Кошмары

Будильник возвестил о том, что уже пять утра и пора вставать собираться на автобус, который отправлялся в половину седьмого. С трудом открыв один глаз, Ханнес выключил будильник и только потом осознал, что лежит в объятиях Адама в его кровати. События вчерашнего вечера нахлынули на него несокрушимой волной, от которой он мгновенно проснулся. Мысли о том, правильно ли он поступил, вихрем завертелись в голове. Но чем больше он думал, тем больше находил подтверждения того, что он не просто так поразвлечься решил, а что любит этого несносного человека далеко не как друга и возможно уже давно, просто никогда не задумывался о такой возможности зайти чуть дальше. События недавних дней очень сблизили их, подтверждая, как сильно они оба нуждались друг в друге. — Привет, — сонно сказал Адам, открывая глаза. Он тут же протянул руку, которой обнимал Ханнеса, к его лицу и нежно погладил по щеке, а потом убрал со лба его длинную чёлку. — Почему ты выглядишь напуганным? — вокалист нахмурился. — Я сделал что-то не так? Жалеешь о вчерашнем? Тебе тоже стали сниться кошмары? — С каждым новым вопросом тон голоса повышался, а Адам становился всё беспокойнее. — Остановись, — попросил со смехом Ханнес, попытавшись зажать его рот рукой, от которой тот ловко уворачивался. — Я просто рефлексировал немного на тему нас. — И что ты надумал? — с тревогой спросил вокалист. Гитарист только тепло улыбнулся и потянулся быстро чмокнуть его в губы. — Пора вставать, нам ещё вещи собирать и выписываться. Через час они уже ехали к автовокзалу. Адам вёл себя в машине спокойно, снова державшись за руку Ханнеса, и выглядел посвежевшим. Они не успели поесть, поэтому намеревались купить что-нибудь простое в автобус и воды. Путь предстоял около двенадцати часов, так что остановки точно будут, где можно будет поесть более-менее нормальной еды. Когда они уселись в автобус, Ханнес, наконец, улучил возможность спросить Адама. — Как ты спал сегодня? — задал он волнующий его вопрос. — А знаешь, прекрасно. Крепко и ничего такого не снилось, — он приблизился к уху гитариста и прошептал: — я бы не отказался повторить и сегодня вечером, действует в разы лучше ромашкового чая. Ханнес был готов покраснеть, то ли от воспоминаний, то ли от обжигающе горячего дыхания, от которого мгновенно побежали мурашки. Потом Адам как ни в чём не бывало достал телефон, запустил Spotify и принялся листать новинки в музыке. Первую часть пути до остановки они так и провели за прослушиванием всякого и обсуждением внезапно появившихся идей для своих новых песен. Ханнес не мог не радоваться тому, что Адам так быстро переключился от своих тревожных мыслей и вообще, похоже, наконец-то выспался. Сам же гитарист тоже чувствовал себя хорошо, несмотря на ранний подъём. — Пер, привет, мы едем, — сообщил Ханнес, позвонив ребятам с первой остановки через три часа поездки. — Привет! Отлично, ждём вас. Как Адам? — поинтересовался барабанщик. — Слушай, а лучше. Думаю, идёт на поправку, вчера кошмары не снились, — гитарист посмотрел в сторону, куда ушёл вокалист, ожидая его возвращения. — Хорошо, — Пер облегчённо выдохнул. — Я знал, что у тебя получится его успокоить. Тебе всегда это удаётся, магия какая-то, — усмехнулся он. Ханнес улыбнулся. — Ладно, мы пошли есть, пока стоим. Приедем в седьмом часу. — Юнас сказал, что вас встретит, — сообщил Пер. Они распрощались как раз тогда, когда Адам вернулся из туалета. — С кем разговаривал? — полюбопытствовал он. — Да ребят предупредил, когда приедем, — ответил Ханнес. — Юнас встретит. — Хорошо. Иди бегом в туалет, пока опять без тебя не уехали, — подогнал вокалист гитариста, который славился тем, что в последнюю минуту начинал что-то делать. Автобус снова тронулся в путь, и ребята стали думать, чем коротать время. — Вот бы в настолки поиграть, как в детстве, — мечтательно сказал Адам. — Мы с братом очень любили это дело. Играли постоянно в Четыре в ряд и Монополию. О, а ещё в пантомимы. Родители с нас просто со смеху покатывались, — он улыбнулся воспоминаниям. — А я не очень любил пантомимы. Я в шахматы играл, — поделился Ханнес частичкой своего детства. — Да я так и думал, все в детстве в футбол на улице гоняли, а ты поди всю жопу за шахматами отсидел, — пошутил вокалист и сам посмеялся своей шутке. — Ну и ладно, зато мозг накачал, — придумал как отшутиться Иренгорд, чем вызвал ещё больший смех у Грана. — Погоди, ты считаешь меня тупым? — серьёзно спросил Адам, отсмеявшись. — Нет, конечно, — не менее серьёзно ответил Ханнес, зеркаля эмоции друга. — Уф, я уж испугался, — пошутил он. — Ну, так чем займёмся? Ханнес покосился на спящих на соседних сиденьях людей и сказал: — Чёрт с тобой, давай в пантомимы поиграем, это хотя бы тихо. Но оказалось, что Ханнес сильно ошибся. Когда Адам, объяснив правила, начал показывать первое загаданное слово, Ханнес уже с трудом сдерживал смех. Он никак не мог отгадать это слово, из-за чего Адам начал выходить из себя, показывая ещё смешнее и громко мыча. Гитарист, не выдержав, стал смеяться в голос, накидывая всё больше вариантов и, наконец, угадал. — Ну, слава богу, блядь! — вскричал вокалист, заставив сидящих через проход людей вздрогнуть и проснуться. — Ой! — сконфузился он, прикрывая рот рукой. Ханнес покачал головой и извинился за друга. Играть они не прекратили, но стали загадывать слова попроще, что значительно ускорило процесс отгадывания и сберегло нервные клетки всем вокруг. Автобус остановился второй раз снова у придорожного кафе. Музыканты вышли из него, разминаясь на ходу. — Ох уж эти автобусы, — посетовал Ханнес. — После тридцати дорога вообще одно мучение. — Тебе надо больше заниматься, а то всё лежишь, да сидишь, — посоветовал Адам. — Я, вон, в тренажёрку хожу и на пробежки по утрам. — Оно и заметно, что только снизу и качаешься, — хохотнул гитарист. Гран только гордо поднял голову, поиграв бровями, и, схватив друга за руку, быстро потащил куда-то за здание кафе. Иренгорд только и мог, что поддаться, бесполезно было оказывать сопротивление — они в разных весовых категориях. — Пока в туалеты очередь, подождём тут, — сказал Адам, прижимая Ханнеса к стене здания и впиваясь в губы поцелуем. Тот сперва распахнул глаза в удивлении, но быстро влился в процесс, перехватывая инициативу, взявшись ладонями за лицо друга и нежными прикосновениями заставляя того таять. Оставшийся путь они провели расслабленно, сказывался утомительный день в дороге. За окном мелькали разные успокаивающие пейзажи, и Адам через некоторое время начал дремать, а за ним и глаза Ханнеса начали слипаться. Перед тем, как отрубиться совсем, вокалист нащупал руку гитариста и, утащив её к себе на колени, обхватил обеими руками его ладонь. Ханнес не возражал и вскоре сам заснул, ощущая греющее его руку тепло. *** Парни вышли из автобуса и сразу же увидели Юнаса. Встречающих было не так много, и он не затерялся в толпе. Обнявшись в виде приветствия, они направились к их концертному автобусу. — Ты что, заставил автобус пригнать за нами? — удивился Адам. — Почему нет? Что он зря простаивает, всё равно платим ребятам, кто остался тут с нами на неделю, — пояснил свою позицию басист. Когда они уселись в автобус, вокалист сказал, что соскучился по нему, по родным, так сказать, стенам. Ехать было не так далеко, так что вскоре они уже все выбрались из автобуса и проследовали за Юнасом к отелю. — Тут такое дело… — начал басист, неожиданно остановившись перед дверьми, и замялся. — Юнас, ты меня пугаешь, — Адам упёр руки в бока и нахмурился, глядя на басиста сверху вниз. — Вы нам номер забыли забронировать? — Да просто, понимаешь, номер-то мы забронировали, но там… Просто больше не было свободных номеров, и мы решили, что лучше так, чем ничего, — закончил Юнас свою тираду. — Что с ним не так? — строго спросил Адам и нахмурился ещё больше. — Там одна двуспальная кровать, — басист виновато улыбнулся. — Пфф, ну и что, нашёл проблему. Да, Ханнес? — Адам расхохотался, а потом подмигнул сохранявшему молчание гитаристу. — Давай ключи. Басист достал из кармана ключ и передал в протянутую руку вокалиста. А потом сделал жест, как будто смахивает со лба пот в облегчении. Когда новоприбывшие заселились, все встретились в номере Пера и Юнаса. Барабанщик как-то слишком поспешно накинулся на Адама с объятиями, что тот аж опешил от такого приёма. — Ты чего? — спросил он. — Переживал за тебя, — пояснил Пер, разрывая объятия. — Ханнес сказал, что тебе хреново после аварии. Вокалист кинул взгляд на гитариста, тот только развёл руками: — А что мне было делать? Я тоже переживал. Рассказал ребятам, что тебе кошмары снятся. — Мне и правда было хреновее некуда, — подтвердил Адам. — Спасибо Ханнесу, что был рядом. И всем вам, ребята, что всегда готовы помочь. Вокалист снова притянул к себе барабанщика от избытка эмоций. — Идите все сюда, — подозвал он остальных и сгрёб в охапку. — Люблю вас, парни.