Лисёнок

      Острый кончик его языка прошёлся меж губ Чимина, и тот мурлыкнул от удовольствия, открывая их и разжимая зубы, пропуская его глубже в свой рот. Переплетаясь языками, Лис ощутил волну тепла, что, пройдясь от головы к низу живота, ознаменовала первый приток возбуждения. Ладони Чонгука скользнули по его лопаткам вниз, прошлись по бокам и, дойдя до бёдер, скользнули в сторону, сжав ягодицы.       — Поцелуй меня в шею, — попросил Чимин тоненьким от возбуждения голосом.       Чонгук тут же жадно припал к изгибу между горлом и плечом. Сначала он просто оставил влажный след, потом прошёлся кончиком языка вдоль ключицы и обратно. А всё лишь затем, чтобы втянуть в рот его кожу, оставляя багровый след.       Коготками Лис прошёлся по спине Гука, стараясь оставить на них красные бороздки — свою ответную метку на действия парня. Чонгук изогнулся довольным котом. От шеи он спустился ниже, пройдя поцелуями по груди, очертил кончиком языка тёмную ареолу соска и тут же жадно вобрал его в рот, накрыв вторую грудь ладонью. Его язык плотно обвил вершинку, и почти тут же Чимин ощутил его зубы.       — Ой, — от неожиданности вскрикнул он, приподнимаясь на локтях и смотря на кудрявую макушку любимого. Зубы тот сразу же разжал, но всосал грудь сильнее. От покрасневшего соска к его губам тянулась тонкая блестящая ниточка слюны, и на миг Чимин почувствовал себя очень вкусным десертом. Мысль была нелепой, но, чёрт возьми, какой же приятной!       — А у тебя красивый член, Чимин-и, — хрипло произнёс Гук, перед тем как поцеловать его крайнюю плоть так, как было принято целовать в губы. Закрыв глаза, он буквально втянул в себя солоноватый вкус Чимина, смакуя его, словно что-то невообразимо аппетитное. Пощекотал кончиком языка натянутую уздечку. — Оу, — начал было Лис, как Гук скользнул языком ниже. Он не останавливался, пока кончик его носа не коснулся рыжих волос на чужом пахе.       От его ласк Чимин смешно ёрзал и вскрикивал. Но он был уже не тем стеснительным Лисёнком, что раньше, так что без колебаний толкнул Чонгука в грудь и забрался сверху. Движением ладони направив член в себя, он вскрикнул от восторга. Руки Чонгука легли на талию Лиса, когда он приподнялся, чтобы рывком опуститься обратно. Рыжие вьющиеся волосы рассыпались по плечам. Он положил ладони на грудь Гука и зажал соски между пальцами.       — Ты такой красивый, Лисёнок, — выдохнул Чонгук, неотрывно смотря на его лицо и любуясь им. Опустив руки к его бёдрам, он внезапно перекатился и оказался сверху, при этом даже не выходя из Лиса.       — С ума сошёл?! Хочешь что-нибудь сломать? — возмутился Чимин, но Чонгук, сопя, приподнял его ноги. Чужие икры легли ему на плечи, и Лис распахнул глаза. А Гук двинулся вперёд, входя почти до упора, заполняя любимого собой полностью. — О Боги…       Чимин потёк ещё сильнее. Тяжесть внизу живота собралась в комок, который буквально таял, когда Чон входил в него до упора, и затвердевал, когда вытаскивал обратно. Вскоре от каждого толчка и прикосновения Чимин стал ощущать тёплые волны, которые заканчивались небольшими вспышками света где-то в глубине его сознания. Он задышал чаще и прижал руку к лицу, изогнувшись сильнее. Его стоны постепенно перешли в рваные вскрики. Закинув руки за голову, Чимин любовался прикушенной губой Чонгука.       — Гуки-и, — Чимин стал метаться по подушке, откинув руки назад. — Ма-а-а… Вспышки, ускорившись, слились в одну, белую и ослепляющую. А комок в его животе распался тысячью искр, будто фейерверк. Сжав бёдра и изогнувшись до предела, Чимин вскрикнул, полностью утратив связь с реальностью.       Во власти любимого Чимину хотелось раскинуть руки и парить, будто матрац под ним обратился в пушистое облако.       Чонгук был счастлив видеть Лисёнка таким, сам он получал удовольствие от каждого прикосновения к любимому, от каждого вздоха, всхлипа, стона. Это счастье то разливалось внутри него теплотой, то сжималось, вызывая в груди почти болезненное чувство, настолько яркое, что становилось страшно. Но ни одну секунду со своим Лисёнком он не был готов променять даже на всё золото мира.