Субъект А24: Подкидыш

[Graveyard(stripped) - Halsey]       - С нами все будет в порядке? - тихо спросил Ньют.       Я все еще лежала у него на плече, его рука на моей талии. Было раннее утро, лучики солнца проникали в комнату через окно и оставляли на полу белые полосы, освещали пыль, летающую в воздухе.       Спали мы недолго. Сон ушел так же быстро, как и пришел. А может это просто было ощущение, что рядом с тобой человек, за которого ты волнуешься больше, чем за себя. Когда мы встанем, придется забыть последние пару часов, а никому из нас этого совсем не хотелось. Когда мы выйдем за эту дверь, все снова будет как прежде, хотя как прежде быть уже не может.       - Да, - сонно говорю я, зарываясь лицом в его плечо.       Он сглотнул и крепче обвил меня руками.       Может не сейчас, не сегодня, но когда-нибудь все наладится.       - Спасибо, - пробормотал он, прижавшись щекой к моей макушке.       - За что?       - За вчера, да и вообще за все, - добавил он.       Я ничего не сказала.       Мы так еще долго лежали, не желая расставаться. Рядом с ним тепло. Хорошо. Безопасно. Если бы можно было перемотать время на пару часов назад, снова и снова, я бы так и сделала.       Но утро решило за нас: голоса за окном становились все громче и оживленнее, обозначая пробуждение Глэйда. Отлынивать, даже после такой бурной ночи, никому нельзя. Ни единственной девочке, ни заместителю лидера.       С трудом заставляя себя оторваться от парня, я сажусь на кровати. Его рука тут же хватает мое запястье.       - Останься, - попросил он, почти умоляюще.       Я отвечаю ему, не оборачиваясь:       - Не могу, - я встала и направилась к шкафу с одеждой, - И ты тоже.       Больше мы не сказали ни слова. Собираясь быстрее, чем обычно, - потому что проспали - мы пошли по обычному маршруту: уборные, столовая...       - Чего это вы такие молчаливые? - спросил как ни в чем не бывало Минхо с набитым ртом, пока мы завтракали, - Это бойкот? - мы оба молчали, - Вы и со мной теперь разговаривать не будете? Вот же шанки...       Ньют выронил вилку и резко схватился за ногу.       - Минхо, блин! - выругался он.       - Что? Я тебя едва задел, - возмутился тот.       - Минхо, не пинайся, - погрозила я ему пальцем и повернулась к Ньюту, - Помочь?       - Я... Да.       Я помогла ему дойти до комнаты, по пути бросая Алби, что мой сосед сегодня не выйдет.       Он уселся на кровать, все еще морщась от боли. Рана довольно глубокая, да еще и его травма - не лучшее сочетание для работы.       - Тебе что-нибудь нужно? - спросила я, - А, еще тебе нужно сменить повязку. Попроси медаков, или я могу сделать это, но позже.       Ньют просто кивнул. Что-то в его выражении лица намекало то ли на грусть, то ли тоску, и все это смешалось с темными кругами под глазами и какой-то слишком заметной тишиной, которая звенела в воздухе только когда мы оставались наедине. Правда, иногда это было приятное ощущение, практически интимное, а иногда, как сейчас, скорее смахивало на вакуум, как будто из комнаты выкачали весь воздух и дышать становилось трудно, от неприятного чувства в грудной клетке, где сердце ныло о чем то едва приобретенном, и тут же потерянном.       Хотя говорят, чтобы обрести что-то новое, нужно избавиться от старого. Я только надеюсь, что оно того стоит. ***       - Мы тут решили кое-что сделать, - начал Уинстон.       До сих пор не понимая, каким таким боком меня занесло на Живодерню, я пыталась не смотреть на все острые штуки на стенах и красные пятна на столах, вокруг столов, под ними и вообще везде где возможно.       - Ты вчера спасла кучу спящих шанков, - продолжил Алби, - побеги ты в другую сторону, кого-то бы сожрали заживо, он взял что-то с верхней полки и протянул мне.       Это был волчий коготь, его заостренный конец в крови, в моей крови. Из этого чуда сделали подвеску.       - Не волнуйся, я его смолой покрыл, так что все стерильно, - усмехнулся Уинстон.       - Вы что его там, по костям разобрали? - спросила я, надевая подвеску, - Хотя нет, не хочу знать.       Алби сложил руки на груди.       - Ты сильная девчонка, Бри. Помни это, - серьезно сказал лидер, - Когда тебе придется делать выбор - не сомневайся. Что-то мне подсказывает, что чуйка у тебя хорошая, - Развернулся и ушел.       Брови Уинстона подпрыгнули, мол, правду говорит.       Мое тело пробила легкая дрожь. Лидер Глэйдеров верил в меня.       Поблагодарив за подарок, я, чуть ли не вприпрыжку, направилась к грядкам.       Лидер? Глэйдеров? Верил? В меня? Меня?       Я чертов гений.       Слышишь, Битлблейд на стенке, я гений!       И ты оса, непрерывно жужжащая над ухом, ты слышишь? Я гений! Ай, лети от сюда, давай, ну.       Мам - и мне плевать что ты сейчас непонятно где - я Чертов Гений!       Негромко напевая себе под нос импровизированную песню, я поливала овощи.       Однако, Макаронные боги похоже обиделись на меня за, то что не сообщила им такую радостную новость - я тут оказывается гений, а они и не знали, во дела - и решили мне отомстить песенкой, от которой мозги пересыхали в сухарь а уши истекали кровью. [Friends – Chase Atlantic]       Сирена. Мать твою.       Флять.       Казалось, весь Глэйд сматюгнулся в голос услышав громкое ТУУУУМ *dramatic пауза* ТУУУУМ и тд.       Парни сбежались вокруг Ящика, направив на него импровизированное оружие: лопаты, тяпки, доски, эээ какие-то устрашающие железные штуки, окей. Я же, как единственный Глэйдер, которого содержимое коробки чуть не убило, благополучно оставила свою лопату и лейку где? Правильно, на грядке. На другом конце Глэйда. Угу.       Интересно, кто же там на этот раз...       Черт.       Томми.       Я поняла это еще до того, как парни открыли Ящик. Внутри, жмурясь от яркого солнца, стоял Томас, весь взмокший, напуганный, как щенок, потерявший маму.       Недели через две мы уже будем на свободе.       Мысль ударила в голову словно молния. Нервы словно наэлектризовались, приводя сердце в бешеный ритм и затрудняя дыхание. Ноги стали ватными, коленки задрожали, в глазах помутнело, но я смогла устоять. Падать нельзя. Как потом оправдываться? "Я подумала, что там снова волк или еще какая тварь"? Да конечно.       Мы выбираемся уже так скоро, а у меня еще нет абсолютно никакого плана. Я понятия не имею, в книге мы или в фильме. А если вы преданный фанат БВЛ то знаете, что разница в жестокости колоссальная. То ли дело сбежать из Порока, то ли дело бежать по темному коридору где тебе в любой момент башку снесет. Отрубит. Жидким горячим металлом. Гхм.       Картинка встала у меня перед глазами, я покачнулась. Благо рядом оказался Минхо.       - Эй, ты в порядке? - он удержал меня за руку.       Я схватилась за голову, сделав измученное выражение лица. Главное, чтоб не испуг.       - Мне что-то не хорошо, голова разболелась от этой сирены, - выдавила я, - пойду прилягу.       - Ага, - подозрительно посмотрел на меня азиат, - не хочешь к медакам зайти?       - Не, - бросила я уже на пути к Хомстеду.       Только я добрела до двери, из нее выскочил Ньют.       - О, - удивился он, - надеюсь, там Новичка привезли? Желательно, не в животной форме.       - Надежды оправданы, - устало проговорила я и плюхнулась на кровать.       Британец с трудом дохромал до кровати и сел рядом.       - Что за Шнурок? - негромко спросил он.       - Да ничего, - вздохнула я, - брюнет, карие глаза, высокий, сложен неплохо. За бегуна бы сошел.       Ньют молчал. Когда я подняла голову, чтобы посмотреть на него, то увидела серьезную мордашку с умилительно нахмуренными бровями и скорбью всего Глэйдерского народа на лице.       Чего это ты? Подумала я.       - Ничего, - буркнул он и отвернулся.       Упс, я что, сказала это вслух?       Так стоп. Так чего это он?       Снаружи донесся голос Чака, который с пионерским энтузиазмом давал Шнурку тур. Я посмотрела на Томаса. Вот это да, встретила звезду. Звездочка эта только слишком уж, ну, зеленая.       Чак увидел нас в окно и помахал рукой, Томми неловко повторил за ним и, зацепившись за тяпку, чуть не поцеловал землю.       - Неплохо выглядит, говоришь, - вдруг негромко усмехается Ньют, думая, что я не услышу.       - Да что это с тобой? Не с той ноги встал? - возмутилась я на его странный выпад.       Он так посмотрел на меня исподлобья, что на секундочку мне захотелось сжаться в комочек и сидеть так до следующего утра.       Э, каламбур не вовремя подъехал. Упси.       Я не нарочно, просто совпало…       Ладно, простите, больше не буду.       - Ты серьезно? - спросил он.       - Да. Нет! То есть… Я не то имела ввиду.       Он встал, поморщился, и зашагал к выходу.       - Ты не сменил повязку, - заметила я.       - Я знаю, - бросил он через плечо.       - Давай помогу, - предложила я.       Все-таки мне было неловко из-за того (ХАХА простите) каламбура. Нужно было как-то искупить вину.       Ньют обернулся в раздражении.       - Иди лучше помоги Шнурку. Твоя помощь ему сейчас как раз кстати, - выдал он.       Он что… ревнует?       Ньют ревн… О боже.       Божечки-кошечки, меня ревнуют к Томми.       (Ну теперь мы хотя бы знаем, что блондинчик не гей)       (Наверное)       Ну и фрукт ты кончено, Ньютон. Нашел, чем заняться.       - Ньют, не говори глупостей, - наконец сказала я.       - Он здесь всего минут пятнадцать, а уже на тебя засмотрелся, - процедил он.       - Будто только ты имеешь на это право, - парировала я       - Знаешь что… - начал он, но я перебила.       - Уходи, знаю.       И пошла.       - Брианна, стой! Я не то хотел сказать, - он крикнул мне вслед.       - А мне плевать, не хочу слышать, - бросила я.       Захлопнув дверь, я услышала злостное «черт!», но так и не поняла, к чему оно относилось. Правда, в любом случае, я была с ним согласна.       Чтобы немного остыть — во всех смыслах, сегодня было довольно жарко, - я направилась в душ. Была середина дня, все работали, так что в душевых могли быть разве что призраки.       Я заперлась, закинув одежду на край дверцы и привязав ручку носком — я все еще помню тот день нюдсов, повторять не хотелось бы — я повернула кран направо. Холодная вода сначала брызнула мне в лицо, стекая ниже на шею, плечи и лопатки, доходя до живота и спускаясь ниже к бедрам, ногам. Было бы здесь зеркало, подумала я. Мне вдруг стало очень интересно, как изменилось мое тело за месяц пребывания здесь. Я столько бегаю, да и нахаживаю каждый день из одного конца Глэйда в другой раз по пятнадцать. Похудела, наверное. Хотя, какая уже разница? Тут не до глупых стандартов красоты. Кто сильнее, ловчее и умнее — тот и победитель. Награда — остаться в живых.       К слову о… Короче, продумываем план, Дорогие Друзья. Перестаем нежиться в душе как в рекламе шампуня(ой, точно, надо же голову помыть!) и включаемся в мозгоштурм.       Первое: я решила молчать. Парни и так уже когда-то(?) нашли выход и, по большому счету, выжили. Так что, свой красивый ротик я открою только если мальчишки затупят. Подтолкну, так сказать, на мысль.       Пункт под номером два у меня все еще под вопросом. Чак. Порок хочет его убить, насколько я помню, после того, как мы выберемся. Мальчик не пройдет через Жаровню, но и сидеть сложа руки, зная, что он умрет, я тоже не могу. Утро вечера мудренее — подумаю об этом завтра, время еще есть.       Ну, а когда нас приютит Порок, меня тоже могут прибить. Удивительно только, что до сих пор не прибили — Битлблейды наверняка уже доложили им о моем нахождении здесь. Тогда к чему была заварушка с волком? Чтобы шубу сшили, да бижутерии из клыков наделали? Ладно, неважно. Нужно быть готовой обрубить себе волосы в случае чего — под пацана, чтоб не различили. И худи спереть у кого-нибудь. Спрячусь в нем, как в мешке. А что? Буду как второй чудак Арис.       Дальше, если все идет по плану, нужно каким-то образом достучаться до того самого Ариса, спасти Терезу и сбежать из сраного Порока нафиг. Ну, это только если мы не в книге. Про это даже думать не хочу. Голодать три дня в компании трупов такое себе времяпрепровождение. Если вы ничего не поняли (кто это книжки не любит читать?), забейте, едем дальше.       Ну а дальше на нашем пути тупик, потому что третью часть я не-смо-тре-ла и не-чи-та-ла.       Ай, да ладно. На месте разберемся. От меня же не зависит гребаная судьба человечества. *** [Car Radio – 21 Pilots]       В честь Шнурка Томми как обычно устроили праздник. Пойло Галли, драки Галли, пьяный Минхо… Все как обычно. Хотя, стоп. Сегодня Минхо не пьяный.       - Чего это ты еще не в стельку? - усмехнулась я, садясь рядом на бревно.       Он пожал плечами.       - Не хочется что-то, - уныло побормотал он.       - А если я предложу? - поиграла бровями я.       - Отстань, Бри, - отмахнулся он, уставившись на бойцовский круг, где Галли издевался над шанками.       - Сэр, не очень-то вежливо отказывать Королеве, - важно проговорила я, выпрямившись по струнке.       Минхо посмотрел на меня, мол, серьезно? Но потом улыбнулся и принял банку алкоголя из моих рук. Мы чокнулись и сделали пару больших глотков. Я вздохнула.       - Совсем как в старые добрые, - говорю я.       - Да уж, видела бы ты себя тогда, - сказал бегун, имея ввиду мой первый день здесь, - Шнурок, и не по расписанию. Да еще и девочка! - вскинул руки он.       Я рассмеялась.       - Эй, ничего смешного. Все на ушах стояли, ничего понять не могли, - вспоминал он, - Там еще погода такая странная была, я уж думал, снег пойдет, помидорки все сгубит.       - Ты как старый дед сейчас говоришь, в курсе? - сказала я.       Он щелкнул языком.       - Старших нужно уважать, юная леди, - сказал он, коряво пародируя британский акцент. Затем отпил из банки, выставив в сторону мизинчик, - Где ваши манеры?       - В жопу засунь свои манеры. Разговариваю как хочу, - ответила я.       - Королеве Глэйда никто не указ, - решил он, и мы снова чокнулись.       Мы так еще сидели, смотря как Галли колошматит беднягу Томаса и обсуждали представление, как вдруг Минхо вспомнил.       - О, ты еще во сне разговаривала...       Мои щеки вспыхнули.       Господи, только не что-то унизительное, пожалуйста.       - ...На другом языке, кажется, - закончил азиат, и я выдохнула.       А потом снова резко вдохнула. Вот чертовщина, а!       - На другом языке? - поперхнулась я.       - Вроде бы. Тебя чем-то накачали, раз ты спала, может поэтому мы не могли разобрать слов. Я вот все хотел спросить, может ты помнишь что-нибудь? - посмотрел он на меня.       «Что-нибудь» явно означало не только мой родной русский язык, но и воспоминания.       Я тут же замотала головой.       - Я бы сказала вам, - и тут же сердце кольнуло от того, что приходится лгать.       Что бы изменилось, расскажи я им все с самого начала?       - Да и потом, - продолжила я, - смысл тут знать еще один язык? С Гриверами разговаривать? Хотя, думаю, если я когда-то услышу его, то вспомню.       - Угу, - Минхо сделал пару глотков, - Ты сама то помнишь свой первый день?       - Эм, не особо. Помню, что было жутко страшно, - ответила я.       Бегун хохотнул.       - Эй! - возмутилась я, - что смешного? Проснуться в незнакомом месте, где человек сорок парней на тебя пялят, как будто ты…       - Единорог? - предложил Минхо, с трудом сдерживая пьяный смех.       - Именно! - ответила я.       Тут он расхохотался от моей серьезности. И я вслед за ним.       - Да уж, - наконец успокоившись сказал он, - Проснуться однажды, понимая, что ничерташеньки не помнишь, да это стебануться можно.       Не помнишь, ага.       - Да, - протянула я, чувство вины растет в груди.       Противно стало находиться рядом с ним и лгать в лицо.       - Ты куда? - спросил он, увидев, что я поднялась.       - Спать, - ответила я, он вскинул брови, - Устала.       - А, точно, - вспомнил он.       Мы распрощались, и я побрела к Хомстеду.       Интересно, они меня когда-нибудь простят, если узнают, что все это время у меня были все ответы? Будь я на их месте, в глаза бы себе не смогла смотреть. Не то чтобы у меня есть выбор.       Выбор есть всегда, укоризненно шепчет голосок в глубине сознания, почти автоматически. Раньше меня это вдохновляло. Теперь угнетает.       Я же совсем ничего не умею. Ни драться, ни стрелять из автомата. Я боюсь темноты и пауков и разговаривать с незнакомцами. Как мне драться с шизами? Как вырываться из рук охранников Порока? Как не сломаться по дороге в Жаровню, не упасть замертво от жажды и изнеможения? И как долго я собралась врать?       Мне страшно. Я не готова. Я не смогу. Я не могу всех спасти, черт возьми, да я свою шкуру спасти не могу! Это тебе не тест, который можно завалить и пересдать. Или не пересдавать, потому что от него ничего не зависит. Тут есть один шанс спасти жизни дорогих мне людей, и если я не справлюсь, значит себя спасать я тоже не заслуживаю.       В комнате было темно, Ньют уже мирно посапывал. Я тихо переоделась и тоже легла, смотря в потолок.       Мне так страшно.       Одна слезинка скатилась по щеке, потом вторая. Снова и снова, пока не полились ручьем. Накрыв рот ладонью, я пыталась сдержать всхлипы. Меня колотило. Я задыхалась. В который раз за последний месяц я пожалела, что мамы рядом нет. Она бы знала, что делать. Может, мне бы это не понравилось, но я бы послушала. Потому что я совсем ничего не понимаю.       Но мамы здесь нет, сказал тот же голос на задворках сознания, заставляя меня плакать сильнее. Я свернулась в клубочек, обхватив коленки руками, и беззвучно рыдала в подушку.       Но это правда. Мамы здесь нет, и, возможно, уже никогда не будет. Может, я не доживу до нашей встречи. Да и если встретимся, то совсем не скоро. Так что я должна выстоять одна. Держаться за саму себя, как за спасательный круг.       Либо я спасу жизни и выживу, ну или умру, пытаясь.       Может, я слишком много о себе возомнила. Может, я заигралась в супер героев, и пора бы мне вырасти. Или я сошла с ума и ничего этого не существует.       Я не знаю наверняка. Я ничего не знаю. Так что остается только бороться.       Бороться, и затоптать этих тварей. Сломать их гребаный Порок в щепки, осколки, оставить от него кучку пепла и ничего более.       Предварительно забрав лекарство от смерти.