Потерянная

      Аматея равнодушно наблюдала за подготовкой к празднику по случаю приезда гостей. Жрецы с завидным энтузиазмом расставляли столы и лавки в центре сада, развешивали шатры, украшали зоны отдыха роскошными тканями, и устанавливали музыкальные инструменты. Девушка не разделяла настроения толпы. Весь её «гениальный» план в этом и состоял! Устроить праздник, созвать всех жрецов подальше от храма, и перевести всё внимание на Верховного жреца.       — Если бы знала… — тихо процедила она.       — То ничего не рассказала бы мне? — продолжила за неё недавно подошедшая Элина. — Как прошёл разговор с Микаэллой?       Ами вымучено вздохнула вместо ответа. Да, и о чём там говорить? После её рассказа о Кире, особого разговора не получилось, только странные взгляды и непонятные намёки, в которые совершенно не хотелось вникать.       — И, кстати, почему ты не рассказала про ваш план? Я могла бы помочь! Ты хоть представляешь, как я напугалась, когда эта наместница сказала, что вам срочно нужно в лазарет? — продолжала засыпать её вопросами Элли.       — Ты и должна была быть напуганной. Иначе Руфус бы не поверил. — безэмоционально отозвалась Ами.       Элина удивлённо моргнула. Опять? Она опять от неё закрывается?       С одной стороны Элли понимала: вероятно, ей и в самом деле не стоит лезть в дела наместников. К тому же, благодаря недавней клятве, если бы планы этих троих как-то касались храма, Аматея точно рассказала бы об этом. Но, Ами ведь тоже часть этого храма. Часть её семьи. И она искренне хочет помочь и храму, и семье, но сестра в очередной раз оставляет её в стороне, и молчит. Тяжело вздохнув, девушка предприняла ещё одну попытку достучаться до сестры.       — Когда ты рассказала мне о своём секрете, то просила вести себя, как раньше. Но, почему сама начала вести себя также, как в прошлом? Я ни о чём подобном не просила. — Элли поджала губы, в ожидании реакции, но её не последовало. — Ты то приближаешь меня к себе, то отталкиваешь, не объясняя причин. — вздохнула она.       — Я не отталкиваю тебя. Просто… это дела наместников, понимаешь? — Ами говорила через силу, буквально выталкивая из себя слова. — И для тебя же будет лучше, если ты ничего не будешь знать.       Элина закатила глаза.       — Я уже знаю то, чего не следовало.       — Она права, — раздался голос Микаэллы. Девушка подошла к сестрам так тихо, что её приближения не услышала ни одна из них. — Кто знает, вдруг этот Кир тоже смог вернуть себе память? К тому же, мы даже не знаем, терял он её, или нет.       — Что за Кир? — нахмурилась Элина. Где-то она уже слышала это имя, но не могла вспомнить, где.       — Вот видишь! — хлопнула в ладоши Микаэлла. — Заявись он сюда, и спроси дорогу у Элины, она без тени сомнения отведёт его прямо к тебе!       Ами раздражённо нахмурилась. Ей нечего было возразить, но она отчаянно не хотела посвящать сестру в свои планы. Хотя бы потому что вопрос по одному из самых важных на данный момент планов ещё не был закрыт.       — К тому же, так она успеет морально подготовиться к грядущим событиям. — улыбнулась Микаэлла.       — Не надо ей к ним готовиться! — вспылила Ами. Несколько жрецов обернулись на её голос, из-за чего девушка протяжно вздохнула, и развернулась в сторону храма.       — Мне нужно побыть одной. — раздражённо бросила она уже открывшей рот Элине.       — Не волнуйся, я присмотрю за ней! — послышался голос Микаэллы позади. На мгновение в голове Ами пронеслась мысль, что как раз об этом ей и стоит волноваться, но девушка не обратила на неё внимания.       Аматея надеялась, что в тишине комнаты ей станет легче, но тревожные мысли, казалось, только и ждали момента её одиночества. Сев на кровать, и прислонившись затылком к холодной стене, девушка закрыла глаза, целиком погружаясь в раздумья.       Раньше у неё не было времени как следует обдумать ситуацию с Руфусом: перед ней была куча нерешённых задач. Но, Каин отлично помог ей со стратегией, благодаря чему каша в голове благополучно улеглась. Теперь перед ней стоял другой вопрос: что делать с Верховным жрецом?       В другой ситуации она бы даже не задумывалась об этом. Он пошёл на сговор с врагом, проигнорировал её запрет, по сути втоптав её титул в грязь! Но, он делал это из благих намерений… Нет, о чём она вообще? Если бы не его «гениальные» решения, то она давно бы уже провела этот проклятый обряд! Может, в этом обряде даже нужды бы не возникло! Но, сколько невинных погибло бы из-за его отказа… И что ей делать? Поблагодарить его за храбрость, и казнить за предательство? Да это даже в её голове звучит смешно!       Ами проигнорировала стук в дверь комнаты, не отвлекаясь от спора с самой собой. Нужно было решить всё сразу, чтобы не колебаться потом. И почему она раньше не озаботилась этой проблемой? На что она надеялась? Осознание очередной ошибки давило мёртвым грузом.       — Аматея, ты в порядке?       Девушка открыла глаза, удивлённо взглянув на дверь. Она настолько глубоко ушла в свои мысли, что теперь слышит его голос? Медленно встав с кровати, сомневаясь в том, что всё ещё в здравом рассудке, девушка открыла дверь, и оторопело уставилась на Верховного жреца, стоявшего в коридоре.       — Что случилось, дитя? — обеспокоенно спросил он вместо приветствия. Ами хлопала глазами, пытаясь понять, что она пропустила. Он ведь никогда не приходил к ней в комнату! Это одно из его же правил!       — Я… Просто растеряна. Вы приходили ко мне раньше? — вовремя спохватилась девушка, поймав взглядом медальон Руфуса.       — Не часто. — спокойно кивнул Верховный жрец. — Возможно, поэтому ты и не помнишь.       Ложь. Он не заходил в её комнату даже когда она страдала лихорадкой, объясняя это тем, что не может позволить Киру узнать, где именно она живёт. Ами тихо вздохнула. Смысла упираться не было: она уже открыла дверь. Эта битва уже проиграна, оставалось лишь это признать.       — Заходите, Ваше Святейшество. — покорно поклонилась девушка.       — Ты неважно выглядишь. — заметил мужчина, закрывая за собой дверь. — Микаэлла что-то сделала с тобой?       — Нет, просто голова болит. — отмахнулась Ами, усаживаясь на кровать. — В последнее время часто…       — Что-то вспомнила? — перебил её Руфус.       Девушка проглотила готовое сорваться с губ ругательство. Так это допрос? Он ничего не перепутал? Она уже открыла рот для заготовленной на этот случай фразы, как с ужасом осознала: у неё на самом деле болит голова. И это была не просто головная боль. Ощущения абсолютно те же, что и…       — Сынок, милый, что с тобой? — нежный голос матери проникал в самые потаенные уголки его души. Он безумно скучал по ней на протяжении этих двух месяцев, но сейчас не мог заставить себя даже посмотреть на неё. Если он увидит в её глазах тот же холодный блеск, сейчас же пустится на поиски того урода. И плевать ему, как этого ублюдка здесь называют, и что его самого после этого ждёт.       — Вы тоже поверили тому безумцу? — глухо спросил он, не поднимая глаз.       — Не говори так. Он вовсе не безумец, он — новый бог. Мы сами это видели. Гневная дрожь охватила все его тело, стоило парню услышать те же фанатичные нотки в голосе матери.       — Новый бог? И почему же он тогда не вознёсся вместе с остальными? — повысил он голос, пытаясь воззвать к здравому смыслу.       — Тише, милый, — юноша всё же смог взглянуть в глаза матери, и едва не застонал от отчаяния, увидев её выражение лица. — Не переживай, я всё тебе объясню… Нежные материнские руки потянулись к нему, но парень сделал шаг назад, не в силах отвести взгляда от подернутых бледной поволокой глаз матери. Горло сковал застрявший крик, а кровь застыла в жилах. Она безумна. Они все безумны! Или... Или это он сошёл с ума?       Ами резко вдохнула, выныривая из воспоминания. Чужого воспоминания. Тело дрожало, словно в лихорадке, а сердце бешено билось, не желая успокаиваться.       — Аматея? — Верховный жрец взял её за плечо, но она скинула его руку, растерянно отступив к выходу. Перед глазами ещё стоял образ неизвестной матери с бледно-голубыми глазами, а в душе отзывался леденящий ужас того парня. Нужно… Нужен воздух.       Не сказав ни слова, девушка бросилась прочь из комнаты.       Что это было?! Чьи это воспоминания? Почему она их увидела?       Дорога до выхода из храма казалась бесконечной. Кажется, она слышала встревоженные оклики позади себя, но не собиралась даже оборачиваться. Прочь, прочь, прочь отсюда!       Споткнувшись на лестнице, девушка пролетела через несколько ступенек, но вовремя ухватилась за поручень. Не успев даже осознать произошедшее, Ами пустилась бежать ещё быстрее, словно за ней гналась стая диких зверей. Пролётом выше послышались торопливые шаги. Дверь выхода из храма внезапно открылась перед самым её носом, и девушка на полной скорости влетела в человека перед ней, едва не сбив его с ног.       — Что за… Что? — голос Каина ворвался в её спутанное сознание ощущением безопасности, но, вместо того, чтобы успокоиться, девушка задрожала ещё сильнее. Пальцы сами вцепились в его одежду, беспорядочно комкая и сжимая грубую ткань, пока Ами пыталась выдавить из себя хотя бы слово.       Каин встревоженно вглядывался в фиолетовые глаза девушки, что медленно наливались слезами. Она дрожала, словно лист на ветру, и была напугана настолько, что не могла даже говорить. Что с ней случилось? Кто довел её до такого состояния? За мыслями о том, кто в этом храме настолько не ценит свою жизнь, парень даже не заметил, как успокаивающе обнял девушку.       — Успокойся, всё хорошо. Я рядом… — Каин искренне старался звучать спокойно, но на последней фразе он всё же позволил злости выйти наружу. — Скажи кто это сделал. — Он и сам начал дрожать, но не от страха, а от предвкушения скорой расправы с врагом.       — Аматея… — позади девушки раздался голос Верховного жреца. Мужчина тяжело дышал, и держался за поясницу, но, стоило ему увидеть свою дочь в объятиях наместника Войны, как тот мгновенно забыл про боль, ошарашенно выпучив глаза.       — Ты что с ней сделал? — прорычал Каин.       — Это… Я сам не знаю, что с ней произошло… — растерянно оправдывался Руфус. — Мы просто разговаривали, как она вдруг побежала…       — И о чём же таком вы разговаривали?       — Они говорили о новом боге… — прошептала Ами. — Я видела…

***

      — Бред какой-то. — тихо прошипел Каин, отодвигая легкий тюль с окна покоев Верховного жреца.       Ами недовольно покосилась на него, но воздержалась от комментариев. Элина обеспокоенно смотрела на неё сверху вниз, сидя рядом и держа её за руку, будто боялась, что девушка снова понесётся к выходу, пока сама Аматея лежала на одном из диванов.       — Может, это как-то связано с медальоном? — голос Микаэллы звучал непривычно серьёзно, но, никто не стал заострять на этом внимания. — Но, это всё равно странно. Ты ведь разбила медальон, который предложил тебе Кир, почему отреагировала на другой?       — Может, это из-за того, что она взаимодействовала с подобным артефактом? — аккуратно предположил Сайлос.       — Тогда бы и я видел чужие воспоминания… — Каин мотнул головой, перебирая в памяти произошедшие события. Почему именно с ней?       — В каком смысле? — Ами приняла сидячее положение, не обращая внимания на возмущённый возглас Элины. — Ты же говорил, что медальоном занимался Хейн!       — Он и занимался! Я просто заметил эту побрякушку в его комнате!       — И что же…       — Это прекрасно, что у вас есть силы и время на споры! — радостно воскликнула Микаэлла, хлопнув в ладоши. Элина облегчённо выдохнула, увидев, как два наместника разом растеряли весь свой пыл. Внезапно, ей в голову пришла идея.       — Господин Каин, — вежливо начала она. — В вашей прошлой ссоре вы упомянули, что обращались к нашей Богине за советом по поводу медальона…       — А, точно же, — кивнул парень. И как он вообще об этом забыл? — Она сказала, что этот артефакт нужен, чтобы напрямую взаимодействовать с силой богов, вроде бы.       — В таком случае, это не ретроспективный артефакт, — задумчиво проронила Элина. — Взаимодействие с силами богов… Но, насколько я знаю, силой памяти владеет Альвис, поэтому стоит обратиться в храм Мудрости… Что?       Подняв глаза на присутствующих, Элли удивлённо моргнула. Она сказала что-то не так? Почему все на неё так смотрят?       Каин напряженно сглотнул. Обратиться к Рафаэлю? Но это именно он рассказал им об этом медальоне! И он явно знает, как им пользоваться, раз «помог» артефакту Верховного жреца… Судя по потемневшему взгляду Микаэллы, в её голове вертелись те же мысли.       — Твою же… Сайлос, ты и Аматея отправляетесь в мой храм. Сейчас же. Обсуждению не подлежит.       — Вообще-то, подлежит! Мне нужно провести обряд для Илайн!       Каин раздражённо провёл рукой по волосам.       — Хорошо, отправляетесь сразу после твоего обряда. Если ты реагируешь на медальон, логично держать тебя как можно дальше от него…       — В твоём храме тоже есть медальон. Раз уж на то пошло, то пусть отправляется ко мне. Ты любишь кофе? — миролюбиво улыбнулась Микаэлла.       — Да, то есть… Нет, я вообще никуда не хочу ехать! — вспылила девушка. — Это мой храм, и…       — Мы понимаем, Ами, — успокаивающе погладила её наместница Изобилия. — Но, если ты на самом деле реагируешь на этот медальон, то имеет смысл находиться в безопасном месте до его уничтожения. Ты не сбегаешь, ты позволяешь себе помочь. Кто знает, в какой момент тебя в следующий раз накроют чужие воспоминания?       Ами стыдливо поджала губы. Микаэлла была права: они не знают ни радиуса действия этого артефакта, ни того, какие ещё сюрпризы он может преподнести. Но, покидать храм?       — Я посоветуюсь с Илайн. — сокрушенно проронила она, принимая очередное поражение.