Возрождение красных драконов

Вскоре пришло письмо из Королевской Гавани, адресованное лорду Старку, которое тот незамедлительно передал Мелькору. В столице прошла коронация принца Манвэ, и он дал Драуглуину последний шанс покаяться и привезти с собой «убийц и предателей короны», а также преклонить колено перед новым королëм. Но Драуглуин, получив письмо, лишь разорвал его и бросил в огонь. Коронация Мелькора в Винтерфелле прошла более чем успешно. Собрались многие доверенные лица Старка, если не все, давно Мелькор не видел такое большое собрание людей в одном месте, в Большом чертоге. На чело уже короля Мелькора возложил корону сам Майрон Баратеон, которого Мелькор назначил своим десницей. Обычно, это работа септона, но сейчас особый случай, и Майрон понимал, что лучше него никто с этой работой не справится. Тем более, это очень даже символично. Под рëв драконов за стенами Винтерфелла, Майрон короновал Мелькора, встав перед ним затем на колено, и его примеру последовали все собравшиеся северяне. Тогда Мелькор поднялся в небо на Анкалагоне, а Майрон на Скате, и вместе они пролетели до Стены. Любопытство взяло верх над Майроном, и он хотел было пролететь немного дальше, но Ската ему этого не позволила. Она протестующе взвизгнула и повернула назад. Майрон не удивился, ведь старшие жрецы Р'глора рассказывали, что на Севере, за стеной, таится древнее и ужасное зло, с которым предстоит сразиться Обещанному Принцу. Майрон пока не знал, когда наступит этот момент, ведь сейчас лето, которое обещает быть долгим, но был уверен, что для Мелькора нет ничего невозможного. Майрон сонно разлепил глаза. В то утро, когда прилетел Мелькор, он и Драуглуин вернулись с охоты. Тогда небо было удивительно ясным и безоблачным, что для Севера казалось нехарактерным. В их покоях догорали чëрные поленья, которые уже стали угольками, но холода Майрон не ощущал. Драуглуин рассказывал о том, что Винтерфелл построен на горячих источниках, а потому тепло было даже в самые суровые зимы. Лорд Баратеон лениво поднялся с кровати, убрав с себя руку Мелькора, который проснулся за ним следом. — Тарш и Кархарот хотят устроить пир в честь коронации. — Нас ждут дела, — сказал Майрон. — Сейчас это лишнее. — Да, но людям нужно это. — Зачем? Майрон явно выражал собой скептицизм, и Мелькор мог это понять. Манвэ ждать не будет. — Потому что я вернулся, и теперь я король. Знаешь, людям не помешает в последний раз повеселиться перед тем началом войны. И у тебя нет выбора, они уже заняты организацией. Майрон на мгновение прикрыл глаза, пытаясь справиться с тем, что его мнение было проигнорировано. — Болтоны уже готовят турнир. — Болтоны и Старки являются разными домами, Май. — Знаю, но сколько денег уйдëт на всë это? Непозволительно много, и нам придëтся тащиться в Дредфорт. — Боишься людей без кожи? — усмехнулся Мелькор. — Не в этом дело, я бы предпочëл продолжать разработку плана наступления на Королевскую Гавань. Тем более, что у нас теперь три дракона. — Два, — непривычно резко возразил Мелькор. — Я не пущу Глаурунга в бой. Он слишком мал для этого. — Ты был примерно того же возраста, когда мы подавили восстание фанатиков, — парировал Майрон. Мелькор сел в кровати и взглянул прямо в глаза Майрона. В них лорд заметил что-то иное. Будто в тëмно-фиолетовом взоре что-то изменилось. — Я не хочу, чтобы Глаурунг повторил мою судьбу. — Он не повторит, — тон Майрона смягчился, а сам лорд коснулся ладоней Мелькора. — Но если ты считаешь, что ему ещё рано участвовать в битвах, что подумают другие? Глаурунгу пятнадцать, он уже взрослый, а все прячется за плащом отца. — Я не хочу его потерять, драконьи сражения кровожадны и опасны. Ты знаешь историю Танца Драконов. — Говори это не мне, — покачал головой Майрон, — а Глаурунгу, он настроен решительно. — Поговорим об этом позже, — кивнул Мелькор, — а сегодня позволим себе расслабиться. Пир прошëл вполне спокойно, даже скучно, по мнению Майрона. Он подумал, что сейчас лучше бы шатался с Мелькором по Блошиному концу, как в старые добрые времена. Но у Мелькора теперь есть обязанности перед народом, он жал руку каждому лорду, танцевал с каждой леди. Мелькор, несмотря на заключение и пытки, был очарователен, и эта способность короля к адаптации удивляла лорда. Майрон же уныло поглощал эль северян, чем богаты, тем и рады. Он немного завидовал тому, что не может свободно танцевать с Мелькором у всех на глазах, впрочем, ему не слишком нравились танцы, так что невелика потеря. Где-то ближе к центру танцевали Драуглуин и Тарш, за другим столом Варгдуш и Смауг играли с фигурками дракона и волка. Рядом с Майроном сидел только Кархарот. — Почему не танцуешь? — вдруг спросил у него Майрон. — Не хочется, правда, я всë равно не умею. Майрон только хмыкнул. — Я умею, но не люблю. — Отчего же, лорд? Кархарот мог бы с лёгкостью завоевать сердце любой девушки, он был достаточно красив для этого, но в нëм также спокойно читалась и отцовская суровость. Он был высок, почти на голову выше Майрона, хотя и сильно моложе. — Нет достойных леди мне в пару. Кархарот кивнул, подавляя улыбку, которую, конечно, заметил Майрон. — Дам нет, а вот среди мужей есть один, — Майрон хитро сверкнул глазами в сторону Кархарота, и тот перепугался этого взгляда. — Простите. Майрон тихо рассмеялся. — Всë в порядке, Кархарот, я не скрываю своей любви. — Не все готовы будут это принять. Такого короля. — Твоя правда, но они будут глупцами, если не примут Мелькора, он хороший король, вот увидишь. Кархарот кивнул, полный задумчивости. Майрон не знал наверняка этого, но верил, что законность стоит выше любых моральных ориентиров. Мелькор избран Р'глором, он истинный король. Всë остальное не имеет значения. И тогда Майрон заметил, как какая-то незнакомка в розовом платье слишком уж долго танцует рядом с Мелькором. И тогда в его голове возникла невероятная идея. — Говоришь, не умеешь танцевать? Исправим. Майрон потянул молодого Старка за собой, к танцующим перед столами, и встал напротив него, ловко вписываясь в ритм пляски. Баратеон говорил ему повторять за собой, и у Кархарота даже получалось вполне сносно. Вдруг, с появлением Майрона, музыка зазвучала задорнее, танец сменился, Майрон повëл Кархарота за собой, смеясь над тем, как неловок и скован он в движениях. — А теперь, Кархарот, видишь ту даму? Он указал на девушку в розовом платье, ту самую, которая танцевала с Мелькором. — Вижу. — Постарайся заполучить еë любой ценой, а я займусь Мелькором. Кархарот усмехнулся, поняв, наконец, план Майрона. Когда наступила пора смены партнëров, Кархарот подхватил ладони девушки, и увлëк еë в сторону, а лорд Баратеон, лавируя между северянами, добрался до Мелькора. — Вот мы и снова вместе, — голос прозвучал куда громче, чем рассчитывал Майрон. — Я этому несказанно рад. — Так, кто это и о чëм вы с ней разговаривали? — Ревнуешь? — усмехнулся Мелькор. — Да, ревную, — совершенно серьëзно ответил Майрон, нахмурив брови. — Хочу, чтобы ты был только моим. — Я и так твой. — Я от этих слов не растаю, как дева, Мелькор. Кто это? — Лютиэн, дочь Тингола и Мелиан. — Чего она хотела? — голос холодный, как северная сталь. — Похоже, рассчитывает на то, что мне требуется жена. — М-м, — подбородок гордо приподнялся вверх, — что ты ответил? — Дал понять, что мой супружеский долг исполнен, но она, видимо, не поняла меня. — Или не хотела понять. Будь осторожнее. — Майрон. — Да? — На нас все смотрят. — Пускай все знают, в том числе и эта настырная девица, что ты мой. Майрон коснулся своими губами губ Мелькора, молниеносно быстро, и так же быстро отстранился, уйдя из чертога. Мелькор также покинул место танцев.

***

Майрон зевнул. Турнир в Дредфорте у Болтонов выдался славным, но не более. Они так и не отметили именины Глаурунга, поэтому их организовать вызвались Болтоны, из чьего дома исходит Мелиан. Она одновременно была и леди Гловер, и леди Болтон, за неимением наследника мужского пола, стала главой своего дома. Майрон был уверен, что это скорее жест политический, нежели чем доброй воли, но Глаурунг согласился, зачем отнимать праздник у мальчишки? Всë же, Мелькор прав, пускай насладится последними мгновениями свободы, прежде чем надеть оковы войны. Майрон с замиранием сердца ждал этого момента, но морально был готов постоять за любимого. Сегодня последний день турнира, Мелькор сидел в самом верху в центре королевской ложи, Глаурунг по левую руку, Майрон по правую. Приехало и на турнир много северян, в том числе и наглый Оссэ Мандерли, который протянул копьё к Майрону и попросил «королеву благословить его поцелуем». Майрон не обиделся, только ухмыльнулся и коснулся губами копья Оссэ. Но Мандерли всë же проиграл, победу отдали его противнику, межевому рыцарю, рыцарю Тени, который успевал принимать участие во многих состязаниях. Дело в том, что Оссэ намеренно снизил курс копья и оно угодило прямо в лошадь противника. Бедное животное в ужасе лягалось и билось в агонии, пока его мучениям не пришёл конец. Но межевому рыцарю повезло, он спрыгнул с лошади в последний момент, и его не придавило. Мелькор распорядился отдать победу рыцарю Тени. Но было что-то в этом юнце подозрительное, что-то странное, и Майрон никак не мог объяснить себе внятно эти чувства. Возможно, что-то назревает? Странно, как красный жрец в огне он увидел только наездника на драконе, видимо, Глаурунга, лица он не различил. Может, далëкое будущее? Безопасности ради все трое явились в Дредфорт на драконах, это заняло не так много времени, Смауг в обнимку с драконьим яйцом поехал вместе со Старками. И всë же, кто это за межевой рыцарь? Майрон наклонился к Драуглуину. — Кто этот межевой рыцарь, вы его знаете? — Да, — кивнул старший Старк, — это Джон Дарк, рыцарь Тени, он хороший человек, был какое-то время на службе у многих северян. — Только почему-то уменьшился в размерах, — заметила вдруг Тарш. — И правда, — нахмурился Драуглуин, — что с ним, исхудал? — Может, его сын стал носить доспехи отца? — построил догадку Майрон. — Исключено, у него не было сыновей. — покачал головой Драуглуин, — но сам он из Кротового городка, кто знает местных. Майрон задумался пуще прежнего. Кто скрывается за шлемом? У него вдруг возникло непреодолимое желание это выяснить, содрать шлем с рыцаря, узнать, кто это. Буквально зачесались руки, до такой степени, что Майрон схватился за подлокотники до побеления костяшек. Как вдруг, рыцарь сам, после очередной победы, выступил вперёд. — Король Мелькор, — начал он, — я рыцарь Тени, хочу служить вам верой и правдой. Прошу, примите меня на службу. Его голос был искажëн из-за надетого шлема. Мелькор поднялся, призывая зевак и лордов, разбушевавшихся из-за наглости рыцаря, к тишине. — Я никогда не видел межевых рыцарей, — начал Мелькор, — но я вижу в тебе сильного воина. Твоя верность ещё будет испытана, но сейчас сними шлем. Рыцарь поколебался всего мгновение, и перед толпой предстала… девушка? Лицо точëное, по-женски красивое, даже Майрон не мог этого отрицать, но в ней не было ничего особенного, за что можно было зацепиться. Кроме одной детали — чёрные, как ночь, волосы, и посреди них одна единственная белая прядь. Северяне, все как один, заохали, и кажется, сам Мелькор был удивлëн такому повороту событий. — Меня зовут Тхурингветиль Уотерс. И я здесь, чтобы служить своему королю.

***

Майрон не мог в это поверить. Он оттянул ворот красных одежд и начал жадно хватать воздух ртом, будто горло болезненно сжалось под действием зелий. Он стоял спиной к Мелькору в гостевом крыле Дредфорта, в королевской спальне. Мерно трещали поленья, тут уже было заметно холоднее, чем у Старков, а потому без огня было не обойтись. — Когда ты планировал мне об этом рассказать? — Я даже не помнил этого, не думал, что у меня появится ребенок. — Мелькор! — резко повернулся лицом к нему лорд, — Конечно, от связи мужчины и женщины появляются дети. Ты не знал? У тебя два ребёнка! В его повышенном тоне явно слышался укор. Сердце Майрона ныло от обиды и злости, он ощущал это неприятное чувство в грудной клетке, будто у него был сердечный приступ. Мелькор упорно молчал, на что Майрон зло усмехнулся. — Отошли еë прочь и мы обо всëм забудем. — Это же моя дочь. Майрон тяжело вздохнул, массируя свои виски́. Этот мужчина когда-нибудь доведëт его. Уже довëл. — Мало ли, что ей нужно? Чего она ждала столько лет? — У неë лиловые глаза, моя белая прядка. — Мелькор, у Дейнов тоже лиловые глаза, у Велларионов светлые волосы. И что, теперь они все Таргариены? Взгляд Майрона уже будто бы умолял. Пускай он откажется от девчонки, пускай заплатит ей и она уйдëт. — Я должен нести ответственность за свои действия. Как король. Майрон издал звук, нечто среднее между рыком и стоном. Он снова отвернулся от Мелькора, борясь с навязчивыми мыслями. Мелькор никогда не будет ему полностью принадлежать, Мелькор не его, чей угодно, но не его, по-настоящему они никогда не будут вместе. А ведь девчонка примерно одного возраста с Глаурунгом, может, даже чуть старше. — А как ты сокрушался, что тебя женили на Ниэнне. Оказывается, надо было под тебя подложить другую шлюху, чтобы ты нашëл себя. — Майрон, я всегда любил только тебя. Мелькор нерешительно приблизился, так, чтобы между ними было ещё несколько шагов. — Если бы любил, у тебя не было бы их. — Глаурунг и Смауг — дети долга. — А эта девчонка? — Майрон, я сбегал в Блошиный конец не от хорошей жизни, ты и сам это знаешь. — А ты знаешь, как я мучился, лицезрея то, как ты одариваешь любовью всех, кроме меня. Ты видел это, но игнорировал меня. Голос предательски задрожал, а по щекам полились горячие слëзы. Майрон вздрогнул, обнял себя руками, не в силах сдержать злость. Пусть это всë закончится, пусть они снова будут вместе, как раньше, когда не было никакого проклятого долга. — Майрон, я был молод, пытался заставить себя, и наверняка тогда был пьян. Только ты нужен мне, я люблю тебя. Мелькор быстро сократил расстояние между ними и взял Майрона за предплечье. Но лорд с разворота ударил короля открытой ладонью по щеке с характерным шлепком. — Замолчи! — сорвался он на крик. — И отправяйся к своим шлюхам. Мелькор не обратил внимания на удар, хотя его щека уже запылала красным, он только взял Майрона обеими руками за предплечья и заглянул в его заплаканные глаза. — Майрон. — Замолчи, иначе я убью тебя, — прошипел Майрон. Мелькор вдруг отпустил его и встал на колени, прижавшись лбом к телу Майрона. — Так убей меня. Я уже давно утратил вкус к жизни. В тот момент, когда ты уехал в Дорн. Ты бросил меня на семь долгих лет, и я даже не знал, вернëшься ли ты. А теперь ты вернулся и обвиняешь меня в неверности. — Эта девчонка была зачата явно раньше. — И правда, но я совсем не помню еë матери. — Это не отменяет факта твоей измены. — Ты прав, — он наконец нашëл в себе смелость снова взглянуть в глаза лорда. — Я ошибся. Я очень виноват, но не только перед тобой, перед Тхурингветиль тоже, раз привëл еë в этот мир, а значит, должен вам обоим. — Дай ей денег и пусть идëт на все четыре стороны. Майрон даже не пытался стирать слëз со своих щëк. — Нет, это моя ошибка, а значит, мне еë и исправлять. Вам придëтся ужиться как-нибудь вместе. — О чëм ты? Ты что, оставишь еë? А как же я? Ты не хочешь подумать обо мне? Майрон отчаялся, настолько, что прибег к откровенному эгоизму в своих словах, и он это понимал. Эта девчонка должна уйти, нет, умереть, бастарды — дурная кровь, это всем известно. — Майрон, — Мелькор обвил руки вокруг бëдер лорда, всë ещё стоя на коленях. — Я должен взять ответственность, ты ни при чём. — Она. Должна. Уйти, — измученно ответил Майрон, будто бы не слыша своего короля. — Она останется, такова моя воля. Я король. Ещё пара слезинок скатилась по щекам Майрона. Эти слова хуже смертного приговора.