Лёд также хорош для разрушения

Казалось, что прошли десятилетия, когда Танидзаки, наконец, смог, спотыкаясь, выбраться из машины, а в ушах у него все еще звенело от музыки, которую предпочитал слушать Чуя, и ноги онемели от того, что он почти полдня провел под приборной панелью. — Давай, Танидзаки-кун. Нам нужно кое-куда попасть. — Чуя-сан? — Танидзаки, поморщившись, побрел за руководителем. — Куда именно мы направляемся? — Увидишь, когда мы туда доберёмся. Ответ оставил кислый привкус на языке Танидзаки, и он, нахмурившись, поплелся за Чуей, пока тот топал через парковку, словно по полю боя. Когда он отошел от остаточной боли после поездки на машине, его осенило, что, по крайней мере, при дневном свете можно было хорошо рассмотреть окрестности. Он окинул взглядом ряд зданий, окаймлявших парковку, и внезапно заметил, что при любых других обстоятельствах каждый пейзаж был бы захватывающим. От постепенного увеличения растительности вдоль шоссе до проблесков Цуруми между новым слоем зелени и даже толп людей, которые собирались вокруг каждой новой достопримечательности для туристов, мимо которой они проезжали с головокружительной скоростью, — всего этого он никогда не видел в пределах города. Танидзаки испустил слабый вздох и на долю секунды пожалел, что Наоми не смогла стать свидетелем их поездки. Если бы только это не финансировалось мафией и их целью не было уничтожение другой преступный синдикат. — Да ладно тебе, здесь уже чертовски много народу. Крик Чуи прорвался сквозь его противоречивые мысли, и Танидзаки вскинул голову, чтобы увидеть манипулятора гравитации, хмурящегося перед особенно грязной витриной магазина. Единственная в ряду витрин, которая практически треснула по швам там, где стекло соприкасалось со штукатуркой, и была покрыта слоем облупившейся краски, достойным фильма ужасов. — Это всё, Чуя-сан? То место, куда, по вашим словам, нам нужно было заехать, если мы собирались уехать так далеко от Йокогамы? — На что оно, по-твоему, похоже? Танидзаки, прищурившись, разглядел сквозь грязные стеклянные панели ряды стульев, расставленных вдоль дешевого на вид пола, и едва заметные серые вкрапления столового серебра в американском стиле на каждом столе. — Похоже, это ресторан? — Молодец, пацан. — Чуя резко кивнул и, развернувшись на каблуках, с силой распахнул дверь. Танидзаки помедлил, прежде чем неуклюже нырнуть в дверной проем вслед за ним. — Столик на два места, с видом на океан, если он у вас есть. За те несколько секунд, что потребовались ему, чтобы войти внутрь, Чуя уже подошел к хозяйке. — Конечно, сэр. — Она хихикнула, слегка покраснев, ее улыбка была нервной, а светлые волосы, собранные в хвостик, подпрыгивали, поскольку она явно была в восторге от руководителя. — Сюда. Чуя коротко кивнул и махнул рукой в недвусмысленном жесте, чтобы он снова следовал за ним. Танидзаки вздохнул. Тем не менее, он последовал за манипулятором гравитации, пока они не подошли к причудливому столику, за который их усадила официантка с ещё одной веселой, если не сказать слегка испуганной улыбкой. — Дайте мне знать, когда вы двое будете готовы сделать заказ. Я прослежу, чтобы он получился вкусным и свежим, только что приготовленным на кухне. Чуя одарил ее ещё одной, почти хищной улыбкой и взял ламинированный лист бумаги, который служил меню. Официантка только ещё раз улыбнулась в ответ и слегка поклонилась, прежде чем поспешно отойти от их столика — ее черный костюм почти сливался с декором стен, а светлые волосы, собранные в конский хвост, были самой яркой деталью ее наряда. — Итак, Чуя-сан. — Отважился спросить Танидзаки, когда она, наконец, скрылась за дверным проемом. — Что, э-э, что это за заведение? Пара проницательных голубых глаз появилась над краем меню, когда Чуя, прищурившись, посмотрел на него в ответ. — Эй, парень, ты никогда не был в ресторане? — Конечно, бывал. — Вот где мы находимся. Танидзаки нахмурился, почти бессознательно проведя пальцем по затылку, где можно было легко подергать пряди волос. — Э-э, да, но… — Взгляни на меню, — громко перебил его Чуя. — Уверен, ты найдешь там что-нибудь вкусненькое. В конце концов, Портовая мафия не сотрудничает со второсортными ресторанами. Танидзаки застыл. — Мы на стороне мафии? — А? О, да. Здесь до сих пор готовят еду. Это не совсем оболочка. — Правильно … да. Чуя снова ухмыльнулся, поля его шляпы затеняли глаза в мерцающем свете, а носок ботинка нетерпеливо постукивал по дешевой плитке под их ногами. — Что ты собираешься заказать на обед? Неожиданно спросил он. — И прежде чем ты начнешь нести чушь о том, что не голоден, это не вариант, мы, вероятно, пропустим ужин. Я больше не собираюсь выносить с задания напарника без сознания с низким уровнем сахара в крови. Только не без чертовски веской причины. Танидзаки тупо уставился в меню перед собой. — Эй, да ладно, парень. Ты, по крайней мере, должен знать, что хочешь из еды. Прошло ещё мгновение тишины, нарушаемой лишь постукиванием дорогих ботинок Чуи по линолеуму и слабым шипением фритюрницы, доносящимся из-за дальней стены. — Знаешь что? — проворчал руководитель. — Я просто куплю тебе что-нибудь. — Подождите, Чуя–сан… Рука руководителя легкомысленно взметнулась в воздух ещё до того, как слова слетели с губ Танидзаки, и официантка появилась снова через долю секунды, ее игривая улыбка была шире, чем когда-либо, над краем блокнота, а глаза смотрели на Чую с благоговейным блеском. — Что я могу сделать для вас двоих? — Мы заказываем два грибных чизбургера со сладким картофелем фри и рамуне с виноградом. Бургеры приготовлены со средней прожаркой. — Конечно! — прощебетала официантка. — Что-нибудь ещё? — Нет, это всё. — Чуя резко кивнул. — В таком случае, это займет всего несколько минут. — Спасибо. Официантка задержалась у столика всего на секунду, записывая еще что-то в свой блокнот, прежде чем упорхнуть в подсобку. — Что такое грибной чизбургер? — Прошептал Танидзаки, как только она скрылась за дверью. — А? Ты не знаешь? Танидзаки медленно покачал головой, внезапно испугавшись того, что он, возможно, будет есть. За то короткое время, что он работал с Чуей, он узнал, что вкусы руководителя могут быть, мягко говоря, эксцентричными. Особенно когда дело касалось еды. — Это просто жареный гамбургер в булочке — легкомысленно объяснил Чуя. — В этих будет сыр, жареный лук и грибы сверху. Или, я думаю, ты мог бы намазать их кетчупом или горчицей, если тебе нравятся американские приправы. Даже если это испортит всё остальное. — Разве всё блюдо уже не американское, Чуя-сан? Чуя пожал плечами, полы его черного пиджака упали на край стула, когда он посмотрел на вид на океан из грязного окна. Танидзаки отогнал мысль о том, что из-за своей бледной кожи и темной одежды мужчина в тусклом освещении выглядит почти как привидение, и вместо этого просмотрел меню в поисках чего-нибудь сладкого, что могло бы понравиться Ноами, будь она с ними. — Эй, Танидзаки-кун, — наконец-то произнес руководитель после нескольких секунд неловкого молчания, звук его голоса был почти оглушительным в тихом здании. — Э-э, да? То есть, да, Чуя-сан. В чем дело? — Как насчет того, чтобы я рассказал тебе о деталях миссии, пока мы едим? Нечестно оставлять тебя в неведении, и пора бы тебе знать, во что мы ввязываемся. Танидзаки напрягся при этих словах, и внезапно шаткий стул в ресторане показался ему каменным, а пронзительно-голубой взгляд Чуи вызвал ощущение удара молнии прямо в его сердце. Он напряженно кивнул и заставил себя не теребить салфетки, разложенные на столе. Чуя не ответил. Вместо этого руководитель снова уставился в окно с хмурым выражением на лице и сжатой в кулак рукой в кармане пиджака. — А вот и ваша еда, сэр. — Через несколько долгих минут их замешательство нарушил веселый голос официантки, в руках у которой были две дымящиеся тарелки и фирменные стеклянные бутылки «рамуне». — Кто-нибудь из вас хочет бокал для «рамуне»? — Мне хватит и одной бутылки, — сказал Чуя, потянувшись за одной из тарелок. — Мне тоже, — добавил Танидзаки, осторожно беря свою тарелку и разглядывая странное сочетание блюд, разложенных на ней. — Хорошо, тогда приятного аппетита! По кивку Чуи официантка снова исчезла, поклонившись на прощание. Танидзаки уставился на еду, разложенную на стеклянных тарелках. Сам по себе гамбургер был дорогим на вид — сочетание толстой булочки и кусочка явно приправленного мяса с необычным ломтиком вяленого сыра, всё это было беспорядочно сложено вместе таким образом, что каким-то образом всё равно выглядело роскошно, даже несмотря на то, что масло стекало практически со всех поверхностей, а картофель фри был странного оранжевого цвета. Странным образом ему удавалось выглядеть одновременно и неоново, и аппетитно. Всё блюдо было каким-то образом посыпано луком и грибами, которые выглядели так, словно их обжарили во фритюре. Он осторожно подцепил один и был вознагражден ощущением жира, впитывающегося в кончики пальцев как с краев бургера, так и с кусочков картошки фри. — Ты не собираешься есть? — Голос Чуи был приглушен его собственным чизбургером, когда руководитель откусил огромный кусок. — Поверь мне, ты пожалеешь об этом через несколько часов, если не сделаешь этого сейчас. — О, да, конечно. — Это похоже на разглядывание. Не то, что ты ешь. — Я просто пытаюсь разобраться. Было практически слышно, как он закатил глаза, когда Чуя проглотил еще один кусок еды, его локти твердо стояли на столе, а манеры были какими-то отвратительными для его утонченных вкусов. — Эй, это не для того, чтобы разбираться. Это для того, чтобы есть. — Коротко сказал он. — Просто съешь несколько кусочков, и я начну объяснять детали миссии. Танидзаки выдохнул, но все же поднес бургер ко рту, не обращая внимания на странную консистенцию домашнего хлеба под пальцами. — Вкусно, — выпалил он, как только первый кусочек оказался у него на языке. — Это действительно вкусно. Вот это да. Чуя усмехнулся, подцепив одну из порций картошки фри. — Я же говорил тебе, парень. Это место, может и паршиво выглядит, но у них высококлассная западная кухня. Танидзаки кивнул и откусил еще кусочек соленого, вкуснейшего гамбургера. На вкус он был просто божественн, и его снова пронзила острая боль при мысли о Наоми и о том, как бы ей понравилось такое угощение, особенно в те неурожайные годы, когда им обоим приходилось довольствоваться остатками дешевого чая и объедками. Следующие несколько кусочков он запечатлел в памяти, как будто, смакуя их, мог телепатически поделиться своими впечатлениями. — Итак, Танидзаки-кун, теперь, когда у нас есть немного еды. — Наконец, сказал Чуя непривычно тихим голосом, глядя поверх своего бутерброда. — Давай обсудим некоторые детали миссии, хорошо? — Эм, да, я не совсем уверен… — Дай мне сказать, малыш. — Чуя резко прервал его. Танидзаки кивнул, и это движение внезапно наполнилось тревогой, несмотря на его тоску по Наоми. — Ты можешь продолжать есть, пока я буду говорить. Вообще-то, тебе стоит это сделать. Раздался тихий хлопок, когда Чуя открыл бутылку «рамуне» и вытащил шарик красной вспышкой «гравитации», покрутил его между пальцами и сделал глоток сладкого напитка. — Первое, что нужно знать. — Руководитель сказал серьезно. — Мы будем во многом полагаться на твои способности. Когда Соукоку были активны, мы использовали грубую силу. Это больше не вариант, и я не хочу, чтобы меня убил чертов Ворон из-за того, что мы откусили больше, чем смогли прожевать. Понял? Танидзаки сдержанно кивнул. — Хорошо. — Чуя кивнул в ответ, откусывая еще кусочек картошки фри со своей быстро пустеющей тарелки. — Следующее, что тебе нужно сделать, — это создавать иллюзии на лету. Вороны — чертовски неприятная компания, и они заметят, что их дерьмо исчезло, задолго до того, как мы сможем выбраться. На этот раз одной невидимостью дело не кончится. И ошибки могут запросто стоить жизни тебе, или мне, или еще кому-нибудь, кто, черт возьми, решит встать у нас на пути. Выражение лица руководителя стало еще более суровым, и он с глухим стуком ударил ботинком по нижней части стола. — И еще, парень, на этот раз мы не будем просто стоять в стороне и уничтожать всё это дерьмо. Я расскажу тебе подробности, как только мы доберемся туда — поверь мне, все Вороны чертовски дерьмовые архитекторы, и в их зданиях нет смысла, особенно в их штаб–квартире, — но мы пробудем на вражеской территории довольно долго, собирая кое-что, прежде чем сможем взорвать это место до небес. Это значит, что ты должен быть настороже, иначе ты не вернешься к своей сестре, понимаешь? Еда внезапно показалась Танидзаки влажной губкой, и он с трудом сглотнул. — Да, я… — Эй, пацан. Я серьезно. — Чуя снова прервал его, его глаза были похожи на кусочки льда. — Я хочу, чтобы мы оба выбрались, но это будет чертовски сложно. Танидзаки заставил себя кивнуть, хотя кончики его пальцев покалывало от холода, а воздух вокруг них дрожал. — Я не могу оставить Наоми, — прошептал он. — Что ты сказал? Взгляд Чуи был таким же свирепым, как и всегда, а черты лица были искажены внезапным снежным вихрем, но в его голосе слышалась едва заметная нотка беспокойства. — Я понимаю. — Танидзаки заговорил громче. — И я не собираюсь вас подводить. — Не беспокойся об этом, Танидзаки-кун, — твердо сказал Чуя. — Просто выполни свою часть задания, и мы оба останемся живы, и я буду считать тебя лучшим партнером в моей жизни, черт возьми. Руководитель закончил свою речь, откусив еще кусочек гамбургера, жир размазался по его тонким губам, а поля шляпы отбрасывали тень на остатки, все еще остававшиеся на тарелке. Танидзаки молча кивнул и доел последний кусочек своего бургера. Еда тяжело оседала в его желудке, и он не мог сказать, было ли это из–за мрачного выражения, появившегося на лице Чуи во время объяснения миссии, или из-за жира, который все еще практически стекал с его тарелки. Чуя резко встал из-за стола, отбросив пустую тарелку и накинув куртку на плечи, как плащ. — Давай, Танидзаки-кун. Нам нужно добраться до Коршо до наступления темноты, а я не собираюсь выезжать на шоссе в чертов час пик. — Да, конечно. Танидзаки сделал последний глоток «рамунэ» и неловко застыл в нерешительности, пока Чуя оплачивал их счет быстрым движением своей кредитной карты и прощальным кивком странно внимательной официантке. Когда они, наконец, вышли из ресторана, Танидзаки не смог удержаться и оглядел почти пустую парковку, а затем посмотрел в окно, где все столики, кроме того, за которым они сидели, были еще свободны. — Чуя-сан? Могу я кое-что спросить? — Конечно, давай. — Разве вы не говорили, что здесь людно? Чуя посмотрел вверх, открывая дверцу машины. — Мне показалось, что, кроме нас, там никого не было, и на парковке нет других машин, кроме тех, что стояли здесь раньше, — неловко добавил Танидзаки. Дверь машины, наконец, открылась с тихим щелчком, и Чуя с усмешкой скользнул на водительское сиденье. — Ты думаешь, мы были там одни? — Мы не были? — спросил Танидзаки, усаживаясь обратно на пассажирское сиденье и аккуратно подоткнув края куртки так, чтобы они не мешали дверному механизму. — Не слишком сильно. — Чуя усмехнулся и завел двигатель. — Впрочем, тебе не о ком было беспокоиться. Танидзаки рассеянно кивнул в ответ на эти слова, не отрывая взгляда от мелькающих рекламных щитов, когда машина с ревом выехала с парковки обратно на оживленное шоссе.