Глава 11: Чуя Накахара
11 января 2024 г., 22:56
🎶 Три дня дождя — Не виноваты планеты
Чуя стоял по душем и мыл волосы шампунем, думая о словах Дазая. О том, что он действительно решил больше не бороться. Как же он, блять, устал. Капли стекали вниз с его волос и исчезали в сливе вместе с его желанием жить. Он чувствовал, что потерял себя. Потерял свою внутреннюю опору. Потерял почву под ногами. Потерял свою силу. Потерял семью. Потерял всю свою жизнь. Потерял все смыслы. Потерял чувства. Потерял желания. Интересно, не хочет ли дьявол оформить возврат и отдать ему душу назад? Всё, от чего он бегал годами в наркотики, алкоголь, насилие, вечеринки, случайные связи, тренировки, грязные поручения… Всё, что он так старательно заталкивал ногами внутрь себя. Всё, чего он так старательно избегал. Всё это оказалось снаружи, как только он увидел в руках рыжие пряди. Его хитиновый, защитный панцирь смылся вместе с краской. Оставляя только его — Чую. Того самого мальчика, который когда-то сломался. Который подсел на дурь, которую производит его семья. Который ненавидел всей душой то, чем они занимаются. Который плакал по ночам от того, что из-за них страдают и умирают люди. Который мечтал о смерти каждую грёбаную секунду. Который думал о том, что лучше бы он не рождался. Который грезил о том, как бы сильно он хотел иметь шанс всё изменить. Начать с чистого листа. Стать другим человеком. И да, он сдался. Потому что это было единственным верным решением. Именно поэтому ранним утром он встречался с Достоевским, выкладывая ему абсолютно всё о себе, о деятельности организации, обо всех совершённых преступлениях. Чтобы тот сделал свою работу. И покончил с этими невозможными пытками внутри него. И Чуя готов принять наказание. Он готов умереть. Он готов поплатиться за все свои и чужие грехи. Он готов к бумерангу, возвращающемуся в лицо. Он сделал этот выбор сам. И он справедлив на тысячу процентов из ста. Просто потому что… У него на руках чуть не умер Дазай. От наркотиков, которые лежали у него дома. Чуя сел на пол под душем, обнял свои колени и уложил на них голову. Горькие слёзы сливались с каплями воды. Хотелось истошно кричать, выпуская всю свою боль из груди. И он широко открыл рот в беззвучном вое до судорог в челюстях.Это конец.
Больше не будет ничего. Остаётся лишь ждать возмездия. Внутри были тернии из роз, обжигающих шипами плоть и заставляющих старые раны снова кровоточить. И, возможно, Чуя, которым он был когда-то, смог бы с этим справиться. А тот, что сейчас, — уже нет. И как же сильно он скучал сам по себе, ощущая эту гнетущую пустоту.🎶 Вини кого захочешь
Но я знаю точно
Не виноваты планеты
Что меня рядом нету 🎶
— Чуя, — обратился он сам к себе. К той части себя, которую потерял в этой гонке за чужими целями, под мерзким названием «жизнь», — Прости меня, если сможешь. Но я не справился. И скоро нас с тобой не станет.🎶 Между нами звёзд мириады
Я хочу им всё рассказать
Что когда-то мы были рядом
Что такое здесь красота 🎶
И он зарыдал так громко, что, казалось, Дазай не мог не услышать эти вопли с первого этажа. И было, блять, так всё равно, даже если прямо сейчас он ворвётся в ванную. Чуя знал, что он поймёт. Поймёт, как никто другой. Потому что у них была одинаковая боль. Общая, одна на двоих. Адская, вездесущая, уничтожающая. Разъедающая, как самая сильная в мире кислота. Чуя выдыхал, откидывая голову назад, на стеклянную перегородку душа, убирая с лица чёлку назад. И всё, что с ним происходило, чувствовалось так противоречиво. Так дискомфортно. Так неправильно. Нужно ли ждать, пока его начнут судить? Ждать приговор? Ждать смертную казнь? А если это будет пожизненное?Стоит ли..?
Он резко встал и вышел из душа, оставляя воду включенной. Босыми и мокрыми ногами прошёлся до двери и щёлкнул замок, а затем стал рыться в ящиках под раковиной. «Как же ахуенно было влюбиться в самоубийцу!» — улыбнулся он, находя лезвия. Он резко разрезал палец, тихо шипя от боли.И вывел на зеркале:
«Прости»
Своей. Собственной. Кровью.🎶 Я бы в жизни не понял, что мне говорят твои неземные глаза 🎶
Чуя смотрел на себя в это запотевшее зеркало, видя отвратительные рыжие волосы и обливался слезами. Всего пара движений и…🎶 Меня больше нет и не будет, я ухожу, как и уходит зима 🎶
Дрожащей левой рукой он скользнул лезвием по предплечью, глубоко разрезая кожу. Сжимая зубы так крепко, чтобы не закричать, что они точно могли бы потрескаться от такого напора.🎶 В окне, что напротив, я увижу горящее тело твоё 🎶
Тут же хлынула кровь, вызывая рвотные позывы своим металлическим запахом. И Чуя задержал дыхание, чтобы разрезать вторую руку.🎶 И пишутся строки, строки о том, как меня ненавидишь за всё 🎶
Правая рука надавила на кожу сильнее, создавая ещё более глубокую рану. Возможно, даже задевая сухожилия.🎶 Всю твою боль, всю твою боль я чувствую на расстоянии 🎶
Лезвия выпали из ладоней и упали на пол. Чуя последний раз посмотрел на себя в зеркало и отвернулся к нему спиной, облокачиваясь на раковину и опуская взгляд. Как же, блять, красиво. Алые ручейки так быстро вытекали из двух рваных разрезов. Голова кружилась. «Даже пизже, чем наркота. Жил ужасно, но хоть умру с кайфом» — была его последняя мысль, подарившая лёгкую улыбку на лице. 🎶 Холод окутал, наши звёзды упали, обними на прощание 🎶 И Чуя закрыл свои тёмно-синие, глубокие глаза-океаны, надеясь больше никогда их не открыть. Сползая спиной по комоду на пол, залитый кровью.🎶 Вини кого захочешь
Но я знаю точно
Не виноваты планеты
Что меня рядом нету 🎶
Ни.
Ког.
Да.
