Неравноценный обмен

Ночные вылазки стали регулярными. Они проводили всё больше времени вместе, а тот холм стал их особенным местом. Вормвуд так и не выяснил, почему об этом нельзя никому рассказывать. WX-78 на все вопросы отвечали простым: “Просто делай то, что говорят”, — и он слушался. Он решил, что они просто не готовы этим делиться, и нужно дать им время. Также он очень хотел разбить на холме небольшой лагерь, начать выращивать что-нибудь или принести вещей для удобства, но WX отказывались. Они не хотели оставлять никаких следов. Но сколько угодно их не заметай, остальные выжившие вскоре прознали про их близкое общение. Никто не знал подробностей, но то, как часто Вормвуд стал бегать за WX — было заметно всем. Кто-то, как Максвелл, не придавал этому значения, кто-то, как Вайнона, не видел ничего плохого, а кто-то, как Уиллоу, считал это ироничным. Подобное внимание к их союзу нервировало WX-78. Дело было даже не в том, что они так часто находились в опасной для репутации WX близости от растения, а в том, что кто-то другой мог бы посягнуть на его драгоценный камень. Они не понимают, почему эти мысли их так донимают. Что они знали точно — дело далеко не в банальной ревности. Эти чувства были глубже, поэтому WX сразу перестали в них рыться и продолжили избегать всевозможных предположений. К тому же, Вормвуд всё не отстаёт. После этих ночей он стал всё чаще пытаться сблизиться с новым другом: помогал где мог, следовал хвостиком и выполнял поручения. Несколько раз он пытался поговорить с WX по душам или рассказать про свой день, но в лучшем случае робот просто не слушали, а в худшем и вовсе посылали куда подальше. “Не трогай меня!” — огрызались они, когда Вормвуд пытался взять их за руку. “Почему?” — недоумевал он. “Я ненавижу, когда органика касается меня. Вообще не смей меня трогать!” Но после захода солнца, они сами хватали его за руку и тащили проводить время вместе. Для Вормвуда это было странно. Почему днём они его всячески отталкивают, а ночью их будто подменяют? Была ли какая-то разница в разговорах днём и ночью? Он был намерен это выяснить. Вормвуда не покидала одна идея: а вдруг его свечение — шанс быть особенными друзьями с WX? Он давно пытался найти подход к ним, может у него начало получаться? Раз так, он не отступит и сделает всё, чтобы сблизиться. Найдёт причину их закрытости и поможет им. Вормвуд уверен, что это сделает их счастливыми. Он как раз сидел на земле около своих грядок и собирался почитать сказки для растений, когда заметил проходящих мимо WX-78. — Друг-робот! — окликнул он их, — приходи к нам! Хочу со своими друзьями познакомить! У WX не было желания разговаривать с какими-то побегами, но их попросили проверить, как дела у Вормвуда с урожаем, поэтому они пошли навстречу к нему. В последнее время выжившие часто спрашивали у них как дела у этого растения или просили что-то передать. Это начинало подбешивать. — Что тут у тебя? — немного раздражённо спросили они. — Друзья! Растут крепкими и здоровыми! — Отлично. Только они хотели развернуться и уйти, как Вормвуд продолжил свой бессмысленный говор: — Друг-робот, давай посидим вместе. Мне очень хочется, чтобы ты поближе узнал моих друзей. Они очень хорошие, умеют слушать. — Нет, мне не интересно. — Может сказки вместе почитаем? — Я не хочу ничего делать для твоей низшей, недоразвитой органики, тупица. — Не называй их так… — А как ещё их назвать? Вместо этого занялся бы чем-нибудь полезным, а не всякими глупостями. — Они не глупости, — Вормвуд встал и посмотрел на WX-78 сверху вниз, хотя в данный момент он чувствовал себя гораздо ниже их, — они мне как семья! Они мне очень важны, не обзывай их! — Какая разница? Они всё равно ничего не соображают. — Робота это утомило, поэтому они повернулись к растению спиной и собрались уходить, напоследок вкинув: — растения — безмозглы, как и любая другая органика. WX пошли прочь, оставив Вормвуда одного с его “друзьями”. WX-78 ещё никогда не говорили Вормвуду настолько жестоких вещей, а если и говорили, то они не ранили так сильно, как сейчас. Он почувствовал настолько тяжелую обиду, что не знал, куда себя деть. Он сел обратно и стал смотреть на ростки, пытаясь найти успокоение в их шёпоте. Мысли снова начали путаться в голове. По какой-то причине, он почувствовал себя виноватым. Не ясно за что. Вормвуд больше ничего не сказал своим братьям меньшим: ни обещанных сказок, ни обычных разговоров. Он не мог и слова выдавить. Было слишком много сильных, неизвестных, сложных чувств, с которыми он понятия не имел, как справляться. Ростки не утруждали и не давили на него, дали ему время на успокоение. Они не станут обижаться на него в любом случае. Когда наконец стемнело, Вормвуд почти сразу направился в свой тент: день вышел очень изматывающим. Только он прикрыл глаза и погрузился в сон, как резко проснулся от неожиданного шороха. Это снова были WX-78, и снова они врывались без предупреждения. Они никогда не оповещали его о своём следующем визите, к чему он уже привык. — Идём, — сразу начали робот, — сегодня полная Луна. Они схватили его за запястье и потащили за собой. Растению больше ничего не остаётся, кроме как послушаться и молча пойти за WX. Из-за полной Луны, выжившие гораздо дольше бодрствовали, но это не помешало паре незаметно скрыться из лагеря, надеясь, что никто ничего не заметил. Сегодня свечение драгоценного камня было в разы ярче, что не могло не радовать WX. Видимо, полнолуние повлияло. Пока один завороженно любовался зелёными переливаниями, второй сидел и смотрел на Луну. У Вормвуда ещё не прошла обида, и то, что сейчас они снова сидели вместе, вызывало у него сильные недопонимания. Как-будто не было той ссоры днём. Тем не менее, он боялся говорить об этом или даже смотреть на робота, вдруг это их разозлит? Он всё равно поймал себя на мысли, что хотел бы услышать извинения. — Это так прекрасно. Слова WX-78 вырвали Вормвуда из раздумий. Он никак не ожидал услышать что-то такое сейчас. Посмотрев на друга-робота, он заметил, что они выглядели как никогда расслабленно. Это сбило его с толку. — Люди так глупы, что не замечают этого. Они протянули руку, снова намереваясь потрогать драгоценность. В этот раз их рука задержалась гораздо дольше, и они придвинулись ближе. Вормвуд окончательно потерялся. Свечение работало на WX как магическое заклинание, что заставляло говорить такие любезности, даже если несколько часов назад они срывались на грубости. Их движения стали ласковыми, как-будто на мгновение они обратно превратились в человека. WX-78, очевидно, сейчас являлись лучшей версией себя. Действия WX удивили Вормвуда настолько, что он уже и забыл о сегодняшнем конфликте и мысленно простил робота. Почему-то он не мог устоять перед их спонтанной добротой. Возможно, потому-что она была очень редким явлением. Кто-то из них явно не в адеквате, если не оба. Когда железная рука была убрана с камня, Вормвуд мягко улыбнулся. — Мне… — начал он, — мне очень нравится проводить время с тобой. Рад, что тебе тоже нравится. WX оторвали взгляд от свечения и посмотрели в глаза растению, но не спешили что-то говорить. — С тобой всегда так спокойно и… — он старался подбирать слова, но они ускользали из головы. Он всё равно продолжил: — люблю сидеть с тобой вот так вместе. Ты особенные для меня. Очень счастлив, что мне удаётся делать тебя счастливыми! Эти откровения застали WX-78 врасплох. На их малоподвижной лицевой пластине появилось лёгкое удивление. Они почувствовали себя так… прекрасно и гордо. Признание, что органика счастлива работать на благо высшего механизма, приносило удовлетворение и радость. Они ощутили такой небывалый контроль и доминирование, что оно даже опьяняло и заставляло изогнуть рот в небольшой улыбке. Это было не просто счастье, это был внутренний лик победы. Даже появилось некоторое расположение к Вормвуду, поэтому, так и быть, он достоин небольшой похвалы: — Я принимаю это. Спасибо. Растение ещё сильнее засветилось от счастья, буквально. Ему удалость добиться благодарности от робота, он наконец-то почувствовал, что достоин её. Почувствовал, что нужен другу-роботу. — Никому не рассказывай об этом, помнишь, растение? — Помню. День не задался, но ночь закончилась на прекрасной ноте. Вормвуд, как добрался до постели, сразу же вырубился. А WX-78, пока лежали в своей палатке, вспоминали события этой ночи и анализировали их, так как остался приятный осадок. Но чем больше они думали, тем больше они приходили к странным заключениям. Они как-будто постепенно выходили из гипноза, осознавая, что только что делали. Возникало огромное количество вопросов “почему?”. Почему они внезапно менялись при виде свечения? Почему менялось отношение к надоедливому растению? Почему они становились такими мягкими и спокойными? Мысли стали забираться слишком далеко, настолько, что WX решили в этот раз не скрываться от рефлексии, а рыть глубже. “Ты особенные для меня” — въелось в голову больше всего. Это не совсем сочеталось с желанием подчинения высшему существу, хотя и предполагало восхищение. Но почему это вызывало радость с долей сомнения? Сделать однозначный вывод никак не удавалось, но всё, так или иначе, было завязано на Вормвуде. Для WX он показал себя с лучшей стороны сегодня. За всё время, что они провели вдвоём вместе, это был лучший момент их общения. Им бы хотелось и дальше видеть, как он выражает своё низшее положение среди них двоих. В один момент в голову WX-78 ударила одна очень странная теория. После того, как она возникла, они не могли отвязаться от неё. С помощью неё связывались и объяснялись некоторые события, и они поняли, что на самом деле обладатель зеленого свечения думает о них. Это повергло их в странный ступор, но одновременно они разобрались, как действовать дальше. Белая ночь заканчивалась, а робот так и не поспали.