Ikigai

Тэхён хлопает дверцей машины и вдыхает морской воздух города Сакаиминато, прикрывая глаза. Чонгук выключает мотор и выходит следом. Тело затекло от шестичасовой дороги. Они решили перебраться в небольшой городок, который является важным центром внешней торговли и рыбопромышленной базой. Устроиться грузчиками и потеряться среди контейнеров с грузом на одном из кораблей является их основным планом. В Киото им оставаться было опасно, так как чуть не были пойманы. Машину достать не было чем-то проблемным. Точнее угнать. Если Токио усеяно камерами, то до Киото такие технологии в таких масштабах не дошли. — Какие дальнейшие планы? —интересуется Чонгук. — Время уже вечер, нужно найти, где переночевать, а завтра можно будет поискать с кем за круглую сумму можно договориться, — устало отвечает Ким, разминая конечности. Ноги затекли, что ходить нормально не получается, а в задницу, которую Чонгук периодически мял на заднем сиденье машины, не поступает кровь. Ощущение, что она онемела. Поговорили ли они о своих чувствах? Да. На следующий день, проснувшись под самый вечер. Чонгук молчал, потому что не хотел лезть и портить Тэхёну грядущую свадьбу и отношения с отцом. Но Ким это сделал без его помощи. Теперь ничего не останавливает. Остановились они в небольшой гостинице для приезжающих рыбаков. Комнату взяли на двоих, расстелив на полу футоны. — Как же дорого у них стоит говядина, — возмущается Тэхен, запихивая в рот кусочек. Куда ни плюнь, везде рыба, а Ким её не любит. Она противная на вкус. — Мерзость, как ты её ешь… — Не смотри. Рыба как рыба, — Чонгук отрывает палочками небольшой кусочек жареной рыбы, кладет её на рис и отправляет в рот. — В ней могут быть глисты… — В говядине тоже. — Тоже верно. Значит, можем спокойно трахаться. Обменяемся глистами, — завершает свою гениальную мысль, от которой еда попала не в то горло, и Чон начал закашливаться. — Тэ… Это звучит отвратительно. Я из-за тебя чуть не помер, — хрипит Гук и тянется к стакану с водой. К слову, они ещё не доходили до секса, довольствуясь петтингом. Они оба метят на задницу друг друга, поэтому придётся договариваться. Стоит Тэхёну сжать шею Чонгука, как тот готов растечься под Кимом и подставить задницу. Но вслух он об этом не признается.

***

— Сука, — шипит Чон, ударяясь затылком о стену. Ноги дрожат и стоять становится невыносимо. Тэхён стоит на коленях и заглатывает член, громко посасывая. Водит губами по всей длине и языком толкается в уретру. Пальцами до красных пятен сжимает чужие бедра, выбивая стон своими действиями. Чонгук сдерживается, чтобы не насадить по самые яйца, позволяя Тэхёну вести. Лишь волосы у корней сжимает и в голос стонет. — Блять, я скоро… Тэхён расстегивает свои брюки, высвобождая налитый кровью член. Обхватывает ствол и судорожно выдыхает с членом во рту, закатывая глаза. — Знал бы я, что ты так охуенно сосешь, то наплевал бы на твою свадьбу, — Чонгук губы облизывает и слегка толкается. Ещё чуть-чуть и он не сдержится и трахнет. — Я бы тогда раньше сбежал, — отвечает, вытащив член изо рта. Водит рукой, размазывая свою слюну. Толкается в свой кулак, набирая темп. — Трахнешь мой рот? — целует головку, а затем сжимает её губами. — Да… с удовольствием, — Гук поудобнее сжимает волосы и толкается полностью, упираясь головкой в заднюю стенку горла. Срывается на быстрый темп, усиливая хватку. Комнату наполняют хрипящие и хлюпающие звуки от большого количества слюны, которая стекает по подбородку и капает на пол. Тэхён давится, впиваясь ногтями в бедра Чонгука, но продолжает заглатывать, постепенно восстанавливая дыхание. Дрочить себе не перестаёт, подстраивается под темп. Ему хватает нескольких круговых движений по головке, чтобы кончить, пачкая руку. У Чонгука голова кругом от дрожащего от оргазма Тэхёна. Он делает несколько толчков и кончает. Сперма стекает по языку в горло, и Тэхён её полностью проглатывает. — Договариваться о работе будешь без меня, — хрипит Ким и встаёт с колен. Горло саднит и к вечеру, возможно, разболится. — Ну, прости, не сдержался. Ты так охуенно сосешь, — лыбится Чон, стирая большим пальцем с уголка губ свою сперму. — Но ладно, мне несложно. Тэхён уходит в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Ближе к вечеру они планировали погулять по гавани и поговорить с рыбаками и грузчиками о работе и возможной переправе в другую страну. Ким надеется, что отец не додумается преследовать их на чужой территории.

***

Морской ветер путает отросшие пряди волос, создавая на голове хаус. Чонгук бурчит что-то нечленораздельное и приглаживает волосы. Тэхён предлагал их отстричь, но Чон отказался. Ему нравится такая длина, когда можно убирать в хвост на затылке. Вот только он где-то потерял резинку, а второй у него не было. Ким посмеивается над ним, а в ответ получает закатанные до орбиты глаза. На порту так много людей. Все куда-то спешат, суетятся и ругаются. Контейнеры летают над головами, закрепленные ремнями на ржавом крюке. — С кого начнём? — интересуется Чонгук, все ещё придерживая волосы, будто от сильного порыва они улетят. — Можем по порядку, делать все равно нечего. Они обошли четыре грузовых корабля и только на последнем за круглую сумму согласились перевезти прямиком в Тайвань. На радость, денег у них было достаточно, а на оставшиеся можно прожить недели две. Поэтому найти работу — это первостепенная задача. — Как у меня кулаки чешутся, — все ещё злится Тэхён. — Перед ним мафиози, а он смеет меня унижать. — Ты сам первый начал. Тем более, ты уже не мафия, а беглец, — рассуждает Гук. Босс ржавого корыта, увидев татуировки на открытых частях тела, сразу отказал им. Чонгук совсем не удивился отказу. Никто не хочет связываться с Якудза. Но Кима, видимо, это разозлило и понеслось, несмотря на больное горло. — Ты вообще на чьей стороне? — На стороне здравого смысла, — ухмыляется. — Больно же! — вскрикивает Чон и машинально прикладывает руку к пострадавшему месту от подзатыльника. Тэхён показывает язык и уносится вперёд, сверкая красивой задницей. Убежав на небольшое расстояние, он разворачивается и улыбается ярко своей квадратной улыбкой. Чонгук, не успев отвиснуть от удара, зависает заново. Тэхён прекрасен, но это не мешает утопить его в море. Чонгук срывается за парнем.

***

Они идут по причалу, игриво пихая друг друга. В руках у них по белому мороженому в вафельном рожке. — Да прекрати ты, я не могу нормально съесть мороженное, — пыхтит Ким и отпихивает Чонгука, выставляя руку. Гук смеётся с неуклюжей попытки запихнуть побольше пломбира в рот. Он притягивает Тэхёна к себе за руку, на что получает недовольное «эй», прижимает к своей груди и целует в губы, слизывая мороженое. Тэхён сразу же отвечает, наслаждаясь коротким мгновением. За все время прогулки они целовались от силы раза четыре, прячась от лишних осуждающих глаз. — Мороженое с твоих губ намного вкуснее, — Чонгук с трудом отрывается, делая шаг назад. — Оно будет ещё вкуснее, если его слизывать с тела во время секса, — Тэхён ухмыляется, наблюдая за реакцией Гука. — Как думаешь, почему я так долго был в душе? — добивает. — Радуйся, что гостиница рядом. Как только дверь за ними закрывается, Чонгук впивается в губы Тэхёна, прижимая его к стене. Водит ладонями по любимому телу, сжимает бока. Ким жадно отвечает, пропуская чужой язык в рот. Чонгук спускается ладонями к ягодицам и сжимает их с силой. Прижимаются пахом к паху, чувствуя явное возбуждение. Член каменно стоит у обоих, истекая смазкой. — Мы забыли про мороженое, — говорит Чонгук в перерыве между поцелуями, которыми он осыпает шею Кима. — Плевать, — вздрагивает, когда кожу на шее легонько покусывают. Чонгук поднимает Тэхёна, поудобнее перехватывает под бедрами и несёт к футонам, не прекращая целовать пухлые губы. Аккуратно опускается на колени и кладет Кима, сразу же нависая. Оба распалены до предела. Мешающая и сковывающая движения одежда летит в сторону. Чонгук проводит ладонями по гладкой коже, удобнее устраиваясь между раздвинутых ног. Облизывает губы, когда опускает свой взгляд на член, чуть подрагивающий от возбуждения, а головка блестит от смазки. — На сколько хорошо ты готовился? — интересуется Гук, поднимая обратно взгляд. Тэхён выгибается дугой, когда его сосок сжимают пальцами. — Настолько хорошо, что закупился смазкой и презиками на неделю, — Тэхён вытаскивает их из-под подушки. Чонгук на это лишь усмехается, забирая смазку. — Поворачивайся, хочу видеть, как растягивается твоя дырка от моих пальцев. Тэхён разворачивается и встаёт на колени, упираясь локтями в подушку. Вздрагивает, когда получает неожиданный шлепок по правой ягодице, но только сильнее прогибается в пояснице. Чонгук выдавливает смазку на пальцы и водит по колечку мышц, чуть-чуть надавливая. Ким кусает губы от предвкушения, сжимая пальцы на ногах. — Давай же, хватит дразнить, — молит и поддается назад, чтобы самостоятельно насадиться. Чонгук проталкивает полностью один палец, растягивает стеночки, оттягивая слегка вниз. Затем проталкивает второй палец, растягивая на манер ножниц. Сердце стучит в висках, и всё тело пробивает дрожью, когда Гук сгибает пальцы и задевает простату. — Ещё. Сделай так ещё, — просит, но вскрикивает, когда уже по левой ягодице прилетает шлепок. Гук ощущает, как анус сжимает его пальцы. Он еще раз сгибает, точно попадая. На этот раз Кима подбрасывает на месте, и он готов растечься. Он чувствует, как его растягивают три пальца, и слегка шипит от тянущей боли, но терпит. — Ещё чуть-чуть, — отвлекает, размазывая капельку полупрозрачной смазки по розовой головке. Тэхён толкается бедрами вперёд, чтобы ощутить больше прикосновений к члену. Пальца наполовину выскальзывают, а затем вообще пропадают. Чонгук раскатывает презерватив и сквозь сжатые зубы выдыхает рвано, когда задевает требующий внимания член. Водит головкой между половинок, дразнит. Изводит обоих. Тэхён собирается открыть рот и потребовать не медлить, но чувствует горячую головку, которая упирается в анус, влажно скользит и проникает внутрь. Ким жмурит глаза, пытаясь расслабиться. Член входит плавно и медленно. Его плотно сжимают внутри горячие стенки, отчего Чонгук готов кончить прямо сейчас. — Все хорошо? — Д-да, двигайся, — шумно выдыхает Ким, расставляя шире ноги. Чонгук делает первые толчки, водит ладонями по спине и сжимает бедра. Набирает темп, когда понимает, что его легко принимают, а с губ срываются стоны. Тэхён валится грудью, руки дрожат и совсем не держат. Чонгука срывает, он переходит на быстрые толчки, сжимая талию. Легкие горят от быстрого и рваного дыхания, оба ощущают напряжение и дрожь во всем теле. Тэхён принимает резкие толчки в свое тело, наслаждается и просит больше, когда член задевает простату. Ладонь обхватывает его твердый член и начинает двигаться в одном ритме с толчками. У Кима фейерверки в глазах взрываются от ощущений и эмоций. Напряжение скапливается внизу живота у обоих. Ким вскрикивает и кончает на постель. Ноги разъезжаются, сил не остаётся. Крепкие руки держат его, пока Гук входит в него с оттяжкой и кончает в презерватив. Ким валится на футон, наконец-то расслабившись. Все тело гудит, а сердце пробивает его грудную клетку вместе с полом. Чонгук садится, выпрямляя ноги, и упирается руками позади себя, чтобы не свалиться. Перед этим снял презерватив, бросив завязанный на пол. — Я теперь жалею, что сразу не дал себя трахнуть, — приглушенно говорит Ким в подушку. Чонгук тихо смеётся, подползая к парню, и ложится рядом на спину. — Завтра ты об обратном говорить будешь, — Тэхён приподнимается на локтях, сталкиваясь с прикрытыми глазами Гука. — Возможно, — говорит с улыбкой Ким и чмокает в губы. — Ты не представляешь, как я люблю тебя. — Представляю, потому что я испытываю к тебе все те же чувства.

***

Солнце выглядывает из-за горизонта, отражая свои лучи в морской глади. В порту ни души, что можно оглохнуть от тишины. Местами пролетают чайки и нарушают эту тишину своими криками, что напоминает смех. Тэхён прижимается к Чонгуку, закинув на него ногу. Время около шести часов, когда раздаётся скрежет железа об железо и грохот, сопровождаемый в конце всплеском воды. Оба просыпаются и с минуту хлопают глазами, не понимая, что произошло. Они отрубились сразу, как приняли душ. На часах и двенадцати ночи не было. — Что это было? — больше сам себя спрашивает Гук. — Без понятия. Спустя минут десять раздались крики людей и вопль одного конкретного человека. Из его речи было понятно, что порвались тросы и один контейнер свалился в воду. — Так ему и надо, — Тэхён расплывается в довольной ухмылке, когда до него дошло, кто так истерично орёт на свою команду. — Тэхён, только не говори, что это ты тросы испортил? — Чонгук с недоумением уставился на Кима. — Чё? Нет, конечно. Просто карма существует, и она на моей стороне, — хмыкает Ким, убирая ногу, и тут же ахает, когда болью простреливает в пояснице. — Все же не на твоей. — Заткнись и давай спать дальше. Во второй раз они проснулись спустя три часа, уже самостоятельно, без какой-либо помощи извне. Плотно позавтракали, собрали вещи и пошли к нужному кораблю. В обед в порту людей на удивление не так много. Тэхён идёт аккуратно, стараясь не делать резких движений. Быстро идти не получается тоже, поэтому он постоянно тормозит Гука, который как фурия несётся вперёд. — У тебя нет такого чувства, будто нас ждёт какой-то пиздец? — интересуется Чонгук. — Тебя он точно ждёт, если не будешь идти медленнее, — огрызается Ким. — Блять… — ругается Чонгук, когда путь преграждает мафия. — Что делать будем? — тихо спрашивать Тэхён, делая шаг назад. Только не сейчас. Осталось совсем чуть-чуть. В нескольких метрах их корабль. — Не знаю. Парни разворачиваются, чтобы убежать, но уже поздно. Их окружили со всех сторон люди с пушками и холодным оружием. Из-за их спин выходит статный мужчина лет шестидесяти пяти и проходит чуть в круг. — Отец… — цедит Чонгук, сжимая кулаки. — Заставили вы нас побегать за вами, — ухмыляется. — Так далеко смогли убежать. И если бы не твоё письмо, сидели бы сейчас в другой стране. — Решил лично сообщить о своём решении? Мог бы также послать письмо, — Чонгук злится, отец не должен быть тут. Тэхён ничего не понимает, сводит брови к переносице, внимательно слушая разговор. Якудза, которые окружили их, не его отца. Они все из Ямагути-гуми. Его будто окатило холодной водой, когда до него дошло, что тут происходит. Чонгук все это время сливал информацию. — Чонгук, ты… — Тэхён смотрит на него, а в его глазах осознание и столько боли. Ему нагло врали в лицо несколько грёбаных лет. — Не делай поспешных выводов. Я все объясню, — старается как-то контролировать ситуацию, но все идёт откровенно хреново. Он не хочет терять Тэхёна. — Я приехал забрать вас домой, — заключает мужчина. — Что? Нет, я никуда не вернусь, — отойдя от шока, выдаёт Ким. Он лучше скормит себя акулам, чем вернётся. Чонгук пусть катится на все четыре стороны. — Да, Тэхён. Мы возвращаемся, — Чонгук присоединяется к отцу, решая все за Кима. Он хочет взять его за руку, но тот дёргается, делая несколько шагов назад. Сбежать ему не дают, хватают, скручивая руки за спину. — Пошёл нахуй, — выплевывает с желчью Тэхён в сторону Чона. Чонгук ничего не делает, когда Тэхёна утаскивают в машину. Лишь смотрит в его спину, сжимая губы. Все пошло по пизде. — Надеюсь, ты выполнишь мои требования, отец? — Не сомневайся.