Когнитивный диссонанс

— Здесь всё не так уж просто, моя дорогая. — Зейн с интересом рассматривал фотографии «темной стороны» Алана, которые Элис так заботливо развесила в их семейной квартире в Парламент Тауэр. И фотографии, и сама квартира были не более чем миражом, еще одной случайной галлюцинацией в чужом разуме, однако в мире, полностью состоявшим из галлюцинаций, больше не существовало разницы между выдумкой и реальностью. — Думаешь, это поможет тебе вернуть Алана? Элис коротко взглянула на Зейна. Ей не нравилась компания этого болтливого суматошного человека, внешний вид которого так и кричал: посмотрите на меня, я человек творчества, самый сумасбродный и дикий из всех, кого вы только видели. Зейн казался ей подозрительным еще и потому, что мог свободно перемещаться по Темной Обители, заглядывая во все выглядевшие интересными уголки, включая вот эту квартиру на вершине Парламент Тауэр. — Хорошие декорации, — продолжил Зейн, оценивая всё вокруг взглядом режиссера, — но кое-чего им не хватает для полноты образа. Элис помедлила пару секунд и, пересилив себя, осторожно спросила: — Нужны актеры? — Именно! — Зейн хлопнул в ладоши и широко улыбнулся, довольный догадливостью Элис. — Но живые актеры нам здесь ни к чему, они только нарушат композицию. Алан вынужден идти по подсказкам, однако без направляющего голоса рано или поздно он снова заблудится. Поэтому нужна какая-нибудь живая и эмоциональная запись, лицо, к которому он привык, но которое одновременно кажется ему таким далеким и незнакомым. Зейн повернулся к Элис, рассматривая ее изящно уложенные волосы, тонкие печальные морщинки на лице, накопившиеся за последние десять лет, и статную фигуру. Одного это взгляда было достаточно, чтобы понять, кого Зейн рассматривает на роль «направляющего голоса». — Мы подтолкнем его идти дальше. — Зейн наклонился чуть ближе к Элис, вдыхая едва уловимый запах духов с резкими нотами проявителя для фотографий. Эта женщина вызывала у него слишком много чувств, и огонь, разрастающийся внутри, грозил сжечь все маски и нарушить почти идеальное притворство. — Ты, я, даже наш нелепо попавший в ловушку озера друг-полицейский — все мы сыграем свою роль в истории Алана, строчка за строчкой заполняя страницы книги. Элис поджала губы. Возвращаясь в Темную Обитель спустя столько времени, она не знала, какую помощь можно оказать Алану, запутавшемуся в борьбе с самим собой. Зейн рассказал ей про Скрэтча, спрятал в отеле Оушенвью от звериной ярости сошедшего с ума мужа и даже помог составить план спасения Алана, он проявлял к ней столько совершенно иррациональной заботы, что с каждым новым словом и действием начинал казаться Элис самым странным и необъяснимым здесь персонажем. И лицо Зейна, похожее на лицо Алана, было далеко не главной причиной сомнений. — Какая это попытка? — Что? — Зейн притворился, что не понимает вопроса Элис. — Какая это попытка спасти Алана? — Она повернулась к Зейну, пытаясь увидеть его реакцию. Увы, маска не могла сломаться так просто. — Он заперт здесь больше десяти лет, день за днем сражается с тьмой и до сих пор ни на шаг не приблизился к цели? Думаю, причина его неудач находится намного ближе, чем кажется. Зейн усмехнулся. — Я ведь уже сказал, моя дорогая, здесь всё не так уж просто. — Он подавил желание коснуться плеча Элис и убедиться, такое ли оно теплое и нежное, каким выглядит издалека. В последнее время такие порывы возникали в нем всё чаще, а потому стоило бы прекратить их неосторожные встречи. Элис сильная, она справится со всем и без его подсказок. А вот Алан… — Как будто в деле, где замешаны сверхъестественные силы, таинственное озеро и давно мертвый режиссер, хоть что-то может быть простым, — произнесла Элис и отвернулась. Она поняла, что не стоит ждать ответа с этой стороны. — Уходи, Томас. Мне надо побыть одной. — Как хочешь, — Зейн пожал плечами и бесшумно двинулся в сторону выхода из квартиры. Желание обернуться и посмотреть на Элис казалось почти невыносимым.