Такие люди, как я, ломают красивые вещи

Чимин не помнит, как он здесь оказался. Его грудь болит, как будто на него придавили тяжелым камнем. Он чувствует, что задыхается, легкие с трудом втягивают воздух. Он откашливает водой. Так много воды. Ему требуется несколько минут, чтобы успокоиться, дыхание постепенно становится ровным. И тогда он вспоминает. Он столкнулся с чем-то твердым в воде, почему он не умер? Чимин слышит смешок, доносящийся откуда-то рядом с ним, и его глаза резко открываются в направлении звука. Он снова почти перестает дышать при виде лица, которое смотрит на него. Черные круглые глаза напоминают ему о домашнем кролике, который был у него в детстве. Прекрасная золотистая кожа, слегка приоткрытые розовые губы и нос, который, кажется, создан специально для этого лица. Длинные мокрые черные пряди волос ниспадают во все стороны. Чимин думает, что никогда не видел ничего прекраснее. Как будто его красоты было недостаточно, запах альфы обрушился на Чимина, словно камень с неба. Он уверен, что если бы он уже не лежал на земле, его колени бы подкосились. Ему требуется несколько мгновений, чтобы распознать элементы аромата... сандаловое дерево и амбру. Его омега внезапно начинает хныкать от непонятной потребности в его голове. В следующий момент альфа забирается на него сверху, но, как ни странно, Чимин не чувствует угрозы, даже когда глаза альфы становятся ярко-красными. Словно отвечая на зов альфы, его омега бросается вперед, его глаза становятся золотистыми. Омега готов подчиниться, дымка от феромонов альфы сделала его податливым. Чимин не боится уступать.  Альфа ныряет прямо к его обонятельной железе, прикосновение его носа и рта разряжает молнию по холодному телу Чимина. Но что-то здесь не так. Он ожидает, что его окутает запах сандалового дерева и амбры, но этого так и не происходит. Альфа, лежащий на нем, расстроен не меньше, чем он сам. Чимин вспоминает о блокаторах запаха, и его омега разочарованно рычит на него. Особенно, когда альфа внезапно отшатывается от него, как будто обжегся. Омега почти кричит от такого отказа. Отдаление от альфы немного рассеивает туман в голове Чимина. Голоса друзей, зовущих его, - вот что резко приводит его в чувство. Внезапно он остро осознает свою наготу и компрометирующую ситуацию, в которой оказался с неизвестным альфой. Страх и тревога овладевают им, и он бежит. Он бежит без оглядки. Сказать, что Чимину стыдно за себя, было бы преуменьшением. Он не может поверить, что позволил незнакомому альфе прикоснуться к себе, когда он был обещан кому-то другому. Он чувствует себя грязным. Он зол на своего омегу, зол на себя. Если бы кто-нибудь увидел их, его семья отреклась бы от него, и это было бы справедливо. Как он мог так опозорить свою семью? Его друзья радуются, увидев его. Они засыпают его вопросами, как только он подходит к ним. — Чимин, что с тобой случилось?! Ты в порядке?! — Ты ранен?! Куда ты делся?! — Когда мы посмотрели вниз, тебя нигде не было! Чимин не знает, что им сказать. Должен ли он быть честным? Нет, он не может этого сделать. Он доверяет своим друзьям, но риск все еще слишком высок. Если об этом станет известно, он будет разорен. — Я просто проплыл немного дальше по реке, чем обычно. Я в порядке, — заверяет он с легкой улыбкой. Его друзья, похоже, не убеждены, но и не настаивают. — Чимин, нам нужно возвращаться прямо сейчас! Уже поздно. Мы не хотим, чтобы у тебя были неприятности, — говорит Нури, передавая ему свою одежду. Напоминание вызывает в нем новую волну беспокойства. Они быстро переодеваются и направляются к своему дому. Чимин надеется, он молится, чтобы его хен еще не вернулся. Его омега начинает хныкать, сворачиваясь в маленький комочек. Он напуган. Он очень, очень напуган. *** — Это не та одежда, в которой ты был пару часов назад, — замечает Сокджин, как только заходит. — Старые вещи испортились. Пришлось взять запасные в машине, — говорит ему Чонгук. — Теперь ты чувствуешь себя лучше? Так ли это? Он чувствует себя лучше? Или все еще хуже? Его недовольство этим делом, конечно, подавлено, но весь этот инцидент с омегой оставил у него какие-то чувства. Он не уверен, что именно он чувствует. Ему стыдно признаться, что он потерял контроль, позволил своему волку взять бразды правления в свои руки. Ничего подобного раньше не случалось. Он всегда был в ладах со своим альфой. Вот почему ему трудно переварить сегодняшние события. Не помогает и то, что он не может выбросить из головы эти невинные карие глаза. У него мурашки бегут по коже каждый раз, когда он думает об омеге. Все это очень сбивает с толку. Если уж на то пошло, все это выводит его из себя. Он раздражен и даже не понимает почему! — Похоже, что нет, — добавляет Сокджин, видя отсутствие ответа. — Я не могу дождаться, когда вернусь в Сеул, — наконец говорит Чонгук, потирая лицо обеими руками и плюхаясь на диван рядом с Сокджином. Всю прошлую неделю они жили в своем коттедже в поместье Чон. Команда юристов тоже здесь. — Меня слишком долго не было в офисе, — добавляет он. — Я согласен. Это отнимает у нас слишком много времени. — Как все прошло после того, как я ушел сегодня? Сокджин выдерживает паузу, прежде чем сказать:  — Тебе это не понравится. — Выкладывай, Хен, — говорит Чонгук, его настроение еще больше портится. — Пак отказался подписывать бумаги. Он также не отвечает ни на один из наших звонков. Очевидно, у него намечается какое-то важное мероприятие. Его команда говорит, что обсуждения могут возобновиться только через четыре дня.  Раздается громкий треск, когда Чонгук в ярости швыряет стакан на пол. — Кем этот человек себя возомнил? Почему мы должны ждать, теряя из-за него время?! — кричит Чонгук. Сокджин остается спокойным, он слишком хорошо знаком с характером своего босса. Но прежде чем он успевает воспользоваться каким-либо из своих обычных способов успокоить Чонгука, тот убегает, хватая ключи от машины. — Куда ты собрался на этот раз? — кричит он вслед своему боссу. — Чтобы вразумить этого мудака, — кричит в ответ Чонгук, захлопывая за собой дверь. Сокджин глубоко вздыхает. Он надеется, что это не усложнит ситуацию. — Мне платят недостаточно. *** Чимин дрожит, как осиновый лист, застигнутый грозой. Такое чувство, что вся кровь отхлынула от его тела, оставив его ледяным. Он не может остановить слезы, текущие по его щекам. Страх поглощает его целиком. Омега любит свою семью, включая своего хена. Но он не может отрицать, что также смертельно боится гнева своего хена. Потому что он хорошо знаком с тем, к чему это приводит. — Где ты был? — спрашивает Пак Джебом таким ледяным тоном, что у Чимина по спине пробегают мурашки. — Х-хен... — Это мы виноваты, хенним. Мы убедили Чимина пойти с нами, — говорят друзья Чимина, приходя ему на помощь. — Убирайтесь нахуй с моих глаз, пока я не перегрыз вам глотки! — Джебом рычит на двух омег. Они отшатываются от угрозы, но остаются на месте, не желая оставлять своего друга одного. Но Чимин знает, что это не так, он не хочет, чтобы его друзья пострадали. Он молча разговаривает глазами со своими друзьями, умоляя их уйти. Они уходят со слезами на глазах и страхом в запахе.  Чимин видит, как его мать тихо плачет в углу. Его отец сжимает ее в объятиях, чтобы успокоить. Он знает, что они не смогут спасти его. Они всегда были бессильны против его хена, будущего главного альфы их стаи. Ни у кого нет шансов против могущественного альфы, которым является Пак Джебом.  Сильный неприятный запах начинает забивать ноздри Чимина, когда его хен подходит ближе. Чимин пытается задержать дыхание, чтобы не вдыхать слишком сильно. Этот запах всегда вызывал у него тошноту, он не знает почему. Он опускает голову, не решаясь встретиться взглядом с альфой и разозлить его еще больше. — Ответь мне, — снова спрашивает он нетерпеливым и злобным тоном. — Мы просто вышли на пробежку, — Чимин отчаянно пытается говорить ровным голосом. Он бы солгал, если бы сказал, что не ожидал пощечины. Но как бы он ни был готов к этому, боль от пощечины все равно потрясает его до глубины души.  Он слышит, как его мать задыхается и плачет еще громче.  — Ты же знаешь, что омеги из уважаемых семей не выставляют себя напоказ за два дня до свадьбы. Или твоя мама не учила тебя этому? — продолжает Джебом своим жестоким тоном. — Что произойдет, если твой альфа пронюхает об этом и откажется стать твоей парой? Ты думаешь, что можешь делать все, что хочешь? Или тебя больше не волнует репутация этой семьи? — еще одна пощечина обрушивается на и без того пострадавшую щеку Чимина. Он теряет равновесие от силы удара и падает на землю. Но он не осмеливается открыть рот. Ему следовало бы быть осторожнее. Ему не следовало выходить на улицу. Джебом хватает его за воротник, заставляя встать. Чимин закрывает глаза, ожидая следующего удара, и задерживает дыхание. Но ничего не происходит. Боли нет. Он медленно открывает глаза и видит, что рука его брата повисла в воздухе, а другая рука крепко схватила его за запястье. Он смотрит на другого мужчину, гадая, кто посмел остановить этого могучего зверя. Чимин не может поверить своим глазам, зрение слегка затуманено от слез. Это альфа с реки, тот, кто спас его от утопления, тот, кто...  Нет, не думай об этом. Чимин недоверчиво смотрит, как альфа легко выкручивает руку его брату, выводя его из строя. Джебом выглядит более чем взбешенным, его лицо красное от злости. — Как ты смеешь прикасаться к нему? — ревет новый альфа, его глаза становятся красными. От громкого голоса все омеги в округе съеживаются. Но только не Чимин. Внезапно он чувствует себя в безопасности. Он не понимает, почему так себя чувствует рядом с альфой, он даже не знает его имени. Должно быть, с Чимином что-то не так. Джебом сильный. Он самый сильный альфа в их стае. Но даже у него нет ни единого шанса против доминирующего альфы. И в этот момент Чимин понимает, что стоящий перед ним мужчина - зверь покрупнее. — Что здесь происходит? — доносится голос его дедушки откуда-то из коридора. Главный альфа бросается на помощь своему наследнику.  — Что ты здесь делаешь, мистер Чон? Чон? — Я хотел бы задать тот же вопрос, — отрывисто произносит мистер Чон, все еще глядя на Джебома своими красными глазами. Понимая серьезность ситуации, главный альфа переадресовывает свой вопрос внуку.     — Расскажи мне, что случилось, Джебома? — Я преподал урок Чимину. Он ушел без разрешения. А потом этот человек появился из ниоткуда и начал вмешиваться, — выплевывает он. Его дедушка понимающе кивает и смотрит на Чимина.  — Итак, ты уже усвоил свой урок, Чимин? — Чимин медленно кивает, опустив глаза. — Я буду честен, я не ожидал этого от тебя. Я разочарован, — эти слова режут сердце Чимина, как нож. Он тоже разочарован собой. Он опускает голову, роняя слезы на землю. — Это семейное дело, мистер Чон. Я не понимаю, почему ты здесь. — его дедушка поворачивается к новоприбывшему. — Семейное дело? — усмехается альфа. — Значит, ты так относишься к своей семье? Я должен был догадаться. — Я бы посоветовал тебе следить за своим языком. Может, ты и сильнее, но я все еще здесь главный альфа, а ты находишься в моем доме. Кроме того, нет ничего плохого в том, чтобы наказывать своих детей, когда они плохо себя ведут. Думаю, тебе этого не понять, поскольку твоих родителей не было рядом, чтобы приструнить тебя. Кровь Чонгука закипает. Он хочет перегрызть горло этому человеку. Оскорблять своих мертвых родителей - это самое низкое, что может быть. Но то, что он увидел за последние несколько минут, заставляет его думать, что это может быть не так с этими людьми. Иногда ему хочется, чтобы они все еще жили по-старому. Он мог бы убить этого человека без каких-либо последствий. Чонгук пытается успокоиться. Он пришел сюда не за этим. Он был потрясен, обнаружив, что омегу, которого он видел этим утром, избили здесь. Его альфа взял верх прежде, чем он смог хотя бы попытаться остановить себя. Вся ситуация настолько запутана. В этой семье явно все не так. Он не смотрит на омегу, боясь того, что может сделать его альфа. Он берет себя в руки, прежде чем заговорить. — Я пришел сюда, чтобы сделать тебе последнее предупреждение. У меня нет времени играть в твои мелкие игры. Подпиши бумаги, — строго говорит он. — В ближайшее время я не буду ничего подписывать. Если ты еще не слышал, мой внук женится в это полнолуние. Я занят, — говорит старик, указывая на омегу, который все еще стоит на том же месте, склонив голову. Эта новость оставляет горький привкус во рту у Чонгука, он изо всех сил пытается сдерживать своего альфу. Он так устал от выходок своего альфы. Вместо этого Чонгук сосредотачивается на своем гневе. — Ты думаешь, меня это волнует? Ты и так потратили впустую достаточно нашего времени. — Эта земля принадлежит мне! Ты не можешь заставить меня отдать ее половину. У Чонгука лопаются последние капли терпения. Он в ярости, но на его лице маска спокойствия. Любой, кто знает Чонгука, посоветовал бы вам в этот момент спасаться бегством. — Ты, должно быть, думаешь, что я глупец, мистер Пак. Ты пытался играть с нами все это время, а я позволил этому продолжаться. Я хотел быть вежливым и покончить с этим, не усложняя ситуацию. Он чувствует, как старик неловко ерзает на своем месте. — Знаешь, я не мог понять, почему ты не подал иск, когда твой брат продал землю. Или даже в последующие годы. И почему именно сейчас? Мне потребовалось некоторое время, но, кажется, я все понял. — угрожающим тоном говорит Чонгук, подходя ближе к альфе. — Твой брат продал землю с твоего разрешения, не так ли? Ты был в этом замешан. Ты получил свою долю денег. Вероятно, это была твоя идея оставить свою подпись, чтобы позже предъявить претензии. Твой брат знал, что ты подделал документы, сделав его единственным владельцем? Ты ждал смерти своего брата? Или ждешь, пока стоимость земли снова станет достаточно высокой, чтобы предъявить свои права? Кажется, что кровь отхлынула от лица старика, он бледен как лед. Чонгук издает отрывистый смешок.  — Ты знаешь, я собирался отдать тебе половину земли.  Я не хотел осложнений. Но, я вижу, ты принял мое милосердие за слабость. Чонгук разворачивается на каблуках и направляется к выходу. — Я подам в суд за мошенничество. Мои адвокаты свяжутся с тобой, — сообщает он, не оборачиваясь. Чимин стоит и смотрит вслед удаляющейся спине. Что только что произошло?