13 (Death & Rebirth)

      Гоголь проснулся от чересчур громкого звонка в дверь, который видимо не собирался прекращаться. Он выполз из постели, откидывая длинные волосы назад и держась рукой за больную с похмелья голову. И, естественно, он знал, кого ожидать в десять утра в выходной день. Только один человек мог позволить себе настолько беспардонно к нему ломится.        Он открыл дверь и был ни капли не удивлён. За ней стоял детектив собственной персоной. Фёдор Достоевский — самый гениальный и талантливый сотрудник полиции с обострённым чувством справедливости и нездоровой любовью к религии. Кажется, он воспринимал работу, как предназначение, переданное ему Богом. Считал, что все грешники обязательно должны быть наказаны. И испытывал огромное удовольствие, когда своими руками засаживал очередного мерзавца.       Николай про себя отмечал, что у них с Иисусом было что-то общее. Может, он пытается его косплеить, как делают фанаты аниме? Фёдор носил длинные волосы до плеч. Они были гладкие, чёрного, почти угольного цвета. А его светлые глаза отливали всеми оттенками фиалки. Если бы не хитро-задумчивая ухмылка, то он точно мог бы сойти за доброго проповедника в своей белой рубашке и галстуке. — Фёдор, — сказал он, глядя на детектива. — Ты ведь знаешь о существовании телефона, правда?  — Николай, а ты ведь знаешь о существовании зарядки для телефона? — ухмыльнулся он, заходя в квартиру и скидывая обувь в прихожей. — Много вчера выпил?  — Сегодня, — фыркнул Николай, возвращаясь в спальню и падая на кровать. — Уже сегодня. Это было после полуночи.  — Я понял, не продолжай. Заварю тебе чай, — ответил Фёдор, уходя на кухню и заправляя чёрную прядь волос с лица за ушко.  — Ага! — крикнул он из спальни. И только сейчас обратил внимание на то, что… был одет? Вроде голый засыпал, если правильно помнит.        Гоголь осмотрел спальню и не увидел своей одежды на полу, хотя ночью она точно там была. Но сейчас лежала аккуратно сложенная на стуле, а ещё…        На комоде стоял стакан с водой и пачка обезболивающих. А ещё записка и карточка? Та самая! Золотая! — А вот это уже очень интересно, — сказал он вслух от удивления, доставая таблетку и делая несколько глотков воды, чтобы запить её. — Ты это мне? — крикнул Фёдор с кухни. — Нет-нет, я сам с собой, — быстро ответил Николай, пряча карточку в ящик комода и ныряя с запиской в кровать. Лёжа в куче подушек, он развернул её и увидел аккуратный почерк, явно принадлежавший его вчерашнему приключению. Кому же ещё?

Доброе утро, ангелок.

Извини. Я не люблю спать не у себя дома. Ещё не имею привычки заводить никакие близкие отношения, даже дружеские. А ты достоин самых прекрасных и счастливых отношений. 

Надеюсь, ты не против, что я надел на тебя пижаму и приоткрыл окно. И что нашёл в твоей аптечке таблетки. И что сложил твою одежду. 

Это выглядит очень странно, я знаю, но я клянусь, что не маньяк. Мне просто хотелось как-то о тебе позаботиться. 

Карту можешь оставить себе. Покупай всё, что хочешь, она привязана к моему счёту. И там всегда есть деньги. 

Если будут проблемы или обидит кто — набирай. Я всё решу. 

И спасибо тебе 🖤

Эта ночь была самой восхитительной в моей жизни. 

С бесконечным восхищением, 

Твой Накахара Чуя. 

      На обратной стороне был написан номер телефона. Николай сидел и улыбался во все зубы, осознавая, что у него появился… защитник? Покровитель? Кто-то, на кого можно положиться? Божественно приятно.  «На-ка-ха-ра Чу-я» — проговорил про себя Николай, смакуя каждый слог. Чудесный вечер, чудесный секс, чудесное утро и такое же чудесное имя у… чудесного парня. Да!        Он быстро спрятал письмо в первый ящик комода к карточке, едва успевая до того, как к двери подобрался Фёдор.  — Ты чего такой радостный? — спросил напарник, отдавая ему чашку с горячим напитком.  — Спасибо, — ответил Николай, аккуратно забирая её и делая глоток. — Ночь была просто ахуенная.  — Так, а что произошло интересного?  — Федь, — посмеялся он в ответ. — Глупые вопросы не задавай! Зачем одинокие люди ходят пить?  — А? — не понял Фёдор. — А-а. Боже. Ты об этом…        Николай довольно кивнул, погружаясь в воспоминания, пока детектив напрягался и чувствовал внутри что-то противоречивое. Как будто новость о том, что его напарник хорошо проводил время с кем-то другим, его беспокоила. И достаточно сильно. Почему он не позвал его отдохнуть вместе? Они же в хороших отношениях, явно выходящих за пределы работы. Их можно было назвать хорошими друзьями.        Хотя внутренне не было уверенности в том, что они играют «за одну команду». И не понятно, имел ли в виду Николай девушку или парня, говоря про приятно проведённую ночь. Спросить в лоб? Или попробовать выяснить деликатно?        Фёдору нравился его помощник и напарник. Во-первых, потому что он, объективно, был красивым. Во-вторых, потому что часто и смешно шутил, разбавляя стрессовые и тяжёлые ситуации, которых в работе было предостаточно. В-третьих, ему до сумасшествия нравились длинные волосы. Особенно такие сияющие и шелковистые. И этого было уже достаточно, чтобы задуматься как минимум о свидании, но недостаточно для того, чтобы решиться на него пригласить.        Каких-то очевидных знаков взаимной симпатии Николай не подавал. Да и не сказать, что был сильно похож на гея. По крайней мере не особо говорил на эту тему.        Но сейчас «собственник» внутри Достоевского начал твёрдо наседать, чтобы устранить внезапно появившегося конкурента.       А на другом конце Токио Чуя проснулся, уже по традиции, от звонка. Сестра решила сообщить ему, что завтра состоятся похороны, а после них — торжественный приём, чтобы почтить память их замечательного отца.        На секунду он задумался, что нужно уже начать использовать режим «Не беспокоить», а потом тут же оказался от этой идеи, потому что в этом случае Коё бы просто пришла к нему домой.        Первым делом Накахара открыл заметки на телефоне, чтобы восстановить цепочку событий, которая происходила вчера.        В какой-то момент он для себя решил, что нет ничего прекраснее, чем начать делать послания в завтрашний день от нетрезвой версии себя к трезвой. Удобно. Надёжно. И точно знаешь, что было на уме. Поэтому любая вечеринка заканчивалась тем, что он перед сном выписывал всё, что происходило.        Удивительно, но после того, как Чуя начал это делать, память пропадала всё реже. Но и такое бывало.        Например, сегодня он достаточно хорошо помнил, что с ним происходило ночью, но всё равно перечитал заметку: 

«Мы встретили настоящего ангела

Это не глюки от колёс

Не ну глюки тоже

Он реальный я тебе говорю

Ангел

Ангел

Ангел

Такой прекрасный

Такой красивый

Он спустился с самих небес

Невероятный

Нет

Он точно чудо

Само совершенство

Он и есть небеса

Трезвый Чуя должен обязательно о нём позаботиться

Он такой нежный

Такой сладкий

Такой такой такой такой такой

Я забыл что хотел написать

А

Что тебе надо знать

Сейчас

У нас был секс

Мы предохранялись

Всё было АХУЕННО

Пищу от восторга

Ты пил шампанское

Танцевал

Мы оставили карточку ангелу и написали ему записку

Он знает как тебя зовут

А ещё что ты решишь его проблемы если он позвонит

А ещё мы открыли окно да

Ну чтобы ему не жарко было

Он невероятный

Это был самый крутой трип в жизни

Эйфория пиздец

Меня так мажет ты бы знал

Я люблю весь мир

Чуя это просто невероятно

Жаль что тебе плохо

Потому что мне сейчас хорошо

А

Ещё ты выпил сорбент и литр воды

И тебе писала сестра

Но мы ей не отвечали

Вот

Всё давай пока

Я поваляюсь и спать

А ещё Дазай убийца мы так решили Теперь точно пока

Люблю целую обнял приподнял покрутил на место поставил

Ебать я угарный конечно

Го в стендап может?»

      Чуя тихо посмеялся и закрыл заметки. Каждый раз всё смешнее и смешнее. Он хранил их в отдельной папке, чтобы иногда перечитывать, когда от дерьмового настроения тянуло вскрыть себе вены и залить всю квартиру кровью. А потом сдохнуть от этого мерзкого запаха.       Если верить нетрезвой версии себя (а причин этого не делать не было), то он уже сделал всё, что было в его силах, чтобы немного полегчало. Он выполз из кровати и сходил в контрастный душ, разгоняя организм перепадами температур. Затем надел домашнюю майку и штаны. Выпил ещё воды и скрутил косяк.        Трава имеет свойство очень смягчать «похмелье» от приёма чего-то более сильного. А ещё быстро выводится из организма, поэтому завтра он будет бодрячком, чтобы поехать на похороны. Там, к сожалению, придётся обойтись только вином.        Чуя сел за рояль, зажав между зубами дурь, и начал играть, медленно вдыхая в себя дым, обжигающий горло и лёгкие. Он задерживал его внутри, а затем выдыхал вместе с новыми звуками.

🎶 Tommee Profitt, brooke — Can't Help Falling In Love (DARK)

      Из-под его пальцев зазвучала минорная мелодия, плавно ускоряясь и подходя к своей кульминации. Он закрывал глаза и отдавался музыке, выплёскивая эмоции, нахлынувшие откатом после передозировки гормонами счастья. Есть у всех наркотиков один существенный недостаток — чем выше взлетаешь в процессе, тем ниже падаешь после. Сейчас Чуя был на самом дне. И если физически он ощущал себя достаточно бодрым, то эмоционально и ментально буквально сходил с ума. Мысли путались между собой, создавая моток загонов.  «Почему я не могу быть с ним?» — повторялась одна из них по кругу, пока он не нашёл ответ на свой вопрос:

«Потому что у меня роман с депрессией»

      С наркотиками.       Со смертью.       С вином.       С постоянным внутренним страхом за завтрашний день.       С адреналином в крови.       С ненавистью.       С болью.       С ошибками, ошибками и, ещё раз, ошибками.       С сожалениями.       С идеальной в своей убогости жизнью.       И не было в ней свободного места для кого-то вроде ангела. Возможно, ему подошёл бы кто-то такой же отбитый, несчастный, разбитый. Какой-нибудь больной ублюдок.        Чтобы они ломали друг друга, пока в один день не уничтожили окончательно.       Да, это был бы точно гармоничный и справедливый исход.  — Чертовски скучно, — подумал вслух Чуя, вылезая из-за фортепиано.       Он прошёлся по квартире, докуривая свой косяк и постепенно чувствуя, как становится невесомым.       Ловким движением руки по выключателю у входной двери, вся квартира начала светиться красным неоном, напоминая недра ада. Колонка на голосовом управлении включила плейлист с любимой музыкой.        Чуя сидел на полу и вытряхивал из пакетика оставшуюся траву. Аккуратно облизывал бумагу и скручивал косяк.

🎶 Элджей — Ультрафиолетовая лампа 

      Он поджигал зажигалкой его кончик и делал глубокую затяжку вместе со словами песни. Заваливаясь спиной на пол и закрывая глаза. 

🎶 Ультрамолодой, я сегодня с тобой, а завтра уже нет - это неважно

Весь этот мир бумажный

А я огонь и он так боится сталкиваться со мной

Но он сгорит однажды 🎶

Ебейше. Ещё затяжка. 

🎶 Ты говоришь я сложный. Похоже на правду

За место сердца – ультрафиолетовая лампа 🎶

И ещё одна.  Больше. Сильнее. Пока не размажет в лепёшку. Нет. В легендарную пыль.  Превратиться в дым и раствориться в воздухе. 

🎶 Ультрафиолетовая лампа, прокуренная ванная

Я делаю хуйню, но не чувствую себя странно

Ультрафиолетовая лампа, прокуренная ванная

Наркотические вещества - таблетки от бешенства 🎶

Аккуратные, плотные кольца дыма на выходе.  Красиво. Сочно.  Легче. 

🎶 Наркотические вещества, таблетки от бешенства

Останемся малыми всегда, в нашем случае это не лечится 🎶

      Чуя поднялся на ноги и, плавными движениями скользя на носках по полу, прошёл к шкафу с вином. Достал одну начатую бутылочку и сделал несколько глотков с горла.        Если вчера из его глаз лились блестящие слёзы, то сейчас, на дне «отходосов» самые настоящие кровавые. Цвета дорогого винища, стекающего в горло.        Он танцевал, докуривая косяк из одной руки и запивая вином из другой. Чуя кружился, и комната кружилась вместе с ним. Он думал о смерти.        Смерть.        Окровавленная карта, торчащая из горла отца.       На столе открылся ноутбук, а в адресной строке появился запрос.  «Смерть (XIII) — карта № 13 старших арканов колоды Таро. Она используется в карточных играх Таро, а также в гадании. Карта обычно изображает Мрачного Жнеца, и при использовании для гадания часто интерпретируется как означающая серьёзные изменения (как отрицательные, так и положительные) в жизни человека» — писала Википедия.  — Бред какой-то. Какие, блять, изменения? У меня отца грохнули!  «13. СМЕРТЬ. — Конец, смертность, разрушение, распад; для мужчины — потеря благодетеля» — было написано там же, в одном из разделов.  — Вот это уже лучше. «Смерть» должна означать смерть! — посмеялся Чуя.        Он полез на другие сайты и форумы, чтобы узнать что-нибудь реально интересное, а не «вот эту вот всю странную нудятину».        Оказалось, что карты могут описывать человека, его характер, поведение и даже выборы в жизни. Например, для людей-«Смертей» было характерно искать адреналин в жизни, находиться в тех сферах деятельности, где можно легко прекратить своё или чужое существование. А ещё они обладали умением хорошо действовать в сложных ситуациях и нести своим появлением большие сдвиги.        Что ж, кажется, Чуя был достаточно похож на тринадцатый аркан.        По крайней мере,точно таскал в себе программу самоуничтожения, будто был бомбой с таймером, которая рано или поздно должна рвануть.  — Дазай тоже близок к смерти, — задумчиво заключил он. — Он убивает и хочет убить себя, а значит…       Всё ещё катастрофически не хватало информации. Чуя ориентировался только на то, что ему рассказала Коё. Он несколько раз перекрутил в голове их личную встречу в порту, вспоминая тупые попытки маньяка поговорить. И его бешеный взгляд. Точно психопат — в этом Чуя был уверен на все сто процентов.        Нужно узнать больше.        И отомстить за отца, если это был он. Таковы законы преступного мира.       Тем временем два детектива стояли над очередным женским трупом на набережной, внимательно его разглядывая.  — Проститутка, видимо, — задумчиво сказал Николай.  — Это ты по чему конкретно понял? Выглядит слишком хорошо, чтобы работать в такой сфере, как по мне, — ответил Фёдор. — Карта в горле, «Жрица».  — И ты подумал, что «Жрица ночи»?  — Ну явно ведь не служительница какой-нибудь церкви с таким декольте, правда?  — А если они поклоняются дьяволу или ещё кому-то вроде него?  — Тогда она была бы убита на жертвоприношении? И на теле бы какие-то символы были, — ответил Николай. — Я бы так делал, если бы служил культу.  — Пугаешь, — посмеялся Фёдор, склоняясь над телом. — Следов борьбы нет, как и всегда. И умерла явно раньше, чем оказалась на берегу. Орудия убийства нет.  — Её убила гравитация. — М?  — На том берегу стройка, смотри, — Николай указал пальцем вперёд и вверх. — Дом далеко от воды, а вот кран достаточно близко. Упала с него и убилась об поверхность. Течение вынесло тело сюда практически сразу, поэтому карта не успела сильно размокнуть.  — Ты очень хорошо думаешь с похмелья, — ухмыльнулся Фёдор.  — Ещё лучше я бы лежал в кровати. Ты мог разобраться с этим и сам, о великий мыслитель.  — С тобой быстрее!  — Нам всё равно это ничего не даёт, понимаешь? Очередное убийство, очередная карта, очередная женщина, — ответил он. — К тому же, убивают «беспризорниц», которых никто не будет искать.  — Согласен, но… Это ведь не значит, что нужно перестать искать убийцу?  — Предлагаешь поговорить о том, насколько справедливо убивать тех, кто занимается в жизни грязью? Я думал, ты презираешь наркоманов, алкоголиков, бомжей и проституток.  — Без них мир был бы чище. Но любая жизнь ценная. И никто не имеет права решать, кому нужно жить, а кому — умереть, — ответил Фёдор, поднимаясь на ноги. — Убийца должен быть наказан за свои деяния. И все его жертвы тоже. По закону страны.  — Как скажешь. Я бы писал в отчёте, что это самоубийство, потому что следов борьбы нет. Так же как и каких-то фактов причастности другого человека, кроме карты в горле, — закончил Николай. — Бросим дело в стопку похожих, а там что-то прояснится со временем.  — Согласен. Каждая смерть выглядит так, будто человек убил себя сам. Разве что мы сможем найти какое-то дело, где убийца прокололся и что-то пошло не по плану.  — Предлагаешь перерыть всё в отделе?  — Именно. — Ну поехали.       Оказавшись в полицейском офисе, они принялись за работу с документами, ещё раз просматривая все свои дела за последние полгода и пытаясь найти новые общие точки.       Выпив несколько чашек кофе и изрядно утомившись, Николай взял список всех дел, которые закрыла полиция за последнюю неделю, и начал пробивать их на компьютере, чтобы не ходить в архив и не искать.        Бытовое убийство.       Убийство по неосторожности.       Кража.       Мошенничество в особо крупных размерах.       Самоубийство.  — Слушай, а что это за дело? На бумаге есть, а в электронной базе нет, — сказал Николай, наблюдая «Не найдено» на экране, когда ввёл последний номер из списка. — Убийство. В примечаниях написано, что в горле была карта.  — Хм, может лежит в засекреченном архиве, — ответил Фёдор.  — Думаешь о том же, о чём и я?  — Да, нам нужно туда проникнуть.       Совершенно не зная о том, что в другом конце Токио два детектива вот-вот узнают кое-что интересное про его семью, Чуя валялся в кровати, пытаясь придумать, как выйти на Дазая, чтобы узнать о нём больше. Он упорно боролся с желанием сожрать всё, что было в холодильнике. Не съесть, а именно сожрать. А потом вырубиться. И было не понятно, чего хочется сильнее — есть или спать.        Наверное, всё же есть, потому что в желудке было только вино.        Но и отоспаться было хорошо.        На похоронах ведь покормят? Должно же там быть хоть что-то хорошее, правильно?        Он выполз из кровати и пополз на кухню. Совершенно точно ощущая себя скользким слизняком. Разве что передвигался он на ногах, но если лечь на пол, то вполне будет похоже и внешне. Осталось только придумать, из чего сделать две антенны на голове.        Из готовой еды были только хлопья. А молоко предало его и прокисло.  «Интересно, а с вином будет вкусно?» — задумался Чуя и тут же помотал головой.        Он достал сыр с плесенью, мёд и крекеры. Отличный рацион.        Пришлось вернуться в спальню за телефоном, чтобы заказать доставку: запеченные овощи, мясо, свежевыжатый сок и крем-суп. И смузи на утро. И круассанов. А ещё шоколадный тортик… Нет. И никаких чипсов. И пиццы. И бургеров. Только здоровая и правильная еда.       Поборовшись со своими внутренними демонами, которые напились вина и накурились травы, он всё же победил и ничего вредного в корзине не оказалось. Оплачено. Можно ждать и грызть перекус богатой (и очень важной!) мыши под вино.  — Да-зай… Где же мне тебя найти… — думал Чуя вслух.        Этот вопрос занимал его разум последние несколько часов. Он даже задумался о том, что Коё наверняка обменялась с ним контактами, если действительно хотела пригласить его на работу. Но к ней обращаться не хотелось.        Чуя даже звонил на номер, с которого был сделан вызов. Он оказался недоступен. Естественно.        И подумал притвориться девушкой и походить по заведениям, чтобы тот решил его склеить и попытаться убить. Но это будет очень-очень долго.        Наверное, в пьяно-накуренном состоянии лучше было не пытаться загрузить себя сложными мыслительными процессами, но заняться было особо нечем. Рыдать сидеть что ли? Это и так слишком частое времяпрепровождение.       Николай едва не выронил из рук папку, когда увидел имя и фамилию жертвы.  — Хм, интересно, кто такой этот Кенсуке Накахара, — думал вслух Фёдор. — Убит множественными выстрелами в грудь в возрасте пятидесяти двух лет. В горле нашли карту, как и во всех наших делах.       Его помощник молчал, пялился на лист бумаги с пустыми графами и даже без фотографии. Это не может быть совпадением.  — Ты чего? Будто призрака увидел, — посмеялся детектив. — Хотя так и есть. Никакой информации нет. — Ничего, просто удивлён. Дело засекречено и не заполнено. Странно это.  «Накахара» — повторял про себя Николай. Значит, возможно, это был отец его ночного приключения. И не удивительно, что они встретились в клубе, потому что дата смерти за день до…        Они вернули папку на место и тихо покинули архив, пока никто не заметил. На сегодня с работой точно было покончено. Вопросов осталось больше, чем ответов.  — Подвезти тебя домой? — спросил Фёдор. — Да, спасибо.        Детектив улыбнулся и ушёл на парковку, оставляя Николая в одиночестве, чтобы тот забрал своё пальто и сумку. А ещё остывший кофе.        Почему-то хотелось закурить, хотя такой привычки не было.        Дома был номер телефона, по которому можно было позвонить, но… как спросить?  «Привет, знаешь, я тут работаю в полиции и узнал, что убили твоего отца. Прикольно, правда? Такое интересное совпадение! Не хочешь рассказать мне подробности? А то в деле нет информации»        Бред.        Наверняка он скорбит.       И кто в здравом уме будет такое обсуждать со случайным любовником на одну ночь?        Находясь в своих мыслях, Николай сел в машину напарника и пристегнулся. Они отъехали от офиса.  — Слушай, хотел спросить. А почему ты не позвал меня в клуб? — начал диалог Фёдор. — А? — удивился Николай. — А ты в клубы ходишь?  — Нет, но…  — Но что? — посмеялся он.  — Мы же с тобой больше, чем просто коллеги, да ведь? — спросил Фёдор и тут же добавил, — Я имею в виду, что мы друзья. По крайней мере я считаю тебя своим другом, а не просто напарником.  — Это хорошо, потому что я считаю так же, — улыбнулся Николай. — Хочешь как-нибудь зависнуть вместе?  — Да, было бы супер.  — Но при тебе я бы вряд ли смог кого-нибудь снять, — посмеялся он. — Это было бы не очень вежливо.  — Ну… наверное, да, — задумался Достоевский. — А ты знакомишься с кем-то для отношений?  — Нет. Какие отношения могут быть с такой работой? Мы даже в выходной целый день копались в убийствах. Ну, разве что если бы я встречался с кем-то из коллег, но мне никто не нравится, — ответил Николай.  «Ясно» — подумал Фёдор и кивнул. Видимо шансов у него даже близко никаких нет.