Забудь меня в конце пути

— Кто ты, чёрт побери, такой? — Слова Ю раздались ударом древнего колокола, разорвавшего тишину и затрепетавшего в воздухе волнами, медленно расходящимися, пока не заполнили собой всё пространство. Этот вопрос, пропитанный вызовом и недоверием, подобно острому клинку, проник в самую сердцевину реальности, заставляя её содрогнуться и преобразиться. Каждое слово будто погружалось в окружающий мир, воздух сгущался и тягуче оседал на плечах, невидимая тяжесть давила на каждого присутствующего, вгоняя их в глубокое, почти гипнотическое состояние. В это мгновение казалось, что сама ткань времени замедлила свой бег, давая возможность задуматься о сущности бытия, о том, что скрывается за пределами их понимания. Вопрос, вырвавшийся из уст Ю, будто пробудил нечто древнее и мощное, сокрытое в глубинах самого сознания, нечто, что заставляет тени в дальних уголках комнаты шевелиться, принимать пугающие формы, которые способны вызвать дрожь не только в коленях, но и в душе. Воплощение стародавних тайн заполнило область, запустив в рассудках присутствующих цепь необратимых изменений, мыслей, от них невозможно уклониться, лишь смириться и загрузиться ими с целью проникнуться. Если бы кто-то рискнул всмотреться в этот мрак, то, возможно, ощутил бы на себе взгляд самого времени, которое в этот миг обнажило свои зловещие мистерии, пробуждая страх перед неизведанным. Этот страх, казалось, был вплетён в саму материю реальности, напоминая о том, что за видимым и осязаемым всегда скрывается нечто большее, нечто, что недоступно простому пониманию. Даже стены, в которые впивались отголоски, застыли в благоговейном ожидании, готовые поглотить любую тайну, любую истину, которая может возникнуть в этом зловещем молчании. Они казались живыми, дышащими созданиями, погружёнными в свои глубокие размышления, будто пытаясь уловить смысл всего, чтобы однажды раскрыть его тем, кто окажется достаточно смелым, чтобы слушать. Сон Джин Ву ощутил, как на него обрушились тяжёлые, проникающие взгляды, каждый из которых словно вырывался из пучин человеческой сущности, стремясь проникнуть в самые сокровенные глубины его души. В этот момент его глаза, обычно мирные и бесстрастные, на миг сузились, отразив мельчайшую тень неудовольствия, что напоминала о буре, скрытой за завесой спокойствия. Но это было лишь мимолётное явление, краткий взрыв внутреннего напряжения, после чего он снова обрëл невозмутимость, присущую истинному лидеру. Рука Джин Ву, по-прежнему нежно лежащая на плече Бера, была не просто физическим контактом, а сложной манифестацией внутренней уверенности, стремительно излучавшейся наружу. Это прикосновение, словно невидимая нить, соединяло их, служа одновременно и моральной опорой, и предостережением. Оно было, как сложный символ, который передавал Беру не только поддержку, но и тонкое понимание того, что каждое слово Джин Ву, каждое действие, каждое движение будет воспринято с максимальной осторожностью и проанализировано до мельчайших деталей. На плечи Повелителя Тьмы ложится не только вес ожиданий, но и собственные сомнения. Внутри него нарастало волнение, и ледяной комок ,что сжимал его грудь, начинал таять, распространяясь по всему телу. Эта ответственность, эти взгляды, полные ожидания, почти физически давили на него. Парень ненавидел такую ситуацию, до глубины души ненавидел. Многолетний опыт удерживал его от паники, но эмоции всё равно прорывались. Он знал, что от его ответа зависит многое: его репутация, безопасность, а может быть, даже выживание в этом чуждом, враждебном мире. Одна неосторожная фраза могла разрушить всё. В глубине души боялся, что его нерешительность станет очевидной, и это только усиливалось. Его руки, которые ещё недавно крепко держали Бера, теперь ослабли, и он убрал их, чтобы не показывать своё внутреннее смятение. Он глубоко вздохнул, стараясь собраться с силами, но не знал, как выразить то, что должно было быть сказано. Мельчайшие изменения в выражении лица противника заставляли ощущать себя уязвимым. Ю Джун Хëк, скрестив руки на груди, стоял, как статуя из камня. Его внутренний конфликт был также виден невооружённым глазом. Внешность Джин Ву и преданность муравья переростка ставили в тупик. Как могло такое грозное существо, одним только своим видом вселявшее ужас, назвать этого юного парня своим королём? Его внимательный взгляд скользил по Джин Ву, отмечая мельчайшие детали: напряжённые мышцы, едва заметные морщины на лбу, и тонкие изменения в глазах. Всё это только усиливало недоверие. Мужчина хотел понять, кто стоит перед ним, но одновременно с этим всё больше ощущал, что этот человек — не просто случайный попутчик. "Чёрт, как я мог забыть?" — в голове Джин Ву метались мысли. В стремлении помочь маршалу он полностью упустил из виду наличие других людей. Сейчас, когда всё сосредоточено на нём, он не знал, как реагировать. — "Рассказать правду? Но что сказать? Как объяснить всё это?" — паника начинала охватывать его, и он боялся, что слова будут восприняты как угроза или, что ещё хуже, как ложь. — "Может, стоит просто сбежать?" — Но куда? Где выход неизвестно, и мысль о том, что эти мужчины могут быть его последним шансом на спасение, только усиливала внутренний кризис. — Ну? Я жду ответа. — одно лишь высокомерие, где нет ни малейшего пространства для уважения или признания. В его тоне чувствовалось пренебрежение, будто сам факт общения с Джин Ву был для него унизительным. Джин Ву ощутил, как в глубинах его сердца начал закипать гнев, некое тёмное пламя, способное поглотить всё вокруг. Он был готов ответить, даже раскрыть часть истины, которая могла бы пролить свет на ситуацию. Однако, столкнувшись с такой наглостью, его намерение мгновенно исчезло, испарилось. Волнение, которое первоначально терзало его мысли, быстро сменилось ледяным безразличием. "Почему я должен волноваться из-за того, кто даже не может говорить со мной, проявляя элементарную вежливость?" — Монарх не обязан никому подчиняться, а уж тем более терпеть дерзость и грубость. — Как ты смеешь таким тоном требовать что-либо у моего КОРОЛЯ? — Даже Бер заметил отсутствие человеческой корректности. Для него это было не просто оскорблением, но личным вызовом, дерзким ударом по чести его господина. — Не нужно, Бер, — охотник медленно поднял руку, призывая своего верного слугу к спокойствию, словно укротитель, обуздывающий разъярённого зверя. — Оставь. — Но вы слышали, как этот ничтожный смертный разговаривает с вами? Как только язык у него повернулся? — Его преданность была безграничной, и он не мог понять, как его король может терпеть подобное унижение. — Всё нормально, — Джин Ву мягко коснулся плеча тени, и в его прикосновении было что-то странно успокаивающее, будто он говорил с ребёнком, которого необходимо оградить от бед и забот. — Не переживай, не утруждай себя. Ты и так достаточно напрягся. Иди лучше, отдохни, а я сам со всем разберусь. Бер, с ещё одним почтительным поклоном, с сомнениями и нежеланием оставлять его наедине с ними, особенно с регрессором и его безудержной агрессией, растворился. — Ты собираешься отвечать или нет? Ненавижу, когда меня заставляют ждать, — раздражённо закатил глаза. Нетерпение проявлялось в каждом движении, в каждом жесте. Слишком уж он уверен в своей неоспоримой власти. — А ты? — Джин Ву бросил ответочку, как провокацию, нажимая на скрытую рану, заставляя собеседника задуматься, как далеко он готов зайти в своей автофилии. — С ума сошёл? Не смей испытывать моё терпение, — Рука инстинктивно потянулась к рукоятке чёрного демонического меча, и лезвие, выскользнув из ножен, блеснуло в тусклом свете, будто предвещая кровопролитие. Он направил меч на Джин Ву, угрожая поглотить всё человеческое в нём. Оба мужчины стояли, не отводя глаз друг от друга, словно два хищника, готовые к смертельной схватке, но понимающие, что каждое неверное движение может стать последним. Это было больше, чем просто противостояние; это был сложный танец умов, где каждый жест, каждое слово могли изменить ход событий. Они читали друг друга, как книги, тщательно анализируя каждое движение, каждый вздох, кажущуюся мелочь, которая могла выдать намерения противника. Между ними было нечто неуловимое, едва заметное сходство, как две стороны одной монеты, разделённые опытом и болью, которые оставили глубокие следы на их душах. Но если Ю был олицетворением буйства и ненависти, то Джин Ву воплощал в себе спокойствие и холодную решимость, выражая свою силу не через вспышки гнева, а через безупречную сдержанность, которая лишь подчёркивала его превосходство. Не сдержавшись, Джун Хëк чуть сильнее надавил на рукоятку меча. Лезвие безжалостно упёрлось в горло юноши, оставив на коже тонкую линию, из которой тут же выступила кровь. Она стекала медленно, подобно предвестнику надвигающейся беды, едва заметный след на его безупречно бледной коже. Но парень остался на месте, не шелохнувшись. Он чувствовал холод стали, острое жжение и осознавал, что вся его жизнь сейчас в чужих руках – одно неверное движение, одно мгновение, и голова могла отделиться от тела. Но он не дал себе слабину, не дрогнул под давлением. — Ты считаешь, что угроза – это лучший способ получить ответы? Мужчина внимательно следил за его реакцией, и ему не понравилось то, что он видел. Он ожидал паники, может быть, даже отчаяния, но вместо этого столкнулся с невозмутимостью, которая лишь разжигала его недовольство. — Я могу закончить это в любой момент. Думаешь, мне нужно твоё разрешение? Лезвие меча чуть глубже вонзилось в плоть, и кровь потекла быстрее, но Джин Ву даже не моргнул. Он осознал, что был на волоске от смерти, но вместо того, чтобы поддаться боязни, внутренне собрал все силы. Напомнил себе, что перед ним – человек, а не чудовище. А люди, какими бы сильными они ни были, склонны к ошибкам и могут быть уязвимыми. — Если хочешь убить меня, делай это сейчас, — его глаза сверлили Ю, как будто он мог проникнуть в самую глубину. — Но знай, что от этого ты ничего не выиграешь. Только потеряешь. Ю задержал дыхание. Его рука слегка дрогнула, и он заметил это. В этот момент он понял, что его противник был не просто молодым и неопытным, как ему казалось вначале, а куда более сложной фигурой. Убить его сейчас? Или всё-таки отступить и попытаться разобраться? Каждая секунда тянулась как вечность, и казалось, что время замерло. В этой битве взглядов и напряжения ясно: исход зависит не от силы, а от того, кто первым потеряет контроль. Ким Докча стоял рядом в роли наблюдателя, глубоко погружённый в собственные мысли. В отличие от своего компаньона, который всегда был наготове и мог лишь ответить силой на любую угрозу, Докча выбирал другой путь. Он был человеком анализа и стратегического мышления, предпочитавшим сначала понять ситуацию, прежде чем делать первый шаг. Его взгляд быстро перемещался от одного лица к другому, словно пытаясь уловить каждую деталь, каждую эмоцию, скрытую за масками. Повнимательнее всмотревшись в незнакомца, не мимоходом со стороны, а полностью сосредоточившись, вдруг ощутил странное чувство узнавания. Запоминающаяся внешность этого парня, особенно его яркие фиолетовые глаза, пробудила в Докче кратковременные воспоминания. Эти глаза нельзя было забыть. Сам по себе, этот молодой человек был невероятно красив, настолько, что даже Ю, со всей своей харизмой, мог бы почувствовать зависть. Внутренне подметил, что тот вполне мог бы одарить его двумя, а то и тремя пощечинами, только чтобы немного сбить это безупречное лицо. "Кто этот парень?" — Точно где-то его видел, и это не просто так. Не мог же он просто так казаться столь знакомым? Так оно и есть. Вспомнил. Это был тот самый незнакомец, с которым они случайно столкнулись в переулке города созвездий. Тогда он не придал этому значение, хоть и уловил что-то очень странное. Однако увидеть его здесь, в аду, было совершенно неожиданно. Не вписывался в это суровое место. К тому же загадочный юноша не фигурировал ни на одной странице «Путей выживания». Владыка Демонов привык полагаться на свои знания, на те сюжетные нити, которые стали для него чем-то вроде карты, позволяющей ориентироваться в этом странном мире, ставшем его новой реальностью. Он знал, чего ожидать от знакомых персонажей, предугадывал их действия, следил за давно знакомой игрой, где абсолютно всё предсказуемо. Но этот молодой человек был аномалией, чем-то совершенно новым. Докча понимал, что столкнулся с загадкой, ответ на которую мог изменить всё. Он чувствовал, как внутри него нарастает беспокойство, превращаясь в холодный, неприятный комок в желудке. Его внутренний компас, всегда точно указывавший на путь, казался сбитым, как если бы в него внезапно вмешалась сила, которую он не мог понять. Но именно это непонимание пробуждало в нём острое желание разобраться, раскрыть тайну и вернуть себе контроль над ситуацией. Встревожился немного, воспользовался навыком «осознание постоянного», той силой, что позволяла заглядывать за грани реальности, в мир слов и фраз, где каждый элемент этого мира обретал своё место и значение. Перед его глазами вспыхнули строки текста, абзацы, он перелистывал страницы невидимой книги в поисках ответа, но ничего не нашёл. Джин Ву не был частью этой истории, не был персонажем. В какой-то степени факт не принадлежности к очередным марионеткам новеллы делал его опасным, но вместе с тем и невероятно интересным. И, как ни странно, рождалась какая-то пугающая прелесть, нечто, что вызывало у Докчи неимоверное любопытство, хотелось разузнать о нём побольше. Погружённый в эти размышления, Демонический Король Спасения на какое-то время потерял связь с реальностью, океан собственных мыслей откинул остальное на второй план. Даже попытался обратиться к четвёртой стене, к своему внутреннему всезнающему дружку, надеясь получить подсказку, намёк, но та оставалась немой, словно отвернулась от него. И когда он, наконец, вновь вернулся к реальности, то увидел перед собой картину, от которой по спине пробежал холод: его компаньон стоял, готовый в любую секунду нанести смертельный удар, и молодому юноше оставалось лишь мгновение жизни. "Когда он успел?" — Труп только усложнит и без того напряжённую ситуацию. Убийство было недопустимо, не сейчас, не таким образом. Внутри сознания поднялась волна протеста. Пусть он не знал, кем был этот юноша, но он интуитивно чувствовал, что его смерть могла бы лишить их чего-то гораздо более важного, чем они могли себе представить. А главное, она могла вызвать цепную реакцию, последствия которой будут, возможно, катастрофичны. — Ну и ну. Что же вы тут устроили? — Глава компании, сохраняя невозмутимость, подошёл к другу, и напряжение в воздухе сразу начало рассеиваться, но не до конца. Его присутствие, тихое, но властное, оказалось более эффективным, чем любое физическое вмешательство. Регрессор ждал его следующего шага не будучи уверенным в том, что это будет что-нибудь нормально, приемлемое. А вот Сон Джин Ву ощутил лёгкое облегчение, позволил себе полностью расслабиться. В нём читалась благодарность, но за ней скрывалась и тревога. Мужчина в белом пальто, успокоивший взрывного напарника всего лишь одним словом, вызывал странное беспокойство. Это был человек-загадка, чьи мотивы оставались неясными. Заметив это, Ким Докса чуть сильнее улыбнулся. Приветливый и дружелюбный, но с тонким налётом недосказанности, говорил о том, что за этой доброжелательностью могла скрываться огромная опасность. Возможно, даже большая, чем та, что исходила от первого. Каждая клетка тела это чуяла и предупреждала, стоит быть начеку. — Давайте не будем устраивать баталии и спокойно поговорим? — Созвездие обращалось скорее к своему напарнику, но тем самым стараясь успокоить и постороннего. Ей богу, скрытая сила, которую было сложно игнорировать или ослушаться. |«Полуденная встреча»| |— Что ты творишь? — Ю Джун Хёк нахмурился, не в силах понять, принять, увидеть мотивацию в чужом поступке. Слова прозвучали остро, хлёстким ударом отражая растущее замешательство.| |«Полуденная встреча»| |— Делаю то, что нужно. Разве не лучше сначала разобраться, с кем мы имеем дело, а уж потом решать, враг он нам или союзник? Возможно, нам удастся переманить его на свою сторону.| |«Полуденная встреча»| |— Зачем? — с подозрением прищурился, стараясь уловить скрытые мотивы.| |«Полуденная встреча»| |— Как зачем? Лишние союзники нам не помешают, особенно в нынешних условиях, — Докча выдержал паузу, позволяя своим словам осесть. — После отказа гигантов наше положение не самое выгодное. А этот парень... он не так прост. Посмотри, он до сих пор не дрогнул и не попытался сбежать. У него есть смелость, которой можно позавидовать. — уверенно схватил его руку и мягко, но настойчиво отвёл холодное оружие вниз. — Поэтому убери это.| |«Полуденная встреча»| |— Я ему не доверяю. Уж больно мутный, — не смотря на протест, поддался давлению слишком убедительного тона.| |«Полуденная встреча»| |— А мне ты доверяешь? — на лице появилась фирменная ухмылка, в которой играла уверенность, смешанная с тонкой ноткой провокации.| |«Полуденная встреча»| |—... Тц. Делай что хочешь, — неохотно согласился — Но если всё пойдёт не так, не смей жаловаться. Всё это будет на твоей совести, и отвечать придётся тебе. — он всё же убрал Демонический меч в ножны, признавая своё поражение в этом споре.| |«Полуденная встреча»| |— Конечно. Я всё понимаю, — Докча слегка кивнул, подтверждая свою готовность взять на себя ответственность за дальнейшие действия.| — Так бы с самого начала, а то сразу к оружию потянулся, — с лёгким, почти дружеским укором, Докча хлопнул Джун Хёка по плечу. Этот жест, стал почти ритуальным в их общении, которое порой раздражало, но одновременно приносило странное чувство умиротворения, как если бы это была надежная опора среди вихря эмоций и ситуаций. "Эм... Пять минут тупого взгляда друг на друга? Ну и чудики же..." — с трудом подавляя почти неудержимое желание усмехнуться, Джин Ву внутренне размышлял о странностях происходящего. Он был далеко не глуп, и в его опыте было немало случаев, когда ситуация казалась комичной лишь до тех пор, пока не начинала обретать свои истинные масштабы. Сейчас, наблюдая за тем, как двое людей, от которых зависела судьба целого конфликта, предаются бесконечным молчаливым взглядам, он ощущал, как всё это выглядит почти абсурдно в контексте текущих событий. На самом же деле их разговор защищён от посторонних ушей. Это мера предосторожности, столь тщательно спланированная и осуществлённая, не является просто элементом заботы о безопасности, но необходимым условием выживания в мире, где каждый шаг может быть подслушан и интерпретирован противником. Эта вещица, Полуденная встреча, служила не просто щитом от физического вмешательства, но и барьером от ментальных манипуляций, скрывая их истинные намерения и стратегические расчёты. Будто ошпаренный кипятком, охотник обратил внимание на рану, прикосновение к которой вызывало резкую боль. Каждый её импульс был непрекращающимся напоминанием о его просчёте. Несмотря на то что это не была серьёзная проблема, внутреннее сопротивление не позволяло ему сдаться; он не начинал эту ситуацию, и поэтому чувство предательства от собственного поражения были особенно горьким. Глядя на отпечатки крови, оставшиеся на его пальцах, он почувствовал, как невидимая тяжесть вновь навалилась на его плечи, утяжеляя его сознание. "Вот тебе и спокойный поиск дороги назад." — впереди ждëт куда больше сложностей. Требуется не столько выносливость, которой хоть отбавляй, сколько психологическая стойкость. — А теперь ты, — Докча остановился перед парнем, чьё напряжение разливалось, как непрошенный гость, вторгшийся в самый центр его сознания. Это напряжение, едва уловимое на первый взгляд, но тем не менее всепроникающее, дотягивало до самого сердца и, сжав его холодными, неумолимыми пальцами, заставило его невольно отступить на полшага назад. Этот незначительный шаг, мгновение колебания, которому Джин Ву бы никогда не позволил проявиться при других обстоятельствах, был столь же неожиданным, как первый удар грома в ясный день. Его инстинкты, всегда такие острые и безошибочные, вдруг сработали с тревожной задержкой, порождая в его сознании смутную, едва уловимую, но нарастающую волну беспокойства. Между ними повисла невидимая тяжесть, столь явственная, что казалось, будто сам воздух стал гуще, каждый вдох и выдох требовали усилия. Сон Джин Ву, стоя перед Докчей, внезапно ощутил, как в нем растет странное, чуждое ему чувство — страх. Страх, который он привык видеть в глазах своих врагов, но никогда не думал, что однажды это чувство коснется его самого. Докча, будто читая его мысли, склонился ближе, и этот простой жест приобрел почти болезненную интимность, как если бы между ними больше не было места ни для одного лишнего движения, ни для одной лишней мысли. Его голос, хриплый и низкий, прозвучал на грани насмешки и скрытой угрозы, вкрадчиво, но в то же время безжалостно: — Боишься меня? Сон Джин Ву замер, словно этот вопрос пронзил его насквозь, достигнув самого центра его существа. Его сознание отчаянно искало объяснение этому неожиданному ощущению, но каждый найденный ответ был столь же неубедителен, как призрачная мечта, исчезающая на рассвете. «Страх?» — это слово отозвалось в его голове эхом, наводя на размышления, которые он старательно избегал. Он привык быть охотником, а не жертвой, привык к тому, что его сила внушает ужас и трепет, ломает волю и дух противников. Его собственное тело, привычно подчиняющееся воле, теперь казалось ему чужим. Ледяной ветер прошёлся по его спине, сковывая действия, замораживая. Почему он, обладающий такой мощью, вдруг почувствовал себя беспомощным под взглядом этого человека? Почему сердце его замерло, когда их глаза встретились, и почему это молчаливое столкновение вдруг стало значить больше, чем любая битва, которую он когда-либо вел? Владыка Тьмы привык видеть оторопь в глазах других, привык к тому, что его сила заставляла дрожать самых отчаянных противников. Теперь же он, тот, кто всегда оставался хладнокровным и благотишным, вдруг оказался на грани, перед лицом чего-то неизведанного, перед чем-то, что угрожало разрушить его самоуверенность. — … — Джин Ву пытался найти ответ, но слова застряли в горле, не находя выхода, как застревает в горле крик в беззвучном сне. Мужчина в белом пальто продолжал пристально смотреть на него. Это был не просто взгляд, это было исследование, как если бы Докча пытался добраться до самой сути его существа, раскрыть самые глубокие, самые тщательно скрытые тайны. — Не стоит бояться, я ведь не кусаюсь, — губы растянулись в мягкую, почти успокаивающую улыбку. Это была та улыбка, которая могла бы подарить ощущение тепла и безопасности, если бы не тонкий холодок, скрытый за её внешним спокойствием. В этой улыбке пряталась истина, которая, словно змея, медленно скользила под поверхностью, готовая ужалить в самый неожиданный момент. Это была улыбка обещания, которое, казалось, заключало в себе противоречие: как будто слова звучали с одной целью, но в тени этой мягкости скрывалось что-то совершенно иное, неуловимо тёмное. Докча умел играть этими нюансами, как виртуозный музыкант — нотами, его голос переливался оттенками двусмысленности, одновременно предлагая утешение и внушая смутное, тревожное предчувствие угрозы. После же достаточно загадочного предупреждения, произнесëнного вслух, но висевшего в воздухе, напряжённый и неизбежный, внимательный взгляд скользнул по шее Джин Ву, замечая, как рана уже затягивается, как плоть, обретая прежнюю целостность, закрывает следы былой боли. Эта деталь не ускользнула от его внимания, и он внутренне отметил её как ещё одну загадку, требующую решения. — Так, как твоё имя? — … — На мгновение он замер, словно не понял сразу, что вопрос был обращён к нему. Комок в горле мешал вымолвить хоть одно слово, и лишь после долгих секунд молчания, наполненного судорожными вздохами и едва заметной дрожью, он смог выдавить из себя: — Сон Джин Ву. — Приятно познакомиться, Сон Джин Ву. Я Ким Докча, — и хотя он улыбался почти дружелюбно, монарх не мог избавиться от ощущения, что за этой маской скрывается что-то гораздо более зловещее. Внутренний голос, всегда предупреждавший его о грядущей опасности, теперь бил тревогу, указывая на то, что эта встреча может обернуться чем-то гораздо более ужасным, чем должно было. Отчётливо казалось, что созвездие играло с ним, испытывая его границы, как опытный стратег, который анализирует слабости противника. А жертва чувствовала себя пешкой в этой игре, не до конца понимая, какие силы стояли за этим загадочным человеком и что ему на самом деле нужно. — Что привело тебя сюда? И что именно ты ищешь от нас? — Просто… ищу выход, — был лаконичным, точнее старался быть. Он знал, что краткость будет его союзником, что чем меньше он раскроет, тем безопаснее для него. Эта предельно сдержанная формулировка была рассчитана на то, чтобы сохранить тайну и избежать ненужного внимания. — Понимаю. Но, как видно, здесь не так-то просто найти выход. Тебе повезло, что мы тебя встретили. Возможно, есть что-то в тебе, что могло бы заинтересовать нас. Можешь ли ты рассказать, что ещё тебе известно или что именно ты ищешь? — Началась самая что ни наесть зловещая игра. — Не знаю, — парень почувствовал, что Докча не только подозревает его, он точно знал, сто процентно, что тем,кто следил за ними часами ранее, был он! Стало труднее дышать. — Просто хочу найти выход. — Ладно, — В его голосе звучала изысканная удовлетворенность от того, что его вопросы привели к определённому результату. — Но как ты оказался здесь? — А... просто случайность. Демонический Король Спасения приподнял бровь, и в его взгляде отразилось истинное, скрытое недовольство. Этот жест был настолько выразителен, что Джин Ву почувствовал, как его слова стали неловким опрометчивым признанием, которое не могло удовлетворить собеседника. — Случайность? — всего лишь наигранное удивление. — Интересно, какая именно случайность, раз очутился в Подземном Мире? — Порталом ошибся, вот и всё… — Заметил,  что в глазах Докчи мелькнуло нечто, что могло быть либо иронией, либо скепсисом, но этого было достаточно, чтобы его сердце забилось быстрее от тревоги. "Да что же я говорю? Он ведь не поверит мне, это ужасно..." — Вот оно что. В таком случае, пойдём с нами. — Что? — Сон Джин Ву был ошеломлён. Он не ожидал такого поворота событий. Его разум, привыкший к подозрительности и осторожности, мгновенно начал выстраивать варианты дальнейшего развития. Но предложение прозвучало настолько неожиданно и просто, что он даже не сразу осознал всю его глубину. — З-зачем? — Ну, ты же не знаешь, как отсюда выбраться? — Докча задал вопрос так спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном, не вызывающем сомнений. В его тоне была едва уловимая, но настойчивая уверенность, будто он не сомневался, что Джин Ву уже согласился. Этот спокойный голос будто пытался сбить с толку, погружая в иллюзию безопасности. — ... — Джин Ву замолчал, обдумывая услышанное. Он не верил, что этот человек готов просто так предложить свою помощь. Неужели всё действительно так просто? Неужели он действительно искренен? Внутренний голос, предостерегающий от поспешных решений, вдруг заговорил громче, призывая к осторожности. — Что вы хотите? — А ты смышленый малый. Так держать, — Докча усмехнулся и подмигнул Джин Ву, эдакий жест одобрения. — Помоги нам кое с чем, а мы тебя вытащим. Точно ли стоит довериться? Но что у него оставалось на выбор? Он был в ловушке, окружён неведомыми силами, и помощь, даже такая неопределённая, могла быть его единственным шансом. — Помочь с чем? — спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. Ему нужно было узнать как можно больше, прежде чем решиться на шаг, который мог оказаться фатальным. — Не волнуйся. Ничего сложного. Всего лишь помоги нам разобраться с одним... небольшим препятствием. И ты получишь то, чего так хочешь – свободу. Эти слова повисли в воздухе, как размытые обещания, которые могли означать что угодно. Владыка понимал, что его ответы теперь должны быть предельно взвешенными. Этот человек, стоящий перед ним, не был обычным союзником – он был скорее человеком, чьи намерения могли бы измениться в одно мгновение, если бы он почувствовал угрозу или увидел выгоду в изменении своих планов. И все же, Джин Ву не мог не чувствовать странного притяжения к этой загадке, не мог игнорировать тот факт, что Докча мог быть его единственным шансом на спасение из этой смертельной ловушки. — Какое препятствие? — его голос, хоть и дрожал, стал твёрже. Джин Ву пытался найти в себе ту решительность, которая всегда вела его вперёд, даже в самые тёмные моменты. Ему нужно было знать, с чем он столкнётся, прежде чем сделать окончательный шаг, который мог бы определить его судьбу.

***

Что оставалось Сон Джин Ву? Верно. Ничего. В его положении согласие было не просто единственным вариантом, а вынужденной капитуляцией перед обстоятельствами, которые не оставляли ему шансов на отступление. Но как только он произнёс молчаливое "да", в груди поселился тяжёлый ком сомнений. Сомнения не просто зародились в его душе — они впились в неё, словно когти, каждый раз оставляя после себя всё более глубокие следы. Тело начинало сдавать, каждая мышца отзывалась тупой, тянущей болью. Физическая усталость перекликалась с моральным истощением, оставляя в душе глухой отклик. Эмоции захлёстывали. "Я, наверное, потом пожалею об этом. Ну зачем я так поторопился?" — Он знал, что решение, принятое в спешке, могло обернуться самыми неблагоприятным эффектами. Следовало бы дольше взвешивать риски, но теперь уже было слишком поздно. Отступать некуда. На несколько секунд он закрыл лицо руками, пытаясь отгородиться от этого навалившегося на него груза. Будто бы короткая передышка могла вернуть ему ясность сознания, позволить ещё раз обдумать всё происходящее. Но ничего не менялось. Окружение оставалось таким же серым. Эти люди шли впереди, уверенно и быстро, словно знали дорогу, а может, просто не боялись того, что их ждёт за поворотом. Он уже не скрывался, но и старался держаться на расстоянии. Между ними была невидимая, непреодолимая черта. Может быть, она существовала лишь в его воображении, но её присутствие было столь явным, что каждый шаг, приближающий его к ним, казался риском. Они двигались быстрее него, возможно, по привычке, а возможно, нарочно, желая подчеркнуть свою власть над ситуацией. Но Джин Ву не старался ускорить шаг. Он всё равно держался дальше, на той границе, которая позволяла ему сохранять хотя бы иллюзию независимости. Объединение сил, эта временная мера, не означала доверие. Каждый шаг по этой бесконечной, мрачной зоне отдавался в его голове эхом, наполняя сознание гулкой пустотой. Он ощущал, как натужность струится по позвоночнику, отчётливо виднелась тонкая грань, разделяющая его мир на "до" и "после". Назад пути не было, а впереди простиралась лишь неизвестность, полная скрытых угроз и поворотов. И всё же он продолжал идти. Потому что другой выбор был ещё хуже. Парень мог бы остановиться, мог бы бросить этот бессмысленный перформанс, но что тогда? Возвращение к одиночеству, к отчаянию, к осознанию того, что впереди не было иного пути? Нет, даже этот путь, полный опасностей и неизвестности был лучше. — Не думал я, что вернёмся с пустыми руками. — Что ты имеешь ввиду? — Ким Докча приподнял бровь с интересом, но без особого удивления. В его интонациях было что-то безмятежное, почти небрежное, словно он заранее ожидал подобного исхода. — У тебя есть план, как всегда? — Ему нужно было услышать уверенность в голосе Докчи, ту самую привычную уверенность, которая могла бы развеять его сомнения, не оставить и следочка. — Что-нибудь да придумаю, — слегка пожал плечами. Для этого созвездия всё происходящее было не более чем очередной головоломкой, которую он способен без труда решить. В его голосе не было ни капли тревоги – только лёгкость, почти беспечность. Это было столь знакомо, что Ю едва не поддался этому ощущению. — А если не придумаешь? — Джун Хëк не мог сдержать этот вопрос. Земля под их ногами могла затеряться в любой момент. Их ситуация была не просто сложной – она была на грани разрушения. — Придумаю, — повторил Докча с той же невозмутимостью, словно вопрос был не о выживании, а о выборе маршрута для вечерней прогулки. Он смотрел на Ю с той же лёгкостью, как если бы предложил встретиться после долгого дня. Но регрессор не купился. Внутри что-то подсказывало, что он тянет время. — Значит, вернёмся в комплекс. — О нет! — старший внезапно оживился. Только не это. — Сейчас не время. Не дай бог, снова фигню со мной сотворят. Мне и прошлого раза хватило. До сих пор не отошёл. — Заслуженно, — усмехнулся с лёгким сарказмом. Они оба знали, что их возвращение будет как минимум сложным, а как максимум –  катастрофическим. — Если считаешь, что это заслуженно, иди сам, а я останусь. — Оставить тебя одного? И что тогда? Очередной инцидент масштаба мультивселенной? — Их миссия была уже почти провалена. Поэтому напарник способен на самые неожиданные действия, которые могут обернуться самыми серьёзными последствиями. — И куда ты собрался? — В Мурим, — это название заставило вздрогнуть. Ким Докча продолжил: — Знаешь, у Святой есть кое-какие долги. Думаю, она не откажет в помощи верному ученику, так ведь? Мысль о встрече со Святой Разрывающей Небеса Мечом была неприятной, но он понимал, что сейчас у них нет лучшего варианта. Ким Докча, как всегда, знал, на какие струны надавить, чтобы склонить его на свою сторону. — Так уж и быть, пойду на поводу твоим хотелкам. — То-то же. — Но, — Ю Джун Хёк хмуро взглянув назад на юношу, который, казалось, всеми силами старался избежать их внимания. — Ты же не собираешься брать его с собой, правда? — Почему бы и нет? — в глазах мелькнула дерзость, будто бы он только и ждал, когда сможет бросить вызов этому миру и его правилам.. — Куда он денется? Конечно, пойдёт с нами. — теперь и он обернулся. — Так ведь? — А? — Увлеченный своими мыслями, мистер Сон не сразу понял, что разговор касался его. Он вздрогнул, как обычно делают люди очнувшись от сна, когда осознавали действительность. Моргнул, старательно скрывая растерянность. — Простите, я не расслышал, что вы сказали? — Спрашиваю, не против ли ты составить нам компанию? — слегка наклонил голову, делая вид, что и вправду интересуется чужим мнением. — У меня есть выбор? — Джин Ву понимал, что выбора как такового нет, но вопрос всё равно вырвался, как последняя попытка защититься. — Ха-ха-ха! Говоришь так, будто мы изверги, — Докча рассмеялся. — Но ты прав. Отказ не принимается. — ... Если не принимается, то зачем тогда спрашивать? — тихо пробормотал Повелитель Теней, едва слышно для себя, но Демонический Король Спасения уловил эти слова. — Просто хотелось услышать, что ты скажешь, — Докча подмигнул, в очередной раз не обходясь без подкола. — Не бойся, никто тебя тут не обидит… пока что. — Вы… — но в тот же миг запнулся, не зная, как сформулировать свои мысли. — Зачем вам это? — всё же, почему выбор пал именно на него? Что задумали? Почему не оставили там же? Для чего всё это? Могло ли быть всё это ради одного одолжения? — Ты задаëшь слишком много вопросов для того, кто так мало говорит, — это должна была быть шутка, но уши слышали лишь угрозу. — Иди сюда, мы же теперь на одной стороне, не стоит держаться на расстоянии. — махнул рукой, призывая приблизиться. — Ещё потеряешься. Неохотно, с опаской младший сделал несколько шагов вперёд, всё ещё стараясь держать небольшую, но ощутимую дистанцию. — Вот так, лучше, — Докча казался удовлетворённым, когда трое двинулись вперёд. Он был явно доволен тем, как разворачивается ситуация, в то время как Джин Ву чувствовал, как что-то гнетущее продолжает нарастать внутри него. — А что если он нам помешает? — Ю Джун Хëк всё ещё не был уверен в правильности этого решения. Его инстинкты подсказывали, что это может обернуться проблемой. — Тогда… избавимся от него, — демон ответил без малейшего колебания, но с такой мягкостью. Тон и содержание слов, их смысл совершенно не подходили друг другу. — Но пока я не вижу причин для этого. Уверен, он умный парень и будет держать себя в руках. Верно? Охотник Сон лишь кивнул, чувствуя, как невидимый капкан всё плотнее смыкается вокруг него. Вряд ли у него был иной выбор, кроме как подыгрывать им, пока не представится возможность выйти из этой всепоглощающей паутины. Связался не с тем человеком. Очень опасно.

***

Вернувшись в город Созвездий, они двигались быстро, почти машинально, закованные в невидимые цепи своего предназначения. Город, некогда поражавший путников ослепительным блеском и величием, теперь казался лишь далеким эхом былой славы. Высокие башни, вздымающиеся в небо, пылающие огни, ловили каждый их шаг, но они не удостаивали их даже беглым взглядом. Мозаики из драгоценных камней сверкали, словно звёзды, упавшие с неба, но вся эта роскошь, вся эта магия казалась им пустой декорацией, не имеющей ничего общего с их решимостью. Главная площадь встречала их холодным спокойствием, лишённая суеты и звуков, которые обычно наполняли её просторы. Но взоры их были направлены только на портал, возвышающийся перед ними, простыми словами врата между мирами. Он пульсировал мягким, живым светом, напоминая дыхание гигантского существа, ожидающего, когда же его призовут. Докча первым подошёл к панели управления. Движения были быстрыми, чёткими, он мог настроить этот механизм даже с закрытыми глазами. Сосредоточенность на его лице выдавала привычку решать задачи, не допуская ошибок. — Готовы? До забавного, и Ю Джун Хёк, и парниша одновременно кивнули, как два актёра, исполняющих одну и ту же роль в разных постановках. Этот момент привёл к мысли о том, что, несмотря на их различия, внутри них есть нечто общее, нечто, что связывает их на уровне, который они сами ещё не до конца осознали. Портал начал медленно менять цвет, переходя от мягкого светло-зелёного до ярко-изумрудного. Энергия, струящаяся по его краям, напоминала живые нити, тянущиеся из одного мира в другой, связывая их в единое целое. Невозможно было постичь разумом, но можно было почувствовать кожей. Ю Джун Хёк, не отводя глаз от сияющего портала, сделал шаг вперёд, словно бросая вызов тому, что находилось по ту сторону. Докча задержался на мгновение, его взгляд скользнул к Джин Ву. В этом взгляде читалась лёгкая ирония, но за ней скрывалось что-то глубже, нечто, что трудно было уловить. Возможно, это был намёк на понимание того, что ждёт их впереди, или же простой знак прощания с этим миром, в котором каждый из них оставил часть себя. — Ну что, парень, не отставай, — Ким Докча предпочёл не отставать от первого. "Была не была..." — Ву глубоко вдохнул, чувствуя, как его сердце учащённо бьётся в груди, словно пытается предупредить о чем-то. Но он знал – дороги назад уже нет. Сам подписал себе приговор. И он последовал за новыми знакомыми. В следующий миг реальность вокруг них словно рассыпалась на мельчайшие искры света, которые закружились в стремительном вихре, охватывая их со всех сторон. Пространство начало искажаться, преломляться, обретая совершенно неузнаваемые формы. Взору открылась сцена удивительной трансформации: всё, что они знали, рассеялось, уступив место бесконечному сиянию, где границы между реальностями стирались. Они ощутили, как неведомая сила увлекает их вперёд, бросая в водоворот галактического хаоса, где каждая звезда пульсировала огнём и оживала перед ними, как исполинская фреска, начертанная на полотне Вселенной. Этот стремительный полёт через бескрайний космос походил на неведомую симфонию, где каждый миг был новым откровением. Гигантские, охваченные пламенем планеты, будто мифические создания, пронеслись мимо них, окружённые хвостами раскалённого газа. Величественные туманности, напоминающие древних чудовищ, протягивали к ним светящиеся щупальца, но тщетно — путешественники были недосягаемы для этих космических колоссов. Головокружительный путь сквозь вселенские просторы, хотя и длился всего несколько мгновений, казался им бесконечным. Время и пространство слились воедино, став лишь фоном для этого ослепительного зрелища, где каждое движение, каждый проблеск света могли стать началом новой истории, зародышем новой реальности. Но вот, когда интенсивность этой безумной яркости начала угасать, путешествие подошло к концу. Миры, которые они миновали, исчезли, а на смену галактическому светопредставлению пришла тишина и темнота. Постепенно их окружение начало обретать знакомые очертания. Земля под ногами была холодной, неровной и влажной, насыщенной запахами дождя и разложившихся листьев. — Голова кружится...— прошептал Джин Ву, приходя в себя и пытаясь обуздать возвращающееся чувство реальности. Его лёгкие жадно впитывали влажный воздух, напоенный ароматами леса и сырой земли, что странно, ведь находились они на оживлённой улице. Ощущение, будто земля под ногами ещё немного колеблется, напоминало о том, что они только что пересекли. Взгляд начал проясняться, постепенно фокусируясь на окружающей действительности. — Ну что ж, добро пожаловать в Мурим, — величественно подметил Ким Докча, стряхивая пылинки со своего плаща и оглядываясь по сторонам. — Мы ещё посмотрим, насколько это была разумная затея – появиться здесь. Незваный гость, который присоединился к их пути, молча наблюдал за ними, стараясь уловить каждый оттенок их слов и движений. Ему всё ещё было трудно поверить, что он оказался здесь, в этом чуждом мире, среди людей, чьи мотивы и намерения ему были столь непонятны. Он чувствовал себя словно зритель, внезапно оказавшийся на сцене чужой пьесы, где каждая реплика была загадкой, а каждое действие — тайной... — Это нормально, что от подобного кружится голова? — поинтересовался самый младший, прижав руку к виску в попытке хоть немного облегчить головокружение, нахлынувшее после перехода. — Абсолютно. Первый раз всегда самый тяжёлый, — уточнил мужчина в белом пальто, подобные реакции от окружающих для него были чем-то обыденным. — Тело просто адаптируется к новому пространству. Со временем пройдёт. Так, держись, — Король Демонов, заметив, что у монарха начали подкашиваться ноги, протянул ему руку, помогая сохранить равновесие. В его голосе прозвучало что-то похожее на сочувствие, хотя, возможно, это было лишь игрой света. — Не переживай, скоро полегчает. В ответ кивнул, пытаясь собраться. Мозг всё ещё путался в воспоминаниях о том, что он увидел по дороге сюда. Всё это было слишком мощным и интенсивным, и теперь он чувствовал себя будто раздавленным этим потоком информации. — И часто вы... вот так путешествуете? — Чаще, чем хотелось бы. Но, поверь мне, со временем это входил в список чего-то обыденного. Важно лишь одно: не позволять этим ощущениям брать над тобой верх. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя считали слабаком, верно? — Конечно, нет. — хотя внутри всё ещё сомневался, сможет ли справиться. — Уже нормально, — с усилием выговорил Джин Ву, стараясь незаметно отстраниться. Прикосновение чужой руки казалось обжигающим, будто каждый нерв был оголён и уязвим. Этот человек – загадочный, непредсказуемый – вызывал в нём острое чувство тревоги, словно затаённая угроза могла вырваться наружу в любой момент. Докча ничего плохого пока не сделал, но интуиция кричала: пока... — Как скажешь, — с легким оттенком насмешки отпустил его. Странная смесь понимания и наслаждения тем, как легко манипулировать чужими страхами, читалось в голосе. Но эта мнимая доброжелательность, эта наигранная мягкость лишь добавлялась к образу невинного добряка. Джин Ву чувствовал, что стоит на краю, где одно неверное движение может привести к непоправимым последствиям. Закончив трепаться, полностью обратили внимание на место, где они находятся. Мурим, этот древний и величественный город, располагался на вершине горы Пэна, одной из трёх священных гор, воспетых в легендах китайской мифологии. Величественные холмы, укутанные тонким покрывалом тумана поднимались над облаками, словно граница между землёй и небесами. Высоко в небе парили орлы, символизируя дух свободы, который витал над этими древними землями. Каждый уголок этого места был пронизан таинственной энергией, сливаясь с самим воздухом, наполняя его древними тайнами и воспоминаниями. Город раскинулся на широких террасах, вырубленных в склонах горы. Узкие, извилистые улочки, мосты и лестницы переплетались, образуя лабиринт, в котором каждый камень, каждый выступ говорил о богатой истории. Стены домов, увитые древними лозами, скрывали внутри себя многовековые традиции. Впечатляющие храмы и школы боевых искусств, с крышами, покрытыми красной черепицей и украшенными резными фигурками драконов, гордо возвышались над остальными постройками. Их золотые шпили сверкали на солнце, отражая его лучи и озаряя весь город тёплым светом, как маяки среди облаков. Мурим был как ожившая легенда, одна из тех, что веками передаётся от одного поколения к другому. Здесь всё дышало мощью и силой ушедших эпох. Громадные каменные статуи воинов и мудрецов, высеченные в память о героях, стояли на каждой площади и у каждого перекрёстка, напоминая о славе и доблести тех, кто когда-то жил в этих местах. Величественные ворота города, окованные железом и украшенные изображениями львов, казалось, защищали этот древний мир от всего чуждого и ненужного. Город был окутан атмосферой волшебства, как будто сама природа затаила дыхание, ожидая чего-то великого и неизбежного. Пышные сады с редкими деревьями и цветами, источающими тонкий аромат, напоминали о том, что, несмотря на свою боевую славу, Мурим был и местом созерцания, внутреннего роста и духовного совершенства. Река, извивающаяся между холмами, журчала на фоне, наполняя город мягким звуком текущей воды. Первый Мурим, который дал начало этому великому городу, был местом рождения и становления бесчисленных героев. Здесь прошли свои первые тренировки великие воины, мудрецы, возможно, даже те, кто позже стал известен как созвездия — могущественные покровители миров. Это место, казалось, хранило в себе всю силу и мудрость древности, как драгоценный камень в своей оправе. В каждом взгляде, который бросали на стены и улицы города, можно было почувствовать эту древнюю силу, словно сама земля и камни знали больше, чем могли рассказать. В этом городе, который хранил в себе тысячелетия истории, каждый шаг напоминал о том, что ты — всего лишь один из множества, что шли этими путями до тебя. Здесь, в Муриме, прошлое и настоящее сливались в одно, напоминая о величии и таинственности этого места, где, казалось, сами боги оставили свой след. Взгляд, впервые упавший на город Мурим, мог бы обмануть путника, заставив его подумать, что перед ним традиционный китайский город. Однако при более внимательном рассмотрении становилось ясно, что это место было воплощением культурного синтеза, где китайская величественность переплеталась с изысканной японской элегантностью, создавая неповторимое сочетание стилей. Архитектура города отражала юго-восточную направленность, словно сама природа этих земель смешивала краски и формы, чтобы создать нечто уникальное. Величественные пагоды и храмы с китайскими крышами, устремлёнными в небо, соседствовали с садовыми павильонами, утопающими в зелени и бамбуковых рощах. Улицы города были украшены фонарями, подвешенными на длинных нитях, создавая атмосферу уюта, которого здесь пруд пруди. Местами на фасадах домов можно было увидеть традиционные китайские резьбы, изображающие драконов и фениксов, а чуть дальше — японские ширмы с изображениями сакуры, что расцветала каждый вечер в воображении художников. Эта уникальная смесь, казалось, подчёркивала гармонию между двумя культурами, давно нашедшими общий язык в этом удивительном месте. И хотя основу архитектуры составляли элементы первой стороны, такие как тяжёлые деревянные двери с массивными медными кольцами или многослойные крыши, покрытые черепицей, здесь также присутствовали элементы, характерные для иного зодчества – лаконичные линии и простота формы, искусно вписанные в сложные китайские конструкции. Эти особенности делали Мурим местом, где Восток встречал Восток, создавая нечто гораздо большее, чем просто соединение двух традиций. На улицах царила жизнь. Оживлённые рынки, полные голосов торговцев и покупателей, предлагали всевозможные вещицы: от изысканных тканей и украшений до оружия, сияющего в солнечных лучах. Продавцы с удовольствием демонстрировали свои лучшие товары, выкрикивая цены и расписывая достоинства своих изделий. Среди множества предложений можно было найти китайские платья, искусно вышитые шелком, и японские кимоно, чьи мягкие линии и узоры, казалось, рассказывают истории давно минувших времён. Люди, которые населяли этот город, муримцы, сидели перед своими домами и лавками, беседуя, обсуждая последние новости или просто наслаждаясь вечером. Никто из них не проявлял враждебности, но чувствовалось, что под внешним спокойствием скрывается мощь, способная защищать и разрушать. Это была сила, рожденная в древних традициях, отточенная веками тренировок и битв. Ю Джун Хёк огляделся, словно проверяя обстановку, и с долей усталости выдохнул: — Что ж, теперь к Святой. — Не спеши так. Ю с подозрением прищурился: — Опять что-то задумал? — его голос прозвучал ровно, но скептицизм был ощутим в каждом слове. Сложив руки на груди, он посмотрел на Докчу как на человека, который собирается устроить очередную авантюру. — Да нет, что ты, — Докча невозмутимо покачал головой, его улыбка стала только шире. — Просто подумал, что мы уже изрядно вымотались. Может, стоит посидеть где-нибудь, отдохнуть? В этом городе наверняка есть приличная кафешка. Что скажешь? — Зачем это нужно? — как же он уже устал от бесконечных импровизаций своего спутника. — Мы могли бы отдохнуть у Святой. У неё есть всё необходимое. — Вот в том-то и дело, что у неё всё необходимое,  слишком всё... предсказуемо. Мы и так на ногах с самого утра, пора бы сделать небольшой перерыв. Полчаса на чашку чая ещё никого не убили. Да и, знаешь, я не прочь немного познакомиться поближе, — он бросил взгляд на самого молчаливого. — Познакомиться поближе?  Мы здесь не для того, чтобы развлекаться. У нас есть задача. — Ох, не будь таким занудой, — проигнорировал недовольства. — Всего полчаса. Это важно для командного духа, не так ли? — Я не собира… — Всё решено! — мужчина перебил его, решительно хлопнув в ладони, постановил неотвратимый приговор. — Идём за мной. Быстрее, быстрее! Не стойте как вкопанные.

***

Докча явно тянул время, но это было предусмотрено. Он прекрасно понимал, что у Святой отдых им не светит. Она непременно устроит им испытание, которое потребует всех их сил и навыков. Поэтому, пока была возможность, стоило сделать паузу. Погрузиться в уют, прежде чем вновь окунуться в хаос, заново вдыхая воздух спокойствия. Просто пообщаться, как нормальные люди. — Ты понимаешь, что делаешь? — пробурчал Ю, следя за тем, как компаньон, не дождавшись, уверенно направился вперёд. Ю не стал продолжать споры. Ситуация была ему до боли знакома: сколько бы он ни сопротивлялся, Ким Докча всегда добивался своего. Их привело в ближайшее кафе, которое попалось на глаза –  заведение, словно вырвавшееся из иной эпохи. Это оказалось уединённое заведение, окутанное атмосферой европейского шарма, неведомого для традиционного Мурима. Интерьер кафе представлял собой оазис утончённой элегантности. Мягкий свет, исходящий от старинных подвесных ламп, рассеивался по тёмным деревянным панелям, изысканно оформленным в виде барельефов. Стены, украшенные живописью в классическом стиле, изображали пасторальные сцены и живописные города, придавая пространству оттенок романтики. Мягкие кресла с бархатной обивкой и элегантные диваны приглашали расслабиться, словно даруя короткий отпуск от суровой реальности. Белоснежные скатерти на столах, увенчанные крошечными вазочками с живыми цветами, добавляли уют, так необходимый сейчас всем. Ароматы свежезаваренного кофе и только что приготовленной выпечки витают в воздухе, приправленные лёгкими нотками ванили и корицы. В полумраке, едва слышная музыка, исполненная на арфе, создавала атмосферу умиротворения и гармонии. В этом уединённом уголке было тихо и малолюдно, что способствовало их желанию отдохнуть, отключиться от бесконечной борьбы и, хотя бы на время, забыть о тревогах. — Вот видишь? — Докча с удовлетворённой улыбкой обвёл взглядом помещение, указывая на свободный столик у окна. — Место превосходное. Тишина, покой. Он, как всегда, обладая лёгкостью в своих действиях, направился к выбранному столику, рассаживая всех, словно это был не просто перерыв, а необходимый момент для общего блага и восстановления. — Смотри, какое здесь великолепное освещение, —  устроился в удобном кресле и жестом приглашая остальных занять свободные места. Воплощение, хотя и с явным недовольством, последовало за ним и село напротив на небольшой диван. Он чувствовал, как тяжесть его усталости немного смягчается, но всё ещё сохранял настороженность. "Ну, возможно, это не так уж и плохо," — подумал охотник, сидящий рядом, стремящийся сосредоточиться, не ослабить бдительность. Смотрел на яркое меню, хотя мысли его были заняты далеко не гастрономическими планами, едва ли он был в состоянии сосредоточиться на выборе блюд. — Мы просто отвлечёмся, перед тем, как столкнуться с чем-то новым. Это не только позволит нам собраться с мыслями, но и даст возможность поговорить о том, что будет дальше. — Ладно. Сделаем это. Но помни, я не хочу тратить здесь много времени. — Отлично. Полчаса, не больше. Достаточно, чтобы немного перезагрузиться. Минут через пять-шесть к столику подошла официантка с приветливой улыбкой, с целью узнать их пожелания. После, спустя ещё около десяти минут вновь одарила их своим визитом. Тонкая чашка чая, пар от которой поднимался, и аппетитные десерты — вот что они заказали. В момент, когда официантка положила их на стол, воздух стал насыщен ароматами, и даже Ю, несмотря на своё внутреннее напряжение, заметил, что желудок требует пищи, какой бы простой она ни была. — Спасибо за ожидание. Хорошего времяпрепровождения. — Благодарю, — Демонический Король Спасения взял чашку чая и слегка отпил, наслаждаясь первым глотком. Затем, вспоминая о давно мучившем его вопросе, обратился к Владыке используя его имя как ключ к более глубокому разговору. — Сон Джин Ву, — начал он, полностью заинтересованный. — Меня всё ещё гложет вопрос, откуда ты? Необходимое внимание моментально сосредоточилось на этом вопросе. Посмотрел на старшего с недоумением. В глазах читалась смесь ожидания и настороженности. Его сердце забилось быстрее, и он почувствовал, как внутреннее напряжение вновь растёт. "Блин. Я-то думал, что этот вопрос уже закрыт."— Ха, индюк тоже думал, но в суп попал. Смысла скрывать уже нет. Рано или поздно правда выплывет наружу. — Поверите ли вы мне, если скажу, что... я из другого мира? — Интересно, — откинулся на спинку кресла. — Это довольно смелое заявление. Но, если подумать, могут происходить самые невероятные вещи. Твой рассказ может оказаться не таким уж фантастическим. Ю, прислушиваясь к разговору, тихо выдохнул. Время от времени он поглядывал на паренька, но оставался молчаливым, полагаясь на то, что Докча сможет выяснить, насколько искренен их новый "товарищ". Больше всех протестовал, в итоге больше всех расслаблен в данный период. — Ну что ж, отложим эти важные вопросы на потом. Я ведь привёл вас сюда не только для того, чтобы обсудить дела, но и чтобы вы наконец-то познакомились друг с другом. — Он кивнул в сторону двух своих соратников, отмечая их контраст: одного — чересчур серьёзного камнелицего суицидника и другого — замкнутого и слегка растерянного овоща. — Ты ведь ещё не знаешь его имени. Это Ю Джун Хёк. — Пф, — Джун Хёк лишь презрительно фыркнул, закатив глаза, как будто само его представление было ему неприятно, словно это детский утренник, а не серьёзная встреча. — Понятно. Запомню, — прекрасно понимал, что едва ли это имя задержится у него в памяти надолго. Ему всегда было трудно запоминать имена, и как бы он ни старался, этот момент всегда казался ему неудобным и неловким. — Нам предстоит работать вместе, так что было бы неплохо подружиться, — продолжал глава туманности. Он сто процентно получал удовольствие от того, как двое таких разных, но одинаково закрытых людей оказались вместе за одним столом, и с любопытством наблюдал за их реакцией. — Ты выглядишь совсем молодо, сколько тебе лет? Ким Докча не отрывал взгляда от лица Сон Джин Ву. Однако его внимание, будто заколдованное, вновь и вновь возвращалось к одному – к его глазам. Фиолетовые, как самые редкие и драгоценные аметисты, они пронзали тьму его мыслей своим таинственным блеском. В этих глазах было что-то завораживающее, не позволяющее отвести взгляд, как если бы за ними скрывался целый клад, полный невысказанных слов и глубинных эмоций. Докча ощущал, как его душа, подобно мотыльку, летящему на огонь, стремилась к этому чарующему фиолетовому сиянию. Эти глаза манили своей непостижимостью, в их глубине мерцали отблески сокровенных тайн, спрятанных за хладнокровной маской. Они были не просто красивыми — они были магнетичными, обладая той силой, которая могла как пленить, так и разрушить. Каждый раз, когда Докча пытался уловить мысли, скрытые за этим взглядом, его охватывало непреодолимое ощущение восторга и ничего более. — Двадцать четыре, — неуверенно ответил Джин Ву, опустив взгляд на свою чашку с чаем. Ему не нравились подобные вопросы, они всегда заставляли его чувствовать себя чужим. Он аккуратно сделал глоток горячего напитка, стараясь согреть замёрзшие руки, словно это могло отогреть и его внутреннее беспокойство. — Совсем ещё малыш, — усмехнулся, не упуская возможности как-нибудь поддеть ещё раз, — Чем увлекаешься? — ... — как же не хотелось отвечать. Поскорей бы диалог исчерпал возможности и прекратился. — Ничем особенным. "Когда он, наконец, успокоится и отстанет от меня?" — Этот разговор оборачивался для него всё большим неудобством. С одной стороны – чëрт, прожигающий его гневным взглядом, а спереди хитрец с его вечной игривостью, пытающийся развязать ему язык. Убийственное комбо, ничего не сказать. Видя, что его спутники не особенно заинтересованы в разговоре и предпочитают погружаться в свои собственные мысли, решил, что стоит немного разрядить обстановку. Пусть никто и не обратил особого внимания на его предыдущие слова, но что, если он расскажет что-то совершенно абсурдное? Это будет хотя бы весело. — Пора, наверное, и мне рассказать что-нибудь о себе, — начал он с нарочито серьёзным тоном, закинув ногу на ногу и придержав чашку чая, словно это было изысканное вино. Выглядел он как истинный аристократ. Ю Джун Хёк и Сон Джин Ву подняли глаза на него, но их внимание было поверхностным. Казалось, они просто ждали, когда он закончит, чтобы можно было перейти к более важным делам. — Помню, однажды я оказался в Китае, — продолжал он — И какой-то местный парень решил, что я… кальмар. Представляете? Кальмар! Он собирался сварить меня и съесть. Но, конечно, я ведь мастер джиу-джитсу, поэтому быстро его побил. Однако, как оказалось, этот парень был сыном президента. И вот так началась война между Южной Кореей и Китаем. Но, поскольку я мультимиллиардовый миллионер, я не стал заморачиваться. Просто купил обе страны и приказал им не драться. И, конечно же, они меня послушались. Вот так-то. Созвездие сдержанно усмехнулось, наблюдая за реакцией этих двоих. Ни один из них не отреагировал всерьёз, хотя монарх прищурил глаза, явно думая, что это полный бред, но не желая спорить. Для него всё это звучало как несуразица, которая не стоила его времени. Тем не менее, мужчине в деловом костюме этого не хватило и продолжить: — Так что, спас я обе страны от разрухи, но, увы, не смог спасти их экономику, — изобразил глубокую фальшивую грусть. — Потому что все деньги обеих стран я положил себе в карман. И на эти деньги купил себе Ю на распродаже БУшных ассасинов. Мечник, всё это время сохранявший серьёзность, просто приподнял бровь, но промолчал. — Ух ты, браво. Просто вау, нет слов. — В этот момент возле плеча Джин Ву материализовалась голова очень интересного и запоминающегося солдата-муравья. — О, какая неожиданная встреча. Что привело тебя сюда? — Не мог пройти мимо такой чудесной драмы, — сказала тень с серьёзностью. — Пусть это и не драма, но всё же впечатляюще. — Благодарю, — приятно удивило, что кто-то серьёзно воспринял его бредятину — У меня есть ещё куча таких "реальных" историй из моей жизни. Хочешь послушать? — Конечно! — у Бера аж глаза засияли. Умудрился позабыть, что буквально несколько часов назад он готов был назвать Докчу своим врагом. Хотя, быть может, даже тогда это было лишь шуткой.