником нависал над парнем, покрывал своей животной аурой и отчего-то сам редко подрагивал. Длинные пальцы скользнули с запястья вверх, легли на все еще согревающую старые рубцы ладонь и с усилием сжали так, что касание на коже обоих отдалось болью. — Это небезопасно, — грудным рыком пробормотал он. Каждый звук теперь от него казался таким животным, неестественным, что Джей невольно вздрогнул. — Каждая секунда рядом с вампиром не безопасна. — Смотря рядом с каким, — впервые столь хитро, даже игриво улыбнулся одними уголками Чонвон. — Но может, ты прав. Каждый хищник может укусить. Он уже возвышался над ним так близко, что если бы Джей вдохнул более глубоко, его грудь коснулся бы крепкой, подтянутой напротив. Вампир продолжал держать зрительный контакт и медленно, словно подбирающаяся на охоте опасность, сокращал расстояние, а после одним резким рывком приятнул свободной рукой Пака и впился в его губы. Первым, что почувствовал Джей, была совершенно неудержимая напористость, какое-то безудержное желание не только лишь поцеловать, но и поглотить полностью. Пак невольно захлебнулся прерванным вздохом и, не отдавая себе отчета, сию же секунду принял эту страсть и даже ответил. На его языке скользнул металлический привкус недавнего обеда хищника, губы царапнуло особо выделяющимися клыками. Чонвон наседал слишком яростно, он выдавливал изо рта напротив все жизненные силы и терзал губы до опухшей мягкости. В каждом его действии читались повадки охотника, который смог настичь жертву и наполнился особой дозой адреналина.       Не выдерживая активного напора, Джей неловко откинулся назад, упал на мягкие подушки, но Чонвон даже не собирался останавливаться. Он грубо откинул подушки и прочий текстиль, сам навис над распластавшимся под ним телом и, оставив губам время, впился крепким поцелуем в шею. По натянувшейся коже разнеслась боль, Ян оставлял один за другим, Джей был уверен, темные бордовые следы. Вампир грубо целовал шею, переходил к ключицам и агрессивно избавлялся от чужой одежды, пока Пак, не сдержав глубокого стона, тоже тянул чужую футболку наверх. Ян отодвинулся, всего на секунду, почему-то подчиняясь желаниям человека перед ним, снял все с себя несколькими движениями и так же быстро освободил Джея. — Ты в опасности, — прорычал он, прежде чем припасть к мускулистым плечам юноши, царапая клыками сухую кожу. — Жертвам лучше бежать, когда хищник отвлекается. — Тогда какого черта ты отвлекаешься? Чонвон довольно заурчал и с ухмылкой на губах припал к мышцам на груди, провел ими по уже возбужденным соскам, опасно касаясь их клыками, и спустился еще ниже. Его обнаженные бедра плотно прижимались к ногам парня, отчего Джей явственно ощущал внушительное чужое возбуждение. Хищникам давалось все самое лучшее, чтобы увлекать жертву? Тогда он с радостью отдастся этому зверю. Пак едва заметно мычал, в удовольствии возился, царапая кожу на спине твердым узором диванной обивки, и слишком сильно желал большего. Желал подарить вампиру всю свою силу, все спокойствие, которое тот только мог вобрать из его слабого на фоне вампира тела. Чонвон терзал его без жалости, приносил вместе с неудержимой страстью легкую боль, и Паку неожиданно так нравилось. Все это захлестывало его волной желания и вожделения с головой, не оставляло ни малейшего шанса. — Я должен остановиться? — с отчаянием пробормотал Чонвон, падая на него всем весом своего тела, из-за чего его член предательски мазанул по напряженному корпусу. — Я никогда не… Святой император, ты так пахнешь. Твоя кровь, твое тело, твой пот… Джей, я должен. — Не останавливайся, прошу-у, — протянул в очередном стоне Джей. — И тебе совсем не страшно, если я возьму, — он придавил клыками тонкую кожу на шее, — и укушу тебя? Если выпью твоей крови? — Страшно. Но я знаю, что сейчас ты хочешь совсем не этого. И что ты совершенно не такой вампир, как твой брат, что тебя принудили. — Но питался я сам, с удовольствием пил чужую кровь, явственно ощущая, как лишаю кого-то жизни, — Чонвон жалобно толкнулся тазом, вызывая заглушенный стон обоих. — Если ты… Если бы не твой брат, то тебе бы не пришлось выживать подобным образом. — Я стал диким зверем, чудовищем. — Знаю. Но пока ты какой-то уж больно слабый звереныш, который даже не может взять то, что он хочет…       Чонвон громко прорычал, переворачивая Джея, и столь же резким движением, как прежде, впился губами в открывшуюся ягодицу. Ткань нижнего белья громко затрещала, разрываясь под напором тянущих клыков, а Пак воскликнул, сходя на писк, от режущей боли на чувствительном месте. Вампир помог стянуть остатки боксеров и, завозившись, оголил полностью их обоих. Язык широким движением прошелся по оставленной метке хищника, слизал едва выступившие алые капли и, подтянувшись, уперся твердым членом, проводя длиной между напрягшихся ягодиц. Джей более охотно выгнулся, подставляя таз под властные касания рук, еще громче замычал, иногда сходя на стон, когда большой палец проводил по укусу. — Я… правильно ведь растягивать предварительно? Меня лишь учили этому, и я… — Сделай уже хоть что-нибудь, вампир, — низко простонал Джей, толкаясь бедрами назад.       Чонвон злобно рыкнул и, наконец, толкнулся, резко, беспощадно, животно. Стон Джея разнесся по всей квартире, залился в уши громким звуком и прошелся мурашками по спине уже потерявшего себя Яна. Хищник вбивался без жалости, вырывал все больше стонов, шлепков взмокшей кожи и мычания от рассыпающихся на спине и плечах укусов. Чонвон не впивался зубами, не глотал кровь, лишь слегка прикусывал кожу, оставляя свои метки на чужом теле. Джей ощущал, как его ноги разъезжаются от напора, как голова кружится от количества ощущений, от смешивающейся с удоволствием боли, как все его нутро горит, а Ян долбит четко по простате, лишая его какой-либо толики разума. Под чужое животное рычание он стонал так громко, что дышать уже становилось невозможным. По ногам собиралась тягучая истома, сопровождаемая крупной дрожью, в животе собирался тяжелый предоргазменный ком, которого было слишком много для едва ли не рухнувшего все же животом парня. Чонвон продолжал входить так резко и быстро, так по-настоящему свободно от установок, что шансов не было — его жертва отдавалась в обозначенную им власть.

***

      Сонхун нажал на экран телефона, принимая долгожданный звонок от отца — тот не отвечал на сообщения сына последние несколько часов и заставил младшего здорово поволноваться. — Папа? Все в порядке? — приглушенно произнес Хун, прижимая гаджет к уху плечом и продолжая размеренно ехать по дороге, ведущей к главной улице их города. Хисын на пассажирском уснул, стоило им проводить Бёль и отправиться в обратном направлении к дому. — Ты в участке? — Да, Хун-и, еще не выезжал отсюда, ты куда-то едешь? — Подруга попросила помочь добраться до города, уже возвращаемся. Так что случилось? Ты обычно хоть в сети появляешься и коротко отписываешься, я волнуюсь же. — Прости, сын, я… Подскажи, а Джей сейчас с тобой? — Джей? — Сонхун заметно нахмурился, кидая быстрый взгляд в сторону Хисына, чтобы убедиться, точно ли тот все еще спит. — А что такое, пап? Это снова его мать? — Нет-нет, но… Это срочно, скажи, он с тобой? Ты знаешь, где он? — Нет, мы договорились встретиться вечером. Пап, давай я заеду, хорошо? Мы с Хи завезем тебе перекусить, набрали тут выпечки в дорогу. — Я не… Ладно, заезжай, пожалуйста. Нам срочно нужно кое-что обсудить. Кажется, мы нашли одну общую зацепку среди всех жертв.

***

      Сонхун, стараясь не шуметь лишний раз, аккуратно прошел в гостиную, где видел последний раз парней, когда уезжал за Сэтбёль. На его лице напряженными морщинками отражалась внезапно заполнившие все нутро печаль и волнение за лучшего друга, за отца, за всех них. Во что они все-таки ввязались? Почему не могли просто оставаться в стороне? Пак остановился в дверном проеме, осматривая двух нагих спящих парней, прикрытых легким покрывалом. Он в отчаянии резко выдохнул носом и с силой зажмурил глаза, запуская свободную руку в густые волосы. Ему так хотелось повернуть время назад, что-то решить до того, как вся эта чертова проблема с иными существами закрутилась вокруг них смертельно опасной петлей. Хун не мог перестать думать о том, сколько жертвует собой отец, выслеживая «серийного убийцу», так же, как и не мог теперь представить, что будет с Джеем и со столь аккуратной и невинной девушкой, которая просто хотела доживать свою вечность без страха.       Пак, прикрыв за собой дверь, прошел в кухню и бросил на стол папку с документами, слегка потревожив громким хлопком перенесшего свою напавшую дрему в кресло Хисына. Тот прищурился, недовольно что-то пробормотал и, зарываясь сильнее в ветровку, повернулся на бок, вновь погрузился в неглубокий сон. Сонхун же продолжал прожигать взглядом документы на столе: копии медицинской карты Пак Джея, в которых яркой темной печатью вырисовывались буквы в слове «Реципиент».