13 (Death & Rebirth)

      Дазай закончил с приготовлением ужина и глянул на время. Видимо принцесса слишком увлеклась наведением красоты.       Хорошо, что он был не из тех, кто стесняется напоминать о себе.       И именно поэтому Дазай закрывает сковородку крышкой и, напевая песенку про двойной суицид, поднимается на второй этаж, проходя через спальню к ванной и…       Кровь на полу.        Запертый замок. — Боже, почему меня окружают такие идиоты? — спросил он в воздух и резко провернул ручку влево, чтобы открыть дверь. — Как мило, Чуя. Мебель, говоришь, запачкать не хочешь? А, ты заранее написал извинения. Ну тогда ладно, кайфуй.        И да, кто угодно на его месте, отреагировал бы по-другому, но не Дазай.

Во-первых, потому что он прекрасно знал, что это самый бесполезный способ самоубийства. Лишь пять процентов людей могут убить себя, разрезав вены. И для этого нужно быть очень отбитым, до глубины души депрессивным и с высоким болевым порогом. Чуя таким не был. 

      Дазай аккуратно прошёлся по луже крови босиком, проверил наличие пульса, а затем открыл первый ящик, чтобы достать оттуда «набор юного медика». 

Во-вторых, было ясно, что ему плохо. Ну порезался — с кем не бывает. Отключился от болевого шока и отдыхает теперь. 

      Щедро вылив бутылочку перекиси на обе его руки, он внимательно осмотрел раны.   — И ты людей убиваешь, серьёзно? Надо научить тебя нормально резаться, — хмыкнул он и начал делать перевязку. — Теперь тебе придётся снова помыться, слизняк. 

В-третьих, это даже умиляло, что он решил сделать такой романтический сюрприз. 

      Поднять Чую было не сложно, а вот положить его в ванну так, чтобы не намочить повязки, было той ещё задачей, но всё же Дазай с ней справился. 

В-четвёртых, он более, чем хорошо, знал, что нужно делать в таких ситуациях. Это была уже отработанная на себе и других схема. 

      И, когда вся кровь с тела была смыта, он снова поднял на руки горе-самоубийцу, кое-как обернул его в полотенце и отнёс на кровать.  — Ну и где твой телефон, бешеная лисица? 

В-пятых, это отличный повод оставить гостя у себя на подольше. Пока не отдохнёт и не оклемается. Или пока раны не заживут. Или пока не захочет жить. Или навсегда? 

      Очевидно, что где-то в одежде, поэтому Дазай вернулся в ванную, порылся в карманах штанов Чуи. Украл две жвачки, пока набирал номер Йосано и рассказывал о ситуации. А когда положил трубку, увидел в недавних вызовах знакомый номер. «Блять» — подумал про себя он и ещё раз набрал врача, но уже со своего телефона. А вызов у Чуи удалил.        Потом взял стопку с его одеждой и отнёс в спальню, чтобы аккуратно сложить на кресло. Надел на него футболку и штаны. Переоделся сам. Вызвал клининг. А потом уселся рядом, разглядывая рыжие волосы.        Красиво.        Гораздо лучше, чем с чёрными.        Правда лицо слишком бледное.  — Ну и нахуя я ужин готовил, а? — спросил в воздух Дазай, укладываясь рядом на кровать. — Позвал бы хоть, вместе бы откинулись. Такой эгоист, с ума сойти.        До приезда врача, с которой они уж слишком зачастили видеться, он лежал и думал о том, что, возможно, нужно сделать ремонт.        Тёмный интерьер уж очень располагал к суициду — так и в гости людей опасно звать. И нужно прикупить ещё пару аквариумов. Может, музыку спокойную фоном ставить? Или завести щенка? Двух.        Дазай ещё раз посмеялся вместе с Йосано над ранами, пока она накладывала аккуратные швы и новые повязки.  — Поужинаем? — предложил он, когда врач аккуратно поставила катетер в тыльную сторону ладони для капельницы с обезболивающим.  — Ага, пахнет безумно вкусно, — ответила она, глядя на Чую. — Выспится что ли.  — Ну такой себе способ отдыха выбрал, конечно, — посмеялся Дазай.        И они спустились вдвоём на первый этаж, где за едой обсудили ещё раз то, что он говорил по телефону по поводу угрозы для организации и её руководителя. И Акико обещала принять все меры предосторожности со своей стороны. Для Дазая этого было достаточно. Будет не важно, что наворотил Чуя, если не будет никаких доказательств. Где-то в середине ужина приехала клининговая компания, чтобы отдраить ванную комнату. Всё, кроме зеркала.        Послание кровью слишком грело душу, чтобы его стирать. По крайней мере, пока хозяин дома не сделает с ним хотя бы пару селфи на память.        Дазай сложил грязную посуду в посудомойку. Проводил врача, после того, как она проверила состояние Чуи и вытащила капельницу. Расплатился с клинерами. Позалипал в аквариум. Полежал на диване с телефоном, листая бесконечные ленты в социальных сетях.        И, ближе к полуночи, вновь оказался в своей спальне, лёжа на подушках и разглядывая очаг неприятностей с перемотанными запястьями и предплечьями. — Доброй ночи, суицидник, — промурлыкал Дазай, закрывая глаза.        И так интересно было то, насколько на самом деле они были похожи.       И насколько сильно пытались понять друг друга, буквально погружаясь в образ жизни.       В привычки. В мысли. В повадки. В чувства.       Чуя начал ворочаться и скулить посреди ночи, когда обезболивающее начало отпускать. Раны ныли, а повязки давили. 

И вообще: 

Почему он жив?! 

      Открыв разочарованные глаза, он понял, что спал в мягких объятиях Дазая, у него на кровати. Одетый, в бинтах, а ещё с чересчур сильными кудрями, из-за того, что вырубился с мокрой головой.  — Тебе нужно попить, — тихо пробормотал Дазай, которого разбудило шевеление рядом. — А если хочешь ещё обезболивающее, то и поесть.  — Зачем ты меня спас?  — Я тебя не спасал, а смягчил последствия. Ты бы не умер в любом случае. Хотя… если бы так пролежал хотя бы часов десять, то у тебя могли бы быть шансы не проснуться, — ответил он. — Суровая правда в том, что убить себя — это сложно. А если бы это было легко, то доброй половины планеты уже бы не было. Или больше, не знаю.  — Прости за… — Да видел я уже твои извинения. Пойдём вниз, — сказал Дазай и подтолкнул Чую к краю кровати, чтобы тот встал и освободил ему путь. — Я бы с радостью разрезал тебе вены так, чтобы ты умер. Если бы ты попросил.  — Серьёзно?! — обрадовался Чуя.  — Нет, конечно, тупица. Мы ещё не раскрыли дело, — посмеялся он и пошёл по лестнице вниз. — И ты должен мне секс. И деньги за уборку.  — Ты мог раньше сказать, что не стоит резать вены?  — Ты не спрашивал, как себя убить. Ну и, наверное, в ванной действительно не хватает таблички «Осторожно: от лезвий будет больно, но не смертельно», — всё ещё смеялся Дазай. — Ты неадекватный, — фыркнул Чуя, усаживаясь на диван в зале. — Голова кружится и сил вообще нет.  — Странно, что наркомана смущают такие побочки.  — Я не нар…  — Комок депрессии? Самоубийца? Псих? Отчаянный? К какой категории ты себя теперь относишь? — спросил Дазай, уходя на кухню. — Ну чтоб я знал, как тебя называть теперь. — По имени, — ответил Чуя, разваливаясь на диване.  — Хорошо, принцесса. Не засыпай, а то потом ещё хуже будет, когда проснёшься.        И Дазай не видел, как Чуя слегка улыбался от его слов, пока он разогревал еду и заваривал сладкий чай. — Открывай ротик, сейчас прилетит самолётик! — ухмылялся Дазай, подходя с тарелкой и вилкой к дивану. Чуя привстал и потянулся к ней руками, тут же матерясь от движений. — Вот, я об этом.  — Я поем сам, — ответил он, забирая у него еду.  — Как хочешь, — пожал плечами Дазай и сел рядом, чтобы внимательно наблюдать за тем, как Чуя морщится от боли, поднося вилку ко рту. — Даже интересно, как долго ты будешь выёбываться.  — Это унизительно.  — Зато заживёт быстрее, если не будешь лишний раз задевать свои швы и стягивать повязки мышцами.  — Проще не есть, — фыркнул он и положил вилку в тарелку.  — Ну, принцесса, тогда никаких обезболивающих. Тем более от голода ты будешь умирать слишком долго. Два месяца. А если не будешь пить, то на восьмой день в лучшем случае, — в очередной раз похвастался своими познаниями Дазай.  — Завались уже, а? И так тошно, — съязвил Чуя.        И он точно не ожидал, что эксперт по суицидам с невозмутимым лицом влепит ему пощёчину. Он удивился настолько сильно, что просто замер с широко открытыми глазами. Чуя хлопал ресницами и пытался понять, что только что вообще произошло. — Заваливаешься сейчас ты, Чуя. А ещё ты прекращаешь выёбываться, ешь, пьёшь чай, принимаешь таблетку и пиздуешь спать. И пока твои грёбаные раны не заживут, хуй ты отсюда выйдешь, ясно? — строгим, низким голосом сказал Дазай.       И рыжий сглотнул и кивнул головой.  — Умничка, — снова улыбнулся он и взял тарелку с вилкой в руки, чтобы покормить недосамоубийцу.  — Дазай, — тихо сказал Чуя, когда прожевал рис с курицей с первого «самолётика, который летит в ротик».  — М?  — А нахуя ты притворяешься полным придурком постоянно?  — Что ты имеешь в виду? — посмеялся он и зачерпнул вилкой ещё еды. — Давай, ложечку за маму!  — Вот это я и имею в виду, — ответил Чуя и съел.  — Потому что роль агрессивного мудака, который указывает всем, что делать, уже занята тобой, принцесса, — сказал Дазай. — Я просто не знал, как тебя в чувства привести. Можешь мне тоже врезать, когда руки пройдут. Ну или ногой, не знаю.  — Да не хочу я тебя бить, я просто прихуел немного…        Дазай закатил глаза и продолжил его кормить, обдумывая в голове, как бы объяснить милому и наивному парню, кто он такой.  — Если честно, меня удивляет твоя реакция. Начнём с того, что я при тебе спокойно застрелил кучу людей. Ну а закончим, наверное, тем, что я… Эм… Серийный убийца? То есть ты реально думаешь, что они кончали с собой от моих шуток?  — А это хорошая шутка, — посмеялся Чуя. — Попить дай, пожалуйста.  — Ага, — ответил он и протянул ему кружку с трубочкой. — Так же, как тебе удобно было жить в образе выёбистого и агрессивного одиночки, которому опасно переходить дорогу, мне удобно быть легкомысленным клоуном.  — Я влюбился в тебя.  — А? — удивился Дазай. — Ты как это сейчас понял вообще?  — Я понял это не сейчас, — посмеялся Чуя. — Но готовишь ты просто божественно. И чай очень вкусный.  — Я тоже. С первого взгляда на тебя, — ответил он.        Они сидели и заворожено смотрели друг на друга.        Это был первый раз, когда они говорили о чувствах.       Вот так честно.       Так открыто.       Это был первый раз, когда они оба в своих жизнях ощущали что-то подобное.       И это было так ново.       Так необычно.        Волнение медленно бегало по телу, точно маленькие разряды тока.        Было тяжело вдохнуть.        В эту секунду всё изменилось.  — Какой же ты придурок, Чуя, — прервал молчание Дазай своими тихими словами. — А? На что ты сейчас злишься?! — он нахмурился и приподнял вверх одну бровь. — Ты лишил нас стольких прекрасных вещей, которыми мы могли бы заняться! Это так жестоко…  — Чтобы поцеловаться ведь не нужны руки, правда? — спросил Чуя. — О нет, только не поцелуи со вкусом курицы терияки! — посмеялся Дазай. — Мудила. — Суицидальный дилетант! — ответил он и снова поднёс кружку с чаем к его лицу. — Допивай давай и пошли на кухню за колёсами.        Чуя послушно допил чай, а потом проследовал за Дазаем на кухню, где ему заботливо положили в рот обезболивающее и подержали бутылку воды, чтобы он попил.  — Пошёл ты, Дазай, — неожиданно сказал он, сделал шаг вперёд и поцеловал его как раз в тот момент, когда тот решил открыть рот, чтобы что-то сказать.        И этот поцелуй получился такой жадный и мокрый.       Губы подрагивали, будто боясь потерять этот момент.       И Чуя закрыл глаза, когда Дазай обнял его и прижал к себе ближе, запуская пальцы в рыжие волосы.       Он целовал его в ответ, слизывая сладкое послевкусие ягодного чая. 

🎶 Забей, Лерочка — Каждый, кто делал тебе больно 

      И Дазай упёрся своим лбом в его, медленно останавливаясь и мягко касаясь его лица.

🎶 Каждый, кто сделал тебе больно — покойник

Укрою тебя пледом, посажу на подоконник 🎶

      Они дышали.        В полной тишине. — Никогда. Больше никогда. Не подвергай себя опасности, если не знаешь, что я рядом и могу тебе помочь, — прошептал Дазай. — Пообещай мне, Чуя.  — Ты не сможешь спасти меня от самого себя, — ответил он.  — Не недооценивай меня, принцесса. 

🎶 Каждый шрамом на запястье остался

Я убью всех тех, кто посмел тебя касаться 🎶

— Обещаю.        Словно Чуя весил, как пустота, Дазай подхватил его на руки и отнёс на второй этаж, в спальню.       И рыжий даже не сопротивлялся, просто укладывая голову у него на груди и улыбаясь. 

🎶 Мятые простыни, отключили свет

Мы друг для друга созданы

Бракованный дуэт 🎶