Потерянная

      Верховный жрец раздражённо мерил шагами кабинет Шеймуса. В отличии от его собственных покоев, здесь было не так много пространства, да и мебели гораздо меньше: небольшой тёмно-зелёный диванчик, уютно примостившийся под окном, письменный стол, никогда не знавший беспорядка, и пара шкафов, доверху забитые книгами. В кабинете царила атмосфера размеренности и спокойствия, которая на фоне происходящего, раздражала ещё сильнее. За столом сидел сам Шеймус, полностью погрузившийся в изучение какого-то фолианта. Содержимое книги явно интересовало его больше, чем взволнованный Верховный жрец.       — Нет, подумать только! Вышвырнули из моих же покоев! — гневно хлопнул по столу Руфус, вынуждая хозяина кабинета вынырнуть из содержания книги.       — Это наместники, — лениво вздохнул Шеймус, откладывая рукопись в сторону. — Пока у нас «нет своего наместника», они здесь хозяева. К тому же, не «вышвырнули», а вполне вежливо попросили подождать.       Верховный жрец смерил своего собеседника тяжёлым взглядом. Если бы Шеймус был с ним в тот момент, он бы так не говорил!       — Мы понимаем, что вы беспокоитесь за свою дочь, но она обладает нужными нам сведениями, потому мы и вынуждены с ней поговорить. — Микаэлла с искренним сожалением смотрела на Руфуса.       — Хорошо, вы можете провести переговоры в моих покоях, к тому же я…       — Это отличная идея! — кивнула девушка. — Я передам Каину ваше предложение! Но, где же будете вы сами?       — В каком смысле? — растерянно произнёс Верховный жрец. Микаэлла взглянула на него со странным удивлением.       — Я ведь только что сказала: у вашей дочери есть нужные нам сведения. Вам эти разговоры ни к чему.       — Но…       — К тому же, не думаю, что вашему храму, как и вам самим, интересны разговоры о других богах, не правда ли? — мужчина оторопел, заметив странный блеск в глазах наместницы.       — Я что-то упускаю. — тяжело проронил Руфус. Хоть Микаэлла и кидает на него странные взгляды, очевидно, что наместники ещё ни о чём не догадались, иначе на него уже бы посыпался ворох неудобных вопросов. К тому же, знай они всю ситуацию, вряд ли дело обошлось бы простыми разговорами. Так что, ничего страшного. Не стоит тратить внимание на то, что не можешь контролировать, вместо этого стоит сосредоточиться на том, что тебе подвластно.       Мужчина протяжно выдохнул, прогоняя в памяти недавно произошедшее. Состояние Аматеи не было похоже ни на один из её спектаклей. Отпечаток ужаса на её лице был настолько натуральным, насколько это вообще возможно. Что она увидела? Боги, хоть бы не то, о чём он думает. Заяви она сейчас, что является наместником, и все его планы пойдут насмарку! Хотя, нет, там же Элина. При сестре девушка будет молчать до последнего, потому на этот счёт не стоило волноваться. А после, Элина расскажет ему всё, что происходило на их встрече, поэтому он сможет успеть подготовиться к чему бы то ни было. А Аматею, пока та ничего не помнит, можно наказать за непослушание, и запереть, на всякий случай.       Переведя взгляд Руфус только сейчас заметил, что сжимает в руке свой медальон. Слава Богам, что Кир в последнее время залёг на дно, и никак не напоминает о своём существовании. Страшно представить, что бы произошло, появись он здесь прямо сейчас.       — Отец, вы здесь? — голос Элины лёг бальзамом на сердце Верховного жреца. Наконец-то!       — Конечно, заходи, дитя, — торопливо отозвался он. — Что говорят наместники? — спросил мужчина, не успела Элли закрыть за собой дверь.       — Говорят… Что это оказалось не так важно, как они думали. Ами вспомнила об одном нашем разговоре, и не так всё поняла. — улыбнулась девушка. — Но сейчас с ней всё хорошо.       — Вот как, — облегчённо выдохнул Верховный жрец. — Конечно, они просто не так всё поняли. Разумеется, в свете последних событий они взволнованы… Но, надеюсь, они принесут извинения за этот инцидент. — Руфус скрыл ухмылку, представив, как Каин и Микаэлла послушно склонят головы в извинениях перед ним.       Однако, кроме этого, память услужливо подкинула недавнюю картину того, как наместник Войны успокаивающе гладил Аматею. Едва поднявшееся настроение стрелой рухнуло вниз. Что этот малец о себе возомнил? Ему просто повезло попасться на глаза напуганной девушке, а он уже..!       К слову, Аматея ведь не была против его утешений, хотя обычно лишь хмурилась и отгораживалась от подобных проявлений внимания со стороны. Чаще она закрывалась в себе, никого не подпуская, а сейчас вела себя так, будто подобное отношение в порядке вещей! Это из-за того, что он наместник? Или… Они ведь… Не могут быть знакомы?       — Отец, нам нужно идти на праздник. — отвлекла его от страшных мыслей Элина. — Наместники уже направились туда. Ами пожелала остаться в своей комнате.       — Да, нужно идти. — кивнул мужчина, попутно хмурясь. — Нужно же выслушать их извинения. — добавил он тише.       Выйдя из здания храма, Верховный жрец глубоко вздохнул тёплый летний воздух. Обошлось. Аматея не помнит, кто она, а наместники, хоть и делают вид, что приехали отдохнуть, слишком заняты своими мыслями. Ну, оно и не удивительно. Будь он наместником, подобные новости уж точно не обошли бы его стороной.       На его взгляд, картина складывалась следующая: Война и Изобилие решили заключить тайный союз, дабы совместно решать проблему с новым наместником. А храм Справедливости нужен для маскировки. Приедь Каин в храм Изобилия, или же наоборот, о какой-либо тайне не могло быть и речи, но сейчас они просто «отдыхают» в другом храме, и у них достаточно времени, чтобы обговорить союз. И всё же, интересно, что Микаэлла предложила Каину за подобную возможность? Что-то ценное? Насколько?       За своими мыслями Руфус не сразу заметил, как дошёл до центра сада, где уже собрался весь храм.       Яркое полуденное солнце заливало своим светом и теплом поляну в центре сада. Повсюду слышались голоса людей, детский смех, звяканье посуды. Чарующий запах цветов смешался с аппетитным ароматом свежей выпечки и мясных закусок. Верховный жрец удивлённо моргнул, оставляя тяжёлые мысли в стороне, обратив всё своё внимание на развернувшийся перед ним праздник. На поляне, что пустовала буквально пару часов назад, расположился огромный, белоснежный шатёр без стенок, служивший защитой от солнца. Внутри сооружения уместились столы и стулья, красиво украшенные цветными лентами. Такие же ленты были вплетены в стоящие неподалёку деревья, создавая впечатление цветного забора, окружавшего праздничную зону.       Элина осматривала праздник с видом строгого начальника, следящего за тем, чтобы всё было на своих местах. На первый взгляд, поводов для волнения не было. Жрецы расслабленно гуляли по поляне. Кто-то уже занял несколько стоящих здесь лавочек и общался с остальными. Кто-то присел к столу, но не спешил начинать трапезу, слушая тихую мелодию, раздающуюся из музыкальных инструментов. Несколько членов высшего духовенства обступили Каина, о чём-то его расспрашивая. Парень недовольно морщился, но поддерживал разговор.       Микаэлла странно улыбалась, и кидала непонятные взгляды в сторону наместника Войны, внимательно слушая отчаянно краснеющую Астру. Девочка заламывала руки, и, то и дело, складывала их в просительном жесте, на что Микаэлла снисходительно кивала, не переставая при этом буравить затылок Каина. Элина вопросительно приподняла бровь. Что эта девчонка успела наговорить наместнице?       — Это восхитительно. — прервал её мысли Верховный жрец. Девушка удивлённо повернулась к нему. — Если это и было твоим сюрпризом, то я впечатлён. Организовать такой праздник за такое короткое время… — мужчина мягко улыбнулся. — Ты и правда станешь прекрасной Верховной жрицей.       Элли на мгновение замерла. Раньше она мечтала о том, чтобы услышать подобное из его уст. Слова «ты станешь Верховной жрицей» для неё воспринимались, как «ты станешь такой же, как я». Девушка растерянно поклонилась отцу. В свете последних событий, становиться такой же, как отец, было последним в списке её желаний.       Войдя в шатёр, Верховный жрец удовлетворенно улыбнулся, оценивая убранство столов и разнообразие закусок. Его стол легко можно было найти среди прочих: посуда была украшена золотом, а в винном кубке блестел дорогой и редкий самоцвет. Столы гостей были на значительном расстоянии, что мужчина тоже посчитал за хороший знак: можно будет спокойно поговорить со своими жрецами. Элина, проследив за его взглядом, коротко указала, что подобное решение было особой просьбой наместников. Руфус кивнул. Ну разумеется, он был прав. Им нужно время обсудить дела, при этом не вызывая подозрений.       И всё же, чем Изобилие смогло заинтересовать Войну? Насколько он знал, Каин был равнодушен к драгоценностям и золоту, а начать операцию против кого-либо он мог и самостоятельно. Всё же, жалко, что их столы находятся на таком расстоянии, подслушать он тоже ничего не сможет. Разве что послать к ним Элину… Но, под каким предлогом?       Жрецы, заметив присутствие Руфуса, начали занимать свои места за столами.       Каин хмуро осматривал шатёр, будто находился не на празднике, а в логове врага. Он тоже заметил этот странный разговор Микаэллы и Астры, и был как никогда близок к объявлению войны другому храму. Не этому. У него и так было о чём подумать, если ещё и наместница Изобилия начнёт отвлекать его…       — Выглядишь так, будто пришёл сюда объявлять войну. — тихо сказала Микаэлла. Парень оценивающе взглянул на неё. Интересно, она хотя бы представляет, насколько близка к правде? Но, вопреки его ожиданиям, во взгляде девушки не было и намёка на ехидство. Неужто они всё же говорили о чем-то другом?       Слегка расслабившись, Каин отвернулся от собеседницы, неопределённо махнув рукой, словно говорил «не бери в голову».       — И всё же, Аматее будет лучше переждать в моём храме. — пространно заметила девушка. — Судя по всему, многие здесь решили воспользоваться моментом её беспамятства.       — Что? — парень мгновенно повернулся обратно. Что ещё он мог пропустить?       — Гуляют слухи, что она в отношениях с каким-то садовником. — процедила Микаэлла. — Более чем уверена, что это какой-то паразит, решивший за её счёт пробиться выше по должности.       Каин поджал губы. Паразит, значит? Нет, так даже лучше. Всё лучше, чем её смешки и издёвки, удивительно точно бившие по самым уязвимым местам. Хотя, погодите-ка…       — Ты же вроде наоборот, всеми силами поддерживаешь всё это… ну, любовное…       — Вот именно, — вздохнула девушка. — Любовь. Искреннюю и чистую. Но, судя по рассказам, любовью там и не пахнет.       — Почему это? — нахмурился парень.       Микаэлла одарила парня удивлённым взглядом, что в принципе было редкостью, но спустя пару секунд её выражение лица резко изменилось на ещё более пугающее умиление. Каин успел подумать о том, что своими расспросами сам вырыл себе могилу, но вовремя заметил, что этот взгляд предназначался не ему. Проследив за направлением взгляда, тот обернулся, и увидел Сайлоса, что не отводил глаз от Элины. А, точно же. Он ведь просил благословения. Ну, судя по лицу Микаэллы, можно считать, что он его уже получил.       Наместница Изобилия тем временем легко перепорхнула за пустующий стул с другой стороны от Сайлоса, и благоговейно вздохнула, смотря на парня в упор. Тот, заметив её взгляд, растерянно обернулся к своему наместнику, но Каин не спешил помогать. Он сам едва не наломал дров своими вопросами, не стоило лезть на рожон. А Сайлос как раз просил аудиенции, так что пусть ловит свой шанс, или как это там называлось…       — Ты ведь всё уже решил, так? — хитро улыбнулась Микаэлла, обращаясь к Сайлосу, что усиленно делал вид, будто её не видит. — Тогда почему сидишь здесь?       — Приказа не было. — парень ответил почти спокойно, но Каин заметил его взволнованное состояние.       Микаэлла одарила наместника Войны долгим взглядом.       — Ай-яй-яй, Каин. Ты ведь и сам влюблён, должен понимать, как важно решиться признаться в своих чувствах.       Каин уже открыл рот, чтобы осадить наместницу Изобилия, но заметил выражение лица своего подчинённого. Он ожидал чего-то вроде шока, да хотя бы удивления, но Сайлос взглянул на него так, словно услышал то, что итак знал. Так, ну это уже вообще никуда не годится!       — После официальной части иди куда хочешь. — раздражённо бросил он. Боги, у него и без всего этого голова кипела! Микаэлла, чтоб её! Как будто специально…       Внезапно, в переполненной мыслями голове настала оглушительная тишина.             Специально? Парень пригляделся к наместнице Изобилия, что радостно ворковала с его подчинённым. И правда ведь, с момента последнего разговора с Аматеей, где девушка предложила той переждать в своём храме, Микаэлла в его присутствии не выдавала ничего, кроме отвлечённого бреда.       Каин досадливо усмехнулся. Давно стоило понять, что у этой девчонки был личный интерес в этом храме, а теперь, видимо, всё складывалось в её пользу. Ами поедет в храм Изобилия, а она сама прикроется каким-нибудь благовидным предлогом, и отправится туда же, оставив его разгребать всю работу. Просто прекрасно. Был бы Каин хотя бы немного младше и невнимательнее, этот план определённо бы сработал.       А ведь когда-то именно об этом Каймор и говорил, когда отзывался о наместниках. «В других храмах ты не найдёшь союзников.»       А он ещё возражать ему пытался! И что в итоге? Рафаэль, что практически ничего не сказал о медальоне, при этом вполне умело «помог» артефакту Верховного жреца Справедливости. Микаэлла, планирующая забрать Аматею в свой храм, вместо того, чтобы помочь здесь… Видимо, ему и правда нужно было больше слушать своего бога, вместо того, чтобы препираться.       В момент, когда Верховный жрец поднялся со своего места, чтобы сказать приветственную речь, Каин принял решение. Пока Аматея не разберётся со своим титулом и положением в храме, он защитит её. Самостоятельно. И если Микаэлла решит ему помешать, то очень сильно об этом пожалеет.