Всё, что нам осталось.

      Я задумчиво проводила ножичком по старому столу. Скрежет отдалялся в тихие темные углы, создавая гул. Капюшон свисал вниз вместе с моими прядями. Ночью ничего не было видно, однако одинокая свеча освещала более, чем достаточно пространства. Я нахмурилась. «Я должна думать только о цели. Сегодня может всё закончится. Но мысли мои только об одном…» — Вспомнить. — Не вспоминать. -------------------------------------------------

Пару дней назад.

Я тихо подкралась к деревянной стене, прислушиваясь. За ней очевидно стоял Питер и Генерал. Я осторожно присела. Одно ухо приложила к щели. — … не думаю, что дело в этом. Т/и Т/ф прирожденная мятежница, однако люди её слушают и идут за ней. В ней важно видеть друга, а не врага. Я думаю, вы понимаете, что со временем она сможет принять нашу сторону. — Ты видел, как она смотрела на меня. — он отверженно выгнул бровь. — Таким взглядам не место в нашем строю. — Питер задумчиво промолчал, думая над другими аргументами. — Товарищ Генерал, я здесь уже давно, поэтому хорошо успел узнать её. За всё время она не поднимала народ со всего села, а ведь могла. Их в два раза больше, чем нас, есть сильные рабочие, им бы не составило труда организовать восстание. Однако, она этого не сделала. — Генерал приложил руку к лицу. Питер обошёл его и уже смотрел прямо в глаза, скрестив руки. — Когда-то она сказала мне, что «идёт на стороне победителей», а против нас она ничего грандиозного не совершала, как и люди подле неё. Может это потому, что в нас видит сторону выигрыша? — Адольф внимательно слушал. — Ещё огромное преимущество имеет то, что Т/и можно поручать практически любые задачи, из-за того, что она когда-то служила в армии. — я распахнула глаза, услышав это. Откуда он, чёрт возьми, это взял?! Генерал усмехнулся, смотря в пол. Затем помотал головой, но всё же сказал то, о чем думал: — Возможно, ты прав. Нам было бы полезно иметь такую связь не принудительно. Однако, я со временем должен убедиться, что могу ей доверять… — я услышала достаточно, отошла от стены и скрылась за переулком. Оповещение: Питер верит тебе, поэтому располагает Генерала к твоей персоне. Это повлияет на сюжет. Нервно закурив сигарету, я спокойно выдохнула и подумала: «Питер для чего-то выгораживает меня. Зачем? Думает, что я и вправду буду на их стороне? Боится, что я погибну среди советских людей? Здесь можно думать всё, что угодно, однако его подход гармонирует с планом Дона. Располагает ко мне человека, который погибнет от моей руки.» — покурив ещё немного, я потушила сигарету и отправилась вдоль дороги. -------------------------------------------------

Наши дни.

Я приоткрыла глаза, возвращаясь в реальность. Из темноты выглянула нога, а затем свет упал на целую фигуру. Мужчина курил сигарету и так же задумчиво уставился на луну, как и я до этого. — Уверена, что нам нужно действовать сегодня? — Да. — прозвучал твердый ответ. Подставной оглядел меня, а затем посмотрел прямо в глаза, закидывая ногу на ногу. — Я знаю, почему ты так решительна, не как раньше… — Можешь не говорить то, чего не знаешь. — я сердито поцарапала дерево ножом. — О-о, я — прекрасно знаю. Я вижу это по твоим заплаканным глазам. Только пойми, что если в слепую будешь следовать своим желаниям — и вправду ослепнешь. — О чём это ты? — я невзначай хотела назвать его имя, но вдруг поняла, что не знаю его. — Ты переживаешь за мальчика… Но уже нет повода. — я отвела взгляд. — Почему ты так решил? — До меня дошли разговоры, что Генерал велел убить его. — мои глаза остановились на его лице. — Что?.. — Только тише. Я лишь хотел сказать тебе об этом, чтобы ты не сомневалась в своём решении. Чтобы действовала быстро и без явного шума. У тебя они отобрали всё. И пришло время им отплатить. — я думала, что заплачу, но моё сердце осталось хладнокровным. Гнев накрыл с головой, подталкивая к решению. Я внимательно прислушивалась к низкому хриплому голосу. — Я просто вижу твоё смятение. Мне нужен такой же профессионал рядом, как и я сам. Надеюсь, Дон выбрал тебя не по старой дружбе. — я самодовольно хмыкнула. — Дон… Да… Старый друг. — моя мимолётная радость от упоминания близкого человека пропала, как только подумала о сегодняшней операции. Я вновь взглянула на тёмное небо, что уже с головой накрыло землю. Моя рука не переставала болеть, а с последнего наказания кровь только и шла: медленно, по капельке, но придавала такой дискомфорт, что от бессилия хотелось плакать. Я бережно дотронулась до потрёпанного бинта на руке. — Перевяжешь? — я не стала смотреть на подставного, не хотела показывать своего бессилия, но мне нужна была помощь. Самостоятельно и правильно я в одиночку не смогла бы этого сделать. Он лишь грустно вздохнул. — Я бы с радостью, но я не умею, и боюсь, что сделаю только хуже. Оставь пока так, разберемся потом. — я задумчиво нахмурилась. «Мог бы хоть как перевязать. А если мы начнем драться с Генералом? Он будет знать, куда давить.» — Пора. — я встала и направилась к выходу. Подставной зашагал со мной. Время на грусть не нашлось, в любом случае сегодня мои руки будут держать за глотку моего потрошителя. Немного погодя, мы незаметно остановились возле здания. Мы долго обдумывали план, и в итоге решили, что стоит разделиться. Мы узнали всю территорию корпуса за неделю, когда планировали убийство, поэтому рассчитывали друг на друга. Если поймают одного — поймают и другого, если не пойдет один — не пойдет второй. От этого зависел весь наш план. Когда подставной собрался уходить, я поймала его за предплечье, чтобы уточнить одну важную деталь. — Подожди!.. Ты проверил часовых, как я и просила? — его взгляд выдал сомнение, но он собрался и выдал на ходу: — Я не уверен… Но их там не должно быть. — он скрылся. Я шокировано посмотрела в темноту, в ту сторону, куда он двинулся. Мои руки пробрала тряска, но я сжала их в кулаки. Оповещение: Подставной не уверен, что часовые не на работе… Это повлияет на сюжет. Я вздохнула, перекрестившись, и отправилась на свою позицию. Я панически перебегала из одного темного угла в другой, ноги подкашивались от нервов, но я держалась. «Чёрт! Почему нельзя было просто узнать? Отступать уже некуда, но если мы попадаем в передрягу, я убью его!» — я выглянула из переулка. Моей подругой сегодня ночью была только луна, что мельком освещала мне путь. На улице было пусто. Ни фонарика, ни окошка, что мог обогреть своим светом, лишь холодные и мрачные избы, которые смерть обошла с начала войны. Я осторожно выглянула, прислушиваясь. Но теперь я знала точно, что на улице я не одна: сзади послышались чьи-то настойчивые шаги, словно некто хотел, чтобы я услышала его. От паники я подала подставному сигнал, чтобы он понял, что следует отступить, и что возможно я в опасности, нажав на кнопку на похищенной рации. Я резко обернулась. Передо мной стояла высокая фигура, что немного наклонилась ко мне. Из-за темноты лица я не видела, узнала в нём только немецкого солдата. Мои догадки прекратились, когда тот заговорил: — Т/и! Пойдем, поможешь мне. — Питер подошёл ко мне, дав понять, что ждать он не собирается. Я недоуменно посмотрела на него. «Один. Ночью. И не спросил, что я здесь делаю? Что с ним? Крышу снесло при виде меня?» — после этих мыслей я немного приобняла себя, словно защищая, и недоверчиво ответила: — Нет. — я нахмурилась. Питер тоже. Грозно и неожиданно оглядев меня, сложил руки на груди и так же сказал: — Это не просьба. Это приказ. — он никогда так со мной прежде не разговаривал. Тут я и вправду испугалась, честно признаться. Он торопливо стучал ногой по земле. Я обернулась, не зная, что предпринять в такой ситуации. Он вновь разозлился, когда я развернулась. — Т/и! — я приняла решение идти с ним, чтобы не вызвать никаких подозрений. Даже если наш план с ним провалится, или уже провалился — это пока. Главное — не выдавать себя. — Хорошо, хорошо! — опустив голову, я уже ждала, что меня отведут в пыточную. Грусть запутала разум, отчего я совсем не подумала о подставном. Питер зашагал в другую сторону от корпуса. Я всё время следовала за ним, не смея даже заговорить. Я всё ещё злилась на него, особенно после новости о том, что генерал поручил ему убить моего подопечного. Я была настолько зла, что могла совершить ещё одно внеплановое убийство: только Питер превосходил меня во многом, так что я обрела бы верную смерть. Мы не разговаривали. Только шли. Я испуганно обернулась, немного задержавшись. «А если сбежать? Что он предпримет? Как я надеюсь, что подставной понял, что я не приду, ведь ему никто не сможет помочь в случае опасности.» — Т/и, не отставай! — я нахмурилась на его очередной приказ. — С чем помощь то? Или просто от безделья увел меня? — Питер нахмурился от моей дерзости, но ничего не сказал. Он открыл дверь в своей кабинет и я прошла внутрь. — Помощь с бумагами. Нужно перебрать всё за ночь. — я удивлённо оглядела стопки. «Бумаги? Серьезно? Почему именно я?» — Питер заметил мой взгляд и хищно ухмыльнулся. Мне не понравилось выражение его лица и я испуганно попятилась к стопкам. Промолчав, я стала его игнорировать. Всё это время, пока мы работали, он пытался со мной заговорить, брал меня за руку, но я не поддавалась. Под тусклым светом свечи было трудно разбирать бумаги, но я усердно делала вид, что меня заинтересовал процесс и я внимательно читала текст. Питер обречённо вздохнул, не обращая никакого внимания на несчастную стопку. Но кое-что он явно заметил: мою не зажившую рану, что до сих пор от поры до времени кровоточила. Питер резко встал и отправился в глубь комнаты. Я могла слышать, как он что-то ищет, а затем так же быстро возвращается ко мне. Полковник без слов обхватывает мою руку, не давая мне опомниться, и принимается развязывать старый бинт. Я зашипела от боли, но сопротивляться не стала, даже такому, как он, ибо мне было жизненно это необходимо. Когда он стал её перевязывать, я скептически оглядела его. Питер был сосредоточен на моей руке. — Почему врач не может этого сделать? — раздражённо сказала я, но не настолько, чтобы взбесить его. Скорее отстранённо. — Он умер. — я распахнула глаза. — Умер? — Да. — он внимательно посмотрел мне в душу. — Но это не моих рук дело. «Отлично, теперь у нас нет врача… Что может быть лучше. Чувствую я, скоро начнется такое мясо… Отчего то я верю ему. Вижу, что он честно ответил.» — Я догадываюсь, почему ты не хочешь со мной разговаривать… — я горько усмехнулась, не поднимая взгляда. — Догадываешься, а конкретную причину назвать не можешь. — он ещё раз вздохнул, и после перевязки стал греть мои руки, начиная говорить: — Я знаю, что дело в Славе. Но с ним всё хорошо, поверь мне! Я могу тебе всё рассказать… «Питер хочет рассказать мне, что случилось со Славой. Кто его убил. Мне выслушать его?» — Выслушать. — Отвернуться. -------------------------------------------------

Вчерашний день.

Я нёс маленького мальчика на руках, попутно вспоминая дорогу к выходу из тюрьмы. Никакой бестактности и сожаления, посадили ребёнка в настоящую тюрьму! Я шел туда, откуда можно было убежать, но чтобы не было никакой погони и за тобой не могли проследить. Славка испуганно прижался ко мне. На его глазах висела потрёпанная и старая фуражка, на плечах мой широкий пиджак. В ручках сжимал рюкзачок с какой никакой едой. Я взял его за затылок, когда бережно опустил его вниз. Я присел, чтобы он посмотрел мне в глаза. — Тебе наверняка объяснила Т/и, как добраться до Дона. Беги, малец, ты доберешься до него. В рюкзаке еда и вода, экономь, останавливайся, если устал, но ненадолго. Не верь людям в серой форме. Если увидишь в зелёной — попроси их отвести тебя к Дону. Скажи, что ты от Т/и Т/ф, и скажи им всю информацию, что она передала тебе. — я поцеловал его в лоб. — Она любит тебя. Прости, что сделал тогда больно. Я знаю, ты сильный и смелый, как и твоя спасительница. Ну же, беги! Беги! — И Слава, обняв меня на последок, не сказав ни слова, убежал. Побежал так быстро, как только мог. Я скептически обернулся, словно ничего здесь не делал, и направился обратно в поселение. Слава добежит. Я уверен.

***

Пару человек, что работали на окраине, наблюдали за тем, как бежит Славка, приемник Т/и Т/ф. Удивлённо поглядывая друг на друга, они через время решили — нет, рассказывать они не станут. Пусть бежит, малец, и их не волновало, что их могли убить за это или жестоко наказать. Это не стоило того, чтобы подставлять малыша. Оповещение: Благодаря твоей высокой репутации, рабочие узнали в мальчике твоего подопечного. Они не станут мешать ему, потому что ты многое для них сделала. ------------------------------------------------- Продолжение следует...