Глава 17: Финал
28 февраля 2024 г., 16:01
🎶 Wall of Noise, Ludwig van Beethoven — Fur Elise Trailerized
Дазай выходит из здания суда весь поникший, потому что чувствует вину перед Чуей. Они знали, что это самый вероятный исход и были готовы к нему, но не он. Даже страшно представить, что происходит сейчас у рыжего на душе после всего, что он выслушал в своей адрес от людей, которым доверял много лет. Особенно от сестрички. Николай кладёт руку ему на плечо, привлекая внимание к себе. — Не время раскисать, у нас ещё много дел, — говорит он. — Переходим ко второй части плана. — Ага, — кивает Дазай, понятия не имея, в чём она заключается, потому что «напарник» не озвучивал её. Они выходят из здания суда и садятся в автомобиль Николая. — Прокатимся кое-куда, нужно познакомить тебя с одним человеком, — говорит он, заводя машину и выставляя на навигаторе Йокогаму. Дазай не задаёт лишних вопросов, потому что ангелок уже ни раз оправдал доверие. Вряд ли собирается убить его после всего, что они вместе заварили. Он откидывает голову на сидение и вяло смотрит в окно, пока не отрубается. Слишком много нервных клеток было потрачено за последнее время. Они, конечно, не восстановятся, но сон никогда не был плохой идеей. Хотя бы физически организм немного восстановится. Николай расталкивает его, когда автомобиль припарковался около высокого здания. Дазай разлепляет глаза и выходит из машины. Молча следует за ним внутрь и исследует взглядом обстановку: обычный офис, все в костюмах. И почему-то кивают, когда ангелок проходит мимо. Они заходят в лифт и поднимаются на последний этаж. — Не бойся, тебя не убьют, — зачем-то говорит Николай. — Я не боюсь смерти, а страстно желаю её, — смеётся он в ответ. — Что за офис? — Узнаешь, — отвечает он. В полной тишине они выходят из лифта и проходят по тёмному коридору до двери. Николай открывает её и входит внутрь с самыми неожиданными словами в мире: — Я привёл его, босс. Дазай оглядывает огромный кабинет. Смотрит на узорчатый ковёр на полу, затем на резную мебель из тёмного дерева, огромные панорамные окна и кожаный диван напротив стола. За ним, кажется, кто-то сидит, но человека не видно, потому что стул отвёрнут. — Хорошо, оставайся, — отвечает второй голос. — Проходи, Дазай. — … — он кидает взгляд на Николая, а потом проходится до дивана и шумно падает на него. — Добрый день? — Добрый, — улыбается обладатель голоса и поворачивается к нему. — Меня зовут Мори Огай, я — руководитель Портовой мафии. — Ха? — поднимает брови Дазай. — Какой мафии? — он истерически смеётся и смотрит на Николая. — Босс?! Ты так его назвал? Ангелок! Ха-ха-ха! — Ангелок? — удивляется Мори и тоже смотрит на него. — Ладно, потом расскажешь. — Простите, босс, но я не уверен, что вам нужно знать эту историю, — краснеет и посмеивается Николай. — Ахренеть! Вот это поворот! — смеётся Дазай. — А я всё думал, что с тобой не так! Ну теперь картинка сложилась, — говорит он и задумывается. — Получается, что Чуя был не просто хорошим человеком, а твоей целью. Да, это действительно забавно. — Это не… — начинает Николай. — Ладно, — отвечает он и отворачивается. — Раз вы босс, то общаться нужно с вами, да? Что вам нужно от моего парня? — Парня… — посмеивается Мори и укладывает голову на руку. — А ты сильно его любишь? — Достаточно, чтобы договориться. — А что ты можешь предложить? — Вы не ответили, что вам нужно, — скрещивает руки на груди Дазай. — Видите ли, я далёк от всех этих больших дел организаций. Вас интересуют Токийские наркотики? Так он с радостью вам отдаст всё, давно отпуск взять хочет. — Как интересно, — отвечает он. — А твой парень рассказал тебе о нашем с ним диалоге? — М? — удивляется Дазай. — Так вы знакомы? — Да, мы виделись, — отвечает Мори. — И есть вероятность, что он тоже тебя любит, потому что даже не посчитал нужным рассказать, что я предлагал, — он смотрит на Дазая в упор и неожиданно становится серьёзнее. — Видишь ли, я в курсе проблем, с которыми столкнулась семья Накахара. Предлагал ему помощь, но он отказался. — Только идиот решит, что в преступной сфере предлагают помощь просто так. Какие были условия сделки? — Ты. — Я? — Дазай снова рассмеялся. — Согласен. Вытаскивайте Чую, я уже здесь и в полном вашем распоряжении. Пытать будете? Убьёте? Отправите в сексуальное рабство? Хотя нет… это не интересно. Какой же толк может быть от такого отброса, как я? Уж лучше бы вы организацию забрали. — Николай, ты был прав, он действительно забавный, — улыбается Мори. — Знаешь, много лет назад я любил одну женщину. Она тоже очень смешно шутила. И у неё глаза сияли также, как у тебя сейчас. — А? Она вам разбила сердце, а теперь вы хотите мне отомстить? — спрашивает Дазай. — Если речь идёт о моей матери, то не принимайте близко к сердцу. Она была падшей женщиной, которая натворила за свою жизнь очень много глупостей. Я тоже пострадал. — Знаю, — отвечает он и встаёт из-за стола, чтобы передать ему документ. — Вот. Дазай раскрывает глаза в шоке, начиная читать результаты генетического теста на отцовство. Он смотрит на Огая и пытается найти хоть каплю сходства в его внешности с собой. — Эм, — тихо выдыхает он. — Не очень смешной прикол. Мой отец — кто-то из дерьмовых клиентов моей мамы. Она сама не знала, кто это был. — Это она тебе рассказала, да? — спрашивает он и возвращается на кресло. — Хочешь послушать мою историю? — Хочу знать, как вы сделали тест, — отвечает Дазай и смотрит на Николая. — Хотя тут понятно. — Акико Йосано. — О, эта адская дамочка тоже на вас работает? Мало ей было меня мучать, так ещё и кровь украла?! Никому нельзя доверять! — фыркает Дазай. — Если вы обещаете, что поможете Чуе, если я послушаю слезливую историю, то я согласен. Мори кивает и начинает свой рассказ с того, как был молод и потерял самообладание с первого взгляда на мать Дазая. Шатенку с длинными, кудрявыми волосами и карими глазами, на солнце становившимися медовыми. У них закрутился роман, потому что чувства оказались взаимными. Они провели вместе шесть счастливых месяцев, пока она не связалась с бандитами и не подсела на наркотики. Он пытался вразумить её и вылечить, но в один день она лишь собрала вещи и пропала. Он уехал в Йокогаму и начал работать в организации, не прекращая свои поиски, но попытки были тщетны. Спустя много лет, когда он принял ситуацию и забыл об этом, начала происходить череда убийств. — О? — улыбается Дазай. — Да. Твои убийства, — ответил Мори. — И все женщины одного типажа. И из одинакового, гхм, слоя общества. — Наркоманки, шлюхи, алкоголички, — говорит он. — Верно. Информация о подобных вещах всегда приходит от Йосано. У предыдущего босса были подозрения, что кто-то из Токийских организаций подчищает город, но меня смутило отсутствие явного мотива. Тогда я отправил Николая работать под прикрытием и всё выяснить. — Я сам разобрался со всем, а потом дело закрыли, и я затаился, — ответил Дазай. — Поэтому не получилось на меня выйти раньше? — Ага, — кивает Николай. — И у меня тогда ещё не было доступа ко всем делам Фёдора, чтобы в них влезать. Когда убийства возобновились, ты неожиданно появился на радарах сам. В этот момент детектив случайно обмолвился, что подозревал тебя с самого начала, но так и не смог найти доказательства. — Неужели я так сильно похож на свою мать, что вы меня узнали? — спрашивает Дазай у босса. — Да. Но характер точно мой, — смеётся Мори. — После того, как я увидел твою фотографию, по глазам всё понял. Дальше за тобой велась слежка. — И этот тест явно не единственный, да? Я бы, наверное, сделал бы сотню, чтобы убедиться точно. Или папочка мной гордится, м? — Думаешь, я буду отчитывать тебя за убийства? — смеётся он. — Алкоголь, наркотики… ориентацию? — Ну да, для воспитания уже поздновато, — кивает Дазай. — Но мать я не убивал, она сама вздёрнулась. Прекрасные детские воспоминания… Что ещё интересного расскажете? О! Про Федечку. Откуда взялся этот крысёныш? Стоп-стоп, дайте угадаю! Русская мафия! — Тебе бы самому детективом работать, — смеётся Николай. — Да я давно вычислил, что Коё с Фёдором заодно. Это их рук дело. И если малокровный ублюдок пытался подставить меня, то зачем это всё сестрёнке моей принцессы… — Чуя Накахара — не родной сын главы организации, — отвечает Мори. — Его отец хотел наследника для своей организации, поэтому взял бездомную женщину с ребёнком к себе. При условии, что он усыновляет мальчишку. Та согласилась, потому что жила в аду и с огромными долгами, оставшимися от бывшего мужа. — Ха-ха-ха! А я думал, что это мне с матерью не повезло! Она хотя бы не додумалась меня продать бандиту, — истерически хохочет Дазай. — Ох, блять. Ну и ну. — Прошло время, они влюбились друг в друга. Тогда родилась Коё, лишив мать жизни во время родов, — продолжает он. — Накахара-сан был так убит горем, что пообещал себе ни за что на свете не подвергать их дочь опасности, поэтому наследница росла вдали от дел организации. — И ненавидела Чую, потому что считала, что наследие отца по праву принадлежит ей, как родной дочери, — заканчивает Дазай. — Всё, теперь сходится. И какой план? — Ликвидировать? — спрашивает Николай. — Чуя не простит нас, если мы убьём его сеструлю, — отвечает он. — Думаю, она должна хотя бы извиниться. — Делайте всё, что хотите, — отвечает Мори. — Ресурсы моей организации в вашем распоряжении. — Хотите компенсировать отсутствие отца в моей жизни взрослыми и опасными игрушками? — смеётся Дазай. — Хочу, чтобы ты присоединился ко мне. Твои навыки будут очень полезны. — Деловой разговор, — кивает он. — Договорились, папаша. Я подумаю. — Чуя тоже может, если захочет, — отвечает Мори. Дазай кивает и встаёт, чтобы уйти вместе с Николаем. Они идут к двери, когда босс портовой мафии тихо произносит: — Я рад, что ты выжил, Дазай. И что я нашёл тебя. — Я… тоже, — отвечает он и уходит.***
Коё сидит в тихом кафе и наслаждается своим ароматным чаем, увлечённо что-то читая в телефоне. На ней, как всегда, шикарное платье и сверкающие в лучах солнца украшения. Сегодня её настроение как никогда прекрасно, потому что дело вот-вот подойдёт к своей развязке. Долгие годы она усердно работала над тем, чтобы прийти к своей мечте, и вот она уже почти в руках. Это вызывает мягкую улыбку на губах. — Приветики! Одна тут отдыхаешь? — раздаётся слащавый голос сверху, а на стул напротив тут же падает его обладатель. Она поднимает синие глаза, и улыбка тут же пропадает с её лица. — Я уже собиралась уходить, — говорит Коё и тут же хватает свою сумочку, чтобы встать. — Даже чай не допьёшь? — ухмыляется Дазай, заправляя прядь каштановых волос за ухо. — Такой необычный вкус, правда? — Мне правда некогда играть в твои очередные глупые игры, Дазай, — отвечает она и встаёт из-за стола. — Хорошего дня. — У тебя есть примерно несколько минут, пока тебя не парализует, — говорит он и вытаскивает на стол пузырёк из кармана. — Прекрасный день, чтобы умереть, не правда ли? — Что? Совсем крыша поехала? Ты не мог отравить меня в месте, где полно людей, — фыркает она, глядя на него сверху. — Хочешь проверить? Тебе никто уже не поможет, — смеётся Дазай и поднимает руку вверх. — Видишь ли… Все посетители заведения тут же встают из-за своих столиков, несколько из них перекрывают выходы, а остальные лишь показывают наличие оружия. И тут Коё понимает, что шутки действительно закончились. Она медленно садится обратно на диван с осознанием, что живой ей отсюда не уйти. Дазай опускает руку, а кафе снова превращается в уютное местечко с ароматным запахом булочек. За исключением вооруженных людей у двери. — Твоя история меня не интересует. Ты подставила дорогого для меня человека, — отвечает он. — Я бы с огромным удовольствием тебя убил, но боюсь, что Чуя не простит мне такую выходку. — … — Коё поджимает губы и молча пялится на пузырёк. — Я… не хотела этого, правда. Мне была нужна только организация. — Да-да, можешь ещё рассказать, как ты любишь приёмного брата. У тебя же куча времени. — Ты не знаешь ничего о моих чувствах! Чуя столько раз спасал мою жизнь! — кричит она. — Он — моя единственная семья! Не было другого выбора! И я не жду, что ты поймёшь, что я хотела сохранить дело своего отца! — Настолько сильно, что решила его грохнуть… — задумывается Дазай. — Может хватит уже? Не надоело притворяться? Уже даже конченные идиоты всё поняли, Коё. Решать ситуацию как-то будем или нет? Часики тикают. — Что тебе нужно? — Отзови иск. Ползи на коленях к Чуе и моли о прощении, а он уже решит, что делать с тобой дальше, — отвечает он. — И ещё… подтверди мою догадку о сообщнике. — Фёдор Достоевский, — выдыхает Коё. — Так и думал, — отвечает Дазай и двигает к ней пузырёк с противоядием. — Дальше без глупостей, иначе ты знаешь, что тебя ждёт, подружка. Она нервно сглатывает и откупоривает пузырёк. Выпивает его полностью и чувствует, как в глазах тут же всё плывёт. Дазай выходит из кафе, оставляя девушку лежать на диване. С этим уже разбираться не ему. Подчинённые заберут её и упекут в психиатрическую клинику, где ей нарисуют переутомление и нервный срыв. И пробудет она там ровно столько, сколько понадобится, чтобы признаться, что у неё произошло помутнение рассудка, поэтому она решила подать в суд на брата. Он достаёт телефон и пишет сообщение, а затем отправляется домой, чтобы переодеться и перейти ко второй, уже более интересной части плана. Спустя несколько часов Дазай закуривает, стоя на набережной и наслаждаясь прекрасным видом блестящей в свете фонарей воды. Волны шумят и бьются о берег, перебивая звук тихих шагов. — Опаздываешь, — говорит он. — Это ты всегда рано приходишь, — отвечает голос из тени. Боковым зрением Дазай видит хорошо знакомый ему силуэт. — Ты хотел сказать, что я всегда на шаг впереди, м? — Время идёт, а ничего не меняется. Ты всё такой же самоуверенный ублюдок, Дазайчик, — говорит Фёдор, подходя ближе. — Я знаю, что тогда это был ты. — О, правда? Быть такого не может! — смеётся он в ответ. — Свидетель и убийца были одним и тем же человеком?! Ты перечитал детективных романов. — Это не имеет значения, потому что я найду способ тебя закрыть. — А зачем? — Дазай поворачивается к нему и заглядывает в тёмно-фиолетовые глаза. — Почему мы не можем решить всё здесь и сейчас? Ты ведь уже запачкал свои прекрасные ручки. — Ха, — ухмыляется Фёдор. — Кто-то из нас не уйдёт с этой встречи. Мы ведь оба прекрасно это понимаем, — продолжает он. — Я только с одним не могу разобраться… Какой же у тебя мотив? Странно ведь наказывать убийцу, становясь им же. Или… ты всё не можешь смириться с тем, что я тебя бросил? Так бог же говорит всех прощать! — Это уже не имеет значения, — отвечает он и запускает руку в карман. — Ну скажи мне пару ласковых напоследок! Хочу умереть, зная, что придумал твой воспалённый мозг. — Что все преступники должны быть наказаны? — Федя, ты и сам теперь преступник. Неужели все свои действия оправдываешь тем, что была благая цель? Смешно, — отвечает Дазай. — Да и чем тебе Чуя не угодил? — Я уже сказал, что это не имеет никакого значения. Скоро всё закончится и для тебя, и для него, и для его сестры. Я уничтожу всех, кто посмел мешать мирной жизни людей, — отвечает он и достаёт нож. — О нет! Только не нож! Ты же знаешь, как я боюсь боли! — кричит Дазай и поднимает руки в воздух. — Ой, шутка. Я же наоборот больше всего на свете это люблю, но для тебя это было… слишком? Точно. Я же сбежал от тебя, потому что ты трахаться нормально не умеешь! Ха-ха-ха! — Заткнись! — кричит Фёдор и кидается на него с ножом. Лезвие почти касается горла, когда Дазай отскакивает назад. Неожиданно раздаётся щелчок затвора пистолета. Достоевский замирает и чувствует, как к его затылку прикоснулось что-то прохладное и явно тяжёлое. — Не хочешь посмотреть назад, м? — ухмыляется Дазай. — Нет, — отвечает Фёдор. — Как жаль, я думал, что ты будешь рад меня видеть в последние секунды своей жизни, — говорит Николай, стоящий сзади него и направляющий пистолет ровно в его голову. — Прости, Федя. Мы не сходим с тобой на свидание. Громкий звук выстрела, тяжелое падение тела на асфальт и лужа крови — вот то, что от него осталось. И шансов не было, потому что всех его «приспешников» обезвредили. Николай смотрит на труп своего бывшего напарника и не испытывает ровным счётом ничего. Достоевский всегда был для него очень мутным типом. И хорошо, что он больше не сможет плести свои сети. — Хм, а что будем делать с телом малокровного придурка? — Заявлю, что он пропал без вести, как только узнал, что Коё заявляет о лжесвидетельствовании. А голову отправим русской мафии по почте, чтобы больше не совались на нашу территорию, — спокойно отвечает Николай и убирает пистолет. — Появился из ниоткуда и пропал в никуда. — Неплохо, — кивает Дазай. — Мне уже нравится в мафии. — Это у тебя в крови, — смеётся Николай и командует сворачивать операцию по рации. — Осталось вызволить принцессу из башни. — Да… — тихо отвечает он. — Я уже так соскучился, просто пиздец… Они смеются, потому что и нескольких дней не прошло, а Дазай уже ноет. Завтра утром они поедут в психиатрическую клинику навестить прекрасную Коё, чтобы она сделала заявление. И, так уж и быть, помогут ей доказать свою невменяемость. Никому ведь не нужно, чтобы её привлекли к ответственности, верно? Чуя сам с ней разберётся. Главное — чтоб его выпустили на свободу.***
— Ну привет, муж, — смеётся Чуя, выходя на улицу и распаковывая свои вещи из выданных пакетиков. — Можем развестись прямо сейчас, принцесса, — ухмыляется Дазай и обнимает его. — Как тебе в тюряге? — Безумно скучно, — фыркает Чуя. — Поехали домой? — К тебе или ко мне, м? — спрашивает он и перекладывает руку на поясницу, чтобы подтолкнуть его вперёд. — Похуй, я хочу сходить в душ и полежать на удобной кровати. — А я думал, тебе интересна вся история… — Честно? Нет. Я бы лучше куда-нибудь переехал и начал новую жизнь, — отвечает Чуя, садясь в машину. — Йокогама? — Почему туда? — Ты ведь не хочешь узнать всю историю, — смеётся Дазай, захлопывает за ним дверь и идёт на водительское сидение. Рыжий втыкает в окно, когда они отъезжают от места его заключения. Он невольно прокручивает в голове все события и неожиданно вспоминает про сестру: — Что ты сделал с Коё? — выпаливает Чуя чересчур громко. — Ты же не грохнул её после того, как путём шантажа заставил забрать заявление? — Ты слишком хорошо меня знаешь, — смеётся Дазай. — Она в психушке. Можем заехать прямо сейчас, чтобы вы поболтали. — Нет, пусть отдохнёт там, пока я не закончу с делами, — отвечает он. — А у тебя много дел? — Да, нужно перекинуть на неё все дела организации и активы. — Ебанулся?! — неожиданно тормозит Дазай прямо на дороге. — После всего, что она сделала, ты просто отдаешь ей то, что она хочет?! — Ну да. А кто ещё будет этим всем заниматься, если я не хочу? — спрашивает Чуя. — Едь давай, сигналят уже. — … — Дазай фыркает и давит на педаль газа. — Тебе на свадьбу может подарить «фармацевтическую компанию», м? — Можешь подарить её моему отцу, но никак не Коё! — Тебя усыновили, пока я тупил за решёткой?! — ахает Чуя. — Что я ещё пропустил? — Давай я всё же расскажу тебе полную историю? — ухмыляется Дазай и понимает, что глупо ждать какой-то ответ, поэтому начинает свой рассказ. — Чуя, ты уже взрослый, поэтому я должен тебе сказать — ты приёмный! — он так заразительно хохочет, что рыжий не выдерживает и тоже начинает смеяться. — Нет, ну какой же ты всё-таки придурок, Дазай! — Обожаю твои комплименты. — Можно мне просто краткий пересказ без тех фактов, которые я уже знаю? А то боюсь, что я не выдержу твой стендап. — Ладно, — кивает он. — Мори — мой отец. Николай и Йосано — мафиози. Я теперь тоже. Ну думаю об этом по крайней мере, ещё не решил. Достоевский — крыса русской мафии, они с Коё в сговоре всех убивали, чтобы подставить нас с тобой и забрать организацию. — Николай и Йосано… — Мафиози. — Николай? — И Йосано, да. — Серьёзно? — Да, я же сказал, — смеётся Дазай. — Николай… — ДА! — Пиздишь, я не верю, — отвечает Чуя. — Йосано ещё да, может быть. Я иногда её побаивался, но… — Да, твой милый ангелок всё это время был исполнителем Йокогамской Портовой мафии. — Я в ахуе… — Он при мне застрелил Фёдора и даже не дрогнул, — отвечает Дазай. — Предлагаешь переехать в Йокогаму и стать мафиози? — спрашивает он, пытаясь уложить всё в голове. — В организации твоего отца? — Ну да, типа того, — кивает Дазай. — Мы могли бы стать убийственным дуэтом. — С каким-нибудь дурацким названием… — задумывается Чуя. — Как тебе «Двойной чёрный»? — Хм, хорошо звучит, — улыбается он.
