Глава 16: Суд идёт (18+)
28 февраля 2024 г., 14:49
Чуя подталкивает Дазая в душевую и защёлкивает дверь. Он зажимает его у стены и жадно целует, покусывая губы. Руки крепко сжимают бёдра и тянут на себя. Ближе-ближе-ближе.
Будто прошла целая вечность с того момента, как они касались друг друга последний раз.
Дазай стягивает с себя толстовку и кидает её на пол. Его парень тут же присасывается к шее, оставляя на ней целые узоры из засосов, пока он стонет и мгновенно чувствует тесноту в штанах от порыва страсти.
Футболка Чуи тоже летит на пол и, возможно, ему нельзя перенапрягаться после настолько короткой реабилитации, но так откровенно похуй, когда рядом такой сексуальный Дазай, толкающий его в сторону душа и включающий воду.
Горячие капли летят сверху на волосы и стекают по коже, делая новые поцелуи мокрыми. Руки скользят по телу, сжимая эти любимые миллиметры кожи подушечками пальцев.
— Быстрее… — стонет Дазай, стягивая с Чуи штаны и обхватывая рукой его член так крепко, что тот стонет в ответ.
— Блять… — на пол из кармана вываливается смазка для проведения УЗИ. И Дазай спускается вниз, чтобы подобрать её, тут же видя перед глазами стоящий член рыжего. Облизывается и тянется вперёд, но Чуя обхватывает его руками за голову и тянет вверх. — Даже не думай!
Дазай смеётся и разворачивается к нему спиной и выгибает поясницу, облокачиваясь грудью на прохладную плитку.
Кажется, Чуя выдавил на руку весь флакончик смазки, пока сдирал с него штаны. Пальцы скользят вниз и тут входят внутрь, а он сам прижимается сзади и кусает шею.
— Вампир грёбаный, — ухмыляется Дазай, потому что, блять, это определённо любимое место Чуи. Он цыкает, пока пальцы двигаются внутри и растягивают стенки быстрыми и умелыми движениями. Хочется как можно скорее оказаться внутри, но стоны эксперта по суицидам заставляют немного замедлиться. — Х-ХОРОШ!
— Нихуя! — отвечает Чуя и вводит внутрь сразу три пальца, тут же упираясь в простату и начиная так нещадно на неё давить, будто это та самая красная кнопка, уничтожающая мир. Его вторая рука впивается ногтями в кожу ягодиц, пока Дазай сползает ниже на трясущихся ногах с такими громкими стонами, что вся больница явно будет в курсе, что происходит в душевой. Предчувствуя его приближающийся оргазм, Чуя резко меняет пальцы на свой член и влетает внутрь, обхватывая рукой его шею и сжимая до хрипов. Он вдалбливается с максимальной силой, проталкиваясь в огненное нутро, которое не перестаёт пульсировать и сжимать.
— Чуя… Силь… нее… — стонет Дазай.
— Ха… — протягивает Чуя, сжимая его шею сильнее и входя ещё глубже и жёстче. — Пиздец, как я обожаю тебя, больной ублюдок.
— А-агх! ДА-А!
Если в мире и существует, что-то круче, чем чистейший кокаин, то это однозначно секс с Дазаем. Настолько идеально дикий, что всё тело дрожит от коротких касаний, не говоря о том, что внутри жарче, чем в аду.
И, блять, Чуе просто до сумасшествия нравится видеть на его коже следы. Чёртовы синяки, царапины, укусы и засосы. Разрисовать всё это полотно безудержным желанием.
Он точно знает, что Дазай хочет больше, поэтому шлёпает его по заднице снова и снова, пока не увидит бордовые отметины от своей ладони. Он тащит его за шею вверх, прижимая к себе ближе и продолжая трахать его. Он скулит от наслаждения в его руках, тая всё больше с каждой секундной.
И он кончает первый, продолжая рассыпаться в ничто, пока Чуя продолжает двигаться внутри него, заполняя до конца.
— Не смей… вытаскивать… — тихо хрипит Дазай, вызывая самую дикую в мире ухмылку на лице рыжего. Он кончает внутрь, выгибаясь назад и закатывая глаза. И так прекрасно капельки спермы стекают вниз по бёдрам, когда он делает ещё несколько движений и выходит.
Дазай разворачивается и снова целует его, загоняя под душ. Раны так неприятно ноют, но как же похуй, когда они оставлены этими прекрасными руками. Чуя обнимает его так крепко, что ещё чуть-чуть и треснут кости. Никогда-никогда-никогда они не хотят отпускать друг друга. Всё понятно без слов. Чистые чувства. Такие сильные, как лавина в Альпах, накрывающая без права на вдох.
Двойной суицид.
Каждый ебучий раз.
Они утопают друг в друге и в струях воды.
***
Чуя входит в кабинет, специально выделенный для переговоров перед заседанием, и встречается там с невысоким парнем с лохматыми, чёрными волосами. Тот опускает очки с изумрудных глаз и улыбается. — Эдогава Рампо, — протягивает руку для знакомства. — Я буду твоим адвокатом. — Накахара Чуя, — отвечает он и пожимает руку. — Впрочем, я думаю, ты знаешь. — Ага. Запомни самое главное — у тебя есть право не свидетельствовать против себя, поэтому ты можешь не отвечать ни на какие вопросы прокурора, — говорит он. — Не нервничай и не бойся, я полностью беру процесс защиты на себя. — Да я спокоен, ни в чём ведь не виноват, — пожимает плечами он. — Хорошо, что ты в это веришь. Если тебе поверят присяжные и судья, то дело в шляпе! — Но я ведь правда никого не убивал… — Я знаю, кто ты. И изучал доказательства по делу. Поэтому фактически… виновен, но не в том, что тебе пытаются предъявить, потому что на тебя ничего нет, — отвечает Рампо. — Самозащита? — Убийства в процессе самозащиты являются нарушением закона, не говоря о деятельности твоей организации, Чуя. — Я понял. На какой исход мы рассчитываем? — Скорее всего тебя закроют до следующего суда, — спокойно отвечает адвокат. — Это оптимальный вариант. — Заебись, — смеётся Чуя. — А какой же тогда НЕоптимальный?! — Если тебя посадят. Но я этого не допущу, так что можешь быть спокоен, — продолжает он. — При обвинении за убийства сложно договориться о домашнем аресте, потому что ты представляешь угрозу для общества. Это нюансы. В общем, готовься отсидеть несколько дней, пока ребята не уладят всё. — Уладят? Каким образом? — Не заморачивайся, у нас есть план, — отвечает Рампо. — Идём, заседание скоро начнётся. Чуя кивает и выходит за адвокатом в коридор. Они вместе идут в зал суда, где приземляются на скамью защиты. На противоположной стороне сидит Коё и прокурор — сторона обвинения. Где-то вдали сидят Николай и Дазай. Достоевского не видно. Начинается заседание суда. Подчиненные первыми были приглашены для дачи показаний против него в рамках расследования. Они по очереди начали рассказывать о различных инцидентах и ситуациях, в которых, по их словам, руководитель был причастен к преступным действиям. И нередко угрожал им, проявляя агрессивное поведение. Чуя, сидя на скамье подсудимых, был в шоке от того, что его предали люди, которым он доверял, встав на сторону сестры. Его взгляд был наполнен удивлением и разочарованием. Он пытался понять, что могло привести к такому обороту событий. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Рампо. — Да, — кивает Чуя. — Просто это так дико. — Все процессы так проходят, выдыхай. «Легко тебе говорить» — думает рыжий и кидает взгляд назад, где сидит Дазай. Тот вяло улыбается в ответ, явно пытаясь поддержать. Коё, сестра обвиняемого в убийстве, встала на свидетельскую скамью в зале суда. Ее голос дрожал, а глаза были полны слез. Она начала свидетельствовать о том, как ее брат, долгое время испытывал негодование к отцу и к ней, выражая угрозы в их адрес неоднократно. Она рассказала, как вечером преступления они встретились прежде, чем произошло убийство. Чуя был просто в бешенстве и говорил о том, как отец сломал их жизнь. Что такие люди не должны существовать в этом мире. Она не смогла сдержать слезы и обратилась к судье с мольбой посадить её брата за убийство единственного родственника. Показания Коё были эмоциональными и трогательными. Её искренность и страх перед братом были очевидными. — Коё, вы утверждаете, что видели вашего брата в агрессивном состоянии и слышали его угрозы в адрес жертвы? — спрашивает прокурор. — Да. Он был так возбужден и говорил такие страшные вещи... — Можете ли вы повторить эти угрозы, которые он произносил? — … — начинает дрожать и рыдать. — Он... он говорил, что накажет его за всё, что он сделал... — Коё, пожалуйста, попробуйте успокоиться. Это очень важно для нашего дела, — продолжает прокурор. — Вы уверены, что это был ваш брат? — … — с трудом сдерживает слезы. — Да, это был он... Я боюсь за себя... Больше никого не осталось… Я не хочу, чтобы он был на свободе... — Спасибо, Коё. Ваши показания очень важны для разгадывания этого дела, — он подходит к ней и демонстративно предлагает платок. — Пожалуйста, возьмите время, чтобы успокоиться. — … — берет платок и вытирает слезы. — Спасибо... Я просто так боюсь за… Всех нас... Гнетущая боль пронзает сердце Чуи. Она расползается по телу разрядами страха и потерянности в пространстве. Голова будто туманится, а в ушах такой звон, будто огромный хор исполняет произведение в четвёртой октаве. Виски сводит импульсами. Хочется приложить к ним пальцы и хорошенько растереть, но вряд ли это поможет. Тело стекловатное — дискомфортное, тяжелое, колется изнутри и снаружи. Он даже не думал, что может быть настолько тяжело это услышать. Предательство ощущалось так, будто прямо из твоей груди без анестезии достали кусок мяса вместе с костями и внутренними органами, а жив ты остался лишь благодаря какому-то чуду. Теперь придётся зализывать раны. И даже сложно представить, сколько на это уйдёт времени и ресурса. Чуя сидит и втыкает в одну точку. Он пытается сосредоточиться на том, что говорят в зале, но до мозга долетает лишь белый шум с помехами. Он ставит руку локтем на стол и укладывает на неё голову. — Я в истерике! Как вы вообще можете задавать мне сейчас вопросы?! — наконец-то долетает до него голос Коё, перед которой стоит Рампо. — Я всё понимаю, но мне нужно лишь ваше подтверждение. Вы сказали, что обвиняемый, ваш брат, убил отца, верно? — Да, — кивает она. — У меня есть заключение от сотрудников полиции с места преступления, — отвечает он и достаёт из папки документ, чтобы передать судье. — Вы знаете, какой рост у вашего брата? — Сто семьдесят? — спрашивает Коё. — Я не знаю точную цифру. — Рост Чуи Накахары — сто шестьдесят сантиметров, что на двадцать сантиметров ниже роста убийцы, согласно экспертизе. Как по-вашему он совершил это преступление? Стоя на стуле? — Я имела в виду, что он подстроил убийство, а не убил сам. У него был сообщник, — отвечает она. — Это ваши домыслы или информация из официального расследования? — У меня есть информация о том, что расследование было завершено, а затем снова возобновлено, — говорит судья. — И в деле действительно фигурирует преступный сговор. — … — Коё складывает ручки на груди и смотрит на адвоката. — Опишите ваши отношения с братом, пожалуйста. — Он всегда меня ненавидел, — отвечает она. — У нас есть доказательства с камер наблюдения, где он мне угрожает, а затем избивает. «ЧТО?!» — ахает про себя Чуя. — Предоставьте, — говорит судья, и прокурор встаёт со своего места, чтобы показать скриншоты, на которых Чуя стоит над Коё, а она вся в крови. С того самого дня покушения. — При всём моём уважении, я не вижу по этим фотографиям факта насилия со стороны моего клиента. Свидетель могла травмироваться сама, а он лишь пришёл на помощь. — Он даже не отвёз меня в больницу! Заставил купить билет и уехать из страны, чтобы я на глаза не попадалась! — орёт Коё. — Вы что не видите, что он преступник?! — У меня на столе действительно есть скан билета, который подтверждает слова свидетеля, — говорит судья. — Хорошо, — кивает Рампо. Сторона обвинения вызвала Чую для допроса. Он встал со своего места и прошёлся туда, где только что была Коё. Теперь его глазам открылось всё напряжение, витавшее в зале. Прокурор поднялся из своего места и направился к нему, смотря с холодным и строгим выражением лица. Он начал допрос с уверенностью и решимостью, стремясь добиться признания или хотя бы запутать обвиняемого. — Скажите, Чуя, где вы были в ночь смерти вашего отца? — Спал у себя дома вместе со своей сестрой, затем мне позвонили и сообщили об этом. Я разбудил её, всё рассказал и лёг спать дальше. — Почему вы не поехали на место преступления? — Я хотел выспаться, чтобы иметь возможность оценить всю ситуацию на свежую голову, так как необходимо было решать вопросы с бизнесом. — То есть ваши отношения с отцом были настолько плохи, что вы предпочли сон? — Протестую! Домыслы! — кричит Эдогава. — Протест принят, — отвечает судья. — Хорошо, перефразирую. Эта новость не стала для вас шокирующей, поэтому вы смогли продолжить спать? — У меня хорошая стрессоустойчивость, во-первых. Во-вторых, я не до конца осознал, что произошло. Если бы кто-то из ваших родственников погиб, то вряд ли вы бы сразу смогли принять этот факт, господин прокурор, — отвечает Чуя. — И не вам решать, как другим людям проживать своё горе. Я хотел побыть в одиночестве. — Или же вы ожидали такого исхода? — Я отказываюсь свидетельствовать против себя. У меня есть законное право на это, — спокойно отвечает Чуя. — Я хочу, чтобы вы понимали ситуацию. Сейчас вас судят за убийство. Если вы признаете свою вину и искренне раскаетесь, то наказание будет более лояльным, — говорит прокурор. — Вы ведь честный человек, правда? — Любой человек считается невиновным, пока не доказано обратное. Ваши доказательства не дают полной картины. — Как скажете. Я закончил, — отвечает прокурор и уходит на своё место. — Сторона защиты, продолжайте, — говорит судья. — Чуя, в каких отношениях вы находитесь со своей сестрой? — спрашивает Рампо. — … — он готов провалиться сквозь землю, потому что какого хера нужно это, зная всю ситуацию. Чуя собирается с силами и рассказывает о том, что с самого детства защищал её и оберегал. Заботился о её благополучии. Именно так его воспитывал отец. Адвокат задаёт уточняющие вопросы, формируя в глазах присяжных образ хорошего и любящего человека из обвиняемого. Они снова обсуждают день преступления и то, что происходило дальше, включая частное расследование убийств. Чуя рассказывает о том, как ему самому угрожали и хотели убить его. Сейчас он становится жертвой, что совершенно невыгодно стороне обвинения, поэтому они вызывают Дазая. — В каких отношениях вы состоите с Чуей Накахарой? — спрашивает прокурор. — … — Дазай мнётся на месте и слегка улыбается, вспоминая утро. — В близких. — Конкретизируйте, пожалуйста. — Мы супруги, — отвечает он. — Вы находитесь под присягой. — Да, я знаю, — кивает Дазай и складывает руки на груди. — Мы официально женаты. Поэтому я не буду свидетельствовать ни против него, ни против себя. — Простите? — прокурор выгибает одну бровь вверх и пялится на судью. — Сторона защиты, предоставьте подтверждающие документы, — говорит судья. Эдогава встаёт, вытаскивает из папки выписку из семейного реестра и несёт её к столу судьи, пока Чуя пялится на Дазая самым тупым взглядом в мире и пытается вспомнить, когда, блять, они успели пожениться. Неужели в очередном наркотическом угаре?! Да быть того не может. Тем временем судья изучает документ и кивает. Прокурору снова приходится отступить, а за дело берётся Рампо. Он в деталях просит Дазая описать их отношения с Чуей, его эмоциональное состояние после смерти отца и дальнейшие события. — Мне тяжело об этом говорить… — начинает свою актёрскую игру уже он. — Однажды, когда мы были дома вдвоём… Чуя… Понимаете, ему было так плохо, что… — Дазай пускает слезу, а адвокат даёт ему салфетку. «Не вздумай, сука!» — смотрит на него Чуя самым грозным взглядом со своего места, но тот, конечно, этого не видит, потому что занят своим спектаклем. — Понимаете, он чуть не умер на моих руках. Врач едва успел приехать, чтобы зашить… порезы… такие глубокие… — продолжает плакать он. — Чуя, вы могли бы показать свои руки? — просит Рампо. — … — рыжий тяжело выдыхает и встаёт, чтобы показать шрамы от неудачной идеи закончить со всем этим дерьмом. Над которой Дазай ржал ещё пару недель, а тут трагедию устроил. — У нас есть зафиксированный факт попытки самоубийства, — продолжает адвокат. — А также заключение психиатра о том, что обвиняемый находился в глубокой депрессии. — Протестую! Не относится к делу! — кричит прокурор. — Протест отклонён. Состояние обвиняемого важно учитывать, — говорит судья. — Несите документы. Рампо предоставляет подтверждения, а затем задаёт Дазаю ещё несколько вопросов, чтобы тот вдоволь наплакался и попросил как можно быстрее отпустить его мужа, потому что им сейчас и так тяжело. Когда он проходит мимо Чуи, тот закатывает глаза. «Мало того, что замуж выдали, так ещё и психом сделали. Пиздец» — думает он про себя, глядя на своего парня-клоуна. Последним на свидетельскую скамью выходит Николай, чтобы сообщить о деталях расследования. Он подтверждает факты о том, что Чуя лишь случайно оказывался там, где происходили убийства, а также, что на него совершались покушения. Он рассказывает о том, что дело действительно было закрыто и никакой нужды в возобновлении расследования не требовалось. — Что ж, а по какой причине тогда ваш коллега снова возобновил расследование? — спрашивает уже прокурор. — Я не умею читать чужие мысли, — говорит Николай. — Тогда вы могли бы предположить? Как вы думаете, почему так произошло? — Думаю, он хотел отомстить Чуе, поэтому сфабриковал доказательства. — Это обвинение в серьёзном преступлении, вы же понимаете? — Да. Лжесвидетельство тоже, я знаю законы. — Хотите сказать, что ваш коллега хотел свести с ним личные счёты, поэтому у меня на руках доказательства, не имеющие силы? — Вы сейчас признаётесь, что доказательства сфабрикованы? — спрашивает Рампо. — Нет. Мы просто предполагаем, — спокойно отвечает прокурор. — Была ли какая-то причина для мести вашего коллеги? «Ох, блять» — думает Чуя, предвкушая ответ, который скажет Николай. — Это лишь мои домыслы, которые не касаются дела. Личная жизнь должна оставаться приватной, поэтому больше я ничего не буду говорить, — отвечает он, и рыжий выдыхает. — Сторона обвинения просит о повторном слушании для сбора доказательств и проверке уже имеющихся после показаний всех свидетелей, — говорит прокурор судье. — Сторона защиты просит принять во внимание факт невиновности моего клиента ввиду слабых доказательств. — Второе заседание суда состоится через три дня, — отвечает судья. — До суда обвиняемый будет находиться под стражей. Стук деревянного молоточка, и вот, Чуя поднимается со своего места, чтобы уйти вместе с сотрудниками.
