AHORN

17:10

      — Ты что… сделал?! Переспал с преподом?!              Услышав громкий возглас Хэйдзо, раздавшийся из трубки, Кадзуха резко отводит телефон от своего лица, не горя желанием оглохнуть из-за реакции друга на эту весьма занятную новость…              — Охуеть… Я думал, он тебя морозить будет до самой старости, а оно вон как… — продолжает выражать своё удивление Сиканоин, тем самым заставляя Кадзуху коротко усмехнуться. Вообще-то, он не горел желанием рассказывать о том, что прошлой ночью он переспал со своим преподавателем литературы, по совместительству красивым омегой, имеющим весьма необычные фетиши — просто этот разговор возник сам по себе.       Когда сегодня утром Хэйдзо позвонил, чтобы расспросить о произошедшем вчера в клубе, Каэдэхара вынужден был рассказать другу всю историю событий. Начиная от драки с другим альфой и заканчивая встречей с «тем самым преподавателем», которому, как оказалось, нужна была помощь в одном деликатном вопросе. В подробности Кадзуха вдаваться не стал, решив, что личная жизнь Скарамуччи вообще никак не должна кого-либо касаться.              — И что теперь ты будешь делать? — спрашивает Сиканоин, намекая на отношения с профессором. — Хочешь предложить ему встречаться или как?       — Нет, это вряд ли, — признаётся Кадзуха, подозревая, что с любым предложением, которое он решится озвучить Скарамучче, тот пошлёт его куда подальше.       — Тогда что? Может, секс по дружбе?       — Хэйдзо…       — Ну что Хэйдзо? Я тебе помочь хочу. Он ведь нравится тебе, так что иди и сделай что-нибудь, пока он не сбежал.              Сбежал…?              — Или ты думал, что если ты разок трахнул его, то всё? — продолжает Хэйдзо. — Нет, друг мой, ты ошибаешься. С такими, как он, проблем не оберёшься, так что у тебя два варианта: либо ты высказываешь ему свои намерения продолжить отношения, либо отпускаешь его…       — Хэйдзо, — вдруг перебивает его Кадзуха, — когда это ты стал моим личным психологом?       — Когда ты пару месяцев назад пьяный расплакался из-за этого Скарамуччи прямо у меня на плече, — сохраняя насмешливый тон, отвечает Сиканоин, — может, я звучу как полный идиот, но я не хочу больше видеть, как ты убиваешься из-за этого парня. Возьми, наконец, ситуацию в свои руки.              Слушая наставления Хэйдзо, у Кадзухи закрадывалось сомнение, что друг, возможно, прав. Пока Скара вот уже полдня отсыпался в кровати, у Кадзухи было время подумать над тем, что ему делать дальше. Каких-то поспешных решений принимать Каэдэхара не хотел, потому что боялся банально спугнуть Скарамуччу. С другой стороны…              — Я подумаю над твоими словами, — вздохнув, соглашается Кадзуха, ощущая, как его голова начинает гудеть из-за слишком долгих размышлений.       — Тебя, кстати, сегодня вечером не будет, да? — уточняет Хэйдзо, имея в виду работу в мастерской. И только Кадзуха намеревается ответить, что ему и правда нужен выходной, как вдруг… До него внезапно доносится какой-то шум, похожий на чьи-то очень быстрые, уверенные шаги…              — Хэйдзо, я перезвоню, — спешно произносит Кадзуха, прощаясь с другом, и, поднявшись из-за стола, направляется в коридор в надежде, что ему просто показалось…       Но стоит только Кадзухе заметить знакомый силуэт у входной двери, как парень буквально застывает на месте, поражённый тем, что это и в самом деле происходит.              Скара действительно намеревался уйти.

17:02 (за некоторое время до этого)

      — Скара, сколько ещё ты намеревался уходить от этой проблемы? Почему ты не рассказал мне раньше? — обеспокоенный голос Эи, доносящийся из почти разряженного телефона, вынуждает Скарамуччу раздражённо выругаться и едва ли не послать собственную мать ко всем чертям.       — Прекрати отчитывать меня.       Он переступил собственную гордость, решив позвонить Эи, чтобы попросить её о помощи. Он надеялся, что она не станет задавать вопросов, а просто позволит приехать к ней на время, пока не пройдёт его жара. Но стоило только упомянуть о причине и о том, что препараты, которые Скара принимал, перестали работать…       — Ты сошёл с ума? Нельзя же так обращаться с собственным здоровьем…       — Хватит нотаций, прошу тебя, — перебивает её парень, — лучше скажи, когда ты будешь дома, чтобы я мог приехать.       — Ох, Дзуши… — печально вздыхает Эи, — я буду дома только через две недели. Если бы ты звонил родной матери чаще, чем раз в полгода, ты бы знал, что у нас с Яэ Мико сейчас командировка. И я не могу сорваться и приехать к тебе…       — Блять… — сжимая несчастный телефон, Скара едва ли держался, чтобы не впасть в ярость. Помимо того, что он паниковал, находясь в доме не просто альфы, а своего студента, с которым он, будучи полным идиотом, переспал — ко всему этому Скарамуччу вновь начало лихорадить.              Несмотря на то, что он сладко проспал всю ночь (и нет, дело вообще не в Кадзухе, к которому он прижимался) и половину дня, проснувшись, из-за жара Райдэн чувствовал себя хуже некуда. Поэтому, собрав последние силы, он решился позвонить матери в надежде, что она сможет помочь ему, но…              — Ты издеваешься надо мной, Эи? — усмехнувшись, почти дрожащим голосом спрашивает Скарамучча. Ему даже представлять не хотелось, что его теперь ждёт… Остаться здесь? Поехать домой к себе? А как же работа? Лекции? Блять…              — Скара, милый, давай я попрошу кого-нибудь из своих друзей… — начинает предлагать Эи, судя по всему, испытывая некую вину перед сыном…       — Не надо, — резко обрывает её парень, — я сам всё решу. Как всегда.              Бросив трубку, Скара шумно вздыхает, едва сдерживаясь, чтобы от безысходности не швырнуть телефон куда-нибудь в стену.       Что ему теперь делать? Куда идти? Остаться здесь было бы серьёзной ошибкой. Он уже наделал их, позволив случиться близости со своим студентом. И теперь из-за этой его маленькой слабости всё может пойти ко дну — его репутация, карьера, вся его жизнь. Дело было уже не в блокаторах, а в том, что по университету могут поползти слухи…              Почему вчера, когда он трахался с Кадзухой, он об этом не думал? Почему все его мысли были заняты чем-то другим? Таким желанным и приятным, тем, что даже сейчас отзывается в теле лёгкой дрожью воспоминаний…              Чёрт…              Отбросив все эти мысли и наконец одевшись, Скарамучча тихим шагом выходит из комнаты, желая как можно скорее покинуть этот дом. Но стоит ему, только спустившись на первый этаж, пройти ко входной двери, как до него доносится голос Кадзухи, заставивший его вздрогнуть и резко обернуться:       — Скара…? Постой, — цепкая хватка чужой руки вдруг останавливает его, задерживая на месте, — прошу, не уходи. Давай поговорим.       — Не надо, Кадзуха, — просит его Райдэн, пытаясь вытянуть свою руку, ощущая, как с каждой секундой, находясь рядом со своим студентом, ему становится всё тяжелее дышать, — отпусти меня, мне лучше уйти.       — Почему? — Каэдэхара резко хватается за чужие плечи, разворачивая профессора к себе лицом. — Почему ты не хочешь остаться?       — Ты ещё спрашиваешь? — пытаясь высвободиться из рук альфы, Скара поднимает к его лицу нахмуренный взгляд. — Ты мой студент, Кадзуха. И я совершил огромную, чудовищную ошибку, приехав сюда…       — Это не так, — перебивает его Каэдэхара, ладонями чуть сильнее сжимая плечи Скарамуччи, — ты поступил правильно. Ты — омега, нуждающийся в помощи. Это совершенно нормально.       — Это ненормально… — чуть повысив голос, профессор выставляет руки, пытаясь отстраниться от Кадзухи, от того, насколько рядом с ним ему становится невыносимо… жарко. — Моей карьере конец. Из-за этой проклятой жары и таблеток, а ещё теперь ты… А если кто-нибудь узнает?       — Не узнает, — замечая растущее в голосе профессора отчаяние, Кадзуха начинает успокаивать его, — это останется тайной, я никому не скажу, — пристально смотря в глаза Скарамучче, Каэдэхара начинает ласково поглаживать его по плечам, желая унять сильнейшую дрожь в чужом теле.       — Пожалуйста, — наклоняясь к лицу Скарамуччи, тихо просит его Каэдэхара, — позволь тебе помочь, — касаясь взглядом губ омеги, шепчет он, на что Скара лишь сильнее вздрагивает.       — Кадзуха… — наблюдая за его алыми, красиво переливающимися в мягком свете глазами, Скарамучча замирает, пытаясь совладать с остатком мыслей в голове. Он прекрасно понимал, что ему нельзя оставаться здесь, но… Что ему делать?              — За всё время, которое ты находишься здесь, я ведь не сделал ничего, чего бы ты сам не хотел, верно? Неужели я не заслуживаю даже капельки твоего доверия?              Услышав это, Скарамучча слегка раскрывает глаза, только сейчас осознавая, что Кадзуха и в самом деле не сделал ничего плохого. Ничего, что заставило бы Скару в нём сомневаться…              — Я смогу тебе помочь, обещаю, — вторит Каэдэхара, сводя ладони к лицу парня, нежно поглаживая по его щекам, — просто скажи, что мне для тебя сделать.       Уведя на мгновение взгляд чуть в сторону, Скара вновь упирается ладонью в грудь Кадзухи, пытаясь его от себя отстранить:       — Для начала отойди от меня. Рядом с тобой мне трудно дышать, — невольно признаётся он.       — Тебе настолько тяжело? — выполняя просьбу профессора, Каэдэхара делает пару шагов назад.       — Как ты думаешь, если здесь каждая комната наполнена запахом твоих феромонов?       — Что? — поначалу удивляется Кадзуха, явно не понимая, о чём речь, но спустя мгновение его взгляд внезапно проясняется. — Я понял. Пойдём со мной, — предлагает он, берясь за руку профессора, которого он начинает вести прямиком к двери.       — Что? — следуя за парнем, Скара не успевает вставить и слова, прежде чем он оказывается вместе со своим студентом на улице — во дворе загородного дома, в красивом, ухоженном саду, в котором витал весьма… специфический аромат, вовсе не похожий на цветочный.       — Куда мы идём?       — Просто хочу тебе кое-что показать.              Скарамучча молча хмурится, попутно оглядываясь по сторонам, пока проходит вдоль узкой дорожки, ведущей куда-то вперёд. И стоит только Скаре пройти за Кадзухой ещё чуть дальше, в какой-то момент он вдруг осознаёт, что аромат, витающий вокруг, напоминает ему …море.              — Это…? — идя рядом с Каэдэхарой, Райдэн вглядывается вперёд, туда, где у небольшой возвышенности, засаженной кленовыми деревьями, начинается пляж, а за ним… настоящее море. Спокойное, тихое, находящееся достаточно далеко, но даже отсюда Скарамучча ощущал его аромат. Вот что это был за запах, который он почуял ещё вчера ночью, а ведь он спутал его с феромонами Кадзухи, которые пахли точно так же…       — Мама очень любит это место, — поясняет Каэдэхара, ведя преподавателя прямиком к пляжу, — когда ей нехорошо, она всегда приходит сюда. Говорит, что тут дышать становится легче.       — Здесь красиво, — делится Скарамучча, оглядываясь по сторонам — по нежно переливающимся алым кронам кленовых деревьев. Таких ярко-сочных, будто написанных масляной краской.              Направляясь за парнем следом, Скара позволяет ему вести себя прямиком к той самой возвышенности, на которой, у края, под тенью деревьев, стояла небольшая скамья. И стоит только Скарамучче подойти к ней, взглянув на окрашенное алым светом море, впервые за последние пару дней он ощущает некую лёгкость во всём теле. Это было чувство, будто кто-то начал наполнять его лёгкие свежим воздухом, привнося в голову… покой.              — Надеюсь, здесь тебе будет получше, — произносит Каэдэхара, садясь рядом с парнем, который, закрыв глаза, теперь молча наслаждался нежным ветерком и ароматом моря…       — Если честно, я немного удивлён, — признаётся Скарамучча, не открывая глаз, — ты не перестаёшь поражать меня, Каэдэхара.       — В каком смысле «поражать»? — обращая к профессору взгляд, интересуется парень.       — Просто… Ты такой странный. У твоей семьи большой красивый дом с видом на море, у твоего отца свой бизнес, но при этом… — слегка хмурится Райдэн, — ты работаешь проституткой.       — Нет же… — вздыхает Кадзуха, — ты не так понял. Это просто случайность.       — Случайность? Оказаться в таком клубе?       Кадзуха уже собирался что-то возразить профессору, однако…       — Хорошо, если я отвечу на этот вопрос, смогу ли задать тебе свой?       — Хм… — протягивает Райдэн, — предположим. Но сначала ты.       — Ладно. В том клубе я не работаю, я был там всего лишь раз до вчерашнего дня. Просто друг предложил мне подработку, потому что моей семье нужны деньги. Моя мама серьёзно болеет, и этот дом рядом с морем отец купил специально для неё.       — Вот как, — наконец открыв глаза, Скара поднимает на своего студента чуть смягчившийся взгляд, теперь сознавая, что у Кадзухи была столь… серьёзная причина.       — Теперь мой вопрос, — перебивая тишину, произносит Каэдэхара, придвигаясь к профессору чуть ближе, — ты и правда платишь деньги альфам за грубый секс?       — Следующий вопрос, — отвернувшись, невозмутимо отвечает Скарамучча, — на этот я не буду отвечать.       — Но почему?       — Потому что это моя личная жизнь, и тебя она не касается, — уверенно протестует Райдэн, на что Каэдэхара лишь тихонько начинает посмеиваться:       — Учитывая, что между нами вчера было…       — Замолчи, — чуть нахмурившись, хмыкает Скара, — теперь мой вопрос, — заявляет он, видимо, желая продолжить их маленькую игру:              — Откуда у тебя в доме так много книг? — не оборачиваясь к Кадзухе, спрашивает Скарамучча, взглядом изучая морской горизонт, сияющий розовым светом из-за заходящего солнца.       — Моя мама пишет книги, — отвечает Каэдэхара, доставая пачку сигарет, — до болезни она была очень популярным детским автором.              До болезни…?              — А сейчас она пишет? — вновь интересуется Райдэн, повернувшись к парню.       — Нет, сейчас она простой редактор и подрабатывает из дома, — подпалив зажатую в губах сигарету, Кадзуха оборачивается к профессору, замечая в его привычно холодном взгляде внезапную заинтересованность. — Почему ты об этом спрашиваешь? — решается уточнить Каэдэхара, на самом деле догадываясь, откуда возникло это неожиданное любопытство. В университете ходили слухи, что Скарамучча до своей преподавательской деятельности пытался податься в писательство, но что-то у него не сложилось. Впрочем, это были всего лишь сплетни…              — Просто стало интересно, откуда в вашем доме столько литературы, — уведя взгляд куда-то в сторону, негромко произносит Райдэн, — ты не похож на человека, который подобным увлекается.       — Что? — чуть раскрыв от изумления глаза, усмехается Кадзуха. — Почему ты решил, что я…       — Ты серьёзно? Думаешь, я не знаю? — перебивает своего студента Скарамучча, подняв на него невозмутимый взгляд. — Я твой преподаватель литературы, на которую ты чёрт знает зачем приходишь. Может, поспать, может, ещё что, но точно не ради предмета, который тебе, кстати, не нужен.              Выслушав всё это, Кадзуха отводит от Скарамуччи взгляд, опуская его куда-то перед собой, в это самое мгновение позволяя одной очень дерзкой мысли промелькнуть в своей голове.              Что, если прямо сейчас он скажет профессору правду?              — Не хочется признавать этого, но ты прав, — соглашается Кадзуха, делая неспешную затяжку, — честно говоря, я никогда не интересовался литературой, и ходил я на твои занятия по совершенно другой причине…              В ответ на это откровение Скара лишь горько усмехается, довольный тем, что оказался прав, однако…              — …я просто хотел чаще видеться с тобой, — договаривает Каэдэхара, выбрасывая остаток недокуренной сигареты и обращая взгляд к сидящему совсем рядом Скарамучче, на лице которого теперь отражалось недоумение…              — Потому что… я влюблён в тебя.              Несмотря на откровенное изумление в полюбившихся сапфировых глазах, Кадзуха был уверен в том, что делает. Решившись признаться профессору в своих чувствах, которые он испытывает к нему уже очень давно, Каэдэхара осознавал, что очень рискует, но скрывать их больше не имело смысла.              Не после всего, что между ними произошло.              — Влюблён настолько, что готов сменить специальность и ходить на твои лекции, чтобы ещё чаще видеться с тобой, — неспешно произносит Кадзуха, задерживая взгляд бархатно-алых глаз на удивлённом лице Скарамуччи.       Если прямо сейчас профессор оттолкнёт его, а Хэйдзо по итогу окажется прав — для Кадзухи это ничего не изменит…              — Даже если ты не примешь мои чувства, я хотел бы остаться рядом. Я готов помогать и делать для тебя что угодно, — шепчет Каэдэхара, лёгким, почти невесомым движением касаясь чужой руки, — только если… ты позволишь.       — Кадзуха… — задерживая удивлённый взгляд на лице парня, Райдэн слегка раскрывает губы, намереваясь сказать ему, что он сошёл с ума, говорить нечто подобное своему преподавателю казалось ему каким-то безумием, но…       — Позволь мне… — аккуратно взяв руку парня в свою, Кадзуха подводит её к своему лицу, желая ласково поцеловать. Скара молча наблюдает за ним, до конца не веря в то, что сейчас происходит. В то, как Каэдэхара тянется к нему, желая обнять, уместив свои руки на его талии, а его губы… Они вдруг оказываются совсем рядом, у изгиба тонкой шеи Скарамуччи, который и вовсе не сопротивляется всему происходящему. Находясь так близко к Кадзухе, все мысли куда-то просто растворялись, а все ощущения и чувства… они становились слишком яркими.              — Позволь мне помочь, прошу. Доверься мне, — шепчет Кадзуха, касаясь губами щеки Скарамуччи, на что тот лишь слегка вздрагивает:       — Нет… Так ты не сможешь мне помочь, — заглядывая в алые глаза Каэдэхары, так же тихо произносит Райдэн, касаясь пальцами его груди, — сделай, как было вчера.

22:02

      — Мх…              Резкая хватка чужой руки, крепко сжимающей короткий поводок, заставляет Скарамуччу едва слышно застонать — от ощущения нарастающего удушья из-за ошейника, что сдавливал его тонкую шею.              — Только посмотри на себя.       Сидя на коленях перед Кадзухой, Скара не решался поднять взгляда, боясь, что вид статного, доминантного альфы, прямо сейчас стоящего перед ним, доведёт его сознание до потери рассудка.              — Как сильно ты дрожишь, сидя на коленях… перед альфой. Разве это не унизительно? — подтягивая Скарамуччу за поводок ещё ближе к себе, Кадзуха заставляет его почти прижаться лицом к своему паху. Тихо сглотнув, Райдэн прикрывает глаза, щекой вжимаясь прямо в затвердевшую большую плоть, так хорошо ощущаемую через ткань чёрных брюк…              — Хочешь попробовать его? — опустив к лицу омеги ладонь, облачённую в кожаную перчатку, Кадзуха нетерпеливо проводит ею по щеке. — Отвечай, когда я с тобой говорю.       В ответ на этот приказной, холодный тон Скарамучча лишь коротко кивает, кажется, потеряв всякую способность соображать. Всё его тело содрогалось от жара, который заставлял его быть таким нуждающимся…       Но почему это снова с ним происходит…       — Открой рот, — пройдясь несильным ударом по щеке Скары, требует Кадзуха.       — Попробуй, заставь меня… — тихо выдохнув, вдруг отзывается Райдэн, подняв к лицу альфы игривый взгляд, в котором плясали маленькие черти.       — Вот как, — наклоняясь к профессору, едко усмехается Каэдэхара, ещё сильнее сжимая поводок в руке. — Верно… Ты же любишь, когда тебя заставляют и используют, как вещь.       Эти слова словно разрядом тока проходятся по всему телу Скарамуччи, отзываясь дрожью возбуждения внизу живота…       — Тогда мне не нужно твоё согласие, — наградив профессора голодным, потемневшим взглядом, Кадзуха тянет парня ещё ближе к своему паху и, освободив член от мешающей одежды, прижимает головку прямо к влажным губам Скарамуччи, вновь приказывая холодное:       — Открой рот.       Скара слегка зажмуривается, оказываясь в слишком тесной близости к чужому члену, который он, дразнясь, не хотел принимать, но стоит только Кадзухе ещё сильнее затянуть поводок на его шее…       — Кх… — как вдруг Скарамучча поддаётся и, рефлекторно раскрыв губы, позволяет тяжёлой плоти скользнуть прямо в глубинку своего влажного рта. Он принимает его, едва не задыхаясь — от заветного, доводящего до дрожи наслаждения…       — Какой прекрасный вид, — насмехается над ним Каэдэхара, поглаживая по лицу, и, положив ладонь на голову Скарамучче, прижимает его ещё ближе к себе, заставляя насадиться ртом на всю длину — вот так сразу, без прелюдий и подготовки.       — Мх… — закрыв глаза и подавшись вперёд, Скара ощущает, как грубо Кадзуха начинает толкаться в его рот — уверенными и резкими выпадами, загоняя член до крепкого, крупного узла, прикосновения к которому вызывали у профессора какой-то нездоровый восторг. Он весь дрожал, пока позволял жадно и грубо иметь себя в рот, будто он и в самом деле просто вещь, которой пользовались ради удовольствия.              — Мой любимый преподаватель, оказывается, такая шлюха… — проводя кончиком языка по своим губам, ухмыляется Каэдэхара, наблюдая за тем, как Скара начинает двигать головой, как руками он хватается за чужие бёдра и как взглядом, полным слёз, стекающих по лицу, смотрит прямо на своего альфу…              Быть в его власти, быть его игрушкой, задыхаться от его феромонов и ощущать тяжесть его члена в горле…       Ни один, даже самый умелый альфа, не вызывал в Скарамучче таких чувств.       — Вы всем своим студентам проводите подобные элективы, профессор Райдэн? — грубо хватаясь за волосы омеги, Кадзуха отводит его голову в сторону, заставляя взглянуть на себя и выпустить изо рта член.       — Нет… — коротко качнув головой, выдыхает Скарамучча, губами хватая воздух, которого ему так сильно не хватало.       — Значит, только я удостоен такой чести? — Кадзуха грубо сжимает пряди чужих волос, принося тем самым сладкую боль, заставляющую член омеги позорно дёргаться, истекая капельками густого предэякулята.       — Только ты… — зажмурившись, тихо стонет профессор.              Почему рядом с Кадзухой так? Почему он заставляет Скару быть таким покорным…?              — Хороший ответ, — коротко усмехнувшись, Кадзуха проходится ладонью по лицу Скарамуччи, а затем, отстранившись, бросает взгляд на постель позади себя.       — На кровать, — приказывает он, мысленно заставляя парня слегка расстроиться — Скара хотел, чтобы Кадзуха кончил ему в рот, но, видимо, у альфы были совсем другие планы.              Вставая в коленно-локтевую позу, Скара чувствует, как Кадзуха проводит ладонью по его упругим, влажным из-за смазки ягодицам, по которым он с силой проходится смачным шлепком. И в то же мгновение омега вздрагивает, чуть выгнувшись в спине и невольно подавшись слегка назад, будто прося альфу ударить его ещё раз. И едва только ощутив грубоватую текстуру перчатки в том самом заветном месте, Скарамучча вновь пытается двинуться чуть назад, желая насадиться на чужие пальцы…              — Твоей заднице так не терпится ощутить меня в себе? — чуть наклоняясь к профессору, Кадзуха касается губами его шеи и свободной рукой берётся за брошенный где-то на кровати тюбик с лубрикантом, который он открывает, чтобы перепачкать дезинфицирующей смазкой свои пальцы. И стоит только Скарамучче ощутить слегка колкую прохладу…       — А-ах… — он сладко стонет, почувствовав, как внутрь его после вчерашнего всё ещё растянутой дырочки проникает сразу два пальца. Райдэн тихо, весь сжавшись, упирается лицом в подушку, пока его тело непроизвольно начинает двигаться навстречу.              Почему он так сильно хочет этого? Почему так желает ощутить Кадзуху в себе?              Скара выгибается в пояснице, резче насаживаясь на длинные, облачённые в перчатку пальцы Кадзухи, которыми тот уверенно и жёстко проникает внутрь, касаясь заветной точки…              — Кадзуха…              Но даже этого Скарамучче было чертовски мало: он хотел большего, хотел, чтобы ему невозможно было дышать из-за распирающей тяжести внизу…              — Ты даже не представляешь, как хорошо я чувствую все твои желания, — шепча на ушко Скарамучче, усмехается Каэдэхара и перестаёт двигать пальцами, тем самым заставляя профессора в лёгком изумлении слегка приподняться…       — Теперь я хочу их услышать… — требует Кадзуха, вынимая пальцы из влажной, хорошо подготовленной промежности, — я хочу слышать, как всеми уважаемый профессор Райдэн просит мой член.              Слегка удивившись этой просьбе, Скара прикусывает губу, не решаясь озвучить столь постыдное, унизительное желание. Он позволял это лишь в своих мыслях, но сказать об этом…              — Я не слышу, — резко дёрнув за поводок, Кадзуха вынуждает Скарамуччу рефлекторно вцепиться пальцами в сдавливающий его шею ремень. — Неужели ты стесняешься? Ты уже пал ниже некуда, — шепчет на ушко парню Каэдэхара, не ослабляя хватки. — Ты, как последняя шлюха, стоишь передо мной на коленях и, раздвинув ноги, так жалобно скулишь… — прижимаясь своим членом к влажной ложбинке между ягодиц Скарамуччи, Кадзуха слегка упирается в неё крупной, твёрдой головкой…              Перестань дразнить меня, пожалуйста, хватит…              — Только больной извращенец будет получать удовольствие от унижений, — с этими словами Кадзуха делает движение вперёд, вгоняя свой член внутрь почти до самого конца, выбивая из омеги протяжный, громкий стон…              — Делаешь вид, какой ты гордый и неприступный, а на деле… — продолжает Кадзуха, начиная грубо и без промедлений вколачиваться в хлюпающую, растянутую дырочку Скарамуччи, — ты просто нуждающийся в члене омега, которого давно хорошенько не трахали.              Слыша все эти унижения, распаляющие в теле невероятное чувство удовольствия, Скара громко, пошло стонет, сжимая и покорно принимая в себя всю длину члена Кадзухи до самого узла…              Ещё, ещё…              Он уже не мог думать ни о чём, кроме наслаждения, заставляющего его послушно двигаться, жадно насаживаясь дырочкой на крепкий, большой член. Все мысли были только о нём: о том, какой Кадзуха умелый и прекрасный альфа и как сильно хочется ощущать эту близость с ним, как хочется поддаваться ему и быть униженным его низким, бархатным голосом — снова, снова и снова…              Его движения были такие ровные, уверенные, позволяющие ему трахать Скарамуччу, удерживая его шею за поводок, заставляя омегу изгибаться и принимать член под таким углом, чтобы упираться твёрдой головкой прямо в то самое заветное местечко…              Ещё, ещё… Глубже, прошу тебя…              — Профессор Райдэн, вы так жадно сжимаете меня внутри… — касаясь губами покрасневшего ушка парня, шепчет Кадзуха, вместе с тем свободной рукой проходясь по его ягодицам смачным шлепком. — Сжимай мой член ещё сильнее, — приказным тоном требует Каэдэхара, — я хочу чувствовать, как ты нуждаешься во мне.              И Скарамучча выполняет его просьбу, ощущая, как едва ли может сопротивляться всему, что с ним происходит. Он сладко простанывает имя своего альфы, двигаясь ему навстречу всё быстрее и быстрее, наконец добираясь до одного очень опасного, но такого заветного желания — принять в себя его узел.              — Кадзуха… — не контролируя собственный голос, Райдэн раскрывает губы в очередном стоне, только в этот раз… — я хочу твой узел, — он просит своего альфу о чём-то столь безрассудном, переживая не о последствиях, которых и вовсе не наступит из-за противозачаточных, а о том, что это окончательно сломает его…       — Как сладко ты просишь… — довольно усмехаясь, Кадзуха приподнимается и опускает ладонь к ложбинке между чужих ягодиц, задевая пальцами колечко мышц, желая проверить, сможет ли Скарамучча принять внутрь его узел. И стоит только ему двинуться слегка вперёд, пальцами чуть оттянув дырочку, как вдруг она с лёгкостью втягивает его крепкую плоть…              Замерев от оглушающего восторга, Скара ещё сильнее сжимается, сдавливая внутри себя узел Кадзухи, ощущая, как до этого самого момента изнывающий в его теле жар начинает растворяться, уступая место удовольствию…              — Мх… — и чувствуя, как тяжело начинает дышать Кадзуха, как его движения становятся ещё грубее, как хватка его рук крепко сдавливает талию омеги, Скарамучча вдруг краем мысли понимает, что, кажется, не единственный теряет рассудок от этого наслаждения.              Что… Что это с ним…              В одно мгновение Кадзуха резко отстраняется и, развернув Скару к себе лицом, оказывается прямо над ним, впиваясь в его губы жарким, влажным поцелуем, вместе с этим разведя бёдра омеги в стороны, вновь вставив член в его дырочку до самого основания.       — Что ты со мной делаешь…— распалённый желанием, Кадзуха едва ли не рычит прямо в губы Скарамуччи, вталкивая свой узел внутрь — так яростно и жадно, стараясь двигаться как можно быстрее, — ты сводишь меня с ума…       — Кадзуха… — поддаваясь схожему безумию, Райдэн прижимается к нему, скользя руками под его слегка спавшую с крепких плеч рубашку, желая коснуться его кожи на спине и впиться в неё ноготками, не желая ни на мгновение отпускать своего альфу.       — Хочу, чтобы ты был только моим… — тяжело, прерывисто шепча, признаётся Каэдэхара, пока губами расцеловывает шею Скарамуччи, двигаясь всё быстрее и резче, желая наконец добраться до заветного финала.              — Мой альфа… — теряя остаток всякой гордости, профессор позволяет громкому стону надорвать свою глотку в это самое мгновение, когда его распирало из-за удовольствия от глубоких движений и ощущения крепкого узла, что растягивал его всё больше и больше — Скарамуччу охватывает сильнейшая дрожь, предвещающая о ярком оргазме, что накрывает его одновременно с Кадзухой…       Приглушённо застонав, альфа кончает внутрь, крепко сжимая тело Скарамуччи в своих руках, заставляя тем самым омегу ощутить всю его власть — восхитительное, невероятное чувство, подчистую стирающее всякую мысль…              — Ах… — кончая на свой живот и тяжело дыша, Райдэн крепко прижимается к Кадзухе, что продолжает ласково и медленно целовать его, также пытаясь отдышаться из-за яркого оргазма.       — Скара, я… — рвано выдохнув и аккуратно взявшись за руку парня, Кадзуха подносит её к своему лицу, нежно целуя его слегка дрожащие пальцы, которыми Скарамучча осторожно проводит по взмокшей коже на чужой щеке… — я был серьёзен. Пожалуйста, прошу… будь моим.              Подняв чуть замутнённый взгляд на Кадзуху, Райдэн в ответ лишь сильнее прижимается к нему, не желая прямо сейчас давать никакого ответа — его тонущее в блаженстве сознание и крепкие объятия, не позволяющие Кадзухе выпустить из него узел… говорили сами за себя.