Потерянная

      Элина настороженно наблюдала за странными переглядками наместников. Особенно её волновало внезапное внимание Микаэллы к Сайлосу. Желание узнать, что именно они обсуждают буквально выжигало её изнутри. К тому же, помрачневшее лицо Каина не добавляло уверенности в том, что они разговаривают о чём-то хорошем.       — Как тебе наместники, дорогая? — спокойно спросил её Верховный жрец. Девушка едва заметно дёрнулась. Даже этот мягкий голос, что раньше дарил ей тепло и уют домашнего очага, теперь казался неестественным, и натянутым.       — Всё в порядке. — невпопад ответила она, но вовремя заметила свою оплошность. — То есть, они хорошо ко мне отнеслись.       — Вот как, — кивнул мужчина. — прекрасно, если так. В будущем ты будешь посещать собрания наместников, поэтому важно заранее наладить связи…       Элли удивлённо уставилась на отца. В каком смысле? О чём он вообще?       — Но, отец… — девушка сжала лежащие на коленях ладони в кулаки. — Если у нас всё же появится наместник…       — Да, разумеется, если он появится, то подобные собрания будут его заботами. — Верховный жрец взялся за свой бокал, и собрался встать. — Но, нельзя надеяться на одну лишь вероятность.       Мужчина встал, подняв свой бокал в воздух, и начал приветственную речь, не обращая внимания на выражение лица своей дочери. Элина тем временем изо всех сил пыталась сохранить хотя бы остатки спокойного вида.       Что он имел в виду своими словами? Он ведь прекрасно знает, что в храме есть наместник! Или отец на самом деле решил, что в будущем всё будет точно также? Но, с другой стороны, а когда всё изменится? Когда наступит то самое будущее, где всё будет так, как должно быть? И будет ли это будущее лучше, чем имеющееся настоящее?       Но, что в этом самом «настоящем» настоящее? Весь этот храм погряз во лжи, и показных спектаклях. И она тоже стала частью этого обмана ради обмана. Но, если даже с ней всё ясно, то что насчёт Аматеи? Она ведь наместник, в конце концов! Неужели призрачная опасность стоит всего этого шоу? Неужели это справедливо по отношению…       Элина моргнула, поражённая пришедшей в голову мыслью. Справедливо по отношению к кому? К людям, что держали её в неведении, когда она потеряла память? К тем, кто и предложил ей этот бесконечный спектакль? К тем, кто с самого детства обманывал её? Если ставить вопрос так, то да, вполне справедливо отвечать ложью на ложь. Это же один из заветов самой Илайн. К тому же, вероятно, в этом храме подобное поведение — единственный способ поддерживать чудом не рухнувший баланс. Вот и причина, почему Богиня стала жаловаться на нехватку сил — в результате своей амнезии Аматея начала говорить людям правду, которой они не заслуживали.       Резко выдохнув, Элли мотнула головой. Что бы она там ни думала, пока всё это — лишь её предположения. К тому же, в данный момент не имевшие никакой ценности. Вероятно, ей стоит поговорить по этому поводу с Ами, но уже после обряда.       Девушка бросила ещё один взгляд в сторону наместников. Микаэлла слушала Верховного жреца с лёгкой улыбкой, от Каина буквально веяло недовольством, а Сайлос, зажатый между ними, сконфуженно поглядывал в сторону выхода. Нет, там точно что-то произошло.       Не успел Верховный жрец сесть на своё место, закончив приветственную речь, как оба наместника повернули головы в сторону Сайлоса. Причём, даже Каин, что ещё минуту назад, казалось, был готов взорваться, смотрел на своего воина с толикой интереса.       Элина неосознанно начала теребить край скатерти. Да что у них там происходит? Что они хотят от Сайлоса? Внезапно, юноша взглянул прямо ей в глаза, от чего у девушки перехватило дыхание, а сердце в очередной раз сбилось с ритма. Их столы находились на удалении друг от друга, но даже на таком расстоянии Элина ясно чувствовала странное притяжение, что вызывали у неё тёмные омуты его глаз.       Судорожно вздохнув, девушка привлекла внимание Верховного жреца. Мужчина сурово сдвинул брови, заметив её взволнованное состояние, но увидев эту игру в гляделки, он пришёл в восторг. Вот он, шанс! Не иначе, боги сами благоволят ему. Он ведь как раз думал, под каким предлогом усадить Элину за стол к наместникам, но задумавшись о них, совсем позабыл о юноше возле Каина. Надо же, как прекрасно складываются обстоятельства!       Сайлос тем временем поднялся со своего места. Элли, заметив это, запоздало ужаснулась. Нет, это ведь не то, что она подумала? Он ведь… не сюда идёт? Быстро обернувшись, девушка подавила стон отчаяния: добрая половина храма с интересом наблюдали, куда же отправился юноша из храма Войны.       «Нет, не смотрите! Отвернитесь!» — мысленно кричала Элли, попутно пытаясь не сгореть от смущения. Не зная, как справиться с подкатившей к горлу паникой, девушка просто зажмурилась. В это время Сайлос подошёл к их столу, вежливо поклонившись.       — Верховный жрец, очень рад находиться на этом празднике. Ваши жрецы постарались на славу. — начал он. Мужчина согласно кивнул.       — Да, моя дочь проявила отличные организаторские способности! — в очередной раз похвалил он девушку, что не знала, куда себя девать от волнения.       — К слову об этом, могу ли я попросить её о небольшом разговоре?       Верховный жрец, повернулся к густо покрасневшей Элине.       — К-конечно, если это нужно, то есть, если… — пыталась выдавить она.       Мужчина добродушно усмехнулся, и кивнул, но быстро сменил выражение лица, увидев, что парень ведёт его дочь не к столу наместников, а к выходу из шатра.       Мысли путались, пока юноша вёл Элину к скамье, где не так давно утешал её. Нужно было рассказать обо всём, и вернуться к Каину, в ожидании приказа об отбытии, но, язык внезапно окаменел, не давая Сайлосу выдавить из себя ни единого слова.       Элли тоже молчала, усиленно делая вид, что заинтересована абсолютно всеми цветами, что попадались им на пути, а её обычно лёгкая и плавная походка растеряла всю свою грацию. Стоило им подойти к знакомому месту, как звуки музыки и чужих голосов сменил тихий шелест листвы и причудливые трели птиц. Присев на скамью, девушка глубоко вздохнула, и начала беспокойно теребить рукав своей формы.       Все напутственные слова Микаэллы выветрились из головы парня ещё в момент, как он встал из-за стола, потому надеяться на её благословение не было смысла. К тому же, Сайлос значительную часть своей жизни и вовсе не полагался на богов: просто жил, как мог, и делал, что умел. Впервые столкнувшись с таким мало изученным понятием, как любовь, парень решил ради интереса воспользоваться помощью богов, к тому же, шанс получить благословение напрямую от наместника — довольно редкая возможность даже для него, что обычно довольно часто с ними взаимодействует. Но, раз уж всё пошло не так, стоило придерживаться основного плана.       — Прекрасно выглядишь. — с трудом выдавил Сайлос. Боги, и почему никто не сказал ему о том, как это трудно? Ещё несколько минут назад он был уверен, что справится. Это ведь просто слова, он каждый день что-то говорит, значит и это сказать сможет…       Элина покраснела ещё сильнее, чем в момент, когда парень подошёл к её столу, и нервно кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. Сайлос поджал губы. Он был уверен, что если он что-то скажет, то она что-то ответит, и у них завяжется разговор, но что-то снова шло не так. Подавив обречённый вздох, парень решил сменить тему.       — Праздник на самом деле отличный. Даже не верится, что всё было подготовлено за такое короткое время. Ты станешь прекрасной Верховной жрицей. — вымолвил он, подходя к ней. Элина взглянула на парня со странной смесью эмоций, словно он сказал… что-то не то.       — Если честно, не думаю, что я хочу ей быть. — вздохнула она, отпустив рукав.       Сайлос удивлённо сдвинул брови. То есть, не хочет?       — Но, это же твоя мечта. — на всякий случай уточнил он. Если он не ошибался, ещё недавно она говорила о том, что это мечта всей её жизни, и она шла к ней с самого детства. А тут такие новости!       — Мечта… — грустно отозвалась Элли. — Я чуть не наломала дров из-за этой мечты в своё время. К тому же, распоряжаться жизнями других, сравнивать, решать, кому жить, а кому умирать, даже если это родные тебе люди…       — Это не имеет отношения к должности Верховного жреца. — процедил Сайлос. — Нил — хороший Верховный жрец, и он скорее руку себе отрубит, чем позволит себе нечто подобное.       Элли горько улыбнулась, но особого эффекта эта фраза не возымела.       — Да и Родония из храма Мудрости тоже прекрасная Верховная жрица, и она никогда не… — парень запнулся на полуслове, заметив, как изменился взгляд Элины.       — Родония, значит… — ледяным голосом проронила девушка. Сайлос слегка склонил голову набок. Он снова сказал что-то не так?       — Ну да… — неуверенно протянул он. — Возможно ты её знаешь, она, вроде бы, ровесница твоего отца.       Мгновение на лице девушки читалось недоумение, но оно резко сменилось осознанием, после чего та резко отвернулась от парня, впавшего в ещё большее недоумение. Сайлосу на секунду показалось, что он снова в Гибарейской пустоши пытается пробраться сквозь череду ловушек. Но, по ощущениям, тогда было даже как-то легче. Он смутно понимал принцип действия тех ловушек, здесь же он не понимал совершенно ничего.       Между ними вновь повисла тишина.       — Что от тебя хотела Микаэлла? — поинтересовалась Элина. Сайлос замер. И что отвечать? Рассказывать о благословении хотелось меньше всего. Если ещё пару часов назад это казалось неплохой идеей, то теперь от неё буквально веяло беспомощностью и трусостью.       — Я… То есть, она… Это не важно. — парень глубоко вздохнул. Они и так уже слишком долго разговаривают. Неизвестно, сколько длится обряд, который проводит Аматея, но, судя по тому, что он успел об этом услышать, времени у него было безумно мало. Он не имел понятия, как вместить все свои чувства в эти несколько минут, которые у них остались, но другого выхода у него не было.       — Но, я же видела… — растерянно начала Элли, но Сайлос её перебил.       — Я должен вернуться. В свой храм. — слова отказывались покидать его, застревая тяжёлым комом в горле, потому приходилось буквально выталкивать их из себя.       — Стой, в каком смысле? — Элина застыла на месте, ошарашенно уставившись на него. — А… Как же… — девушка принялась водить взглядом по окрестностям, будто усиленно искала причину оставить парня здесь.       — Я должен был защищать Аматею по приказу Каина, но… ты слышала её мнение утром. — замялся Сайлос. — А в нашем храме сейчас и так неспокойно. Нужно, чтобы кто-то отправился домой.       Элина медленно опустила взгляд.       — Ты не вернёшься? Хотя, о чём я…       Парень буквально изнывал от желания утешить её. Хотя бы как-то! Но, в голову не лезло ничего, кроме ругательств на всех, кто был причастен к этой ситуации. Видя её печальное лицо, он готов был встать на колени, лишь бы она прекратила грустить. Ей не шла грусть. Она должна быть счастлива. Пусть даже и не с ним.       — А если Ами передумает? — Элина робко взглянула на юношу, слегка закусив губу. — Ну, может она всё же…       — Приказ уже отдан. — глухо отозвался Сайлос. Меньше всего на свете он хотел рушить её надежды, но ещё хуже было потакать ложным ожиданиям. — К тому же, если Аматея попросит о помощи, господин будет рад помочь ей самостоятельно.       Элина снова опустила глаза, но на этот раз парень успел разглядеть на её лице отпечаток гнева. Вероятно она злилась на тех же людей, что и он, но…       — Это кара Илайн. — тихо проронила она. — Я не сказала правду Ами, травила её ложными надеждами, а теперь пожинаю свои плоды. Нужно смириться, и принять своё наказание, да. Но, почему именно ты? — голос девушки заметно окреп. — Почему из всех окружающих людей меня покидаешь именно ты? — Элина вскочила на ноги, и принялась ходить вдоль лавочки, причитая бранные слова вперемешку с молитвами.       Сайлос озадаченно наблюдал за метаниями девушки. Очевидно, сейчас она была не расположена к тому самому разговору, но… а когда?       — … Ами, чтоб её! Не нужна ей защита! — кричала Элли, когда парень приблизился к ней, чтобы поймать. Нужно было остановить это, иначе…       — … Это жестоко, в конце концов! Стоило мне в тебя влюбиться, как ты тут же уходишь! — крикнула девушка прямо в лицо Сайлосу.       Оба мгновенно замерли. Элина запоздало ужаснулась собственным словам. Вот идиотка! Щеки вспыхнули алым цветом, от осознания, что она только что сказала. Волны холодных мурашек пробежали по телу, отдаваясь дрожью в кончиках пальцев.       — Я… имела в виду… Ну… — все возможные оправдания таяли на языке, не давая возможности сказать их вслух.       Сайлос не двигался, пытаясь хотя бы так оставаться в здравом рассудке. Ему определённо не послышалось. Она чувствует к нему тоже самое? За всё это время он не смел даже помыслить о том, что Элина могла испытывать к нему те же чувства. Что эта странная нить могла связать не только его душу. Что у него на самом деле может быть шанс претворить все свои глупые мечты в реальность.       Элина смотрела на парня со странной смесью страха и смущения. Она ждала какого-то ответа, но все существующие слова вдруг показались Сайлосу чем-то несущественным. Не несущим смысла. Взглянув ей в глаза, юноша вдруг понял: им не нужны слова. В данный момент все слова мира не могли передать всего, что он чувствовал по отношению к этой девушке. Сердце колотило под рёбрами с такой силой, что, казалось, сейчас сломает грудную клетку. Шум крови в ушах не давал ясно мыслить.       Он сделал к ней шаг, не разрывая зрительный контакт. Элина замерла, словно зверёк, увидевший хищника, но не отвела от него глаз.       Они стояли вплотную, тела почти соприкасались, и казалось, сама тишина вокруг них пульсирует от напряжения. Девушка прерывисто вздохнула и сердце ее буквально оборвалось, замерло, а потом рухнуло в бездну. В его взгляде была такая бездонная, невыносимая нежность, от которой перехватило дух. Боги, — мелькнуло в голове, лишённой всякой логики. — Неужели он… Неужели это правда?       Атмосфера между ними переломилась — резко, необратимо, будто в кромешной тьме их надвигающейся разлуки внезапно вспыхнула единственная, ослепительная звезда. И она уже не могла, не хотела сопротивляться ее тяготению.       Когда их губы наконец встретились, Элина даже не поняла, как это случилось. Слишком сладким было это мгновение, слишком желанным, тёплым и ласковым, словно первые весенние лучи, прогоняющие зимние морозы. Она обвила его шею руками, вцепилась, пытаясь вдавить в себя, раствориться, прижаться так близко, чтобы исчезла сама возможность разделения. И по всему ее телу пробежала сладкая, изнуряющая дрожь — от макушки до кончиков пальцев, дрожь восторга и отчаяния.       Сайлос не верил в происходящее, обхватывая тонкую талию девушки. Это сон. Бред. Мираж. Разум отказывался верить в то, что его чувства взаимны, что она на самом деле целует его с такой же отчаянной жадностью, прижимая к себе и не желая отпускать. Если бы он мог ещё хотя бы раз так прижать её к себе… Он притянул ее крепче, почти больно, желая впечатать это мгновение в память навсегда. И тогда, сквозь эту эйфорию, в самое сердце просочилось ледяное осознание несправедливой реальности — острое, режущее, выворачивающее от бессилия наружу.       Их первый поцелуй.       Их прощальный поцелуй.       А потом — только пустота, бескрайняя и беззвучная, которую им предстоит делить на двоих.       — Я вернусь, — тихо прошептал он ей в губы, ловя её сбившееся дыхание, и запустив новую волну мурашек по телу девушки.       — Не уходи… — в тон ему проронила Элина. — Сегодня… — мысли, подобно их дыханию, были сбивчивыми, хаотичными, не желающими складываться в предложения. — Не уходи сегодня. Пока не позовут… Побудь со мной.       Её голос, полный отчаянной мольбы, рвал душу Сайлоса на части. Этот звук пронизывал его насквозь, как ледяная игла, оставляя внутри только щемящую, невыносимую тоску.       — Обещаю, Элли… — еле слышно прошептал он, и слова, горькие и беспомощные, застряли у него в горле.       Его губы снова нашли её — стремительно, властно, отчаянно. Этот поцелуй был не ласковым обещанием, а молчаливым криком. В нём была вся горечь грядущей разлуки и сладкий яд последней надежды. Он целовал её, словно это был единственный способ дышать. Для них обоих. Он целовал пытаясь вдохнуть в эти секунды все свои чувства размером с бесконечность, выпить её до дна, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.