Когнитивный диссонанс

— Не арестовывайте меня, господин полицейский, я не совершил ничего противозаконного, — Зейн поднял руки в импровизированном жесте сдачи и рассмеялся над ошеломленным выражением лица Тима. — Мистер Зейн, снова эти ваши нелепые шутки, — Тим цокнул языком и устроился на скамейке рядом. Взглянув на него, Зейн опустил руки и закинул ногу на ногу, откинувшись на спинку скамейки. Их новая встреча произошла почти случайно — Зейн не всегда мог предсказать, в каком месте Темной Обители на этот раз появится шериф, — однако между «почти случайно» и «намеренно искал» была очень тонкая грань, о которой Зейн предпочел бы умолчать на любом допросе. — Ну а вдруг, мистер Брейкер, в вас взыграет жажда справедливости? — Зейн пожал плечами. Его взгляд скользнул по помятой шерифской форме Тима, недельной щетине и слегка влажным волосам после недавно прошедшего дождя. Повезло еще, что в Темной Обители, насквозь пропитанной озерной водой, не требовалось мыться и как-то иначе заботиться о своем теле. Некоторые изменения продолжали происходить — течение времени для живых людей не могло отменить даже самое опасное паранормальное явление, — но, к счастью, запертые в обители люди не испытывали ни голода, ни жажды, ни иных желаний. Зейн, пожалуй, знал настоящую причину подобного несоответствия, вот только не стал бы никому говорить об этом, раскрывая тайну. — Когда мы выберемся отсюда, — Тим на мгновение запнулся, и неловкая пауза не ускользнула от чуткого слуха Зейна, — я обязательно проверю всю вашу подноготную, мистер Зейн, если вам так сильно хочется. — О да, перетряхните мою жизнь снизу доверху, шериф, — кивнул Зейн, продолжая улыбаться, как будто речь шла о ком-то совершенно ему далеком. Найдет ли что-нибудь шериф на самом деле, не так уж важно — сейчас значение имело только обещание «не забыть», прозвучавшее от Тима. — Надеюсь, вам понравится фильмография прославленного режиссера Томаса Зейна. Тим коротко хмыкнул, но ничего не стал отвечать. Он чувствовал себя запутавшимся во всех этих слоях словесных игр, которыми его продолжал при каждой встрече атаковать Зейн, и лучшим решением оставалось многозначительное молчание. Чем меньше будет сказано слов, тем ниже вероятность выставить себя дураком во время разговора. Зейн запрокинул голову, рассматривая затянутое тучами серое небо, и Тим последовал его примеру, облегченно выдыхая. Пальцы слегка подрагивали, и в плечах тянуло болью из-за неудобной позы, однако Тим не торопился искать себе место поудобнее. Почему-то казалось, что возможность посидеть на лавочке с Зейном в следующий раз выдастся не так уж скоро, может быть, им даже больше не повезет увидеться на улицах вымышленного Нью-Йорка. История постепенно подходила к своему концу. Тим не мог объяснить возникнувшую в нем уверенность, для него это было чем-то вроде слабого покалывания в кончиках пальцев, или невозможности спокойно усидеть на одном месте, или витающего в воздухе запаха озона перед грозой. Наверное, Зейн чувствовал что-то похожее — жажда выбраться наружу горела в нем яростным бескрайним пламенем, таилась на дне его ярких синих глаз, и Тим не смел слишком долго заглядывать в эту бездну. — Похоже, вам не слишком уютно наедине со мной, мистер Брейкер, — Зейн сказал это, по-прежнему не отводя от неба взгляда. Тим знал, что ответ на самом деле был не нужен. Констатация факта не требовала дополнительных подтверждений, и, пожалуй, Тиму стоило бы почувствовать стыд за то, что он так неловко скрывал собственные эмоции, однако Зейн переиграл его и здесь. — По правде говоря, я тоже боюсь слишком долго находиться рядом с вами, — Зейн на краткий миг повернул голову, и Тим заметил, что привычная хитрая улыбка давно исчезла с его лица. — Иррациональный страх быть кем-то разоблаченным, наверное, вам, мистер Брейкер, совершенно не известен, однако меня он преследует каждый день. Страх, что кто-то выявит мою истинную суть — гнилую и противную взгляду. Тим не чувствовал исходящей от Зейна лжи. Его спокойное признание казалось истинным, но суть прозвучавших слов всё равно ускользала от слуха Тима. Невозможно было понять, что именно Зейн имеет в виду, в каких грехах и почему он так внезапно признается, поэтому Тим просто безропотно слушал и иногда в такт кивал — почти так же он реагировал на рассказы Алана о Темной Сущности и попытках написать «подходящую историю». Зейн хлопнул Тима по плечу, внезапно обрывая речь, и поднялся со скамеечки. — Забудьте о том, что я сейчас сказал, шериф, — теперь Зейн смотрел на него сверху вниз, но давления совсем не чувствовалось. Что это было — угроза, совет, просьба, неловкое извинение за вспышку откровенности? — Всё равно это не имеет уже никакого значения. Конец книги — это просто конец книги, верно? Зейн кивнул сам себе и отправился в сторону едва видимых в молочной белизне огней отеля Оушенвью. Тим провожал взглядом его спину до тех пор, пока в тумане не исчезли последние очертания. В Темной Обители снова начал понемногу накрапывать дождь.