Ikigai

Лёгкий ветерок гуляет между листьями сакуры, заставляя их шелестеть. Созданный шум сливается со звоном бегущей между камнями теплой воды. Пар, что исходит от поверхности, приятно греет кожу груди и лица, придавая ей румянец. Запах эфирных масел окутывает и успокаивает, опустошая голову от негативных мыслей. Мужчина вбирает приятный аромат в лёгкие и шумно выдыхает, откидываясь спиной на мокрые камни. Конец апреля не ощущается холодным, наоборот, погода идеальна, чтобы проводить вечера в онсэне один на один с собой. Гостей в небольшом отеле города Киото — мало. Все уже давно спят в своих кроватях, пуская на подушку слюни. Мужчина наслаждается тишиной и одиночеством, проводит по поверхности воды рукой, разгоняя белые лепестки цветущей сакуры. Тэхён любит это время года, наслаждается им. Слабая улыбка расплывается на губах, когда порыв ветра путается в цветах и случайно отрывает лепестки, устроив из них снегопад. Издалека можно подумать, что это большие хлопья снега посреди апреля. Поздно. Время перевалило за полночь. Время, когда онсэн закрыт, но не для Тэхёна. Позади слышатся знакомые шаги босых ног о деревянный пол. От этого улыбка на лице становится ещё шире. — Ты долго собираешься мочить свой зад? Ты скоро на сморщенную жабу будешь похож, — парень бурчит недовольно и подходит к краю. Тэхён задирает голову, встречаясь с серьёзным взглядом друга. — Я готов тут сидеть до самого утра. Хватит ворчать, и вода сегодня отличная, — Чонгук на это закатывает глаза и скидывает с бедер полотенце, он тоже собирался искупаться. Ким задерживает невольно взгляд на подтянутом теле друга, опускает взгляд ниже, но тут же его отводит. Только бы Чонгук этого не заметил, а то будут ненужные никому вопросы. Дружат они около шести лет. Познакомились случайно на одной закрытой вечеринке. Ким тогда нажрался и ввязался в драку, а Чонгук тогда на помощь пришёл, чтобы разнять. Когда ничего не соображающего Тэхёна оттащили, Гук хотел его там и оставить, но умирающие стоны его переубедили. Тогда незнакомый ему ещё парень пытался что-то объяснить, но Чонгук ничего не понял. Только страдальчески вздыхал и ругал себя за поспешно принятое решение. На утро Ким мало что помнил, и то только по рассказам самого Чонгука. Так общение у них и началось, а спустя месяц все переросло в дружбу. — Сегодня в городе видел Якудзе, только не понял из какой банды, — Чонгук ступает аккуратно по ступенькам в воду, внимательно рассматривая дно. Вода на свету от луны переливается красиво и слегка колыхается от ветра. — Городок небольшой, своих банд нет, так что это либо Ямагути-гуми, либо Мацуба-кай, — Ким тяжело вздыхает. Он думал, что сможет спрятаться тут, но, видимо, ошибался. Как они его находят, Тэхён не понимает. — Будешь от них бежать дальше? — Чонгук садится напротив, слегка расставив ноги и согнув их в коленях. Вода прозрачная, и взгляд Тэхёна все норовит опуститься ниже. — Нет, буду сидеть тут. Не думаю, что они заглянут сюда, если что успею сбежать. Ты ведь со мной? — Тэхён старается смотреть в глаза. Они уже около трёх месяцев бегают от Якудзе. — Конечно, с тобой. Делать все равно нечего. Одна скука, — Чонгук прикрывает глаза, полностью расслабляясь. Киото — это четвёртое место за месяц, где Тэхён пытается спрятаться, и пока успешное. — Ты же понимаешь, что прятаться вечно не получится, и тебе придётся либо вернуться, либо тебя поймают, — не открывая глаз, говорит Гук. — Я планирую уехать из страны, — вдруг говорит Ким. — И куда ты собрался? Якудза везде куда ни плюнь. Они по всему миру расползлись. — Думаю пока в Корею, потом, может быть, в Тайвань. — Не думаю, что это хорошая идея, но дело твоё, — Чонгук выпрямляет ноги, случайно задевая ногой ступню Кима. — Ты со мной не поедешь? — Поеду. Меня тут ничего не держит, — говорит Чонгук, не открывая глаз, а Тэхён глупо улыбается. Ким не ожидал, что Чонгук вообще поддержит его идею о побеге и пойдёт с ним. Но Гук так быстро согласился, будто думал об этом больше, чем сам Тэхён. Даже предложил место, где можно спрятаться. Это был небольшой туристический домик в горах, недалеко от Токио. Но на второй день там уже были Якудзе, как вычислили — непонятно, но Тэхён предполагает, что как-то получили данные об их передвижении. — Я спать, — бросает Ким и выходит из воды. Чонгук приоткрывает глаза и усмехается бесшумно.

***

Тэхён просыпается от того, что на его спину поперёк упала чья-то тушка и не собирается вставать. Ким кряхтит, разлепляя глаза, и пытается повернуться, но ничего не получается. На нем лежит Чонгук перекатываясь из стороны в сторону. — Гук, что тебе надо? Я хочу спать, — бурчит Ким, стараясь игнорировать друга. Порой Чонгук невыносим. — Время обед, хватит спать. Я позже тебя лёг и уже встал, — Чонгук продолжает будить, наплевав на протесты друга. — Отстань, — не сдаётся Тэхён и зарывается в подушку лицом. Тогда Чонгук идёт на крайние меры: засовывает свои холодные руки под одеяло и начинает щекотать. — Я ведь не отстану, — лезет своими ручонками к подмышкам. — Ааа, да встаю я, только прекрати, — кричит Тэхён. И его просьбу услышали. Ким садится и недовольно зыркает на друга. Ким Тэхён — сын главы клана Мацуба-кай. Так вышло, что отец решил женить сына на дочке главы Ямагути-гуми. А Ким свободолюбивый человек и к тому же гей, а их клан консервативных взглядов, поэтому сбежал. Несколько месяцев бегает, прихватив с собой друга, а тот и не против. Такая жизнь его устраивает, зато побывал в различные местах Японии. Поэтому сейчас он сидит в уличном ресторанчике и ест вторую порцию лапши, закатывая глаза от удовольствия. — Хватит так много есть. От Якудзе не убежишь потом, — посмеивается Чонгук. — Хватит быть таким невыносимым! — с набитым ртом отвечает, тыкая в друга палочками. — Если ты не хочешь, я съем твою порцию, — тянется, но получает по рукам. — Тебе хватит, — Чонгук усмехается и берет палочки, чтобы наконец-то притронуться к еде. Дует на кусочек говядины и закидывает в рот, тщательно пережевывая. После позднего плотного обеда они гуляют по центральной улице. Чонгук идёт впереди расслабленной походкой, засунув руки в карманы штанов, и игнорирует постанывание и тяжёлые вздохи позади себя. Тэхён держится за живот и проклинает всех и вся. Он объелся, что идти сложно, и тошнота подкатывает к горлу. — Вот куда ты торопишься? Притормози, — пыхтит Ким. — А я тебе говорил. — Ой, заткнись. Его друг невыносим и всегда оказывается прав. Бывает моментами слишком серьёзным, будто за ним ведут погоню, а не за Тэхёном. На первый взгляд можно подумать, что Ким беспечный, но он просто наслаждается свободой. Потом, когда они уедут в другую страну, начнётся новая и тяжёлая жизнь, где не будет времени на веселье. Тэхен равняется с другом, а после вообще обгоняет, почувствовав облегчение: еда перестала сильно давить и проситься наружу. Жизнь сразу заиграла новыми красками, и еда в местных заведениях не кажется теперь отвратительной. — Тэхён, — зовет негромко, но его не слышат. — Тэхён, мать твою, — ускоряет шаг Чонгук, нагоняя Кима. — М? Ким поворачивается корпусом к другу, но его резко тянут в сторону за небольшой грузовик. Дезориентированный Тэхён прижимается к Чонгуку, чувствуя запах яблока от его кожи. Они одного роста, поэтому они почти столкнулись носами, но Ким вовремя повернул голову в бок. — Якудза, — одного слова достаточно, чтобы Тэхён прикусил язык и замер. Он мог спокойно отойти, место позволяет, но почему-то не двигается. У обоих сердце взбалмошно бьется о грудную клетку, Ким это прекрасно чувствует. — Они нас заметили? — шепчет Тэхён, хотя из-за мимо проезжающих машин и разговоров прохожих их бы не услышали все равно. Якудза в количестве четырёх человек вышли из-за угла, но Чонгук вовремя среагировал. — Я думаю, нет, они смотрели в другую сторону, — Чонгук отодвигает от себя друга и выглядывает, но быстро прячется обратно и толкает Кима обойти машину. Якудза идут в их сторону. Парни, чуть-чуть присев, медленно обходят грузовик, аккуратно выглядывая. Чонгук идёт впереди и держит Тэхёна за руку, чтобы если что, рвануть от погони и Кима не оставить у грузовика. Прохожие косятся на странных парней, но не лезут и проходят мимо. Убедившись, что Якудза прошли и отошли на большое расстояние, парни выходят и направляются в отель. Им оставаться тут опасно. — Блять, — ругается Тэхён себе под нос, когда на пути они сталкиваются с другой группой и их замечают. Без раздумий парни срываются на бег в противоположную сторону, петляя по узким улочкам и закоулкам района. Они чувствуют, как адреналин начинает заливать их кровь, а в голове мелькают мысли: главное бы не началась стрельба. — Нужно затеряться в толпе, — говорит Чонгук. — За мной! Тэхён реагирует сразу, бежит за Гуком, перепрыгивая валяющийся бак с мусором. Единственное, что пришло в голову — это забежать в первый попавшийся клуб. Внутри лазеры слепят глаза, хаотично моргая, что могут вызвать эпилепсию даже у того, у кого её сроду не было. Музыка долбит по ушам. И всё в совокупности дезориентирует, что парни сначала теряются в пространстве, но быстро привыкают и продвигаются вглубь, в толпу. Тэхен не отстаёт, крепко держась за руку. Схватив по пути чью-то красную кожанку, Чонгук на ходу надевает её. Оказавшись в тёмном углу, Чонгук прижимает Тэхёна к стене, закрывает его собой и целует. Прижимается сухими губами к чужим, сжимая талию. Они теряются среди таких же парочек у стены, что тупые шестёрки проходят мимо. Тэхен стоит в полном ахуе, чувствуя, как его губы сжимают и проводят по ним языком. Хочется ответить и разомкнуть губы, чтобы пропустить чужой язык в рот. Но он, как истукан, стоит и боится через поцелуй спалить свои чувства. В паху начинает тянуть от понимания, что на его талии лежат руки Гука. Желание заскулить просто от того, что его зажимает виновник мокрых снов. Но все имеет свойство заканчиваться. Чонгук отстраняется, и с губ Тэхёна слетает разочарованный стон, но он сливается с музыкой и остаётся незамеченным. — Они, кажется, ушли, — говорит в самое ухо Гук. Эта обычная фраза прозвучала так томно, что член дёрнулся. Ким готов биться затылком о стену. — Все нормально? — Д-да, — не сразу отвечает. — Я просто растерялся. Ты зачем поцеловал? — старается скрыть настоящие эмоции за возмущением. — Для правдоподобности. Тем более, мы в гей клубе, — Чонгук продолжает стоять близко, чтобы друг друга слышать. Тэхен только сейчас замечает, что тут в основном парни, которые, совершенно не скрываясь, обжимаются на танцполе. — Думаю, через минут двадцать мы можем уйти. — Тогда мне нужно выпить, — Ким отходит от стены и направляется к бару, не забывая смотреть по сторонам. Ему необходимо выпить.

***

Тэхён сидит в номере и продумывает следующие шаги. Якудза становится все больше, и выходить опасно. Ким искренне не хочет возвращаться. Когда-нибудь отец успокоится и забудет о существовании сына, а пока Тэхён готов бежать до конца. Чонгук ушёл тридцать минут назад, сказал, что нужно закупиться чем-то важным. Тэхен хотел пойти с ним, но ему не разрешили, аргументировав тем, что Кима знают все в лицо. Он достаёт со дна рюкзака пачку денег и, облизнув подушечки пальцев, начинает пересчитывать. Денег на первое время хватит, но потом придётся искать работу. Придётся пахать как лошадь, чтобы заработать несчастные бумажки. Вот он, существенный минус свободы, но Тэхен не расстраивается. Он знал, на что идёт, и решение было не спонтанным. От глубоких размышлений его отвлекают приближающиеся шаги и скрип досок. Тэхёну они кажутся очень подозрительными, особенно, когда он находится в бегах, и задница всегда в напряжении. Он достаёт пистолет и тихими шагами крадется к двери. Сейчас даже собственное дыхание кажется очень громким. Прислонившись к стене, он слышит, как поворачивается замок и дверь открывается. Ким выглядывает из-за двери, приготовившись стрелять, но облегчённо выдыхает, когда видит знакомую спину. — Ты почему крадешься? — раздраженно спрашивает, закрывая дверь вместо друга. — Я готов был стрелять. — Я рад, что ты не всадил мне пулю в затылок. Потому что тогда бы ты пил в одиночестве, — Чонгук ставит пакет на стол и достает несколько бутылок саке. — Ты что, за бухлом ходил? Сказал бы мне… — И не только, — Чонгук достаёт из кармана пакетик с белым порошком и трясёт им. — Нам нужно расслабиться, — а на лице сумасшедшая ухмылка, будто уже под наркотой. — Ты когда успел разнюхать места с наркотиками? — у Тэ глаза заблестели от вида белого порошка. Он не наркоман. Но и не святоша. В клубах любил подобным баловаться, тем более среди мафиози наркота не уступает сигаретам. — Меньше спать до обеда надо, может быть тоже знал такие места, — Ким на это закатывает глаза и берет бутылку. Переживёт. Всё равно они скоро свалят из этого города. Остаток дня проходит в полнейшем тумане и кайфе. Тэхён лежит на полу в одних брюках и делает затяжку. Густой дым просачивается через расслабленные губы и разлетается по всей комнате. Как же ему не хватало этого чувства. Порошок вставляет после первой дорожки. Чонгук сидит рядом, откинувшись спиной на стену. Рука с полупустой бутылкой лежит на согнутом колене. Он наблюдает за Кимом, следит, как вздымается его грудная клетка, когда делает глубокую затяжку, и как сексуально выдыхает дым. Отрицал ли свои чувства Чонгук? Нет. А зачем? От них не убежать, а прекращать из-за этого общение с Тэхеном не хотелось. Бред ведь. Будут лишние вопросы и обиды, к тому же он настолько к нему привык, что тяжело будет держаться на расстоянии. Взгляды Тэхена он тоже замечал. Они очень очевидные. Но тот тоже молчит, видимо, не замечает ничего. Наверное, это к лучшему, но сейчас так хочется наплевать на все и… А что теперь его останавливает? Ничего. — Тэхен, почему ты так среагировал тогда в клубе? — в лоб спрашивает. Тогда Чонгук решил проигнорировать ситуацию. Ответ он знает. Захотелось смутить друга и вывести на разговор. — Эм, — замялся Тэхён. Вопрос его ввёл в ступор. Он надеялся, что обойдётся. — Я же говорил, что было неожиданно, — Тэхён сел, чтобы в три глотка допить саке. — А мне показалось, что ты расстроился, когда я прекратил тебя целовать. Так прижимался ко мне, — Чонгук не смотрит на Тэхёна, он водит большим пальцем по горлышку бутылки, сдерживая ухмылку. — Вот-вот бы застонал в поцелуе, — поднимает поплывший взгляд на друга. Тот смотрит не моргая и дышит часто. Молчит. Обдумывает, что сказать. Хочется сказать, как есть. На кончике языка признание вот-вот соскользнет. — Ты прав, — пододвигается к Чонгуку не сводя взгляда. — Обожаю, когда меня зажимают и целуют, — делает паузу. Чонгук на это хмыкает. — Особенно, когда это делаешь ты, — секунда и обоих срывает. Поцелуй выходит диким. Оба будто с цепи сорвались и готовы друг друга сожрать. Чонгук не аккуратно поставил бутылку, что та упала и разлила остатки, но ему плевать. Он взял инициативу на себя, проникая языком в чужой рот. Тэхён глаза закатывает и в поцелуй стонет, когда чужие руки скользят по груди, задевая соски. Они на секунду отрываются от друг друга, когда Ким тянет футболку вверх. — Как же я обожаю твоё тело. От твоих татуировок каменный стояк, — завороженно говорит Ким, когда Чонгук стягивает футболку и отбрасывает куда-то в сторону. — Ты не умеешь скрывать этого, — бросает Чон и снова целует, не давая возразить. Он опрокидывает Тэхёна на деревянный пол и придавливает своим весом. Ким сжимает бёдрами Чонгука, упираясь своим стояком в чужой. Чон обрывает поцелуй и спускается к шее. Водит губами по шее, местами прикусывает её, оставляя красные пятна. Тэхён задирает голову, открывая больше доступа. Зарывается пальцами в густые волосы Гука, сжимая у корней. — Сука, как я хочу тебя, — шепчет Ким и стонет в голос, когда Чонгук делает толчок, а затем ещё один, имитируя секс. — Нет ничего возбуждающего, чем имитировать секс в одежде, — опаляет ухо своим горячим дыханием и кусает его. — Тем более, ты не подготовлен, — ведёт носом по виску, вдыхая запах шампуня. — Лучше заткнись и поцелуй меня, — требует Тэхён, закидывая ногу на поясницу Чонгука, чтобы прижать ближе. Гук целует, сразу проталкивает язык, сплетаясь с чужим. Продолжает двигать бедрами и с каждым новым толчком набирать темп. Оба рвано дышат, постанывая в губы. Тэхён ведёт ладонями по спине к плечам и сжимает шею. Чонгук, когда чувствует пальцы на шее, отрывается от губ и распахивает глаза, замедляя движения бедрами. — Не останавливайся, хочу видеть, как ты кончаешь, задыхаясь, — ухмыляется Тэхён. Он водит большим пальцем по кадыку, когда Чонгук тяжело сглатывает и возобновляет движения. Его бедра дрожат, дышать становится тяжелее, местами с губ срываются хрипы. Тэхен свои губы облизывает, наблюдая, как Чонгук кайфует. От такой картины и стимуляции с оттяжкой яйца сжимаются, и сперма выходит толчками, сразу же впитываясь в ткань нижнего белья и брюк. Чонгук кончает следом, когда Ким слишком сильно сжал его шею. Он перекатывается и валится на холодный пол. — Давно я так не расслаблялся. — Не знал, что тебе нравится удушение. — Я тоже… У обоих взгляд всё ещё поплывший и расфокусированый. Они дышат тяжело, устремив свой взгляд в потолок. Затуманенный мозг не даёт настроиться на нужную тему, но сейчас она ни к чему. Сейчас они наслаждаются друг другом, выплескивая все накопившиеся чувства, снова слившись в поцелуе.