Нитонисё

      Покинуть этот стол с игрой было неимоверное просто. Парень, что так цинично отзывался о дружбе в этом мире в чем-то оказался прав. Когда ни с кем не знаком — не надо ни перед кем расшаркиваться, просто встал и ушел. Ты не обязан никого выслушивать, а значит не придется отказывать во вступление в команду, если поступит такое предложение, как от Владиславы в своё время. Та молодец, быстро подсуетилась. Но сейчас всё стало совсем по-другому. Арсению бы вообще одному остаться, но он не может бросить Антона. Его он доведет до конца, Шастун это заслужил. Вот только, кажется, у них проблема нарисовалась. И её необходимо срочно решить.       Арсений стремительно подходит к Антону, который улыбается и показывает большие пальцы вверх, но Попов немного грубо хватает чужое запястье и тянет за собой, хочет увести из леса и в спокойной обстановке поговорить. Вот только перед ними, как чертик из табакерки, выскакивает Сережа с очень сложным выражением лица.       — Арс! — громко и нервно говорит Сережа, виновато глядя в голубые глаза. Не знает, как продолжить. Хочет много всего сказать, но рядом стоит недоумевающий Антон, который всё еще не знает правды. И если план Арсения сработает, то так и не узнает. Но высказаться Матвиенко жизненно необходимо, потому что больше случая не представится.       — Что случилось, Серёж? — хмурится Арсений, отпуская руку Антона, не убежит. А выслушать и помочь другу это первостепенная задача, поругать Антона он и потом успеет.       — Я ухожу, — выдавливает из себя Сережа, не зная, как сказать об этом по-другому. Но он привык говорить открыто и в лоб. Сразу и по делу. Хотя такую новость стоило бы выразить аккуратнее и помягче. Но времени нет. Сережа и так ждал, пока эти двое закончат. А неизвестно, сколько портал домой будет держаться открытым. Никто никогда этого не проверял, уходили в течении десять минут, потому что и так задержались в этом мире.       — Куда? — тупо переспрашивает Арсений, впервые не догоняя сразу. Мозг просто не хочет воспринимать эту информацию.       — Домой, — безрадостно отвечает Сережа, будто даже виновато, прекрасно зная о проблеме Арсения. — Я выиграл. Получил нужное количество побед.       Арсений в шоке смотрит на Сережу, пока Антон радостно кричит и бросается обнимать и поздравлять Матвиенко. Попов оглядывается по сторонам, сразу примечая портал, что завис на краю поляны. Светит своим мягким золотым светом, зазывая, но не его. Арсений пустым взглядом смотрит на прощающихся парней. Антон подбадривает Сережу, говорит, что после всего пережитого жизнь заиграет новыми красками и всё будет хорошо. Скоро и они с Арсением выйдут и обязательно найдут друг друга в реальной жизни. Розовые мечты во всей своей красе. Вот только Арсений, пусть и сделает всё, чтобы отсюда выйти, но уже не питает таких сильных надежд. Жизнь и после смерти помотала, хочется уже всё закончить. Либо туда, либо сюда, а не это промежуточное состояние, которым даже Сережа не смог довольствоваться долго.       Преодолел-таки свои страхи, готов вернуться. Арсений, честно, искренне рад за друга. Была бы его воля, Попов бы всех домой отправил. Но в сердце колет от осознания, что его единственный друг, который знает о нем всё, уходит. Больше не к кому будет прийти после очередного в пустую пройденного круга, и просто посидеть поговорить за жизнь, отвлекаясь от всех этих осточертевших играх. Больше не с кем будет выпить и пусть Сережа сидел рядом чисто формально, ведь пить не мог, да как выяснилось и не любил. Но важна сама компания и Арсений мог доверить свою пьяную тушку Сереже. Арсений доверял Матвиенко во всем. А тот никогда не пользовался его положением и не просил помочь выиграть, наоборот сам же учил жулить, вдалбливая в голову, что это неплохо. Это выживание. Чем Арсений хуже всех остальных? Он просто хочет жить. А уж мухлёж это наименьшая из зол.       И вот сейчас Сережа уходит. А за ним уйдет Антон. Арсений уверен, что уход Елизаветы и Оксаны тоже застанет. Все, кого он знает, уйдут. Будут появляться новые люди, но с ними Арсений уже не будет строить доверительных, дружественных отношений. Зачем, если он хочет выйти? Он будет пытаться и лучше это делать в одиночку. Один минус — помогать ему тоже никто не станет.       Все благородные порывы Арсения привели к тому, что он останется один, без поддержки и взаимопомощи. Всем помог, да про себя забыл.       — Арс, ты в порядке? — на плечо ложится рука Сережи и сильно, почти до боли сжимает. — Всё хорошо будет, слышишь? Ты справишься. Всегда справлялся сам, я тебе не нужен. Если почувствуешь, что больше не можешь, не доводи до предела, лучше возьми себя в руки для последнего рывка и победи на Потешном часу.       — Это невозможно, — давит в себе истерический смешок. Сережа сам отговаривал его в своей время, когда Арсений проиграл третий круг и начал всерьез задумываться пойти на Потешный час.       — Сложно, но возможно, — улыбается Сережа. — Стас справился. Выиграл. И вышел.       — Стас? — дергается Арсений. Он уже вычеркнул все мысли о старом знакомом, предпочитая похоронить его в своих воспоминаниях.       — Да, он смог, — Сережа порывисто обнимает Арсения, говоря слова в его плечо. — И ты сможешь. А если боишься, признайся уже Антону, авось он тебе мозги вправит, хороший малый, повезло тебе наткнуться на него, Арс.       Арсений дергается, испуганно оглядываясь, вспоминая про Антона, и как он будет объяснять ему всё услышанное. Еще и положенное на неосторожные слова Оксаны. Сложить два плюс два не составит труда. Вот только Антона поблизости не оказалось. Арсений замечает его на краю поляны, старательно собирающего что-то с земли.       — Я послал его ветки собрать для твоих стрел, — отвечает на немой вопрос Сережа, отстраняясь. — Он обиделся, что ему ничего не рассказывают и вечно отсылают, но ушел. Арс, он заслуживает знать правду.       — Кто угодно, но не он, — качает головой Арсений, глядя на курчавую голову. Антон будто чувствует, что на него смотрит и поднимает взгляд, пересекаясь им с Поповым. Антон вопросительно вскидывает брови, Арсений манит его к ним, на что Антон послушно поднимается с охапкой палок в руках и идет к ним, но пока он не дошел, Арсений успевает сказать: — Посмотри на себя. Спорим, ты хотя бы один раз не возвращался домой, хотя мог бы, только из благородного побуждения не бросать меня одного. И только сейчас ты наконец понял, что важнее жизни и тебя самого нет ничего.       — Это не так, — пытается возразить Сережа.       — А с ним будет так, — вздыхает Арсений. — Ему осталось две игры, я планирую, что следующая игра будет последней. Зря я сейчас обновил круг, надо бы сначала ему помочь, потом уже себе.       — Расскажешь ему всё и не придется жертвовать собой, — шепчет Сережа. Арсений не успевает ответить, как к ним подходит пыхтящий Антон.       — Я вам не собака, — возмущается Шастун. — Палки собери, по команде принеси. Я самодостаточная личность.       — Личность сутулой собаки, — ржёт Сережа, ловко скрывая свои эмоции и переключаясь на приятную ноту разговора.       — А ты вообще вали уже, — злобно парирует Антон, но счастливая улыбка на губах портит антураж. — Свидимся в реальном мире, да?       — У меня память хреновая, — честно признается Матвиенко. — Но, если ты мой номер запомнишь, то свидимся.       — Тогда до встречи, — улыбается Антон, пожимая протянутую руку.       — Не прощаюсь, — Сережа пожимает руку Арсения, после притягивая его к себе для объятий. Попов не сопротивляется и крепко обнимает в ответ. Ему бы такую уверенность, что была вложена в чужие слова.       Прощания самая нелюбимая часть для всех и каждого. Но Арсений стойко переносит этот неприятный момент, спокойно глядя на то, как Сережа уходит, идя к ним лицом и активно махая. Но вот он доходит до портала и исчезает в нем, всё также улыбаясь и махая своим друзьям, желая им победы, и чтобы они как можно быстрее оказались дома. А Арсений, пусть и рад за друга, но чувствует, как все органы сжимаются внутри от грусти, от страха, от сожаления и от зависти. Сердце больно ёкает в груди, стоит представить, что Антон очень скоро также уйдет. Но не время. Не сейчас. Арсений разберется с этим потом. Сейчас его задача вывести Шастуна отсюда, но перед этим надо выяснить, какого черта он специально проиграл в предыдущей игре.

***

      Если бы у Арсения спросили, какие ошибки он совершал в жизни, о которых жалеет и которые мог бы не совершать, будь он чуть более внимательным и осторожным, то Попов непременно назвал бы эту ситуацию. Но ничего уже не поделаешь, остается надеяться на собственную хитрость и умение грамотно вести рукопашный бой. Колчан за спиной болтался пустой и это было главной неосмотрительностью. Несмотря на то, что Антон собрал ветки, Арсений не воспользовался ими, сказав, что потом сам настругает новые стрелы, для них абы какие палки не подходят. Антон лишь пожал плечами, без сожаления расставаясь с добычей. Он прекрасно понимал, что это лишь предлог и вообще-то ждал объяснений. Поэтому, когда Арсений сказал, что им надо поговорить, они негласно решили пойти в домик, который до недавнего времени был занят Сережей.       Вот только спокойно дойти до него им не дали. Дорогу перегородила небольшая группа людей во главе с улыбающимся Родионом. Арсений уже успел забыть про него, просто помнил, что в лес путь пока закрыт. Но такого открытого конфликта он точно не ожидал после того, как показал своё мастерство владения луком. Или они думают, что без стрел он им ничего не сделает? Наивно и опрометчиво.       — Что вам нужно? — спокойно спросил Арсений, однако все явственно услышали, как его голос стал более низким и опасным. Фальшиво спокойным.       — Поговорить, — выставил открытые руки вперед Родион, показывая, что он без оружия. Рядом с ним стояли двое парней и три девушки, которые молча смотрели на всё происходящее. Арсений в очередной раз поразился тому, как некоторые люди слепо идут за более сильным и харизматичным человеком, сами не до конца понимая его целей и мотивов, но не имея собственных, следование чужим, кажется единственно верным решением.       — Добровольно-принудительно, как я понимаю? — усмехается Арсений, скрещивая руки на груди. Антон стоит сбоку, но чуть позади Арсения. Взгляд не испуганный, а яростный. Они чуть не убили его, прикрываясь благородными мотивами. Уже второй раз Антон получает кулаками по своему телу и ему это надоело. Он жаждет расправы. И даже если не одержит верх, так хоть душу отведет. Достанется всем, даже девушкам, что так глупо повелись на красивые речи.       От незамедлительного нападения останавливало только осознание, что Антон нарушит этим правило мира Нитонисе и останется здесь навсегда. А этого никак нельзя была допустить, даже ради самоудовлетворения. Поэтому Антон смиренно смотрел на людей напротив, внимательно слушая диалог, готовый вмешаться в любой момент.       — У меня к тебе предложение, — сразу перешел к делу Родион, понимания, что перед Арсением не имеет смысла расшаркиваться. Лучше сразу к делу. Родиону это даже нравилось, сразу чувствовалась деловая хватка, как у него самого. Из всех своих союзников он мог бы выделить еще буквально двух-трёх человек, которые были такие же, остальные просто легко внушаемые личности, которым чем больше красивых слов — тем лучше. Но Попова на такое не купишь. Ему нужны факты, возможности и перспективы. Желательно с диаграммами и четкими цифрами, процентами с шансами успеха и поражения. Но раздобыть в свои ряды такого расчётливого и проницательного человека — было бы успехом к победе. Родион уверен, что они могли бы помочь друг другу, вся сложность в том, чтобы доказать это Арсению. Именно поэтому самым простым казалось просто убрать его с пути, но и это оказалось тяжело выполнимым.       — А если я не заинтересован? — хмыкает Арсений. — Даже давай так, мой ответ сразу нет. Всё? Мы можем спокойно уйти, или ты как недовольный маленький ребенок обидишься и снова попробуешь напасть исподтишка? Напрямую же ты побоишься с такой малочисленной командой, — специально бьет словами, провоцируя. Пусть Родион первый нападает. Тогда они будет обороняться и мир Нитонисе ничего им не сделает.       — Арсений, с твоей проблемкой стоит прислушаться ко мне, — широко улыбается Родион.       — Единственная проблема — это ты, — не выдержал Антон, с прищуром глядя на Родиона.       — Прости, Антон, но ты меня больше не интересуешь, — улыбается Родин. — Вообще. Ни как член команды, ни как человек, от которого надо избавиться. Спокойно проходи свои оставшиеся игры и будь счастлив. Но, Арсений, ты же тут надолго, — переводит взгляд зелёных глаз на Попова. — Матвиенко ушел, на Антона никогда нельзя было положиться. Кто тебе поможет?       — Точно не ты, — невпечатленный отвечает Арсений, пока Антон разъярённо раздувает ноздри от негодования. — Сам справлюсь, спасибо.       — Как знаешь, — легко уступает Родион. — Если что, мое предложение всегда будет в силе. Я понял, что с тобой лучше сотрудничать, чем враждовать.       — Только поздно, — внимательно смотрит на Родиона Арсений, стараясь периферийным зрением следить за остальными. Он никому из них не доверяет и ждёт подставы. Не хочется умереть в шаге от победы.       — Ты забудешь о моей маленькой ошибке, когда поймешь, что нуждаешься во мне, — уверенно парирует Родион, не переставая улыбаться, пытаясь казаться дружелюбным. — Мы же все просто пытаемся выйти.       — Не давая это сделать остальным, эгоистичный ублюдок, — выплевывает Антон, злясь только больше. Но Родион игнорирует его слова, глядя только на Арсения в ожидании его реакции.       Арсений хмурится, сжимая челюсти. Оборачивается к Антону, мягко берет его правую руку, разжимает сжатый кулак и выставляет чужую ладонь, с розовым шрамом по центру так, чтобы все видели. Нежно массирует костяшки так, чтобы никто не видел, успокаивая Антона. Ему тоже противны слова Родиона, но он уже встречал таких людей. Они верят в собственные убеждения и переубедить их невозможно, так что даже тратить энергию на них не хочется. Но высказаться надо.       — Во-первых, это не маленькая ошибка, — чеканит Арсений. — Во-вторых, такое не забывается. В-третьих, кто в ком нуждается на самом деле? Ты пытался убить Антона, чтобы выйти на меня и помешать мне продолжать играть, потому что я заноза для тебя, ведь легко обыграю тебя. Но поняв, что силой меня не возьмешь, ты решил пойти на мировую. Вот только я сильнее тебя и выйду отсюда своими силами, и честно.       — Честно? — смеётся Родион. — Мухлеж — это по-твоему честно? Не лги хотя бы себе, Арсений. У тебя нет другого выхода. Пора уже играть решительнее.       — Даже если так, твой выход мне не нужен, — не меняется в лице Арсений.       — У тебя есть шанс передумать, — пожимает плечами Родион, мотнув головой, давая своим приспешникам отмашку на отступление. — Если что, найдешь меня в лесу на поляне. Буду ждать тебя после каждых игр.       — Но не дождёшься, — зубоскалит Арсений.       Родион только загадочно улыбается, ничего не отвечая, разворачиваясь и уходя с поляны и из поля зрения парней. Арсений отпускает руку Антона, а тот дёргается, не желая разрывать контакт, но не решается снова прикоснуться к мужчине. Арсений сейчас как оголённый нерв. Он был готов драться. Наверное, лучше бы и подрался, хоть пар бы выпустил. А так он не чувствует удовлетворения от этого разговора. На кончике языка ощущается послевкусие разочарования, а в душе раздрай. Чего хотел Родион по-настоящему? Почему так легко ушёл? Сердце в груди бешено колотится. Арсений ждал, что Родион скажет правду, что Попов заложник этого мира, как и он сам, и его команда. И тогда Антона точно не удастся так легко обмануть, если бы уже два человека упомянули об этом, он точно стал бы задавать вопросы. Но на этот раз пронесло, но от этого только ещё больше нервов. Почему Родион ничего не сказал? Почему не подгадил?       Арсений тяжело вздыхает и начинает идти дальше, чтобы поскорее выйти из зоны леса и оказаться в Центре. Там действительно безопаснее, всегда много людей и никто ни на кого не нападает. К тому же есть дома, где можно спрятаться, укрыться и отдохнуть. Антон не чувствовал себя уставшим, в нём бурлила ярость и обида. Он прекрасно видел, что Арсений от него что-то скрывает, а встреча с Родионом никому счастья и спокойствия не принесла. Сам Антон тоже предпочёл бы подраться, чем сейчас идти и кипеть, как потухший вулкан, что так и не изверг ни лавы, ни пепла.       Но выбора не было. Антон тихо шёл за Арсением, которого даже спина выдавала, настолько она была напряжена. И колчан этого не скрывал. Смеркалось. Настроение было не просто на нуле, а в минусе. В голове лезли всякие мысли. Правильно ли Антон сделал, что решил остаться рядом с Арсением? Не опрометчивое ли это решение, вызванное банальным эгоизмом? Антон же правда только мешает Арсению. Да и что между ними за отношения? Они не настолько долго друг друга знают, чтобы нырять в омут с головой. Антон толком про Арсения так ничего и не узнал. Какие отдельные факты, какие-то разрозненные истории и полуправда чужих откровений. А ещё эти слухи и намёки.       Антон не спорит, что слишком быстро влюбился в Арсения. Но его можно понять. Такие потрясения свалились на его молодую голову. А Арсений такой добрый, такой красивый. Как тут было устоять? Вернул его, когда Антон, как малолетка обиделся и сбежал. Спас от банды отчаявшихся игроков. Подарил первый взрослый поцелуй. Лишил девственности. И всячески помогал, забывая о себе. Как тут не влюбиться?       Но любил ли Антона сам Арсений? Слов любви ни разу не звучало. Никаких обещаний, кроме самого первого, что Попов поможет Антону выйти из этого мира. Никакого конфетно-букетного периода тоже не было. Да и времени на него не было. Они постоянно либо на играх, либо готовятся к ним, либо идут на них. Какие уж тут свидания да отношения? Скорее всего, Антон просто очередной сексуальный интерес Арсения, как способ избежать скуки. Ни больше, ни меньше. Обижаться на это не имеет смысла. Остаётся только принять. Урвать себе хоть кусочек счастья. Почувствовать, пусть и не взаправду, каково это встречаться с кем-то. Антон ни в коем случае не жалуется на их непонятные отношения. Спасибо, что хоть такие есть. Но положа руку на сердце, что гулко билось в груди, хотелось большего. Хотелось полностью принадлежать Арсению, и чтобы он был полностью и без остатка для Антона. Но так не бывает. Не в этом мире. Здесь всё не так, всё наизнанку, всё понарошку. Чувства, эмоции, ощущения. Они не принадлежат тебе в полной мере.       Возможно, Антон вообще перепутал чувство любви с благодарностью. Возможно, он просто поддался обстоятельствам и общей атмосфере, думая, что это любовь. А, возможно, он просто глупый подросток, который действительно влюбился в состоявшегося мужчину с первого взгляда и теперь, как преданный щенок, готов выполнять любую команду. Чтобы в этом разобраться, надо вернуться в реальность и всё как следует обдумать. Однако на этом моменте мысли попадали в замкнутый круг, потому что выйти из мира Нитонисё было никак нельзя, предварительно не отплатив Арсению за доброту и помогая ему на играх.       Вот только Антон был уверен, что он сыграл чисто, и Арсений ни о чём не догадывается. Но это было не так. Они зашли в дом, в котором стало будто холоднее и менее уютно, стоило подумать о том, что Серёжа больше никогда не преступит порог. И это несомненно хорошо, даже отлично. Но теперь дом стал просто одним из многих. Даже несмотря на то, что ничего не изменилось, вещи всё также лежали на своих местах. Изменилась сама атмосфера и ощущения. И не только Антон это почувствовал. Арсений скривился, будто от боли. Сколько дней и ночей он проводил в этом доме. Сколько раз приходил сюда за советом и дружеским плечом. Сколько раз коротал время между играми на этом самом диване. Но всё это ничто без Серёжи. Арсений его больше никогда не увидит.       — Почему ты поддался? — строго спросил Попов, когда Антон ещё даже сесть не успел, а от этого резкого вопроса практически упал на диван, удивлённо глядя на застывшего на пороге Арсения. А Попов выключил и спрятал все ненужные сейчас чувства. Надо было сосредоточиться на других делах. Не время раскисать. Арсений перед Серёжей то всего один раз сорвался, являя настоящего себя. А больше ни перед кем, ни перед родителями, ни перед женой, ни перед кем, кто видел лишь искусно созданную маску. И Антон тоже сейчас любуется на неё, даже не понимая этого. Не зная настоящего Арсения, но умудрившийся влюбиться в него.       — Я не поддавался, — очень плохо солгал Антон. А глазки так и бегали туда-сюда. Антон судорожно думал, как он спалился.       — То ходишь, как в воду опущенный, в очередной раз проигрывая, а тут ни капли расстройства, — подходит Арсений к дивану, вставая между разведённых ног Антона, будто дикий зверь гипнотизирует свою жертву. И при любом малейшем движении кинется и задерёт. — Подозрительно.       — Я просто познал дзен, — нервно смеётся Антон, вжимаясь спиной в спинку дивана. Арсений наклоняется, глядя прямо в глаза. Ставит колено на диван, Шастун чувствует давление в самом чувствительном месте, вспоминает, как было прекрасно чувствовать горячий рот и влажный язык на члене. Но Антон активно мотает головой, прекрасно осознавая, что Арсений специально его отвлекает. Надеется таким образом выбить правду.       — Пиздишь, — не хуже змеи шипит Арсений. Перешёл на мат, значит точно злиться.       — Зачем бы я стал это делать? — решает схитрить Антон. Не найдя причин для лжи Арсений точно успокоится. У Антона же получилось.       — Потому что хочешь благородно остаться со мной и помочь, вот только ты поможешь мне больше, если будешь ждать в реальности. Если не забудешь меня, — последнюю фразу шепчет прямо в покрасневшее ухо, руками беря Антона в ловушку, облокотившись о спинку дивана. Арсений поступает жестоко? Возможно, но ему нужно, чтобы Антон ушёл. Не только потому что Арсений устал лгать и скрывать правду, но и потому что с самого начала искренне желал этого для Шастуна. — Антон, пожалуйста, не нужно этого геройства. Тебе нужно вернуться. Тебя ждёт мама, забыл? Новая жизнь, поступление, друзья.       — Я хочу тебе помочь, — Антон в последний момент прикусывает язык, но сказанного не вернуть. Он немного бесится, что так легко поддался на чужие манипуляции. Но как тут устоять?       — Поможешь, если уйдешь, — пристально смотрит, пытается внушить свою правоту, признать её и согласиться. Подчиниться.       — Хочешь от меня избавиться? — нервно смеётся Антон. — Это как-то связано с твоим секретом, о котором, кажется, знают все, кроме меня?       — Нет никакого секрета, — Арсений легко выдыхает ложь в чужие губы.       — Сам пиздишь, как дышишь, — грустно говорит Антон, складывая брови домиком. Чувствует атмосферу безысходности, летающую вокруг них. — Как я смогу оставить тебя, когда Серёжа ушёл?       — О матери своей подумай, — уверенно отвечает Арсений. — Она там сейчас тоже одна, ещё и за тебя волнуется. Как и я сейчас. Но когда ты вернёшься и ей, и мне будет легче. Спокойнее. Мне не нужна твоя помощь, уж прости, да и Серёжа мне никогда не помогал. Позаботься лучше о себе.       — А о тебе кто позаботится? — не отступает Антон, хватаясь за подол джинсовки, сильно сжимая в кулаках, будто Арсений может убежать от него.       — Это не твои заботы, — настаивает Попов, хмурясь. — Почему ты вообще готов жертвовать собой ради незнакомого человека?       — Потому что… — Антон сжимает губы, осознавая, как глупо будет сейчас выглядит, если признается в любви, — хочу отплатить тебе за твою помощь.       — Она была бескорыстна. Не порочь её ценой, — качает головой Арсений, прикрывая глаза.       — Арс… — не успевает закончит, как его мягко целуют. Нежный поцелуй длиться не очень долго, но Антон успевает утонуть в нём. Раствориться и забыться. И вот как уйдёшь после этого?       — Если хочешь сделать что-то ради меня, то выиграй следующую игру без меня, — просит Арсений, отстраняясь. — И я докажу, что справлюсь без тебя.       — Пойдём на разные игры? — ахает Антон, приподнимаясь, и снова оказываясь в личном пространстве Арсения. Шастун видит, как блестит его слюна на розовых губах мужчины.       — Если ты не против, — краешком губ улыбается Арсений. — Только на этот раз. Чтобы самим себе доказать, что мы можем. Да и мне сейчас нужно как можно больше побед…       — Конечно! — сразу же соглашается Антон. Он не хочет, чтобы Арсений снова помогал ему. Антон желает победы Попову, а на одних играх это будет затруднительно. Ведь каждому нужна победу. На этот раз и Арсению тоже. Пора уже всерьёз браться за игры.       — Только на этот раз, потом пойдём на гонки, — подмигивает Арсений. — Там три первых места получают победу. И тогда у тебя как раз будет две победы.       Сердце в груди забилось маленькой птичкой от мысли, что следующие игры действительно будут последние. При условии, что Антон в них обоих выиграет. Но он почему-то уверен в своей победе, она ведь теперь не то, чтобы нужна. Он не расстроится, если проиграет. Но хочется доказать Арсению, что Антон сделает для него всё. Даже если Антон не согласен. Пойдёт на что угодно. И он видит ответную решимость в голубых глазах. И не знает, чем крыть принципы Арсения, скорее поддаваясь его речам. Мама ждёт и волнуется за своего единственного ребёнка. Антон не может быть эгоистом, заставлять её ждать и нервничать. Даже ради любви. Антон только пристальнее смотрит на Арсения, впитывая его образ, запоминая голос и манеры. Даёт себе слово, что ни за что не забудет. Запомнит и найдёт. Попробует помочь из реальности. В лепёшку разобьётся, но вызволит его отсюда.       — Пообещай, что вернешься. Что справишься без меня, — сдаваясь, просит Антон. Он правда переживает, он был готов остаться, но так легко поддался чужим словам. А сейчас просит обещания, будто для очищения собственной совести, мол я сделал всё что мог. Хотя это ложь. Антон мог бы согласиться, но солгать. Но он правда загорелся идеей доказать Арсению, что справится без него. А в груди горит желание вернуться домой. Обнять маму и успокоить её. Вернуться в реальность, в настоящее и продолжить жить. Попов прав, у Антона впереди столько всего интересного. Нельзя прозябать в мире Нитонисе больше положенного.       — Обещаю, — усмехается Арсений. — До тебя же справлялся.       — Тогда был Сережа, — не удовлетворенно бормочет Антон в чужое плечо. Ему мало контакта, по телу бегут мурашки и пусть он не чувствует холода телом, но в душе ему зябко, поэтому Шастун тянет на себя Арсения, сам укладывается спиной на диван.       Арсений кое-как устраивается полубоком, лишь бы не раздавить Антона, тот тоже меняет позу, спиной вжимаясь в спинку дивана, ногами оплетая ноги Арсения и чужой торс, будто змеюка. Не отпустит. Не сейчас. Арсений в ответ обнимает руками, одну кладя под кудрявую голову и разглядывая чужое лицо в непосредственной близости. Антон не отстает, подмечает каждую родинку, каждую морщинку и неровность.       — Сережа появился позже в моей жизни. Я был в процессе второго круга, когда встретил его, — хмыкает, вспоминая тот эпизод Арсений.       — Расскажешь? — просит Антон. До следующих игр еще целых два дня. Спать нельзя. Из домика тоже лучше не выходить, а то мало ли что. Дико скучно.       Арсений улыбается и соглашается.       — Никогда не забуду тот момент. Я как раз закончил очередную игру своей победой и был близок к победе, — врёт, Арсений был только на середине пути, а выиграть надо было все игры. Но он приукрашивает ради Антона. — Игры проходили в детской зоне, и я как обычно возвращался в лес. Как вдруг на меня налетает какой-то тип, причем сильно. Я еле удержал равновесие. А незнакомец только чертыхнулся и хотел бежать дальше, да вот только я его не пустил. Детская зона как-никак, а у него глаза безумные, ещё и в наручниках. Я признаться, напрягся. Остановил его, а он давай вырываться, кричит на меня, чтобы я отпустил, чтобы я такой молодой не лез в это грязное дело и перешел на его сторону. Я, конечно, знатно удивился. Впервые встречал таких активных новеньких. Кое-как его успокоив, я рассказал всё тоже, что и тебе. Он был более внимательным слушателем и не перебивал. Ай, — смеётся Арсений, пока Антон щипает его за бок.       — Я перенервничал, ясно? — негодует он.       — Вот видишь, — хитро щурится Арсений, улыбаясь. — Сейчас тоже перебиваешь.       — Всё, молчу, продолжай, — утыкается носом в чужую шею и готовиться внимать дальше. Эта история ему нравится, забавная, какими бы грустными не были обстоятельства.       — Не усни только, — предупреждает Арсений, и получив угуканье в ответ, продолжает историю. — Сережа сразу мне поверил, он появился в лесу, видимо в реальности тоже находясь где-то в лесополосе, так что не сразу понял, что что-то произошло и изменилось. И вот он добежал до детской зоны, увидел её и сразу поверил. А дальше началось самое интересное, надо было снять с него наручники. Сереже повезло больше, у нас были сутки на решение этой проблемы. Ты же появился перед самым началом новых игр. И вот ходили мы, как неприкаянные, пока не нашли Стаса с кусачками.       — Стаса, который остался здесь навсегда? — припоминает слышанное ранее имя. — И Серёжа точно мафия, — с горящими глазами говорит Антон. — В наручниках был, ничего себе.       — И не говори. А Стас, тот самый, только уже свободный, — улыбается Арсений, вспоминая хорошие новости, которые дают надежду. — Он смог выйти.       — Ого, как? — даже приподнимается Антон, внимательно глядя на Арсения.       — Выиграл на Потешном часу, — отвечает с благоговением. — Не знаю, как ему это удалось. Но это лотерея. Повезло. Я рад. Стас тогда сильно помог, хотя бы переломав цепь, сковывающую руки вместе, так что Сережа мог играть. Однако браслеты от наручников мешали ему. И вот он раздобыл масла в игре Among Us. Нашел в холодильнике, пройдоха. Но сам боялся что-либо предпринимать. Так что я ему и запястья мазал и тянул браслеты на себя под его вопли. Но ничего, сняли, даже ломать большой палец не пришлось, — посмеивается над воспоминаниями Арсений. — Так и подружились. Мы же изначально в разные стороны пошли, когда Стаса нашли. А потом он сам искал меня, потому что знал и доверял только мне. А как я ему помог, так уже не смог отделаться.       Не то чтобы Арсений пытался. Но он всё-таки старался ни к кому не привязываться, понимая, что он тут надолго. Но Сережа не отступал, к тому же подкупал количеством своих игр и что он тут тоже надолго. А потом нашел вино. А потом Арсения, который в лесу до крови бил кулаками по стволу дерева от очередной неудачи. Проиграл и весь круг пошел насмарку. Такое тяжело было испытывать даже после первого круга, а уж после каждого последующего становилось только хуже и хуже. Тогда-то и был раскрыт его секрет одному единственному человеку, который не подвел, утешил, увел к себе и научил жулить, поддерживая на всём этапе пути. Даже уходя, не оставил в неведении. Дождался, попрощался, давая еще один повод вернуться. Вернуться, найти и отблагодарить за всё.       На реальность было возложено слишком много. Все, как всегда, откладывали всё на потом. Синдром отложенной жизни. И только Антон строил планы, но не откладывал всё на потом. Когда Арсений закончил рассказ, Антон накрыл его губы поцелуем. Шастун жил здесь и сейчас, получая как можно больше, прекрасно осознавая, что всё это скоро может закончиться. Не навсегда, но сердце пропускало удар даже от мысли, что какое-то время Арсения не будет в жизни Антона. Поэтому Антон целовал, пальцами перебирал чужие пряди, сам млея под нежными поглаживаниями.       Ночь прошла, а пара даже не заметила этого, переместившись на второй этаж, негласно занимая «их» комнату. В заваленную играми комнату Серёжи планировали заглянуть на следующий день. Сейчас же Антон хотел снова почувствовать Арсения в себе. Хотел отдаться и получить максимум ласки, а потом нежиться в чужих горячих объятиях. Хотел быть так близко, как только возможно. Поцелуи менялись от нежных до страстных и обратно. Одежда мирно покоилась на полу возле кровати, в то время, как простынь и одеяло беспощадно комкали чужие руки и мяли обнажённые ноги, елозя по ткани. Антон стонал тихо, сдерживаясь, боясь, что в соседнем доме может быть всё слышно. Он лишь тяжело дышал, мыча сквозь губы, когда Арсений делал особенно сильный толчок.       Антон эгоистично хотел бы продлить эти деньки, но он прекрасно понимал, что невозможно прожить так слишком долго. Всё наскучит и приестся рано или поздно. Шастун был счастлив, что, хотя бы эти два он был почти нормальным и счастливым. Они опять притворялись обычной парой где-то на отдыхе. Антон стал чуть более ненасытным и часто сам лез к Арсению. Теперь он хотя бы понял, почему секс в мире Нитонисё был обычным делом. Здесь было до того скучно, а спать было нельзя, что все отпустили свои стеснения, предаваясь сладострастному греху.       К тому же тренироваться ребятам было не надо, они шли на дворовые игры, которые так полюбил Антон, а к ним не подготовишься. Вот и оставалось, что всё время проводить в постели в ожидании игр, ну а, чтобы не уснуть, можно было и с пользой время провести. Арсений позволял Антону руководить, исполняя все его прихоти, немного балуя, но не придавая этому значению. Что ещё делать в мире Нитонисё? Арсений и сам хотел в полной мере насладиться Антоном и его любовью, чтобы потом было не так больно отпускать. К тому же Попов надеялся, что Антону, который получит своё, будет легче уйти. Чтобы в этой дурной головушке больше не возникла глупая идея остаться. Вот он и изводил его тело, истощая фантазию и делая из этого рутину.       И вот начался новый день игр, которую оба парня встретили в постели, молча глядя друг на друга, запрещая прощаться, но понимая, что, возможно, это были их последние ленивые дни. Игры проходили в городе, где они сейчас и находились, так что спешить было некуда, и Арсений предложил зайти в комнату к Серёже, Арсений хотел провести быструю ревизую игр, которые ещё могли ему пригодится. Дверь в дом он закроет, чтобы никто не зашёл. Теперь это пристанище Арсения. Но одному заходить в комнату Серёжи не хотелось. Арсений боялся сорваться. Поэтому надо было наведаться туда сейчас, чтобы потом никогда больше не заходить, не вскрывать старые воспоминания.       — Что ты конкретно хочешь здесь найти? — спрашивает Антон, стоя в проёме двери и наблюдая за мельтешащим Арсением.       — Карты, — просто отвечает Арсений и даже не лжёт. Он хочет найти особые краплёные карты, с которыми ему будет проще жулить. На игре «двадцать одно очко» приходилось прямо в процессе немного царапать рубашку больших мастей, которые Арсений успевал заметить, пока мешал колоду, чтобы знать, когда карту точно брать не надо. Но это было опасно, другие могли заметить. Специальную колоду карт Серёжа рисовал вместе с Арсением. Она была похожа на стандартный набор мира Нитонисё, но еле заметно отличалась узором. Каждая карта имела свой неповторимый узор, как отпечаток пальца, и только Арсений с Серёжей видели разницу и чётко знали, где какая карта.       Антон не успевает ничего ответить, как его сзади неожиданно подпирает дверь, которая резко захлопнулась из-за чего Антон упал внутрь комнаты. Шастун удивлённо встаёт, чисто рефлекторно потирая локоть, который не болел. А Арсений удивлённо уставился на него, сжимая найденную колоду.       — Меня дверь ударила, — обиженно сказал Антон и сам же засмеялся. Арсений только усмехнулся, поцеловал и подул на пострадавшей локоть и попытался открыть дверь, пора было идти на игры. Но не тут-то было. Дверь не поддавалась. — Она захлопнулась? — опешил от неожиданности Антон. Разве на двери вообще были замки? Но факт оставался фактом. Дверь действительно была закрыта.       Пока Арсений безуспешно возился с дверью, Антон пошёл к окну, чтобы как в прошлый раз с Серёжей выйти через него, но пол неожиданно ушёл из-под ног. Точнее испуганному Антону так показалось, на самом деле пол просто накренился, и Антон заскользил к стене. Пол продолжал наклоняться так, что Антон теперь полностью стоял на стене, а Арсений удивлённо лежал на двери.       — Что ж, так даже проще, — вынес Попов вердикт и принялся прыгать на двери, стараясь её выломать.       — То есть тебя ничего не смущает? — издаёт нервный смешок Антон.       — Смущает то, что мы снова меняем плоскость координат, — Арсений первый чувствует, что комната опять начинает вращаться. И вот парни уже стоят на потолке. Все малогабаритные вещи скользят за ними. Хорошо, что кровать и стол остаются на своих местах, только Антону не особо удобно, он макушкой упирается прямо в матрац.       — А как спать? — глупо шутит Шастун, но ему можно, у него нервы. Мир Нитонисё опять преподносит сюрпризы. И не самые приятные.       — Тебе всё равно нельзя, — задумчиво отвечает Арсений. — Надо попробовать открыть окно.       — Я кстати шёл к нему, когда комната начала вращаться, — признаётся Антон.       Арсений попытался было дойти до окна, но тоже потерпел неудачу, пришлось в срочном порядке подстраиваться под новые реалии, полом снова стала стена. Попов хотел сразу пойти к окну, ведь как он успел заметить, комната не сразу начинала вращаться, но на этот раз всё было по-другому. Не успели они устойчиво встать на обе ноги, как комната только набрала обороты, вращаясь дальше. Антон вскрикнул, когда получил коробкой с шашками по ноге и начала неловко заваливаться в сторону. Арсений попытался его словить, но в итоге упал сам, благо на кровать, на которую снова можно было лечь, ведь пол стал полом. Антон неуклюже упал сверху, придерживаемый сильными руками.       — Надо торопиться, пока нас не начали стирать, как на быстром режиме стиралки, — запыхтел Антон, пытаясь встать, но не успел. Комната продолжила вращаться, и Антон вместе с Арсением полетел с кровати прямо на дверь.       Антон, цепляясь за кровать, смог ногами упасть на стену, а вот Арсений, как человек-акробат, упал руками на стену, сделал кувырок и встал на ноги.       — Я бы похлопал, да времени нет, — язвит Антон, запыхавшись. — А можешь также до окна докатиться?       — Подтолкни меня, — тут же принял идею Арсений.       Комната как раз принялась вращаться дальше, скоро полоток станет полом. Антон неловко подошёл к Арсению, идя почти по отвесной стене. Арсений прыгнул, чуть не ударяясь головой о кровать, но Антон вовремя сбил его в сторону, сам по инерции врезаясь в противоположную стену, после падая на потолок.       А Арсений умудрился с первого раза зацепиться за подоконник и повис на нём, не имея возможности открыть его, пока комната не примет свой обычный вид. Хотя бы на жалкие пару секунд.       — Арс, аккуратнее, — беспокоился Антон, ходя неподалеку от Арсения, что болтался на окне, как плохо закреплённая мишура.       — Держусь, — лишь прохрипел тот, поудобнее хватаясь за неудобный подоконник.       Комната пусть и вращалась быстрее, чем в свой первый круг, но всё-таки недостаточно. Казалось прошла целая вечность, прежде чем она стала принимать привычное положение, и Арсений, не теряя времени, целиком залез на подоконник, держась за ручку окна, заодно пытаясь его открыть. И вот наконец у него это получилось. Он, держась за другую ручку, протянул руку Антону, когда тот ухватился за чужую ладонь, Арсений притянул его к себе и практически выкинул из окна. Приземлившись на улице, Антон ещё какое-то время стоял в прострации, пытаясь прийти в себя от головокружения. Он не так долго покрутился в комнате, но уже было удивительно, что улица не вращалась, хотя Антон ждал подвоха.       Но вот он почувствовал сильную хватку на своей здоровой ладони. Арсений благополучно выбрался из ловушки мира Нитонисё и сразу схватил Антона за руку, потянув за собой в сторону образующийся толпы, чтобы записаться на игры. На этот раз на разные. Арсений впервые за долго время вновь испытывал волнение. Теперь не только за Антона. Но и за самого себя. Сердце тяжело бухало в груди. Руки еле заметно тряслись. Любой проигрыш будет стоить всего. Но Арсений не сдастся, пока сжимает в ладони тёплую руку Антона.       И пока будет помнить каково это. И это, пожалуй, единственное, что Арсений точно не забудет, даже если все воспоминания сотрутся, стоит прийти в себя. Он навсегда запомнит, каково это держать за руку того, кто без вопросов последует за тобой, лишь покрепче сжимая твою ладонь. Жаль, что Антон должен отпустить руку Арсения, чтобы быть счастливым и выйти отсюда. Но если будет надо Арсений первый отпустит чужую руку. Только для благополучия Антона.       Не зря же говорят, если любишь отпусти. Только тот, кто по-настоящему любит, не может этого сделать. Повезло, что Арсений рационально смотрит на вещи. Антон ему симпатизирует, но не до такой степени, чтобы снова проигрывать круг ради него. Поэтому он с лёгкостью отпускает руку Антона, вписываясь в новые игры. Коротко целует в щёку, со смешком подмечая, что это довольно необычно для него, вставать на носочки ради такого простого действия. Желает удачи. Антон желает в ответ. И они впервые расходятся в разные стороны, чтобы потом принести победу и хорошие новости друг для друга. Арсений будет стараться для себя. А Антон для Арсения, не желая его разочаровать. Снова.       Стоило бы подумать о матери, что смиренно ждёт его, сидя около больничной койки. Но это так легко —забыть о важном, находясь непонятно где, играя в игры и делая всё то, что нельзя в реальном мире. Будто курорт. Но этим и опасен мир Нитонисё. Хорошо, что Арсений уже преодолел его чары, испытывая отвращение ко вседозволенности. И Антону не позволяет потерять голову. Самое главное — это выйти отсюда.       Важнее всего в этом чёртовом мире.