Poison Prince

Последующая неделя протекла настолько плавно и незаметно, настолько правильно и комфортно, будто бы оба юноши всегда жили именно так. Возможно, каждый из них отыскал в другом что-то недостающее, что-то заполняющее пустоту и придающее жизни осмысленность. Куникудзуши чувствовал, как рядом с Зандиком становится сильнее. В отличие от Дотторе, тот никогда не гнобил и с полной самоотдачей включался во все аспекты тренировок будущего Архонта. Они даже выбрались в Витую Бездну вдвоём. На первых этажах Зандик внимательно следил за каждым действием Куни, строча в блокноте и тут же выдавая рекомендации. Чуть погодя присоединился к бою, поддерживая, но не мешая солировать. Манифестация Грома, как и ожидалось, вновь осталась непобежденной, но... в этот раз им хотя бы удалось уйти на своих двоих, целыми и невредимыми. Куни продержался минуту, уворачиваясь от атак заряженного электро–элементом существа и смог нанести какой-никакой урон из лука. Проблема с отсутствием элементальной энергии в его теле всё ещё оставалась насущной, но даже она не казалась теперь непреодолимой. Вместе с Зандиком они точно что-нибудь придумают, вместе они способны на всё! Сам же сегмент просто лучился оптимизмом, предвкушая, сколько всего ему ещё предстоит исследовать и изобрести. С каждым днем Куникудзуши постепенно осознавал, почему Зандик влюбился именно в него. Они дополняли друг друга, направляя развитие друг друга в нужное русло, рука об руку достигая того, на что не были способны по-одиночке. И мысль об их отношениях постепенно переставала казаться такой пугающе-запретной и до бесконечности смущающей. Они даже начали целоваться по вечерам. В щёчку. И желать друг другу спокойной ночи, черт возьми. Возвращение Дотторе разнеслось по всей базе громогласным «ЕБАННЫЕ УРОДЫ» и Доктор не заставил себя ждать, материализуясь на кухне. Благо, день подходил к концу, и Куникудзуши только закончил заваривать чай. – Ну и что вы здесь устроили? – Доктор недовольно обвел взглядом преобразившуюся до неузнаваемости уютно обжитую бывшую кладовую. – Навалили дерьма перед входом, чтоб рыцари Мондштата ну точно не догадались, где мы прячемся, а теперь чаевничаете! Ох, Четвертый, смотрю, ты все же сдался над ним? Переквалифицировал нашу куколку в служанки? Задник обратил холодный взгляд на свою взрослую версию: – Кажется, у тебя случилось что-то ужасно разочаровывающее, и виноваты в этом отнюдь не мы. Дотторе шикнул, выдавливая следующие слова через силу: – Ты. Оказался. Прав. Этот Альбедо – никудышный вариант. Моя попытка сманить его на нашу сторону окончилась… кхм. Неудачей. А еще мы разозлили рыцарей. Потребуется много времени и усилий, чтобы замять конфликт. – Ты разозлил рыцарей, – спокойно поправил Зандик, будто бы пары брошенных фраз для него хватило, чтобы воссоздать полную картину происшедшего. Лицо Дотторе под маской скривилось. – И рыцарей, и Царицу заодно. Фатуи вынуждены покрывать репутационные издержки и задействовать все дипломатические каналы из-за моей… оплошности. И, знаешь ведь: то, чем мы занимаемся, идёт слегка вразрез с их основными планами. Скажи спасибо, что удалось подать им информацию в нужном для нас ключе, и сохранить основную задачу в тайне… Дотторе устало плюхнулся на стол после гневной тирады. – Тяжело быть двойным агентом, – учтиво поддакнул Зандик, пододвигая третью чашку чая поближе к хозяину. Доктор данный жест проигнорировал, холодно приказав: – Вставай. Даю тебе десять минут на приготовление отчета о проделанной работе и жду у себя в кабинете. Сдашь дела – и можешь свободно валить на все четыре стороны. Куникудзуши, все время наблюдавший со стороны, опешил. «Можешь валить» – звучало как приказ Зандику покинуть базу немедленно. И эти два слова рушили всю выстроенную за последние пару дней идиллию. Зандик, однако, ничуть не изменился в лице и учтиво кивнул. Лишь когда Дотторе покинул помещение, оставив нетронутый чай, он поднялся и обошел стол, чтобы приобнять так и застывшего Куникудзуши. – Это не конец света. Ложись спать, - и вышел, оставляя куклу в полном непонимании.

***

В ту ночь Куникудзуши долго ворочался, один, в кажущейся теперь такой громадной постели. За какую-то несчастную неделю он так привык засыпать в обнимку, так привык к теплу подле себя, что теперь просто не мог найти места. Зандик не вернулся, и под утро его разбудил треск выносимой с петель двери и ледяной голос Доктора: – Боюсь полюбопытствовать, почему я должен тратить время на твои поиски, Куни. И почему ты спишь технически в моей постели. У тебя есть комната. Куникудзуши мигом проснулся, словно его окатили ледяной водой. Дотторе уже пересек отделяющее их пространство и рывком сдернул одеяло. – Смотрю, совсем разнежился без меня. Обмяк, – Рука Дотторе легла на шею Куникудзуши, подушечки пальцев едва вжались в нежную кожу там, где виднелся еле заметный рубец от шва. Доктор бесцеремонно спустил верхнюю часть его халата, безэмоционально ощупывая те части тела, которые, как он помнил, были повреждены незадолго до отъезда. – Чистая работа, – констатировал он сухо. – Впрочем, другого я от себя и не ожидал. Куникудзуши бросил на Доктора полный отвращения взгляд. – Где Зандик? – он так старался не выдавать волнения в голосе, вообще, никаких эмоций. – Я его уничтожил. Хах, шучу, – осклабился Дотторе, искренне наслаждаясь всей промелькнувшей на лице куклы гаммой переживаний. – Четвертый сегмент слишком ценен, чтобы им жертвовать. Уехал в Снежную с важным докладом. От его успеха зависит наше дальнейшее выживание. Куникудзуши не сдержал облегченного выдоха. Хотя осознание долгой разлуки и того факта, что Зандик даже не зашел попрощаться, все равно болезненно кольнуло где-то... в груди? Возможно, будь у него сердце, оно разрывалось бы сейчас на части. Но отсутствующее сердце не могло болеть, и он сам не понимал, рад ли этому. – Одевайся и выходи к пляжу. Нужно разобрать и спрятать вашу тренировочную лабуду, чем скорее, тем лучше, – отдал новый приказ Дотторе и удалился. Несмотря на то, что они очищали пляж вместе, это малоприятное времяпрепровождение и близко не напоминало командную работу. С Зандиком всё было бы иначе… Дотторе бесцеремонно ломал слишком громоздкие механизмы и требушил соломенные манекены, выкидывая всё, что могло незаметно уплыть или потонуть в море. Куникудзуши огрызался, не стесняясь в выражениях, пытаясь тайком вынести и сохранить те механизмы, что могли быть сохранены. – Ох, а смелости у тебя не отнять. В отчетах Четвертого сказано, что ты преуспел в спаррингах. Сразимся? – осклабился Дотторе в ответ на очередную ругань. – С удовольствием! – выплюнул Куни. – Давно хотел выдрать твой механический глаз с мясом. – И остаться безымянной горсткой пепла в горах Мондштада, мгм. Куникудзуши напрягся, опуская ладонь на рукоять меча, который всегда теперь носил за поясом. Не успел он сделать выпад, как громыхнула вспышка – пиро, электро, или какого еще другого элемента – он так и не понял, только повалился навзничь, так и не успев обнажить катану. – И всё же, разница между нами колоссальна, малыш, – скучающе констатировал Дотторе. – Но ты стал выносливее, хвалю даже за крошечный прогресс. Две недели назад от тебя не осталось бы и сплавленного металла после моей атаки. Так держать. Куникудзуши стиснул зубы, пытаясь заставить онемевшие мышцы двигаться, чтобы хоть как-то ответить на уничижительную издевку. Но к тому времени, как ему удалось встать на ноги и отряхнуться, Дотторе давно уже покинул побережье.

Остаток того дня прошел в непривычной пустоте. Он не заходил ни в кухню – есть ему вовсе не хотелось – ни в комнату Зандика. Недочитанная книга так и осталась лежать на тумбочке, но теперь Куникудзуши не так уж хотелось знать, чем кончится история. В конце концов, не найдя себе занятия получше, он принялся полировать свою катану, представляя, как однажды разрубит ей Дотторе, а затем Эй, Мико и всех, кто встанет у него на пути.

***

– Возрадуйся, убогий, ты приглашен на пир, – произнёс Дотторе в театральной манере, вскрывая свежеполученную корреспонденцию. После отъезда Зандика прошло более месяца и, хоть нерегулярно, но иногда они стали пересекаться по утрам на кухне, за одним столом попивая крепкий чай. В редкие часы это даже могло отдаленно напомнить дружественную атмосферу. А затем Дотторе выдавал что-то наподобие следующей реплики: – Тебя там, конечно, выебут и в рот и в попу, но только подумай, какие открываются перспективы! Войти в круг Предвестников. Птичка нашептала, что скоро откроется вакантное место, ухх… Четвертый и правда знает своё дело! При упоминании Зандика у Куни будто бы что-то сжалось внутри. Он с надеждой посмотрел на груду писем на противоположном конце стола. – Ах, да, тут есть весточка и для тебя, – как бы невзначай обронил Дотторе, передавая через стол вдвое сложенную бумажку. Куникудзуши жадно вцепился в листок – чем немало позабавил Доктора – и принялся читать. Послание оказалось разочаровывающе коротким: «Мир огромен, а мы в нём всего лишь механизмы – вот что я понял во время своих странствий. Возможно, забравшись выше, ты взглянешь на него шире, чем я, Куни. До скорой встречи!» Юноша перечитал послание дважды, пытаясь найти хоть какое-то иное значение слов, скрытый между строк смысл, шифр, что угодно – но тщетно. Значение прочитанного упорно не желало доходить до него. Чувствуя себя разочарованно и обмануто, Куникудзуши сунул записку в рукав. – Так вот, пир, банкет, вакханалия, – продолжил Дотторе, учтиво дав дочитать послание. – Ты хоть понимаешь, как сказочно тебе повезло? Оказаться за одним столом с Предвестниками. Куни безэмоционально кивнул. – Нет, не понимаешь, – констатировал Дотторе. – Куколка, ты вообще в курсе, какова цель организации Фатуи? – Эээ… плести интриги, свергать правительства, сеять смуту и хаос? – Это лишь пена. То, что и должно быть видно невооруженным глазом стороннему наблюдателю, – устало выдохнул Доктор. – Основной целью Царицы является заполучить Сердце Бога каждого Архонта в Тейвате. – Сердце бога? Даже моё? – Даже «твоё», – с усмешкой кивнул Дотторе. – Пока мы киснем в Мондштате в попытках выманить невесть где шляющегося Барбатоса, кто-то из Предвестников подтачивает устои инадзумского сообщества, дабы подобраться к электро Архонту и… сам понимаешь. Захватить сердце, передать Царице. – Я им не позволю! – стиснул кулаки Куникудзуши – Удачи сразиться с одиннадцатью Предвестниками, каждый из которых по силе и навыкам лишь немногим уступает мне. А кто-то и превосходит. Ах, и добавь к противникам сам Царицу, сильнейшего архонта в Тейвате. Куни угрюмо глянул на собеседника. К чему клонил Доктор было ясно как день. – К счастью, есть и другие варианты, – без пауз продолжил Дотторе. – Ты можешь войти в круг Предвестников. Возможно, одиннадцатым, слабейшим номером, и с некоторыми оговорками, но… я готов за тебя поручиться. И предоставить всевозможную поддержку. – С чего такая щедрость? – А ты до сих пор не понял? – Дотторе расплылся в глумливой улыбке. – Планы и цели Царицы интересуют меня не более чем тебя. И наши с тобой амбиции, малыш, всегда были ближе, чем ты думаешь. Можно сказать, едины. Ты хочешь стать богом, в то время как я хочу создать бога. Мы идеально подходим друг другу, не находишь? Куникудзуши аж передернуло, но все же он попытался абстрагироваться от словесного оборота, которым сам же описывал отношения с одним конкретным сегментом, и зацепиться за суть дела: – Ты хочешь обмануть крио Архонта? Спереть Сердце Бога прямо у нее из-под носа? – Что-то типа того, – Дотторе улыбнулся. Искренне. Кажется, впервые за все десятилетия их знакомства, и эта улыбка так сильно напомнила о Зандике, что Куни стало невыносимо тоскливо смотреть. – Кажется, у меня нет выхода, кроме как дать согласие, – выдохнул юноша, отводя взгляд в сторону. – Вот и славно! Только не спали меня раньше срока перед всей конторой, договорились? Я потратил много лет на выстраивание идеальной репутации, надеюсь, она останется таковой и впредь. Куникудзуши согласно кивнул. В конце концов, концепция Дотторе укладывалась и в его мировоззрение, являясь неизбежной ступенькой к высшей Цели. А другого союзника у него не было. – И еще, кое–что. Пьеро заинтересован в тебе лично, – на лице Дотторе мелькнула нечитаемая эмоция. – Придется множество раз модифицировать твое тело, чтобы не разочаровать Главу. Будет больно. Ну, ты и сам это знаешь. – Я вытерплю любую боль, – ровным тоном подтвердил Куникудзуши. Что угодно. Все, что угодно, ради Цели. Ведь после разочаровывающего послания от Зандика, Цель – снова была единственной значимой вещью, что у него осталась.