Brugmansia sanguinea

      Под знаком непонимания Уизли минует больше месяца после комы. И Драко уже начинает вполне нормально ориентироваться во времени. Но от этого встречи с Роном не становятся особо реже. Наоборот. Теперь куда проще ощутить их регулярность. Совместные обеды три раза в неделю, исключая дни после дежурств, когда Рон отсыпался. Ужин в выходные в особняке. Только теперь кроме Нарциссы в кухне помогал и Драко, запоминая простейшие принципы готовки и, пока что мысленно, сокрушаясь, что рецепты зелий давались ему в разы проще. По крайней мере там была предельно чёткая рецептура без всяких погрешностей.       Но постепенно Рон начинал вытягивать из него больше слов. Оказывается, сопротивляться ему было довольно сложно. Очевидно, раньше это даже не замечалось из-за того, что их «общение» никогда не было похоже на дружеское. А теперь юноша довольно упорно и успешно выводил Драко не на агрессию, а на простой диалог. О работе, еде, мыслях. Молчать получалось всё хуже и диалоги всё чаще становились вполне живыми и активными. Улыбаясь, Нарцисса даже не поправляла парней, если те переходили порой на ругательства. Было не так уж важно, что Драко сквернословит, очевидно, копируя Рона в некоторых таких выражениях, если при этом он живее реагирует на обстановку.       Лишь с появлением Уизли она в полной мере осознала, как давили на Драко правила их общества. Он давно уже нуждался в ком-то, кто мог бы показать ему иную сторону мира, научить искать и ощущать свободу. Но, не привыкшая слишком долго сожалеть о прошлом, Нарцисса предпочитала искать пути выхода из ситуации. И не была против того, чтобы самый простой из них был также и самым действенным. Рон хотел помочь Драко и не дать ему снова остаться одному под гнётом предрассудков окружающих. Вместо поисков глубинных причин этого желания, женщина просто была невероятно благодарна юноше за помощь. В конце концов, Уизли был не таким, как они. Едва ли у него был просчитанный, коварный план. Очевидно, этот мальчик просто действовал так, как велело ему сердце, и не был скован лишними правилами, мешавшими подобному самовыражению. Драко был нужен такой пример и лучше поздно, чем никогда.       Она скоро стала чаще оставлять их пообщаться наедине, чтобы не мешать своим наблюдением. Драко заметил и сначала нервничал без её присутствия. Но это быстро сошло на нет и оставаться с Роном вдвоём было теперь даже привычно. Мысли о его симпатичности притихли, оставаясь неизменным фоном, но не мешая. Со временем Драко учился и сам задавать ему вопросы, а не только отвечать. Сначала больше о работе, но постепенно уточнял и что-то о жизни Уизли вне её. Даже спросил о упомянутом однажды коте, получив в качестве демонстрации несколько колдографий на следующий день, во время обеда.       Рыжий кот с плоской мордой выглядел, на самом деле, не особо мило. По крайней мере, так казалось Драко. Но сам Рон усмехнулся на эти слова, конечно, не поняв глубинного смысла в тихом «Не такой уж и милый», заявляя, что теперь считает его весьма симпатичным, не смотря на то, что злился на Живоглота в первый год знакомства. Тогда Драко только не решился спросить, почему кот Грейнджер живёт с Роном и почему сам парень её почти не упоминает. Но скоро у него появилась возможность узнать и об этом.       Уизли заявился в Малфой мэнор вечером, извиняясь прямо из камина малой гостиной на первом этаже, что пропустил уже привычный совместный ужин. Потрёпанный немного и явно не слишком довольный. Правда, Нарцисса уже была у себя, в гостиной оставался лишь Драко, читая у камина. Это явно побудило Рона к большей эмоциональности и он, не стесняясь в выражениях, поведал о том, как пришлось растаскивать подростков магов, сцепившихся с маглами у какого-то клуба.       — Дети в последние пару лет совсем неуправляемыми стали. Кромешный пиздец, словно родители вообще уже за ними не следят, раз тем можно магию использовать. Я даже радуюсь теперь, что своих таких у меня нет. Это может даже к лучшему.       Сидя уже в кресле перед камином, он недовольно глядит в высокий потолок гостиной, завершив свой рассказ. Драко хмурится, анализируя всё прозвучавшее и в итоге решаясь задать вопрос.       — А вы с Грейнджер разве не будете заводить детей?       Сначала в ответ парень лишь помахивает рукой. Но после объясняет.       — Мы расстались пару месяцев назад. И я даже этому рад. Герм, конечно, крутая девчонка, спору нет. Но в нашем с ней случае проще дружить, чем пытаться строить серьёзные отношения.       Хмыкая на это разъяснение, Драко отводит от Рона взгляд, чтобы тот ненароком ничего не заметил в его лице. Особенно искру радости от этой информации.       — А почему она не забрала Живоглота?       — Потому что совмещать кота и трудоголизм, живя без соседей – слишком затруднительно. Я бываю дома куда чаще неё, а этот кошак нуждается в регулярном питании и общении.       От чего-то факт трудоголизма Грейнджер вызывает краткую усмешку. И даже понимание. Драко и сам старался уделять больше времени работе, чтобы не замечать реальность. Но вот от чего так действовала она, находясь в отношениях с Роном и имея явно не плохие шансы стать его женой? Понять это было уже не так просто, но юноша и не слишком стремится, фыркая.       — С каких пор ты начал так разумно формулировать мысли, Уизли?       Рон явно не обижается на подначку, усмехаясь в ответ. Это уже даже не удивляло. Порой Драко неосознанно почти, просто по привычке, старался его задеть. Но отсутствие привычной агрессии в ответ на заносчивость постепенно позволяло это убирать из их общения. Хотя сам Драко понимал, что едва ли совсем перестанет язвить.       — Ой, да пошёл бы ты. Я два года встречался с умнейшей выпускницей Хогвартса. Тут хочешь не хочешь, а научишься так говорить, словно к экзамену готовишься. Хах, да и с вами пообщаешься – не такому научишься. Я вообще скоро французский выучу по-моему.       Сдержать краткого, насмешливого хихиканья не выходит. Хотя после Драко предлагает ему и правда поучить язык. Мало ли что?       — Шанс оказаться во Франции по работе у тебя явно будет выше при наличии базовых знаний языка.       — Или можно просто взять с собой переводчика.       Уизли подмигивает ему и юноша фыркает, доставая сигареты. Просто чтобы дольше не смотреть и вообще скрыть лицо не на долго. Понаблюдав, как Драко прикуривает от волшебной палочки, Рон тянет руку к его портсигару, вытаскивая себе тоже сигарету. Блондин не был против.       — Твоя мама не будет опять ворчать, что мы прокуриваем дом и из-за меня ты портишь здоровье?       — Если бы она не спала, вышли бы во двор. А сейчас смысла нет.       Хихикая, рыжий прикуривает от простой магловской зажигалки, смакуя дым пару мгновений. Драко закурил из-за него и сначала пару недель скрывал новое пристрастие от матери, куря только после обеда на работе с Роном. Только вот не догадался предупредить его о секретности данного мероприятия и после ужина Уизли позвал его курить прям за столом. Пришлось послушать переживания Нарциссы о вреде подобного пристрастия, однако, она довольно быстро смирилась с ситуацией. Теперь ворчала только если парни курили в доме. Удивляло то, что Драко не спешил подчиняться запрету, а лишь спокойно и даже не особо хитро, обходил его, делая так, как будет удобно ему самому.       Курить с Драко и продолжать разговор довольно комфортно. Рон, даже не слишком задумывается о том, что это неожиданно. Раньше он полагал Малфоя скучным и занудным, гадким до крайней степени. Эти мысли давно не возвращались и парень просто этого не вспоминал. Смысла не было.       Спустя не меньше часа Рон начинает зевать. Не долго подумав, Драко предлагает остаться на ночь в особняке.       — У нас есть гостевая комната. Хм, хотя тебе ещё Живоглота нужно покормить.       Рон хмыкает, задумчиво глядя в постепенно угасающий каминный огонь.       — Джинни остановилась у меня в квартире не на долго. Гарри постепенно ремонтирует дом, а у неё всё равно дела и тренировки. В общем, покормит Глота. Так что я не против остаться. Нужно же узнать каково это – спать в подобном месте.       Он так довольно улыбается, что Драко прикусывает себе язык, едва не ляпнув ничего о благосостоянии Уизли и уж подавно о том, что шанс поспать тут у Рона был в прошлом. Только вот напоминания о плену в мэноре им не хватало.       Поднимаясь из кресла, он впервые соображает, что Рон ещё почти не видел дом. По крайней мере второй этаж. Пусть здесь уже давно было не так красиво, как раньше, но показать ему больше стало даже интересно. Тем более, что парень ни разу не вспоминал о том, что пережил здесь с друзьями. Поднимаясь на второй этаж по лестнице у малой гостиной, Драко кивает Рону на проход между пролётами, уточняя, что там спальня Нарциссы. Но следуют они ещё немного выше, оказываясь перед двойными дверями домашней библиотеки Малфоев.       — Раньше книг тут было больше.       Произнося это, Драко звучит печально, но очень старается не долго акцентироваться на подобном ощущении. Следует меж массивных полупустых полок к арочной двери справа. Там начинается открытая галерея второго этажа, с которой можно было увидеть весь холл и не зажжённую люстру под высоким потолком. Окинув ту серьёзным взглядом, блондин хмурится, но раньше, чем принимает решение, не промолчать ли, Рон сам акцентирует внимание на подобном роскошном элементе интерьера.       — Почему бы её не зажечь?       — Незачем. Кроме того, не хватает частей. Её разбила Белатрисса во время какой-то перепалки. Мама восстановила, но к тому моменту часть осколков и деталей уже разметали по дому и даже по двору. Без этого воздействие на предмет может привести к серьёзным проблемам. Пожар тут точно не к месту.       Отворачиваясь, он следует дальше, к двери в большую гостиную, ни разу не взглянув налево. Из-за отсутствия достаточно яркого освещения в этой части дома, висящий меж высокими окнами большой семейный портрет выглядит даже зловеще. По бледности и светлым волосам троих людей на полотне Рон узнаёт породу Малфоев, мысленно отмечая, что маленький Люциус не так уж похож на сына, как могло бы показаться. Проходя за Драко дальше, юноша не без восхищения окает, окидывая взглядом просторное помещение. Пусть даже тут было несколько мрачно, освещение давали лишь светильники на стенах, а люстры просто не было, хотя она явно предполагалась, но отделка оказывается довольно светлой, пусть Рон полагал, что дом весь должен быть в мрачных и тёмных тонах.       — Так вот почему внизу у вас малая гостиная.       Драко кратко улыбается, тоже немного осматриваясь.       — Ещё это место называли бальным залом. Раньше, ещё при прадедушке, здесь вовсе был небольшой театр. Потом сцену демонтировали и оформили вместо неё гостевую спальню. Он кивает на противоположную стену, где красовалась резная дверь, очевидно, в упомянутое помещение. Доходит до середины зала, приостанавливаясь и задирая голову. Он не любил, вообще-то, больше здесь находиться. Хотя в детстве роскошь большой гостиной и оформление ему ужасно нравились. Здесь было светло, просторно, когда Нарцисса играла на рояле в стороне музыка казалась даже красивее, чем в малой гостиной или спальне самого Драко, где он занимался с учителем. Кроме того, в дни их беззаботной жизни потолок зала был зачарован на манер обеденного зала Хогвартса, однако, в случае с мэнором, там всегда было ясное ночное небо с яркими звёздами.       Почему-то под любопытным взглядом Уизли удержать эти воспоминания при себе не выходит. И Драко не долго рассказывает о том, как проходили в этом месте праздничные вечера. Как было людно, шумно и красиво когда-то. Рон не перебивает, осматривая помещение, представляя всё, что рассказывал Малфой и ощущая разом и зависть, и немного сожаления. Ему ведь нравилось всё это, но чем обернулась красивая, даже сказочная жизнь в итоге? Все их гости просто отвернулись от Малфоев, да и друг от друга, очевидно, тоже. По данным Рона из всей аристократии связи с остальными старались поддерживать только Забини. Блэйз даже пару раз заходил к Нарциссе в Мунго, пока Драко был в коме, и регулярно обновлял своё разрешение на визиты в особняк Нотта, ставший тому тюрьмой. Но он явно не был настолько близок с Драко, чтобы заходить и к нему погостить.       Уходя за блондином в гостевую спальню, Рон не может сдержать очередного удивлённого выдоха. Здесь юноша зажигает небольшую люстру, от чего помещение в нейтральных бежево-бирюзовых тонах ощущается ещё просторнее, чем за миг до этого. Большая двуспальная кровать, небольшой диванчик, кофейный столик, выход в собственную ванную комнату и ещё одна дверь в коридор, к противоположной лестнице, что вела к кухне на первом этаже и коридору третьего.       — Слушай, вы её сдавать можете. Тут разве что небольшой кухни не хватает.       Призвав комплект постельного белья, Драко лишь несколько насмешливо фыркает сначала. Кивает в знак благодарности, когда Рон принимается помогать с массивной простынёй.       — И кто захочет арендовать комнату в подобном доме?       — Да ладно, тут довольно не плохо. Разве что следует разобраться с освещением. Ну и кухню вам бы обновить, конечно.       — Думаешь, в этом есть смысл? Если мы займёмся активным ремонтом, это может привлечь внимание. Могут решить, словно мы пытаемся вернуть всё назад.       Закатывая глаза, Рон фыркает, несколько даже зло втряхивая подушку в наволочку.       — А не поебать ли, скажи? Пусть думают, что хотят. Вы обустраиваете свой дом так, как вам нравится. Или что, вам теперь жить в доме, где в большей части помещений свет не зажечь? Как будто будет кого-то ебать, что у вас теперь окна переливаются. Мы ж не маглы и за свет платить не надо. Хоть в чём-то плюс.       — Они платят за свет?       Вопрос не совсем по теме, но Драко не сдержался. Да и не был уверен, что хочет обсуждать сейчас варианты реакции общественности на их жизнь.       — Ага. Ещё за воду и отопление в зимний период. Когда мы с Герм начали снимать квартиру у маглов, я и сам охуел. Но у них же нет люмоса и негаснущих свеч, и специальные чары для очистки воды использовать они не могут. Так что всё это делают специальные люди и техника и за это, разумеется, им приходится платить из своего кармана.       Какое-то ещё время они обсуждают именно то, на сколько иначе устроен магловский быт. Рон довольно много знает об этом, а Драко, неожиданно, интересно узнать больше о тех, кого раньше он презирал больше по инерции. После этого разговора ему их становится даже жаль. Но Рон в ответ только прячет зевок, следом махнув рукой. Мол, маглы всегда так жили и привыкли к существующему порядку вещей.       — Ты вот лучше скажи, может быть правда ремонт устроить? Я могу помочь. Не прямо сейчас, конечно, уже зима скоро. Но к весне можно было бы начать. Хотел бы вернуть всё назад? Говоря об этом, Рон, наконец, прячется под одеялом. Это позволяет севшему на другой край изножья кровати Драко постепенно перестать буравить взглядом противоположную стену. Иначе он опасался слишком уж всматриваться в полуголого Уизли, у которого, конечно, не было с собой никаких запасных вещей для сна и, очевидно, чувства смущения.       — Назад возвращать ничего не нужно. — Глядя на снова зевающего украдкой юношу не долго, Драко вздыхает. — Всё это в прошлом. Банкеты, светские вечера... Это изжило само себя уже давно. Кроме того, эти встречи и существовали-то лишь для хвастовства количеством галеонов и собранных сплетен. Аристократы никогда не были друзьями между собой. Незачем пытаться собрать их снова.       — Но можно не их. — Повернувшись на бок, Рон глядит на друга, пусть немного сонно, но насмешливо. — Или семья Уизли не достаточно подходит для визитов в Малфой мэнор?       Его краткое хихиканье и попытка изобразить французский акцент снова прерывается зевком и Драко приглушает свет в комнате, оставляя гореть лишь настенные светильники. Хмурится, поджимая губы.       — Думаешь, после всего... Хорошая идея звать вас сюда на какой-то музыкальный вечер?       — Ты просто ещё не слышал как шикарно поёт Джинни. Да и я, вообще-то, тоже не плох, ага. Для музыкального вечера самое оно.       В полумраке улыбку Рона не видно, да Драко особо и не смотрит на него. Но её отлично слышно в голосе. Равно как и очередной уже зевок, заставляющий блондина вздохнуть.       — Тебе нужно спать.       — Угу. Но знаешь, ты подумай об этом. Пусть раньше не получилось, но теперь то мы можем быть друзьями. — Рон прикрывает глаза, всё равно не перестав улыбаться. — Ха, хотя было бы интересно оказаться гостями вашего дома раньше. Правда ведь подружились бы... Наверняка.       Он малость затихает и слова несколько путаются. Очевидно, юноша пригрелся и проваливался в сон. А Драко подвис, анализируя всё прозвучавшее. Он и так понимал уже, что Рон зачем-то пытается с ним подружиться. В какой-то мере у него даже были в этом успехи. Но, видимо, тот был не против расширить круг общения Малфоев на всю семью Уизли. Нужно было разве что согласиться и дальше он бы сам всё устроил, учитывая врождённую активность. Но, думая об этом, Драко всё равно ощущает неуверенность. И даже понимает откуда она берётся. Из этой тихой симпатии, что тлела внутри неустанно, поддерживаемая постоянным присутствием Рона. От того и вопрос снова несколько не подходящий.       — Думаешь, могли бы?       Он спрашивает тихо, запоздало осознавая, что затянул с этим. Слишком задумался. Юноша не отвечает и, переводя на него взгляд, Драко не успевает сдержать мягкой улыбки. Сначала пугается, отворачиваясь и гася оставшееся освещение в спальне. Но следом соображает, что поспешил. Рон уже уснул, очевидно, и не заметил бы не долгого наблюдения. Хотя лучше было бы и правда не рисковать. В наступившем полумраке его лица больше не видно и Драко вздыхает, снова отводя взгляд.       — Нет. Ты слишком мне нравишься и попытайся мы подружиться в детстве, это стало бы куда очевиднее.       Прошептав это, Драко поднимается с края кровати, уходя ко второй двери из спальни. На третьем этаже ещё располагалась вторая гостевая спальня, верхний этаж библиотеки и классная комната, где в юности Драко учили базовым предметам, которые считалось важным знать до поступления в школу. Теперь даже ещё более разумным кажется, что он сразу повёл Рона на второй этаж. Лучше бы ему было быть подальше. Не совсем далеко, Драко уже успел не мало привыкнуть к их наладившемуся общению. Но не ближе. Точно не через стенку, в другой гостевой спальне. Иначе уснуть было бы невозможно. Устраиваясь под одеялом в своей постели, блондин жмурится, говоря себе, что не получил никакого ответа не из-за того, что Рон уснул, а потому, что эта симпатия не взаимна.       По существу Малфой и правда верил в то, что его отношение совершенно одностороннее. И то, что оно не проявлялось, не рвалось наружу, было невероятно к месту. Сдерживаться почти не приходилось. Он не рисковал быть раскрытым. Зато мог наблюдать и подпитываться тем теплом, которым с ним делился Рон. Этого было более чем достаточно для того, чтобы больше не чувствовать себя запертым в пустоте и презрении окружающих. Драко больше не был один, а всё прочее пока не казалось слишком важным. Для начала ему нужно было привыкнуть к тому, что уже получил так неожиданно для самого себя.