Лёд также хорош для разрушения

Ужин прошел почти в молчании, болтовня о последних проектах Наоми в классе и обо всем, что Танидзаки мог сообщить с работы, не слишком засекреченного и не слишком жуткого, чтобы обсуждать его за едой, перешла в напряженную атмосферу, которая казалась почти удушливой по сравнению с их обычной жизнерадостностью. Танидзаки просто позволил себе молчать. Он был слишком занят тем, что заставлял себя съесть столько еды, сколько мог выдержать ледяной узел в желудке. Получилось не так уж много, даже несмотря на специальное блюдо, но тепло Наоми, когда она наконец покинула свое место и прижалась к его боку, стало достаточной мотивацией для того, чтобы съесть еще несколько кусочков острой свинины и выпить достаточно глотков рамуне, чтобы снова почувствовать себя человеком. Только вот уже близилась глубокая ночь, и Наоми спала в своей постели, пока он бодрствовал. Танидзаки еще раз вздохнул в темноте. Тяжелые миссии были ему не в диковинку. Когда ты работаешь в паре с руководителем, это скорее норма, чем исключение. Однако его жизнь редко подвергалась риску. Он был дымовой завесой, приманкой, а иногда и иллюзией какой-нибудь приманки, которую портовая мафия по каким-то причинам не могла использовать, но настоящим бойцом он никогда не был. Иногда ему приходилось стрелять из стандартного пистолета, который Портовая мафия выдавала каждому из своих полевых агентов, но кровь на его руках и раны на теле были шокирующей редкостью, несмотря на его род деятельности. Чуя всегда заботился об этом разными способами. Рука, мелькнувшая в нужный момент, чтобы поймать нож, силовое поле гравитации, чтобы отгородиться от возможных осколков взрыва, даже протеиновые батончики, которые запихивали ему в руки во время длительных вылазок, когда в глазах начинало мутнеть, а желудок урчал громче автомобильного двигателя. Все это обеспечивало не только их успех, но и его самочувствие вне зависимости от условий. Танидзаки прижался к подушкам, осознав, что, скорее всего, Соукоку были устроены совсем не так. В конце концов, Демонический вундеркинд был силой природы с самым жестоким и садистским характером среди всего преступного мира и обладал силой воли, которую не сломить и даже не согнуть перед лицом любых пыток. Дыхание болезненно замерло в его груди. Соукоку были из тех легенд, на которых строятся кошмары. А он собирался принять участие в одной из их миссий, став точкой опоры для бушующей бури, которую он мог только скрыть, но никогда не успокоить. Танидзаки еще крепче сжал руку в клубке простыней, окутавших его во время беспокойной ночи, и заставил себя сдержать слезы, навернувшиеся на глаза. Они не помогали ему, а усугубляли тревогу, а комната Наоми разделялась всего лишь тонкой стеной. Ей понадобится сон в том случае, если он не выберется из миссии живым.