Вампирская жатва

      — Мне нужно проверить, как там Юджи, — стоило им подойти к барной стойке, она резко развернулась и пошла к мужскому туалету, словно в ней взыграли остатки здравого смысла.       — Постой, — парень схватил её за руку. — Они к нам сами подойдут. Давай закажем коктейли?       Сора глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. Голова всё ещё кружилась, танцпол качался перед глазами и делал пируэты, будто американские горки.       — Любой? — спросила скромно она, смотря на цены. Они сильно разнились, от некоторых глаза лезли на лоб.       — Любой из этих, — он указал на список самых дорогих коктейлей и мило улыбнулся. Он снял с носа тёмные круглые очки и сощурился, продолжая улыбаться.       Сора поджала губы и неуверенно ткнула в коктейль, у которого основа была — апельсиновый вкус.       Парень позвал бармена, повернул ему меню и указал на название коктейля. Затем показал бармену два пальца, и тот кивнул. Пока незнакомец оплачивал коктейли, Сора стояла и поправляла неловко платье, поглядывая на молодое, смазливое, но мужественное лицо. Он был высокий, разница в росте была в целую голову, от чего Сора каждый раз стеснялась смотреть на него.       — Годжо Сатору, — он взял небольшую руку новой знакомой в свою и коснулся её тёплыми губами.       — Масаки Сора, — она отдёрнула руку от его хватки и повернулась к барной стойке. Сора прикладывала холодные пальцы к щекам, чтобы остудить их.       — Приятно познакомиться, — он снова улыбнулся и забрал у бармена коктейли. Он протянул бокал с трубочкой, и Сора тут же начала пить освежающий напиток, чтобы остыть. — Ты здесь только с тем парнем?       — Нет. Мы с друзьями пришли сюда.       — И где они?       — Ну, один в туалете. — Сора хихикнула, чувствуя, как начинала ехать голова.       Всё, что окружало её, постепенно тускнело. Она прикрыла глаза и поставила остатки коктейля на барный столик.       — Тише, тише, — Сатору приобнял Сору за плечи, и она упала на его грудь.       Ослабевшее тело скатывалось с белой рубашки, ноги настолько ослабели, что она не могла больше стоять на них.       Сора перестала слышать звуки, перестала видеть и осязать. Она не помнила, что произошло, и не помнила, как начала падать.       Глаза с трудом раскрылись, когда Сора уже была в неизвестной огромной комнате с длинным панорамным окном, за которым виднелись крыши многоэтажных высоток.       Она резко поднялась и дёрнулась вперёд. Тело остановилось, она глубоко вздохнула от боли, стянувшей грудную клетку. Руки были привязаны к кровати верёвками не слишком натянуто, чтобы она могла двигать ими и сидеть. Но Сора не могла соединить их друг с другом.       Глубоко дыша, она повернула голову на негромкие голоса. Тело тряслось, оно было всё ещё слабым, дыхание не поддавалось контролю, показывая панику во всей красе.       За круглым столом сидело пятеро молодых мужчин, одетых под стать друг другу: в классических брюках, рубашках, у кого-то на плечах висел пиджак. Все они неторопливо пили крепкий алкоголь и переговаривались о чём-то, чего Сора не могла расслышать из-за бьющей в ушах крови.       Она узнала двоих из них. Один парень помогал Юджи в туалете, а второй угостил её коктейлем, успев что-то подсыпать в него.       Неужели, это и есть конец? Неужели она не зря попрощалась с матерью и братом? А как же друзья? Она даже не успела насладиться этим днём по-настоящему. Казалось, что вообще не успела насладиться жизнью, будто её вовсе не было.       — Очнулась? — риторически спросил беловолосый парень, повернувшись.       Он облокотился на спину стула и покрутил в руках стакан с тёмным алкоголем. На лице с тонким, мальчишеским подбородком заиграла будничная улыбка, словно она была адресована не связанной пленнице, а только что проснувшейся давней знакомой.       — Что я здесь делаю? — Сора снова подёргала руками и осмотрела помещение, даже не зная, как его назвать. Судя по всему, это был пентхаус, но где именно? Находились ли они в Токио. Да что там Токио, не увезли ли они её вовсе куда-то за границу?       Со стула встал незнакомец. Его короткие нежно-розовые волосы были уложены вверх, визуально вытягивая его идеально отточенное лицо. Только эти татуировки на лице… пугали. Он подошёл к кровати и сел на её край. Сора отползла назад, и он резко наклонился к ней, упираясь руками по обе стороны от её бёдер.       — Сукуна, не делай глупостей, — сказал ему главный похититель с белой макушкой.       Сукуна втянул носом воздух и прикрыл затрепетавшие ресницы.       — Какой запах… — негромко сказал он и потянулся к Соре ближе. Его рот приоткрылся, становился всё шире. Масаки увидела, как в полумраке сверкнули его клыки, и они почти коснулись её шеи.       Сора вскрикнула и задёргалась.       — Отстань от меня! — закричала она и начала отпинывать его ногами от себя. Затрясло во сто крат сильнее мелкой дробью, будто Сору выкинули прямо сейчас на лютый мороз, от которого ломило кожу и кости.       Сора заплакала, жмурясь. Тело окоченело, она не могла заставить его двигаться, как бы сильно этого не хотела. И в то же время было понимание, что смысла двигаться нет. Её связали, находилась она одна в пентхаусе многоэтажного дома в окружении вампиров. Бежать некуда.       Сукуна посмеялся над ней и отпрянул.       — Милая, — сказал он и взял у подошедшего второго вампира предложенный стакан с алкоголем.       Сукуна наклонил с любопытством голову, осматривая испуганное лицо, перепачканные тушью и блеском для губ. Сора всхлипывала, шмыгала носом, не в силах даже вытереть сопли и слёзы. Вампир достал из кармана чёрных брюк идеально-белый, с холодными оттенкам, платок и прижался им к красному носу Масаки, вытирая влагу. Сора дёрнула головой.       — Прекрати плакать. Мы же не хотим с тобой довести эту ситуацию до греха? Головы-то в итоге лишусь не я, а твои слёзы меня почему-то возбуждают. — Он протянул к опухшим губам пленницы стакан с алкоголем, а второй рукой схватился за шею сзади, не давая ей дёрнуться. И словами, и действиями он словно издевался над ней. — Пей.       Сквозь дрожь и поскуливания Сора сделала глоток обжигающего алкоголя. Это был крепкий, дорогой коньяк, запах которого застрял даже в носу. Закашлявшись, она опустила голову, засипела, стала кривиться в ожидании, когда алкоголь перестанет жечь горло и пищевод.       После слов Сукуны слёзы начали отступать.       — Цирк, — фыркнул низким голосом парень за столом, тот, что заплёл из своих тёмных волос два высоких хвостика и у которого была татуировка в виде полосы, пересекающей его нос.       — Я на клоуна по-твоему похож? — возмутился Сукуна.       — Немного, — бесстрастно ответил тот же парень. — Оставь её в покое, дай ей немного привыкнуть. Будто впервые видишь девичьи истерики.       — Аристократ хуев, — буркнул Сукуна и встал с кровати. — Иди сам обрабатывай её тогда, раз умный дохуя.       — Успокойся, истеричка, — бросил ему с ухмылкой Сатору и прикрыл глаза, словно был доволен тем, что стал для Сукуны костью в горле. — Потерпи два дня.       — Дайте тогда последнюю хоть поймать, — Сукуна вернулся к своему стулу и потерял к Соре интерес.       — Мы уже решили, что за ней пойдут вампиры из другого клана, она к ним гораздо ближе, она в Киото.       — Развяжем её? — беловолосый вампир кивнул в сторону Соры.       — Нужно отвезти её в резиденцию и подготовить к жатве. Чосо, займёшься этим вместе с Сугуру? — спросил тот, что всё время молчал — блондин с маленькими зелёными очками. Он был единственный, чья рубашка отличалась от остальных — она была синей.       Чосо и Сугуру в одно время кивнули ему.       — И хватит спаивать девушек, можно же как-то гуманней, — сказал тип в синей рубашке.       — Гуманно похищать? Ну ты и выдал, Нанами. Жнецы нынче подобрели? — Сукуна ухмыльнулся. — Мы хищники. Мы охотимся, играемся, достигаем цели неспешно. Не нравится? Тогда привозите девушек нам сами.       Чосо, парень с хвостиками, встал. Он был немного ниже остальных, зато самый крепкий. Он молча посмотрел на Сору карими глазами с фиолетовым отливом. Вампир стал развязывать верёвки на её руках, касаясь тёплыми пальцами.       Раньше Сора считала, что вампиры холодные, что у них красные глаза, что они боятся чеснока и что они не отражаются в зеркалах. Ничто из этого не было правдой. Их глаза становились красными только на время охоты, в агрессивном состоянии, во время сильного возбуждения или пропитания. Поэтому они отлично умели контролировать свои эмоции, чтобы цветом глаз не выдать себя.       Она потёрла свободные руки, исподлобья глядя на Чосо. Он схватил Масаки за руку и потянул с кровати. Ноги понесли вперёд, вжались в пол. Пришлось идти следом за Чосо и Сугуру, который помогал Юджи в туалете.       — Что ты сделал с моим другом? — спросила Сора негромко и хрипло, глядя искоса на Сугуру.       Чосо тянул её за запястье, держа около себя и шагая чуть впереди. Он молчал и даже не смотрел в её сторону, словно Сора не интересовала его.       — Ничего, — Сугуру слабо улыбнулся. — Вампиры умеют касаться кожи людей и вызывать у них реакции организма или обострять эмоции, которые человек испытывает в моменте. Ещё немного управлять разумом, но для этого нужно много сил. Как у Сукуны, например. Поэтому я просто вызвал у него рвоту, когда коснулся его, и она почти сразу же прошла, когда вы с Сатору ушли.       — Я написал с твоего телефона сообщение друзьям, что ты уехала домой, — сказал Чосо, когда они зашли в лифт и поехали на первый этаж.       Сора вздёрнула брови.       — Нам не составляет особого труда использовать палец, когда человек в отключке, поэтому написать твоим друзьям было слишком просто, — продолжал размеренно, приторно сладким, но приятным голосом говорить Сугуру. — Не волнуйся. Жатва не такая страшная, как тебе могло бы показаться. Или какой её, возможно, описывал тебе Тоджи.       — Он мне ничего не говорил про жатву, — сказала Сора всё таким же тихим, неуверенным голосом. — Только немного про шатёр.       Сугуру посмеялся. Они вышли из лифта и направились к выходу в виде стеклянных высоких дверей по небольшому коридору, напоминающему современный вестибюль.       — Шатёр — это самая интересная часть, — сказал Сугуру и довольно сощурился. — Я так давно не был на подобных торжествах. Костюмы, танцы, представление невест, официальная часть жатвы — ритуал соединения, оргии… Мы чтим традиции и законы. И мы надеемся, что ты будешь чтить наши. Не факт, что из пяти девушек ты станешь именно нашей, но пока ты мне больше всех нравишься. Такая милая и хрупкая… — Сугуру коснулся её плеча пальцами, и Сора вздрогнула. — Как замёрзший цветок.       — Клана всего три, а девушек пять. Две из них отправятся на жатвы в другие страны, — сказал холодно Чосо. — Молись, чтобы это была не ты. Хотя смысла в молитвах я не вижу.       В отключке Сора не провела слишком много времени. На улице была глубокая, оживлённая ночь. Судя по многочисленным огням, которые освещали не хуже дневного солнца, они были в центре. Сора обернулась, пока Чосо тянул её за руку, и увидела многоэтажное здание, которое сияло бликами на тёмных стёклах.       Вампиры и их возможная будущая невеста сели в чёрную, новенькую машину. Сора не разбиралась в автомобилях, но она явно была иностранная и дорогая. Очень дорогая, как и всё, что было связано с вампирами.       Чосо сидел за рулём. Сзади вместе с Сорой сел Сугуру, не касаясь её. Она отодвинулась как можно ближе к тонированному стеклу и почти прижалась к нему лбом. Зажмурилась, чувствуя, как на неё снова накатывает приступ истерики. Сора глубоко и часто дышала, и с каждым новым вдохом слёзы становились всё ближе, а ком в горле — больше. Она расслабилась, открыла глаза и стала дышать ещё глубже, с дрожью. И слёзы всё же победили, скатившись по напряжённым щекам.       Тяжело смотреть на свободный мир и знать, что ты будто единственный на всём свете, у кого теперь навсегда связаны руки, у которого навсегда прикованы к ногам тяжёлые свинцовые кандалы, из-за которых ты даже не можешь сдвинуться с места. Тяжело жить в мире свободы, зная, что теперь ты — игрушка, источник пищи, рабыня, кто угодно, но не человек, не личность.       Сора снова зажмурилась.       Друзья явно искали её. Всё произошло слишком быстро, она всё ещё не могла осознать, что больше не вернётся домой. Никогда больше не сможет по своему желанию увидеть эти ночные огни, погулять с друзьями, поступить в колледж или университет, провести приятные вечера с семьёй. Она так и не успела улучшить отношения с Мичи. Может, оно и к лучшему? Он не будет так сильно страдать, узнав, что старшая сестра теперь никогда не будет рядом.       В этот самый день Сора умерла для всех, кто её знал. Чёрный автомобиль, словно лодка Харона по реке Стикс, на высокой скорости вёз её в ад.       От усталости, головокружения после огромного количества выпитого алкоголя и чего-то, подмешанного в коктейль, Сора успела даже подремать. Они ехали так долго, что она сбилась, сколько прошло времени.       — Сколько мы уже едем? — когда она открыла глаза, повернулась к Сугуру, который сидел в телефоне, вальяжно рассевшись и широко расставив ноги. Он бросил на Сору беглый взгляд и вернулся к телефону.       — Больше часа. Через пару минут будем на месте.       Сонным взглядом Сора обернулась к окну. Огней ночного Токио не было. Их сменил негустой лес, горы, озёра, реки… Сора увидела из металлических прутьев и шипов сверху высокий забор, за которым стоял серый дом в окружении домов поменьше. Он походил на современный огромный особняк, который уже пугал своими размерами. Она боялась в нём заблудиться.       Забор выстроили высокий, с электронной системой безопасности. Ворота для машины открыл парнишка лет шестнадцати. Чосо вышел из машины, бросил ему ключи. Сугуру вывел Сору из салона и повёл ко входу в особняк. Единственное, что радовало — это чистый природный воздух. Когда наступит день, тут явно будет красивей, чем в мегаполисе.       — Обоснуешься, пообщаешься с местными. Завтра тебя начнут готовить к жатве, — сказал Чосо.       — Отведи её сам, я сейчас с голоду усохну, — сказал Сугуру, кивнув на Сору. Чосо молча согласился и поравнялся с девушкой.       — Пошли.       Несмотря на его молчаливость, он казался самым безобидным. Но Сора внимательно слушала истории Тоджи и запомнила, что безобидных вампиров нет. Ни одного. Они все — жестокие твари, порочные и безжалостные. Оставалось только быть бдительной, но поможет ли это? Если только самовнушение о том, что она сможет контролировать свою безопасность.       — У дома есть охрана, — начал рассказывать Чосо, когда они вошли внутрь. — Не думай, что если здесь якобы пусто, то тебя никто не видит и не слышит. Сбежать не получится. Кругом горы и лес. Ты даже не успеешь ступить за забор, тебя поймает охрана. Дальше. Тебе приготовили комнату. Питание здесь для человека более чем отличное, потому что ты должна хорошо выглядеть и тебе необходимо восстанавливать кровь. Тут есть медработник, но он имеет право отправить тебя в медицинское учреждение, где там также есть наши врачи. Одни из лучших. Всё, что тебя беспокоит, можешь говорить нашему врачу здесь, он сам дальше примет решение о твоём дальнейшем лечении. Телефон дадим тебе новый, там будут отслеживать твои звонки, сообщения, поисковые запросы. Можешь не переживать по этому поводу, порнографию ищи спокойно, хоть Сукуна и ревнив к этому. — Чосо и пошутил, и одновременно сказал правду. — Не говори ему, если будешь смотреть что-то подобное. Он немного собственник.       Они шли неторопливо по коридорам, где Чосо показывал бесчисленные кабинеты, комнаты… Здесь можно было отдыхать, как тебе вздумается, купаться в бассейне, джакузи или ванной, мыться когда угодно, даже есть можно было тогда, когда хочется. Но за всей этой красотой скрывался ад. Чосо напоминал паука, который заманивал жертву в красивую, узорчатую, как утончённое кружево, паутину. Но красота ловушки не отменяет того, какая она опасная.       — Общаться тебе будет с кем. Тут есть старшие слуги, пара бывших невест, две девушки постарше тебя. Одна из них сильно привязалась к Сатору, поэтому не советую говорить что-то о нём при ней. Особенно о чём-то интимном. Есть риск, что во время обеда она тебе воткнёт вилку в руку. Уже был подобный случай.       — А что про вас всех скажешь? Ну… к чему мне нужно быть готовой?       — Пока только к жатве и к возможной ревности со стороны Мари, которая привязалась к Сатору. Хина равнодушна, она в последнее время страдает от депрессии, мы её особо не трогаем. Что касается нас… — Чосо задумался. — У каждого из нас свои предпочтения в сексе, и тебе нужно быть готовой к этому.       — А у тебя какие предпочтения? — спросила негромко Сора, глядя в пол и перебирая руками пуговицу от жёлтой джинсовки. Она искоса глянула на Чосо и увидела, что он улыбался.       — Мне нравится лишать партнёра возможности двигаться или видеть. Ещё мне важно удовольствие партнёра. Наверное, спасибо моей матушке, которая воспитала меня таким, какой я есть.       — У тебя была мама?       — Конечно. Мачеха, точнее. Моя мать умерла во время родов. Думаешь, мы родились вампирами? Она и научила меня тому, что я знаю. И научила доставлять женщине удовольствие.       Лицо Соры резко скривилось. Она неловко покосилась на Чосо, решив, что ей хватило информации о его прошлом.       — А остальные?       — Сатору любит секс, где больше двух человек. Он в целом любитель экспериментировать, поэтому от него можно ожидать что угодно. Сукуна любит боль, но не свою. Но я не уверен, что его можно назвать садистом. Сугуру любит трахаться там, где этого делать не следовало бы. Это в общих чертах и далеко не всё. Даже обо мне. О таких вещах сложно говорить вот так сходу, куда проще показать их, — без доли пошлости сказал Чосо, словно говорил о чём-то будничном.       — Хорошо, — Сора поджала неловко губы.       Чосо открыл очередную дверь, которая вела в большую, заполненную мебелью спальню. Огромная кровать, два столика — рабочий и туалетный, прикроватная тумбочка, огромный шкаф с зеркалом, махровый ковёр… И всё выполнено в современном стиле и со вкусом.       Сора осмотрела огромную спальню, сделанную в нежных бежевых и коричневых оттенках. Ещё тут было гигантское окно, из которого явно в дневное время суток падало много света.       — Красиво, — бесстрастно сказала она.       — Тебе надо купить одежду. Этим обычно занимаются все девушки вместе под присмотром кого-то из нас. Но по желанию можешь съездить с кем-то из нас сама. Но это после жатвы.       — Так не факт же, что я буду с вами. Меня могут увезти, отдать другим вампирам…       Чосо загадочно улыбнулся и не ответил на вопрос. Сора снова осмотрела комнату, пытаясь прикинуть, чем она смогла бы заняться здесь. Но в голову идеи не приходили.       — А можно как-то свои вещи забрать из дома? Хоть немного…       — Там есть что-то важное?       — Ну… — Сора замялась. — Всякая там мелочь, она очень важна мне, как память. Как вот это… — Она достала из кармана джинсовой куртки розовый бантик от подарочной коробки Тоджи.       — Я попрошу жнеца поговорить с твоей матерью. Но учти, это будет болезненно для неё.       Сора согласно покивала. Она не хотела причинять матери боль, но и остаться на всю жизнь без своих личных вещей тоже не могла.       — Составь список, что тебе нужно. Я передам его, — сказал Чосо, и Сора снова покивала.       — Чем мне себя занять здесь? — спросила Масаки и опустила голову. — Я с ума сойду от мыслей. Мне плохо и одиноко здесь…       Чосо глубоко вздохнул и осмотрелся.       — Ложись спать, — неуверенно сказал он. — Мне сейчас нечего тебе предложить. Ну или скажи, что ты любишь. Я принесу тебе это.       — Фильмы смотреть, читать, немного вяжу… Но я никогда не вяжу в тишине.       — Можем сделать тебе книжный шкаф после Жатвы. Пошли в библиотеку, выберешь, что тебе по душе, и вернёшься в комнату. Мне придётся закрыть её. У тебя есть личные туалет и ванная, за кроватью там углубление в стене и две двери, так что не пропадёшь.       Сора согласно покивала. В огромной, светлой библиотеке она искала, что могла бы почитать, и выбрала несколько книг на выбор — художественную современную литературу в жанре фэнтези. Хотелось увлечь себя настолько, чтобы забыть о себе и своём существовании.       Чосо отвёл Сору обратно в спальню, дождался, пока она закончит со списком вещей, сухо пожелал спокойной ночи и запер снаружи дверь за собой. Сора осталась одна. Красиво, роскошно, слишком приторно и богато, но такое чужое, пугающее… За всей этой красотой скрывались кровь, насилие, жестокость. Сможет ли Сора справиться с этим в одиночку?