Глава 2
16 апреля 2024 г., 10:00
На третий день Гарри начал привыкать к присутствию Малфоя. Не то чтобы он был ужасным. На самом деле это не так, совсем не так. На самом деле, Гарри с ужасом обнаруживает, что на самом деле наслаждается днями, проводимыми на грязном чердаке.
— Передай, пожалуйста, кубок, — говорит Гарри, сидя на столе.
У него устали ноги, поэтому Малфой достал перо для самостоятельного письма и теперь перекладывает предметы Гарри на стол.
— В самом деле, как ты вообще можешь работать так долго, если после трех часов работы над проектом твои драгоценные ножки так сильно болят? — дразнит Малфой, поднося кубок.
Гарри закатывает глаза.
— Я занимаюсь этим уже третий день, и большую часть первых двух я провел стоя.
— Сам виноват. У меня был для тебя стул, — говорит Малфой, но не заставляет Гарри вставать и продолжает приносить ему все, что он попросит.
— Что, во имя сисек Мерлина, это такое? — спрашивает Гарри, когда Малфой приносит богато украшенную вещицу, похожую на пожелтевшую шкатулку из слоновой кости.
На ней потускневшие серебряные вставки с выгравированными рунами. Кажется, что она жужжит, когда Малфой держит ее.
— Это свадебный алтарь. Его веками использовали на свадьбах Малфоев, включая свадьбу моих родителей, — отвечает Драко.
Гарри хмуро смотрит на него, жестом приказывая Малфою поднести ее поближе.
Она размером примерно с хлебницу, с квадратным основанием и четкими гранями, слегка заостряющимися наверху. Как очень приземистый обелиск.
— Просто для роскоши? — спрашивает Гарри. — Она шумит.
— Я полагаю, у нее есть какое-то назначение, но, учитывая, что меня не было, когда ей пользовались в последний раз, я понятия не имею, для чего это может быть использовано. Я никогда не был на свадьбе.
— Правда? Я бы подумал, что по крайней мере один или два слизеринца смогли найти себе супругов, — Гарри поддразнивает, и Малфой бросает на него взгляд.
— Поскольку я провел под домашним арестом большую часть своей жизни после окончания Хогвартса, у меня не было возможности увидеть, как мои друзья женятся.
— Ладно, извини. Пара-тройка опоздунов обязательно пригласят тебя в какой-то момент, — говорит он, переключая свое внимание на коробку. — Давай, я возьму.
Однако, как только Гарри берется за края, его руки напрягаются, как будто его бьет током, и он не может их отпустить. Быстрый взгляд на лицо Малфоя показывает, что он испытывает нечто похожее. Это не больно, но пальцы Гарри не двигаются.
— Э-э… — начинает Гарри.
Жужжание становится громче, и кажется, что коробка дрожит, но меньше, чем через минуту все стихает. Гарри отдергивает руки, снова оставляя Малфоя с тяжестью этого груза.
— Что это было? — спрашивает Гарри шепотом, чувствуя, что что-нибудь громче этого может разозлить коробку.
Малфой ставит ее на стол, пятясь.
— Понятия не имею. Ты хорошо себя чувствуешь? Может, слезешь со стола?
Гарри спрыгивает вниз, становясь рядом с Малфоем.
— Да, просто немного напуган. А ты?
— В порядке. Может, позвоним кому-нибудь?
— Аврорам? Я уже здесь, — замечает Гарри, почесывая затылок. — Но поскольку мы не чувствуем никакой разницы… Я предлагаю продолжить и посмотреть, почувствуем ли мы что-нибудь к концу дня. Если нет, прекрасно. А если почувствуем, я возьму тебя с собой в Министерство сегодня вечером.
Каждый вечер, после приготовленного эльфами вкусного ужина, Гарри приносил свои дневные находки в Министерство, чтобы они начали поиск подходящих специалистов для определения судьбы каждого предмета.
Это кажется достаточно разумным планом, поэтому они продолжают, проявляя особую осторожность при обращении с остальными вещами.
Пеппи действительно превзошла саму себя с ужином. Гарри почти забыл об инциденте, когда Малфой проводил его до двери.
— Значит, завтра в то же время? — спрашивает Малфой, открывая дверь.
Гарри соглашается, переступая порог Поместья, когда его нога натыкается на странный барьер.
— Э-э, Малфой? Ты не хочешь, чтобы я уходил? — Гарри пытается шутить, но его нога, кажется, натыкается на невидимую стену, как будто входная дверь все еще закрыта.
Он пинает ее пару раз. Малфой хмурится, делая шаг вперед.
— Нет, ты можешь приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится, я добавил тебя в список разрешенных посетителей, — говорит он, что немного удивляет Гарри.
Рука Малфоя, кажется, тоже касается стеклянной границы.
— Думаешь, кто-то применил заклинание? Пытается заманить нас в ловушку? — спросил Гарри, чувствуя, как участился его пульс.
Малфой, кажется, тоже обеспокоен. Гарри упирается в барьер плечом, но он не поддается.
— Может быть, вызов другого аврора не повредит. По крайней мере, мы могли бы посмотреть, пускает ли оно людей внутрь или просто не дает нам выйти, — говорит Малфой, уже подходя к боковому столику в фойе и вытаскивая то, что, как узнает Гарри, является официальным бланком Малфоя.
Он пишет записку, затем свистит, подзывая сову… откуда-то.
— Теперь что? — спрашивает Гарри, ударяя кулаком по барьеру, затем поворачивается и начинает расхаживать взад-вперед.
— Полагаю, мы подождем. Хочешь продолжить работу? — предлагает Малфой.
— Если я вдохну еще одного пылевого клеща, думаю, я могу умереть, –вздыхает Гарри. Он устал составлять опись. — Разве у тебя здесь нет других дел?
— Конечно. Есть пожелания?
Гарри только пожимает плечами, не зная, какие подвохи могут скрываться в этом гигантском доме.
Малфой предлагает экскурсию, и Гарри соглашается.
И вот так они оказываются в любимой библиотеке Малфоя. Это двухэтажное помещение с огромными окнами от пола до потолка, пропускающими золотистый вечерний свет. Гарри молча ходит вокруг, водя пальцем по каминной полке и любуясь тонкой резьбой.
На втором этаже стоит светло-зеленое мягкое кресло, на спинку которого наброшен легкий белый плед. Рядом стоит приставной столик, на котором стоят полупустая бутылка огневиски, чайник и чайная чашка, а также пара серебристых очков поверх толстого черного тома.
— Понимаю, почему тебе здесь нравится, — Гарри поймал себя на том, что сказал это вслух, и Малфой промычал что-то неопределенное.
— Хорошие виды, есть что почитать. Что тут может не понравиться?
Гарри замечает несколько интересных заглавий, а затем в стороне замечает несколько новых книг. Он подходит, чтобы рассмотреть их повнимательнее, и, конечно же, это романы Малфоя.
Для первых двух он использовал псевдоним, Абраксас Блэк, который не кажется Гарри особенно креативным, но публике потребовалось несколько лет, чтобы сопоставить точки. Гарри помнит тот день, когда прочитал в «Пророке» заголовок «Мальчик-пожиратель смерти пишет романы-бестселлеры», и нахмурился из-за их выбора фотографии.
На ней был Малфой, все еще худой и изможденный, он высоко держит голову, когда его выводят из зала суда в наручниках, но когда его глаза встречаются с вспышками камеры, он тут же отворачивается. Поскольку с тех пор Малфоя не видели на публике, именно эта фотография неделями украшала газеты.
Сначала Гарри разозлился, что Малфой будет стремиться к славе, но после того, как он с ощущением ненависти прочитал статью, ему стало только хуже. Похоже, кто-то в издательской компании проговорился, что Малфой был автором двух независимых успешных романов, и репортеры в течение нескольких недель безуспешно пытались получить интервью у него или его старых школьных друзей.
Третья книга, «17-летний Пожиратель смерти», была опубликована под его собственным именем. Это было автобиографическое исследование, превратившееся в поучительную историю, которую хвалили за ее искренность и проницательность. Гермиона сказала, что в книге Малфой рассматривается не как жертва обстоятельств, а скорее, как эгоцентричный, высокомерный мальчик, готовый причинить вред другим в поисках себя. Гарри не уверен, что согласен с тем, как он себя описывал. Он там был, наблюдая нежелание и страх Малфоя.
Малфой отказался давать какие-либо интервью или комментарии, даже несмотря на то, что его работа снова захватила новости. С тех пор ни одно произведение ни под одним из его имен не было опубликовано.
Два романа в витиеватых обложках, а также простое тонкое издание в переплете находятся под небольшим бюстом Северуса Снейпа, который, как предположил Гарри, был изготовлен на заказ. Неудивительно, что у него есть свои копии, но обложка была настолько сдержанной и незаметной, что Гарри задается вопросом, хотел ли Малфой вообще, чтобы люди знали, что он их написал.
— Ты их читал? — любопытно спрашивает Малфой.
Гарри оборачивается, понимая, что Малфой все еще в комнате и, вероятно, все это время наблюдал за Гарри.
— Нет. Я не очень люблю читать, — говорит Гарри, хотя и не уверен, почему он хочет, чтобы Малфой знал, что если бы он любил читать, он бы их прочитал.
— Ты никогда не любил. Полагаю, некоторые вещи не меняются.
Он улыбается, и Гарри хочет возмутиться, но обнаруживает, что по какой-то причине этого не происходит.
— Почему ты написал последнюю? — спрашивает он, осторожно прикасаясь к 17, как будто книжка может укусить его, если он проявит неуважение.
— Я не хочу, чтобы то, что случилось со мной, случилось с кем-то еще, — просто говорит Малфой.
Гарри хмурится.
— Ты имеешь в виду, что тебя заставили принять Метку? — спрашивает он напрямую.
Малфой пожимает плечами.
— Конечно. Но не только это. Мерзкое отношение к магглам и магглорожденным. Высокомерие. Ненависть. Это все никуда не приведет, — он подходит к Гарри и слегка сдвигает бюст Снейпа. — Ты знал, что он спас мне жизнь?
— Ага. Я видел, — говорит Гарри.
Брови Малфоя приподнимаются.
— Правда? Я был больше расстроен, узнав, что его убили, чем когда осудили моих родителей. Я больше никогда их не увижу, но для моих родителей это было милосердием, а в случае с Северусом — трагедией. Я так и не поблагодарил его за то, что он для меня сделал.
Гарри не знает, что на это ответить, поэтому неловко похлопывает Малфоя по руке. Малфой смотрит на него с нежным весельем, и Гарри действительно не знает, что с этим делать, поэтому меняет тему.
— Ты собираешься написать что-нибудь еще?
— Я работаю над другим романом. Никому не говори, — делится он, и в огоньке его глаз скрывается таинственность. — Под другим именем. Я хочу посмотреть, насколько оно может быть очевидным, прежде чем станет известно. Я не думаю, что снова буду использовать один псевдоним для двух книг, ведь это так забавно, когда Грег или Блейз узнают об этом из новостей и злятся, что я им не сказал.
— Ты странный, Малфой, — говорит Гарри, и в уголках его рта появляется улыбка.
Малфой пожимает плечами в знак согласия.
— Может быть, ты случайно прочитаешь что-нибудь и с ужасом узнаешь, что это написал я, — шутит он, беря вазу с засохшими цветами с маленького столика.
Гарри наблюдает, как он срывает лепестки, растирая их между пальцами в порошок, который падает обратно в вазу с широким горлышком. Стебли он разрывает на мелкие кусочки длинными бледными пальцами.
— Это для зелья или чего-то еще? — спрашивает Гарри.
Малфой поднимает взгляд, как будто не знал, что Гарри наблюдает.
— Компост. Для сада. Предполагаю, что в какой-то момент мы сможем снова выйти и я смогу за ним ухаживать, — говорит он.
Слышать, как Малфой говорит о компосте, было пугающе по-маггловски.
— Ты занимаешься садом?
— Я восемь лет нахожусь безвылазно в этом доме. Я должен был что-то делать со своим временем, не так ли? — спрашивает он, и Гарри качает головой.
— Я бы сошел с ума.
— А кто сказал, что я не сошел? — хмыкает Малфой, ставя вазу обратно на стол. — Пойдем, я покажу тебе зимний сад.
Спустя три комнаты Пеппи сообщает им, что у входной двери посетитель, требующий поговорить с ними прежде, чем он войдет.
Малфой быстро передвигается по дому, Гарри почти бежит за ним, чтобы не отстать.
— Симус? — удивляется Гарри, когда они видят фигуру, маячащую у входной двери.
— Гарри? Что ты здесь делаешь? — спрашивает Симус, игнорируя Малфоя.
— Мне поручили порыться в семейном хранилище Малфоев. Большая часть этого проклята и должна быть отправлена в министерство, — отвечает Гарри.
Симус кивает.
— Я слышал об этом, но не знал, что они послали именно тебя. Мы получили твою сову ранее, в чем, кажется, проблема?
— Привет, Финниган. Сову отправил я, — говорит Малфой, вежливый, как всегда.
Симус слегка хмурится, глядя на него.
— Мы не можем выйти за пределы Поместья, понятия не имею, почему. Смотри, — Драко прижимает руку к барьеру. Он мягко пинает его и жестом приглашает Гарри последовать его примеру.
— Министерство не обрадуется, узнав, что тебе удалось заманить Гарри Поттера в ловушку у себя дома.
Симус хмурится. Малфой вздыхает.
— Я тоже в ловушке, и я ничего не сделал. Поттер должен иметь возможность приходить и уходить когда угодно, как он и делал последние несколько дней, — подмечает Драко.
Симус пожимает плечами.
— Ну, я не буду заходить, если это означает, что я тоже окажусь в ловушке, — говорит он. — Я думаю, нам придется вызвать сюда разрушителя проклятий, чтобы посмотреть, в чем проблема.
— Я был здесь весь день. Нас никто не беспокоил, домовые эльфы ничего не видели, и Малфой тоже ничего не делал, чтобы нас запереть, — вмешивается Гарри. — И, как сказал Малфой, я свободно прихожу и ухожу со вторника. Почему он должен был сделать что-то сегодня?
Симус вытаскивает палочку, проверяет, нет ли признаков злого умысла, ходит возле входа, пока не убеждается.
— Пока вы работали, ничего необычного не произошло? Вы сказали, что всю неделю имели дело с проклятыми предметами.
— Я полагаю… — начинает Малфой, бросая взгляд на Гарри, — там была эта штука со свадебным алтарем. Когда я передавал ее Гарри, мне показалось, что мы не могли ее отпустить. Но это чувство прошло через мгновение, и с тех пор мы оба чувствуем себя нормально.
Симус моргает, затем чешет затылок.
— Не могли бы вы двое немного помочь мне? Постарайтесь одновременно выставить правую ногу через входную дверь, — инструктирует он.
Гарри и Малфой переглядываются, но пожимают плечами, и, наконец, им обоим удается преодолеть невидимый барьер.
Оказавшись на пороге, они в замешательстве смотрят друг на друга, затем на Симуса.
— Что ж, это просто чертовски блестяще. Вы двое связали себя узами брака. Поздравляю, вы женаты.
