Кровавые краски

Мычание переходит в выносимые крики души, что пытается докричаться до небес.

— Ну что ты Ханни? Тебе нравится? — безумная улыбка появилась на устах парня, и тот с диким хрустом захлопнул плоскогубцы, а связанный ещё сильнее сквозь слезы начиная уже сорвавшимся голосом пытается все ещё кричать. Это боль уже давно превратилась во что-то, что не ощущается так резко. Она слилась со слезами. Она слелась со сбившимся дыханием. Она слилась с ним. Указательный палец, что уже давно мучали поддался мучениям и с диким хрустом отвалился от правой руки. Черноволосый быстро подхватил его, откидывая куда-то в сторону, он ему не нужен. Ему нужен эффект от пальца, а точнее вызванное кровотечение. Крики уже давно прекратились, будто подопытный уже смирился со своей мучительное смертью и принял тот факт что его уже никто не услышит, не увидит, и поможет. Так выглядит отчаинье. Предсмертная огонья или же эйфория? Не понятно. Тряпка уже не так сильно давит на раны, что находись на губах и щеках. Руки уже не так сильно сводит в судорогах то ли от боли, то ли от слишком сильно затянутым кусочком рваной тряпки, что не давала даже пошевелится. Пальцы уже давно посинели, и затекли, что парень не чувствовал их последние семь часов, так же как и ноги. Голова уже будто бы не болела, от вызванной нагрузки на тело, а мозг и вовсе отключился, словно и правда готовясь к смерти. Но он знал. Знал, что это не смерть. Лишь последствия наркотика что ввели ему в вену. Всего лишь… А ведь в этой ситуации и правда самый лучший выход — это смерть. Быть связанным. Не помнить даже своего имени. Смотреть на то, как над тобой издеваются. Смотреть на то, как ты беспомощен в руках этого сумасшедшего маньяка. Смотреть на то, как ты медленно умераешь. Твоя смерть — это мука. Самая худшая смерть — это смерть в муках… Он уже не надеялся что его найдут, не думал что ему кто-то да сможет помочь, он знал, что это его конец, а вот чем он заслужил свою смерть именно таким образом — не знает к сожалению. Он не знает намеренья этого человека. Не знает чего он добивается. Зачем он его мучает? Зачем?.. З-а-ч-е-м?.. Кому приятны такие страдания? Неужели есть люди которые любят мучать других? Ответ: Есть. Каждый второй может быть сумасшедшим маньяком, что без жалости рубит людей на части, отрезая пальцы и едя гнилую плоть с него. Каждый второй может быть безжалостным психом, что ворует девушек и надругается над ними, а после перерезает глотку, чтобы жертва не говорила лишнего в отделении полиции. Люди жестоки. Такова реальность нашего мира. Что движит этими людьми? Порой это жесткое желание отомстить, что переростает в зависимость от причинения вреда другим, медленно сводя носителя с ума, превращая его в жёсткого маньяка. Порой у человека с рождения может быть психическая болезнь, что без должного лечения превращается в маниакальную пытку, превращая жизнь этого человека, и его жертв в настоящий ад на земле. А самое страшное, когда таким человеком движит лишь одно чувство… Любовь. Устранение конкурентов и лиц симпатии убийством. Похищение. Сталкеринг. Одержимость. Зависимость. Фанатизм. Это всё, превращает человека в машину для убийств, у которой нету чувств, для нее нету препятствий, а главное есть цель…

***

Неизвестно МИНХО — Блядь, подождите пацаны, мне какой-то неизвестный номер написал. — сказал Сталкер, вставая со стула и направляясь в коридор. Но оступаясь. — Хо? — задачливо повернул голову Чан. — Сука… — выдавил из себя Сталкер. — Так вот… — недоговаривая Феликс останавливается, и озаченно смотрит на парня что встал в дверном проходе, — Чё случилось, Сталкер? — кричит тому. — Он… З-звонит? Мне типо брать трубку? — говорит тот. — Ну бери, послушаем что хоть предложит, ваши ставки, господа? Кредит или микрозайм под малый процент? — хохочет Драйвер. Неуверенно но Минхо все-таки нажимает на кнопку «принять вызов», и прилаживает гаджет к уху. В момент лицо парня резко побледнело, а глаза расширились. Парень отшатнулся, и чуть не упал, споткнувшись об порог. Минхо сразу поставил вызов на громкую связь проговорив тихое: — Джисон-и?.. Сирень в тот же момент потерял сознание, упав в объятия Чана. А вот Феликс подбежал к Сталкеру беря телефон в свои руки. На том конце провода слышится сильные помехи как будто где-то там просто ужасная связь, голос парня резкий, запыхавшийся, словно вот вот, один вздох, и парень задохнётся… — Минхо! Боже если ты меня слышишь… — связь вновь прервалась. Это Джисон. Голос Джисона. В трубке послышался звук двери, чего-то металлического, а после истошный крик, и последние слова: — Минхо! Минхо, я у..... — вызов сбросили.

***

Полу мертвое тело тащат по сухой земле, оставляя за собой след. Ноги волочатся, руки ватные и еле когда успевают цепляется за редкие рубчики и камешки, что беззаботно лежат на земле. Голова лежит на бок около плеча. Горло крепко сдавливает рука что тащит уже полумертаое тело. На щеках многократные ссадины, и порезы. Уголки губ в крови, что уже давно засохла и запеклась, больше напоминая бардовуб субстанцию чем саму кровь. Глаза прикрыты. В голове засохшие редкие раны от тупого предмета. Коленки в рваных джинсах все покрыты кровью. На одной из них торчит что-то на подобии кости, словно кксот арматуры, торчащий из пола заброшенного здания. Руки, что до этого туго сдавливали горло отпускают его, давая парню вдыхнуть хоть немного воздуха, и наполнить им грудь. Глаза резко раскрываются, а одежда тот час намокает. Глаза едко щипит, а грудь сдавливает, полумертаое тело уже не слушается бьясь в тихих судорогах, не давая ухватится на любой камень. На грудь давит едкое желание вдохнуть. В голове паника. А глаза и то закрываются. Парень как рыба на суше, бьётся, пытается выплыть, схватить хоть каплю воздуха. Но все напрасно. Джисон думал что самое странное чувство он испытывал когда будучи замкнутым тихоней, который в романтике толк не видел, и одиноким всегда хотел быть, встретил Феликса, а там дальше цепочка событий его привела уже много знакомому, и родному Минхо. Он думал что после расставания с Феликсом никогда симпатию к кому-то не испытает, но на горизонте появился Сталкер… Он думал что успеет ему сказать заветных три слова, заветных десять букв в надежде на лучшую, спокойную жизнь. Но когда вода несчасно сдавливала горло не давая даже шанса на выход из этого плена, а смерть пеленой перед глазами призывала идти к ней… Джисон понял что уже ничего чувствать не будет. Врядли тело найдут найдут быстро. По этому он обречён гнить заживо в воде, и разлагаться с таким грузом на душе. С такими невысказанными в лицо чувствами. Джисон больше вообще ничего не чувствует, ни болезненные ран в ногах. Ни боль разрезанных щёк. Ни болящую руку, от потери пальца. Жаль, что больше и не почувствует.