Противостояние

Покончив с курсовой работой, я поспешила домой, чтобы приготовить для Чимина его любимый пибимпаб с кимчи и говядиной, а затем направилась в издательство. Здесь я была, как своя. Длинное трехэтажное здание радушно встречало меня, кокетливо маня своими многочисленными розетками на белом фасаде. Массивные колонны вселяли чувство безопасности и погружения в историю, а небольшие профильные карнизы, помпезно венчали округлые окна. Кованые ворота арки гостеприимно распахнулись будто бы специально для меня, красуясь своими замысловатыми завитками, которых я касалась каждый раз, когда приходила сюда. Это какая-то необъяснимая магия, которая так и вынуждает дотронуться до них, почувствовать этот приятный холодок, исходящий от металла, его идеально отшлифованные края, впитать кожей ту историю и события, что повидали эти ворота. А больше всего я любила то, что пряталось за большой, резной деревянной дверью главного входа. Полное умиротворение. Здесь не было места суете и хаосу. Сотрудники степенно разгуливали по просторному холлу, вдумчиво вчитываясь в белоснежные листы, которые, больше чем уверена, всё ещё пахли типографской краской. Каждый раз ступая по мраморной плитке, я осознаю, что здесь ступала нога верховных богов. Тут день ото дня трудится Дафна и иногда даже Чонгук. Они касаются дубовой стойки ресепшен, нажимают те же кнопки лифта, что и я. Казалось в воздухе даже стоит запах чего-то божественного, чего-то вроде бы и сладкого, но в то же время терпкого. Я не спеша выхаживала по зданию, приветливо махнув рукой секретарю. Люблю смотреть, как расслабленно сидят на диване, рассматривая потолок, менеджеры, на которых лежит огромный объем работы, как пытаются скрыть свои переживания авторы, что приготовили новые работы, как деловито изучают свой телефон сотрудники отдела продаж и как на глубоком выдохе выходят из кабинета сотрудники типографии, чьи руки всегда запачканы чернилами. Третий этаж, где расположилось само руководство я всегда в шутку называла Олимпом. Здесь царила своя атмосфера. Длинные извилистые коридоры были устланы коврами поверх дубового паркета, деревянные панельные стены завешаны разнообразными картинами и обложками книг, что стали бестселлерами, а таблички, расположенные на дверях вовсе вызывали во мне особые трепет.

« Президент Чон Дафна»

«Главный редактор Чон Клеон»

« Главный бухгалтер Чон Доротея»

«Генеральный директор Пак Дэгон»

Почти вся чета семейства Чон занимала руководящие должности. Мать и двое ее великих детей. И в эту идиллию записался Антерос. Такой же внебрачный ребенок, как и Чимин, рожденный в результате адюльтера Афродиты с Аресом. При этом братья такие разные. Если Чимин…Страстный, то Антерос, или как он любит себя называть Дэгон, хладнокровен и рационален. Он покровительствует самой страшной ненависти, той, что порождена любовью. Помимо прочего Дэгон не выносит тех, кто не разделяет чужих чувств, тех кто остался равнодушным. Кротко постучав в дверь кабинета Дэгона, я услышала уставший голос Чимина, велящий мне войти. Осторожно просунув голову в кабинет, я осмотрелась вокруг и убедившись, что не отвлеку друга слишком сильно, вошла внутрь. Чимин действительно был вымотан. Он сидел за большим деревянным столом, в просторном кожаном кресле, закинув ногу на ногу, в то время, как рука подпирали явно тяжелую от мыслей голову. В другой же руке он держал сшитые документы, детально изучая их. Окинув меня взглядом поверх белоснежных листов, Чимин тут же встревожился и суетно посмотрел на часы. — Красота моя! Прости! — друг вскочил со своего кресла направляясь ко мне — Я здесь совершенно потерял счет времени. — Если Чимин не идет к Джихё, то Джихё придет к Чимину — глупо хихикнула я. Чимин крепко прижимал меня к себе, гладя по голове, словно маленькую. А мне только и оставалось радоваться тому, что его сегодняшнее отсутствие на университетской лавочке всего навсего увлеченность работой. — Умоляю, скажи, что купила мне еды — прошептал он мне на ухо, мягко поглаживая рукой пакет. — Не-а! — задорно ответила я и тут же раздался тяжелый вздох Чимина — Я ее тебе приготовила. Воспрянув духом, голодный бог тут же забрал у меня пакет и принялся раскладывать его содержимое на своем столе смахивая в сторону документы. — Ащщщ…Пибимпаб? — восторженно закатил глаза он — Ты знаешь, что я тебя обожаю? — Даже предположить не могла — лукаво улыбнулась я. — Подношение мое где? — строгий голос друга так противоречил его насмешливому взгляду, сопровождаемому легкой ухмылкой. Продолжая раскладывать еду, Чимин упер палец в свою щеку. — А еды тебе мало в качестве подношения? — наиграно журила его я, в душе безгранично радуясь тому, что в очередной раз смогу коснуться губами его бархатной кожи. И почему я раньше не замечала, что она такая необычайно гладкая? — Расскажи мне лучше, как дела в университете. Что с курсовой? Могу помочь, если хочешь. Тут я и рассказала о своей подвернувшейся удачи. Стоило мне только произнести имя Александра, как Чимин замер полностью обратившись в слух. Я рассказала о том, что Александр сам попросил меня о помощи, предлагая взамен интересную практику. Пока я оживлено рассказывала, активно жестикулируя руками, друг буквально заглядывал мне в рот, а губы то и дело расплывались в улыбке. Но время от времени его лицо обрамляло беспокойство. — Где планируете заниматься? — возвращаясь к обеду спросил Чимин, набивая полный рот кимчи — Мм, в районе Мёндон есть неплохая кофейня. Там тихо и уютно. Дороговато по сравнению с той, где вы привыкли обедать с подругами, но не переживай. — свободной рукой друг взял телефон и, не переставая активно жевать, сделал всего несколько нажатий, после которых на мой телефон пришло сообщений о зачислении на счет ста тысяч вон. — Этого должно хватить. Учитесь на здоровье. — Вообще-то, Александр пригласил меня к себе. — робко заявила я — Там точно будет удобнее и ничто не будет нам мешать. — Ха-ха! — громко усмехнулся Чимин, закидывая голову назад, а затем, мгновенно меняясь в лице, строго добавил — Нет. — Что значит нет? — опешила я. — Нет - значит нет. Ты не пойдешь к предмету своего помешательства домой. Тем более не будешь уединяться в его комнате. Особенно в виду того, что я лицезрел на днях. Горькая обида застряла комом у меня в горле, не позволяя произнести и слова. Слезы застилали глаза. Какого он теперь обо мне мнения? Хотя, чему тут удивляться? Как можно доверять той, что позволила задурманить себе голову малоизвестному богу? Кислорода катастрофически не хватало. Я сгорала от стыда и это смущение вынуждало меня выбежать из кабинета подобно вихрю. Что-то подсказывало мне, что больше не будет той дружбы, что была у нас раньше. Я, как и предполагала, все испортила. Надо срочно узнавать подробности про Альвхейм. — Золотце! — окликнул меня знакомый голос, заставая у выхода на лестницу. Обернувшись я увидела довольного Дэгона. Он смотрел прямо на меня, расслабленно расположив свои руки в карманах классических брюк. Между ним и Чимином не было абсолютно ничего общего, как и полагается двум противоположностям. Темные волосы Дэгона подчеркивали его серые строгие глаза. Если Чимин унаследовал больше от матери, то Дэгон был продолжением своего воинственного отца. Те же статные, волевые черты лица, тот же низкий басистый голос, те же резкие, ловкие движения, полные уверенности. — Славься, могущественный бог Олимпа! — почтительно склонилась я. — Ой да прекрати! — махнув рукой громко усмехнулся Дэгон — Мы же почти, как семья. — мужчина распахнул для меня свои объятия — Лучше поднеси мне так же, как и Чимину. Или я хуже своего братца? Признаться честно, я всегда побаивалась Дэгона, несмотря на то, что он всегда был дружелюбен со мной. Тем не менее я всегда боялась схлопотать от него наказание. Неуверенно поцеловав бога в щеку, я устроилась в его объятиях. Такие сильные руки. Даже чересчур сильные. Не то, что у Чимина. Такие мягкие, теплые. На мгновение я даже испугалась. А что, если Дэгон почувствует мою неразделенную любовь и накажет брата? Есть ли шанс что-то скрыть от бога? — Ну, а что это на нас лица нет? — придерживая меня за плечи Дэгон пристально всматривался в мою кислую мину. — Дэгон, а ты что-нибудь знаешь об Альвхейме? — заговаривала ему зубы я. — Хм…Сейчас, что в Ирие, что на Олимпе, то и дело обсуждают асов и остальные девять миров. Я не сильно любопытен, но кое-что удалось услышать от Леля и Полеля . Знаешь, мы любим иногда встретиться за чарочкой хмельного. Боги поделились тем, что им удалось подслушать от Световида . Альвхейм место, где обитают светлые альвы, или же эльфы и феи. Там все окутано волшебством, творчеством и воодушевлением. Это царствие просветления, а его обитатели награждены непревзойденным интеллектом и воображением. Альвхейм полон плодовых деревьев, душистых трав, благоухающих цветов, кристально-чистых озер и густых лесов. — Получается, что альвы довольно положительные персонажи — задумчиво произнесла я, пока Дэгон провожал меня до дома. Погрузившись в рассказ бог ступал медленно и неторопливо, в красках пересказывая услышанное. Мы прихватили две порции холодного американо и так беседа стала ещё более интересной. — Спорное заявление. — делая крупный глоток заявил Дэгон — Говорят, что альвы делятся на две категории, если это можно так назвать. Есть светлые альвы, что тесно дружат с асами, а есть черные или темные альвы. Последние обитают в самых злачных местах Альвхейма, а некоторые прямиком под землей, или как зовут ее альвы родящей. Разумно предположить, что темные альвы не славятся своей добродетелью. Своим обликом они чернее ночи, в то время, как светлые альвы прекраснее светлого дня. Черных альвов зачастую называют двергами и являются они искуснейшими мастерами. — Интересно, как туда попасть? — осторожно поинтересовалась я, но меня мгновенно раскусили. Улыбающийся, прищуренный взгляд Дэгона давал четко это понять. — Не знаю, Джихё. Возможно есть такой же мост, как и в Асгард, а может быть по этому мосту можно попасть в любой из девяти миров. — Мост в Асгард? Что это за мост? И имя ему было Биврёст. Боги использовали его, чтобы перемещаться между мирами. То, что люди привыкли принимать за радугу и есть мост, соединяющий миры. — Говорят, красный цвет, что мы видим в ней - это пламя, взятое из Муспельхейма, призванное уберечь Асгард от инеистых великанов. — заговорщицки прошептал Дэгон. — Получается, что каждый раз, когда мы видим радугу - это кто-то перемещается между мирами? И это было так. Только перемещаться по Биврёсту могли лишь боги и за этим пристально следил его верный страж Хеймдалль. Велик он и священен. Ас зорок и неусыпен. Видит он все миры, а его слух так остр, что слышит даже, как растет трава. Только вот несмотря на то, что олимпийцы и ирийцы тоже боги, неизведан им путь к мосту. Как бы не искали они ответов в книге глубины, ее текст им смутен. Ни один день уже Ладон и Арес пытаются добиться правды от Локи, а хранитель кропотливо сидит за книгой, разгадывая тайну Биврёста. — А что если…Что если я попробую узнать о мосте у Локи? — Спятила? — безэмоционально произнес Дэгон смотря прямо перед собой. — Хочешь, чтобы Чимин предстал перед нами в образе отца? Он же всех переубивает, если даже сам громовержец пошлет его золотце на верную погибель. — насмешливо улыбнувшись, Дэгон скользнул по мне изучающим взглядом — Ну почему сразу погибель? Рассуди сам. Кто первый узнал о Рагнарёке? Правильно, я. Это что-то, да значит. Вполне вероятно, что и мост мне покажет. — Попахивает побегом, госпожа Пан. Остановившись у подъезда моего дома, Дэгон всем своим видом выражал решимость услышать правду из моих уст. — Я столько дел натворила, — глубоко вздохнув сорвалось мое признание — что проще сбежать в другой мир, чем видеть те последствия, что наступили из-за этого. — Надо же! Я и не предполагал, что ты такая слабохарактерная. Не успела я парировать, как к нам, широким твердым шагом, выходя из моего подъезда, направлялся Чимин. — Дэгон? Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил он, резко потягивая меня к себе за руку. Странный жест друга лишь рассмешил его брата, а я пыталась понять, что между ними произошло. — Мы с золотцем… — Она для тебя не золотце. — ворчливо поправил брата Чимин. — Ой, прости! — ещё сильнее рассмеялся Дэгон — Мы с госпожой Пан обсуждали место ее нового жительства и план побега туда. — Вот и доверяй после этого богам! — насупившись обиделась я. — А за такие изречения можно и на третий срок в узилище попасть. Взгляните на нее! Какова рецидивистка! — щелкнув меня по носу продолжал смеяться Дэгон Чимин неприязненно убрал руки брата от моего лица и кинув ему сухое «Пока», повел меня в сторону дома, крепко обнимая за плечи. В лифт я заходила в предвкушении очередного выговора с понурой головой. Своими поступками я все больше и больше отталкиваю друга от себя, так ещё и придется наблюдать это его разочарование в глазах. Я устало оперлась о стену лифта, запрокинув назад голову. Несмотря на мои ожидания, Чимин тут же прильнул ко мне, мягко запуская свои ладони в волосы. — Прости меня…— тяжело дыша прошептал он, прислонив свой лоб к моему — Я совсем не то имел в виду… Такого исхода событий я вовсе не ожидала. Мной овладевало дикое желание впиться в его пухлые, манящие губы. Но это лишь все испортит вновь. Его дыхание, его нежный шепот, руки, блуждающие в моих волосах — все это кружило голову. Может быть у меня есть хоть малейший шанс? Но все мои чувства были обречены потерпеть фиаско. Несмотря на то, что мы так близко, мы слишком далеко. Между нами два пантеона и огромная бездна из безответной любви. — Чимин…—закрыв глаза я пыталась запечатлеть каждое касание, чтобы как можно дольше упиваться им в своей фантазии — Я…тебя… Чертов лифт приехал слишком быстро. К чему все эти технологии, если они мешают в самый острый момент?! Схватив меня за руку, друг поспешил в квартиру, открывая дверь своим ключом. Замирая в коридоре, он испытывающе посмотрел на меня. — Говори. — дрогнув голосом велел он. Нет, все же лифт был прав. Он вовремя меня остановил. Видимо Чимин боится услышать то, что должно было прозвучать несколькими секундами раньше. От того он так испуган. От того так взволнованно вздымается его грудь. От того так напряжены его мышцы. — Чимин, я тебя не виню. — вышла из положения я. — А…да? Хорошо… — он неловко потирал шею рукой, потупив взгляд. Помедлив, погрузив нас в тягостное молчание, он разрядил его своей теплой улыбкой и развернувшись направился в комнату, ловко разуваясь на ходу. — И куда же ты планировала сбежать? — крикнул друг из комнаты — Япония? Китай? США? — Альвхейм. — сухо призналась я — Что?! — Голова Чимина показалась из дверного проема — Серьезно? В другой мир? Удрученно пройдя в гостиную и рухнув на диван я призналась другу в собственном самобичевании, упуская сердечные подробности. Призналась в том, что все порчу и разочаровываю своими поступками окружающих. Призналась в том, что абсолютно запуталась и проще провалиться сквозь землю, чем видеть разочарование в глазах близких людей. Чимин слушал меня внимательно, ни разу не перебив. Он сидел рядом со мной, подбадривающе положив свою руку мне на колено. Лицо друга выражало крайнюю обеспокоенность, что лишь придавало мне желания умчаться поскорее по Биврёсту в Альвхейм. — Красота моя…— нежно произнес он — Не знаю, как насчет остальных, но я абсолютно не испытываю разочарования. Просто я боюсь, что ты можешь совершить ошибку о которой будешь потом жалеть. Особенно в компании парня, который тебе небезразличен в условиях полного уединения. — Он мне больше не нравится — хлюпая носом заявила я — В этот раз ты быстро — усмехнулся друг, ловя своими пальцами стекающие по моим щекам слезы. — Я ещё и не разборчивая и ветреная — сильнее разочаровывалась я сама в себе. — Нет же. Ты нежный цветок, который нуждается в любви и отчаянно ее ищет. Только вот твой взор зачастую повернут совершенно не в ту сторону. — А в какую надо? Помедлив, Чимин стер очередную слезу с моего лица и тихо, едва разборчиво прошептал, что я всегда смотрю налево, а стоит повернуть голову направо, чтобы увидеть то, что я так страстно ищу. — Каждый из нас - это половинка человека, рассеченного на две части. И поэтому каждый всегда ищет соответствующую ему половину. Поэтому любовь - это жажда цельности и стремления к ней. — Да ты настоящий философ…— растянулась в улыбке я. — А тебе незачет по философии! — Чимин строго упер мне свой палец в лоб — Это Платон. А мне, судя по всему, пора заняться твоим образованием.

******

Но прежде чем Чимин занялся моим образованием, я занялась образованием Александра. После занятий в университете, здание учреждения мы покидали вместе под одобрительные улюлюканья моих подруг и удивленные взгляды других студенток. По пути мы зашли к отцу Александра. Двухэтажное здание полицейского участка, выполненное из красного кирпича, скромно расположилось в самом центре Сеула. У самого входа расположились две ростовые фигуры Ладона и Ареса в стиле аниме. Помню, как несколько лет назад Чимин с громким хохотом рассказывал мне о том, как ярился его отец завидев новую концепцию у корейской полиции. Если в других странах использовали банеры и плакаты, где воинственные боги, стоя спиной к спине, с укором смотрели на прохожих, скрестив руки на груди, то здесь, по их мнению, было какое-то насмехательство. Однако идея крайне приглянулась Чонгуку и улыбающиеся фигурки богов-воинов принято было оставить. Внутри полицейский участок был обставлен по последнему слову техники. Прилавки со снеками и молекулярной едой с самообслуживанием, новейшие компьютеры и 3d телевизоры, современные мягкие диваны, приятные пастельные тона, одним словом отличное место для прохождения практики. Добавляло плюсов этой идеалистической картине то, что мы с Александром прекрасно поладили. Я часто задумывалась о том, как же вероятно глупо буду выглядеть, когда случится чудо и мы вдруг заговорим. Вот это чудо и случилось, только оно мне стало не особо то и нужно, да и веду я себя вроде бы нормально. Во всяком случае мы нашли общий язык в разрезе музыкальных предпочтений, обсудили любимые книги, комиксы и, разумеется, всех преподавателей в университете, подчеркивая как их плюсы, так и минусы. Длинными извилистыми коридорами мы направлялись прямиком к кабинету отца Александра. Я ожидала увидеть на двери табличку с фамилией Рокар, с той же, что носит Александр, однако там красовалась надпись:

«Ким Тэхён

Начальник участка»

Пару раз постучав, Александр уверенно вошел в кабинет, а затем пригласил и меня. Парень тепло обнял красивого, элегантного мужчину, одетого не в полицейскую форму, а в модные просторные брюки, цвета кофе с молоком, и облегающую черную футболку, что демонстрировала его крепкий торс. Первым, что запоминалось в нем — это взгляд. Пронизывающий, изучающий. Он расслабленно опирался бедрами о свой стол, неприкрыто рассматривая меня. — Приятно познакомиться, господин Ким. Мое имя Пан Джихё. — Пак Джихё значит? — господин Ким медленно подходил ко мне — Как тебе Сеул? — Эм..— смущенно улыбаясь я переглянулась с Александром — Я Пан. Пан Джихё. А Сеул толком не успела рассмотреть. Александр рассказывал Вам, что я не местная? — вновь улыбнувшись я повернулась к Александру, который отрицательно качал головой и всем своим видом велел мне мужаться — Кхм…Должно быть здание участка довольно старое? Оно такое небольшое, как и многие постройки в Сеуле. — Пусан значит? — прытко подметил господин Ким — Развею твои сомнения. — мужчина кружил вокруг меня, подобно акуле — Лицо у тебя довольно провинциальное. Ты не спешна, в отличие от сеульцев, одета довольно тепло, а кожа заметно обезвожена… — Пап! — пытался остановить отца Александр. —…Это значит, что местный климат тебе не очень подходит. Ты рождена либо в городе с тропическим климатом, либо с субтропическим. — господин Ким замер прямо напротив меня, скрестив руки на груди — Если для тебя здания Сеула кажутся невысокими, следовательно я прихожу к выводу, что твой родной город - это Пусан. Именно он в Корее считается столицей небоскребов. Я была ошеломлена от такого быстрого прочтения моей личности. Я толком и сказать ничегошеньки не успела, а проницательный полицейский уже знал обо мне многое. — Сестра, я так понимаю, по твоим стопам не пойдет? Она более творческая личность? Шах и мат. Откуда он узнал про сестру? Это казалось абсолютно невозможным. Я лишь шокировано раскрыла рот, потеряв дар речи. — Ой, ну это же так банально, что даже объяснять не хочется — закатив глаза господин Ким громко вздохнул и направился к своему креслу. — По тебе видно, что одна ты и в двух соснах заблудишься, следовательно у родителей есть запасной ребенок… — Пап! — вновь строго прервал сын отца. —…А у тебя есть надсмотрщик в Сеуле. Без этих двух факторов они бы тебя не отпустили. Ну а то, что это именно сестра - говорит твой браслет. Сделан он весьма не тривиально. Плетение довольно замысловатое, значит она творческая. Я перевела взгляд на свое запястье, где красовался подарок Соён, который она сделала сама. Разноцветные бусинки с милой надписью «Сестренке» были со мной всегда невзирая на мой образ. Пробубнив себе под нос, что вовсе не заблужусь в двух соснах, я получила в ответ лишь ухмылку господина Ким. По его словам принимая в своем участке студентов, у него остаётся надежда на будущее полиции. Сын с нескрываемым раздражением стребовал наши запросы у отца и поспешил увести меня из участка. Все то время, что мы шли к дому Александра он неустанно оправдывал отца, прося не обращать на него особого внимания. С момента прихода к власти богов многое в мире изменилось. А самое главное, что снизился уровень преступности. Господин Ким привык ставить перед собой сложные задачи, разгадывать самые запутанные тайны, разоблачая убийц, маньяков и прочих маргинальных элементов прошлого общества. Однажды ему даже удалось разгадать загадку убийства одного тайного агента. Теперь же полицейскому, с его уникальными дедуктивными навыками, практические не оставалось работы, потому он и развлекался подобным образом не давая своей смекалке заржаветь. Пока Александр рассказывал мне про отца, я пыталась незаметно отделаться от девчонок, которые заваливали меня сообщениями. Если бы я им не отвечала, они мгновенно напридумывали бы невесть что, вплоть до нашей интимной близости. А теперь мне стоило думать наперед. Упаси меня Чур , если подобные слухи дойдут до Чимина. Аён активно интересовалась целовались ли мы, заходили ли на интимные темы, будем ли мы заниматься в его спальне. Сэби призывала меня быть таинственной и загадочной, чтобы раззадорить интерес Александра, а Миён ругала подруг и взывала к моей добропорядочности. Дом Александра впечатлял своим масштабом. Никогда бы не подумала, что полицейский может иметь такое роскошное жилище. Простая с виду постройка, была самой обычной формы, без излишеств, можно даже сказать строгой, что вполне в духе отца семейства. Однако даже неопытному взгляду было видно то, каких усилий и финансов семье стоит уход за газоном, что так и манил своей сочной травой, идеально выстриженными кустарниками, аккуратными цветниками, да и дорогие материалы, используемые при строительстве, были заметны. Все же богатство оно именно такое, не помпезное и кричащее, а строгое и уравновешенное. В больших панорамных окнах горел свет и можно было с легкостью наблюдать все то, что происходит в доме. Длинные подвесные люстры сверкали в лучах искусственного света, а в гостиной виднелись две фигуры, сидящие на уютных диванах. Возле дома расположились три шикарных авто, цены которых я боялась даже предположить. Один из них принадлежал Александру. Это не могло меня не удивить. Никогда не видела, как он приезжает в университет на автомобиле. По признанию юноши ему не хотелось усугублять и без того повышенное внимание к своей персоне методом дорогого автомобиля, который, к тому же, ещё и куплен за счет отца. Внутреннее убранство поражало не меньше. В гостиной, куда мы попали, можно было устраивать балы. Таких размеров она была. Вокруг уютного камина расположились белые мягкие диваны. На одном из них сидела красивая женщина. Очень красивая и…сексуальная. Казалось бы она не делала ничего особенного, просто сидела с большой книгой в руках и задумчиво читала, но каждое ее движение было сексуальным. Образец женственности. Пухлые губки, темные лоснящиеся волосы, тонкие покатые плечи, длинные стройные ноги…Это была мама Александра. Что отец, что мать были неприлично молоды. Точнее сохранились они для своего возраста просто превосходно. Нужно будет спросить в чем их секрет. Каково же было мое удивление, когда я распознала спину сидящую на соседнем диване. Это был Чимин. Его макушку я не спутаю ни с какой другой. — Чимин?! — удивленно воскликнула я. Друг обернулся, одаривая меня своей ослепительной улыбкой, в то время, как Александр озадачено переводил взгляд, то на гостя, то на меня, то на мать. — Джихё, знакомься. Это моя мама - Ро Ава. — Рада познакомиться, госпожа Ро — почтительно поклонилась я женщине, чья бровь уже насмешливо выгибалась при взгляде на бога. — Золотце! Мы с Августой…То есть с Авой, старые знакомые. Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть. — Чимин, можно тебя на минутку? — натягивая улыбку произнесла я. — Джихё, можете поговорить здесь — едва скрывая усмешку сказала Госпожа Ро — Александр, любимый, идём, подготовим вам с Джихё закуски. У вас наверно уйдет мааасса сил на ваши занятия. Последнее слово она принесла как-то особенно, неоднозначно. Но при этом женщина одобрительно похлопала сына по плечу. — Не знала, что боги бывают врушками! — строго прошептала я, усаживаясь рядом с другом — Ты что здесь делаешь? — А ты знаешь, что бывает с теми, кто называет богов врушками? — парировал Чимин. — Ладно…— друг сдался под моим грозным взглядом — Просто мне так будет спокойнее. — Значит ты мне все таки не доверяешь…— с грустью заключила я. — Нет…я не…я…Давай сделаем это? — шепотом произнес он смотря на меня распахнутыми глазами. — Что «это»? — То, о чем ты меня просила — прошептал мне на ухо Чимин, оставляя на щеке касание пухлых губ. Моему шоку не было предела. Я пыталась понять шутка ли это? А может быть он меня проверяет? А может это Ата посылает мне испытания? Как бы то ни было, низ моего живота тут же зазывно заныл, беспрецедентно соглашаясь с предложением. И эта реакция абсолютно очевидна. Тот взгляд, каким он смотрел на меня, только распалял ещё больше. — Ну что ты замерла, как кролик перед удавом? Мне так будет спокойнее и ты угомонишь свои гормоны. — Так нельзя же…— потупив взгляд пролепетала я. Щеки залило алой краской, пока я боялась даже взглянуть ему в глаза. Если то, что Чимин говорит правда, то вряд ли у него вообще случится эрекции. До сексуальности мне точно далеко. — Об этом не беспокойся — он мягко поправил мои волосы — К полуночи будешь готова? — Сегодня?! — ошеломленно вскрикнула я резко подняв голову и тут же стыдливо ее опустив назад. На лице Чимина играла кокетливая ухмылка, а улыбающиеся глаза загорались, как только наши взгляды встречались. — Если ты передумала…Или… — Нет! — вновь вспыхнула я и тут же осеклась, опуская голову вниз. — В полночь сойдёт… Мягкая рука коснулась моего подбородка и подняла лицо выше так, чтобы Чимин мог лицезреть написанное на нем смущение. Он долго рассматривал меня, в затем коснулся поцелуем кончика носа и велел идти заниматься. Встав с дивана на ватных ногах, я поплелась сама неведомо куда. Почему вдруг он решил предложить мне это? Неужели я выгляжу настолько озабоченной, что в целях моей же безопасности вынужден пойти на такое? Неужели думает, что я готова изнасиловать первого встречного в подворотне? — Чимин? — на мгновение мной одолело сомнение. Что если вновь Локи глумится надо мной? — Да, красота моя — промурлыкал он, положив локти и подбородок на спинку дивана — Как звали моего плюшевого Мишку? — Бдительность похвальна. Только у тебя был не мишка, а зайка и звали его Дончансо. Ты взяла первые три буквы имен папы и мамы, добавила две буквы имени сестры и создала это имя для зайчика. Убедившись, что передо мной действительно Чимин я поплелась дальше. Погруженная в свои мысли я не заметила, как вошла в кухню и ударилась лбом в широкую грудь. Подняв по-прежнему красное лицо я увидела Александра. Он галантно положил мне руку на плечо, в другой удерживая тарелку со снеками. — Ты в порядке? — заботливо поинтересовался он. — А? Я? Да… — Руки. — предостерегающе рыкнул Чимин. Втроем мы синхронно посмотрели на бога поднимая руки вверх, в то время как он улыбался, словно ни в чем не бывало, продолжая, подобно коту, упираться головой в спинку дивана. — Простите…— застенчиво отозвался Александр и жестом руки предложил пройти в его комнату. А спальня парня была весьма уютной. Здесь расположилась просторная кровать, идеально заправленная, многочисленные стеллажи с книгами, фигурками, идолами и раритетными cd-дисками. Окно было наглухо зашторено плотными шторами, не давая и малейшего шанса Гелиосу и Хорсу заглянуть в опочивальню юноши. На рабочем столе, на удивление, царил полный порядок. Мне всегда казалось, что парни менее приобщены к порядку, но видимо Александр был исключением. — У тебя довольно уютно. — добродушно заключила я, рассматривая стеллаж. — Ооо! Это ты ещё не видела мою комнату несколько лет назад — усмехнулся Александр — взрыв цвета! Клоуны, машинки, все в кучу. — Зато видимо у дизайнера была богатая фантазия! Взяв со стола учебник, я прокрутила его в руках и отложила в сторону. Ни в одной книги не было той информации о богах, что хранилась в моей голове. Невзирая на то, что Александр знает, а что нет, я все равно начала, как водится с начала. А и именно с появления первых богов. Ими стали ирийцы, что породились от моря океана, а от него уже пошли Стриб , Подага , Йеса и Циза . Повторили мы и то, как дети Стриба и Подаги Световид с Триглавом, творили мир. Вспомнила я и свою любимую историю о том, как появилась птица удод. А произошло это всё во времена железного века. Тогда род людской был не таким счастливым, как их предшественники. Люди были не так сильны и мудры, жили до ста лет, но знавали много горя и несчастья. Почитали тогда они лишь свирепых Триглава, жену его Триглу и Йесу. А когда Световид странствуя не смог выпросить у встречной женщины и куска черствого хлеба — вовсе рассердился и обратил ее в камень. В такие времена жил Удод. Был он прекрасным юношей. Даже боги признавали его равным себе. Но тому все было мало и пожелал он стать властителем мира. За такую дерзость Световид обратил его в птицу с хохолком на голове и неприятным запахом, повеливая лететь и кричать : «Худо тут!» — Итак! — с видом строгой учительницы я расхаживала по комнате, скрепив руки за спиной в замок — Сколько веков было в ирийском пантеоне, студент Рокар — Три века, преподаватель Пан — заворожено наблюдая за мной ответил Александр — Золотой, железный и медный. — Хорошо! — удовлетворенно кивнула я — А в греческом пантеоне? — Золотой, серебряный, медный, век Геров, железный век и шестой век янтарный. А вот кто правил в эти века и почему шестой век называется янтарным Александр ответить уже не смог. В качестве наглядного примера мы расчертили таблицу, чтобы наверняка не запутаться в семейных узах. А во время золотого века правил Кронос. В период с серебряного века по железный, правил Зевс, а правление Чонгука-Аполлона началось в конце железного века и продолжается по сей день в эпоху века янтарного. Так почему же он янтарный? Ответ прост. Когда еще мир не перешагнул новый порог, хранительница, ищущая книгу глубины, смогла преодолеть множество препятствий, разгадать множество тайн, что оставили после себя почившие боги и победить всех демонов на земле благодаря алатырь-камню, в коем хранилась игла, а в ней смерть их. Теми чудовищами оказалось собственные грехи, страхи и травмы нынешнего хранителя. Потому век и был назван янтарным в качестве знамения о том, что люди этого века бесстрашны к собственным демонам. Они ожесточено борются с ними, а боги им в том помогают. — Слушай, Александр…— неловко начала я — В общем ты тогда был прав…Ну когда думал, что я одна из тех повернутых… — Ах вот как…— разочарованно вздохнул он. — Да, но не переживай. Ты мне уже не нравишься. Я не буду тебя преследовать. Это правда было тупо. — мой голос был таким быстрым, что даже не знаю, успел ли юноша что-то понять. — Не нравлюсь? — изумление натягивало брови Александра вверх, распахивая и без того большие глаза. — Нет-нет — я активно махала руками — Нравишься, но не так, как нравишься, а просто нравишься…— мои ноги испугано носили меня по комнате, словно пытаясь загипнотизировать парня. — Н-даааа…пантеонологию ты объясняешь лучше — усмехнулся он, разряжая обстановку — А если не секрет, то что вдруг произошло? Вот нравился, а потом? Я неудачно подстригся? — Нет…просто…Просто я поняла, что влюблена в другого человека…Как там говорил Гиппократ, что мы всегда ищем свою второю половинку, желая обрести целостность и все такое…Вот видимо я изначально думала, что ты та половинка. — Похоже, что ты будешь заниматься со мной пантеонологией, а я с тобой философией. Это сказал Платон.